Глава 24. Картина Блаженства (7)

 Джа Ха, казалось, не поверил его словам.

— Ты лжёшь.

— Смотри внимательно. Я покажу, — с улыбкой отвернулся Соль Ён.

— На самом деле это новый способ сбежать...

Проигнорировав эти слова, он направился во внутреннюю часть сада.

Некоторое время спустя.

Звеньк-звеньк.

Соль Ён появился снова с едва слышимым звоном колокольчика. Позади него молча следовала многочисленная толпа. Их лица были до странности размытыми. Так было с молодыми и пожилыми, с мужчинами и женщинами. Это было жутковатое зрелище.

— Что это? — спросил Джа Ха.

Соль Ён с ухмылкой фыркнул и коротко ответил:

— Выкопал похороненные в саду трупы.

Лицо Джа Хи дёрнулось.

— Что? Неужели Великий демон (대마인(大魔人)) стал бояться трупов? — с холодком спросил Соль Ён.

Не ответив, Джа Ха приблизился и протянул руку. Он вытащил какой-то предмет из-за загривка стоящего за спиной трупа.

Бамбуковый лист.

Шух.

Тот тут же превратился в маленькую бумажную куклу и упал.

— Соль Ён-ран такой талантливый и очень озорной! — саркастически усмехнулся Джа Ха. — Дело не в трупах, а твоём лице. Оно как у призрака, и ты говоришь, что так откапывал трупы. Не только Великий демон, но и сам повелитель царства мёртвых был бы напуган.

С этими словами он закрутил бамбуковый лист.

— Похоже на способ, которым король Мичху создавал солдат в старые времена. Собираешь использовать армию бамбукового листа в качестве щита? [1]

[1] Армия бамбукового листа (죽엽군(竹葉軍)) — таинственное войско, фигурирующее в одной из историй сборников «Самгук Юса» и «Самгуксаги».

Согласно легенде, во времена царствования вана Юре, 14 правителя государства Силла и преемника вана Мичху, в свое время победившего в кровавых сражениях войска государства Пэкче и прослывшего мудрым и добродетельным монархом, на Кёнджу (столицу Силлы) напала армия племенного государства Исогук. Войско Силлы вступило в бой, однако не смогло долго оказывать сопротивление, и когда поражение уже казалось неизбежным, вдруг будто из-под земли возникли неизвестные отважные воины с застрявшими в ушах листьями бамбука. Благодаря их помощи исход битвы был решен в пользу преемника Мичху. После сражения загадочная армия так же внезапно исчезла. Позже у гробницы вана Мичху была обнаружена целая гора бамбуковых листьев. Тогда люди поняли, что именно дух предыдущего правителя прислал доблестных воинов и спас страну. С тех пор его гробницу стали называть «могилой бамбука».

Тогда Соль Ён пробормотал:

— Молодец.

Ему подействовало на нервы, когда тот сказал о его лице, схожем с лицом призрака, но Соль Ён чувствовал себя немного польщённым, потому что этот Великий демон, похоже, восхищался им.

— Изначально картина Блаженства появилась на свет, питаясь душой и кровью художника. Ей нужна ци живых, чтобы продолжать двигаться. Но не знаю намеренно ли, она не смогла поглотить энергию тех, кого поймала.

— Другими словами, сейчас она умирает с голоду, — Джа Ха кивнул. — Поэтому ты решил бросить наживку?

— Да. Если это люди, не обладающие духовной силой, они станут хорошей приманкой.

— Но говоря на чистоту. Эти люди — бумажные куклы, так ведь?

— Сначала взгляни, после скажешь, — Соль Ён тряхнул колокольчиком.

Шу-шу-шу...

Эта причудливая толпа бумажных кукол открыла свои рты и принялась болтать.

Глаза Джа Хи загорелись.

