Волки и тени

Утреннее солнце пробивалось через занавески в комнате Елены Гилберт, рисуя золотистые полосы на деревянном полу. Она сидела за столом, рассеянно помешивая ложкой в чашке с остывшим кофе, которого так и не выпила. Перед ней лежал недоеденный тост, к которому она даже не притронулась.

Её мысли были далеко. Очень далеко.

"Я должна найти способ связаться с ним", думала она, глядя в пустоту. "Элайджа – ключ ко всему. Если я смогу договориться с ним напрямую, если смогу предложить себя в обмен на безопасность всех остальных..."

Это была безумная идея. Самоубийственная. Но какой у неё был выбор? Каждый день приближал их к полнолунию. Каждый день приближал Клауса. И каждый день люди, которых она любила, рисковали жизнями ради неё.

– Елена?

Голос Джереми вырвал её из раздумий. Она резко подняла голову и увидела брата, стоящего в дверном проёме кухни в школьной футболке и джинсах, с рюкзаком за плечами.

– Ты в порядке? – спросил он, нахмурившись. – Ты выглядишь... рассеянной.

Елена натянуто улыбнулась.

– Всё нормально, Джер. Просто устала. Плохо спала.

Джереми подошёл ближе, сел напротив неё за стол. Он изучал её лицо – тёмные круги под глазами, бледность кожи, напряжённую линию плеч.

– Ты уверена? Потому что ты уже третье утро подряд выглядишь так, будто не спала вообще.

– Кошмары, – быстро ответила Елена, отводя взгляд. – Всё это с Кэтрин, с Клаусом... трудно выключить мозг ночью.

Это была правда. Частичная правда. Кошмары действительно были – сны о ритуале, о смерти, о Стефане, держащем её мёртвое тело. Но это было не единственное, что не давало ей спать.

Джереми протянул руку через стол и накрыл её ладонь своей.

– Мы найдём способ остановить его, Елена. Все вместе. Стефан, Деймон, Бонни, Алисия – у нас есть план.

"Но что, если плана недостаточно?" хотела спросить она. "Что, если единственный способ спасти всех вас – это моя смерть?"

Но вместо этого она просто сжала его руку и кивнула.

– Я знаю.

Джереми посмотрел на часы и вскочил.

– Чёрт, мне пора в школу. Опоздаю на первый урок. – Он схватил рюкзак, поцеловал её в макушку. – Увидимся вечером. И, Елена?

– Да?

– Если что-то случится, если тебе понадобится помощь или просто поговорить... позвони мне. Обещаешь?

Елена посмотрела на него – на своего младшего брата, который так быстро повзрослел за последний год. Который потерял родителей, встретился с вампирами, ведьмами, оборотнями и всё ещё сохранял веру в то, что всё будет хорошо.

– Обещаю, – прошептала она.

Когда дверь закрылась за ним, Елена осталась одна в пустом доме. Тишина давила на неё, тяжёлая и гнетущая. Она встала, начала убирать со стола, механически выполняя привычные действия.

Но мысли всё равно возвращались к одному и тому же вопросу: как найти Элайджу Майклсона?

Она не могла просто позвонить ему. Не знала, где он остановился. Но должен был быть способ...

Елена замерла, держа чашку в руках. Алисия. Алисия Валентайн была создана Элайджей. Между ними была связь – старая, сложная, болезненная. Если кто-то знал, как найти первородного вампира, это была она.

Решение пришло быстро. Слишком быстро, возможно. Но у Елены не было времени на сомнения.

Она достала телефон и набрала сообщение Алисии: "Можно зайти к тебе сегодня? Нужно кое-что обсудить наедине."

Ответ пришёл через несколько минут: "Конечно. Приезжай, когда захочешь."

Елена выдохнула. Первый шаг сделан.

***

Дом Сальваторе встретил утро тихо. Слишком тихо для места, где обычно кипела жизнь – даже если эта жизнь была вечной и питалась кровью.

В библиотеке Стефан сидел за массивным дубовым столом, окружённый раскрытыми книгами и старыми манускриптами. Он изучал записи о первородных вампирах, пытаясь найти хоть какую-то зацепку, хоть какую-то слабость, которую можно было бы использовать против Клауса.

Бонни сидела напротив него, бледная и всё ещё слабая после магического истощения в катакомбах. Но она упорно перелистывала гримуар Эмили Беннет, изучая заклинание связывания.

– Ты уверена, что должна это делать? – спросил Стефан, глядя на неё с беспокойством. – Ты ещё не восстановилась полностью.

Бонни подняла взгляд, и в её глазах была решимость.

– У меня нет выбора, Стефан. Если я не сделаю это заклинание, мы не сможем остановить Клауса. Он убьёт Елену и всех, кто встанет у него на пути.

– Но если заклинание тебя убьёт...

– То я умру, защищая свою лучшую подругу, – перебила она твёрдо. – Это достойная смерть.

Стефан хотел возразить, но понимал, что бесполезно. Бонни Беннетт была столь же упряма, как и храбра.

– Сколько времени заклинание может держать первородного? – спросил он вместо этого.

Бонни нахмурилась, перечитывая строки на древней латыни.

– Это зависит от многих факторов. От силы ведьмы, от связи с предками, от сопротивления самого первородного. – Она провела пальцем по тексту. – Судя по описанию, может быть час. Может быть день. Я не знаю точно.

– Час, – повторил Стефан горько. – Всего час, чтобы... что? Убить его? Мы не можем. Спрятать Елену? Он найдёт её. Договориться с ним? Он не пойдёт на компромиссы.

Тишина повисла между ними, тяжёлая и безнадёжная.

Бонни закрыла гримуар и посмотрела на Стефана.

– Тогда нам нужен запасной план.

– Какой? – Стефан откинулся на спинку стула, проводя руками по лицу. – Мы испробовали всё. Белого дуба нет. Магия ограничена. Кэтрин в подвале бесполезна. Что ещё мы можем сделать?

Прежде чем Бонни успела ответить, дверь библиотеки открылась, и вошла Алисия Валентайн. Она была одета для поездки – кожаная куртка, джинсы, высокие ботинки. Волосы собраны в хвост, минимум макияжа. Лицо напряжённое, в глазах что-то неуловимое.

– Доброе утро, – сказала она, но голос звучал натянуто.

Стефан внимательно посмотрел на неё.

– Алисия. Ты куда-то собираешься?

– Нужно съездить за город. Личные дела. – Она избегала его взгляда, что само по себе было подозрительным. Алисия никогда не избегала взглядов.

– Какие личные дела? – настойчиво спросил Стефан.

– Стефан, не сейчас. – Алисия подошла к столу, взглянула на раскрытые книги. – Как продвигаются исследования?

Он понимал, что она уходит от темы, но решил не давить. У всех были секреты. Даже у них.

– Медленно. Бонни изучает заклинание связывания, но оно может держать Клауса максимум час или день.

Алисия нахмурилась.

– Этого недостаточно.

– Я знаю.

Бонни вмешалась:

– Для заклинания мне понадобится помощь предков. Полная связь со всей линией Беннетов. Это можно сделать только в ночь полнолуния, когда магия достигает пика.

– То есть у нас будет только одна попытка, – сказала Алисия. – Без права на ошибку.

– Да.

Алисия обошла стол, остановилась у окна, глядя на утренний город. Солнце играло в её волосах, отражалось от кольца на её пальце

– Алисия, ты собираешься к Элайдже? – В голосе Стефана прозвучало обвинение.

Алисия наконец обернулась, и в её глазах была боль – древняя, глубокая боль, которую она обычно тщательно скрывала.

– Я не знаю. Может быть. Если это поможет спасти Елену...

– Алисия, он опасен. Он использует людей.

– Ты думаешь, я не знаю этого? – Её голос повысился. – Стефан, он превратил меня в вампира против моей воли. Использовал принуждение, чтобы контролировать. Я прекрасно знаю, на что он способен.

– Тогда зачем рисковать?

– Потому что, может быть, я смогу узнать его планы. Может быть, смогу найти слабость. – Она сжала кулаки. – Я не знаю, Стефан. Я просто знаю, что сидеть и ждать, пока Клаус придёт убить Елену, – это не вариант.

Стефан встал, подошёл к ней. Положил руку ей на плечо.

– Будь осторожна. Обещай мне.

Алисия посмотрела на него, и что-то мелькнуло в её глазах – старая привязанность, старые чувства, которые так и не исчезли полностью за полтора века.

– Обещаю.

Бонни наблюдала за их обменом молча, но внимательно. Она чувствовала напряжение между ними, невысказанную историю, груз прошлого.

– Алисия, – позвала она, и вампирша обернулась. – Если ты встретишься с Элайджей, спроси его об одном. О том, есть ли способ спасти двойника после ритуала.

– Ты думаешь, такое возможно?

– Не знаю. Но если есть хоть малейший шанс... – Бонни не закончила, но смысл был ясен.

Алисия кивнула.

– Я спрошу.

Она направилась к двери, но на пороге остановилась, обернулась.

– Стефан... спасибо. За то, что не осуждаешь.

– Я не имею права судить, – тихо ответил он. – У всех нас есть связи с прошлым, от которых мы не можем освободиться.

Когда она ушла, Бонни спросила:

– Между вами что-то было? В прошлом?

Стефан вернулся к столу, сел, долго молчал.

– Давно. Очень давно. Когда мы оба были людьми.

– Ты её любил?

– Я думал, что любил. – Он посмотрел на Бонни. – Но я был молод, глуп и эгоистичен. Я причинил ей боль. Много боли.

– И теперь испытываешь вину?

– Всегда испытывал.

Бонни кивнула понимающе. Вина – это то, что все они несли. Груз прошлых ошибок, прошлых смертей, прошлых предательств.

– Ты любишь Елену, – сказала она. Не вопрос. Утверждение.

– Больше жизни.

– Тогда мы спасём её. Любой ценой.

Стефан посмотрел на эту молодую ведьму, готовую умереть ради своей подруги, и почувствовал что-то вроде надежды. Может быть, у них действительно был шанс. Маленький, отчаянный, почти невозможный. Но шанс.

– Любой ценой, – повторил он.

***

Дом Локвудов возвышался на холме, величественный и молчаливый. В одной из комнат на втором этаже Тайлер сидел на краю кровати, держась за голову.

Изменения усиливались с каждым днём. Сейчас, в полдень, он чувствовал зверя внутри сильнее, чем когда-либо. Каждый звук был слишком громким – скрип дерева, пение птиц за окном, далёкий шум машин на дороге. Каждый запах был слишком ярким – его собственный пот, запах крови, запах страха, пропитавший дом после смерти Сары.

Его руки дрожали. Не от холода, не от страха. От ярости, которая клокотала внутри, требуя выхода.

Стук в дверь заставил его вздрогнуть.

– Тайлер? Это я.

Голос Кэролайн. Мягкий, осторожный, но в нём была сталь.

Тайлер встал, открыл дверь. Кэролайн стояла на пороге. Она выглядела как обычная девушка. Но Тайлер знал правду – под этой внешностью скрывался вампир. Хищник. Такой же монстр, как и он.

– Привет, – сказал он хрипло.

– Привет. – Она улыбнулась, но улыбка не достигла глаз. – Я пришла на нашу тренировку. Если ты ещё хочешь...

– Я хочу, – быстро ответил он. – Да. Конечно.

Они прошли в его комнату. Кэролайн села в кресло у окна, Тайлер остался стоять, не в силах успокоиться.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила она.

– Как будто разрываюсь изнутри.

– Это изменения. Они усиливаются ближе к полнолунию.

– До полнолуния ещё четыре дня. Если сейчас уже так плохо, что будет тогда?

Кэролайн не ответила сразу. Она знала ответ, читала об этом, слышала истории. Первое превращение было агонией. Каждая кость ломается, каждый мускул рвётся, каждая клетка перестраивается. Часы мучений, которые кажутся вечностью.

– Тебе будет больно, – сказала она честно. – Очень больно. Но ты выживешь. И я буду рядом.

Тайлер посмотрел на неё, и в его глазах была благодарность, смешанная с чем-то ещё. Чем-то более глубоким.

