Ни слова извинений

Со всех сторон с огромной высоты вниз низвергались каскады водопадов. Они создавали нечто вроде кольца вокруг прекрасного оазиса. Здесь царило такое буйство красок, что рябило в глазах. Высокие зелёные деревья, небольшие озера, прекрасные голубые птицы... И ягуары. Они были буквально везде. Лазали по крутым скалам возле водных потоков, отдыхали рядом с озёрами, поедали убитую добычу. Сапфира даже приметила небольшую кучку детёнышей, которые рвали когтями лианы, что свободно свисали с пышной пальмы. Принцесса вздрогнула, когда поняла, что подле нее стоит ее друг и тоже внимательно рассматривает открывшуюся картину.

— Орион, я...

— Молчать! — прикрикнула Мягкость и слегка толкнула наследницу лапой.

Белая кошка тихо зашипела от такого неуважения, и взглянула на Ориона. Но тот стоял с равнодушным видом, будто ничего не заметил.

— Вам следует помнить, что вы в плену, котики. Иначе придётся применить наказание.

Будущая королева хорошо поняла намёк и больше не издала ни звука. Она вспомнила об Урри, который тоже никак не проявлял своего присутствия.

Кошка слегка повернула голову и с облегчением обнаружила его стоящим чуть позади. Ей было больно видеть этого болтливого и жизнерадостного котенка в таком состоянии.

Сапфира вдруг подумала, что сейчас чувствует его мать. А отец и малыши? Отправятся ли они его искать? Кошка устало опустила голову: из-за необдуманного решения котенка могут пострадать другие унгалы тоже.

— Ты будешь весь день стоять как вкопанная? — раздражённо проговорила Мягкость.

Оказалось, что ягуары уже пошли вперед. Принцесса поспешила за остальными, пока ее не начали грубо тянуть. Лиана была очень крепкая, так и задушить можно.

— Итак, запоминайте, — наставляла ягуариха. — Когда я приведу вас к царице, вы должны смиренно пасть на землю и не поднимать головы, пока она или кто-то из приближенных не прикажет.

Спуск был очень крутым, из-под лап предательски сыпались мелкие камушки. А затем уставшие лапы Сапфиры ощутили самую мягкую траву, что ей удавалось встречать. От растительности исходил потрясающий запах свежей зелени. Кошечке захотелось полакомиться несколькими травинками, настолько привлекательно они выглядели.

Золотые хищники были везде. Одиночки, матери с детёнышами... И все внутри гигантского водопада, который служил идеальной стеной, защищающей от внешнего мира.

«Значит, отсюда они и контролируют всю Долину. Рожают детёнышей в месте, которое не достать никому. Воспитывают из них храбрых и опасных воинов, которые слаженно работают в команде. Но при чем же тут яйца гвисоли?»

— Не зевать, — сказала Мягкость. — Мы почти пришли.

— Куда же вы направляетесь? — прогремел голос.

Наследница вздрогнула: он звучал еще страшнее Равнодушного.

— Солнечный Лап, — ягуариха обернулась и поприветствовала кого-то за их спиной.

Белая кошка попыталась развернуться, но лианы были так туго затянуты, что ей не удалось повернуть даже голову.

— Мне повторить вопрос?

Золотистая кошка почему-то молчала.

— Ведём пленников на казнь! — прорычал Равнодушный. — Они пытались выкрасть яйца гвисоли.

— Мы ничего не пытались! — пискнул Урри.

Ягуары зашевелились, и Сапфира, наконец, смогла развернуться. Это, похоже, был сам царь ягуаров. Размеры зверя в первую очередь говорили об этом. Он был как минимум в полтора раза крупнее своих сородичей. Маленькие, болотного цвета глаза внимательно рассматривали нарушителей порядка. Принцесса перевела взгляд чуть ниже, на его горло, и увидела то, что повергло ее в шок. Мощную шею Солнечного Лапа обхватывало блестящее ожерелье, состоящее из множества красивых камней. Каждый из них внутри был нежно-розовым, а снаружи светло-зелёным.

«Это что-то наподобие наших корон», — сразу поняла Сапфира.

Будущей королеве пришлось вынырнуть из моих мыслей и вернуться в реальный мир, потому что Равнодушный пнул Урри, да так, что тот потерял равновесие и упал.

— Может, мелкого унгала мы прикончим прямо сейчас?

Солнечный Лап усмехнулся, воин занес над малышом лапу...

— Стойте!

Принцесса нашла в себе силы и прыгнула к маленькому унгалу, параллельно закрывая его своим телом. Лиана натянулась до предела, перекрыв воздух кошке, и та закашлялась.

— А это еще что? — поморщился царь ягуаров.

Наследница никак не могла привыкнуть к его внушительным размерам. Своим мощным телом он закрывал даже солнце.

