Кровь на снегу

Комета быстро сбегала к Черничному, с которым они договаривались о встрече, и объяснила, что не сможет задержаться у него. Черно-белый кот ласково потерся носом о ее плечо.

— Ничего страшного, милая. Увидимся завтра. Надеюсь, тебе удастся помочь королю. Только вот...

— Что такое? — ласково спросила целительница.

— Младший король тоже там будет? — с опаской спросил Черничный.

— Это не важно. Я теперь твоя навсегда и ничто меня не переубедит.

Желтоглазый кот снова странно посмотрел на нее, но это длилось не более секунды.

— Ступай быстрее, — он прижался к ней, и Комета потрусила во дворец.

Ночь уже вступала в свои права, когда зеленоглазая кошечка добралась туда. Ее встретила Мышка. Она выглядела довольно мрачно.

— Добрый вечер, мама. Давно не виделись, — Комета была рада ее видеть.

— Не такой он и добрый, дочка.

— Что случилось? Повелителю стало хуже?

— Дело не в нем, — фыркнула серая кошка. — До меня дошли слухи, что ты порвала с Антрацитом. И, более того, уже вступила в отношения с другим котом.

— Слухи правдивы, мама. Вот только я не рвала с королем, как ты выразилась. Виноваты случайные обстоятельства.

— Какими бы ни были эти твои обстоятельства, ты должна немедленно извиниться перед ним и вернуть его уважение. Он правитель, дорогая, и тебе лучше быть с ним.

Слова матери сильно оскорбили чувства Кометы. Она никогда не перечила маме, но такого стерпеть не смогла. Целительница высоко вздернула нос и произнесла:

— Думаю, это все же мое дело, с кем заводить любовные дела.

Мышка вздохнула, но спорить не стала.

— Беги к королю Базальту, дочка. Помоги ему выздороветь. Я знаю, ты можешь.

И Комета пошла. Сначала ей было неловко, ведь это все же отец Антрацита. Но целительница успокоила себя еще до того, как вошла в покои.

Старший правитель лежал в своем гнезде и тяжело дышал. Завидев трехцветную кошечку, он медленно встал и вышел ей навстречу.

— Комета, дорогая, как я рад тебя видеть, — старый кот закашлялся.

— Я вижу, вам стало хуже, — виновато произнесла зеленоглазая красавица. — Чувствую себя ужасно из-за того, что не могла посещать ваше величество какое-то время.

— В этом нет твоей вины, дитя. Давай забудем о том, что было, и перейдем к делу. Мое желание таково: я хочу, чтобы ты большую часть времени была при мне и следила за моим здоровьем.

— Это великая честь, мой повелитель. Лучшего и желать нельзя, —искренне сказала Комета.

— Ты будешь приходить сюда каждое утро и уходить, когда я разрешу. Надеюсь, тебя это устроит.

Рыжехвостая кошка согласно кивнула.

— И, чтобы у нас не возникало неудобств: меня не интересует твоя личная жизнь, девочка. Твои навыки и ум — вот, что имеет истинное значение. Остальное пускай остается за стенами этого дворца.

Аквамарин сверкнул в короне правителя, словно подтверждая его слова.

— Я поняла, ваше величество.

— Прекрасно. Приступай.

Комета с легкой душой принялась выполнять свои обязанности.

***

Осень в том году выдалась еще холоднее, чем во всех прошлых. Но для трехцветной кошечки она пролетела незаметно. У Кометы наконец-то наладилась жизнь. Черничный буквально носил ее на лапах, Базальт водил с ней интересные разговоры, когда она приходила лечить его. На какое-то время старому королю стало лучше, и это было самым прекрасным подарком для целительницы.

Приближалась зима, которая обещала быть очень тяжелой. Комета чувствовала себя нехорошо и редко выходила из гнезда. Несмотря на то, что целительница знала все болезни, она не могла определить, что с ней.

Однажды в гости к ней пришла Веснушка. Кошки мило болтали и обсуждали своих котов, пока сестра вдруг не воскликнула:

— Великий Серохвост, дорогая! Что я вижу.

Целительница удивленно посмотрела на нее.