– Почему ты это делаешь, Кэр? Почему помогаешь мне?

– Потому что ты мой друг.

– Просто друг?

Воздух между ними сгустился. Кэролайн встала, подошла ближе. Они стояли всего в нескольких дюймах друг от друга.

– Тайлер...

– Мне нужно тебе кое-что сказать, – перебил он. – Прежде чем всё пойдёт к чёрту. Прежде чем я стану полным монстром.

– Ты не монстр.

– Я убил человека, Кэр. Сару. Я убил её, и теперь я оборотень. Как это не делает меня монстром?

– Это была случайность. Она напала на тебя.

– Но результат тот же. Она мертва, а я... я превращаюсь в зверя. – Его голос дрогнул. – И знаешь, что самое страшное? Часть меня этого хочет. Часть меня не может дождаться превращения, чтобы отпустить контроль, стать тем, кто я есть на самом деле.

Кэролайн взяла его лицо в свои руки, заставляя смотреть ей в глаза.

– Послушай меня, Тайлер Локвуд. Ты – не зверь. Ты – человек, который проходит через что-то ужасное. Но под всем этим, под проклятием и изменениями, ты всё ещё ты. Парень, который заботится о своих друзьях. Который пытается быть лучше. Который...

Она не закончила, потому что он поцеловал её.

Это было импульсивно, отчаянно, полно эмоций, которые он держал в себе недели. Его руки обвились вокруг её талии, притягивая ближе. Она замерла на мгновение, потом ответила на поцелуй, её пальцы зарылись в его волосы.

Мир исчез. Остались только они двое – оборотень и вампир, монстры, пытающиеся быть людьми.

Когда они наконец разошлись, оба тяжело дышали.

– Кэр, я...

– Тихо, – прошептала она, прижимая палец к его губам. – Не говори ничего. Не сейчас.

Но момент был разрушен внезапным звуком – рычанием, доносящимся из горла самого Тайлера. Он отпрянул, схватился за горло.

– Что...

Его глаза вспыхнули золотом. Вены на руках потемнели. Гнев поднялся волной – иррациональный, всепоглощающий, направленный на всё и ничто одновременно.

– Тайлер, дыши, – Кэролайн схватила его за руки. – Помнишь упражнения? Дыши!

Но гнев был слишком силён. Зверь внутри просыпался, требовал выхода. Тайлер рычал, пытался вырваться из её хватки.

Кэролайн использовала вампирскую силу, удерживая его. Она была сильнее – новорождённый вампир всегда сильнее человека или даже оборотня в человеческой форме.

– Тайлер! – крикнула она. – Озеро! Вспомни озеро!

Слово пронзило туман гнева. Озеро. Их место. Спокойствие.

Тайлер зажмурился, пытаясь визуализировать. Солнце, вода, тишина. Медленно, очень медленно, гнев начал отступать. Золото в глазах потускнело. Руки перестали дрожать.

Когда он открыл глаза, Кэролайн всё ещё держала его, их лица были очень близко.

– Прости, – прохрипел он. – Я не хотел... я чуть не...

– Ты не сделал, – твёрдо сказала она. – Ты контролировал себя. Это прогресс.

Но они оба знали правду. Контроль был хрупким. И с каждым днём, приближающим полнолуние, он становился всё более шатким.

Тайлер отстранился, сел на кровать, зарыл лицо в руки.

– Что если я не смогу контролировать себя во время превращения? Что если я кого-то убью? Что если я убью тебя?

Кэролайн села рядом с ним, обняла за плечи.

– Ты меня не убьёшь. Я вампир, помнишь? Быстрая, сильная, почти неубиваемая. – Она попыталась пошутить, но голос дрогнул.

– Почти, – повторил он горько.

Они сидели так долгое время, держа друг друга, оба думая о том, что ждёт их через четыре дня. О клетке в подвале Локвудов, о серебряных цепях, о первой ночи полнолуния.

О том моменте, когда Тайлер Локвуд перестанет быть человеком и станет зверем.

***

На окраине Мистик Фоллс, в убогом мотеле с облупившейся краской и неоновой вывеской «Свободные номера», собиралась стая оборотней.

Их было семеро. Джулс – женщина лет тридцати пяти с короткими тёмными волосами и холодными карими глазами. Брэйди – мускулистый мужчина с татуировками на руках и шраме через бровь, явный лидер группы. Стиви – молодой, не больше двадцати, горячий и импульсивный. Марк – тихий, опасный, с пустым взглядом убийцы. Джесс – женщина с длинными рыжими волосами и хищной улыбкой. И ещё двое – Картер и Дэнни, близнецы, которые двигались и говорили синхронно, что было жутковато.

Они собрались в одном из номеров, сидели на потёртых диванах и кроватях, пили пиво и обсуждали планы.

– Значит, он в этом городе, – сказал Брэйди, разглядывая фотографию на телефоне. Фотографию Тайлера Локвуда, найденную в социальных сетях. – Молодой волк, только что активировал проклятие.

– И позволил вампирам его околдовать, – добавила Джулс с презрением. – Я видела его с той блондинкой-вампиршей. Они были... близки.

Стиви рассмеялся.

– Волк, дружащий с пиявкой? Это извращение.

– Это слабость, – поправил Брэйди. – И мы используем её.

Он встал, начал ходить по комнате. Остальные слушали внимательно – Брэйди был альфой этой стаи, и его слово было законом.

– В этом городе полно вампиров. Обычно мы бы просто ушли, не стали бы рисковать конфронтацией. Но этот мальчик – волк. Наш. Он должен быть с нами, а не с ними.

– Может, он не хочет быть с нами, – осторожно сказал Марк. – Может, он выбрал их.

Брэйди резко повернулся к нему.

– Никто не выбирает вампиров, Марк. Они манипулируют, контролируют, используют. Этот мальчик просто не знает лучшего.

– Тогда что мы делаем? – спросила Джесс. – Просто придём к нему и скажем «привет, присоединяйся к стае»?

– Нет. – Брэйди усмехнулся, и в этой улыбке было что-то жестокое. – Мы покажем ему правду. Покажем, какими монстрами являются вампиры на самом деле.

– Как?

– Поймаем одного. – Он постучал пальцем по экрану телефона, по фотографии Кэролайн. – Эту. Блондинка-вампирша, которая так близка к нему. Поймаем её, заставим показать свою истинную природу. Когда он увидит, как она кричит, как умоляет, как показывает клыки и рычит... он поймёт, с кем действительно связался.

– А если он попытается её защитить? – спросила Джулс.

– Тогда мы заставим его выбрать. – Брэйди сел обратно, сделал глоток пива. – Стая или вампиры. Своя раса или чужаки. Мы не просим его присоединиться, Джулс. Мы заберём его силой, если понадобится.

Стиви потёр руки.

– Когда начинаем?

– Завтра. Днём. – Брэйди посмотрел на остальных. – Джулс и Джесс следят за вампиршей, узнают её маршрут. Марк, Картер и Дэнни готовят место для содержания. Стиви, ты со мной – мы найдём волчонка, поговорим с ним.

Они выпили, и в комнате повисла тяжёлая тишина предвкушения. Завтра начнётся охота. И к концу дня одна вампирша окажется в их руках, а молодой оборотень узнает, на чьей стороне он должен быть.

***

Отель находился в двух часах езды от Мистик Фоллс, в соседнем городе, достаточно далеко, чтобы не привлекать внимания, но достаточно близко, чтобы быстро добраться, если понадобится.

Алисия припарковала машину на подземной парковке и поднялась в холл. Роскошный, но безликий – один из тех отелей, где останавливаются бизнесмены и туристы, никого не запоминая и не оставляя следов.

Она знала номер. Конечно, знала. Элайджа Майклсон – мастер манипуляций, и его присутствие в городе не могло остаться незамеченным, если знаешь, где его искать.

Алисия поднялась на пятый этаж, прошла по коридору с толстым ковром, заглушающим шаги, остановилась у двери номера 517.

Постояла несколько секунд, собираясь с духом. Потом постучала.

Дверь открылась почти мгновенно, как будто он ждал её за ней.

Элайджа Майклсон стоял на пороге в безупречном сером костюме, белой рубашке без галстука, волосы зачёсаны назад. Он выглядел точно так же, как полтора века назад – вечно молодой, вечно элегантный, вечно опасный.

– Алисия. – Его голос был мягким, почти нежным. – Прошло так много времени.

– Не достаточно много, – холодно ответила она.

Он улыбнулся – та самая улыбка, которая когда-то казалась ей обаяниельной, когда она ещё верила в его сочувствие. Теперь она вызывала только отвращение.

– Войди, пожалуйста. Мы же цивилизованные люди. Можем поговорить как взрослые.

Алисия колебалась, потом вошла. Номер был большим – гостиная с видом на город, дверь в спальню, мини-бар, всё выполненное со вкусом и без излишеств.

На журнальном столике стояли две бутылки вина и два бокала. Он явно ожидал её.

– Вино? – предложил Элайджа, закрывая дверь.

– Нет.

– Как скажешь. – Он прошёл к столику, налил себе, сел в кресло, жестом предлагая ей сесть напротив.

Алисия осталась стоять, скрестив руки на груди. Она не собиралась показывать слабость.

Элайджа изучал её долгим взглядом, потягивая вино.

– Ты выглядишь хорошо. Годы тебе идут.

– Я вампир. Годы не имеют значения.

– Но они имеют, Алисия. Они формируют нас, делают мудрее, сильнее. – Он поставил бокал на столик. – Ты сбежала в 1960-м. Почти пятьдесят лет ты избегала меня. А теперь ты здесь. Почему?

Алисия шагнула ближе.

– Потому что хочу знать, что ты планируешь.

– И почему я должен тебе рассказать?

– Потому что я знаю правду о том, кто ты на самом деле, – сказала она ледяным тоном. – Потому что я видела твои истории, твои манипуляции, выписанные кровью. И потому что если ты хоть немного честен с собой, ты скажешь правду.

Элайджа встал, медленно подошёл к ней. Алисия инстинктивно напряглась, готовая к атаке, но он просто остановился в футе от неё, глядя в глаза.

– Ты помнишь сад, – сказал он тихо.

– Не трогай это, – почти прошептала Алисия.

– Помнишь фонтан? Розы? Как я прошёл с тобой по стенам твоего мира и разбил их в пыль?

– Элайджа...

– Я не делал это из мести, дорогая. – Его рука поднялась, коснулась её щеки. Алисия не отстранилась, хотя каждый инстинкт кричал ей бежать. – Я делал это потому, что видел в тебе то, что не видели остальные. Девушку, способную выбрать свою сторону.

– Я не просила! – голос Алисии дрожал от ярости. – Я не просила стать этим! Не просила ненавидеть своих родителей! Не просила столько лет мучиться от жажды и боли!

Элайджа отпустил её. Выражение его лица изменилось – стало более жёстким, более честным.

– Нет, не просила. Я выбрал за тебя. – Он не стал отрицать. – Я кормил твоего отца ложью, завоёвывал доверие твоей семьи, втирался в твоё сердце. Всё это, чтобы привести тебя к саду тем вечером.

Он делал шаг за шагом, каждое слово – удар.

– Я показал тебе правду об их жестокости и заставил поверить, что это была справедливость. Я заставил тебя пить мою кровь и превратил тебя в монстра. – Элайджа встретил её взгляд. – Потому что ты нужна была мне. Потому что твой отец убил двадцать три жизни, и ты должна была стать его наказанием.

Алисия отстранилась от него, направилась к окну. Ладонь упёрлась в холодное стекло.

– Ты разрушил меня. – Она не спрашивала, констатировала факт.

– Да.

Простой и честный ответ больнее всяких оправданий.

– Я была инструментом, – продолжила Алисия. – Оружием в твоей войне с моим отцом.

– Ты была звездой, которую я хотел удержать в кулаке и никогда не отпускать. – Элайджа вернулся к креслу, сел. – Скажи мне, Алисия, ты когда-нибудь была счастлива? За эти сто с лишним лет вампирской жизни?

Она медленно повернулась.

