Глава 6

Astronomy — Conan Gray

Sparks — Coldplay

— Дедуля! — Нильде бросилась в объятия статного мужчины в деловом костюме. 

Обычно сдержанный и пугающе хладнокровный, Вито Кастелло не давал спуску врагам и был известен своей жестокостью, заставляющей содрогаться даже искушенного убийцу. Но стоило ему увидеть любимую внучку — технически правнучку — как суровое лицо озарилось самой широкой улыбкой, на щеках сверкнули ямочки. Кастелло крепко обнял девушку в ответ.

«Совсем как раньше, когда она ковыляла ко мне, падая, только училась ходить...» — сердце его захлестнула волна теплоты.

Если и существовал в этом мире человек, чье абсолютно любое желание он был готов исполнить, то это была Нильде. Если бы любимица Вито попросила звезду с неба, то он и ее бы непременно добыл.

— Моя маленькая принцесса, — мужчина чмокнул девушку в лоб, не переставая улыбаться. — Поздравляю с поступлением.

— Деда, зря ты мне перевел миллион, — Нильде упрекнула его. — Не стоило.

— Это мой подарок, будет тебе мотивацией хорошо начать этот год.

— Мне от папы хватило, — рассмеялась Нильде.

Верный себе, Дамиан Йохансен отправил ей тридцать миллионов.

Как бы девушка ни отказывалась, он был непреклонен.

«Ну и зачем я зарабатываю, спрашивается, если вы с мамой не тратите?» — пожимал Дами плечами.

«Это финансовый абьюз!»

Им с мамой приходилось несладко.

— Да ладно, купишь себе домик или новую машину. Не помешает, — мужчина поправил галстук, присаживаясь на диван.

Нильде обожала его. Полдетства провела с дедушкой, они часто путешествовали, и Кастелло показал ей, Кайдену и Николаю каждый уголок мира.

Он также научил Нильде играть в шахматы, тренировал стрелять, когда папа был занят на работе, но главное — всегда выслушивал, был ее другом.

Если родители проявляли одинаковое внимание к детям, то Вито Кастелло не скрывал того, что любил больше всех Нильде. Он баловал ее донельзя, даже когда Эви возмущалась.

«Принцессе можно все».

Братья никогда не обижались. Они знали, что Вито любит их тоже, но так получилось, что Нильде была единственной девочкой, к тому же, названной в честь погибшей дочери Кастелло — матери Дамиана. Она напоминала ее маленькими жестами, сама того не осознавая. Тем, как морщила нос. Тем, как смеялась, слегка запрокинув голову назад. Тем, как активно жестикулировала во время разговора...

— Как твоя учеба? Занятия уже начались? — поинтересовался мужчина, сделав глоток кофе.

— Пока у нас в основном лекционный курс, — объяснила оживленно Нильде. — Мне очень нравится!

— Да, помню, ты всегда тяготела к естественным наукам. Какие дисциплины вы изучаете сейчас?

Она с увлечением больше часа рассказывала о новом университете, о системе медицинского образования, о каждом предмете, даже показала фотографии корпуса внутри и все, что успела заснять за эту неделю. КЛ был шедевром архитектуры, и каждый раз, когда нога Нильде ступала в обитель викторианской роскоши, то она невольно затаивала дыхание, восхищаясь красотой и величием этого места. Нильде казалось, что она находится в мрачном пристанище Тима Бертона. Конечно, девушка делилась этим и в соцсетях. Комментарии Жнецов, однако, заставляли Нильде каждый раз хихикать.

Daniel_Stymest: Сегодня без ужина.

Reese_James: Ясно, сегодня ночуешь на улице.

Arielle_Davis: Надеюсь, ты просто любуешься этим местом прежде, чем его разнести к чертям?

Ари наставила кучу смайликов со сверкающими сердечками, будто не призывала совершить вооруженное нападение на их соперников.

— Я чувствую, что ты ходишь вокруг да около, — прищурился Вито.

Нильде застыла.

— Откуда ты...

— Принцесса, я знаю тебя с рождения. Конечно, мне известны твои повадки. И то, что у тебя глаза бегают, и то, что ты никак не оставишь в покое подол, — он усмехнулся, и Нильде с удивлением заметила, что правда дергает свою одежду, нервно пытаясь разгладить несуществующие складки на платье.

Она оставила в покое ткань, глубоко вздохнув.

— Мне нужен твой совет. Я приехала за тем, чтобы получить помощь от тебя.

Нильде не могла обратиться ни к кому, кроме дедушки.

К брату с вопросами про Мятежников она бы ни за что не пошла, как и к остальным Жнецам. Впрочем, такой возможности у Нильде пока и не было — Кай все еще лечился в клинике.