— Не что, а кто, — синеглазая кошка нахмурилась. Она считала, что бояться смысла нет — куда уж хуже? — Я дочь правителя Антрацита и правительницы Молнии из королевства кошек. И не дам так просто навредить невинному котёнку!

Она заметила, как Орион, стоявший слева, задержал дыхание. Урри дрожал как лист на ветру. Солнечный Лап же внимательно смотрел на кошечку, которая была в пять раз меньше его. По его глазам читалось, что он думает. Сапфира даже понадеялась, что ее смелые слова как-то повлияли на царя.

— Равнодушный, — не поворачивая головы, обратился он к своему подданному. — Яйцам успели нанести вред?

— К сожалению, да, господин. Одно из них разбилось, и его содержимое навсегда утеряно.

Тогда царь ягуаров, широко расставив лапы, пророкотал на весь оазис:

— Священная гвисоль получит кровь взамен на свое сокровище!

После этих слов Сапфира обернулась на Ориона. В его изумрудных глазах она увидела отражение своего собственного ужаса. В тот момент она впервые осознала, что никакой страх не сравнится со страхом смерти.

— Но господин... — попыталась вставить Мягкость, которая по-прежнему стояла рядом. — Не стоит ли для начала царице Грации на них взглянуть?

Солнечный Лап скользнул взглядом по ягуарихе и ничего не ответил.

— Ей это не понравится, не понравится, — пробормотала золотая кошка.

Она с неохотой отошла, пропуская воинов и пленников.

— Ведите их к западному каскаду Лазурного Когтя, — распорядился царь ягуаров.

Сам он величественно шёл впереди, как и подобает настоящему правителю. Принцесса хотела приблизиться к Ориону или Урри, но воины держали их на расстоянии друг от друга.

Вскоре процессию окружило множество любопытных ягуаров. Внутри Сапфиры смешались позор и ужас. Мало того, что ее ведут на казнь, так еще и соберётся толпа, которая будет на все это глазеть.

Она не могла перестать думать об Орионе и Урри. Они оба не должны были здесь оказаться, а особенно унгальский котенок. Неужели его жизнь зажглась лишь для того, чтобы сразу погаснуть?

Жажда, чувство вины и яд зелёного хрепа окончательно завладевали ее разумом.

— По крайней мере, у ягуаров вполне гуманные способы... завершать жизнь, — произнес голос.

Сапфира обречённо повернула голову — рядом с ней бежал милый оливковый зверёк.

«Поди прочь. Вот, к чему привели твои советы», — мысленно сказала принцесса, потому что не хотела произносить это вслух.

— Ты бы и так не смогла протянуть дольше недели, — утешил ее зверь и скрылся в траве.

Наконец ягуары во главе с Солнечным Лапом достигли нужного места.

— Разве я разрешал им собираться? — нахмурился пятнистый царь, глядя на зевак. — Здесь даже котята.

— Пусть смотрят, — высказался Равнодушный. — Им полезно знать, что мы совсем не мягкотелые.

«Интересно, кто же считает их мягкотелыми?» — подумала Сапфира, пока ее, Ориона и Урри ставили на камни, находившиеся прямо под струями воды. Царь ягуаров встал прямо перед ними на небольшом расстоянии, широко расставив лапы.

— Что он собирается делать? — первый раз за долгое время подал голос Орион.

— Смерть от солнца! Смерть от солнца! — закричали вдруг ягуары-зрители.

Солнечный лап возвел взор к небу, где ярко сияло небесное светило, и набрал полную грудь воздуха...

— Не смей! — произнес мелодичный, но холодный голос.

Царь ягуаров шумно и раздражённо выдохнул.

Сапфира удивлённо пошевелила ушками: говорила точно самка, только вот... Совсем не таким тоном, что Мягкость.

— Дорогу царице Грации! — не скрывая радости, воскликнула последняя. А затем шепотом: — Я так и знала, что она придет.

— Моя любимая госпожа, — поприветствовал ягуариху Солнечный Лап. Правда, в его голосе читалось явное недовольство.

Тем временем принцесса заметила на шее изящной царицы такое же украшение из зелено-розовых камней. Значит, эти звери чем-то похожи на кошек их королевства — она была уверена, что камни волшебные. Грация тем временем многозначительно молчала, разглядывая пленников. За ее спиной стояла свита из двух красивых ягуарих. Они выглядели так, словно в любой момент готовы закрыть царицу своими телами.

Оказалось, в этом раю не такая уж и безмятежная жизнь. Царь с царицей явно не составляют одно целое, хотя бы потому, что не посвящают друг друга в свои планы.

— Зачем же ты прервала священную казнь, любовь моя? — нетерпеливо поинтересовался Солнечный Лап. Кончик его толстого и длинного хвоста нервно подергивался.