– Счастлива ли я? После того, что ты сделал? – Алисия засмеялась горько. – Нет, Элайджа. Я выжила. Я научилась жить с тем, что ты мне дал. Но счастье... счастье я получила вопреки тебе, а не благодаря.

– Может быть, это и есть победа. – Элайджа встал и подошёл к окну рядом с ней. – Я ломал тебя, а ты не сломалась полностью. Ты нашла способ жить дальше.

Алисия чуть отодвинулась, избегая близости с ним.

– Расскажи мне о Клаусе. О его планах.

Элайджа вздохнул, понимая, что момент близости окончательно прошёл.

– Мой брат скоро приедет. Он проведёт ритуал снятия проклятия в ночь полнолуния. Ему нужна кровь двойника Петровой – Елены Гилберт. Она умрёт.

Алисия сжала кулаки.

– Есть ли способ спасти её?

– Нет.

– Элайджа...

– Нет, Алисия! – Он повернулся к ней. – Ритуал требует смерти двойника. Это абсолютно. Никакая магия не может изменить это. Природа требует баланса.

Алисия тоже обернулась.

– Значит, ты просто позволишь ему убить невинную девушку?

– Я позволю моему брату освободиться от проклятия, которое держало его в клетке тысячу лет! – В голосе Элайджи прорвалась страсть. – Ты не понимаешь, Алисия. Клаус – гибрид, вампир и оборотень, но его оборотня связали, заперли внутри. Это как быть половиной себя. Это пытка.

– А Елена Гилберт? Она заслуживает пытки смерти за то, что родилась похожей на Кэтрин?

Элайджа замолчал. Потом тихо:

– Нет. Не заслуживает. Но выбор уже сделан. Не мной, не тобой. Судьбой, природой, древней магией. Мы просто исполнители.

– Ты можешь остановить его.

– Я не буду останавливать его. – Элайджа подошёл к ней, взял за плечи. – Алисия, послушай меня. Клаус – мой брат. Моя семья. Семья превыше всего. Всегда и навеки. Это клятва, которую я дал тысячу лет назад, и я не нарушу её ради незнакомой девочки.

Алисия посмотрела ему в глаза и увидела там холодную решимость. Он не отступит. Не изменит своё мнение. Для Элайджи Майклсона семья была всем, а остальной мир – просто фоном.

– Ты отпустишь меня? – спросила она тихо. – Если я попытаюсь остановить ритуал?

Долгая пауза.

– Нет, – наконец ответил он. – Если ты встанешь против Клауса, я буду вынужден остановить тебя.

– Даже если это означает убить меня?

Что-то мелькнуло в его глазах – боль, сожаление, отчаяние.

– Я не смогу, – признался он тихо, и в его голосе прозвучала почти человеческая беспомощность. – Ты знаешь, что не смогу. Но я найду другие способы. Запру тебя, свяжу, усыплю на время ритуала. Сделаю всё необходимое, чтобы ты не вмешалась.

Алисия отстранилась от него, направилась к двери.

– Значит, клетка. Ты всегда выбираешь клетку.

– Алисия, подожди. – Он схватил её за запястье, не больно, но настойчиво. – Есть другой путь.

Она обернулась.

– Какой?

– Вернись ко мне. – Его голос стал мягче. – Оставь этих людей. Они умрут так или иначе – через десять лет, пятьдесят, сто. Но ты и я – мы вечны. Мы могли бы быть вместе, путешествовать, видеть мир. Я бы защищал тебя...

– Контролировал, – закончила она. – Как ты пытался контролировать меня всегда. Как втираешься в доверие, разваливаешь мир человека вокруг них и потом предлагаешь себя как спасение.

Элайджа отпустил её руку.

Она открыла дверь, вышла в коридор. Элайджа остался стоять в дверном проёме, глядя ей вслед.

– Когда всё закончится, – позвал он, – когда Елена Гилберт будет мертва, а ритуал завершён... куда ты пойдёшь?

Алисия остановилась, не оборачиваясь.

– Туда, где тебя нет.

– Это невозможно, дорогая. Наша история слишком переплетена. Я всегда найду тебя.

Она не ответила, просто пошла дальше по коридору. Но его последние слова преследовали её, эхом отражаясь в голове.

"Я всегда найду тебя."

Кольцо на её пальце, подарок от него – или скорее, цепь, которой он хотел её привязать, – внезапно показалось тяжёлым, как клетка.

***

Дом Гилбертов встретил вечер запахом домашней еды и иллюзией нормальности. Елена готовила ужин – спагетти с томатным соусом, простое блюдо, которое её мать готовила каждый вторник. Делать что-то обычное, рутинное помогало не думать о том, что ждёт через несколько дней.

Стол был накрыт на двоих – она и Стефан. Джереми остался у Бонни, помогая ей с исследованиями в гримуарах. Или, по крайней мере, так он сказал. Елена подозревала, что между её братом и лучшей подругой что-то происходит, но не спрашивала. У каждого должны были быть секреты.

Даже у неё.

Стук в дверь заставил её вздрогнуть. Она вытерла руки о полотенце, пошла открывать, ожидая увидеть Стефана.

Но на пороге стоял Джон Гилберт.

С чемоданом в руке и виноватым выражением на лице.

Елена замерла.

– Ты, – выдохнула она. – Что ты здесь делаешь?

– Привет, Елена. – Джон попытался улыбнуться, но получилось натянуто. – Могу я войти?

– Нет.

– Пожалуйста. Мне нужно с тобой поговорить. Это важно.

Елена хотела захлопнуть дверь перед его носом. Хотела сказать ему, чтобы он исчез и никогда не возвращался. Но что-то в его голосе, в его глазах заставило её колебаться.

Она отступила, позволяя ему войти.

Джон вошёл, поставил чемодан у двери, прошёл в гостиную. Елена следовала за ним, скрестив руки на груди, держа дистанцию.

– У тебя есть пять минут, – холодно сказала она. – Говори.

Джон обернулся к ней.

– Я слышал, что в городе проблемы. Клаус Майклсон. Первородный вампир, который хочет провести ритуал.

– И как ты об этом узнал?

– У меня есть источники. Связи с охотниками, исследователями сверхъестественного. – Он провёл рукой по лицу. – Елена, я знаю, что ты меня ненавидишь. Знаю, что я предавал тебя раньше. Но я вернулся, чтобы помочь.

– Мы не нуждаемся в твоей помощи.

– Ты даже не знаешь, с чем имеешь дело! – Его голос повысился. – Клаус – это не обычный вампир. Он древний, могущественный, безжалостный. Ты думаешь, кучка подростков и пара молодых вампиров могут его остановить?

– У нас есть план.

– Какой план? – Джон шагнул ближе. – Магия? Бонни Беннет слишком молода и неопытна, чтобы справиться с первородным. Оружие? Белого дуба больше нет. Переговоры? Клаус не тот, кто идёт на компромиссы.

Елена молчала, потому что он был прав. Каждое его слово было правдой, которую она пыталась не признавать.

– Почему ты вернулся, Джон? – спросила она тихо. – Настоящая причина.

Он долго смотрел на неё. Потом сел на диван, опустил голову в руки.

– Потому что ты моя дочь, Елена.

Тишина взорвалась в комнате, как бомба.

Елена уставилась на него, не веря своим ушам.

– Что?

Джон поднял голову, и в его глазах были слёзы.

– Ты моя дочь. Биологическая дочь. Грейсон и Миранда... они удочерили тебя, когда ты родилась. Но я твой настоящий отец.

Мир закачался. Елена схватилась за спинку кресла, чтобы не упасть.

– Ты лжёшь.

– Не лгу. – Джон встал, достал из кармана старую фотографию, протянул ей. – Это твоя мать. Изабель Флеминг. Мы были вместе, когда она забеременела. Ей было семнадцать. Она не могла растить ребёнка, поэтому Грейсон и Миранда...

– Хватит! – закричала Елена, бросая фотографию на пол. – Хватит лгать!

– Я не лгу! – Джон схватил её за плечи. – Елена, прошу тебя, выслушай меня...

В этот момент в дверь снова постучали. Более настойчиво на этот раз.

Елена вырвалась из его хватки, побежала к двери, распахнула её.

На пороге стоял Стефан с букетом роз в руках и озабоченным выражением на лице.

– Елена, ты в порядке? Я слышал крик...

Она бросилась к нему, обняла, спрятав лицо в его груди. Стефан обнял её одной рукой, держа цветы в другой, его взгляд метнулся через её плечо в дом, где стоял Джон.

– Что он здесь делает? – спросил Стефан холодно.

– Пытаюсь поговорить с дочерью, – ответил Джон, выходя в коридор.

Стефан напрягся.

– Дочерью?

Елена отстранилась, посмотрела на него со слезами на глазах.

– Он говорит... он говорит, что он мой настоящий отец.

Лицо Стефана стало жёстким.

– Уходи, Джон. Сейчас же.

– Нет. Я останусь. Хочет она того или нет, я защищу свою дочь от Клауса.

– Твою дочь? – Стефан шагнул вперёд, и в его глазах вспыхнуло что-то опасное. – Ты не имеешь права называть её так. Ты предавал её, манипулировал, пытался убить её друзей. Какой ты отец?

Джон не отступил.

– Плохой. Ужасный. Я знаю. Но, несмотря на всё, она моя дочь. И я не позволю ей умереть.

Напряжение между ними было осязаемым. Елена чувствовала, как воздух сгущается, как вампирская природа Стефана просыпается, готовая защищать.

– Стефан, – тихо позвала она, касаясь его руки. – Не надо.

Он посмотрел на неё, увидел мольбу в её глазах, и медленно отступил.

– Хорошо. Но если он причинит тебе боль, эмоциональную или физическую, я вышвырну его отсюда. И не буду нежным.

Джон кивнул, принимая условие.

– Справедливо.

Елена повернулась к нему.

– Я не хочу говорить с тобой сейчас. Мне нужно время, чтобы... переварить это.

– Я понимаю. – Джон взял свой чемодан. – Я остановлюсь в мотеле. Но, Елена, знай: что бы ни случилось, что бы ты обо мне ни думала... я люблю тебя. Всегда любил.

Он вышел, оставляя за собой тяжёлую тишину.

Стефан закрыл дверь, повернулся к Елене. Она стояла, обхватив себя руками, дрожа.

– Елена...

– Это правда? – прошептала она. – Он действительно мой отец?

– Я не знаю. Но мы можем проверить. Сделать тест ДНК...

– Нет. – Она покачала головой. – Не сейчас. Я не могу... я не могу справиться с ещё одной правдой сегодня.

Стефан обнял её, и она разрыдалась на его груди – все эмоции, которые она держала в себе недели, наконец прорвались. Страх за будущее, вина за то, что подвергает опасности близких, шок от откровения Джона.

– Я здесь, – шептал Стефан, гладя её по волосам. – Я никуда не уйду.

Но даже в его объятиях Елена чувствовала холод. Потому что она знала правду, которую он не знал. Она уже решила. Уже составила план.

Через несколько дней она отдаст себя Клаусу. Добровольно. Чтобы спасти Стефана, Джереми, всех.

И ничто – ни его любовь, ни его защита, ни его обещания – не изменит этого.

***

Бар "Мистик Гриль" был полон как обычно в пятницу вечером. Студенты колледжа, местные жители, туристы – все собирались здесь, чтобы выпить, расслабиться, забыть о проблемах на несколько часов.

Деймон Сальваторе сидел за стойкой бара, уже изрядно пьяный. Перед ним выстроились пустые стаканы из-под бурбона – три, четыре, пять. Он потерял счёт.

Бармен – парень лет двадцати пяти по имени Кайл – бросал на него обеспокоенные взгляды.

– Мистер Сальваторе, может, хватит на сегодня?

Деймон повернулся к нему, и в его глазах было что-то опасное.

– Ещё один. И не смотри на меня так осуждающе.

Кайл вздохнул, но налил ещё один стакан. Деймон выпил залпом, поморщился. Алкоголь не оказывал на вампиров такого же эффекта, как на людей, но если пить достаточно быстро и достаточно много, можно было достичь приятного затуманивания сознания.

И сегодня он очень хотел затуманить сознание.

