Глава 6

Глава 6

«...

«М! Как вкусно пахнет. Чем-то жареным... Омлет!»

Учуявший аромат еды желудок молил о подкреплении и заставил проснуться, когда будильник ещё не прозвенел. Пришлось встать и идти по зову голода есть.

На кухне играла тихая музыка. Кажется, мой сосед проснулся уже давно и, в отличие от моего заспанного лица, был бодрым, в прекрасном расположении духа. Одетый в домашние шорты с бежевой несвежей футболкой для сна и накинувший на себя махровый халат, он стоял босиком на холодном кафеле и, наслаждался утром, бубнил под нос слова:

«All my friends are heathens, take it slow

Wait for them to ask you who you know

Please don't make any sudden moves

You don't know the half of the abuse».

– Я тоже раньше часто слушала эту песню. Одна моя подруга очень её любила... Что делаешь? – я тихо вошла на кухню. Ноги обожгло холодом пола. Как он тут стоит?

– И тебе доброе утро, Анита. Ты, по-видимому, любитель подкрадываться к людям со спины.

– Н-да, прости. Доброе утро, ... конечно. – отвернулась я.

– Что делаю? – продолжил он – Я жарю нам завтрак. Не знаю, как ты, а я вот ужасно хочу есть.

– Ты сам готовишь? Ничего себе.

– Ну, да. А что удивительного?

– Хм. Наследник Престола... занимается грязной, скучной работой. Вроде как «не царское это дело», нет?

– Ха-ха-ха – он звонко рассмеялся, закинув назад голову. Смех, хоть и точно наигранный, оказался мягким, даже бархатным, как шубка короткошерстного кота – Вот как, значит. Можешь не волноваться, то, что я сын императора, абсолютно не мешает готовить нам завтрак. Мне кажется, ещё один омлет надо сделать. Четыре яйца на двоих, думаю, всё-таки не хватит.

– Нет, не надо, достаточно. Я не хочу. И так слишком много неудобств вам с Жанной доставила. – Конечно же, я соврала. Но даже будучи страшно голодной, не могу так злоупотреблять его гостеприимством.

– Хочешь сказать, что не будешь завтракать!? Нет уж. – Лео аж как-то разозлился – Пожалуй, лучше ещё пожарю.

Он взял вторую сковородку и лёгким движением разбил три яйца, залил кружку молока, замешал, посолил и напоследок причмокнул губами в наслаждении своим творением.

– Зелень, колбасы?

– Что? – вырвалась я из рутинных новостей в телефоне.

– Добавить что-нибудь? Укроп, мяса какого, можно сыру попробовать натереть.

– Нет, нет, не стоит... Благодарю. – всё отнекивалась я.

– А я вот с колбасой хочу. Докторской. Иди, приведи себя пока в порядок. Время поджимает.

Я пошла в ванну, приняла утренний горячий душ, завернулась в выданное вечером Жанной Андреевной полотенце, согревшись, оделась, причесалась. Вот и настроение внезапно поднялось, а когда вернулась, оба блюда были готовы. Шеф-повар разместил их на двух тарелках и залил вариться какао.

– Садись. – поставил передо мной ароматный завтрак. Мой желудок от таких запахов сжался и в конец разбушевался, тогда я вцепилась зверем в вилку и стала поглощать желтоватую массу с вкраплениями розовой колбаски.

– Очень вкусно! Шедевр! Казалось бы, обычный омлет, а оторваться невозможно! Лео, ты прекрасно готовишь!

– Ха-х... Ты просто голодная – я, наверное, впервые увидела его искреннюю улыбку с ноткой застенчивости. Он смущённо отвернулся, закинув руку за шею.

На этот раз Лео делал всё по приличиям: аккуратно разрезал ножом блюдо, а затем, подхватив вилкой, опускал себе в рот. Видимо, обдумал ночью и решил более не распускаться. Я же напротив, забыла с кем сижу и вовсю лопала, не стесняясь. Нельзя сказать, что тот был не доволен моим поведением за столом, скорее внимательность и скромно поднятые уголки губ на лице говорили об интересе и комфорте.

