Глава 8

— Да вы шутите... — простонала Нильде, со священным ужасом глядя на сотни тысяч уведомлений.

А все потому, что обожаемый всеми Арден Грейсон решил добить ее. Мало того, что он прилюдно поцеловал Нильде руку, породив этим интимным жестом кучу слухов, так еще нагло взял и подписался на нее в инстаграме!

Это сразу обнаружилось и вызвало огромный резонанс по одной простой причине.

До того Арден не был ни на кого подписан.

Нильде стала единственной.

Первой.

Она сжала зубы.

«Знаю я, как легко ты забываешь первых. Как мало это все для тебя значит. Очередная игра, Брут. Только я уже не дура, чтобы повестись. Сколько после меня у тебя таких «первых» было? Десятки? Сотни? Скольких ты перетрахал в очередной попытке что-то мне доказать?» — боль растеклась по грудной клетке.

Больше незачем было душить мысли.

Он и так все вывернул наизнанку.

Поднял со дна, всколыхнул.

Нильде не понимала, какую игру Арден затеял.

«Когда-то я думала, что ты мой. А я твоя... Спасибо, что доказал мне, как сильно я ошибалась в тебе».

Нильде удалила его из своих подписчиков, надеясь прекратить волну ненужной популярности.

«Мне хватало моей аудитории. А сейчас понабегут сюда все подряд в надежде поглазеть на меня, как на зверька в зоопарке. Бесит. Не хочу я такой славы. Если бы желала подобного рейда, попросила бы Кая меня репостнуть или папу с мамой. На их странички больше двадцати миллионов подписано. Но мне это не надо. Я просто хочу спокойно, мирно существовать в инфопространстве, показывая свою жизнь тем людям, которым действительно интересна Я, не моя семья и не мой... бывший друг».

Нильде удовлетворенно хмыкнула, заблокировав Брута.

— Решат, что он случайно нажал. Скоро все стихнет, — успокоила она себя.

***

— Какая упрямая куколка, — Арден закатил глаза, заходя бесцеремонно в аккаунт Нильде. Забил ее пароль и логин — преимущества взломанной системы. Все было как на ладони.

Сам себя разблокировал. Снова подписался.

— Удаляй, сколько угодно, любовь моя.

Он заодно проверил ее переписки — ярость мгновенно вспыхнула в Ардене.

Какие-то придурки слали Нильде свои фотографии, включая изображения ниже пояса.

«Вот и минусы популярности...» — Грейсон немедленно удалил неприличные фото, блокируя парней с маниакальным упорством.

«Может, их вообще убить? Кто этим уродам позволял такое отправлять ей? На что они надеются? Что куколке понравится член в четыре дюйма?»

Он презрительно фыркнул, отклоняя сотни запросов на переписки.

Арден не знал, наплыв «ухажеров» начался из-за его подписки или так было всегда?

«Если сделаю аккаунт приватным, она рассердится?» — он задумался.

«Нет, слишком опасно. Куколка у меня девочка умная, догадается. Просечет и подключит свою подругу-хакершу. Проблем потом не оберешься, пароль сменит. Я, конечно, взломаю, но лишняя морока. Не хочу время тратить».

Арден щелкнул по клавиатуре компьютера, и на огромном мониторе появились картинки.

Он нашел нужную — Нильде была в спальне.

Грейсон наклонился к изображению.

Куколка открыла шкаф, увлеченно перебирая вещи.

«Куда она собирается?..» — он нахмурился.

Очевидно, что у Нильде были планы — но ни в ноутбуке, ни в ее телефоне об этом не значилось ни слова.

Учитывая, что общалась она близко лишь с Мией Гото — то и вечер планировался наверняка в ее компании.

Так почему он не знал об этом?

Переписки с ней просто не существовало.

«Значит они общаются через зашифрованную сеть. Или это скрытые сообщения с отдельным паролем через отпечаток пальца. Вот дерьмо. Не учел. Что, если такие переписки у нее не только с ней? Может там и Романов?» — а вот последняя мысль заставила Ардена помрачнеть.

Он раздраженно оторвался от ноутбука, стараясь не воспроизводить в голове вероятные исходы событий.

Николай писал ей? Эти годы?..

Он отправлял Нильде что-то?

В висках сразу запульсировала боль.

Дерьмо.

Николай, который посадил ее на свои колени.

Его руки, расстегивающие бюстгальтер.

Жадно шарящие по телу девушки.

Губы, обжигающие ее горло, ключицы, ниже...

Нет.

Нет, не вспоминай...

Голоса в голове начали скрипеть.

Умрите. Умрите. Умрите.

Убивай. Убивай, убивай.

Монстр, монстр, монстр.

Арден схватился за голову, стараясь дышать, пережить приступ.

Пожар.

Языки пламени, которые взорвались столпами искр.

Туман.

Он был там.

Он просил о помощи.

— Помогите... Брут...

Снова пожар.

На этот раз там был Ксавьер.

С пробитым черепом.

Мальчик, который размозжил голову отца мраморной статуэткой.

А позже опрокинул на него стол.

Оставляя лежать в луже крови.

Пожар...

Приемные родители горели заживо.

Они с хрустом оторвали лапы Сету, убивая лучшего друга Ардена на его глазах.

Хотели принести сына в жертву своим безумным богам.

Пытались перерезать ему глотку.

Арден жестоко расправился с Уилсонами.

За каждый день, когда они резали его, унижали, избивали и проклинали.

Пламя пожирало их изуродованные тела.

А он просто смотрел. И улыбался.

Как делал это прямо сейчас.

«Маленькая лживая дрянь. Неблагодарная сука. Я заставлю тебя за все заплатить...» — протянул Брут.

«Нет. Моя куколка. Не хочу, чтобы она страдала. Лучше умру, чем раню ее...» — Арден поморщился.

Блядь, гребаный внутренний голос.

Так или иначе, он пришел к простому ответу.

Несмотря на все противоречия.

Выход был один.

Забрать ее себе, утвердив права на куколку, и вынудить ответить за все содеянное. Разными изощренными, безумными способами.

Которые ей понравятся.

Очень понравятся.

Раз она раздвигала ноги для Николая, то теперь будет проще.

«Все-таки не первый раз трахаешься, чего с тобой мне церемониться», — скривился Арден.

Тени сердито зашипели в его голове.

«Но я не хочу сделать куколке больно. Я ненавижу, когда она плачет или расстроена. Я хочу, чтобы ей было хорошо со мной».

Наивный.

Она предала тебя.

Дело даже не в том, что Нильде позволила себя касаться.

Нет.

Она сделала кое-что похуже.

Место, которое было выбрано для той ночи...

Именно это свело его с ума окончательно.

Ее поступок привел к таким адским последствиям, что никто не догадывался.

Знал лишь Хейд.

Потому что убрал все следы. Спас своего брата.

Брут понятия не имел, что натворил.

Даже сейчас.

Только иногда ему являлись картинки пожара.

Голос Тумана.

Который просил его спасти.

Но он не мог понять, почему видит раз за разом этот сон.

Ни для кого не было секретом, что Стерлинга заживо поджег Вильям Тернер в их братстве.

Туман выжил, а этот ублюдок сел в тюрьму за покушение.

Лучший друг Ардена пострадал, но...

«Меня там не было. В тот день никого из наших не было в братстве. Только Туман. Так почему я слышу его голос во сне? Почему я вижу его? Словно стою там... Это ведь невозможно...»

Арден горько улыбнулся.

Так или иначе он прошел через ад.

После инцидента между Нильде и Николаем Брут потерял над собой контроль, забросил учебу, находился в тяжелой депрессии.

Если бы не родители, Лив и Хейд, он бы потерял рассудок.

«Да. Порой я забываю, какая ты на самом деле дрянь, куколка. Нужно почаще себе об этом напоминать».

— «Иногда свет прячется внутри монстра»... — Нильде повторила вслух слова из книги и посмотрела на него.

Мальчик глядел не на книгу.

На огненные пряди волос, рассыпанные по плечам. Густые ресницы. На то, как у нее слегка дрожали пальцы, когда Нильде переворачивала страницу. На то, как морщила носик, уходя в свои мысли. Россыпь веснушек. Все сорок семь. Он пересчитал каждую.

— Думаешь, это правда?

Он не ответил. Но Нильде заметила, как Арден отвел глаза, как пальцы вцепились в траву.

Эта цитата что-то тронула в нем.

— Я вот считаю, что да, — прошептала девочка и накрыла его ладонь своей. — Просто не все хотят этот свет увидеть.

— Не-на-ви-жу, — произнес Арден по слогам, вкладывая в это слово всю разрывающую на части боль, которую испытывал.

Он выключил экран монитора, настроение было не то.

И тут входящее сообщение.

Скорпи: «Бро, сегодня в нашем коттедже, в восемь. Погнали тусить всю ночь!!!»

Брут: «Неинтересно».

«Завтра три плановых операции, голову нужно держать холодной. Чем мне заниматься на вечеринке без алкоголя?»

Из мыслей Ардена вывело еще одно сообщение.

Теперь от другого человека.

От его напарницы по проекту.

Той, с кем он проучился в Оксфорде.

Лиса: «Пойдешь сегодня на вечеринку?»

Брут: «Не особо хочется. А ты?»

Лиса: «Пошли, проветримся».

Брут: «Я не буду пить».

Лиса: «Без алкоголя тоже можно весело провести время!»

Брут: «Пожалуй, я пас».

Лиса: «Прошу, Брут! Без тебя мне делать там нечего, скука полная!»

Арден усмехнулся, печатая ответ.

Брут: «Хочешь, чтобы я тебя развлекал?»

Лиса: «Просто хочу, чтобы рядом было знакомое лицо. Мы ведь друзья, разве нет?»

Парень задумался.

Друзьями он считал только Тумана и Скорпи.

Хейд входил в категорию «семья» — он был на другом уровне близости с ним.

«Можно ли считать Лису моей подругой, если ее язык был у меня во рту?»

Скорее да, чем нет.

Он не состоял с девушкой в отношениях.

Лиса просто всегда был рядом.

Последние три с половиной года.

Она была умной, интересной. С ней всегда было, о чем поговорить.

И ради него девушка пересекла океан, переехала жить из Англии в Штаты.

Брут понимал, что Лиса в него влюблена. И не мог с этим ничего поделать.

Она держалась на расстоянии, но при этом почти неуловимо присутствовала в его жизни.

Арден привык к ней.

К тому, что они всегда находятся в одних местах.

К тому, что работают вместе.

Лиса отлично ассистировала ему на операциях.

Это было очень удобно, поскольку она знала жестовый язык.

Когда врачи ему доверяли проведение манипуляций самостоятельно, девушка с полуслова все понимала, подавая инструменты, накладывая швы, всегда собранная и аккуратная, она была правой рукой Ардена.