— Почему не сообщила мне? — продолжала говорить непонятные вещи серая кошка. — Я думала, мы близки.

— Ты о чем? — не выдержала Комета, начиная сходить с ума.

Веснушка ласково дотронулась лапой до живота сестры:

— Ты беременна, глупышка. Вот Черничный обрадуется!

— Я? Это значит...

— Что скоро у тебя появится замечательный малыш. Или несколько малышей. Как я тебе завидую!

— Невероятно, — трехцветная кошечка не могла поверить в случившееся.

Да, она видела много котят, ей всегда нравилось проводить с ними время. А теперь у нее будут свои дети?

«Интересно, каким бы отцом был Антрацит?» — подумала она, но тут же пожурила себя за такие мысли.

— Мне нужно пойти сообщить Черничному.

— Конечно, сестренка, беги быстрее. Представляю, как он обрадуется!

Рыжехвостая кошка тепло улыбнулась Веснушке и выскочила из гнезда.

— Ну, теперь уж точно все пути отрезаны, — ухмыльнулась серая кошка и, мурлыкая незатейливую песенку, вышла наружу.

***

Прошла половина зимы. Снега в королевстве лежали настолько глубокие, что на службу заступили коты, которые прокладывали тропинки через лес для стариков и котят. Комета тяжело добралась до дворца, стараясь справиться с животом, который заметно вырос за эти пару месяцев. Базальт предлагал ей взять выходные на дни перед родами, но она наотрез отказалась.

Целительница считала, что никакие обстоятельства не должны помешать выполнению долга. Трехцветная кошечка тяжело поднялась по деревянным ступенькам в покои Базальта. Она как обычно дала старому королю свои высушенные травы, собранные еще летом. Пока отец Антрацита принимал лекарство, она внезапно согнулась от толчка.

— Ох... — выдохнула Комета и постаралась выпрямиться.

— Что такое, девочка? Больно? — забеспокоился старший правитель.

— Нет-нет, повелитель. Он просто толкается, — заверила его целительница.

— Точно?

— Определенно, — слабо улыбнулась кошечка. — Если позволите, я пойду домой.

— Конечно, ступай. И я приказываю тебе не появляться здесь, пока малыши не появятся на свет. Слышишь?

— Да, ваше величество, — кивнула Комета и вышла.

Но, как только она поставила лапу на первую ступеньку, сильная боль появилась в ее животе. Трехцветная кошка посмотрела вниз и увидела, что по ее брюшку проходят мелкие судороги.

— Кто-нибудь, — слабо позвала она. — Сюда!

Антрацит первым услышал чьи-то мольбы в коридоре. Молодой король прислушался и узнал Комету. Ему показалось, или она зовет на помощь? Пепельный кот выскочил из своих покоев и побежал вверх. Он нашел целительницу почти сразу. Она лежала на верхней ступеньке и царапала лапами пол.

— Комета? Что происходит? —он перевел взгляд на ее живот. — Великий Серохвост, роды начались?

— Я не понимаю, что происходит. Все должно быть не так, — целительница выглядела растерянной и очень несчастной.

— Что я могу сделать? — сразу осведомился большой кот.

— Помоги мне добраться до какого-нибудь гнезда, — распорядилась трехцветная кошка. — Котята должны появиться в теплом сухом месте.

— Понял. Мое гнездо ближе всего. Пойдем.

Младший правитель подошел и предоставил роженице свой бок, чтобы она могла на него опереться. Комета с благодарностью посмотрела на него и молча приняла помощь.

Пока целительница тужилась и шипела от напряжения в покоях Антрацита, он побежал за помощью. Первой прибежала взволнованная Молния.

— Комета, я здесь. Все будет хорошо.

— Мята... — прохрипела ослабевшая кошка.

— Что? Повтори еще раз, пожалуйста.

— Принеси мне мяту из моего дома, — четко выговорила целительница. — Нужно уменьшить боль, иначе мне не хватит сил.

— Я мигом! — Молния быстро выскочила наружу.

Комета и Антрацит снова остались вдвоем.

Прошло чуть больше часа. В какой-то момент трехцветная кошечка услышала знакомый голос:

— Пустите меня!