К маме или папе — исключено, тема Ардена была под запретом. Слишком болезненно. Неловко.

Если обрисовать обтекаемо ситуацию... Невозможно, от папиного внимания ничего не ускользало. Он легко бы сложил дважды два и просек, о чем идет речь. Кто знает, к каким последствиям привела бы ее откровенность.

Дамиан Йохансен был готов поджечь мир ради ее счастья. И что-то подсказывало Нильде: в буквально смысле тоже...

«Ну уж нет. Папу сюда вмешивать не стану. Про маму вообще молчу, она все здесь разнесет!..»

Дедушка, конечно, тоже знал про Ардена. Нильде часто о нем рассказывала, когда была помладше.

«Ведь он был центром моей вселенной...»

— Итак, — прочистил горло мужчина, напоминая о себе, когда Нильде погрузилась в мысли. — О чем речь?

— Дедушка, у тебя большой опыт общения с разными людьми. В том числе с теми, у которых сомнительная репутация. Как ты научился понимать, где ловушки, а когда стоит пойти на риск?

— Давай я их просто всех убью, моя маленькая принцесса.

— Дедуля, нет, — Нильде фыркнула от смеха.

— Это была не шутка, — невинно улыбнулся мужчина.

— Тем более нет! Мы уже говорили с тобой на эту тему. Нельзя просто брать и убивать всех, кто тебе не нравится!

— Колени-то прострелить можно? — с надеждой поинтересовался он.

— Нельзя.

— Ты как Дами говоришь, раздражает, — мужчина закатил глаза. — Я тебя не так воспитывал.

— Я застрелила человека в пятнадцать, Бога ради, — Нильде скрестила руки на груди.

— Моя умница, — гордо улыбнулся Вито. — По поводу твоего вопроса... Мне нужно больше деталей. Ты можешь описать ситуацию, я никому не расскажу. Знаешь ведь, принцесса.

Нильде кивнула, тщательно подбирая слова.

— Скажем там, я забралась не туда, куда нужно. Меня обнаружили, и единственным выходом стало пройти через небольшое... мероприятие. Было очень трудно, и я не довела это дело до конца, однако позже мне предоставили второй шанс. Мне нужно лишь понять: стоит ли соглашаться?

Мужчина хмыкнул.

— Суть я понял, но не твои мотивы.

— Если я попаду к ним, то передо мной откроются перспективы найти нечто, что может помочь моему близкому человеку.

— А существует вероятность раздобыть это, не подвергая себя риску? И кто сказал, что ты наверняка найдешь там  желаемое?

— Я не уверена на сто процентов. Меня больше интересует, не похоже ли это на ловушку. Вот как бы ты поступил на моем месте? — она устало уронила голову на колени, обхватив их руками, усаживаясь удобнее.

Мужчина потрепал ее ласково по волосам.

— Я привык все взвешивать. Если бы передо мной возник шанс легкой добычи — я бы отказался. Слишком просто. За таким всегда куча подводных камней. Лучше выбрать сложный путь, но которым будешь полностью управлять ты. Знаешь, кому принадлежит победа, Нильде?

— Кому, дедушка?

— Не самому сильному или самому богатому. Победа в любой игре принадлежит тому, кто владеет ситуацией. Если попадешь под чужую власть, то потеряешь самое ценное — свободу поступать так, как желаешь, станешь зависима от обстоятельств. В тот момент, когда передашь контроль над собой, считай, ты в проигрыше автоматически. Выбор за тобой, но лично я бы никогда не подставился под кого-то, не позволил им управлять моей победой, моим успехом. Даже то, что ты думаешь о них — уже мешает сосредоточиться. Чувствуешь?

Слова мужчины оказали на нее удивительное действие. Будто с груди камень исчез. Все стало так... просто. Удивительно просто.

Больше никаких сомнений.

— Ты самый мудрый на свете, — Нильде положила голову на плечо мужчине, искренне улыбаясь. — Я очень тебя люблю. Спасибо.

— А я люблю тебя, принцесса, — тепло отозвался он. — Пойдем, поиграем в Mortal Kombat?

— О, точно, там же новая часть вышла...

— И как обычно, я выиграю, — самодовольно заявил Кастелло, вставая и намереваясь доказать свои слова на деле.

— Ни за что! — бросилась следом Нильде.

Ответом послужил лишь его басистый смех.

***

Она отвергла их предложение трижды.

Многие бы убили за возможность оказаться в тайном обществе Мятежников, но Нильде Йохансен явно не входила в их число.

Она вежливо, но твердо отказала.