В операционной Лиса была так же безукоризненна, как и в теоретических знаниях. Если Арден обладал эйдетической памятью, то девушка, лишенная этой особенности, компенсировала все упорством и трудолюбием.

Арден уважал эти качества в людях.

То, что ей удалось поступить в КЛ, многое говорило об уровне ее знаний. Поскольку шансы попасть сюда приравнивались к выигрышу в лотерею.

Как только ее зачислили, Лиса легко возглавила учебный комитет, а еще через пару месяцев стала президентом крупного студенческого клуба.

Самая почетная и важная роль в университете.

Она была лидером, который блестяще справлялся со всеми своими обязанностями.

Первокурсники Уокер просто обожали — Лиса защищала их права перед руководством, старалась помочь каждому, была прекрасной наставницей; у нее всегда была уйма разных идей для состязаний, конкурсов, улучшения учебной программы.

За Лисой вечно увивались парни. И было за что.

Только слепой мог не заметить, как она хороша собой.

Чертовски хороша.

Только вот девушка обычно не отвечала на их чувства — всегда вежливая и милая, виновато улыбалась парням, отказывая.

Изредка она могла пофлиртовать в ответ, сходить на парочку свиданий, но серьезных отношений не заводила.

Все твердила, что хочет сейчас сосредоточиться на учебе и карьере.

А личное — потом.

Брут знал, что она лукавила.

Полтора года назад Лиса весьма однозначно выразила свои чувства.

Она правда его любила.

По-своему, болезненно, отчаянно.

Так любила, что даже после той ночи осталась рядом.

Не ушла никуда.

Когда он был сломлен, разбит и раздавлен.

Арден не любил вспоминать тот день.

Они целовались и не только...

Брут: «Хорошо, я приду. Но пробуду там от силы часа два. Не забывай, что у нас с тобой завтра операция».

Лиса: «Она во второй половине дня!»

Брут: «Мне с утра в лабораторию, опыты ставлю для проекта. День забит».

Лиса: «Поняла, все равно спасибо. Двух часов более, чем достаточно!»

Брут: «Тебя подвезти, Лис?»

Лиса: «Было бы здорово, спасибо. Ты на машине?»

Он никогда не катал ее на мотоцикле.

Ни разу.

Девушка недвусмысленно намекала, но Арден просто не мог.

Нет.

Мотоцикл был только для куколки.

Это казалось предательством.

Не Нильде. Себя.

Некоторые вещи были только их. Туда нельзя было вмешивать других людей.

«Жаль, что ты так не считала, когда отдала Романову то, что было нашим».

Брут: «Да, будь готова. Заеду через час».

***

— Выглядишь отпадно! — восхищенно сказала Мия, разглядывая лучшую подругу.

На Нильде было очаровательное дизайнерское мини-платье, сшитое под заказ.

Белоснежное, с рукавами клеш, бантиками и изящными оборками, оно было коротким спереди, открывая потрясающий вид на ее стройные ноги, но имело длинный шлейф сзади, который тянулся черным кружевом до самой земли.

Как и всегда, она надела тяжелые ботинки на огромной платформе, вплела в волосы атласные ленты — на этот раз черные.

Сегодня Нильде накрасилась, потратив время на вечерний макияж, было настроение нарисовать стрелки, и она сделала акцент на глаза, не используя яркую помаду. Вместо красного девушка подкрасила пухлые губы карандашом карамельного оттенка и растушевала, добавив сверху клубничный блеск.

На ней не было тонального крема — кожа была гладкой, с ровным тоном, без единого изъяна, и Нильде нравились ее веснушки.

— Спасибо, Мия, — девушка мягко улыбнулась подруге. — Ты тоже шикарна.

На Мие был черный укороченный топ на одно плечо с застежками на шее и длинным рукавом в стиле панк, короткая юбка того же цвета и массивные кроссовки. Ее волосы были собраны в два пучка и четыре забавные косички, дополняя образ.

— Да, я такая, — признала девушка без капли скромности.

Она подкрасила губы матовой, темно-розовой помадой и снова повернулась к Нильде.

— Все, теперь готова. Можем выдвигаться.

Они собирались в коттедж, принадлежащий мятежникам, где проходила вечеринка.

Затея не самая безопасная, но намного лучше прошлого плана сунуться в само братство или стать одной из них.

Это было нейтральной зоной, куда могли попасть разные люди, далеко не обязательно являющиеся учащимися КЛ, по особому приглашению.

Дело было в том, что Мия кое-что нашла.

Она выяснила связь между дурью в пакетике, который протягивал таинственный человек на видео невесте Скорпиона, и веществом, которое употребил кое-кто из якудз на одной из вечеринок в этом же коттедже. Человек был из ее клана, немного старше Мии, и она легко развязала ему язык. Девушке приходилось действовать за спиной Исы, но она не делала ничего, что бы могло навредить их людям, поэтому виноватой себя не чувствовала.

«Ну и что, если я немного злоупотребляю своими полномочиями?»

Она понятия не имела, что приключилось с Кайденом Йохансеном, и на него Мие было глубоко наплевать...

«Ладно, не плевать. Я его ненавижу. Как вообще моя Нильде может быть сестрой такого мудака?»

Она старалась не соединять образ парня с тем, ради кого искала информацию.

«Это все только для Ни. Ради ее покоя. Не его».

— Нам нужно узнать для начала, кто дилер, — отвлекла от мыслей девушку Нильде. — Сначала понаблюдаем за людьми, посмотрим, как дела обстоят. Разделимся, — сообщила она деловито. — Будем держать связь друг с другом.

— Да, план хороший, так и поступим. Когда там твой дружок уже подъедет? — девушки вышли за ворота, ожидая автомобиль.

Сегодня парней не было в братстве, поэтому Нильде пустила подругу на их территорию — это не было за «спиной» Жнецов. У нее был уговор с Ризом, Джеймс позволял Мие здесь находиться. Дэниела это бесило, поэтому в основном Нильде приглашала подружку в его отсутствие.

— Сколько раз повторять, он не мой дружок, — закатила глаза Нильде. — Скорпи просто хороший товарищ и...

— Ой, фу, говоришь, как моя покойная бабуля. Какой к черту товарищ? Он смотрит на тебя как на лакомый кусочек пирога, который не может съесть. Но очень хочет, — ухмыльнулась Мия.

— Неправда, — отмахнулась Нильде и добавила тише, — Ну, может, совсем чуть-чуть.

— Я его насквозь вижу, парень по тебе сохнет.

— Думаю, это просто спортивный интерес нормального мужчины на привлекательную женщину. У Скорпиона нет ко мне таких чувств, влюбленность — это совершенно другое.

«Это то, что было у нас с Арденом... Безумное, ядовитое, всепоглощающее пламя».

— Дай мне хоть пошипперить вас, и так радости другой в жизни нет, — Мия закатила глаза. — Зануда.

— Не надо, — рассмеялась девушка в ответ.

— А вот и он, легок на помине...

Нильде вскинула голову, замечая красный Porsche.

Ей нравились спортивные автомобили. Особенно такие стильные и элегантные.

Скорпион был нужен для того, чтобы провести их внутрь.

«Хорошо иметь связи...»

Окно машины плавно открылось.

— Лучик, запрыгивай, — подмигнул ей парень.

Мия перевела хитрый взгляд на подругу, но Нильде проигнорировала ее, скрыв улыбку.

Скорпи ждал, что она сядет на переднее сиденье, рядом с ним, и она не могла лишить его этой мелочи — Хеймонд и так выручал их в который раз.

— Спасибо, Скорпи, ты наш спаситель, — искренне поблагодарила Нильде, потянувшись к нему через приборную панель и крепко обнимая.

Парень выдохнул, потрепал ее по волосам, едва сдерживаясь, чтобы не зарыться в них пальцами.

«Блядь, нужно держать себя в руках», — мысленно одернул он себя.

«Нельзя нарушать ее личное пространство».

Скорпион отстранился, переводя взгляд на пассажира, которого забыл поприветствовать, извинился.

— Из всех мятежников ты самый адекватный, — напрямую заявила Мия, заставив его рассмеяться. — Ничего, ты был слишком занят, чтобы меня сразу заметить.

Скорпион смутился, и Нильде показалось, что парень даже слегка покраснел.

«Неужели Мия права, и он...»

Впрочем, сейчас было не до этого.

Лишняя драма только мешала сосредоточиться на цели.

Скорпион переключился на дорогу, а Нильде повернула голову к окну, пока Мия зависала в своем телефоне.

В машине играла тихая музыка, что-то из блюза, и это успокаивало.

«Надеюсь, я смогу сегодня найти полезную наводку для Кая...»

***

— Ты с ума сошел, Дами, — прошипела яростно Эви, уворачиваясь от поцелуев.

— Малыш, ну я не нарочно... Сколько раз мне еще извиниться?.. — он обхватил лицо жены руками, жадно целуя в губы. Она ради приличия посопротивлялась минуту, но вскоре сдалась.

Эви до сих пор не могла переварить новость.

— Бога ради, ты, ненасытный...

— Всего четыре раза за день, я голоден, — промурлыкал Дамиан. — Больше нет смысла осторожничать. Ты ведь не можешь забеременеть еще больше, чем сейчас, — ухмыльнулся он, нежно поглаживая ее живот своей большой ладонью.

Он был плоским, но они оба уже все выяснили пять дней назад.

Конечно, для Дамиана и Эви это стало полным шоком.

Ее муж был одновременно горд, счастлив но, как и всегда, безумно волновался за нее. Только убедившись, что здоровью жены абсолютно ничего не угрожает, он вдохнул полной грудью.

Девушка была уже на шестнадцатой неделе беременности. И, с прошлыми детьми в свое время, это не было внешне заметно.

«Зато сразу с шестого месяца мой живот раздувается, как воздушный шар, ей-Богу!»

— Что мы детям-то скажем?!

— А с хрена ли это касается их? — Дами обхватил тонкую талию руками, прижимая к своему телу вплотную.

Фигура Эви совсем не изменилось за эти годы. Она оставалась в той же потрясающей форме, что и всегда — ходила с ним в зал, всегда безукоризненно следила за собой.

— Это только наше с тобой дело. Еще чего отчитываться перед ними, — выдал мужчина невозмутимо.

— Но мы слишком...

— Слишком что? — тут же подначил Дами.

Ему было за сорок, но у мужчины за эти годы прибавилось лишь несколько новых татуировок — он представлял собой все ту же непробиваемую стену из мышц, на его подтянутом животе красовались все восемь кубиков пресса, а волосы оставались такого же каштанового оттенка, как во время их первой встречи.