Это был Черничный. Он громко спорил с Молнией снаружи.

— Это покои короля. Тебе нельзя сюда, — пыталась удержать его коричневатая кошка.

— Пусти его, Антрацит. Прошу тебя, — тело Кометы снова накрыли судороги. — Он отец этого малыша.

Молодой правитель посмотрел ей в глаза и произнес так, чтобы все услышали:

— Входите все, кто там находится!

Черно-белый кот буквально ввалился внутрь. Сначала он окинул взглядом Антрацита, затем роженицу.

— Милая моя, ты как? — нежно спросил он.

Пепельный кот вздрогнул от его слов, настолько они были неприятны ему.

— Уже скоро, — целительница ласково потерлась о его щеку.

Желтоглазый кот повернулся к королю:

— Могу я остаться со своей кошкой наедине, ваше величество? Спасибо, что приютили ее, но больше нам не понадобится помощь посторонних.

Антрацит посмотрел на него так, словно готов был придушить здесь и сейчас. Но затем неохотно кивнул:

— Да, конечно.

Молния тоже вышла. Черничный лег рядом с Кометой и принялся сторожить ее.

И вот, спустя несколько часов, на свет появился крупный здоровый котенок. Целительница в изнеможении откинула голову на подушку из голубиного пуха, что ей заботливо подложили.

Антрацит, Молния и Базальт вошли внутрь, чтобы посмотреть на малыша.

— Вы только посмотрите, какая у него шерсть! Прямо как твой хвост, Комета, - Молния радостно помахала хвостом.

— Это точно. Он как маленький язычок пламени. Такому котенку и имя нужно соответствующее.

— Орион, — тихо прошептала Комета, глядя на своего первенца, который уже пополз искать молоко. — Его зовут Орион.

— Что это такое, прелесть моя? — не понял Черничный.

— Это созвездие. Скопление звезд, которые осыпают нас светом с ночного неба.

— Прекрасное имя, — улыбнулся Базальт. — Повезло юному коту родиться в королевском дворце. Может, ему тоже суждено стать королем?

Все присутствующие странно посмотрели на старого короля, но он нисколько не смутился. Когда все стали расходиться, Черничный вдруг обратился к Антрациту:

— Ваше величество! А вы ничего не хотите пожелать молодой семье?

Теперь взгляды были направлены уже на молодого правителя. Он выдержал паузу, а затем негромко сказал:

— Поздравляю.

Пепельный кот вышел первым, за ним последовала Молния. Базальт задержался на секунду:

— Оставайся здесь, пока не окрепнешь. Сколько угодно.

Пожилой кот вышел, и Комета в изнеможении уснула.

***

Прошло несколько дней с рождения маленького Ориона. Комета уже полностью оправилась после тяжелых родов. Она не могла перестать злиться на Черничного за то, что тот пытался задеть Антрацита. Но тот не признавал своей вины, и кошке пришлось оставить его. Спустя некоторое время целительнице надоело сидеть в гнезде совершенно без движения. Она мечтала хоть на один день вернуться к полноценной работе. И ей в голову пришла отличная идея. Комета приласкала своего малыша и вышла на морозный воздух, чтобы отправиться в гости к Веснушке и попросить ее посидеть с сыном какое-то время. К Черничному она обратиться не могла, так как тот стал часто пропадать из дома.

Трехцветная кошка быстро побежала через лес, предвкушая скорые часы отдыха. Стараясь не утонуть в глубоком снегу, она добралась до гнезда Веснушки.

Она только хотела войти внутрь, как вдруг услышала голоса:

— Я уже устала подсыпать яд ему в еду... Что толку? Моя милая сестренка неизменно лечит его.

Комета похолодела. Это был голос ее сестры!

— Значит, нужно придумать другой способ. А вообще, нам лучше сейчас поменьше встречаться. Я должен уделять хоть какое-то время своего отпрыску.

— Черничный? — пробормотала целительница. — Великий Серохвост!

— Забудь о детеныше, у нас есть дела поважнее. Сделал ей котенка, и хватит. Это наша гарантия того, что она не вернется к Антрациту.

У Кометы на глаза навернулись слезы. Неужели два самых близких кота ее предали? Нет, не может быть!

