глава 38

Лука Моретти

Я сидел за массивным дубовым столом, покрытым блестящим лаком, среди тяжёлого запаха дорогих сигар и коньяка. Очередное совещание — скучное, но необходимое. Передо мной лежали аккуратно сложенные папки с документами, в которых заключалась власть, деньги и судьбы целой страны. Несколько подписей — и всё. Несколько движений руки — и Италия принадлежит мне.

Тот, кто отдал мне половину своей власти, больше не сидел среди нас. Его труп уже остыл, а имя постепенно становилось тенью в этой комнате. Слишком слабый, слишком доверчивый — он не мог удержать то, что захватил. А я смог. Теперь все бары, клубы, рестораны, казино — всё моё. Власть. Абсолютная, неподдельная.

Я должен был радоваться. Должен был наслаждаться этим моментом. Но, чёрт возьми, мои мысли были заняты другим.

На языке до сих пор стоял вкус её тела — сладковатый, терпкий, пьянящий. В памяти всплывал её запах, едва уловимый, но сводящий с ума. Её взгляд — дерзкий и нежный одновременно, способный обжечь сильнее, чем любое пламя.

И главное — её стоны. Они до сих пор звучали в моих ушах. С каждым воспоминанием кровь начинала быстрее течь по венам, а член тяжело дёргался в штанах. Чёрт… какая же она ахуенная. Моя Лучия.

– Вы согласны? – резкий голос мужчины напротив вывел меня из грёз.

Я моргнул, словно выныривая из глубокого сна. Повернул голову и сузил глаза.

– Что? – холодно переспросил я.

– Я говорю, согласны ли вы взять на себя такую ответственность? – повторил он, глядя прямо в глаза, будто проверяя, не отвлекусь ли я снова.

Я кивнул.

– Да, я согласен, – произнёс твёрдо.

Он выдохнул с облегчением и протянул мне ручку. Я взял её, подписал документ. Чернила лёгким скольжением оставили моё имя — символ того, что теперь вся Италия принадлежит мне окончательно.

Но внутри меня не было эйфории. Только мысли о ней.

---

Крики. Звон цепей. Запах железа и крови. Мой бункер, моя личная камера пыток. Здесь не было места жалости. Здесь люди понимали цену своих ошибок.

– Хватит! Прошу, мне больно! – визжал мужик, привязанный к стулу, его глаза метались в панике.

Я рассмеялся, откинув голову назад.

– Больно? – протянул я, наклоняясь ближе. – Да мы ещё даже не начинали.

Я вонзил нож в живот, глубоко, но умело — так, чтобы не зацепить жизненно важные органы. Лезвие вошло с лёгким сопротивлением, и мужчина издал рваный, душераздирающий крик.

– Я верну! Всё… до единого! – прохрипел он, захлёбываясь собственной болью.

Я резко выдернул нож, брызнула кровь, и усмехнулся.

– Уже поздно.

Я вытащил пистолет, тяжёлый, холодный. Удобно лёг в руку, как продолжение моего тела. Я хотел покончить с этим быстрее. У меня были дела поважнее. Я хотел к Лучие. В её объятия, к её коже, её губам. Не к этому жалкому обмылку, у которого изо рта сейчас хлестала кровь.

Я направил ствол прямо в его лицо.

– Прошу, не убивай меня… – захрипел он. – Я… я отдам тебе свою дочь.

Я приподнял бровь.

– Дочь? – рассмеялся я. – И на хрена мне твоя дочь?

Он с трудом сглотнул, кровь текла по подбородку.

– Она красивая… добрая, умная. Она готовить умеет, убирать… Она прекрасна. Ты можешь жениться на ней. Ты не пожалеешь. Только… отпусти меня.

Я криво усмехнулся. Его отчаяние забавляло.

– Жениться? – медленно произнёс я, сжимая рукоятку пистолета. – Я выйду жениться, но только на Лучие. Моё сердце принадлежит ей. И никакая другая мне нахрен не нужна.

Я передёрнул затвор. Металл клацнул в гробовой тишине.

– Последнее слово?

Он опустил голову. Казалось, сдался. Но потом чуть заметно кивнул на свой карман.

– В моём кармане… кольцо. Я купил его для своей жены… на последние деньги. Прошу… передай его ей.

Я замер. Секунда, другая. Что-то болезненно кольнуло внутри груди.

В памяти всплыло другое время. Я, маленький мальчишка, сидящий на диване в доме бабушки. Тёплый свет лампы. Дедушка подходит к ней и протягивает коробочку. Она открывает её, глаза вспыхивают радостью. Внутри кольцо — простое, но для неё бесконечно ценное. Она надевает его, вертит пальцами, словно боится, что оно исчезнет. Дедушка целует её в лоб, садится рядом, обнимает и меня за плечо.

– Откуда деньги? – смеясь и плача одновременно, спросила тогда бабушка.

– Работал, – улыбнулся дедушка. – Копил ночами, лишь бы ты улыбнулась вот так.

Я сглотнул, возвращаясь в реальность.

– Хорошо, – сказал я глухо. – Я отдам ей кольцо.

Он посмотрел на меня с благодарностью. Но лишь на миг. Я нажал на курок. Выстрел прогремел, голова его резко откинулась назад. Кровь потекла тонкой струйкой, а глаза остались открытыми.

Тишина. Только запах пороха и железа.

Я несколько секунд стоял неподвижно, затем медленно подошёл, сунул руку в его карман и достал кольцо.

Кольцо.

Серебряное, с тонкой гравировкой по ободку. На свету оно поблёскивало мягким холодным сиянием, словно в нём заключался кусочек луны. Камень — маленький сапфир, тёмно-синий, глубокий, как бездонное море ночью. Не богатое, не кричащее украшение. Но в нём была душа. В нём было обещание. Верность, которую он хотел подарить своей жене.

Я сжал кольцо в ладони, чувствуя его вес. Маленькая безделушка, а внутри — целая жизнь.

Вспомнилась бабушка, её счастливый смех. В груди что-то болезненно сжалось. Я встряхнул головой, отгоняя воспоминания.

Я сунул кольцо в карман и вышел из бункера.

---

На улице уже темнело. Воздух был прохладным, пахнул морем и бензином. Я направился к машине, достал телефон. Набрал её номер.

Она ответила почти сразу.

– Да? – её голос. Нежный, тёплый, как глоток вина после долгого дня.

Я не удержался от улыбки.

– Наша прогулка всё ещё в силе, Лучия. Будь готова через два часа, я заеду.

Несколько секунд молчания. Я даже услышал, как она улыбается.

– Хорошо… – наконец ответила она. – А куда мы пойдём?

Я усмехнулся.

– Увидишь.

Я почти видел, как уголки её губ приподнялись.

– До встречи, – сказала она тихо и поцеловала трубку.

Я улыбнулся ещё шире, сжал телефон.

– До встречи, Лучик.

Она отключила звонок.

Я завёл двигатель. Машина загудела, колёса плавно покатились по асфальту. Сначала я заеду к дому того человека. Передам кольцо его жене. Потом — к ней. К моей Лучие.

В голове мелькнула мысль: смешно. Я — убийца, хозяин Италии, человек, держащий под контролем миллионы. И всё же один сапфир на тонком серебре смог пробудить во мне что-то человеческое. Но ненадолго.

Я усмехнулся, надавил на газ. Вскоре я буду рядом с ней.