Глава 28. Картина Блаженства (11)

Из-за того, что были заперты в тёмном пространство на протяжении нескольких дней, они были молчаливы, но тогда пришёл их спаситель. Внезапно проснувшись, они гадали, сон это или явь. И когда осознали, что живы, на глазах, сами собой, навернулись слёзы.

— Спасибо! Вы наш спаситель! Большое Вам спасибо!

Дети встали, склонив головы в знак благодарности этому хварану с холодным лицом. Держа друг друга за руки, они, пошатываясь, пошли прочь. На пути к выходу каждый приветствовал душу ребёнка.

— Спасибо тебе. Спасибо.

— Я никогда не забуду твою милость!

Джа Ха спросил:

— Вы знакомы с этим призраком?

Они легко улыбнулись и ответили:

— Разумеется! Ну, как сказать, он очень необычный.

— Этот малец укрыл нас в этом месте. Он тайком выкрадывал нам откуда-то еду.

— Я волновался, когда он внезапно исчез, но теперь я спокоен! Он хороший. Из-за того, что сначала он появился, как токкэби [1], я испугался...

[1] Токкэби, также известные как «корейские гоблины» — дословно: «ккэби» — духи природы или сверхъестественные существа, обладающие необычайными силами и способностями. Они взаимодействуют с людьми, иногда проказничая, а иногда помогая.

— Он не токкэби. Он такой же ребенок, как и мы.

Какой-то малыш прощался с мальчиком и уверенно произнёс:

— Пока!

「Пока!」

Он тоже попрощался. Это был голос, неслышимый для человеческого уха.

Распрощавшись, все, вплоть до последнего беглеца, ушли. Душа, которая становилась всё слабее и слабее, в конце концов стала прозрачной. Фух, послышалось что-то похожее на тихий вздох. В следующий момент на том месте ничего не было. Показалось, что мимо них пролетел очень тусклый свет, как светлячок, но даже тот исчез.

Джа Ха спросил:

— Куда он ушёл?

— Исчез, — кратко ответил Соль Ён.

Даже он, как бы ни старался, не привык к подобному. Душа, которая была связана с уголком его сердца, исчезнув, оставила вместо себя зияющую дыру. Это было сродни задувавшему потоку холодного ветра.

На короткое мгновение повисла тишина.

— Всё закончилось? — пробормотал Джа Ха. — Люди, запертые в картине, были спасены. Злая картина, причинявшая вред людям, тоже полностью уничтожена. И души, связанные с этим инцидентом, также исчезли. Так всё кончено?

— Да, кончено, — ответил Соль Ён. — В конце концов, я оказался прав. Я разобрался со странным происшествием и не умер. Твой план потерпел неудачу, а теперь убирайся отсюда.

Но Джа Ха спокойно стоял на месте.

— Теперь всё закончилось?

— Но почему у тебя такое выражение лица? — бросил он ответный вопрос.

— Если всё закончилось, то закончилось. Однако решено ли оно полностью?

— ...

— Осталось ли что-то еще?

Соль Ён тихо вздохнул.

— Да. По-прежнему остался один вопрос.

— Какой?

— Причина, по которой художник нарисовал картину Блаженства, была не во внутреннем демоне. Это были преднамеренные зверские убийства с явным намерением убить.

— Так и было.

— Недавно я также наблюдал это через душу ребёнка. Образ художника, скорбящего из-за смерти ребёнка. Скорбеть — это естественно, вот только дело не только в этом...

— Самоуничижение, — Джа Ха кивнул. — Ударял себя по груди, бился головой о стену и пытался повеситься. В этих действиях заметно сильное чувство вины. Он злился на себя.

— Почему он это делал? — пробормотал Соль Ён. — Мëртвые не говорят, но не смотря на это, они надеются, что их обязательно поймут. Если действительно всë выяснить, вы сможете решить это. Но... — Соль Ён на мгновение закусил губу. — Нет никакого способа узнать правду о событиях столетней давности.

— Или ещё раз посмотреть через проекцию памяти, — сказал Джа Ха.

Вдвоём они снова вернулись в святилище. Вещи покойного художника по-прежнему оставались там.

Сначала он попытался открыть намертво завязанный свёрток. Искры теперь не вылетали, но он был неподвижен. Какая-то могущественная сила всё ещё действовала на него.

Джа Ха наклонил голову.

— Почему?

— У всего странного есть причина. Здесь тоже определенно она должна быть, — Соль Ён опустил свёрток.

Он не стал открывать его, применяя силу, а осмотрел другие вещи покойного. Но точно так же он не мог ничего прочесть. У него почти не было духовной силы, но проблема была не в этом.

— И всё же, почему?

Чем больше он думал об этом, тем больше хотелось узнать.

Соль Ён небрежно осел из-за усталости. Джа Ха посмотрел на него.

— Тебя волнует это.

— Почему ты всё ещё не ушёл?

— Твоя увлечённость заставила меня полюбопытствовать, — выглянув наружу, он продолжил. — Если всё так, то, увы, есть один способ.

— ?...

— Понаблюдай немного.

Затем он подошёл к центру святилища и встал. Он отвязал Нирвану, положил её на пол и медленно протянул руку. Поднялся чёрный туман и, распространяясь, подобно чернилам, он растекался во всех направлениях. Крики бесчисленных душ разносились, как эхо.

Соль Ён удивился.

Демоническая ци.

Он высвободил тёмную силу, которую упорно скрывал.

— Что ты делаешь!..