– Вот и какао. Угощайся. – И напиток великолепен! Вот ведь! А то «просто голодная».

Я до конца не верила, что два человека способны вместить омлет из семи яиц. Но практика показала обратное. Легко. Стыдно признаться, но большая половина досталась мне. Зачарованная прекрасным блюдом я имела наглость попросить добавки, и тот час на тарелку упала ещё четверть сковородки. Наевшись до отвалу, тело удовлетворённо замурлыкало, развалившись на стуле, и уже было готово рухнуть обратно спать...переваривать... Но Лео подобного мнения не разделял.

– Ну и чего ты такая довольная расселась? – тот внезапно повеселел и даже начал шутить – Пузо набила, всё, можно отдыхать? Иди, собирайся. В любимую школу надо выдвигаться.

– Эх... Как же ты прав... – вздохнула я, скрывая ухмылку – Минуту, посуду помою.

– Еще чего! – воскликнул он – В гостях посуду не моют.

Спорить я не стала и побежала одеваться. А когда закончила и уже хотела направиться в ванную завершать утренние приготовления, та оказалась занята. Я даже не успела схватиться за ручку, как из комнаты вырвался жуткий крик: «Ах! Чёрт! Боже... Да чтоб тебя.»

Он вдруг прервался, чтобы не ругаться при посторонних, хотя, судя по реакции, некоторые недостойные уст наследника фразы были сейчас как нельзя кстати. Я испугалась и сделала шаг назад. Даже не знаю, что делать, может ему нужна помощь, вдруг ногу, к примеру, сломал человек. В голове начали вырисовываться картинки лежащего на полу в непристойном виде Его Высочества с искривленной конечностью, всего в крови. С чего-то надо начать...

– Эм, Лео, ты в порядке? – чувствую себя ужасно глупо.

– Да... да. Более менее... Бывает. На кухне в угловом шкафу лежит вата. Принеси, будь добра.

Спустя время, он вышел, прижимал ладонь к бедру. Устало сел на стул и растирал ноющую точку.

– Всё обошлось? – взволновалась я.

–М-г-м... – промычал он – Я неудачно... кое-что... В общем, не обращай внимания, пройдёт скоро.

– Рада, что всё хорошо. – Не нравится мне его «Кое-что...».

– Ты готова? Тогда минуту, переоденусь и можем выдвигаться.

– Мы пойдем вместе? – я отчего-то неестественно выделила это слово.

– Ну. Да. – слегка смутился Лео.

– Честно, боюсь, как Мирон отреагирует.

– Хочешь, разделимся. Мне в общем-то без разницы.

– Нет, нет. Ладно... Надеюсь, обойдёмся без стычек.

– Твоё дело. Выходим?

В голове вдруг всплыло:

«...Она может послужить тебе поддержкой...».

....»

* * *

Парочка топала по занесённому тротуару в сопровождении круживших в танце снежинок, что вихрем залетали в глаза. Холодно, конечно, но терпимо, даже немного лучше, чем вчера. Подойдя к трамвайной остановке, Лео надел черную маску, отставлявшую открытыми только его синие глаза. Анита приметила про себя, что та, между прочим, неплохо сочетается с его тёмным пальто. «Вот сейчас он выглядит действительно эстетично. И ботинки, и пальто и перчатки. А маска добавляет ему какой-то скрытности и мистичности, но это больше притягивает, чем вызывает настороженность».

– Зачем маска? – бросила девушка.

– Тише. Чтоб не узнали. – шикнул он в ответ.

«Умно. И вправду никто не обращает внимания» – подумала Анита.

Они зашли в транспорт и на протяжении всей дороги почти не разговаривали. Недавняя соседка не решалась завести разговор с таким значимым человеком на людях, вдруг окружающие заметят, поэтому продолжила уже на улице:

– Не знала, что наследники на общественном транспорте катаются – шутливо произнесла спутница, когда они оказались на безопасном расстоянии от посторонних.

– Представляешь, они ещё и по социальной карте ездят – улыбнулся он. Девушка рассмеялась в голос, но тут же опомнилась и стала оглядываться.

