11:45. Квартира

– Где пропадал? – Маргарет мешала кофе моей зубной щеткой, оставив на щетине коричневые разводы.

Я швырнул на стол папку с документами – обычная рабочая макулатура, но достаточно толстая, чтобы выглядеть убедительно.

– Совещание затянулось. Эти идиоты не могут отличить балансовый отчёт от заявки на канцтовары.

Она плюхнулась ко мне на колени, и я почувствовал, как её палец скользнул за ухо, нащупывая воспалённый лимфоузел.

– Горячий, – прошептала она, и я резко дёрнулся, будто от ожога.

– Чёрт, кипяток! – соврал я, отстраняясь.

Её язык лизнул ложку, оставив на металле блестящий след. Я следил, как капля слюны медленно стекает в чашку, представляя бледных спирохет, плывущих по её венам.

В кармане пиджака:

– Скомканный рецепт с неразборчивой подписью врача

– Конверт с наличными (ровно столько, сколько берёт доктор за молчание)

– Два билета (утренний рейс в Прагу, багаж не сдаётся)

Телевизор бубнил что-то о новой болезни. Я пнул его ногой – экран погас с недовольным шипением.

– Паучиха, давай завтра рванём в Прагу?

Она открыла комикс, уютно устроившись у меня на груди.

– Только если вытерпишь три часа про происхождение симбиотов.

Я обнял её, чувствуя под пальцами пока ещё чистую кожу. За окном бомж выл псалмы, его голос сливался с воем сирены скорой.

– Читай, – прошептал я, целуя её в висок, и начал считать в уме:

Семь дней до первого укола.

Двенадцать – до второго.

Девятнадцать – до момента, когда можно будет снова дышать.