Что бы они не задумали, план с треском провалился.

«Определенно ранила их самолюбие. Забавно, что все три раза со мной пытался связаться именно Блэквуд. За дуру меня держит? После угроз меня выпотрошить, конечно, я должна была упасть ему в ноги. Пошел на хер, больной ублюдок».

На Нильде манипуляции по типу «струсила», которыми раскидывался Хейд, чтобы спровоцировать, не оказывали влияния.

«Пытаешься меня взять на слабо? Заведомо провальная идея».

Нельзя было принимать решения сгоряча. Особенно такие важные. Это ведь не на день — а на долгие годы. Необратимый процесс.

Нильде не помнила ни одного случая, чтобы кто-то покидал братство по своей воле — обычно изгоняли. И после этого отношение к бывшему члену группы было, мягко говоря, отвратительными. Бедолаги меняли университет и уезжали, чтобы избежать позора.

Но даже это не помогало — Нильде слышала, что Жнецы портили их репутацию настолько, что в любом другом престижном университете бывших участников принимали с тем же презрением.

Лидеры братств обладали властью, способной действительно уничтожить жизнь людей. Для богатых наследников корпораций именно испорченная репутация означала гибель — карьеры, работы, всего. Их жизнь теряла смысл.

В Мятежниках наверняка правила была еще жестче.

«Не в мою пользу вступление в братство. Дедушка был прав. Жаль, конечно, но так будет правильно. К тому же я никогда не предам Жнецов. Я, как и сказал, Риз — часть них, даже если официально не вхожу в братство. Так что это навлекло бы больше неприятностей, чем гарантированной пользы. Игра не стоит свеч».

С кулоном Нильде пока не решила, как быть.

«План бы составить...»

Зато она успела сблизиться со Скорпионом.

Всю последнюю неделю напролет они переписывались.

Он был безмерно рад решению Нильде.

Прямо сейчас Хеймонд прислал уморительное видео с дерущимися котами. Нильде усмехнулась, отправляя ему ответную реакцию.

Со Скорпи всегда было приятно общаться. Он вечно ее смешил.

Нильде ценила то, что парень не был предвзятым. Не перекладывал ответственность за поступок Кайдена на нее.

«Может быть, мы сможем стать друзьями?»

Черный мотоцикл с рычанием остановился на парковке.

Нильде неспешно сняла шлем, слезая с байка. Она поправила свои дико вьющиеся кудри, небрежно убирая от лица.

Сегодня должен был состояться очень интересный семинар по микробиологии — на самом деле, это был элективный междисциплинарный курс, и туда записывались студенты всех классов обучения.

Темой была молекулярная биология рака, и сначала профессор Смит, чьи лекции Нильде обожала, должен был рассказать все о сигнальных путях, генетических мутациях, а потом планировалось активное обсуждение темы с дискуссией в малых группах и анализом клинических случаев.

Поэтому девушка с воодушевлением направлялась на занятия. Ей нравилось открывать для себя новое.

Мия опаздывала — одна из ее вредных привычек — но клялась, что уже «почти рядом».

«Ага, как же. Ее почти рядом значит, что она только открыла глаза и чистит зубы в пижаме. Знаем, проходили», — закатила глаза Нильде, вышагивая к медицинскому корпусу.

Сегодня на ней были лоферы на массивной подошве, белая юбка, вишневые вязаные гольфы и такого же цвета очаровательная кофточка с небольшими бантиками, обнажающая плечи. 

Конечно, в ее рыжих волосах красовались аналогичные ленты. Нильде была одержима ими с детства, и они со временем надежно закрепились в повседневном стиле.

Девушка включила камеру на телефоне, тщательно приводя себя в порядок после поездки. Макияж остался нетронутым после бешеной гонки, и она лишь подкрасила пухлые губы блеском на скорую руку.

«Все, теперь можно идти».

Нильде очень нравилось в КЛ. Если отбросить то, что к ним примыкало братство врагов, в остальном университет превосходил все ожидания. Начиная от атмосферы, заканчивая уровнем знаний — он был на одной ступе с Лигой Плюща.

Нильде сдала вступительные полностью сама — но, конечно, обучение было дорогим. Чертовски дорогим.

Даже для людей высокого достатка. Сто пятьдесят тысяч в год, а учеба в медицинской школе длилась восемь лет. Не говоря о резидентуре, где им следовало проучиться еще как минимум шесть, в зависимости от направления. Со своим Нильде давно определилась. Она собиралась стать кардиологом.

«Ура, шестнадцать лет учебы», — пронеслась саркастичная мысль.

Порыв ветра подхватил красные листья, закружив.