– Анит, – сдерживая хохот, начал Лео – Я ценю твои старания казаться незаметной, но когда ты так осматриваешься, только больше внимания привлекаешь. Если что, можешь гоготать на здоровье, это как раз-таки более естественно.

– Спасибо за позволение, Ваша Светлость. Часто тебя на улице узнают?

– Да вроде нет. – Лео пожал плечами – Ну, конечно, бывает иногда. По крайней мере, я делаю всё возможное, чтобы максимально снизить такую вероятность. А если всё-таки увидят, то ухожу. Мне проблемы не нужны.

Когда товарищи подходили к месту назначения, Лео натянул на уши маску, внезапно серьёзно нахмурился и начал топтаться на месте.

– Может, тут немного постоим? – прошептал он – Мы же никуда не торопимся.

– Не хочешь идти?

– Не хочу лишних вопросов.

«Опасается... Его можно понять».

– Идём, всё равно рано или поздно придётся. Да и вопросы могут посыпаться в любое время. – он поджал губы, промолчал и нехотя сдвинулся.

Возле кабинета на третьем этаже собралась толпа одноклассников, блондин, придержав девушку за плечо, спрятался за углом и указал молчать. Пробка со временем рассосалась, и путники в отсутствии зрителей смогли безопасно пройти. Возле назначенного места Лео тихонько пробубнил:

– Математика... Наконец-то...

– Любишь?

– Очень. – отрезал он. Тому не понравилось, что его услышали.

– Да... Лео, ты был прав. – теперь заранее приходить не хотела уже и она, глядя на количество народа и сразу представляя, что те скажут на появление с ней молодого человека справа. Наследник в ответ тихонько усмехнулся и понимающе опустил на плечо ладонь. Простояли они в такой позе, раздумывая, минуты три.

– И что будем делать? – прервал молчание тот

– Идти, наверное, надо.

– Анита. Хочу спросить, прежде чем мы зайдём: ты подумала о моих словах? Про Мирона?

– Подумала. – девушка печально опустила глаза – Я не хочу развивать эту тему сейчас.

– Понял. Пошли. Я первый, ты через пару минут за мной.

Его Высочество уверенно вошёл и сел за вторую парту, что подальше от учительского стола. Анита проникла следом, за третью.

– Всем доброе утро! – произнесла она. В ответ поздоровались почти все, Лео же только кивнул.

– Эй, любитель спорить с учителями – сбоку послышался смех, резанувший уши.

«Очумел!?» – Лео развернулся, разинув глаза, а затем презрительно прищурился. Такого хамства он терпеть не станет. Несчастный ляпнувший понял, что перегнул палку, и добавил для разрядки:

– Доброе утро! – улыбнулся, рот до ушей. А Лео что-то его радости не разделял. Остальные тоже решили для приличия поздороваться и разрядить обстановку.

– Мне следует напомнить моё имя? Кажется, забылось? – в помещении мгновенно понизился градус. Гул тут же смолк. Одной фразы Его Высочества хватило, чтобы заглушить двадцать человек.

– Нет. Не нужно. – быстро же намёк был понят, но извиниться выступивший так и не соизволил.

– Обращаться ко мне следует именно так, как я просил – добавил Лео. Выдохнув, Наследник всё же смягчился:

– Тебе тоже доброе утро. Всем. Доброе утро. – выдавил он и зарылся в свою тетрадь: «Где, интересно, Ковалько ...»

Анита с облегчением улыбнулась и ушла беседовать с какой-то девчонкой. Вскоре под прозвеневший звонок зашла учитель, а за ней и долгожданный Мирон, сел за своей девушкой и шепнул ей на полкласса: «На перемене поговорим. Наедине». Лео, конечно, обративший внимание на его тон случайно хрустнул пальцами. Не внушал этот голос спокойствия.