— Базальт должен умереть этой зимой, не позже, — сказал Черничный. — Ты уже показала наличие ума, так покажи его еще раз. Все, я пошел. Семья все-таки.

Когда рыжехвостая кошка поняла, что Черничный собирается выходить, она попятилась назад, чтобы скрыться в сугробах. Вот только тонкая сухая ветка предательски хрустнула под ее лапами.

— Что? Веснушка! Здесь кто-то есть, — мяукнул черно-белый кот.

Комета убежала прежде, чем ее сестра успела вылезти наружу.

— Думаешь, нас слышали?

— Определенно, —раздраженно фыркнул Черничный. — Что, если он кому-то расскажет?

— Не он, а она, — поправила Веснушка. Серая кошка резко помрачнела.

Черничный вопросительно посмотрел на сообщницу.

— Это была Комета. Я чую запах молока.Мы должны помешать ей прежде, чем она доложит все во дворец.

***

Стройная целительница бежала через лес, подальше от гнезда Веснушки. Она не могла поверить, что все это случилось с ней. У нее ведь не было никого, кроме сестры и Черничного. В один день она лишилась всей своей семьи. Комета остановилась и задумалась, куда она вообще направляется. Первой мыслью было идти к сыну, чтобы обнять свое единственное утешение в этом мире. Но трехцветная пересилила себя и решила действовать умнее.

— Я немедленно отправлюсь к правителю Базальту и все ему расскажу. Великий Серохвост, как они умудрялись травить его все это время?

Рыжехвостая кошечка еще никогда так быстро не достигала королевского дворца. Она влетела туда и бросилась искать хоть одного из королей. Антрацита на месте не оказалось, а вот старый король сидел в тронном зале совершенно один.

— Ваше величество! — Комета запыхалась и тяжело дышала.

— Дорогая, ты выглядишь не очень хорошо, — старый правитель взволнованно посмотрел на нее.

В один прыжок она достигла Базальта, немного напугав его. Молодая кошка прошептала ему на ухо:

— У меня важные новости, повелитель. Но я боюсь говорить здесь, так как это может быть опасно.

На удивление, отец Антрацита сразу ей поверил.

— Хорошо, пойдем сейчас же. Только не трясись так, а то посторонние заподозрят.

Комета и Базальт торопливо вышли в лес, но не особо далеко. Они остановились среди терновых кустов, где редко ходили другие кошки.

— Так, выкладывай. Ради чего ты вытащила меня на такой мороз?

— Вас хотели отправить, ваше величество! — выпалила Комета. Она в порыве безумия начала топтать снег.

— Отравить? Кто? — Базальт явно не ожидал такого услышать.

— Мы, ваше величество, — из-за кустов выступила Веснушка с еще двумя массивными котами. — Жаль, что вы узнали об этом при таких обстоятельствах.

Затем серая кошка кратко бросила своим напарникам:

— Убить его.

— Не-е-ет! — завыла Комета и попыталась закрыть короля своим телом, но ее лишь оттолкнули, словно пушинку.

Один из котов крепко держал ее за шкирку, а второй в этой время вцепился в горло старого правителя. Несчастный кот захрипел, и тут во все стороны брызнула алая кровь. Пара капель даже попала на мордочку Комете. Через минуту все было кончено.

— Не нужно сильно его терзать, — спокойно сказала Веснушка, как будто только что был убит кролик, а не король. — Все должно выглядеть правдоподобно.

Целительница почувствовала, что ее больше не держат. Она тут же бросилась к Базальту, снег под которым стал красным от крови. Трехцветная кошечка легка ему на грудь и стала громко рыдать, все еще не веря в случившееся. Но, самое главное, она не могла понять, почему Веснушка так открыто совершила убийство. Неужели она не боится за себя?

Несколько минут Комета лежала рядом с погибшим, но затем взяла себя в лапы и решила бежать к Антрациту, чтобы рассказать ему обо всем. Но ее остановил крик вперемешку с плачем:

— Вот она! Посмотрите, что она сделала!

Комета обернулась в ту сторону и увидела Антрацита, Веснушку, Молнию и еще нескольких котов.