Потому что каждый раз, когда он закрывал глаза, он видел её. Елену. Её лицо, её улыбку, то, как она смотрела на Стефана с любовью, которую никогда не подарит ему.

Деймон Сальваторе провёл сто сорок пять лет, любя женщину, которая его не любила. Кэтрин Пирс была его навязчивой идеей, его проклятием, его мучением. И когда он наконец отпустил её, когда наконец понял, что она никогда не стоила его любви...

Он влюбился в двойника. В девушку, которая была всем, чем Кэтрин не была – доброй, самоотверженной, настоящей. В девушку, которая любила его брата.

– Классическая ирония судьбы, – пробормотал он себе под нос, делая ещё глоток.

– О чём ты говоришь?

Голос заставил его обернуться. Рядом с ним стояла Елена.

Деймон моргнул, не веря своим глазам. Галлюцинация? Слишком много бурбона?

– Елена? Что ты делаешь здесь в... – он посмотрел на часы над баром – ...одиннадцать вечера?

– Искала тебя. – Она села на соседний стул. – Стефан сказал, что ты здесь.

– Стефан знает, что ты здесь?

– Нет. Он думает, что я сплю.

Деймон нахмурился.

– Не хорошая идея, Елена. Ты не должна быть здесь одна. Не когда Клаус...

– Я не одна. Я с тобой.

Он посмотрел на неё внимательнее. Она была бледной, с красными от слёз глазами, волосы растрёпаны. Явно что-то произошло.

– Что случилось?

Елена не ответила сразу. Попросила у Кайла стакан воды, выпила несколько глотков.

– Джон вернулся.

– Твой дядя? Тот, кого Стефан выгнал из города?

– Он не мой дядя. – Она посмотрела на Деймона. – Он мой отец. Биологический отец.

Деймон свистнул тихо.

– Вот дерьмо.

– Именно.

Они сидели молча несколько минут. Деймон заказал ещё один бурбон, Елена допивала воду.

– Мне нужно было выйти, – наконец сказала она. – Подумать. Побыть вдали от всего этого... хаоса.

– И ты решила, что пьяный вампир в баре – лучшая компания?

Она улыбнулась слабо.

– Ты честный, когда пьян. Это... освежает.

Деймон рассмеялся горько.

– Честный. Да, я могу быть честным. – Он повернулся к ней. – Хочешь честность, Елена? Знаешь, что самое смешное в моей жизни?

– Что?

– Я всегда хочу то, что не могу иметь. – Он сделал глоток. – Полтора века я хотел Кэтрин. Преследовал призрак женщины, которая никогда меня не любила. А теперь я...

Он остановился, понимая, что говорит слишком много.

– Теперь ты что? – тихо спросила Елена.

Деймон посмотрел на неё, и в его глазах была боль, которую он больше не мог скрывать.

– Теперь я влюбился в девушку моего брата. – Слова вырвались прежде, чем он успел их остановить. – В девушку, которая смотрит на него так, как я мечтал, чтобы кто-то смотрел на меня. В девушку, которую я никогда не смогу иметь, потому что она выбрала не меня.

Тишина. Тяжёлая, напряжённая тишина.

Елена смотрела на него широко раскрытыми глазами, губы приоткрыты в шоке.

– Деймон...

– Нет, забудь. – Он отвернулся, допил бурбон. – Я пьян. Я не знаю, что говорю.

– Ты же сказал, что честен, когда пьян.

– Тогда я солгал о честности.

Елена положила руку на его плечо, заставляя повернуться к ней.

– Деймон, посмотри на меня.

Он неохотно повернулся. Их лица были очень близко, всего в дюймах друг от друга. Он мог видеть золотистые крапинки в её карих глазах, чувствовать запах её духов – что-то цветочное и сладкое.

– Почему ты никогда не говорил? – прошептала она.

– Потому что ты любишь Стефана. Потому что он мой брат. Потому что я не хочу быть причиной твоей боли или разрушить то, что у вас есть. – Деймон провёл рукой по волосам. – Потому что иногда любить кого-то означает держаться подальше.

Елена смотрела на него долго, и что-то изменилось в её взгляде. Что-то мягкое, понимающее.

– Я не знала, – прошептала она. – Я думала... ты всегда был так саркастичен, так отстранён. Я думала, ты видишь во мне только копию Кэтрин.

– Нет. – Деймон покачал головой. – Ты ничего общего с ней не имеешь. Ты свет в темноте, Елена. Ты делаешь всех вокруг лучше просто своим существованием. И я... – его голос сорвался, – я не могу не любить тебя. Даже когда знаю, что это безнадёжно.

Что-то в его словах, в его голосе, в его глазах тронуло что-то глубоко внутри Елены. Может быть, это был стресс последних дней. Может быть, откровение о Джоне. Может быть, страх перед тем, что ждёт её через несколько дней.

Или может быть, это было что-то настоящее, что она отказывалась признавать.

Она наклонилась вперёд. Их губы оказались так близко, что она чувствовала его дыхание.

– Елена, не делай этого, – прошептал Деймон, но не отстранился. – Не разрушай то, что у тебя есть со Стефаном ради...

– Ради чего? – Её рука поднялась к его лицу, пальцы коснулись его щеки. – Ради тебя?

Они замерли так, балансируя на грани чего-то непоправимого. Деймон почти сдавался, его рука начала подниматься к её лицу.

Но в последний момент он отстранился, схватил её руку и мягко убрал от своего лица.

– Нет. Я не могу. Он мой брат.

Елена отпрянула, и в её глазах были слёзы.

– Я просто хотела почувствовать что-то кроме страха. Хотя бы раз. Хотя бы на мгновение.

Деймон посмотрел на неё, и понимание ударило его как молния.

– Что происходит, Елена? – Он схватил её за руки, заставляя смотреть на него. – Что ты задумала?

Она отвернулась.

– Ничего. Мне нужно идти.

– Елена, подожди... – Он схватил её за запястье, когда она встала. – Ты пришла сюда не просто поговорить. Ты пришла попрощаться, правда?

Её лицо было ответом.

– О боже, – выдохнул он. – Ты что-то планируешь. Что-то опасное. Что-то, что может тебя убить.

– Деймон, пожалуйста...

– Нет! – Он встал, всё ещё держа её за руку. – Скажи мне. Что ты задумала?

Елена вырвала руку, отступила.

– Я не могу. Прости.

Она побежала к выходу. Деймон попытался последовать, но мир закачался – слишком много алкоголя, даже для вампира. Он схватился за стойку бара.

– Елена!

Но она уже ушла, растворившись в ночи.

Деймон остался стоять, трезвея от адреналина и страха. Что-то было очень, очень не так. Елена прощалась с ним. Пыталась почувствовать что-то последний раз перед...

Перед чем?

***

Утро пришло слишком быстро. Елена проснулась в своей кровати, не помня, как добралась домой. Последнее, что она помнила – бар, Деймон, почти-поцелуй, паника и бегство.

Она посмотрела на телефон – восемь пропущенных от Стефана, четыре от Деймона, два от Джереми. И одно сообщение от неизвестного номера:

"Старая мельница. Полночь. Приди одна. – Э."

Её сердце подпрыгнуло. Элайджа. Он ответил на её сообщение, которое она отправила вчера.

Вчера, когда она тайно заходила в дом Алисии, пока та была на встрече с самим Элайджой. Елена нашла старый блокнот с телефонными номерами в столе Алисии.

Это была безумная затея. Опасная. Но у Елены не было выбора.

Она встала, начала одеваться, когда услышала шаги на лестнице. Дверь её комнаты распахнулась без стука.

На пороге стоял Джон Гилберт с подносом завтрака в руках.

– Доброе утро, – сказал он осторожно. – Я подумал... может, мы могли бы поговорить? Спокойно, без криков?

Елена хотела отказаться. Хотела выгнать его. Но что-то в его лице – искреннее раскаяние, отчаянная надежда – заставило её колебаться.

– Хорошо. Положи поднос на стол.

Джон поставил поднос – яичница, тосты, свежевыжатый апельсиновый сок – и сел на край кровати, держа дистанцию.

– Я знаю, что вчера я шокировал тебя, – начал он. – И я не ожидаю, что ты сразу примешь это. Но я хочу объяснить.

Елена села за стол, начала есть, не глядя на него.

– Объясняй.

Джон вздохнул.

– Мне было девятнадцать, когда я встретил Изабель. Она была на два года младше, умная, красивая, увлечённая исследованием сверхъестественного. Мы влюбились. Это было быстро, интенсивно, безрассудно. – Он провёл рукой по лицу. – Когда она забеременела, мы оба испугались. Я хотел жениться на ней, но она... она не была готова быть матерью. Грейсон и Миранда не могли иметь детей, поэтому когда ты родилась...

– Они взяли меня, – закончила Елена тихо. – Как удобно.

– Это было не так! – Джон встал. – Они любили тебя, Елена. Больше всего на свете. Ты была их дочерью во всех смыслах, кроме биологического.

– А Изабель? Где она?

Долгая пауза.

– Она ушла после твоего рождения. Я пытался найти её годами, но она исчезла. – Джон посмотрел на неё. – Пока не появилась снова год назад. Вампиром.

Елена застыла с тостом на полпути ко рту.

– Что?

– Изабель Флеминг – вампир. Она превратилась двадцать лет назад, одержимая идеей изучения сверхъестественного.

Мир закачался. Елена поставила тост на тарелку, не в силах больше есть.

– Моя биологическая мать – вампир?

– Да.

– И ты не думал рассказать мне раньше?!

– Я пытался защитить тебя! – Джон встал. – От правды, от неё, от всего этого мира. Я знаю, что был плохим отцом. Знаю, что сделал ужасные вещи. Но всё, что я делал, я делал, чтобы уберечь тебя.

Елена посмотрела на него, и в её глазах была смесь гнева и чего-то ещё. Чего-то вроде понимания.

– Ты не можешь защитить меня, Джон. Никто не может.

– Почему ты так говоришь?

Она не ответила. Просто встала, подошла к окну, глядя на утренний город.

– Мне нужно, чтобы ты ушёл сейчас. Пожалуйста.

Джон хотел возразить, но что-то в её тоне заставило его подчиниться. Он направился к двери, но на пороге обернулся.

– Елена... ты моя дочь. И независимо от того, что ты обо мне думаешь, я люблю тебя. И я не позволю Клаусу причинить тебе вред.

Когда он ушёл, Елена рухнула на кровать, обхватив голову руками. Слишком много информации. Слишком много откровений. Биологический отец, который всю жизнь лгал. Биологическая мать-вампир.

И сегодня вечером она встретится с Элайджей Майклсоном. Заключит сделку, которая закончится её смертью.

Но по крайней мере остальные будут в безопасности. Стефан, Джереми, Бонни, Кэролайн, Алисия, даже Деймон.

Она спасёт их всех. Даже если это будет последнее, что она сделает.

***

Лес на окраине Мистик Фоллс был тих в это утро. Слишком тих. Птицы не пели, ветер не шелестел в листьях. Как будто сама природа затаила дыхание в ожидании чего-то.

Кэролайн и Тайлер шли по тропинке, их руки иногда случайно соприкасались. После вчерашней тренировки и почти-поцелуя между ними витало что-то невысказанное, хрупкое и пугающее одновременно.

– Спасибо, что согласился пойти, – сказала Кэролайн, нарушая тишину. – Я подумала, что нам обоим нужно выбраться из города. Хотя бы ненадолго.

Тайлер посмотрел на неё, и что-то в его взгляде заставило её сердце биться быстрее – странное ощущение для вампира.

– Мне нужно было побыть с тобой, – ответил он тихо. – Ты единственная, кто понимает.

Они вышли на небольшую поляну у ручья, залитую утренним солнцем. Здесь, вдали от всех проблем и страхов, мир казался почти нормальным.

Кэролайн села на поваленное дерево, Тайлер устроился рядом. Так близко, что их плечи соприкасались.

– Расскажи мне о чём-нибудь хорошем, – попросила она. – О том, каким ты видишь будущее. После превращения. После... всего этого.

Тайлер долго молчал, глядя на играющие на воде солнечные блики.