Нильде глубоко вдохнула чистый, прохладный воздух. В рассветном небе растворялись малиновые облака.

Она обожала осень.

Пору, когда можно кутаться в пушистый плед и пить горячее какао с зефирками под «Сумерки», пока за окном льется дождь.

Впрочем, она любила романтизировать любой сезон.

«А как выжить в этом дерьме без эскапизма?..»

Девушка вошла в корпус, приветливо улыбаясь знакомым из своего потока.

Жнецы настолько презирали Лощину, что описывали это место пристанищем бесов и нечисти.

Нильде познакомилась со всеми из своей группы, и ребята показались ей приятными. Изначально Мию зачислили в другую группы, но та перевелась к Нильде.

«Моя любимая. Еще бы не опаздывала, и цены бы ей не было».

Нильде не нравилась идея сидеть в одиночестве или с кем-то другим, даже если она хорошо относилась к ним.

«Не в обиду, но без Мии все не то».

Несмотря на то, что Нильде была общительной, словно крошечный фейерверк, она очень придирчиво относилась к кругу своего общения, строго деля на «хороших знакомых» и «близких».

К последнему относились единицы. На горьком опыте девушка убедилась в том, что лучше не пускать в эту зону кого попало.

Кучу раз с Нильде пытались подружиться, чтобы подобраться к ее братьям.

Девушки притворялись искренне вовлеченными и заинтересованными, она доверчиво подпускала их, а потом выяснялось, что все это было лишь ради того, чтобы подцепить Кайдена или Николая.

Она наступала на эти грабли кучу раз. Только Мия оказалась той, кто дружил с Нильде без привязки к ее популярным братьям. Честно говоря, Романов и Кайден ее одинаково бесили. Гото на дух их не переносила и морщилась, как от лимона, если встречала знакомую физиономию в социальных сетях. К Дэниелу она относилась нейтрально, к Вильяму — настороженно, а Риз, на удивление, вызывал в ней совершенно другие чувства. Глубокое уважение. Понимание.

Нильде никак не могла понять, с чем это связано. Но и Джеймс всегда был мягок к Мие. Они даже были подписаны друг на друга.

Сначала Нильде думала, что эти двое встречаются — но когда она спросила об этом, Мия рассмеялась так, словно Нильде бросила что-то абсурдное, на грани фантастики.

«Значит дело в другом. Но что их тогда связывает? Боже, кругом одни тайны, а я в них инспектор Клузо, который ничего не может разгадать!»

Конечно, было справедливо, что Мия скрывала от нее часть своей жизни — Нильде делала то же самое, но легче от этого не становилось.

«Бесит, хочу все знать!»

Нильде зашла в огромную аудиторию.

Длинные черные столы, расположенные полукругом, высокие потолки и лестница. Приглушенный свет окутывал помещение. Студенты уже заняли свои места, но преподавателя пока не было. До начала занятия оставалось еще минут пять.

Нильде подняла голову, выискивая глазами свою группу.

Они сидели на пятом ряду.

Девушка поднялась по лестнице, занимая место себе и Мие.

Она неспешно достала толстый коричневый блокнот, который вела для лекций, ручку и планшет, чтобы оставлять пометки или искать информацию в сети, если понадобится.

«Единственный минус учебы — умереть как хочется спать. Серьезно, зачем начинать занятия в восемь утра?!» — девушка подавила зевок.

Нильде была «совой» и ложилась вечно после двух ночи. Вставать по утрам было мучительной пыткой. Для нее, которая не училась в школе и обычно просыпалась в обед, сейчас наступили тяжелые времена.

— Послезавтра начнутся практические занятия по анатомии, жду не дождусь! — подала голос Брина.

Это была миниатюрная брюнетка, со смешанными азиатскими и американскими корнями, до чертиков умная и полная жизни.

Нильде она нравилась.

— Я тоже очень жду, купила заранее учебники, еще летом приступила к чтению, — отозвалась девушка.

— Ой, а подскажешь авторов? Какие тебе нравятся?

— Пока я прочла по Грею, но нужно будет захватить в библиотеке атлас Соббота, у него хорошие рекомендации.

Они болтали о всяком, когда в аудиторию вошла группа людей.

По залу сразу пробежался шепот.

Нильде нахмурилась и наклонилась к Брине:

— Что происходит?

— Сегодня у нас совмещенное занятие, — с загадочным видом пояснила девушка.

— Это я знаю. Больше интересует, почему все так... реагируют.

— Потому что вошли старшекурсники, — Брина обожала сплетничать, а значит лучшего источника, чем она, было не сыскать. — Они все ужасно умные, но среди них есть тот, кто сумел экстерном перейти на последний курс. 