Грация окинула презрительным взглядом всех зевак, что жаждали свежей крови.

— Ты видел шерсть наших преступников, мой свет? — сказала она так спокойно, что, казалось, ветерок перестал шелестеть среди пышных пальм. — А форму лап? Разрез глаз? Тебе ничего не кажется необычным?

— Это не имеет значения, — стал спорить Солнечный Лап, и царица едва заметно закатила глаза. — Ты слышала, что они натворили? Разбили яйцо божественной гвисоли! А ведь у нас с ними договор, древний, как Долина.

— Ничего не хочу сказать против твоих воинов, но тут есть и их вина. А насчёт пленников... Дай мне несколько дней, чтобы изучить их. Обещаю, они не уйдут от смерти.

В этот момент лапы Сапфиры задрожали, и ее вырвало прямо в воды Лазурного Когтя. Она чувствовала на себе обеспокоенный взгляд Ориона, но не повернулась, чтобы посмотреть на него.

Солнечный Лап скривился при виде этого зрелища и, наконец, уступил:

— Ладно. Забирай свои игрушки.

Грация улыбнулась победной улыбкой, подошла и прикоснулась носом к пятнистой щеке царя ягуаров.

— Легкость, Мягкость, Прыткость! Берите по одному и направляйтесь за мной.

Сапфира невольно прикусила губу, когда поняла, что к ней идет именно Мягкость. И не прогадала, так как гигантская кошка грубо стащила ее со смертного камня и швырнула на землю.

— Ты не только убила священное яйцо, но еще и осквернила наш великолепный водопад. Тоже мне, принцесса. Шагай!

Тут подошла Грация:

— Не нужно так грубо обращаться с моими пленниками, дорогая. Знай свое место и помалкивай, — затем она обратилась к синеглазой кошке:

— Кажется, я услышала слово, которое может меня заинтересовать. Если ты не врёшь, чтобы спасти свою жизнь.

— Кажется, это не слишком помогло, ведь меня только что чуть не лишили ее, — парировала Сапфира. Она никак не могла избавиться от противного едкого вкуса во рту.

— Достойный ответ, — у Грации были золотисто-карие пронзительные глаза.

Затем она замолчала и ускорилась, уводя свиту и пленных за собой. Пока они пересекали оазис, отовсюду слышалось злобное и неодобрительное рычание.

— Они надругались над гвисолью! — слышалось отовсюду.

— Почему им удалось избежать смерти?

Где-то позади Урри не выдержал и печально мяукнул.

— Успокойся, унгальский детёныш. Пока ты держишься рядом со мной, никто тебя не тронет. Но даже не пытайтесь сбежать, — обратилась Грация уже ко всем. — Оазис Лазурного Когтя охраняется со всех сторон, внутри и снаружи. Такую систему защиты не обойти даже таким малышам, как вы.

— Вы лишь отсрочили нашу казнь, госпожа? — подал голос Орион. — Нам ведь все равно не позволят дышать дольше, чем нужно. Толпа бунтует, требует расправы.

— Здесь все не так устроено, — загадочно ответила Грация. — Мы все обсудим после того, как вы восстановите хотя бы часть сил.

Друзья, следуя за царицей ягуаров, прибыли в другую часть оазиса. Это место находилось довольно далеко от потенциального места казни. Здесь было куда больше растительности, в тени которой расположилось множество каменных насыпей. В одну из них ягуарихи затолкали кошек.

— Прыткость и Лёгкость, стойте на страже. А ты, Мягкость, отправляйся к самцам и узнай, что они думают. Меня не должны застать врасплох.

Все ягуарихи беспрекословно выполнили приказы.

— Не отходите от пещерки. Я найду еще девочек, которые позаботятся о нуждах пленников. — С этими словами Грация ушла.

Сапфира в изнеможении легла на прохладный пол. Орион подошёл к ней и спросил без особых эмоций:

— Что с тобой? Даже я успел заметить постоянную тошноту.

— Видимо, мой организм плохо переносит климат Долины, — ответила принцесса. — Орион, насчёт моего...

— Нет нужды это обсуждать, — кот отвернулся и отошёл в дальний угол тюрьмы. — Это твой выбор, и никто не вправе осуждать тебя за это.

— Ты был чужаком, Орион! — отчаянно воскликнула наследница. — Не удивительно, что я опасалась раскрывать все тайны первому встречному.

— А когда я вырвал твою жизнь из зловонной пасти Грязной Ящерицы — тогда я тоже был чужаком? Когда мы весело бегали по снежному лесу — я был первым встречным? Может, и до сих пор для тебя я лишь средство для достижения цели? Хотя, что тут думать, так и есть.

Внезапно Сапфира ощутила всю боль, что испытывал ее лучший друг. Она лишь хватала ртом воздух, но так и не нашлась, что сказать.