– Я не знаю, есть ли у меня будущее, – сказал он наконец. – Что если я не смогу контролировать себя? Что если превращение сделает меня монстром? Настоящим монстром, который убивает всех вокруг?

Кэролайн повернулась к нему, взяла его руку в свою.

– Ты не монстр, Тайлер. Ты всё ещё ты. То, что внутри тебя – это просто часть того, кто ты есть. Как мой вампиризм. Это не определяет нас, если мы не позволяем.

– Но ты не теряешь контроль каждое полнолуние. Ты не превращаешься в зверя, который не отличает друзей от врагов.

– Нет, – согласилась она мягко. – Но я теряю контроль, когда голодна. Или когда чувствую кровь. Монстр внутри меня никуда не исчезает, Тайлер. Я просто научилась с ним жить.

Тайлер сжал её руку крепче.

– А если я не смогу научиться жить с ним?

– Сможешь. Потому что ты не один. – Она улыбнулась. – У тебя есть я. И Стефан. И Алисия. Мы все поможем тебе.

Он посмотрел на неё так, что у неё перехватило дыхание. В его глазах было столько эмоций – благодарность, страх, что-то ещё, что-то более глубокое.

– Кэр, – прошептал он. – Я не знаю, что бы я делал без тебя.

Они замерли, глядя друг на друга. Воздух между ними наэлектризовался. Тайлер медленно наклонился ближе. Его рука поднялась, нежно коснулась её щеки.

– Можно? – прошептал он.

Кэролайн не могла говорить. Просто кивнула.

И он поцеловал её.

Это был не тот быстрый, панический поцелуй из вчерашней тренировки. Это было медленно, нежно, полно чувства. Его губы были тёплыми, живыми, и она ощутила головокружение от близости, от того, как его рука скользнула ей на затылок, углубляя поцелуй.

Кэролайн ответила, притянула его ближе. В этот момент ничто другое не имело значения – ни проклятия, ни опасности, ни невозможность их ситуации. Был только он, только они, только это.

Когда они наконец оторвались друг от друга, оба задыхались.

– Вау, – выдохнула Кэролайн.

– Да, – согласился Тайлер, его лоб прижат к её лбу. – Вау.

Они сидели так несколько мгновений, просто дыша, наслаждаясь близостью. Но потом реальность начала просачиваться обратно.

Кэролайн медленно отстранилась.

– Тайлер, мы не можем... это слишком сложно.

Боль промелькнула в его глазах.

– Почему? Потому что я оборотень, а ты вампир?

– Потому что я боюсь тебя потерять. – Её голос дрогнул. – Через три дня ты превратишься. И я не знаю, что будет после. Не знаю, выживешь ли ты, останешься ли собой. Не знаю, не придётся ли мне...

Она не смогла закончить фразу, но он понял. Не придётся ли ей потерять его навсегда.

– Кэр...

– Я не могу влюбиться в тебя, – прошептала она, слёзы блестели в её глазах. – Не сейчас. Не когда всё так неопределённо.

– Слишком поздно, – тихо сказал Тайлер. – Я уже влюбился.

Кэролайн открыла рот, чтобы ответить, но слова замерли на её губах.

Потому что она услышала это. Её вампирский слух уловил звуки – шаги, дыхание, сердцебиение. Много сердцебиений.

Они были не одни.

Кэролайн вскочила на ноги, её тело инстинктивно приняло защитную стойку. Тайлер поднялся рядом, напрягшись.

– Что?..

– Мы не одни, – прошептала она.

И в следующее мгновение из-за деревьев появились фигуры.

Шестеро. Семеро. Они окружали поляну, выходя из леса со всех сторон, отрезая пути к отступлению.

Джулс шла впереди, её лицо было холодным и решительным. Рядом с ней – Брэйди, его поза была хищной. За ними – Стиви, Марк, Джесс, и двое – близнецы Картер и Дэнни.

Все они смотрели на Тайлера с чем-то вроде голода в глазах. И на Кэролайн – с откровенной ненавистью.

– Тайлер Локвуд, – сказала Джулс, её голос был обманчиво мягким. – Нам нужно поговорить.

Кэролайн инстинктивно сделала шаг, встав между Тайлером и оборотнями. Её лицо изменилось – вены потемнели под глазами, клыки выдвинулись. Готовность к бою.

– Отойдите от него, – прорычала она.

Брэйди рассмеялся – звук был лишён всякого юмора.

– Смотрите-ка. Вампирша играет в защитницу. Как трогательно.

Напряжение на поляне можно было резать ножом. Семеро оборотней медленно смыкали круг, и Кэролайн отчаянно просчитывала варианты. Она была быстрой, сильной, но семеро против одной – плохие шансы. Особенно если они знали, как бороться с вампирами.

– Кто вы? – спросил Тайлер, его голос был напряжённым. – Чего вы хотите?

Джулс сделала ещё шаг вперёд, её глаза были прикованы к Тайлеру.

– Мы твоя стая, Тайлер. Твоя настоящая семья. Мы пришли, чтобы забрать тебя домой.

– У меня уже есть дом, – ответил он твёрдо.

– С вампирами? – Стиви плюнул на землю. – С существами, которые убивали наших на протяжении веков? Ты не понимаешь, с кем связался, мальчик.

Кэролайн зарычала предупреждающе.

– Я никого не убивала. И вы не заберёте его.

– Не заберём? – Джесс усмехнулась. – Посмотрим.

Всё случилось мгновенно.

Брэйди вытащил из-за пояса пистолет с деревянными пулями. Кэролайн успела заметить, что пули в обойме были пропитаны чем-то тёмным. Вербена.

– Нет! – закричал Тайлер.

Но было поздно.

Выстрел прогремел в тишине леса.

Пуля пронзила плечо Кэролайн, и боль была невыносимой. Не просто боль от раны – вербена внутри неё жгла, как кислота, распространяясь по венам. Её ноги подкосились, она упала на колени, крича.

– Кэр! – Тайлер бросился к ней, но Марк и Картер были быстрее. Они схватили его, удерживая железной хваткой.

– Оставьте её в покое! – рычал Тайлер, пытаясь вырваться. – Если вы причините ей боль, я убью вас! Всех!

Брэйди подошёл к нему, резко ударил по лицу. Голова Тайлера откинулась назад, из губы потекла кровь.

– Заткнись, щенок. И смотри. Смотри, кто они на самом деле.

– Прекратите! – Тайлер боролся с удвоенной яростью, но держали его крепко. – Пожалуйста!

Джулс подошла к нему, её лицо было почти мягким. Почти сочувствующим.

– Тайлер, мы не хотим делать это. Но ты должен понять. Эта вампирша использовала тебя. Они все использовали. Они лгали тебе, манипулировали, заставляли думать, что они твои друзья.

– Нет! – Тайлер качал головой. – Кэролайн не такая! Она помогала мне!

– Она притворялась, – настаивала Джулс. – Вампиры – мастера притворства. Они убивают наших, охотятся на нас веками. А ты позволил одной из них околдовать тебя.

Брэйди подошёл ближе, его голос был жёстким.

– Ты с нами или с ними, Тайлер? Выбирай. Прямо сейчас.

Тайлер смотрел на Кэролайн – она лежала на земле, связанная цепями, кровь текла из раны в плече, лицо было искажено от боли. Но когда её глаза встретились с его, в них была не злость, не обвинение.

Только боль. И понимание.

Они заставляют тебя выбирать, казалось, говорили её глаза. И я понимаю, если ты выберешь их. Я не виню тебя.

Но Тайлер не мог. Не мог выбрать тех, кто пытал беззащитную. Не мог присоединиться к людям, которые причиняли боль той, кто помогала ему.

Но он также не мог победить их всех. Не мог спасти её.

Страх парализовал его.

– Я... я не...

Джулс вздохнула, будто разочарованная.

– Значит, ты ещё не готов сделать выбор. Ничего. Мы поможем тебе решить.

Она кивнула Брэйди и Джесс.

– Заберите вампиршу. Пусть волчонок подумает о своих приоритетах в более... контролируемой обстановке.

Джесс и Стиви подняли Кэролайн за руки. Она попыталась сопротивляться, но вербена сделала её слишком слабой.

– Тайлер, – прохрипела она, когда они начали тащить её к краю поляны. – Тайлер, не позволяй им...

– Кэр! – Он снова рванулся вперёд, но Марк и Картер держали крепко.

Джулс положила руку на плечо Тайлера – жест почти материнский.

– Пойдём с нами, Тайлер. Ты должен увидеть, кто они на самом деле. Монстры. А мы... мы твоя семья.

Тайлер смотрел, как Кэролайн уводили в лес. Её крики становились тише, растворяясь среди деревьев.

И он пошёл за ними.

Не потому что хотел. Не потому что выбрал их сторону.

Но потому что не мог оставить Кэролайн одну с ними. Даже если он был парализован страхом, даже если не знал, как её спасти.

Он должен был быть рядом.

Внутри него росла вина – тяжёлая, удушающая. Он не защитил её. Не встал между ней и ними. Не сделал того, что должен был сделать.

И теперь она будет страдать из-за его трусости.

Стая вела их глубже в лес, к заброшенному складу на окраине города. Тайлер шёл молча, его разум был разорван на части.

Что я должен делать? Как я могу спасти её? Как я могу это исправить?

Но ответов не было.

Только вина. И страх.

И крики Кэролайн, эхом отдающиеся в его памяти.

***

Стефан был в библиотеке, изучая старые дневники о ритуалах и проклятиях, когда его телефон зазвонил.

Номер Тайлера.

– Тайлер? – ответил он, подняв трубку.

– Стефан. – Голос Тайлера был надломленным, полным паники. – Они взяли Кэролайн. Оборотни. Я не знаю, что делать, я...

Стефан мгновенно вскочил на ноги.

– Где ты? Где она?

– Старый склад на Викери Роуд. Они привели её сюда. Стефан, они мучают её. Она кричит, и я... я не могу...

– Оставайся с ней, – приказал Стефан, уже двигаясь к двери. – Не позволяй им убить её. Мы едем.

Он положил трубку, крикнул:

– Бонни! Алисия!

Бонни появилась из кухни, вытирая руки.

– Что случилось?

– Кэролайн похищена. Оборотни держат её на складе Викери.

Лицо Бонни побледнело.

– Боже мой. Мы должны...

В этот момент входная дверь открылась, и вошла Алисия. Она выглядела взволнованной – встреча с Элайджей явно не прошла гладко. Но когда она увидела выражение лица Стефана, всё внимание переключилось.

– Что произошло?

– Кэролайн в опасности. Оборотни её взяли.

Что-то изменилось в лице Алисии – мягкость исчезла, сменившись холодной решимостью.

– Тогда нам нужно действовать быстро. Оборотни жестоки с пленниками. Особенно с вампирами.

– Тогда едем. Бонни, позвони Деймону. Скажи ему, что нам нужна помощь.

Бонни достала телефон, набрала номер. Слушала. Хмурилась.

– Он не отвечает.

– Чёрт, – выругался Стефан.

– Тогда мы справимся сами, – сказала Алисия, уже направляясь к двери. – Я, ты, и элемент внезапности. Этого достаточно.

Стефан последовал за ней, но обернулся к Бонни.

– Продолжай пытаться дозвониться до Деймона. И если что-то пойдёт не так... если мы не вернёмся через час...

– Не говори так, – прервала его Бонни. – Вы вернётесь. Все вернётесь.

Стефан попытался улыбнуться, но получилось натянуто.

– Конечно.

Они вышли из дома, сели в машину Стефана. Он нажал на газ, и они понеслись по дороге к складу.

***

Склад был старым, полуразрушенным – когда-то здесь хранили промышленное оборудование, но теперь это было заброшенное здание с разбитыми окнами и протекающей крышей.

Внутри, в центре главного помещения, Кэролайн была привязана к металлическому стулу. Верёвка пропитаная вербеной обвивала её запястья и лодыжки, жгучая боль была постоянной. Рана в плече от пули с вербеной медленно заживала, но недостаточно быстро.

Она была измотана, слаба, но не сломлена.

Брэйди стоял перед ней, в руках держал длинный нож. На лезвии ещё блестела её кровь от предыдущих порезов.