Нильде удивленно распахнула глаза. В голове не укладывалось.

— А сколько ему лет?

— Двадцать один, он закончил бакалавриат в Оксфорде, тоже экстерном. Защитил там какой-то инновационный проект, выиграл огромный грант, и его работу опубликовали все престижные журналы. Я видела трансляцию в сети. Думаю, любой, кто близок с медициной, слышал об этом.

Нильде стало неловко за свое невежество, но из-за проблем Кайдена у нее было мало времени следить за всеми новостями.

— Сейчас его исследования спонсируются крупными фондами, он постоянно мелькает на международных конференциях, и его пригласили на стажировку в Гарвард. Пока он учится у нас, решил, что КЛ в будет перспективнее, — с умным видом поведала Брина. — Я вычитала все в его интервью.

— Кажется, ты им интересуешься, — усмехнулась Нильде.

— Поверь, им интересуюсь не только я, а любая девушка в этом университете. Да и за пределами. Ну, знаешь ли, мечтать мне никто не запретит, — щеки девушки порозовели, и она пожала плечами. — Скорее, я восхищаюсь его академическими достижениями. Это невероятно, добиться таких результатов.

«Да кто ж он такой...» — на протяжении всего разговора Нильде пыталась разглядеть таинственного парня, но спины сидящих спереди закрывали ей обзор. 

Люди постоянно поднимались и спускались по лестнице, поэтому Нильде никак не могла увидеть его. Брина изначально ткнула в воздух, пытаясь показать ей фигуру, но тщетно.

— Этот? — Нильде склонила голову набок, разглядывая с трудом блондина в черной куртке.

— Нет, за ним. Он о чем-то говорит с профессором.

«Я и не заметила, как вошел преподаватель...»

— Ладно, неважно. Давай лучше готовиться к...

— Как же я рада, что у нас будет этот курс, это редкий шанс пересечься с ними! — хихикнула девушка, сидящая рядом с Бриной.

— Боже, говоришь так, будто у тебя есть шанс.

— Я обязательно подцеплю кого-нибудь.

— Наивные первокурсницы этих умников не интересуют, уж поверь, — Брина мечтательно подперла щеку рукой, любуясь парнями спереди.

Нильде отвлеклась на телефон, не замечая, как объекты поклонения соизволили, наконец, подняться и занять свои места. Они даже не утрудились тем, чтобы выбрать свободные — стоило компании приблизиться к желанному ряду, как остальные послушно покинули свои места, освобождая для них. Никаких вопросов, никаких возмущений. Безропотное подчинение. Очевидно, они занимали здесь лидирующее положение.

— Господи, — пробормотал кто-то за Нильде. — Как же он хорош...

— Я не верю, что вижу его так близко! Может, пересядем на пятый ряд?

Интерес вскипел в Нильде. Она всегда была жутко любопытной.

— Один из лучших студентов...

— Я бы ему отдалась.

— Тише, он ведь может услышать! — смешок, вздох, снова смешок.

— Пускай...

Нильде снова наклонилась к Брине:

— Это о том гении все шепчутся?

— Конечно. Вот, кстати, он, — девушка кивнула в сторону парня, который сидел прямо перед Нильде, на ряд ниже.

Он облокотился на спинку длинного сиденья так, что тень от его широкой спины, обтянутой черной рубашкой, падала на стол Нильде.

«Огромный...»

Черные, непослушные волосы. На затылке они были коротко подстрижены, и Нильде жадно рассматривала татуировку на его шее. Рисунок не был виден, но, кажется, это был паук, и его длинные лапы исчезали за воротником рубашки.

Взгляд девушки скользнул ниже.

Цепочка. Странно, что он носил ее поверх одежды. Она не видела украшение целиком, лишь небольшую часть сзади.

«Может, это крестик? Тогда было бы понятно...»

И тут парень повернул голову в сторону.

Коллективный вздох пронесся по аудитории. Те, кто сидели выше, теперь могли его беспрепятственно видеть и пользовались этим, впитывая каждый дюйм точеного лица.

Нет.

Первой мыслью Нильде было гребаное «нет».

Это не может быть правдой.

ОН здесь не может сидеть.

Не может находиться в медицинской школе.

Не может быть тем, о ком все говорят.

Просто не может.

Это все неудачная шутка. Нелепый розыгрыш. Театр абсурда.

Она даже ущипнула себя за руку, стараясь пробудиться от кошмара.

Но этот профиль невозможно было спутать ни с кем.

Он не смотрел на Нильде, но губы Брута приподнялись в едва заметной, самодовольной ухмылке, словно парень знал, чувствовал на себе ее прожигающий взгляд все это время.