Некоторые куклы стояли, чуть наклонившись, другие накручивали прядки волос, играясь с ними, третьи неподвижно стояли; те, кто двигались, делали это естественно. Те, кто стоял, также выглядели натурально. Собравшись в одном месте, они словно ожили по-настоящему.

Не моргая, Джа Ха завороженно наблюдал.

«Он не стал препираться. Впервые...»

Соль Ён стал ещё более самодовольным. Это было колдовство, в котором он был уверен.

— Чтобы обмануть призраков, нужно стать призраком, — он первым взял инициативу и объяснил. — Суть этого колдовства заключается в двух словах «постоянные изменения» [2]. Создавать шум, а затем внезапно затихать, быть неподвижным и вдруг начать шевелиться. Естественность проистекает из непредсказуемости переменных.

[2] Когда король Му из Чжоу путешествовал на запад, он встретил ремесленника, куклы которого ничем не отличались от настоящих людей. Они были очень гибким и ловкими, и король Му похвалил мастера.

«(천변만화 (千變萬化)» — это идиома, которая означает постоянные изменения.

Даже не зная подобных вещей, он пытался вмешаться в его дела...

Вот, что Соль Ён подразумевал, когда объяснял это.

Джа Ха, наконец, оторвал взгляд от кукол и посмотрел на него. С комичным, недоверчивым выражением лица он спросил:

— Кто научил тебя этому?

— Конечно, призраки, — бросил Соль Ён и сосредоточился.

Шу-шу-шу...

Движения причудливых бумажных кукол стали ещё более плавными.

Постоянные... изменения.

Соль Ён сосредоточился на этих двух словах, и куклы становились всё более и более оживлёнными. Жуткое ощущение исчезло и не было никакой неловкости, хотя лица у всех были одинаковые.

И тогда произошло странное.

Скрип.

До этого плотно запертая дверь открылась сама по себе. Наполненный яркой и обманчивой атмосферой дом приглашал их внутрь. Джа Ха, словно это было само собой разумеющееся, попытался войти вместе с ним, но Соль Ён преградил ему путь.

— Подожди.

Он ответил, будто это было смехотворно:

— Ваше превосходительство может как-то остановить меня?

— Не могу. Но также я и не могу тебя так просто впустить. Ты слишком силён. Если смешать разнородную ци, картина сразу заметит и это сведёт на нет все усилия...

Он протянул ему маленький мешочек, и Джа Ха спросил:

— Что это?

— Талисман невидимости. Он скроет твою ци на некоторое время, поэтому держи его крепко.

— ?..

Его золотые глаза на мгновение распахнулись.

— Так странно. Внезапное проявление доброты...

— Доброта? — Соль Ён был ошеломлён. — Не похоже, что ты идёшь туда, чтобы остановить это, верно? Намекаю, что ты охотнее будешь наблюдать, что я делаю и как я это делаю.

Соль Ён был настолько обескуражен, что обогнал группу кукол и направился прямо внутрь.

Картина Блаженства уже взяла под контроль почти весь дом. Она покинула пределы стены и протягивала свои лапища без ограничений во все стороны. Когда еда зашла на её территорию, Гуаньинь радостно взвизгнула. Несколько элегантных рук, танцуя, схватили бумажные куклы.

В образовавшемся промежутке двое мужчин проскочили вовнутрь. Соль Ён бежал вперёд и вдруг оглянулся.

В чём причина того, что картина не смогла высосать жизненную силу людей? — вот о чём он думал.

Но подобной не было.

Гуаньинь беспрепятственно сгребла кукол и засунула их в свой рот. Но после этого она осознала, что это подделка и прозвучал неимоверный рёв. В его ушах звенело, а голова закружилась. Из желудка что-то поднялось, отдавая рыбным привкусом.

«Надо было заткнуть уши!»

Золотая корона слетела с головы Гуаньинь, а волосы разлетелись в разные стороны. Оба глаза были вырваны, извергая столбы белого пламени. Тот факт, что люди оказались фальшивкой, сводил её с ума. Она была в ярости от того, что не могла высосать их жизненную силу.