– Больно, вампирша? – спросил он с садистской улыбкой. – Это только начало.

Он медленно провёл лезвием по её руке, оставляя новый тонкий порез. Кэролайн закусила губу, пытаясь не кричать, но боль была невыносимой.

– Остановитесь, – голос Тайлера донёсся из угла, где его держали Марк и Картер. – Пожалуйста, остановитесь!

Джулс повернулась к нему, её лицо было холодным.

– Видишь, Тайлер? Видишь, какая она слабая? Вампиры притворяются сильными, но они не более чем паразиты. Жалкие создания, которые живут за счёт других.

– Я не жалкая, – прохрипела Кэролайн сквозь боль. – Жалкие здесь вы. Трусы, которые пытают связанную женщину, чтобы доказать свою правоту.

Брэйди ударил её по лицу – сильно, так что её голова откинулась назад. Кровь потекла из разбитой губы.

– Следи за языком, пиявка.

Кэролайн подняла голову, посмотрела ему прямо в глаза. В её взгляде была ярость, несломленная, несмотря на боль.

– Или что? Убьёшь меня? – Она усмехнулась, хотя это стоило ей усилий. – По крайней мере, я умру, зная, что я лучше, чем ты когда-либо будешь.

Брэйди замахнулся снова, но Джулс остановила его.

– Достаточно. Она провоцирует тебя. – Она подошла к Кэролайн, присела так, чтобы их глаза были на одном уровне. – Ты смелая, отдам тебе должное. Но смелость не спасёт тебя.

Она повернулась к Тайлеру.

– Видишь, волчонок? Она готова умереть, просто чтобы раздразнить нас. Это не храбрость. Это гордыня. Вампиры все такие – высокомерные твари, которые думают, что они выше всех.

Тайлер смотрел на Кэролайн, и в его глазах была боль, равная её собственной.

– Кэр, – прошептал он. – Прости.

Кэролайн встретила его взгляд. Несмотря на всё – боль, страх, разочарование – она попыталась улыбнуться.

– Не твоя вина, Тайлер.

Джесс, стоявшая у стены, засмеялась.

– Трогательно. Она прощает его, даже когда он наблюдает, как мы её мучаем. – Она подошла ближе. – Может, хватит играть? Просто убьём её и закончим с этим.

– Нет, – твёрдо сказала Джулс. – Сначала пусть она страдает. Как страдали наши от рук вампиров на протяжении веков. Каждый оборотень, убитый вампирами, заслуживает мести. И она заплатит за всех.

Брэйди снова поднял нож, приближаясь к Кэролайн.

– Давай посмотрим, сколько она выдержит, прежде чем начнёт умолять о смерти.

Кэролайн стиснула зубы, готовясь к новой волне боли.

***

Машина мчалась по дороге, деревья за окнами сливались в зелёное пятно. Стефан держал руль крепко, его челюсть была сжата от напряжения.

Алисия сидела рядом, её лицо было спокойным, но Стефан чувствовал исходящее от неё напряжение – она готовилась к бою.

Несколько минут они ехали в тишине, каждый погружённый в свои мысли. Но потом Стефан нарушил молчание.

– Твоя поездка сегодня утром, – начал он осторожно. – Как прошло?

Алисия не отвела взгляда от дороги.

– Нормально.

– Нормально с Элайджей?

Теперь она посмотрела на него, и в её глазах было предупреждение.

– Стефан, сейчас не время.

– Когда же тогда время? – Он бросил на неё быстрый взгляд, прежде чем вернуть внимание к дороге. – Алисия, если он угрожает тебе, если он заставляет тебя делать что-то против твоей воли...

– Он не угрожает мне, – перебила она холодно. – Он просто... напоминает о прошлом.

– Прошлое нужно отпускать.

Алисия усмехнулась – звук был лишён юмора.

– Легко сказать. Труднее сделать, когда прошлое стоит перед тобой в костюме и выглядит точно так же, как тысячу лет назад.

Стефан замолчал на мгновение, переваривая её слова. Потом, тише:

– Я знаю, каково это. Быть привязанным к прошлому. К людям из прошлого.

Что-то изменилось в атмосфере машины. Алисия повернулась к нему полностью.

– Ты говоришь о Кэтрин?

– Я говорю о многих вещах. – Он сделал паузу. – В том числе о нас. О том, что произошло в 1864-м.

Алисия напряглась.

– Стефан, не надо...

– Нужно, – настаивал он. – Мне нужно это сказать. Я сожалею о том, что произошло между нами в 1864-м. О том, как я обошёлся с тобой. Ты заслуживала большего.

Алисия смотрела на него долго, и что-то в её взгляде сломалось. Маска, которую она носила так долго, начала трескаться.

– Сожалеешь? – её смех был горьким, почти истеричным. – Ты сожалеешь? Боже, Стефан, как же ты смеешь...

– Сия...

– Не смей произносить моё имя так! – Она ударила кулаком по приборной панели, и пластик треснул. – Не смей говорить со мной таким голосом, как будто твои извинения что-то изменят! Как будто твоё запоздалое раскаяние вернёт мне те годы!

Стефан сжал руль так сильно, что тот начал деформироваться под его пальцами.

– Я искал тебя. Я пытался...

– Лжец! – Голос Алисии сорвался на крик. – Ты чёртов лжец, Стефан Сальваторе! Если бы ты искал меня, ты бы нашёл! Мы вампиры, у нас есть вечность, и ты хочешь сказать, что за полтора века не смог отыскать одну женщину?

– Это было сложнее, чем ты думаешь...

– Сложнее?! – Она развернулась к нему всем телом, и её глаза горели яростью и болью. – Знаешь, что было сложно? Сложно было ждать тебя каждую ночь в течение года после того, как ты меня бросил. Сложно было цепляться за надежду, что ты вернёшься, объяснишь, скажешь, что всё это была ошибка. Сложно было осознать, что человек, которому ты отдала своё сердце, предпочёл тебе призрак!

– Кэтрин не была...

– Она была всем! – Алисия почти задыхалась от ярости. – Для тебя она была всем, а я – ничем! Я смотрела, как ты следуешь за ней, как щенок, забыв обо мне, забыв о том, что ты обещал мне! Ты обещал мне вечность, Стефан! А потом одна ночь с ней – и меня больше не существовало! А что насчёт меня? Моя любовь была недостаточно хороша для тебя? Я была просто... чем? Развлечением? Кем-то, с кем можно было скоротать время до появления настоящей любви?

– Нет! Это было не так...

– Тогда как?! – Слёзы текли по её щекам свободно теперь, и она даже не пыталась их скрыть. – Объясни мне, Стефан! Объясни, как ты мог говорить мне, что любишь меня, а потом забыть о моём существовании! Объясни, как ты мог стать вампиром и не прийти за мной! Я бы приняла тебя любым! Монстром, убийцей, чем угодно! Но ты не дал мне шанса!

– Я пытался защитить тебя...

– От чего?! – Она схватила его за воротник рубашки, притянула к себе. – От себя? От своей чудовищной любви? Ты знаешь, что самое смешное? Я бы выбрала это. Я бы выбрала быть с тобой, даже если бы это убило меня. Но ты не спросил. Ты просто решил, что знаешь лучше, и бросил меня в мире, который больше не имел смысла!

– Я был трусом, – его голос дрожал. – Я знаю. Я...

– Ты был эгоистом! – Она оттолкнула его. – Ты думал только о себе, о своих страданиях, о своей боли! А я? Я должна была просто жить дальше, притворяться, что не умираю внутри каждый день? Притворяться, что не слышу твоих обещаний в каждом порыве ветра?

Стефан повернулся к ней, и в его глазах была такая боль, что на мгновение она замолчала.

– Ты права, – сказал он, и его голос был ломким. – Во всём. Я разбил твоё сердце. Я предал тебя худшим способом. И я не могу это исправить. Я не могу вернуть тебе те годы, те десятилетия боли. Но я...

– Но ты что? – прошептала она ядовито. – Сожалеешь? Этого недостаточно, Стефан. Твои сожаления не стоят даже...

Он не дал ей закончить.

Его рука схватила её затылок, и он притянул её к себе, его губы накрыли её губы с отчаянием человека, тонущего и хватающегося за последний глоток воздуха. Поцелуй был жестоким, почти яростным – в нём было полтора века невысказанного, вся боль и сожаление, вся любовь, которую он так и не смог отпустить.

Алисия замерла на секунду, шокированная, а затем ответила с такой же яростью. Её руки вцепились в его волосы, притягивая ближе, как будто она хотела причинить боль, хотела заставить его почувствовать хотя бы долю того, что чувствовала она все эти годы.

Это был не романтичный поцелуй. Это была война.

А затем реальность обрушилась на них обоих.

Алисия оторвалась от него, её глаза были широко раскрыты, в них был ужас.

– Елена, – прошептала она.

Стефан отстранился, его дыхание было рваным, лицо – маской шока и вины.

– Я... – он провёл рукой по лицу. – Алисия, я не...

– Не говори, – она отвернулась, её голос звучал глухо. – Просто... просто не говори ничего.

Тишина опустилась между ними – тяжёлая, наполненная свежей болью, добавившейся к старой.

– Мы не можем, – сказала Алисия наконец, её голос был твёрдым, несмотря на слёзы. – Я не могу сделать это с ней. Я не стану той, кто разрушит её сердце так же, как ты разрушил моё.

Стефан кивнул, не в силах говорить.

– Заведи машину, – приказала она, глядя в окно. – Нам нужно спасти Кэролайн. А потом... потом мы больше никогда не будем говорить о том, что только что произошло.

Он завёл двигатель, и они продолжили путь в молчании – два сломленных человека, только что открывших раны, которые никогда не заживут.

Когда они приблизились к складу, Стефан заглушил мотор в нескольких сотнях метров от здания.

– Готова? – спросил он.

Алисия кивнула, её лицо снова стало маской спокойной решимости.

– Всегда.

Они вышли из машины и бесшумно направились к складу.

Стефан и Алисия приблизились к складу со сверхъестественной тишиной. Их вампирские чувства были обострены – они слышали голоса внутри, крики, запах крови.

Кэролайн.

Стефан встретился взглядом с Алисией. Она кивнула. Они были готовы.

Стефан выломал дверь одним ударом, и они ворвались внутрь.

Картина, которую они увидели, заставила кровь Стефана вскипеть.

Кэролайн была привязана к стулу в центре комнаты, покрытая кровью и ожогами. Брэйди стоял над ней с ножом в руке, готовясь нанести ещё один порез.

Семеро оборотней были разбросаны по комнате. Тайлер стоял в углу, его лицо было искажено виной и ужасом.

– Прочь от неё! – рычание Стефана эхом отразилось от стен склада.

Всё произошло в доли секунды.

Стефан использовал вампирскую скорость, пересёк комнату быстрее, чем человеческий глаз мог проследить. Он схватил Стиви за шею, развернул и с хрустом сломал позвоночник. Оборотень упал безжизненным.

Алисия атаковала Джесс, которая попыталась достать оружие. Но Алисия была быстрее – она вцепилась в горло Джесс, разорвала плоть клыками и когтями. Кровь брызнула фонтаном.

– Вампиры! – закричал Брэйди. – Убейте их!

Марк и Картер бросились на Стефана одновременно, используя командную тактику. Они были сильны, быстры, обучены охоте на вампиров.

Марк схватил Стефана сзади, удерживая, пока Картер достал пистолет, зарядил пулю с вербеной.

Выстрел.

Пуля попала Стефану в живот. Боль была мгновенной и жестокой – вербена жгла изнутри. Стефан закричал, его хватка ослабла.

– Стефан! – Алисия бросилась к нему, но Брэйди перехватил её, швырнул через комнату с такой силой, что она пробила деревянную стену, упав в соседнее помещение.

Дэнни воспользовался моментом, прыгнул на Стефана, пытаясь вонзить серебряный нож в сердце.

Но Стефан поймал запястье Дэнни, развернул, и нож вонзился обратно в живот оборотня.

Алисия вернулась, ярость горела в её глазах. Она атаковала Марка, двигаясь так быстро, что он даже не успел среагировать. Её рука пронзила его грудь, вырвала сердце. Марк рухнул мёртвым.