«Это он... Это правда он...»

Арден, мать его, Грейсон, ее кошмар во плоти, сидел здесь, выглядя так, словно ему принадлежал весь мир.

Технически так и было.

Гений...

Закончил экстерном Оксфорд...

Стажировка в Гарварде...

Арден учился на врача. Он был, черт побери, студентом медицинского.

— Что... этот здесь забыл? — прошипела Нильде.

Брут казался самозванцем, который невесть как пробрался в ее аудиторию. В медицину.

Нильде, скорее, поверила бы в то, что он убил настоящего гения и занял его место, как брат-близнец в тупых фильмах, чем действительно был врачом.

Брина удивленно приподняла бровь:

— В каком смысле? Это Грейсон. Тот самый, о ком я рассказывала.

— Говорят, он состоит в тайном сообществе, — добавила услужливо ее соседка.

Профессор вовсю разглагольствовал об онкогенах и супрессорах опухолей, углубляясь в мутации ДНК.

Но девушка не могла сосредоточиться. Ее ручка рассеянно скользила по бумаге, она конспектировала, не вникая в слова. Механически, как кукла.

Впервые за долгие годы Нильде пожалела, что никогда не интересовалась тем, как сложилась жизнь Брута.

Ни полтора года назад, когда он был еще с ней...

Ни позже, когда они потеряли друг друга.

Незаметно от всех девушка вбила в поисковик его имя, и сразу же наткнулась на миллион статей.

И нет, они не были о том, что Брут избивал кого-то или устраивал дебоши. Не о том, что он подсел на травку и пропадал в ночных клубах. Не о том, что спился или менял девушек, как перчатки.

Заголовки повествовали о талантливом парне, который совершил биоинженерную «революцию» в медицине. Нашел подход к восстановлению сердечной ткани после инфаркта, который может гарантировать продление жизни людей на десятки лет. И это был лишь один из его проектов. Грейсон защитил уже три и работал сейчас над тайным четвертым, сотрудничая с ведущими специалистами.

«Как удивительно... Он предложил использовать стволовые клетки и 3D-биопечать, чтобы создавать мини-сегменты сердечной ткани. Это может восстановить сердце после ишемической атаки. Просто восхитительно...»

Впервые Нильде его увидела со стороны, о которой никогда не догадывалась. Как бы Нильде его ни презирала, отрицать заслуги Ардена было невозможно. Он заслуживал уважения. Признания. Как специалист в первую очередь. А еще...

«Стоп, это что, мой кулон?!» — Нильде едва не ахнула.

Пальцы Брута непринужденно играли с тонкой цепочкой, и когда он повернулся в сторону, она успела заметить звездочку, которую подарил ей покойный мамин дедушка.

Сволочь не только имела наглость забрать вещь и дразнить ее фотографиями, но и носил открыто, не скрывая ото всех, словно цепочка принадлежала ему!..

Нильде сжала зубы до скрипа. Вспышка почтения исчезла так же быстро, как появилась.

«Гад нахальный».

— Эй, ты меня слышишь? — голос Мии вывел Нильде из мстительного тумана, в котором она расправлялась с паршивцем.

Сегодня Мия собрала волосы в два пучка на макушке, на манер феи Винкс, на ней было короткое спереди, но длинное со спины серое платье и высокие кожаные сапоги.

Она положила розовый стаканчик с фраппучино на стол и уселась на место, которое для нее приберегла Нильде.

— Взяла тебе, — Мия слабо улыбнулась, замечая состояние подруги.

Только «подкуп» не удался.

— Ты знала, — набросилась на нее рыжая.

— Да, но ты же запретила мне говорить о нем! Вот я и молчала.

— Так себе оправдание, — проворчала Нильде.

— Прости, конечно, но мало кто не слышал о Грейсоне. И речь не о беспорядках или преступлениях. Он же секси-ботаник. И не те, что жуткие зануды и зубрилы, а типажа гениального Лекса Лютора, но с телом и лицом Бэтмена, — Мия тут же виновато осеклась. — Прости, у меня слабость к умным мужчинам.

— Ничего. Не у тебя одной. Я уже успела наслышаться о том, какой он привлекательный и как все поголовно готовы ему отдаться, — процедила сквозь зубы Нильде.

— Но Грейсон и правда очень горячий, — Мия ухмыльнулась. — Для всех, чьим типажом являются умные, высокие, неприлично богатые брюнеты с аурой Брюса Уэйна и огромн...

— Все-все, поняла я уже, — пробубнила Нильде, прерывая травмирующий поток слов подруги... что бы она ни пыталась сказать.

