Глава 26. Картина Блаженства (9)

Из меча Нирвана, вонзённого в самый центр картины Блаженства, вырвался сияющий свет. Это было не то чтобы простое сияние, скорее ослепительный свет. Распространяясь во все стороны, величественный луч света подавил всех злых духов и души умерших. Это было подавляющее чувство власти, как будто он смотрел свысока на хаос и топтал его.

А-а-а-а...

Внутри картины Тысячерукая Гуаньинь, статные мужчины и красивые женщины и все звери широко пораскрывали рты и пасти, громко крича. Они извивались в попытке спастись любым возможным способом от этого ослепительного света, но это было невозможно.

Джа Ха с невозмутимым видом наблюдал за этой сценой. Его волосы развевались, а подол мантии трепетал на ветру. За спиной, словно лёгкая дымка, клубилась тёмная аура.

Создавалось впечатление, стоит ему сделать шаг вперёд и он упадёт с края пропасти, где стоял в одиночестве.

Что?

Соль Ён просто-напросто был сбит с толку. Это ли чувствовал отряд Адепта Чёрной Черепахи, когда их гордость растоптали?

Замешательство. Он не мог понять.

Если бы его оставили, Соль Ён, вероятнее всего, не выжил бы. Он говорил о возможности забрать его духовную силу, напевая так много песенок, так почему же теперь сам её отнимаешь?

Только потому что хотел всего раз испытать, сможет ли картина сопротивляться его могуществу?

Из-за яркого сияния картины Соль Ён не мог смотреть на неё некоторое время. Прищурившись, он сказал:

— Неужели так трудно контролировать свои порывы? В итоге ты спас мне жизнь.

— О чём ты говоришь? — ответил Джа Ха. — Соль Ён-ран, что изменится, если я проткну её один раз? Это только продлило твои страдания.

И тогда он улыбнулся, словно насмехаясь. Он не мог быть ещё более отвратительным.

— Нет! Ты совершил огромную ошибку.

В разгар отчаянного кризиса ему чудесным образом было предоставлено время.

Соль Ён стоял лицом к лицу с картиной. Под палящим жаром изнутри он использовал духовное зрение, как и до этого, широко распахнув свои глаза.

Левый нижний угол картины. Взгляд пристально впился туда. Не теряя ни секунды, он поймал этот образ.

«В самом деле...»

Его мысль была верной. Указав на то место, Соль Ён крикнул:

— Он действительно там!

Под небом, на котором висели разорванные на лоскуты пятицветные облака [1]. Сотрясаясь, Тысячерукая Гуаньинь бесновалась, а толпа добродетельных мужчин и женщин окружила её, издавая вопли. Он безошибочно был там, в стороне. Единственным, кто оставался безучастным посреди этого хаоса был он — крепко прижимающий к себе пипу человек.

[1] Пятицветные облака — один из самых благоприятных узоров, используемых в Китае. Это знак, что само Небо с одобрением относится к тому, что происходит в стране. Распространено в буддизме, даосизме.

Неумело изображённый, грубый рисунок. Сморщенный уродец, незаметно помещённый между статными мужчинами и красивыми женщинами.

Это была уже знакомая фигура. Фреска была такой огромной, что он мог ёе разглядеть. Насколько искусно гениальный художник расписал этот грубый силуэт. Насколько искренне он нарисовал то, во что он одет, и удерживаемую в руке пипу.

«Почему?..»

Соль Ён протянул руку. На кончиках его пальцев из воздуха появился амулет. Он светился голубым светом, наполненный духовной энергией.

Талисман Ясного зрения (안명부(眼明符)).

Он позволял видеть призраков и обычным людям. Это был талисман для новичков, который можно без труда нарисовать, имея лишь немного духовной силы. Люди с природными духовными способностями, такие как Соль Ён, могли видеть призраков невооружённым глазом, поэтому не было необходимости рисовать этот талисман, но от всего есть польза.

После того как Соль Ён закончил талисман, он перевернул его. Вместо того, чтобы сделать его глаза ясными, он полетел вверх и осветил призрака. Талисман Ясного зрения попал точно в цель.

Перекрывающие грубую фигуру, яркие цвета исчезли. Исчезла шёлковая одежда с её естественным, живым блеском и складками. Исчезла пипа, более реальная, чем настоящая. Там, где всё было стёрто, показалась первоначальная форма.

— Посмотри на это. Я нашёл, — Соль Ён указал на эту фигуру.

Внешность, которую нельзя было определить как человеческую или звериную. Перекрученная и искривлённая.

— М? — Джа Ха слегка нахмурился. — Это выглядит знакомо.

— Верно.

Соль Ён потянулся к груди и достал табличку с именем покойного. Злой дух, которого пришедшие в этот дом до этого хвараны поймали и запечатали. Тот самый злой дух, признавшийся, что он художник и написал эту картину.

Он позвал призрака обратно.

В этот момент находящийся внутри картины Блаженства, образ был совершенно таким же. Наконец он мог узнать.

— Каракули, — сказал Соль Ён. — Кто-то оставил их на этой фреске. А также на всех черновиках художника....

— Все каракули были точно такими же? — Джа Ха снова посмотрел на неаккуратного человека внутри картины Блаженства. — Тогда художник там практиковался, рисовал одежду и декорировал?