— Комета?.. — глаза молодого короля округлились до размера совиных. Пепельный кот переводил взгляд с кошки на своего отца и обратно. Его губы беззвучно шевелились.

— Антрацит? — позвала рыжехвостая кошка. И тут она с ужасом поняла, как это все выглядит. Она, с окровавленной мордочкой и лапами, стоит прямо над телом старшего короля.

— Как ты могла?

— Антрацит, я не делала этого!

— Взять ее!

Слова из уст молодого короля прозвучали как гром в ушах Кометы. Она даже не пыталась сопротивляться, понимая всю безнадежность ситуации. Целительница искала взглядом хоть кого-то, кто был бы на ее стороне, и наткнулась на Веснушку. Та смотрела на сестру с жалостью, но без доли сочувствия. Рядом стояла Молния. К ней и обратилась трехцветная кошечка:

— Мой сын! Он остался один.

И ее увели.

***

Комета сидела в яме под булыжником, на котором обычно проводили советы. Ей даже не позволили обваляться в снегу, чтобы избавиться от королевской крови. Целительница хотела вылизаться, но от вкуса ее сильно тошнило.

Суд так и не состоялся. Для жителей королевства и в частности для Антрацита все было очевидно. Поэтому вердикт был вынесен практически сразу: казнь. Нет, Комета не боялась смерти. Больше всего она переживала за своего маленького Ориона, который остался один в гнезде. Позаботилась ли о нем Молния? Или же поддалась всеобщему мнению и решила, что сын убийцы не достоин жить под солнцем?

Наступила зимняя ночь. Холод еще больше усилил волнение. В какой-то момент рыжехвостая кошка не выдержала и стала кричать:

— Позовите сюда короля! Я требую аудиенции с Антрацитом!

Но охранники, что стояли снаружи, быстро ее заткнули. Разбитая кошка свернулась в клубок и спрятала нос в пушистом хвосте, смиренно ожидая своего конца.

Она уже забылась беспокойным сном, когда вдруг услышала тихий голос:

— Комета? Комета, проснись.

Целительница распахнула глаза и вскочила на лапы, больно ударившись головой о каменный потолок.

— Тише, не стоит привлекать внимания.

Это была Молния.

— Молния? Король помиловал меня?

— К сожалению, нет. Поэтому я пришла освободить тебя.

— Ты мне веришь?

— Я не знаю, что и думать. Антрациту стоило хотя бы выслушать тебя.

— Где мой сын? — громко зашептала Комета.

— Здесь, снаружи. Выходи.

Целительница с опаской вылезла на свежий воздух. Все стражники куда-то делись. А на снегу лежал крохотный огненный малыш.

— Бери его и беги. За территорию волков и дальше. Мало шансов на то, что он выдержит такое путешествие, но все же лучше, чем ничего.

Комета несколько раз лизнула своего малыша. Он громко пискнул, ощутив на себе язык матери.

— Спасибо тебе, Молния. Ты моя истинная подруга.

— Беги же. Надеюсь, я не ошиблась в тебе.

— Это не я. Правда, не я.

Трехцветная кошечка взяла Ориона в зубы и быстро пересекла поляну, скрывшись в тёмном лесу.

— Я тебе верю, — сказала коричневато-зеленоватая кошка в пустоту.

***

Эта ночь была самой длинной и самой холодной в жизни Кометы. У целительницы не было времени на раздумья: теперь она стала изгоем в своем собственном королевстве. Из близких остался лишь Орион, но он был еще слишком мал, чтобы морально помочь ей.

Трехцветная кошечка выбралась из своего леса, затем перебежала Ничейную поляну и оказалась в землях волков. Она делала остановки всего несколько раз, чтобы не подвергнуть себя опасности. Комете было невероятно тяжело проделывать все это с маленьким котенком. Ее челюсть ужасно болела, потому что она практически не выпускала его из зубов.

Во вторуюполовину ночи малыш перестал подавать признаки жизни. Целительница понимала,что может потерять своего сына, но она не могла найти место, где можно было быостановиться и покормить его. В какие-то моменты ей казалось, что она сама невыдержит. Горе и усталость грызли ее со всех сторон.