— Но я также помню, что ты пережила по его вине, поэтому он полный мудак. Я на твоей стороне, малышка.

— Ладно, давай сюда мой фраппучино, — Нильде сделала глоток, наслаждаясь вкусом топленой карамели. — Спасибо, что захватила.

— Мне нужно было тебя задобрить, — усмехнулась Мия.

Дверь лекционного зала открылась, и на пороге возникла девушка, сразу привлекая всеобщее внимание.

Профессору даже пришлось сделать замечание.

Нильде нахмурилась. Она не поняла, чем вызван переполох, поскольку на протяжении лекции люди то приходили, то выходили, из-за этого никто не шептался, не реагировал так... взбудоражено.

«Кто она?..»

Незнакомка была очень красивой. 

Природная естественность. Слегка пухлые губы, кукольная внешность, выразительные карие глаза, вихрь черных кудрей, — она была воплощением Белоснежки, одетая в элегантный темно-синий брючной костюм.

«Что-то между Моникой Беллучи и Синди Кроуфорд...»

Девушка, очаровательно улыбнувшись мистеру Смиту, легко заставила профессора смягчиться. Мужчина даже смутился, позволяя опоздавшей пройти на свое место.

Она изящно поднялась к четвертому ряду, присаживаясь рядом с Арденом. 

Так, словно имела на это полное право.

Так, словно он был ее.

Брут не отодвинулся. Не выгнал ее. Не скривился. Он все также спокойно сидел на месте, подперев голову рукой, слушая то, что и так знал.

Девушка сняла пиджак, темные волосы рассыпались по хрупким плечам густым водопадом. Она не замечала восхищенные взгляды парней, внимание красавицы было приковано только к Ардену.

— Это Фелисия Моретти, — пояснила шепотом Брина на ухо Нильде. — Слышала, они учились вместе в Оксфорде. А еще она сменила фамилию после переезда.

«Значит, он сблизился с этой итальянкой еще тогда?»

Нильде резко выдохнула, отказываясь испытывать мелочную неприязнь к той, которую даже не знает.

Неважно. Ее это не касается.

Мия вовсю списывала у подруги домашнее задание, пользуясь случаем.

— Драма драмой, а биохимия сама себя не решит, — заявила Гото, конфисковав ее тетрадь.

— Это его девушка? — слышала Нильде шепот за своей спиной.

— Они не говорят об этом открыто, Фелисия на него подписана.

— Но Брут ведь нет. Он вообще ни на кого не подписан.

— И ты думаешь, отсутствие галочки в соцсетях мешает им трахаться? Включи голову, подруга, им не обязательно афишировать это. Все и так очевидно.

Тошнота подкатила к горлу Нильде.

— Ты права. Возможно, он боится травли в ее сторону и защищает так. Помнишь, какая волна ненависти поднялась, когда Скорпион выставил пост из клуба?

— Да уж, бедняжку чуть не съели заживо за то, что она подобралась к Грейсону...

«Это правда? Они вместе?»

Нильде сделала глубокий вдох.

«Интересно, я могу пронести топор в университет в следующий раз?»

— Это нормально.

— Почему?

— Потому что я твой. И вообще, ты сама меня поцеловала.

— Неправда!

— Когда мы вырастим, то я тебя поцелую тебя снова. Если захочешь.

От внезапного бессилия, охватившего ее, хотелось расплакаться.

«Зря я хранила себя...»

Глупости. Она вовсе не делала это намеренно. Просто не хотелось ни с кем, вот и все.

Фелисия наклонилась к парню, ее руки изящно двигались, показывая что-то.

Она говорила на языке жестов.

Осознание этого ошпарило сильнее чего-либо. С таким же успехом они могли прилюдно поцеловаться. Это было намного интимнее, чем прикосновение.

«Значит настолько близки. Она выучила жестовый язык для него...»

— Лиса, позже. Я собираюсь пойти в лабораторию после семинара. Мне нужно работать над проектом, а потом ассистировать на операции, — показал Арден одногруппнице.

Нильде вздрогнула.

Лиса.

Он звал ее Лисой.

«Не подслушивай... Хватит...»

Боль неуловимо пульсировала где-то внутри, смешиваясь с горькой, обжигающей ненавистью. Пекло так, словно к груди приложили раскаленную сковороду.

Она злилась на себя, на свою реакцию. На него. За то, что казался таким недосягаемым. Недоступным и чужим.

«Это Брут. Он и не был моим. Здесь нет Ардена. Брут может быть с кем захочет...» — успокоила себя Нильде, даже когда внутри все взбунтовалось, протестуя против этих слов.