«Да он с годами только горячее, у меня не было шансов устоять...» — Эви мысленно раздела его.

— Уже трахаешь меня глазами. Пойдем в лес, Огонек? Я нам новое укромное место присмотрел.

— Вот твой лес и довел нас до... этого!

Озорная улыбка на лице выдавала то, что гаденыш ни о чем совершенно не сожалел.

Дамиан бессовестно сверкнул ямочками на щеках.

— Ты стала еще красивее, — татуированная ладонь легла на грудь девушки, слегка сжимая, оценивая вес. — Они стали больше? Блядь, так горячо...

— Если бы ты не пропадал во время каждой моей беременности, то заметил бы это раньше, — съязвила Эви.

— Теперь я не пропущу ничего, — мужчина провел языком по ее шее, прежде чем укусить, оставляя красный след на бледной коже. — Я не буду тебя щадить, малыш. Ты нарвалась, весь вчерашний день меня изводила. Какого хера ты улыбалась тому ублюдку?

— Это мой деловой партнер, Дами, — отозвалась девушка, подставляя горло его губам.

— Улыбнешься снова, и я отрублю ему голову.

— Прекрати быть дикарем!

— Тогда не флиртуй с ними. Я же знаю, ты меня наказываешь.

— Да. Твоя новая секретарша действует мне на нервы, — стиснула Эви зубы. Ревность мелькнула в голубых глазах.

— И чего раньше не сказала? Я бы ее прогнал.

— Проверяла твои умственные способности, дорогой.

Он прищурился, оставляя очередной след на ее шее и удовлетворенно разглядывая результат своей работы.

— Блядь, и ребенка тебе заделал, и фамилию отдал, и пометил, и кольцо в двадцать карат подарил, и оттрахал, но все равно с ума схожу. Недостаточно, — Дамиан провел большим пальцем по ее пухлым губам, грубо лаская. — Ты перестанешь меня провоцировать когда-нибудь, жена?

— Никогда, муж, — Эви слегка облизнула его палец, зная, что это сорвет контроль мужчины.

Дамиан тихо застонал, набрасываясь на ее губы, целуя с таким голодом, словно хотел поглотить целиком.

— Ты моя, Огонек. Только моя. Прекрати играть. Не испытывай мое терпение. Не выводи на ревность. Я и так на грани.

Она хитро ухмыльнулась, хватая его за галстук и притягивая к себе.

— Так накажите меня, мистер Йохансен. Желательно, в вашей маске. Прямо на этом столе.

Он намеревался заставить провокаторшу ответить сполна, как раздался звонок мобильного.

— Ответь, дорогой.

— Нет, — недовольно отозвался Дами. — Подождут.

— Вдруг это Кай? — пробормотала Эви между поцелуями.

Мужчина простонал, роняя голову на ее плечо.

— Черт.

Дамиан очень неохотно оторвался от своей драгоценной ноши.

На экране высветилось знакомое имя.

Не Кая.

Николай.

— Нико! — Эви взволнованно ахнула. — Он не выходил на связь почти полгода! С того прошлого звонка. Поставь на громкую!

— Конечно, — Дамиан поднял трубку. — Сынок, здравствуй.

— Привет, папа, — голос Николая смягчился. Даже на расстоянии Дамиан был уверен, что его мальчик улыбается. — Как вы? Мама рядом?

— Да, сыночек, — тут же отозвалась Эви. — Как ты?

— Хорошо, мамуль. Как твое здоровье?

Дамиан многозначительно, слишком самодовольно ухмыльнулся.

Эви ударила его по плечу, пряча улыбку.

— Отлично.

— Рад слышать.

Тишина.

Дамиан сдерживал вопрос, который мучал их с женой последние полтора года.

«Когда ты вернешься домой?»

— Я почти закончил... тут. Скоро вернусь. Поэтому звоню. Предупредить.

Сердце Эви заколотилось в груди.

— Правда? — сдержанно спросил Дамиан, хотя внутри него все перевернулось.

— Да, пап. Я очень по вам соскучился. И теперь... теперь можешь меня поздравить. Я смог завоевать отобранный престол и вернуть свое наследство.

Дамиан резко выдохнул.

Он подозревал, каким кровавым путем добился этого Николай. И от этого ему было не по себе.

«Не так я Ника воспитывал...»

Эви погладила мужа по ладони, покачав головой. Она словно знала, что его терзает. И смогла утешить, отвлечь.

Безмолвно дав понять — это не твоя вина. А выбор Николая. Его цель с детства.

— Поздравляю, — выдавил из себя мужчина.

— Пап... — голос Николая дрогнул. — У меня не было другого пути.

— Путь есть всегда, Ник. Я учил тебя этому всю твою жизнь. Ты совершил выбор. Выбрал себя. Я тебя за это не осуждаю.

— Но и не одобряешь.

— Ты просто понятия не имеешь, что произошло за твоей спиной. В момент, когда в тебе нуждались близкие люди. Так с семьей не поступают.

Молчание. А потом...

— Что-то с моей Искоркой? — голос Николая дрогнул.

Эви печально улыбнулась. Она подозревала о чувствах Николая задолго до его отъезда. Понимала, что он перестал относиться к Нильде, как просто к сестре. Он отчаянно искал ее взгляд, ловил каждое слово, старался проводить все время с Нильде.

Дамиан, слава Богу, этого упорно не видел. Или не хотел видеть.

— Нет, — Дами немедленно одернул сына. — С Нильде все хорошо.

— Слава Богу, — облегчение затопило Николая. — Тогда с Каем? Что с Каем?

— И с Каем, и с Вильямом. Ник, я тебя люблю, но не собираюсь ничего говорить. Когда ты позвонил в первый раз после своего отъезда, то попросил нас ни о чем тебе не рассказывать. Это было твое решение. Не жди, что твои друзья и брат будут лояльны так же, как я с мамой. Они считают, что ты предал их в некотором роде. Дома тема с тобой в запрете. Кайден злится и не хочет имени слышать твоего. Имей это в виду. И учись отвечать за свои поступки.

— Я понимаю... — Николай виновато притих. — Знаю, что сделал им всем больно. А... Нильде? Она хотя бы иногда обо мне спрашивает? — с надеждой спросил он.

— Больше нет, — честно ответил Дамиан, за что получил очередной толчок под ребра от сердитой жены.

— Ник, малыш, папа просто злится, что ты не звонил нам долго. Нильде по тебе, конечно, очень скучает.

— Не скучает, — пробормотал мужчина. — Пусть не тешит себя этими мыслями.

— Дами! — прошипела Эви. — Не будь ребенком.

— Делать моей дочери нечего, сидеть скучать по непутевому брату, который уехал невесть куда... — проворчал мужчина.

— Ты тоже уезжал! Напомнить тебе?! Ты бросил меня на пять лет!

— Ой, ну крайне сомневаюсь, что Николая заперли в ванне крови с отрубленной головой отца, как меня! Он уехал из-за амбиций и жажды власти. А я — потому что был глубоко травмирован. Короче, даже не сравнивай меня и...

— Я вас, вообще-то, прекрасно слышу! — рассмеялся в трубку Николай, не обидевшись. — Вы как обычно. Ничего не меняется, я погляжу.

Эви хихикнула в ответ.

Дамиан не сдержался, улыбнувшись.

— Ник, мама права. Я просто злюсь, потому что скучаю по тебе. И когда вернешься, не сомневайся, устрою тебе трепку. Так просто не отделаешься.

— Ты не будешь бить нашего сына! — возмутилась Эви.

— Когда дети шкодят, как он, их нужно воспитывать.

— Пап, ну ты меня еще в угол поставь, — фыркнул Николай. — Я вообще-то лидер мафии.

— И что? Я тоже, — Дамиан прищурился. — Надо будет — поставлю, — отрезал строго.

— Ну пап, — рассмеялся снова Николай. — Я обещаю, что вернусь в этом году.

Дамиан искренне улыбнулся.

— Тебе предстоит долгий путь. Придется снова завоевывать доверие своих друзей, брата и сестры. Но мы с мамой поможем. Обещаю.

— Подозрительно добрый ты. Что-то не сходится.

— Я урезал все твои акции, — невзначай добавил Дамиан.

— Эй!

— А нехрен уезжать было.

— Папа, верни!

— Ой, связь пропала, какая жалость, — притворно протянул Дамиан. — Пока, сын.

— Ты плохой, — фыркнула от смеха Эви. — Воруешь приемчики у Гринберга?

— Передаю новому поколению. Так на чем мы остановились?.. — Дамиан толкнул жену на стол, отключив телефон, чтобы никто больше не отвлек. — Жди здесь. Не двигайся.

Спустя минуту он вернулся в маске призрачного лица.

Дыхание Эви прервалось.

Сколько раз муж ни надевал ее, эффект оставался тем же.

— Ну и куда ты собралась? — Дами склонился над девушкой, отрезая пути побега. — Я с тобой еще не закончил, Огонек...

***

Арден лежал, развалившись на садовом диване.

Это была вечеринка у бассейна, и большинство плескалось в воде, кто-то лежал на шезлонгах, наоборот, высыхая после заплыва и попивая мохито, а кто-то веселился в самом коттедже.

Он и сам недавно оттуда вышел, чтобы подышать свежим воздухом.

Несмотря на то, что сейчас был сентябрь, погода радовала.

Взгляд парня скользнул по кристально голубой глади воды.

Огромный бассейн с красной подсветкой.

Здесь были и надувные фигуры, на которых отдыхали в воде люди, и красивые статуэтки по бокам мраморной плитки в виде горгулий и химер на лад Нотр-Дам-де-Пари.

Газон был идеально подстрижен, на земле располагались мягкие большие подушки-кресла и несколько диванов, на одном из которых он и разместился.

Арден наблюдал за веселящейся толпой с клиническим интересом.

Сегодня здесь находился Туман, и Брута забавляло, что никто из присутствующих ни за что бы его не узнал без грима.

За исключением Хейда, Ардена, Скорпи, сестры — Авроры и их родителей — Говарда и Евы Стерлинг — никто и никогда не видел настоящее лицо парня.

А выглядел он, как и всегда, безупречно.

Стерлинг скрывал свою личность весьма успешно — ни одного прецендента. Если кто и раскрывал его, то их кости давно лежали погребенными глубоко под землей.

Скорпи он сегодня пока не видел, а Хейд, конечно, был в центре внимания, плескаясь в воде. Несмотря на обманчиво беззаботный вид, Арден прекрасно понимал, что у старшего брата были свои причины здесь находиться.

Будь его воля, он бы не отходил от Оливии.

Значит либо приперся сюда, чтобы вывести ее на ревность, либо преследовал цель добыть информацию.

«О ком или о чем?»