Но оборотней было всё ещё слишком много. Брэйди, Джулс, Картер и частично раненый Дэнни окружили двух вампиров.

– Вы проиграли, – прорычал Брэйди. – Нас больше, и мы знаем, как убивать ваш вид.

Стефан попытался подняться, но вербена замедляла заживление. Алисия встала перед ним, защищая.

– Вам придётся пройти через меня, – сказала она холодно.

Джулс усмехнулась.

– С удовольствием.

Они начали смыкать круг, готовясь к финальной атаке.

И в этот момент дверь склада взорвалась.

Не открылась. Взорвалась – деревянные осколки разлетелись во все стороны.

В проёме стоял мужчина в безупречном тёмном костюме. Ни волоска не растрёпано, ни пятнышка пыли. Его лицо было спокойным, почти скучающим.

Элайджа Майклсон вошёл в склад, как будто заходил в бальный зал.

– Прошу прощения за вторжение, – сказал он вежливо. – Но я услышал шум и решил проверить.

Брэйди уставился на него.

– Кто ты, чёрт возьми?

Элайджа повернулся к нему, и улыбка, которую он подарил, была абсолютно лишена тепла. В его глазах было что-то древнее, что-то хищное.

– Я тот, кто решит, живёте вы или умираете.

Движение было быстрее моргания.

Одно мгновение Элайджа стоял у двери. В следующее – он был перед Марком... нет, подождите, Марк уже был мёртв.

Он был перед Дэнни.

Его рука пронзила грудь оборотня, вырвала сердце прежде, чем тот успел даже вдохнуть. Дэнни посмотрел вниз на дыру в своей груди, потом рухнул.

– Один, – спокойно подсчитал Элайджа.

Картер и Брэйди атаковали одновременно – отчаянная попытка совместной атаки. Брэйди выстрелил из деревянного пистолета, но Элайджа просто наклонил голову, и пуля пролетела мимо.

Он поймал Картера за горло одной рукой, поднял в воздух, как ребёнка.

– Два, – сказал он и резко дёрнул.

Звук ломающейся шеи эхом отразился в тишине. Элайджа бросил безжизненное тело в сторону.

Брэйди попытался бежать. Большая ошибка.

Элайджа переместился – слишком быстро, чтобы проследить – и оказался перед ним. Его рука схватила Брэйди за позвоночник через спину, и одним резким движением сломала его пополам.

Брэйди упал, парализованный, но всё ещё живой. Пока.

Элайджа наклонился над ним.

– Это за то, что ты причинил боль тем, кто под моей защитой.

Он вонзил руку в грудь Брэйди, вырвал сердце. Теперь оборотень был точно мёртв.

– Три, – подсчитал Элайджа, поднимаясь.

Осталась только Джулс.

Она стояла, дрожа, её глаза были широко раскрыты от ужаса. Вокруг лежали тела её стаи – разорванные, сломанные, мёртвые.

Элайджа повернулся к ней, и в его движениях не было спешки. Он медленно подошёл, позволяя её страху расти.

– Пожалуйста, – прошептала она. – Пожалуйста, не убивай меня.

Элайджа остановился перед ней, наклонил голову, словно рассматривая.

– Ты будешь жить, – сказал он наконец. – Но только потому, что мне нужен посыльный.

Он схватил её за горло, прижал к стене. Не задушить – просто удерживать.

– Ты отнесёшь сообщение своей стае, – его голос был тихим, но в нём звучала абсолютная власть. – Держитесь подальше от этого города. Держитесь подальше от всего, что меня интересует.

– Кто... кто ты? – прохрипела Джулс.

Элайджа наклонился ближе, так что его губы почти касались её уха.

– Я – Элайджа Майклсон. Первородный вампир. И следующая встреча закончится для вас всех одинаково.

Он отпустил её, и она упала на пол, задыхаясь.

– Теперь беги, – приказал он.

Джулс не нужно было повторять дважды. Она вскочила и побежала к разрушенной двери, исчезая в лесу.

Тишина опустилась на склад. Единственные звуки – тяжёлое дыхание выживших и капающая кровь.

Элайджа повернулся к остальным, и выражение его лица смягчилось – хотя лишь немного.

Стефан всё ещё сидел на полу, прижимая руку к ране от вербены. Алисия стояла над ним.

Тайлер прижимался к стене, его глаза были широко раскрыты от шока и ужаса от того, что он только что видел.

А Кэролайн всё ещё была привязана к стулу, едва в сознании.

Элайджа направился к ней первым. Он подошёл, осмотрел верёвку, потом просто взял её в руки и разорвал.

Кэролайн застонала, освобождённая от жгучей боли вербены.

Элайджа повернулся к Алисии, и их взгляды встретились. В воздухе повисло напряжение.

– Ты должна быть осторожнее, дорогая, – сказал он, в его голосе была нотка чего-то... заботы? – Эти оборотни опасны.

Алисия холодно ответила:

– Я могла справиться.

Элайджа усмехнулся – мягко, почти с нежностью.

– Конечно могла.

Стефан, наконец оправившийся от вербены, поднялся на ноги. Он встал рядом с Алисией, его поза была защитной.

– Зачем ты помог нам? – спросил он, подозрение звучало в каждом слове.

Элайджа посмотрел на него, и в его глазах промелькнуло что-то холодное.

– Потому что убийство Алисии Валентайн не входит в мои планы, Стефан Сальваторе. И потому что оборотни, которые мучают беспомощных, вызывают у меня отвращение.

Зловещая пауза.

– Но не принимай это за доброту. У меня всегда есть свои причины.

Он повернулся, направляясь к выходу. Но у разрушенной двери остановился, оглянулся через плечо.

Его взгляд нашёл Алисию.

– Я хочу, чтобы ты вернулась домой, Алисия, – сказал он тихо, и в его голосе было что-то, что заставило всех в комнате замереть. – К своей настоящей семье. Но я терпеливый человек. Я веками ждал. Я могу подождать ещё немного.

И с этими словами он исчез, растворившись в сумерках леса.

Тишина, которую он оставил после себя, была тяжёлой, наполненной вопросами.

Стефан повернулся к Алисии.

– О чём он говорил? Вернуться домой? К семье?

Алисия не ответила. Её лицо было бледным, а в глазах – что-то похожее на страх.

Тишина была нарушена звуком – Тайлер двигался, наконец выходя из ступора.

Он подбежал к Кэролайн, упал на колени рядом со стулом.

– Кэр, – его голос дрожал. – Кэр, прости. Боже, прости меня. Я...

Кэролайн медленно подняла голову. Её глаза встретились с его, и в них не было тепла. Только холод и боль.

– Ты наблюдал, – сказала она тихо. – Ты наблюдал, как они пытали меня.

– Я не знал, что делать! Я испугался! Их было слишком много, я...

– Ты ничего не сделал, – перебила она, и её голос стал твёрже. – Когда они стреляли в меня, когда связывали, когда резали меня... ты просто стоял и смотрел.

Слёзы потекли по лицу Тайлера.

– Я хотел помочь! Я хотел, но я... я был трусом. Я так боялся...

– А я не боялась? – Голос Кэролайн повысился. – Ты думаешь, мне не было страшно? Ты думаешь, я не хотела, чтобы кто-то спас меня?

– Кэр, пожалуйста...

– Я доверяла тебе, Тайлер! – Теперь она кричала, все сдерживаемые эмоции вырвались наружу. – Я думала, ты на моей стороне! Я думала, что если придёт худшее, ты защитишь меня, как я защитила бы тебя!

– Я на твоей стороне! Я просто...

– Ты просто позволил им сделать это! – Слёзы текли по её лицу, смешиваясь с засохшей кровью. – Ты выбрал. Ты выбрал свой страх вместо меня. И это всё, что мне нужно знать.

Она отвернулась, больше не в состоянии смотреть на него.

Алисия подошла, осторожно помогла Кэролайн встать.

– Идём, милая. Отвезём тебя домой.

Кэролайн позволила увести себя, не оглядываясь на Тайлера.

Стефан остался, посмотрел на молодого оборотня, который всё ещё стоял на коленях среди трупов.

– Она права, Тайлер, – сказал он, и в его голосе не было злости. Только разочарование. – Ты должен был выбрать. В критический момент ты выбрал страх. И теперь ты потерял её доверие.

– Как мне это исправить? – прошептал Тайлер. – Стефан, скажи мне, как мне исправить это?

Стефан покачал головой.

– Я не знаю, можно ли это исправить. Доверие – хрупкая вещь. Особенно когда его ломают в самый тёмный момент.

Он повернулся уходить, потом остановился.

– Но если ты хочешь попытаться... начни с того, чтобы стать человеком, которого она заслуживает. Не тем, кто прячется, когда становится страшно. Тем, кто встаёт и сражается, даже когда шансы против него.

Стефан ушёл, оставив Тайлера одного в складе.

***

Солнце садилось за горизонт, окрашивая небо в оттенки красного и оранжевого, когда они вернулись в дом Сальваторе.

Алисия помогла Кэролайн подняться по ступенькам. Они провели её в библиотеку, усадили на мягкий диван. Стефан немедленно отправился за запасами крови из холодильника.

Бонни ворвалась в комнату, её лицо было полно беспокойства.

– Боже мой, Кэролайн! – Она бросилась к подруге, обняла её осторожно. – Я так волновалась! Когда Стефан позвонил и сказал, что вы едете обратно...

Кэролайн обняла её в ответ, уткнувшись лицом в плечо Бонни. И только тогда, в безопасности дома, окружённая друзьями, она позволила себе по-настоящему разрушиться.

Слёзы полились потоком – не тихие, не изящные. Настоящие, душераздирающие рыдания кого-то, кто прошёл через ад и едва выжил.

– Всё хорошо, – шептала Бонни, поглаживая её волосы. – Ты в безопасности теперь. Ты дома.

Алисия села с другой стороны, взяла руку Кэролайн в свою.

– Ты была невероятно храброй, – сказала она мягко. – То, через что ты прошла... не многие смогли бы выдержать это.

Кэролайн покачала головой, всё ещё плача.

– Я не чувствую себя храброй. Я чувствовала себя беспомощной. Такой... такой слабой.

– Ты не слабая, – твёрдо сказала Алисия. – Слабые ломаются. А ты держалась. Даже когда они причиняли тебе боль, даже когда было бы легче просто сдаться – ты боролась.

Стефан вернулся с двумя пакетами крови, протянул один Кэролайн.

– Пей. Это поможет.

Кэролайн взяла пакет дрожащими руками, надкусила угол. Тёплая кровь потекла в горло, и её тело инстинктивно отреагировало – начало восстанавливаться, исцеляться не только физически, но и эмоционально.

Когда она допила первый пакет, Стефан передал ей второй.

Они сидели в тишине несколько минут, просто позволяя Кэролайн восстановиться в своём темпе.

Наконец, когда слёзы иссякли и дыхание выровнялось, Бонни осторожно спросила:

– Что случилось там? Что они сделали с тобой?

Кэролайн закрыла глаза, воспоминания нахлынули болезненной волной.

– Они... они связали меня. Пытали. Резали. – Её голос дрожал. – Они говорили, что это месть. За всех оборотней, убитых вампирами на протяжении веков. Что я заплачу за всех.

Алисия сжала её руку крепче.

– Они были монстрами. Настоящими монстрами – не из-за того, кем они родились, а из-за того, что они выбрали делать.

– А Тайлер... – Голос Кэролайн сломался. – Он просто стоял и смотрел.

Бонни обняла её крепче.

– О, Кэр...

– Я думала, что он другой, – продолжала Кэролайн, новые слёзы текли по её щекам. – Я думала, что он не такой, как они. Что между нами было что-то настоящее. Что он защитит меня, как я защитила бы его.

– Страх заставляет людей делать ужасные вещи, – тихо сказала Алисия. – Или не делать то, что нужно. Это не оправдание, но это объяснение.

Кэролайн покачала головой яростно.

– Но я боюсь каждый день! – Её голос поднялся. – Я боюсь того, кто я есть, что я могу сделать, что может случиться со мной. Но я не позволяю страху контролировать меня! Я не позволяю ему превратить меня в труса!