Урок шёл своим ходом: сначала объяснение, потом задачки, в общем, классика математического жанра. И вот Лео снова «вытащили» к доске, тот не растерялся, сделал всё по школьным требованиям, расписал каждое действие. Преподаватель удивилась, даже пошутила, а Лео даже позволил себе естественно улыбнуться. Всё это выглядело для него так непонятно: учитель смеётся, ученики хохочут, никто его и близко не знает и, тем не менее, позволяет себе судить о нём. Можно похвалить на словах, но шутить – это уже слишком. Неприятно. Хотя, в конце концов, он просто расслабился и принял факт, что здесь это, видимо, нормально. Один только Ковалько таким счастливым не выглядел, смотрел на Лео, как на врага, и что-то шуршал губами себе под нос.

До Лео внезапно дошло, врезалось в затылок: «Он знает. Он знает, что Анита была у меня! Но как? Нет, невозможно». Сев обратно, тот начал обдумывать дальнейшие действия и их последствия.

По окончании урока наступило беспокойное время расплаты за ошибки. Вопрос лишь в том, действительно ли этот дурень как-то узнал об их встрече, или это всего лишь тревожные догадки? Лео сидел тише воды ниже травы в ожидании. С другой стороны, его это не касается. По крайней мере, он себя в этом убеждал. Это ведь Анита сама пришла к нему. Всё равно девочку жалко. Вляпалась.

Мирон подошел сзади. Сел рядом и наклонился к его уху. Лео, облокотившись на спинку стула, прикрыл глаза, в нежелании участвовать в предстоящем обсуждении.

– Слушай сюда. Мне всё известно. Что моя девушка делала прошлой ночью? – в ответ тот молча игнорировал. Тогда зачинщик потянулся к его плечу, Лео тут же перехватил его руку.

– Не смей меня касаться! – рявкнул он – Разбирайтесь сами, я не имею к вам обоим никакого отношения.

– Чем вы там занимались, а?

Не дождавшись ответа, тот вскочил, бросил гневный, полный ненависти взгляд, схватил девушку за запястье и вытащил со стула.

– Пошли. Разговаривать.

В голове повисла пустота, зазвенело в ушах. Все его наработки по выкручиванию и себя и своей ученицы пропали из оперативной памяти. Сколько времени Лео просидел в таком трансе, потирая вспотевший нос, он так и не понял, казалось прошли часы, прежде чем мозг перезагрузился.

«Нет. Не могу я так это оставить, мало ли, что он с ней сделает».

«Чёрт, чёрт, чёрт! Надо было принять удар на себя, а я её наоборот только больше подставил!» – он уже заворачивал в коридор. Наследника притормозил шум за углом, он остановился и аккуратно стал подкрадываться к месту действия.

– Как ты посмела так поступить, как могла опозорить меня. – Ковалько, прижав девушку за локоть к своему лицу, шептал, еле сдерживался, чтобы не закричать.

– Мне нужно было позаниматься. Я нашла самый подходящий вариант, только и всего. – уверенно парировала она.

– Позаниматься?! Поэтому ты припёрлась к нему, осталась на ночь, ага? Что вы там обсуждали? Наши отношения небось, а? Милецкая, совсем уже умом тронулась – его едкие слюни попадали на лицо. Девушка вытерлась о плечо державшего и подняла голову, взглянув обидчику прямо в глаза. Потихоньку вокруг начала собираться массовка, которой Лео так боялся. Кто-то просто проходил и оглядывался, другие же задерживались под действием бессознательного коллективного сита, а кому-то было интересно именно развитие событий.

– Мирон, было поздно, темно и холодно, дома никого. Чистая необходимость.

– Да-да, ночь с наследником престола – со скрипом зубов выплеснул он – Какая романтика. Всё, как ты любишь.

– Как ты смеешь меня в чём-то обвинять! – она закричала, первая, тем самым привлекая всё больше внимания и подогревая любопытство смотрящих. Лео для безопасности надел маску и примкнул сзади, наблюдал – Ты вообще не слушаешь то, что я тебе говорю, вообще не хочешь что-либо понимать! Действительно, зачем разбираться, можно просто обвинить меня и заодно самоутвердиться. Мы дано разошлись, Мирон, не забывай почему. Я ничего тебе не должна! Чёрт, да Лео оказывается прав – ты просто самодовольный индюк, который привык, что всё должно быть так, как он хочет! Но ты ошибаешься, Мирон. Достаточно! С этого момента я не хочу тебя ни видеть, ни разговаривать с тобой! – В попытке вырваться из его хватки, она резко наступила ему на ступню. Тот взвыл, но не отпустил.