Его брат не был человеком, который праздно тратил время. Не был тусовщиком в привычном понимании слова.

Этим успешно занимался Скорпион.

Ни одна вечеринка не обходилась без его присутствия.

— Как хорошо, что ты здесь, — послышался мелодичный голос.

Арден поднял голову.

Конечно, Лиса.

Она убрала от лица непокорные черные кудри и смущенно улыбнулась парню, столкнувшись с непроницаемым взглядом.

— Можно присесть? — девушка кивнула на подлокотник кресла, и Арден пожал плечами.

Он не был против компании.

Сегодня, когда воспоминания о предательстве Нильде проснулись с новой, захлестывающей силой, Брут хотел отвлечься.

И если Лиса могла дать это ему, то почему бы и нет?

Что плохого в том, чтобы поговорить с кем-то, кто дарит тебе не ледяное равнодушие, кто не заставляет тебя замерзать до дрожи и смотрит как на... человека? Не монстра. Кому ты нужен по-настоящему?..

Лису, которая собиралась поступать в резидентуру по нейрохирургии, он уважал.

Арден всегда высоко оценивал людей с выдающимся умом.

Именно поэтому согласился на общий мультидисциплинарный проект. Все сложное его цепляло. Брут любил трудные вызовы.

Они разрабатывали и тестировали гибридный фантом для симуляции осложнений.

Проще говоря, создавали модель, которая имитировала одновременно сердечно-сосудистую систему и церебральную гемодинамику.

Это был симулятор для отработки ситуации, когда во время операции на сердце возникала эмболия сосудов головного мозга.

Арден, который занимался кардиохирургическим сценарием, задавал параметры работы «искусственного» сердца, по типу давления, имитации аритмии и других. А Лиса отвечала за мозговое кровообращение.

Разумеется, они сотрудничали с инженерами. Это была масштабная работа. Необходимо было создать цифровую 3D-модель всех нужных структур — сердца с аортой, сонных артерий, а также сосудистой сети мозга. Они брали за основу реальные данные МРТ пациентов. Позже инженеры воплощали в жизнь, используя 3D-принтеры и силиконовое литье, физическую модель сосудов и камер сердца. А потом создавали «кровь» и систему «насосов», которая управлялась специальными компьютерными программами с разными режимами: нормального ритма, высокого давления и аритмии. Все датчики (и нейро, и кардио) подключались к единой системе сбора данных.

Они начали проект еще в прошлом году, поэтому сейчас дошли до этапа тестирования.

«А потом мы все перепишем в научную работу и защитим».

Проект не был придуман кем-то одним. Арден заявил о своей идее, Лиса ее дополнила, связав с нейрохирургией, и ему вдруг стало ужасно интересно, что из этого выйдет.

Они тогда зависали в библиотеке, и Брут помнил, как девушка, листая книгу, поделилась своей идеей...

— Жду не дождусь наших экспериментов! — темно-карие глаза Лисы вспыхнули от удовольствия.

Арден ухмыльнулся.

— Я тоже. В качестве имитатора эмбола можно использовать кальций, — показал он на языке жестов.

— Да, а потом проверить, в каких именно условиях эмболы с наибольшей вероятностью попадают в сосуды мозга.

— И мы можем использовать разные хирургические приемы, чтобы предотвратить это осложнение.

— Интересно, там будет место для наших манипуляций? Нужно подготовить инструменты и остальное.

Арден кивнул.

— Представь, что мы выясним что-то ценное, а потом сможем презентовать наш проект на Конгрессе ассоциации торакальной хирургии!

— Так и будет. Вот увидишь, — парень улыбнулся.

Конечно, улыбка не затронула глаз.

Арден давно искренне не делал этого.

Последний раз было с куколкой, когда она еще его не возненавидела...

Сейчас же это был просто вежливый жест.

Дань этикету или блестящим глазам, которые смотрели на него с неприкрытым обожанием.

Ардену почти было жаль девушку.

Но он знал, что Лиса такое бы не оценила.

Она была сильной.

— Мне нужно покурить, — предупредил парень, выуживая мятую пачку сигарет из кармана.

Лиса не отстранилась.

— Ничего, меня дым не раздражает. Ты же знаешь, я сама курю.

Арден поднес сигарету ко рту, поджигая черный фильтр зажигалкой. На кончике тут же вспыхнул огонек. Принося с тихим хрустом воспоминание...

— Эльф, прекрати курить! Меня тошнит от этого запаха! И вообще, сходи в душ лучше, — ворчала куколка, пока он лез к ней с поцелуями.

Это его забавляло. То, как она морщила носик, пытаясь от него сбежать.

Но Арден послушно смывал с себя запах.

Только ради того, чтобы Нильде уткнулась ему в шею, вдыхая, слегка потираясь носом об его ключицы.

— Вот теперь от тебя вкусно пахнет.

— Правда, принцесса?..

Девушка слегка покраснела от его хриплого, соблазнительного голоса.

— Поцелуй меня. Я же был хорошим мальчиком. Значит мне полагается награда...

Кажется, Лиса заметила, что он ушел в свои мысли.

Девушка глубоко вздохнула. Расправила желтое короткое платье, набираясь смелости.

Он курил и курил, а она не сводила глаз с парня.

«Господи, какой же Брут красивый...»

Полные губы, обхватившие сигарету.

Глаза цвета воронового крыла.

Черные непослушные волосы.

Рубашка того же цвета натянулась на широкой спине, когда он слегка подался вперед, медленно выдыхая.

Выпуская из приоткрытых губ серые клубы дыма.

Вечно недоступный, самый желанный.

Девушка знала, что у него были толпы фанаток.

Начиная от того, что Арден был сыном одного из самых богатых людей в мире, заканчивая тем, каким он был интересным как личность.

Лиса знала больше, чем другие.

Видела его в минуту отчаяния.

Оказалась рядом.

Она знала, какие его губы на вкус, знала, как он выглядит без одежды.

Красивый. Безупречный. Сломленный.

Знала, какова его кожа на ощупь. Где и какие у него татуировки и...

— Дашь прикурить? Я оставила свою в бардачке, — попросила девушка.

Ей хотелось получить частичку его хотя бы так.

— Курить вредно, — Арден усмехнулся. — И у меня осталась только одна. Я почти докурил, тебе хватит? — пепел осыпался с сигареты, пока он плавно показывал.

На миг Лиса просто выпала из реальности, следя за его татуированными, идеальными руками. Длинные пальцы. Они всегда держали скальпель профессионально, с выдержанной хладнокровностью, нанося идеальные разрезы ровно там, где требовалось. Эти руки спасали людей.

— Да, мне хватит, — ее голос стал тише.

Он протянул сигарету.

Девушка забрала. Затянулась. Может, минуту.

Хотела отдать обратно.

Брут взглянул на красный след помады, оставшийся на фильтре.

Брать в рот после нее не хотелось.

Он был очень брезгливым.

«Если бы это были губы куколки... Я бы хотел попробовать. А после Лисы нет».

Мысли его перетекли в другое русло...

«Я бы основательно вылизал мою девочку везде. Глубоко, пока она стонала бы мое имя вновь и вновь, как молитву».

Член Ардена затвердел от одной мысли.

Того, как он раздвигал ее стройные бедра.

Опуская голову между ними.

Вкушая.

«Моя. Блядь, вся моя. Даже если ублюдский Романов ее трогал, она принадлежит мне».

Брут прошипел насмешливо:

«Но я не люблю подбирать остатки за другими».

Головная боль вернулась.

«Блядь, эта агония когда-нибудь закончится? Почему любая мысль о тебе так или иначе причиняет мне боль, куколка? Может, мне вовсе не стоит о тебе думать?..»

***

— Прийти сюда было неудачной идеей, — вздохнула Нильде.

У нее почему-то возникло прямо плохое предчувствие.

Словно вот-то произойдет катастрофа.

Опасно, опасно, опасно...

Хеймонд куда-то отошел почти сразу, как подбросил их.

— Почему? Нельзя упускать ни одного шанса. Пока это наша единственная зацепка, к тому же, нам нужно сблизиться со Скорпионом, а эта тусовка — идеальный повод. Ты только представь, как это поможет тебе — станешь его близкой подругой, и парень сам достанет тебе те записи.

— Неправильно все это. Не люблю я людей использовать. Да и вообще, у меня даже мотива такого не было. Я приехала, чтобы выйти на след дилера. А ты плохие идеи предлагаешь, — Нильде нахмурилась. — Я никогда так со Скорпионом не поступлю.

— Да я тебя проверяла, — Мия приподняла уголок рта. — Видно, неровно к нему дышишь.

— По такому принципу, я неровно дышу ко всем живым существам, раз не хочу им причинять боль или играть с чужими чувствами, — закатила глаза Нильде. — Завязывай уже.

— Ой, зануда, — подруга фыркнула, и тут ее глаза прищурились.

Что-то заметила.

— Слушай, я знаю того типа, — она незаметно указала на какого-то светловолосого парня на веранде дома. — Попробую его разговорить. Погляди, у него что-то в руках.

Нильде присмотрелась.

«Гребаное зрение. Ничего не вижу так далеко...»

— Что там?

— То, что мы ищем. Возможно. Или нет. В любом случае, беседа никому еще не вредила.

— Мне пойти с тобой?

— Нет. Жди здесь. Просто оценивай обстановку. Следи за людьми. Присматривайся, найдешь что-то странное — напиши мне или попробуй сама проследить. Я скоро.

Нильде кивнула.

Спустя пару минут безуспешного наблюдения она решила осмотреть территорию вне дома.

На красивом участке был бассейн, и там собралось много людей.

«Простор для торчков», — саркастично подумалось девушке.

Там были и кусты, и деревья, и куча закоулков, где могли притаиться.

Нильде вышла из больших стеклянных дверей к прекрасной зоне отдыха.

«Надо отдать им должное — здесь чисто, все обставлено со вкусом и дорого», — она, конечно, с удовольствием глядела на все каменные скульптуры, любуясь ими.

Нильде любила красивую архитектуру. В свое время ее дедушка — Вито Кастелло, прокатил ее по всему миру, показывая все величественные постройки от древних пирамид в Египте до неоготических соборов Шотландии, будто сошедших со страниц средневековых хроник.

Взгляд девушки скользил по бирюзовой воде, подсвеченной красным.

По людям — кто в купальниках, кто лежал на надувных розовых фламинго...

«Ой, ну прям Савио Фальконе», — мысленно усмехнулась Нильде.

Нильде любила читать дарк романы и всякую романтику о мафии.

«Только жаль, в жизни все далеко не романтично. Ты убиваешь человека в пятнадцать, твой брат пытается совершить суицид, а ты сама умираешь в одиннадцать от остановки сердца и живешь сейчас будто взаймы, не зная, вернется ли болезнь...»