Она смирилась с тем, что лекция прошла впустую, но кое-что можно было извлечь полезного, пока был шанс.

Кулон на его шее.

Нильде собиралась его незаметно забрать.

«Нужно просто отстегнуть замочек. Это легко...» — девушка протянула руку, но расстояние оказалось слишком большим.

Не добраться так.

Пришлось наклониться вперед, сделав вид, что она что-то оборонила спереди.

— Что ты задумала? — прошептала Мия.

Нильде зацепила пальцами тонкую цепочку, стараясь не трогать его рубашку. Руки дрожали, вдруг став непослушными.

Проклятье.

Из-за волнения шумело в ушах.

Она попробовала снова, как...

Он запрокинул голову, открыто столкнувшись с ней глазами. От такой прямоты Нильде опешила, растерявшись.

Черные омуты смягчились, наполняясь нежностью.

Сердце оглушительно загрохотало в груди.

Тонкие пальцы дрогнули, но не успела она отдернуть руку, как Арден повернулся к ней и прижал ладошку к губам, целуя с такой нежностью, что на ее глазах навернулись слезы.

Парень прильнул к запястью Нильде губами, безмолвно отвергая все слухи.

Показывая, кому на самом деле он принадлежит.

Она для меня ничего не значит, разве не видишь?

Никто не значит, куколка.

Только ты.

Трепет пронесся по всему телу Нильде.

Кожу запястья жгло. Пекло сотнями иголочек.

Бабочки в животе вспорхнули, отзываясь на его бережное, разбивающее душу прикосновение.

Арден никогда на людях не показывал знаков привязанности. Это знали все.

Но прямо сейчас... Ему было плевать на то, что и кто подумает.

Он просто не мог вынести то, какой разбитой выглядела Нильде.

Арден слегка потерся губами об ее пульс, ощущая, как он учащается. Лаская синюю паутинку вен, тонкую, нежную кожу.

Лицо Нильде обдало жаром.

«Исключительно для того, чтобы меня шокировать... Только поэтому он...» — убеждала она себя, но это не помогало.

Глупое сердце все еще сходило с ума.

Нильде не смела оглянуться по сторонам, боясь предположить, какую реакцию это могло вызвать у аудитории.

Рот соседки открывался и закрывался, как у выброшенной на берег рыбы. Она вытаращила глаза, не веря тому, что видит.

Мия, сидящая по другую сторону от подружки, ухмыльнулась.

Но Нильде не смотрела на них. Ее взгляд не отрывался от Брута.

Как и он не обращал внимание на своих потрясенных одногруппников и одногруппниц.

Арден прижал маленькую ладошку к своей щеке, ласково потеревшись о нее.

А потом мир остановился.

Дыхание застряло в глотке.

Потому что она увидела татуировку.

Глаза Нильде наполнились слезами, наткнувшись на знакомый до боли рисунок.

Три красные звездочки на костяшках пальцев.

Такие же, как на пластыре, который маленькая Нильде приклеила ему во время их первой встречи.

«Он посвятил мне татуировку...»

Слезинка скатилась по ее щеке, оставляя прозрачный след на коже.

Это был единственный цветной рисунок на его теле.

Единственный, который имел значение.

...Он был похож на ее эльфа.

Сейчас, когда смотрел на Нильде так, будто она была самым драгоценным существом в мире, которое он отчаянно хотел беречь.

Мягкий, полный нежности взгляд. Родной.

Арден.

Мой Арден...

Пришлось отвернуться в сторону и сглотнуть тяжелый ком в горле.

Нильде выдернула руку, пряча под столом.

Он, кажется, тоже отвернулся.

Дыши, дыши, дыши. Просто дыши.

Легкие судорожно сокращались, перед глазами все потемнело.

Девушка яростно терла руку под столом до тех пор, пока кожа не покраснела. Ее ногти впились в запястье, раздирая до крови.

Нильде часто причиняла себе боль, оставляла царапины там, где никто не мог видеть, но сейчас...

Сейчас она потеряла контроль.

И виной тому был он.

***

Нильде бросилась прочь из аудитории сразу, как объявили перерыв. Она схватила сумку и выбежала на улицу, зная, что обратно не вернется.

Все было в полном тумане.

«Чего ты добиваешься...»

Девушка привалилась к стене, закрывая заплаканное лицо трясущими руками.

— Хватит травить мне душу... Оставь меня в покое, ненавижу тебя, ненавижу, ненавижу...

Она не имела ни малейшего понятия, как вести себя с ним. В своем пространстве. В их университете. Где угодно.

Но одно Нильде знала точно.

Ты враг, и я не могу быть с тобой.

Никогда.