Треск. Толпа ахнула. Со всего размаху он, разъяренный, шлёпнул непокорную по щеке. Девчонка, пошатнувшись, чуть не упала, из глаз брызнули слёзы, лицо покраснело, но она удержалась, хныкнула только и всего.

– Что ты о себе возомнила!? – тот взревел – Думаешь, тебе всё позволено?

– Как ты посмел её ударить? – тихий голос из массы прервал напряженную паузу. Спокойно и уверенно Его Высочество Пабло Сопрано вышел к конфликтующим. Волна ссоры и шепота разбилась о камень авторитета члена императорской семьи. Тот, глядя прямо в глаза обидчику, перевёл на себя внимание, строго спросил – Кто ты теперь после этого, Ковалько?

Девушка ощутила опору, оказавшись за стеной, позволила себе отвернуться и пустить крохотную слёзку боли. А затем вернулась в строй, нужно поддержать своего заступника.

– Не лезь, куда не просят. Она изменила мне. Будешь её защищать? Попробуй.

– Хватит клеветать и оправдывать свою жестокость. Отстань. Проваливай. – тот шагнул на него.

– Пабло, не надо. Он не стоит того – вмешалась заплаканная.

Подскочив, девушка стукнула обидчика в спину – тот развернулся и замахнулся вновь.

«Довольно этого цирка».

Лео смахнул маску и, грубо растолкав стоящих, пробился внутрь круга, схватил агрессора за руку и рывком развернул к себе.

– Ты не понял? Тебе, кажется, пора, Ковалько. Уходи отсюда, не падай окончательно в глазах окружающих.

С полминуты они смотрели друг другу в глаза. Атмосфера накалялась. Наследник Престола, его брат и сын крупнейшего бизнесмена страны. Зевакам только попкорна не хватало. Некоторые, напротив, разворачивались и медленно ступали прочь. Анита в ужасе растеряла все эмоции и шагнула назад подальше. Добром это теперь точно не кончится.

– Ты забрал у меня девушку, отнял, присвоил. За, чёрт возьми, три дня!

– Не неси чуши. Она сама ушла. Ты прекрасно это понимаешь.

– Чуши? Чуши?! – от ярости тот покраснел и задёргался – Это ты пытаешься мне внушить какую-то ересь!

Замах. Началась окончательная стадия, теперь несущийся валун скопившейся злости уже не остановить, только разрушить. Лео пригнулся. Второй – тоже промах. Наследник, хладнокровно уклонялся от его нападок, стараясь не отвечать.

– У меня нет ни желания, ни выгоды драться с тобой, Мирон. Не трогай ты девушку. Прими её мнение и успокойся наконец!

– А может, я хочу отомстить! Ей, тебе, Сопрано! – воскликнул тот, окутанный бешенством.

Подсечка – защищавшийся отпрыгнул и вновь схватил его за запястье. Расчёт был притормозить бушевавшие эмоции.

– Отомстить? За что? По-твоему, она не может сходить к другому человеку, чтобы тот объяснил ей материал? Ей нельзя остаться с ночевкой, если на улице уже ночь и холод, потому, что она якобы «твоя девушка». А сейчас ты вообще ударил её! Мирон Ковалько, приди уже в себя, поступай, как подобает лицеисту.

Казалось, тот был в тумане собственного гнева, не слушал, не слышал, не понимал и даже не хотел пытаться.

– Сопрано, хватит трусить и уклоняться, раз уж ввязался, так борись, как мужчина!

– Лео, пусти ты его! Чёрт с ним.

Обернулся, отвлёкся на мгновение. Нападавший, увидев замешательство врага, не упустил шанса и пнул того со всей силы прямо в ноющее бедро. У Лео в ушах зазвенело от боли, но он, проявив неслыханную выдержку, почти не подал виду, только схватился за ногу. Зажмурился. Соперник победоносно подошёл ближе

– Ну вот, Сопрано, теперь ты ....