Она смотрела на разные лица, тела, фигуры, пока взгляд не остановился на том, что мигом выбило воздух из легких.

Конечно, он был здесь.

И не один.

Нильде хотела развернуться и убежать, но ноги будто приросли к земле.

Она вдруг почувствовала себя ничтожной.

Маленькой.

Беспомощной.

Потому что он разговаривал с другой девушкой.

Улыбался ей.

И она сидела близко.

Непозволительно близко.

Протянула руку, поправляя воротник его черной рубашки.

Слишком интимный жест.

Таким обменивались только те, у кого было общее прошлое.

А у них оно явно было.

По языку тела читалось.

Фелисия Моретти выглядела потрясающе.

И улыбка у нее была милой. Очень. Темные глаза сияли, не отрываясь от Ардена.

Ее рука потянулась к его щеке, как парень вдруг отвернул голову.

Заметил на себе взгляд Нильде.

Через толпу, мгновенно.

Он выглядел таким... не ее.

Чужим.

Нахмурился. Сбитый с толку, недоверчивый.

Холодный.

Точеная челюсть сжалась до желваков.

«Ардена нет... Его давно нет... Не ищи, не верь этим играм. Он поцеловал тебе руку только забавы ради...» — напомнила себе Нильде. «А сам здесь сидит со своей девушкой. Или той, кого трахает время от времени. Не имеет значения».

В груди все сжалось.

Арден старался не сорваться с места.

Он заставил себя не сдвинуться.

Не броситься к ней, как верный пес.

«Нет. Сиди».

Ее глаза затуманились, и девушка отвела взгляд, отвернувшись от Ардена.

«Пожалуйста, не плачь, куколка. Ты же знаешь, я не выношу, когда тебе больно... У меня и так все болит внутри. Разве ты не знаешь?..»

Брут резко выдохнул.

«Я ненавижу тебя за то, что привязала меня к себе. Иногда я думаю — может, было бы лучше, если бы тебя просто не существовало в моей жизни? Если бы мы никогда не пересеклись? Я бы тогда не терпел побои Уилсонов. Просто сбежал бы. Сета бы не убили... Я бы не стал убийцей трижды. Иногда я думаю — а ты вообще ценила хоть что-то из всего, на что я пошел ради тебя? Или ты была всегда пустой, а я наделил тебя чертами, которых не существовало?»

Арден слегка встряхнул головой, отгоняя мысль.

«Но без тебя я бы сошел с ума. Ты придала смысл моей жизни...»

«Чтобы его отнять, предать и выбросить тебя, как ущербный мусор», — вклинился снова внутренний голос.

«Да заткнись ты уже, сука. Надоел».

— Ты в порядке, Брут? — Лиса обеспокоенно обхватила его лицо ладонями, вглядываясь в глаза парня.

Он вздрогнул и отвернул голову.

Наткнувшись на взгляд Нильде.

«Блядь, ну почему ты должна была посмотреть на меня именно сейчас?» — Арден виновато глядел на нее в ответ, ненавидя то, как ее пальцы дрожали.

Он замечал все. Абсолютно все.

Руки Нильде всегда в моменты расстройства тряслись, и она вечно дергала одежду.

Так и сейчас пальцы беспокойно теребили кружевную ткань платья.

Она кусала губы, взгляд бегал по сторонам, и Арден знал, что она на грани слез.

Всегда так делала, чтобы не позволить себе расплакаться. Храбрилась.

Дышала часто. Хрупкие плечи то поднимались, то опускались. Грудная клетка опадала вдох за выдохом.

Волосы разметались по спине, и Арден сам начал тяжело дышать.

«Пожалуйста, маленькая, успокойся».

Как можно одновременно оберегать кого-то и желать уничтожить?

Он не знал.

Но чувствовал именно это.

«Ты разрушила что-то во мне, куколка... Зачем ты сделала меня таким? Я ведь хотел остаться твоим Арденом, а теперь сам не знаю, кем стал».

Его лицо поменялось.

Брут не замечал, как смотрит на нее сейчас.

Зато все замечала Лиса.

Необъятная, разбивающая душу нежность.

Все в нем это выражало.

То, как Арден затаил дыхание сейчас.

Как его черные глаза удивительно смягчились, наполняясь теплотой.

Это было хуже, чем видеть его просто трахающим кого-то.

Он смотрел на Нильде с невыносимым трепетом.

Лиса была готова душу продать за один его такой взгляд.

Почти умоляющий.

«Эта сука уже однажды ранила его. А Брут все еще...» — она не понимала, как в нем может вмещаться так много чертовой ласки к этой девушке.

Нильде это убивало.

То, как Лиса обхватила его лицо ладонями...

Наклонилась...

Арден выглядел не самодовольным.

Он убрал ее руки от себя, продолжая смотреть на Нильде с неподдельной мягкостью, так, что ее сердце заныло.

«Больно...» — Нильде хотелось снова исцарапать себя.

«Интересно, я могу найти здесь лезвие?»

Она всегда использовала разные предметы.

Когда ты занимаешь долго селфхармом, то вскоре учишься получать «орудие» для боли из любых подручных средств.

Иногда Нильде могла просто порезаться точилкой, используя ее острую часть.

Или заколкой для волос.

Что угодно, первое попавшееся под руку.

Девушка собиралась уйти прочь и подождать Мию в доме.

«Если бы знала, что здесь Брут, не пришла бы вовсе...»

Ревность отравляющим жалом вонзилась под ребра.

Невыносимо было видеть его с другой.

Нильде всегда была такой.

В детстве жутко ревновала папу к маме, Николая к Каю, а потом наоборот.

Когда появился эльф...

Он был единственным, кто всецело принадлежал ей.

До событий, которые их разлучили.

Нильде знала, что Арден больше не ее, но...

«Знать одно, а видеть своими глазами снова — другое».

В горле ком стоял, и ей стоило огромных усилий снова не расплакаться.

«Я не слабачка какая-то, чтобы слезы лить каждый раз. Крепись».

Было намного лучше уродовать свое тело вдали от чужих глаз.

Так она могла сохранить хоть каплю самоуважения. Все ее считали сильной — папа, мама, Ник, Кай, для кого Нильде стала опорой...

«Только мой эльф раньше знал, какая я на самом деле... Иногда слабая, иногда грустная, иногда сварливая. И он принимал это... Не потому, что моя семья не хотела понимать. Нет. Папочка и мама самые лучшие. Просто я всегда берегла их и позволяла увидеть всю меня лишь Ардену... Он впитывал мою боль и заставлял чувствовать сильной. Рядом с ним не было потребности себя ранить...»

Эта пагубная привычка появилась после расставания.

Она словно наказывала себя за произошедшее.

Пыталась заглушить физической болью душевные раны.

Нильде развернулась, чтобы уйти, как вдруг споткнулась.

Кто-то намеренно наступил на подол ее платья сзади.

Ткань натянулась, и девушка, не удержав равновесия, упала в бассейн.

Послышался громкий всплеск, кто-то хихикнул. Парень, лежащий на фламинго, присвистнул, считая прыжок за эффектное шоу для привлечения внимания, которым обычно баловались девушки.

Паника взорвалась в теле Нильде.

Она не успела ничего осознать — только в голове кружилась ужасающая, горькая мысль — это конец.

Ей было грустно.

Очень грустно.

«Моя семья этого не переживет... Что с ними будет?»

Она боялась воды с самого рождения.

Говорили, что Николай однажды спас ее...

Нильде испытывала дежавю, пока тонула.

Будто однажды уже переживала это.

Будто ее пытались убить.

Утопить в воде.

«Нет, нет, нет... Я хочу жить... Пожалуйста, я хочу жить... Я не успела помочь Каю... Мама будет плакать. Папочка и дедушка, Ник...»

Легкие болели.

«Эльф, я...»

Нильде с головой ушла под воду. Тяжелая обувь тянула вниз.

И тут же почувствовала резкое давление.

Кто-то прыгнул за ней.

Сильные руки обхватили тело Нильде, поднимая.

Вынырнули вместе.

Жадный глоток воздуха.

Девушка начала судорожно кашлять, пока ее крепко держали.

«Блядь», — сердце Брута лихорадочно колотилось в груди.

С той секунды, как она упала в воду.

Арден до смерти перепугался.

Ужасающая, мгновенная мысль заставила кровь в его жилах похолодеть.

«Она же не умеет плавать!»

Он помнил об этом.

Как и о тысячах мелочей, связанных с Нильде.

Арден тут же сорвался с места, расталкивая всех со своего пути, бросился в бассейн следом.

Вытащил.

И только когда Нильде сделала первый вдох в его надежных руках, смог вдохнуть сам.

— Куколка... — бесшумно двигались его губы. — Как ты?

Она была, видимо, слишком напугана и шокирована, чтобы сейчас отталкивать, поэтому только прижалась к Ардену, как маленький, беззащитный котенок. Пряча коготки.

«Моя хорошая...»

— Н... нормально... — ее зубы стучали то ли от холода, то ли от пережитого стресса.

Арден тоже весь промок, но ему было совершенно плевать.

Черная рубашка прилипла к мощному телу, и он не отпускал ее, пока плыл к бортику бассейна. Нильде сама в него вцепилась намертво. Ее до сих пор трясло.

Она к воде никогда близко не подходила, всегда знала — это опасно. Попытки научиться плавать не приводили ни к чему хорошему — девушка вечно наглатывалась воды и расстраивала тренеров. Даже в детском бассейне однажды умудрилась почти захлебнуться. С тех пор она оставила тщетные попытки.

Удерживая ее талию рукой, он уверенно греб, расплескивая воду.

Ладошка Нильде вцепилась в плечо парня.

...Вода стекала по лицу Ардена, по темным волосам.

Прилив адреналина.

Это был именно он.

Только по этой причине Нильде смотрела на капли воды, блестевшие на его полных приоткрытых губах.

На промокшую насквозь рубашку.

Взгляд поднимался то к бездонным обсидиановым глазам, то снова опускался к манящим губам. Вверх и вниз.

Наконец, Арден обхватил ее талию обеими руками, чтобы поднять из воды и усадить на край бассейна.

Горячее дыхание скользнуло по щеке девушки, когда он наклонился вперед, помогая ей.

Нильде пробрало до мурашек.

И вдруг полный беспокойства взгляд наполнился чем-то другим.

Почти диким.

Арден все еще держал ее за талию, приподняв над водой, выше себя, когда заметил это.

Во-первых, ее платье не просто промокло — оно полностью просвечивало. Белая ткань была тонкой и не оставляла простора для воображения. Все было на виду.

Во-вторых, ее сосок был проколот.

Он дышал тяжело, прикованный, ошеломленный этим бесстыдным открытием.