– Потому что ты сильнее, чем думаешь, Кэр, – сказала Бонни, глядя ей прямо в глаза. – Ты всегда была сильнее, чем кто-либо даёт тебе признание за это.

Кэролайн посмотрела на свои руки – на запястья, где вербена оставила красные следы, которые всё ещё медленно заживали.

– Я не могу быть с ним, – сказала она тихо, но твёрдо. – Не после этого. Доверие сломано. И я не знаю, можно ли его восстановить.

– Тебе не нужно принимать это решение прямо сейчас, – мягко сказала Алисия. – Дай себе время исцелиться. Эмоционально. Потом решишь, что делать с Тайлером.

– Нет, – Кэролайн покачала головой. – Я уже знаю. Я знаю, что когда он имел значение, когда всё, что мне было нужно – это чтобы он встал и сказал "нет", чтобы защитил меня... он выбрал страх. – Она посмотрела на Алисию, потом на Бонни. – Как я могу быть с кем-то, кому я не могу доверять в самый тёмный момент?

Молчание было ответом. Потому что они обе знали – она была права.

Стефан, который до этого тихо стоял у камина, наконец заговорил:

– Ты заслуживаешь кого-то, кто будет сражаться за тебя, Кэролайн. Кто-то, кто не отступит, когда станет страшно. И если Тайлер не этот человек... тогда лучше узнать это сейчас.

Кэролайн кивнула, вытирая последние слёзы.

– Я просто... я просто думала, что это будет он, понимаете? После всего, через что мы прошли вместе. Тренировок, разговоров, того поцелуя... – Её голос сломался снова. – Я думала, мы строим что-то настоящее.

– Может быть, вы и строили, – сказала Алисия. – Но иногда основание оказывается не таким крепким, как мы думали. И тогда всё рушится.

Бонни крепче обняла Кэролайн.

– У тебя всё ещё есть мы. Твои друзья. Твоя настоящая семья. Мы не оставим тебя.

– Обещаю, – добавила Алисия.

Кэролайн посмотрела на них обеих, и несмотря на боль, несмотря на разочарование и предательство, она почувствовала что-то тёплое в груди.

Благодарность.

– Спасибо, – прошептала она. – За то, что спасли меня. За то, что здесь.

– Всегда, – сказала Бонни, целуя её в макушку.

Они сидели так ещё некоторое время, просто держа друг друга. Три женщины, связанные дружбой и выживанием.

Но мирный момент был разрушен звуком входной двери, хлопнувшей с силой.

Деймон ворвался в библиотеку, его волосы были растрёпаны, рубашка помята, и он явно только что проснулся после похмелья.

– Где она? – потребовал он. – Где Кэролайн? Бонни позвонила, сказала...

Он замолчал, увидев Кэролайн на диване, окружённую друзьями. Увидел следы слёз на её лице, ещё заживающие раны на запястьях.

Что-то изменилось в его выражении – ярость, чистая и холодная.

– Кто это сделал? – спросил он тихо, и в его голосе была смертельная угроза. – Скажи мне, и я убью их. Медленно.

Кэролайн попыталась улыбнуться, но получилось слабо.

– Элайджа уже позаботился об этом. Большинство из них мертвы.

Деймон моргнул, удивлённый.

– Элайджа? Первородный Элайджа? Он спас тебя?

– Он спас нас всех, – вмешался Стефан. – Появился в нужный момент и уничтожил стаю оборотней за секунды.

Деймон присвистнул.

– Ну и ну. Не каждый день Первородный играет героя. – Он посмотрел на Алисию. – Это как-то связано с тобой, не так ли?

Алисия не ответила, но выражение её лица сказало достаточно.

Деймон хмыкнул.

– Значит, история с Элайджей Майклсоном намного длиннее чем мы думали. Интересно.

– Деймон, – предупреждающе сказал Стефан.

– Что? Я просто говорю, что это интересно. Элайджа не делает ничего без причины. Если он спас вас всех, значит, у него есть план.

Тишина опустилась на комнату снова, но на этот раз она была тяжелее. Наполненная вопросами о Элайдже, его мотивах, и том, что всё это значило.

Бонни нарушила тишину:

– Мы должны сосредоточиться на том, что важно сейчас. Кэролайн в безопасности. Большинство оборотней мертвы или разбежались. Это победа.

– Маленькая победа, – поправил Стефан. – У нас всё ещё есть Клаус, готовящийся к ритуалу. Елена в опасности. Тайлер превратится через два дня. И Элайджа играет в какую-то игру, правил которой мы не знаем.

– Один кризис за раз, брат, – сказал Деймон, хлопнув его по плечу. – Сначала дадим Кэролайн выспаться. Потом спасём мир.

Кэролайн устало улыбнулась.

– Это звучит как хороший план.

Алисия помогла ей встать.

– Идём, я провожу тебя в гостевую комнату. Ты можешь остаться здесь сегодня ночью. Не нужно быть одной после... всего этого.

Кэролайн благодарно кивнула.

Когда они начали выходить из библиотеки, Кэролайн остановилась у дверей, обернулась.

– Спасибо, – сказала она, глядя на всех. – Всем вам. За то, что спасли меня. За то, что заботитесь. За то, что вы моя семья.

– Всегда, Кэр, – сказала Бонни с улыбкой.

Алисия увела её наверх, их шаги затихли в коридоре.

Когда они ушли, Деймон повернулся к Стефану.

– Итак, кто-нибудь собирается рассказать мне полную версию того, что произошло? Потому что я чувствую, что пропустил целую драму.

Стефан вздохнул, опустился в кресло.

– Налей мне выпить, и я расскажу тебе всё.

Деймон усмехнулся, направляясь к бару.

– Вот это мой брат.

Бонни покачала головой, но тоже села.

И пока Стефан рассказывал историю дня – захват Кэролайн, спасательную операцию, появление Элайджи и его ужасающую демонстрацию силы – ночь углублялась снаружи.

***

Тем временем, наверху, в гостевой комнате, Алисия помогла Кэролайн устроиться в постели, укрыла одеялом.

– Попытайся поспать, – сказала она мягко. – Твоё тело исцелено, но разуму тоже нужен отдых.

Кэролайн кивнула, её глаза уже закрывались от истощения.

Но прежде чем Алисия успела выйти, Кэролайн тихо позвала:

– Алисия?

– Да?

– Элайджа... он много значит для тебя, не так ли?

Алисия замерла у двери, её спина была к Кэролайн.

– Почему ты спрашиваешь?

– Потому что я видела, как он смотрел на тебя. И как ты смотрела на него. – Кэролайн сделала паузу. – Там есть история. Длинная история.

Долгое молчание.

Наконец, не оборачиваясь, Алисия тихо сказала:

– Есть история. Но это история, которая должна остаться в прошлом.

– Но он не хочет, чтобы она осталась в прошлом, – прошептала Кэролайн. – Он хочет, чтобы ты вернулась домой. К нему.

Алисия повернула голову, посмотрела на Кэролайн через плечо.

– Иногда, Кэролайн, дом – это не место, куда ты возвращаешься. Это место, которое ты оставляешь позади, чтобы выжить.

И с этими загадочными словами она вышла, мягко закрыв дверь.

Кэролайн осталась одна в темноте, размышляя над словами Алисии.

Но истощение было слишком сильным. Через несколько минут она провалилась в беспокойный сон, наполненный кошмарами о серебряных цепях и равнодушных глазах мальчика, которого она когда-то думала любить.

***

Старая мельница стояла на краю города, забытая и заброшенная. Её деревянные стены были покрыты мхом, крыша местами обрушилась. Это было идеальное место для встречи вне закона.

Елена подъезжала на такси, оплатила водителю и вышла, оставив машину позади. Она была одна, как попросил Элайджа.

Мельница была такой же, как она помнила – огромная, мрачная, полная теней и одиночества.

Она вошла внутрь.

Элайджа ждал её в главном зале, стоя у старого колеса мельницы. В лунном свете, проникающем через щели в стене, он выглядел как дух – вечный, бесплотный, нереальный.

– Елена Гилберт, – сказал он, его голос эхом отражался в пустом помещении. – Ты пришла.

– Я пришла, – подтвердила она, шагнув вперёд.

– Значит, ты согласна с условиями? Добровольно отдашься Клаусу? Без сопротивления?

– Да.

Элайджа кивнул.

– Хорошо. Но перед тем как заключить сделку... я хочу, чтобы ты знала, с кем ты имеешь дело. Клаус – не простой вампир. Он гибрид, древний, могущественный. Его гнев может сжечь целый город. Его жестокость не знает границ. – Элайджа подошёл ближе. – Ты уверена, что готова встретить такую судьбу?

Елена посмотрела ему в глаза.

– Я готова, если это спасает людей, которых я люблю.

Что-то мелькнуло в его выражении – уважение? Печаль?

– Благородно. Но наивно. – Он протянул руку. – Тогда давай закреплять сделку. Кровь на кровь.

Елена вытащила маленький нож, который принесла с собой. Сделала порез на ладони, позволила крови течь. Элайджа сделал то же самое, и когда их руки соприкоснулись, между ними вспыхнула золотистая магия.

Узы сделки обвились вокруг Елены, невидимые, но ощутимые – как тяжёлые цепи, которые сковали её судьбу. Она почувствовала, как магия впивается в её саму суть, связывая её волю с договором.

– Готово, – сказал Элайджа, отпуская её руку. – Ты связана. Клаус получит тебя в ночь полнолуния. Никаких исключений, никаких отступлений, никакого спасения.

Елена почувствовала тяжесть этих слов. Она посмотрела на свою ладонь, где порез уже затягивался, но магический след остался – едва заметное золотистое свечение под кожей.

– А мои друзья... – начала она.

– Останутся в безопасности, – закончил Элайджа. – Это часть сделки. Клаус не тронет их, если ты явишься добровольно. Я даю тебе своё слово.

– Слово Первородного, – тихо сказала Елена. – Это что-то значит?

Элайджа выпрямился, его лицо стало жёстче.

– Я следую кодексу чести уже тысячу лет, мисс Гилберт. Когда я даю слово, я его держу. В отличие от многих других в этом мире.

Он подошёл к окну, посмотрел на ночной город.

– У тебя два дня, – сказал он, не оборачиваясь. – Два дня, чтобы попрощаться с теми, кого ты любишь. Два дня, чтобы привести свои дела в порядок. Используй их мудро.

Елена стояла неподвижно, ощущая, как магические узы пульсируют в её крови. Она знала, что пути назад нет. Сделка заключена. Судьба решена.

– Могу я задать вопрос? – спросила она.

Элайджа обернулся, приподняв бровь.

– Ты можешь спросить.

– Почему ты служишь ему? Клаусу? Ты – Первородный, ты могущественный сам по себе. Почему ты выполняешь его приказы?

На мгновение в глазах Элайджи мелькнуло что-то – боль, древняя и глубокая.

– Потому что он мой брат, – ответил он просто. – И несмотря ни на что, семья – это всё, что у нас есть. Ты это поймёшь, Елена Гилберт. Потому что именно ради семьи ты здесь сегодня.

Он направился к выходу, но остановился у двери.

– В ночь полнолуния я приду за тобой. Будь готова. И... – он помедлил, – прости за то, что должно произойти.

Потом он ушёл, растворившись в темноте, оставив Елену одну в пустой мельнице.

Она медленно опустилась на колени, прижав руку к груди, где пульсировали магические узы. Два дня. У неё было два дня жизни, два дня свободы.

Слезы покатились по её щекам, но она не издала ни звука. Она сделала свой выбор. Она спасла своих друзей, свою семью.

И теперь ей предстояло заплатить цену.

Елена поднялась на ноги, вытерла слёзы и направилась к выходу. Снаружи её ждало такси – она попросила водителя подождать.

Когда она села в машину, водитель спросил:

– Всё в порядке, мисс?

Елена посмотрела на мельницу в последний раз, потом кивнула.

– Да. Всё в порядке. Отвезите меня домой.

Такси тронулось, увозя её прочь от места, где она продала свою жизнь ради любви.