«Тварь!» – это шипящее слово лезвием рассекло пространство и отрезало окружающим уши. Лео собрался с силами и резким выбросом кулака вперёд заехал оппоненту со всей силы в нос.

Звонкий хруст. Хрящ ушёл вправо. Бывший победитель сжался, из ноздри полилась кровь. Со злости Лео не удержался, схватив врага за плечи, согнул в угол и добил резким ударом коленом под рёбра. Обидчик, окровавленный, свалился на пол под коллективный «Ох». Второй, сам не ожидавший от себя такой реакции, уставился на лежащего Мирона. Тот всё не вставал, пытался захватить ртом воздух. Внутри нарастала паника: не мог же он потерять сознание, вроде не так и сильно ударил.

Застывшая в испуге Анита прижала ко рту руки, Пабло опустил глаза. Оглянувшись по кругу, Лео медленно присел.

– Он... в сознании? – шепнул Пабло, очнувшись.

– Да. В сознании. – в тишине ответил брат.

– Надо развернуть его, а то... может кровью захлебнуться.

– Лучше сразу к медику, мало ли – от малейшего прикосновения лежащий издал какой-то хрип. – Я, кажется. В сплетение попал. Случайно.

Схватившись за живот, пострадавший выбрасывал тяжёлые звуки попыток дыхания.

– Что за запах?

– Боюсь, что... Да. Рвота. – скривился Лео – Эй. Ты слышишь меня? Смотри сюда. Ко врачу надо. Срочно!

– Гадость. Что с ним?

– Гадость?! Да он сейчас сознание потеряет к чертям. – выругавшись неподобающе Наследнику, тот развернулся к брату – Иди за медиком!

– Сейчас?

– Сию же минуту! Анита, моя сумка, правый крайний карман. Тащи салфетки и косметичку. Пришло время колдовать. Ковалько, давай, подъем, хватит стонать, ты мужчина или кто.

Лео не обратил внимание на вырвавшееся сквозь вздохи брызжущее ядом послание, встав на колени, усадил лежащего.

– Так, спокойно. Оставь свои проклятия, слушай меня. Главное – без паники. Опирайся на руки, теперь глубокий вдох в живот через рот, как можно глубже. Только не носом! Вдохнёшь – захлебнёшься. Где салфетки? На, держи, голову вниз, чтобы кровь вытекала. Нос не трогай, вправлять будешь в больнице. Живот тоже, вообще не прикасайся ни к чему. Сейчас врач придёт.

– Что тут происходит!? – с лестницы завернула та самая рыжеволосая мадам вместе с врачом и Пабло, женщина в белом подбежала к окровавленному Ковалько, а рыжая обратилась к Наследнику. Лео, конечно, на секунду остолбенел, но потом оклемался, гордо встал, спокойным, таким же возвышенным взглядом печально впился в пол, прикусил губу в ожидании свой участи. Пабло стоял в стороне, заслонил Аните путь рукой, чтобы избежать обострения ситуации. Окружающие волнительно молчали и ждали, что будет дальше.

– Пояснения будут? – зам директора оглядела ситуацию и, кажется сделала вывод почти мгновенно.

Лео смиренно молчал, периодически провожая Мирона взглядом. Отвечать теперь придётся ему.

– Как не стыдно, Ваше Высочество. Как член правящей династии, наше будущее может себе позволить участвовать в грязных разборках, выяснять на публике отношения и тем более распускать руки! Неслыханно! Но, я так понимаю, не Вы один принимали участие? – она обернулась к стоящей притихшей парочке. Только Анита хотела сболтнуть, как Пабло захлопнул костлявой ладонью ей рот. – Со мной, значит, разговаривать не будете? Все трое к директору. Живо.

С места никто не сдвинулся. Лицо наследника бледное, почти что зелёное, поднялось в выражении исключительной ненависти и обреченности. Сжатые до плоской линии губы не издавали ни единого лишнего звука. Он своим молчанием будто проклинал всех окружающих, как преступник, осуждённый на казнь по ошибке. Тогда она схватила наглеца за руку, но тот вырвался, оскалившись.