А когда поднял глаза на девушку, она вздрогнула от голода, который отразился на его лице.

Ее дыхание участилось.

Похоть, смешанная с нежностью.

Арден смотрел с таким диким вожделением, что внизу живота заныло.

Словно хотел ее поглотить. Целиком. Съесть.

— Ард...

Он бесстыдно провел по контуру пирсинга большим пальцем, заставляя Нильде задыхаться. Медленно обвел затвердевший сосок, слегка надавливая, вырывая из ее горла тихий стон.

Прерывая имя, которое было под запертом. На которое она утратила право.

Арден облизнул губы.

Если Нильде выйдет так из воды... Ярость вспыхнула в крови от новой мысли.

«Только через мой, блядь, труп».

Он с удовольствием вырвал бы всем присутствующим глаза, а потом прожег пустые глазницы кислотой.

Арден любил показывать только тогда, когда хотел того сам.

И ровно столько, сколько бы решил.

«Уж никак не толпе незнакомцев, которые будут трахать ее глазами. Она моя. Только моя. И смотреть на нее буду тоже только я».

Мысль, что тело его куколки увидят другие, сводила Ардена с ума.

Он ревновал.

Безумно, дико и совершенно бесконтрольно.

«Мне похер на ненависть, похер абсолютно на все. Я выпотрошу всех, кто осмелится посмотреть на то, что принадлежит мне. Выслежу и раздроблю их головы, украшая ими мое кладбище на заднем дворе».

Прежде, чем безумие поглотило его окончательно, Брут вытащил ее из воды, заставив девушку обвить его торс ногами.

Ревниво закрывая куколку от всех собой. И стал двигаться в сторону дома. Татуированные руки по-собственнически сжали ее бедра, пока хрупкое тело льнуло к нему.

Нильде не сопротивлялась.

Прижалась всем телом, пряча лицо на шее парня.

«Хорошая девочка. Знает, что я заведен и на грани. Не провоцирует. Чувствует меня».

Арден не обращал внимание на то, что взгляды абсолютно всех были прикованы к ним.

Наверняка это станет главной новостью в университете.

Но ему не было до таких пустяков дела.

Все, о чем он мог думать, это добыча в его руках.

На которую ему отчаянно, до умопомрачения хотелось заявить права.

Девушка ощущала, как его затвердевшая плоть требовательно прижималась к низу ее живота.

Нильде спрятала покрасневшее лицо на его шее, не смея поднять головы.

Пальцы Ардена впивались в ее бедра с такой силой, что утром на нежной коже грозились появиться синяки.

Так, как она любила.

Как раньше.

Всегда грубо.

Только с ним...

Лиса сжала зубы, провожая их глазами.

«Почему ты просто не умерла? Все ведь шло идеально... Зачем он бросился тебя спасать? У меня почти получилось...»

Глядя на то, как он ее уносит, Лисе хотелось расплакаться.

Арден даже не раздумывал.

Фелисия не ожидала, что он бросится ее спасать.

А потом... потом заберет.

Не выпуская из рук ни на секунду.

Этот момент был даже хуже того, когда он прилюдно коснулся губами ее ладошки.

Лиса ненавидела Нильде задолго до личной встречи, но теперь...

Теперь она желала ей смерти.

Всей душой.

***

— Сэр, кто-то у входа устроил разгром, — подошел к Скорпиону охранник.

Хеймонд поморщился.

— Что такое? — он только закончил дела, и был раздражен новыми проблемами.

Охрана никогда его не дергала без важной причины, а значит дело требовало его вмешательства.

«Только этого мне не хватало...»

— Тип требует какую-то девушку. Назвался ее братом. Кажется, Йохансен.

Скорпион замер.

Кай?

Кайден заявился сюда?

— Что нам делать? — мужчина в костюме ждал его команды. — Он не уходит. Грозится полицию вызвать.

— Я сам разберусь, свободны.

***

Кайден вышел из реабилитационного центра сегодня утром, успешно завершив лечение, и первым делом собирался навестить сестру. Но по возвращению домой ее не обнаружил.

Братство пустовало.

Конечно, Йохансен поднял записи с камер и заметил, как они с Мией — нахальной дебоширкой — сели в автомобиль к Скорпиону.

«С этой девицей разберусь позже. Сначала он».

Каю не составило труда выяснить, куда они направились.

Хеймонд активно вел соцсети.

— Тебя сюда никто не звал, — первая брошенная фраза, и Кай уже взбесился.

«Сукин сын».

— Хватит лезть к моей сестре. Я не знаю, что ты задумал, но держи свои руки подальше от Нильде. Иначе я тебя убью, — процедил Кай сквозь зубы.

— Злишься, что я сблизился с ней? — Скорпион скрестил руки на груди, бросив полный презрения взгляд на парня. — Твоя сестра проникла на инициацию мятежников.

Кай замер.

— Врешь.

— Сам спроси. Хотя зачем? Она больше тебе не доверяет.

Кай угрожающе шагнул ему навстречу.

— Заткнись.

— Херовый из тебя брат, — продолжил Скорпион. — Твоя сестра могла умереть на посвящении. А ты наверняка шлялся со своими Жнецами, не обращая на нее внимания.

— Заткнись, я сказал, — повторил Кайден.

— Как и друг паршивый. Человек, который не умеет быть верным. Мелочный, жалкий, трусливый, — бросался он безжалостно в него словами. — Как у таких прекрасных родителей, как дядя Дамиан и тетя Эви, мог родиться такой, как ты, Кай? Ты не заслуживаешь ни признания, ни заботы, ни любви, ни друзей. Ты вообще ничего не заслуживаешь, потому что всего лишь голливудская пустышка.

Кайден набросился на него, нанося удар в челюсть.

— Сказал прожигатель жизни, — рявкнул Йохансен.

Конечно, Скорпион ударил в ответ.

Почти сразу.

Вымещая весь накопленный гнев, всю ярость.

Легче не стало.

Он ощущал ее повсюду — их кровь.

Смешанную, ядовитую, соленую — у себя во рту. От разбитой губы.

Она струилась по рассеченной брови, стекала по носу. Запеклась на костяшках пальцев.

Но Скорпион не мог остановиться.

Не теперь.

Не тогда, когда Кай был прямо под его рукой.

Когда мог держать сволочь так крепко, что ощущал, как бьется поганая кровь на шее.

...Было бы так легко ее сейчас перерезать. Просто достать нож и вонзить прямо в глотку.

За то, что он сделал.

За то, что предал.

Испортил ему будущее, отнял любимую девушку, мечты, веру в людей, но главное — облил грязью их совместное прошлое.

Превратил Скорпиона в чудовище, пустую оболочку, полную ненависти и темного хаоса. Разрушения. Он жил, опьяненный местью. Растеряв остатки человечности.

«Я ведь доверял тебе, ублюдок».

Сейчас же его взгляд вызывал у Скорпиона тошноту. Едкую, выворачивающую наизнанку.

Кайден Йохансен вонзил ему нож в спину, и что бы ни произошло — он не был способен забыть.

Скорпион хотел держать его за горло, душить и наблюдать, как жизнь медленно исчезает из этих ядовито-зеленых глаз, как они становятся тусклыми, мертвыми. Выбить проклятую улыбку с дурацкими ямочками на щеках, заставить его стиснуть зубы, задыхаться. Только так он мог унять эту ненависть, бушующую внутри.

— Я уничтожу все, что ты любишь. Превращу твою жизнь в ад, Кайден.

Он не хотел. Видит Бог, это произошло против его воли. Кайден был гребаной жертвой, но не смог сказать об этом — признаться даже самому себе. Это означало бы проиграть. Быть ничтожным, слабым, униженным. Кай просто не мог. Иначе сошел бы с ума. Но все же, в ту ночь...

«Я пытался рассказать тебе. Но ты не понял...»

Каждое слово до сих пор резало, впиваясь уродливыми осколками куда-то под ребра.

Это только сильнее подпитывало ярость к Скорпиону. Его врагу. Бывшему лучшему другу. А теперь незнакомцу.

«Хочу разбить твою голову об стену».

— Я утащу тебя за собой, — улыбнулся Кайден окровавленными губами, не предпринимая попыток вырваться. Спокойно бросая вызов, когда пальцы парня впились ему в шею сильнее, будто желая вонзиться под самую кожу. — Ты сгоришь в пламени. Пока все, что от тебя останется — голые кости и гнилой череп, Скорпи.

— Что это? — прошептал вдруг Скорпион.

Заметил.

Изъян, которого никогда раньше не было.

Не могло быть.

— Ответь.

Кайден встретил тяжелый взгляд очередной провокацией.

— Я перерезал себе горло. Осколком стекла. Весело, правда? — выдал он, словно шутку. Его лицо все еще было застывшей маской.

— Горло перерезал, значит... — повторил опустошенно Скорпион и на миг прикрыл глаза, словно ему стало невыносимо больно. — Перерезал горло...

Скорпи повторял про себя эти слова, пытаясь воссоединить в одну картину. Но в голове просто не укладывалось.

Он не мог... Не мог вместить в мыслях всю чудовищность этой ситуации.

Это было невозможно.

Кай, которого он знал с рождения.

Его первый лучший друг.

Тот, кто всегда его понимал. С полуслова.

Тот Кай, с которым они лепили вместе снеговика.

Тот Кай, который ввязывался в драки со всем, кто смел дразнить Скорпиона за цвет кожи или необычное имя. Даже с мальчишками постарше, никому не давал его в обиду.

Тот Кай, который обнимал Скорпиона после побед. Тот Кай, к которому Хеймонд спешил, забрав очередную победу.

...Тот Кай, чье лицо вечно смотрело на него с витрин магазинов, обложек журналов и ленты новостей, напоминая о предательстве.

— Это Скорпи, мой самый лучший друг, — вечно гордо улыбался мальчик в садике.

Все пошло наперекосяк, когда в жизни Скорпиона появилась Джессика. Она сразу не понравилась Кайдену.

Он превращался в невыносимого засранца, стоило девушке оказаться рядом с Хеймондом.

Они стали ссориться. Постоянно.

Так прошли месяцы. Скорпи обручился с ней, это привело к новому скандалу с Йохансеном.

Парень убеждал его, что Скорпион совершает большую ошибку, что он не должен жениться на ней или...

— ...На ком-либо.

— И что ты мне предлагаешь? Быть одиноким до конца жизни? — рявкнул Хеймонд.

— Просто сейчас не время, — прервал его Кайден. — Ты слишком молод, Скорпи, тебе всего девятнадцать, — голос Кая дрогнул. — Просто не женись на ней. Я тебя очень прошу.