Итог был ужасающим.

Бумажные тела кукол были зверски уничтожены. Извергая столб жара, Гуаньинь испепелила их до угольков. Колесница с мужчинами и женщинами раздавила их, переехав. В них стреляли, их били плетями, топтали насмерть и сбрасывали с высоты.

«Даже если это куклы...»

Было странно видеть, как его тщательно созданная армия бамбукового листа погибает ужасной смертью.

«Есть ли надобность в подобной жестокости?»

Действие талисмана ослабевало ещё быстрее из-за энергии, которую картина излучала в гневе. Едва найдя святилище, он запрыгнул внутрь. Это было небольшое помещение, в котором могли поместиться четыре-пять человек. Прежде чем дверь успела закрыться, внутрь обрушился град стрел.

Бах!

Джа Ха быстро захлопнул двери. Все заползшие внутрь существа, похожие на щупальца, были отсечены.

— Скоро здесь станет опасно.

— Тем не менее, нам нужно тянуть время как можно дольше.

Соль Ён зафиксировал талисман на дверях. Налепив несколько слоёв, он надёжно запечатал их. Лишь после этого шум снаружи стих.

«Времени нет».

Соль Ён осмотрел узкое святилище. Символы на стене были очень старыми и выцветшими. Он едва смог узнать четыре слова «перерождение в небесном рае». Под ней находился алтарь, на котором горели свечи и жёгся ладан. Среди этого лежал мешочек, который пожелтел с течением времени.

— Это оно, — Соль Ён приблизился к нему. — Эта вещь не сгорела и хорошо сохранилась, значит, покойный художник считал её ценной.

Джа Ха огляделся по сторонам.

— Кроме этого мешочка, больше ничего нет. Имею в виду, если ничего здесь не найдём, у нас не будет шанса выбраться живыми.

— Всё в порядке. Я обязательно выясню. Что, всё-таки, произошло сто лет назад, — Соль Ён осторожно развязал мешочек.

Внутри лежала пачка бумаги и несколько принадлежностей для рисования. Никто долгое время не открывал его, поэтому содержимое было в относительно хорошем состоянии.

— Белая хлопковая бумага, — Джа Ха тоже внимательно разглядывал вещи. — Ого, все кисти хороши. Я поверю, если эти вещи принадлежали королевскому художнику.

— Он был известен как гений.

Соль Ён разложил пачку бумаги.

Белая хлопковая бумага, также известная как бумага Силлы, была настолько хороша, что даже иностранные послы специально пытались разыскать её. Художник рисовал картинки на этой бумаге со всей душой. Всё это были черновики. Но было в них какое-то очарование, не позволяющее отвести взгляд. Запечатлённые катание на лодке, небожитель, цветы и птицы, охота...

Несмотря на то, что все они было незаконченными, казалось, что они двигались и извивались внутри бумаги. Поскольку он обладал таким выдающимся талантом и пожертвовал своей душой, было естественно, что картина Блаженства была такой могущественной.

Соль Ён коснулся изображения рукой и немедленно использовал проекцию памяти.

Но ничего не было видно.

Он был полностью заблокирован. Или из-за очень долгого времени оно было подвергнуто эрозии. А может быть, изначально не было никакой отпечатавшегося образа.

На всякий случай он взял каждую из них и проверил по отдельности проекцией памяти. И принадлежности для рисования тоже.

Но он всё так же ничего не видел.

Он вновь открыл глаза. Джа Ха спросил, будто выжидал:

— Всё идёт не так хорошо, как ты планировал?

— Подожди.

В узелке был ещё один свёрток. Надёжно завёрнутый отдельно от других, он казался какой-то особенно важной вещью для покойного.

— Но это похоже на картину...

В момент, когда он собирался развязать шнурок, вспыхнула искра. Что-то сильно препятствовало ему.

«Как и думал».

Цвет лица Соль Ёна изменился.

— Действительно, это там.