— Правильно, — Соль Ён повернулся. — С самого начала я думал совершенно неверно. Она разбилась не из-за дурных поступков, причинивших вред многим жизням. Эта душа с самого начала была такой.

Кто ты? Зачем ты рисуешь эти каракули?

Он наблюдал за расплывчатой душой перед ним.

— Нам повезло, и мы кое-что нашли, — сказал Джа Ха. — Но что дальше? Теперь у нас и вправду нет времени.

Он кивнул головой, указывая в сторону катины Блаженства.

Так и было.

Ослепительный блеск Нирваны медленно угасал. Джа Ха сказал, что нанесёт удар по картине всего один раз. Был предел тому, сколько он удерживал её.

Крича, извивающиеся мужчины и женщины один за другим замолкли. Накалившись добела, их белые зрачки начали светиться. То, что находилось по краям фрески, вновь обрело силу.

— Жаль, что ты только сейчас нашёл важную подсказку. Но, безусловно, для меня это удачный исход. Я позабочусь о том, чтобы забрать твою духовную силу.

— Нет.

Соль Ён крепко сжал табличку. Это стало совершенно ясным — запечатанная здесь душа не была злым духом.

По какой-то причине он приобрёл вид искаженных каракуль. Поскольку изначально каракули находилось внутри картины Блаженства, они стали запятнаны злой энергией. Если это так...

То помочь — это нормально.

Соль Ён поднял меч. Одним взмахом он перерубил крепко обмотанную вокруг таблички верёвку и душа освободилась. В этот момент могущество только что ожившей картины Блаженства, казалось, немного пошатнулось.

— Хорошо, — Соль Ён был уверен в том, что выбрал правильное направление. — Иди сюда.

Не поколебавшись, он схватил руку духа, освобождённого из таблички.

Начало всегда одно и то же.

Самая сильная эмоция, выгравированная на душе. Пришедшие во время смерти ощущения захлёствают; те ужас и страдания...

«Всё в порядке».

Соль Ён был спокоен. Его тело с пятилетнего возраста руководило призраками. У него был определённый иммунитет к ужасу и страданиям, которые охватывали его такие моменты.

Не отвергай её, наче обязательно случится беда. Открой свою душу, но не позволяй вторгнуться в неё. Если это был не злой дух, ему больше нечего бояться.

«Да. Всё хорошо».

Соль Ён вдохнул силы в уставшую и слабую душу.

— Покажи свой настоящий облик! — приказал он.

Душа была поражена. Она немедленно отбросила ужас и страдания смерти и показала своё обличье.

Это оказался ребёнок.

Малыш, которого часто видишь, минуя деревню. Одетый в курточку и штанишки цвета тёмно-жёлтой охры мальчик. На вид ему было около пяти или шести лет. Угольно-чёрные глаза, смотревшие на него снизу-вверх, выглядели умными и ясными. Заглянув в них, Соль Ён спросил:

— Это ты нарисовал эти каракули?

Мальчик в отрицании покачал головой. Джа Ха, наблюдавший со стороны, тут же поправил его:

— Эта «картина» нарисована тобой?

Он кивнул головой.

— Ты художник?

И снова кивок.

Ребёнок, который мог приблизиться к шедеврам гениального художника. Ребёнок, имеющий кисточку. Если всё так, то его личность была очевидна.

Соль Ён снова спросил:

— Твой отец тоже художник?

Кивок. Он энергично закивал головой.

«Этот мальчик не может говорить?»

Могло быть и так.

Но, вероятнее всего, он просто слишком устал, чтобы разговаривать. Душа этого ребёнка была истощена с того момента, как он впервые его увидел. Она была слабой и мерцала, как будто могла исчезнуть в любой момент. Это потому, что он долгое время бродил один.

Благодаря вливанию духовной энергии недавно он вернулся в первоначальный вид, но вскоре снова начал исчезать, мерцая. Казалось, что это слишком, рассказать длинную историю в таком положении. В любом случае, похоже, он был слишком мал, чтобы толково всё объяснить.

«Мне нужно узнать правду».

Соль Ён снова взял мальчика за руку. Призраки любили его и то же самое было и с этим ребёнком. Он широко улыбнулся и не отдёрнул своей ладони.

Соль Ён попросил его:

— Ты покажешь мне, что с тобой произошло?

После этого он придал силу своей руке и большая часть оставшейся духовной силы утекла. Душа ребёнка начала сиять.

Энергия поднялась во всём его теле. Все части, которые были размыты, стали ясными.

Мальчик широко распахнул глаза. Его рот тоже широко открылся.

「Вау!」

Радостный крик вырвался из его рта.

Было волнительно и удивительно, когда его ослабленное тело внезапно восстановило свою силу. Ребёнок широко раскинул руки, словно крылья, и куда-то энергично побежал.

Джа Ха спросил:

— Куда он идёт?

— Конечно, чтобы показать, что с ним произошло.

Соль Ён поспешно последовал за мальчиком.

Происходило нечто удивительное. Их окружение менялось с шагами ребёнка. Он больше не находился внутри усадьбы, которую захватила картина Блаженства. Он был внутри воспоминаний мальчика и увидел перед собой большую комнату.

Мужчина сидел в большом зале в одиночестве и рисовал картину.

Отец ребёнка. Он был гениальным художником.

Правда о произошедшем сто лет назад наконец-то была раскрыта.

•••

Группа вк переводчиков.

Также вы можете найти там арты и переводы зарисовок.