— Это решать только мне. И я уже сделал Джесс предложение. Надел кольцо на ее палец. Ты опоздал со своими нравоучениями, Кай. И откровенно говоря, мне уже похер на твое мнение.

Кайден отшатнулся. В его глазах отразилась боль. Они вмиг потускнели.

— Это ошибка. Ты...

— Ошибка — это ты и твои новые друзья. Направляйся лучше к ним. Твой любимый Вильям и остальная шайка охотно внемлют твоим «мудрым» советам. А в мою жизнь больше не лезь, Кай.

—Да пошел ты... — ответом ему послужил средний палец и оглушительный хлопок дверью.

Скорпион вздрогнул, поморщившись от громкого звука. Неприятное чувство сосало под ложечкой. Горечь, смешанная с виной.

Он не знал, почему так сорвался. Наверное, навалилось все разом.

Давление отца, неодобрение мамы в выборе невесты, качели, которые устраивал ему Кайден.

Постоянные «я занят», «сегодня ночую у Вильяма», «мы с парнями в боулинг», и куча других случаев, когда он не мог встретиться со Скорпионом, отдавая предпочтение своим новым друзьям.

«Кто ты такой, чтобы меня осуждать?»

Скорпион ненавидел тот факт, что для Кая они действительно стали значить больше, чем он сам.

У них появились свои «приколы», свои особенные слова, свои знаки, свои места для посиделок, свое... всё.

Это сводило Скорпиона с ума. Он поступил с ним точно также, как однажды в детстве. Снова бросил. Отдалялся. А потом возвращался, как ни в чем ни бывало. Словно не рвал ему душу на части до этого. Словно... словно имел право вести себя, как хозяин.

А за изнанкой век — первое воспоминание. Одно из самых ранних.

Папа, тетя Эви, большой сад. И маленький мальчик с глазами цвета свежескошенной травы. На его щеках сверкнули ямочки, и он настойчиво тянул Скорпиона за руку.

Было так спокойно. Безмятежно. И все вокруг — яркое. Ослепительно яркое.

— Поиграй со мной, Скорпи! — хихикнул Кай. — Ты мой самый лучший друг. Да?

— Да, — улыбнулся в ответ Скорпион, крепко держа мальчика за руку. Его серые глаза сияли в лучах июльского солнца. 

Кайден перерезал себе горло.

Кайден пытался совершить суицид.

Блядь...

— Какого хера ты, придурок, решил, что можешь сделать это? —устало, почти обреченно выдавливая слова из горла. — Я не позволял... Я, черт побери, не позволял тебе просто уйти легким путем после того, как ты разрушил мою жизнь. Я не позволял тебе умирать, — он напряженно, яростно всматривался в зеленые глаза. — Ты совсем с ума сошел?! Ответь мне!

— Странно, что ты не открыл бутылку шампанского, — съязвил Кай. — Какая разница, жив я или мертв. Какая тебе разница?

— Ты должен жить. Ты должен расплачиваться за содеянное каждый гребаный день, а не... — Скорпион тяжело дышал. — Только попробуй снова такое выкинуть. Я сам тебя убью.

— Испугался, Скорпи? — парень ухмыльнулся, но Хеймонд прекрасно видел, что это было лишь защитной реакцией. Кайден пытался играть роль, как в своих фильмах.

«Со мной не прокатит».

— Прекрати этот фарс.

— Что, слабо принять... — он запнулся и вдруг остолбенел.

Замечая в глазах Скорпиона боль, страх... сочувствие.

Ему вдруг стало невыносимо стыдно. А следом злость стремительно вспыхнула внутри, словно спичка, брошенная в бензин.

— Засунь свою жалость себе в задницу, ты, придурок!..

— Я не жалею тебя,  — прошипел Хеймонд. — Успокойся.

— Я тебе зубы выбью, мудак, успокоимся вместе, — огрызнулся Кайден.

— Закрой лучше рот, если ничего умного не скажешь.

— Зачем говорить умные вещи, если твой тупой мозг не способен их переварить? — язвительно отозвался Йохансен. — Отъебись от меня. Иди, нахрен, к своим мятежникам...

— Всё сказал? — невозмутимо отозвался Скорпион. — Успокоился?

Это только сильнее выбесило Кая.

Он ненавидел и эту идиотскую фразу, и его, и то, что был загнан в угол.

Он хотел выплюнуть очередную угрозу, когда Скорпион вдруг устало произнес:

— Кай...

Парень вздрогнул. Напряжение в нем лопнуло, словно воздушный шар.

Он зажмурился.

— Кай, не делай так никогда... — прошептал Скорпион. — Пожалуйста. Больше никогда. 

Кайден тяжело сглотнул. В горло словно влили осколки стекла.

Парень ослабил хватку, выпустив Йохансена, его руки безвольно повисли вдоль туловища.

— Будешь скучать, когда я умру, "друг"? — усмехнулся Кайден, не открывая глаз. Ощущая тяжелое давление в задней части глотки.

Он догадывался, какую реакцию вызовут его слова.

Был уверен, что Хеймонд станет отнекиваться. Унизит. Оскорбит. В очередной раз пригрозит.

А в ответ прилетело усталое, почти вымученное:

— Буду.

Глаза Кайдена распахнулись.

Он совсем не ожидал, что Скорпион ответит честно.

Это царапнуло что-то внутри.

Растекаясь ответным жгучим теплом. Больно? Безумно. Хотел ли Кай прекратить эту боль? Ни за что. Она напоминала о том, что он живой. И одновременно с дрожью приносила странный покой.

«Мы облажались. Оба».

Никто ничего больше не произнес.

***

Когда Арден унес ее наверх, в свою комнату, Нильде уже медленно приходила в себя.

Первым делом она избавилась от тяжелой промокшей обуви.

Босые ноги коснулись пола.

— И многих ты сюда приводил? — ревниво поинтересовалась она следом и тут же наткнулась на укоризненную улыбку.

— Никого.

— Это твой коттедж?

Он неопределенно пожал плечами.

— Мятежников. Общий.

Комната была просторной: шкаф, стол, плоский экран телевизора, огромная кровать.

Крошечные лампы, внедренные по периметру потолка, окутывали пространство приглушенным красным светом.

Парень порылся в вещах и протянул ей полотенце и чистую черную футболку.

Определенно, его футболку.

Нильде надеялась, что царивший полумрак скрыл ее смущение.

Забрала вещь и сразу отвернулась.

Убегать было некуда.

Отказываться — глупо.

«Не хочу болеть. Лучше снять мокрые вещи...»

Платье было тяжелым от воды. Она кое-как освободилась от него, надела футболку через голову и стала сушить волосы полотенцем.

Тихий шорох за спиной подсказывал, что он занимался тем же — переодевался.

«Брут спас меня... И дал свою одежду...»

И вдруг мужские руки легли на ее талию.

Прикасаясь без двойного контекста.

Просто мягко, нежно обвили, смыкаясь кольцом на животе.

Арден нерешительно опустил подбородок на ее плечо. Боясь, что оттолкнет.

Он чертовски нуждался в том, чтобы ощутить: она живая.

Не пострадала.

Рядом.

Что с куколкой все в порядке...

Полотенце упало на пол.

Сердце Нильде заколотилось в груди.

Она хотела того же.

Прерывистый выдох сорвался с ее губ.

Облегчение затопило кровь. Стало так спокойно внутри. Умиротворенно.

Такого чувства она не испытывала очень давно.

С тех самых пор, как потеряла его...

Кажется, они вечность стояли так. Арден тихо дышал, закрыв глаза, просто держа ее в руках. Убеждаясь, что его куколка с ним. В безопасности.

«Я никому не дам тебе навредить. Даже тебе самой».

— Я не хочу спускаться вниз, — голос Нильде дрогнул. — Мы можем... просто побыть здесь еще немного?

«Притвориться, что все как раньше. Забыть о вражде только на один вечер. Потом вернется ненависть, обида, желание причинить тебе боль, но прямо сейчас...»

Он не дал ей времени передумать.

Взял за руку и подвел к кровати.

Арден лег в постель и притянул девушку к себе.

Крепко обнимая.

Сейчас, когда между их телами не осталось расстояния, Нильде отчетливо ощущала... все.

То, как поднималась и лихорадочно опадала грудная клетка парня.

То, какими крепкими были мышцы на его животе, проступая через черную футболку.

На Ардене были серые спортивные штаны, и они не скрывали его возбуждения.

Она вздрогнула, когда внезапно почувствовала, как руки парня скользнули по ее голой спине, пробираясь под футболку.

Он смотрел на Нильде с тоской, желанием и одновременно с такой лаской, что щемило в груди.

— Ниль... — хрипло произнес парень.

И все. Она пропала.

— Любимая куколка, — отчетливо прошептал Арден. — Я скучал по тебе.

Он робко, застенчиво улыбнулся, не получив ответа.

Знал, что в ее руках была власть его уничтожить. И преданно подложил голову под плаху палача, надеясь, что она этого не сделает. Не отвергнет.

Руки Брута нежно прошлись по выступающим позвонкам, крыльям лопаток, оглаживая.

Она слегка выгнулась навстречу ласке, полностью ложась на парня.

— Это неправильно, Брут. Я не могу. Не могу снова начинать это. Нельзя. Ты сломал меня в последний раз, когда я попыталась, — слова ранили его.

Конечно, на что он только надеялся?..

«Это ты меня сломала».

Свет в его темных глазах погас, но парень тут же нацепил непроницаемое выражение лица и показал на жестовом языке:

— Просто сделай то, что желаешь. Прямо сейчас. Отбросив все предрассудки и запреты. Что бы ты хотела сделать?

Нильде задумалась. Синие глаза девушки вспыхнули.

— Укусить тебя хочу, — заявила Нильде.

Он удивленно замер.

А потом медленная, полная предвкушения ухмылка приподняла уголок его рта.

Арден откинулся на подушку и подставил ей шею.

— Кусай.

Просить дважды не пришлось.

Нильде, слегка ерзая на нем, словно нарочно, наклонилась и коснулась губами горла парня.

Едва ощутимо.

Заставляя его тяжело задышать даже от крошечной ласки.

От Ардена так вкусно пахло... Все еще вишней и чем-то сладким. Почти конфетным.

Бабочки в животе хаотично летали, заставляя ее двинуться снова на его паху, устраиваясь удобнее.

Нильде ласкала каждый дюйм кожи, покрывая его шею влажными жадными поцелуями. Прошлась по всем татуировкам, по адамову яблоку, спустилась к ключицам, слегка покусывая их, вырывая из его губ сдавленное шипение.

А потом снова поднялась к шее, выбирая самый видный участок и втягивая кожу в рот, посасывая и кусая до тех пор, пока не появилась красная отметина.

«Мой».