– Вы меня не слышали? Шагайте!

Спиной Лео чувствовал прикованные взгляды стоящих зевак, слышал их шепот, шорох разносившихся по всему свету сплетен. Кажется над ухом пронёсся свист предстоящего рока.

* * *

– Что будем делать? – подал голос Пабло.

В целом, кабинет, куда их привели, не сильно отличался от хорошо знакомого кабинета отца. Тот же банальный огромный стол, кожаное мягкое кресло, комната забита всякими красивыми шкафами с бумажками и папками, на стене висят яркие дипломы, грамоты, благодарственные письма – ничего нового. Только сбоку блистал необычный высокий аквариум с экзотическими рыбками. Их усадили на стулья у стола и оставили наедине до прихода главной дамы лицея.

– Лео?

Тот помолчал, вероятно, продумывал, что придётся говорить.

– Я... без понятия. – его побледневшее зеленое лицо в отсутствии зрителей пропиталось смесью отчаяния, сожаления, совести.

– Может. Не стоило тебе... Вмешиваться.

– Может. – на этом разговор был окончен. Троица не вымолвила более и слова. Каждый думал о своём, но их мысли в совокупности сводились к одному простому вопросу: что дальше?

Стук каблуков предвещал открытие двери. Женщина лет пятидесяти на высоких каблуках в модных очках, на которых ярко красовалось «Prada» ворвалась в свой кабинет. Блондинка с тётской стрижкой, как всегда считал Лео, – волосы, все в лаке, выглядели, словно перевернутый улей, не хватало только роя жужжащих мечущихся вокруг пчёл. Поглощенный своими мыслями провинившийся, смотрел в пол, даже не обращал внимания на пришедшую особу. Анита с Пабло провожали директрису взглядом до самого стола.

– Добрый день, молодые люди. Ну. Что скажете? Ваше Высочество? – Лео не отвёл взгляда от выбранной точки.

– Что Вы хотите от меня услышать? – голос был необычайно тихим для него, механическим и сосредоточенным. Наследник разговаривал не столько с ней, сколько сам с собой.

– Почему ко мне прибегает заместитель директора по воспитательной работе и сообщает, что Вы ударили ученика. Она лично видела.

– Её не было в момент происшествия, потому она не могла этого видеть. Ваш заместитель нагло врёт. Я не хочу обсуждать это с Вами – наконец-то в тоне потихоньку начала проявляться привычная прямолинейность. Кажется, тактика выбрана.

– Что значит «не хочу». – выгнула бровь мадам – Будьте добры, рассказывайте все с самого начала.

– Повторяю: я не стану здесь об этом говорить. Школа не имеет к этой ситуации никакого отношения. Это конфликт только между мной и Ковалько.

«Что?! Это между мной и Мироном спор. Лео тут ни причём. Почему он тогда.... Так нельзя!» – Анита неприкрытым удивлением посмотрела на Лео. В ответ он демонстративно сжал кулак под столом, даже не повернулся: «Молчи!»

– Ваше Высочество, Вы ведь знаете, что лицей несет ответственность за безопасность учеников во время их пребывания здесь. Мы должны быть в курсе ситуации. Пока Вас никто не обвиняет, просто объяснитесь. Вы ведь сломали мальчику нос. Почему девушка плачет?

– «Мальчику...». – тот незаметно закатил глаза – Давайте мы сами разберемся. Не надо лишний раз раздувать ситуацию и привлекать новых лиц, в частности школу.

– Это не Лео начал. Он ни в чем не виноват! Это всё я – та не могла уже терпеть, втирала слезы. – Я могу всё объяснить.

– Анита! Замочи! – из паники и шока он резко перешёл в агрессивную защиту, повернулся с видом, будто хотел её задушить. Та вжалась в стул.

– Лео. Остановись – шепнул Пабло.

В ответ он испепеляющее посмотрел на брата. Он теперь следующий на виселицу.

– Не важно, кто начал. Ударили именно Вы.