— Так вот, к вашему сведению, моя милая принцесса, — он сделал упор именно на последнее слово. — Я догадался обо всем с первых дней нашего знакомства.

— Да? — искренне удивилась будущая королева.

— Естественно, красавица. Твоя манера говорить, твоя походка, твои заскоки... А то, что лазурная белка называет тебя хозяйкой, хоть и не по имени? Думала, я совсем недалёкий?

Сапфира поднялась со своего места.

— Я хотела рассказать, правда. Но не нашла подходящего момента.

— И чем ты сделала лучше? В итоге я узнал все благодаря какой-то ягуарихе. Не удивлюсь, если Урри был посвящён раньше меня.

— Он тебе сказал? — принцесса невольно бросила взгляд на унгальского котенка, который с любопытством наблюдал за ссорой.

— Ничего я не говорил!

— Ну, вот, я так и думал. Ты такая предсказуемая.

Наследницу сильно обидел этот комментарий. Но вместо праведного гнева к ней снова пришла тошнота.

«Все чаще и чаще».

— А ты подойди, приласкай его! — это снова был зверёк.

Сапфира помотала головой, пытаясь выбросить зверька из головы. Самое страшное, что теперь она засомневалась, существует ли он на самом деле.

— Не хочешь слушать? Неприятно слышать о себе такое, верно? — Орион расценил этот жест именно так.

— Послушай...

— Хватит болтать попусту, — в укрытие просунулась большая пятнистая голова. — Меня зовут Прыткость, и я буду охранять вас отведённое вам время. Вот ваша вода, — золотистая кошка подтолкнула к ним небольшую каплюшку, которой также пользовались унгалы. — А вот еда.

Сапфире пришлось увернуться, так как в нее полетела гигантская нога с копытом на конце. Кошка ужаснулась, узнав знакомую черно-белую расцветку. Перед ней лежал квацц, вернее то, что от него осталось. Под мясом образовалась небольшая лужа крови.

— Приятного аппетита, — пожелала Прыткость и уже собиралась уйти, когда принцесса в бешенстве крикнула:

— Мы не будем это есть!

Ягуариха удивлённо посмотрела на пленницу:

— А ну-ка, повтори!

Сапфира демонстративно фыркнула и исполнила просьбу:

— Мы не будем это есть.

— Да ты... И почему госпожа не позволила казнить вас всех?

Прыткость задумалась на секунду и произнесла:

— Ладно. Нет, так нет. Посмотрим, что вы скажете через пару деньков, когда ваши желудки сведёт от голода.

С этими словами охранника вытащила ногу наружу.

— Что ты делаешь? Лишилась рассудка? — спокойно спросил Орион. — Весьма неразумно отказываться от свежего мяса, которое могло бы придать нам сил.

— Это был квацц, — пояснил Урри. — Я бы тоже не стал есть хорошую кобылку.

Рыжий кот вопросительно вздернул брови.

— Эти добрые животные помогли нам переплыть затопленную долину. В моих правилах не питаться друзьями.

Молодой кот так посмотрел на Сапфиру, что она неосознанно вздрогнула. Но Орион решил ничего не говорить. Он, волоча хвост по полу, дошёл до дальнего угла и улёгся там.

Смеркалось, и в пещерке стало довольно темно. Белоснежная принцесса села рядом с Урри и как можно более оптимистично сказала:

— Мы скоро выберемся из этого места, не переживай.

— Они ведь нас убьют? — печально пискнул унгальский котенок.

— Ни в коем случае, — ответила наследница. Она сама поняла, что звучало не очень убедительно.

— Хочу к маме, — просто сказал малыш и свернулся в клубочек у лап Сапфиры.

Будущая королева крепко обняла его и замурлыкала, чтобы успокоить. Сейчас, в тишине, она могла полностью сосредоточиться на своих ощущениях. Тошноты уже не было, но появилось нечто другое. В груди, рядом с сердцем, пульсировала тупая боль. Кошечка прижала лапу к этому месту и ощутила собственное сердцебиение. Но оно было неправильным, не таким, как раньше. Она сидела неподвижно, а сердце скакало, будто при быстром беге.

— О желанный сапфир, — беззвучно прошептала она. — Неужели я так и не доберусь до тебя?

Синеглазой кошке очень хотелось поговорить с Орионом, получить его поддержку. Но друг лежал к ней спиной, плотно свернувшись в клубок, и, казалось, крепко спал. Принцесса вздохнула и прикрыла глаза.

Через какое-то время Орион тихо поднялся со своего места. Он, мягко ступая лапами по земле, подошёл к Сапфире. Они с Урри спали в объятиях друг друга. Убедившись, что сон кошки достаточно крепкий, рыжий кот направился к выходу из тюрьмы.