Она лизнула засос и припала к его горлу снова, по-собственнически помечая все, что хотела. То, как Арден отдавался ей, пробуждало в Нильде голод. Хотелось оставить следы повсюду на его теле, чтобы никто и никогда не смел покушаться на то, что принадлежит ей.

«Мой эльф. Я первая забрала тебя».

— Куколка, бля-я-ядь... — зарываясь пальцами в ее мокрых волосах. Полные жажды стоны срывались с его губ вперемешку с ее именем.

Его соблазнительные, хриплые стоны, тяжелое дыхание, то, как реагировал на нее вечно неприступный Арден.

«У Брута самый сексуальный голос, который я слышала. Как хорошо, что его слышу только я...»

Нильде медленно двинула бедрами, раскачиваясь на нем, поддразнивая, продолжая целовать в шею. Она чувствовала, как он становился под ней больше. Горячий, твердый. Требовательно упираясь в ее центр. Только ее тонкое белье и его брюки отделяли их.

Арден привстал, сжимая ее обнаженные бедра, нетерпеливо двигаясь навстречу.

«Мы об этом пожалеем, но прямо сейчас...» — девушка не могла думать ни о чем, кроме этого приятного трения, его рук, и своего безумного желания.

Нильде никогда не касалась себя, не удовлетворяла, и это был первый раз за годы, когда...

Щеки раскраснелись от этого осознания.

Только с ним.

Только с Арденом.

«Мои губы скучают по твоим губам. Я погибаю без тебя, куколка...»

Нильде читала невысказанную, немую просьбу в его глазах.

Видела в том, как он слегка хмурился, сдерживаясь.

Даже трахая ее через одежду, даже когда она кусала его в шею...

Хотел ощутить ее губы на своих.

Арден всегда любил, когда она его целовала.

Это было самым любимым чувством для него.

«Сейчас будет сюрприз...» — она ухмыльнулась своим мыслям, одарив парня обманчиво невинной улыбкой.

Мягко прижалась ко рту Ардена своим.

Его податливые губы приоткрылись, позволяя.

Собираясь забрать все, что она могла ему дать.

Было сладко и отдавало клубникой. От блеска на губах.

Он погрузился в поцелуй, тонул в этом тепле, когда язык Нильде проник в его рот.

Сначала Арден не придал значения странному ощущению. Решил, что показалось, но...

Внезапно нечто скользнуло по его языку, лаская пирсинг с обеих сторон одновременно. Это что-то двигалось не так, как должно — оно было двойным и мягким — два отдельных, синхронных кончика, плетущих на его языке зловещий, змеиный узор.

Разум на секунду онемел, пытаясь осмыслить пугающее чувство.

Парень инстинктивно отпрянул, недоуменно коснувшись своих губ пальцами.

— Какого черта?..

Нильде отступила, в ее глазах плясали чертики. Пухлые губы, влажные от поцелуя, растянулись в загадочной улыбке.

Потом, не сводя с него взгляда, она медленно, словно демонстрируя диковинный трофей, приоткрыла рот.

И он увидел. Ее язык был идеально рассечен надвое, две независимые полоски плоти шевельнулись в одном ритме.

— Ты сделала... — Арден запнулся, не в силах подобрать слова. — Сплит?

В паху сильнее запульсировало.

«Блядь, ты сумасшедшая, куколка».

Арден не знал, был ли заведен настолько... когда-либо вообще.

Ему захотелось перевернуть ее на спину немедленно овладеть.

Предъявить права на эту девушку.

«Хочу взять мое».

Она хищно ухмыльнулась, прекрасно понимая, какой эффект на него оказывала.

Коснулась кончиком своего раздвоенного языка собственной верхней губы, оставляя влажные следы.

— Тебя напугало мое маленькое чудовище? — ее голос был густым, как мед.

— Нет, — выдохнул Брут, и его руки снова потянулись к Нильде.

— Представь... что я могу ласкать тебя в двух местах сразу.

Сознание Ардена на миг помутнело, пронзенное внезапной и яростной картинкой, которую нарисовали ее слова.

— Одним движением, — продолжила Нильде, наклоняясь к его уху так близко, что ее разделенный язык едва коснулся мочки, заставляя все его тело содрогнуться.

Он поменялся с ней местами, прижав девушку к кровати.

Пригвоздил хрупкие запястья по обе стороны от головы.

И впился в ее губы, опьяненный, нуждающийся, оголодавший.

Пожирая, кусая, посасывая нижнюю губу и позволяя своему пирсингу дразнить ее.

Арден опустил руку между бедер девушки, находя место, которое нуждалось в нем сильнее всего. Лаская ее через белье с нажимом, обводя по кругу. Пока их языки ненасытно сплетались, а дыхание смешалось.

Нильде уже была на пределе, и когда он слегка проник в нее пальцем, запрокинула голову, безмолвно задыхаясь.

Он уронил голову на плечо девушке, толкаясь в нее бедрами. Доходя до оглушительного края.

Срываясь.

Ощущение чистого блаженства наполнило кровь.

Только она была способна довести его до абсолютного умопомрачения. Заставить обезуметь от желания.

И насытить.

Больше никто.

Щелчок. Снова щелчок.

От зажигалки. Огонек то вспыхивал, то потухал в полумраке.

Нильде вскинула голову к двери, выйдя из дымки эйфории.

— Черт!

Арден тоже заметил зрителя и сразу напрягся.

Учитывая, что он был сверху, а Нильде полностью одетой — с того ракурса, где стоял человек, невозможно было увидеть его руку между ее ног — то теоретически ублюдка можно оставить в живых.

Была еще одна смягчающая деталь — это был его брат.

— Как давно ты там стоишь?!

— Достаточно, чтобы возбудиться, — невозмутимо ответил Хейд и посмотрел на брата. — Знаешь, один к одному за тот раз, что ты застал меня с Оливией.

Глаза Нильде расширились.

— Вы что, больше не скрываетесь? — недоверчиво уточнил Арден.

— Скрываемся. Просто ее, — он кивнул в сторону Нильде. — Я треплом не считаю.

— Ты грозился меня насадить на пики забора, психопат хренов! — огрызнулась девушка.

— И тем не менее, треплом не считаю, — повторил парень серьезно.

Она поджала губы.

— Ох, спасибо за великую честь, как же я жила без твоего драгоценного доверия, — проворчала Нильде.

— Твоя подружка плохо себя чувствует, Брут. Ты должен позаботиться о ней, — Хейд специально сказал это при Нильде, оставляя двусмысленный намек.

«Терпеть не могу ее, хоть сука и горячая. Я не позволю лицемерке снова запудрить мозги моему брату. Не для этого я его спасал из ада».

Подружка.

Позаботиться о ней.

Эти слова снова и снова раздавалась в голове Нильде.

Реальность обрушилась на нее, словно груда валунов.

Она сорвалась с места, и Арден ее не остановил.

Знал, что бессмысленно.

Девушка толкнула Хейда, который занимал весь дверной проем, и Блэквуд едва удержал равновесие.

— Она бешеная, — парень потер ушибленный бок.

— Заткнись, — Арден раздраженно взлохматил свои темные волосы.

С одной стороны парень был рад, что Хейд их прервал — он слишком открылся Нильде, на миг позабыл о том, что она натворила, стал уязвимым.

С другой стороны... Бруту не нравилось, когда другие вмешивались в его дела. Хейд ходил по краю лезвия в который раз.

— Еще один подобный выпад — и твоя кувалда окажется совсем не там, где бы тебе хотелось, — показал Брут. — Не смей лезть ни ко мне, ни к ней. Я сам решу.

— Как прикажешь, братишка, — Хейд поднял руки в знак мира.

— Я серьезно. Это твой второй промах. И если угроза с оружием тебя не пугает, то будь уверен: я расскажу родителям о том, что ты трахаешь их любимую дочь.

— Это угроза? — Хейд сузил глаза, мигом ощетинившись.

— Пока предупреждение. Нильде, может, и не трепло, зато я не гнушаюсь на грязные меры, если меня заебывают.

— Понял, — без капли насмешки отозвался Блэквуд, помрачнев. — И я, кстати, не шутил. Твоей брюнеточке плохо.

Брут поморщился.

Хейд был прав — он привез Лису сюда, а значит отвечал за нее тоже он. Негласное правило любых вечеринок.

«Сначала мне нужно посмотреть, нормально ли доберется куколка до дома», — вопреки здравому смыслу он достал мобильный, убеждаясь в этом.

Камеры у входа показывали, что Нильде села в машину к своему брату вместе с Мией Гото.

Красный Ferrari умчался со скоростью света.

Как бы Брут ни настораживался по поводу Йохансенов, он знал: с Кайденом она в полной безопасности. Раз старший брат с ней, значит за Нильде можно не переживать.

Он нашел Фелисию внизу, на первом этаже дома, в гостиной.

Бледную и выглядящую действительно плохо. Она сидела на кресле, тяжело дыша.

— Лиса, что произошло? — Брут наклонился к девушке, медленно показывая.

— Я... кажется, у меня случилась паническая атака. Прости...

— Почему ты извиняешься? — он смягчился. — Поехали домой. Послушаем в машине музыку или включу подкаст. Станет легче. Хорошо?

Он по себе знал, что лучшим лекарством при приступах было сменить фокус внимания. Отвлечься.

Девушка медленно кивнула. Его забота грела ее.

— Хорошо. Спасибо.

Он подал руку, помогая встать.

И тут слабая улыбка исчезла с лица Лисы.

Потому что она увидела следы, покрывающие его шею.

Было нетрудно догадаться, кто их оставил.

Арден даже не потрудился скрыть.

А еще от него пахло по-другому. Клубникой. Он весь пропах другой девушкой.

— Ты переспал с ней?

«А с хера ли сегодня все решили, что могут лезть в мою постель?»

— Кого я трахаю, не твоего ума дело, — показал Брут грубо. — Я ведь не лезу в твою личную жизнь.

— Если бы ты полез, я бы сказала, что у меня никого нет...

— Мне это знать ни к чему.

«Да хоть потрахайся с десятью, мне-то какое дело?» — Арден мысленно закатил глаза.

«А если куколку?» — протянул следом Брут.

«Мне тоже нет дела. Просто на всякий случай я вырву все кости из тел смертников и предоставлю моей девочке в качестве анатомических экспонатов. А потом в луже их крови трахну ее ломом или молотком. Пока не выбрал. Было бы романтично».

«То есть ты бы не отказался от Нильде даже тогда?»

«Нет. Я отвоевал ее у смерти. И не отпущу».

— Прости, Грейсон. Я не хотела... Из-за панической атаки несу бред.

— Проехали.

Он направился к машине.

Лиса ждала, что парень откроет для нее дверь, но он этого не сделал.