Он вытащил меч и попытался разрезать узел, но непрерывно отлетали искры. Соль Ён поднял ци в Голубой радуге и тупой стороны со всего размаху ударил по свёртку.

Шух!

Сверкнула молния.

Полная тьмы энергия поднялась и набросилась на Соль Ёна. Его рука рефлекторно изобразила талисман пересечения демонов и отправила его в полёт. Чёрная энергия мгновенно уменьшилась, но печать по прежнему была непоколебимой.

Её нужно снять любой ценой.

Соль Ён поднял свою духовную силу и использовала более мощный талисман, но это было бесполезно. Напротив, печать стала только крепче.

— Становится хуже, — кратко констатировал Джа Ха.

Соль Ён тоже это почувствовал. Злая ци за пределами святилища стала еще агрессивнее. Попытка Соль Ёна разозлила её ещё больше.

Дверь задрожала и из щели начал распространяться чёрный дым, похожий на негативную энергию.

— Если так будет продолжаться, даже я буду в опасности, — Джа Ха посмотрел на зазор. — Соль Ён-ран, почему бы тебе не перестать упрямится и не признать это? С самого начало этого нельзя было сделать. Из-за своей жадности вернуться в клан Бессмертных, ты начал это слишком неразумное дело.

— ...

— Ты уже израсходовал много ци, верно? И всё же, этого едва хватит, чтобы выбраться отсюда. Конечно, тебе придётся отказаться от раскрытия дела.

— ...

— В соответствии с королевским указом тебя ожидает смертный приговор, но это не значит, что совсем нет способа выжить. Бежать через море или...

Соль Ён молча посмотрел на Джа Ху. Его слова были верны.

Картина Блаженства была необычайно сильна. Лобовое столкновение ни в коем случае не было хорошим способом. Однако, поскольку он не нашёл решения, ему пришлось серьёзно задуматься о побеге.

Но он не мог этого сделать.

— Когда я сказал государственному святому, что попытаюсь разрешить странные инциденты, предсказанные Великим Небесным шатром самостоятельно, у меня была своя готовность и решимость. Я не могу с лёгким сердцем выбирать, делать это или нет, — спокойно сказал Соль Ён. — В любом случае, кто бы ни пришёл, эту проблему невозможно решить. Все тринадцать человек живы, но нет способна проломить стену и вытащить их. Если мы ничего не сделаем, они все умрут. Поэтому я найду способ. Сюда было трудно попасть, потому я только ещё больше не могу оставить это дело.

Чтобы он ни услышал, его это не пошатнёт. Не мудрствуя лукаво [3], он снова взглянул на алтарь.

[3] 마음을 먹다 — досл. «есть душу». Идиома, означающая что-то решить или решиться на какой-то поступок.

— Говорят, мёртвые не разговаривают, но правда в том, что им всегда есть что сказать. Они надеятся, что их кто-нибудь поймёт. Если вы разгадаете загадку, может оказаться, что всё, на удивление, легко решить.

Потом он снова взглянул на вещи покойного художника. Энергия, которая медленно просачивалась внутрь, становилась всё более и более густой. Времени не было. Всё же, в подобной ситуации придётся пока отказаться от этого подозрительного свёртка.

«Посмотрим с этой стороны ещё раз».

В ситуации, когда страшная картина становилась неуправляемой, Соль Ён оставался непоколебимым, спокойным и сосредоточенным.

«Мне нельзя волноваться».

Это было важно. Когда он взволнован, у него мутнеет в глазах и закладывает уши.

Пытаясь сохранить самообладание, Соль Ён взял связку набросков и внимательно посмотрел, не пропустил ли он что-нибудь. Затем его взгляд внезапно остановился на определённом месте.

Соль Ён уставился на картинку.

М?...

Он поспешно разложил все наброски на полу.

Была одна странная вещь.

•••

Группа вк переводчиков.

Также вы можете найти там арты и переводы зарисовок.