– Нет. Первым бить начал Мирон, но Лео удавалось уклоняться от его ударов. Изначально именно Лео предлагал мирный путь решения проблемы. Есть свидетели – Пабло всё еще сохранял спокойствие.

– Я, кажется, попросил ничего не обсуждать! – вскрикнул выходивший из себя наследник.

– Но последним ударил Леонардо – его слова прошли у директора школы мимо ушей – Мирон не смог самостоятельно встать. Ему было настолько больно.

– А Вы не думали, что мне, порой, тоже бывает больно?

Он приложил ладонь к месту удара. Закрыл глаза и посмотрел наверх, прямо в потолок, несколько секунд часто моргал.

«До слёз?! Или от волнения» – тут взгляд девушки опустился на бедро.

Директриса вновь повернулась к допрашиваемому, откинулась на спинку богатого кресла, вскинула бровь наверх.

– И это повод избивать другого?

– Я не буду перед Вами оправдываться. Только перед отцом, если потребуется.

– Тогда, Вы не против, я сейчас же позвоню Хама То, сообщу ему всё, что знаю.

Только она потянулась за телефоном, как тот, вскочив, прихлопнул её руку с зализанным матовым маникюром розоватого цвета и тремя золотыми кольцами к столу.

– Да что Вы себе позволяете! – воскликнула она.

– Не стоит. Этого делать.

– Отчего же? Со мной Вы общаться не хотите, оправдываться будете «перед отцом». Что мне ещё остается?

– Не лезьте не в своё дело. Вам же хуже будет. Думаете, Вы позвоните Императору и выйдете сухой? Да Вам же самой в первую очередь попадёт.

– Скажите, Вы понимали, что делаете?

– Да... и. Нет. Я не успел сообразить. Видите ли, у меня очень хорошо развиты некоторые рефлексы, и поставлен удар, я...м... не рассчитал силу.

– И зачем, почему? ... раз Вы понимаете.

– Он ударил меня первым, я среагировал – спокойно произнес Лео.

– Так с чего всё началось?

– В третий раз повторяю: Я не буду это обсуждать здесь!

Она тяжко вздохнула:

– И что мне с вами делать? Разговаривать и разбираться Вы не хотите, отцу сообщить не даёте. Как быть?

– Наши родители сами поговорят, школа будет не причём. По крайней мере, причины конфликта никак не зависят от учреждения. Они сугубо внешние.

– Но, поскольку драка произошла именно в стенах лицея, то ответственность несём мы. В общем, так, – она вдруг на мгновение затормозила – если мне позвонит Император или отец Мирона, так и знайте, я всё объясню ему, что Вы здесь рассказали.

– Как скажете. Можете быть уверены, они связываться с Вами не станут.

– Тогда идите. Но я считаю, Вы должны быть наказаны за драку!

– Ваше мнение никого не интересует. – тот наконец поднял на неё глаза.

Скрипнув стулом, блондин резко покинул кабинет, даже не сказал и слова Пабло устремился за братом, Анита, попрощавшись, недолго думая, тоже вылетела.

Оперевшись о стену одной рукой и склонив голову, Лео схватился за лоб другой, глубоко вдыхал так, что грудная клетка разрывалась. Рядом Пабло пытался что-то ему шепотом втолковывать. Аните показалось, что у того тряслись руки, подкашивались ноги. В ответ он закричал:

– Пабло, отстань от меня хоть ты! – сосед несколько отошёл. Лео, скользя по стене, опустился на корточки и закрыл лицо руками.

– Принеси мне воды. – Лео заглотнул какую-то таблетку и вскинул голову. Потом посмотрел на неё, стоящую напротив. Анита посчитала момент подходящим и попыталась подойти

– Я....

– Нет! Не сейчас. Потом! – тот вдохнул – Так. Пока не забыл. Моя почта. Никому не давать, ясно, пиши мне свой адрес. Завтра тебе придёт посылка. Отпишешься мне о содержании. Поняла?

– Да... Э... Лео, если я могу как-то загладить вину...

– О какой вине ты говоришь?! Всё, уйдите. Мне надо подумать.