Соль Ён попытался удержать его, но тот цыкнул и отмахнулся от него.

Туман превратился во тьму.

Они увидели художника, сидящего в большом зале. Его лицо было опустошённым. С ним разговаривал некий дворянин истинной кости.

— Боже мой. Не могу поверить, что единственный сын так внезапно заболел и оставил тебя.

Знакомый голос. Это был хозяин резиденции, человек, который заказал картину Блаженства.

— С большой искренностью мы заботились о нём в нашем доме, но, должно быть, этого было недостаточно. Я не узнаю твоего лица.

— Нет, — художник склонил голову. — Он изначально был слаб здоровьем. Да, это тоже его удача.

— Хорошо. Держи себя в руках.

Хозяин ушёл.

Художник на мгновение остолбенел. Он медленно перевёл взгляд и посмотрел на вещи покойного ребёнка. Ему передалась душераздирающая боль, подобно разрывающейся грудной клетке.

Но он был мастером.

«Я должен завершить дело. Ради этого малыша...»

Подавив скорбь и взяв в руки кисть, он забыл о слабости и усердно работал, чтобы закончить картину. Солнце уже село, но он не зажигал огонь, полагаясь на лунный свет, который играл с его кистью.

Тогда он услышал голоса снаружи. Это была речь тех, кто громко разговаривал, проходя мимо и думая, что внутри никого нет.

— Что? В самом деле?

— Тш! Нигде не говори об этом. У нас будут неприятности, если окажемся в пределах слышимости художника.

— Значит, он умер не из-за болезни, а потому что второй молодой господин...

— Точно! Пришёл какой-то нищий, и он подумал, что тот портит эту драгоценную картину, поэтому разозлился и забил его до смерти...

Художник в ужасе вскочил на ноги.

Что... Что они сказали?

Сцена ожила на его глазах.

Это произошло несколько дней назад.

— Теперь остались только последние штрихи. И днём, и ночью я буду бодрствовать и не смогу присматривать за сыном, поэтому оставлю его у знакомого. Дайте мне пять дней, чтобы закончить.

— Пять дней?

Хозяин был раздражëн. Ему не терпелось похвастаться этим шедевром.

— Нет необходимости, мы о нём позаботимся. Лучше остаться в одном доме, чем отправить его далеко. Тебе следует сосредоточиться на картинке.

Хозяин быстро забрал ребёнка с собой. Но, вопреки тому, что сказал, он оставил его без внимания.

Мальчик был один в своей комнате, и ему стало скучно. Он тайком выбрался наружу. Он пошёл в комнату на поиски отца, но его там не было.

— Эй, что ты здесь делаешь? Твой отец в спешке отправился за новым пигментом. Странно, мне кажется, что цвет совсем не изменился...

Пролепетав это, горничная ушла. Мальчик смотрел на фреску один в пустой комнате. За это время картина его отца стала ещё более великолепной и прекрасной. Он был горд.

— Кхм. Я художник.

Он заложил руки за спину и зашагал.

— Это рисунок, который я нарисовал.

Он показывал на свои каракули и объяснял их воображаемым зрителям. Но затем...

— Всё в порядке! Вы можете войти! Он сейчас вышел!

Снаружи царил беспорядок. Второй молодой господин этой резиденции привёл толпу друзей.

Потом он увидел, как какой-то потрёпанный ребёнок прикоснулся к бесценной фреске. Кровь ударила ему в голову [2].

[2] 피가 거꾸로 솟다 — букв. кровь течёт в обратном направлении.

— Убери свои грязные руки!

Он несколько раз ударил его ногами и кулаками. Хихиканье друзей внезапно прекратилось.

— Кажется, он умер?

Поднялась суматоха. Хозяин дома прибежал в панике.

— Что делать! Этот ребёнок был сыном художника!

— А?

Все перешёптывались.

— Если он узнает об этом, картина будет испорчена. Держите это в совершенном секрете.

Прислуга вытерла следы крови с его лица и сняла с него одежду. Положив его на постель, они позвали лекаря и дали ему денег.

— Внезапно его охватила лихорадка, и он просто закрыл глаза, даже не попробовав лекарство...

Вот что он сказал.

Художник, узнавший правду от прислуги, закричал.

Ыа-а-а-а!

Ужасающий вопль становился всё более отдалёнными. Чёрная энергия рассеялась и на их глазах вернулся вид на святилища.

Соль Ён безучастно стоял на месте.

— Это проясняет последний вопрос, — сказал Джа Ха. — Вначале были угрызения совести. Похоже, он считал, что нарисованная им картина стала причиной смерти его сына. Но вскоре понял истинную причину и решил отомстить этому дому, чтобы показать свою обиду на богачей...

В тот момент, когда он это сказал...

Треск.

Каким-то образом шнурок на связке, не шевелившийся до этого, порвался сам по себе. Ткань распустилась, и наконец выяснилось, что находилось внутри. Даже после того, как его душа была поглощена картиной, то, что ему было так дорого, оказалось...

Это оказались не его собственные картины. Куча неуклюже нарисованных каракуль его сына. И маленькая кисточка. Соль Ён смотрел на них.

— ...

Не говоря ни слова, он спокойно взял их и положил рядом со связкой набросков художника. Чтобы отец и сын снова были вместе, пусть даже только их картины.

•••

В связи с тем, что у обоих переводчиков началась учёба, главы могут выходить с задержкой!

Группа вк переводчиков.

Также вы можете найти там арты и переводы зарисовок.