1 июня 1985 года, 04:18. Квартира на Манхэттене.

Дождь барабанит по пожарной лестнице – ритмично, как пульс под горячей кожей. Маргарет раскинулась на кровати – рыжие волосы прилипли к влажной шее, спина голая и блестящая от пота. Я провожу ладонью вдоль ее позвоночника – пальцы скользят по мокрой коже, собирая капли, как собирал когда-то слезы Томми.

– Ты сегодня... жесткий... – ее голос срывается, когда я впиваюсь пальцами в бедра, приподнимая их. Она не сопротивляется – только стонет, впиваясь ногтями в простыню, оставляя следы, похожие на следы когтей.

Я вхожу медленно – слишком медленно – чувствуя, как ее тело сопротивляется, затем принимает меня. Жарко – так жарко, будто под кожей тлеют угли. Маргарет выгибается – свет уличного фонаря скользит по ее животу, подчеркивая каждый мускул, каждую вену.

– Еще... – она хрипит, и я ускоряюсь, впиваясь зубами в ее плечо. Кровь – соленая, теплая – заставляет ее вздрогнуть.

На полу валяется порванный презерватив – третий за этот вечер. Рядом – раскрытый комикс, заляпанный вином. Страница двадцать два – Веном опутывает Человека-паука своими черными щупальцами.

Когда она кончает – тело сжимается вокруг меня, выжимая последние капли. Я отстраняюсь – пот стекает по спине, смешиваясь с кровью от ее царапин.

В ванной – под ледяной водой – я разглядываю в зеркале:

– Красные пятна на бедрах – будто ожоги

– Воспаленный лимфоузел – твердый, как пуля

– Сыпь – мелкую, зудящую

Маргарет зовет меня – голос сонный, довольный. Я не отвечаю. Вместо этого открываю тумбочку – там лежит "Кольт", билеты в Прагу и пустой бланк рецепта.

За окном орет бомж – его слова сливаются с шумом дождя:

– "Кровь твоя свидетельствует против тебя!"

Я закуриваю – дым стелется по потолку, как те щупальца на странице двадцать два. В зеркале – не мое отражение, а тень – с плечами Пабло и глазами Томми.

– Скоро... – шепчу я, но это не я шепчу. Это болезнь. Она уже во мне.

Маргарет спит – обнимает окровавленную подушку, улыбается во сне. А я сижу на краю кровати – слушаю, как дождь смывает с города грехи, которые никогда не смоются с меня.