Глава 5

Глава 5

Ты такой уязвимый, сонный, Когда ищешь очки на ощупь, Ты в них старше, и взгляд бездонный, А без них чуть добрее, проще...

(*Надежда Шабленко)

«....

– Здравствуйте! – я звонко поздоровалась с милой улыбкой. Кем бы она не была, нужно с самого начала произвести хорошее впечатление. Женщина, вероятно и есть та самая Жанна Андреевна, в ответ кротко кивнула.

Шагнув за порог, мы попали в узенький, длинный коридор, оканчивающийся дверью лиственничного цвета, здесь пахло сырым деревом и каким-то антиквариатом. Сбоку стоял небольшой зеркальный шкаф и коричневый пуфик для троих. Скромная и милая прихожая. В квартире веяло старой мебелью и развалинами, но, видно, что последнее время ей занимались, был намёк на продолжающийся ремонт.

– Обувь вниз, пальто на вешалку. Быстрее – продиктовал уже раздевающийся учитель. Сам он скинул ботинки, снял куртку и остался в одной тёплой серой кофте на замке с бордовым узором. Жанна Андреевна, встречающая гостей, недоумённо посмотрела на него, следом изучающе на меня и снова перевела на него. Они с Лео словно общались своим зрительным молчаливым языком, ибо, судя по взгляду собеседника, тот точно понял, что ему передали. Вслух женщина в джинсах и уютном свитере произнесла только заботливое:

– Есть будешь? Есть курица и пюре картофельное.

– Не сейчас. Надо тут вопрос один закрыть – строго ответил тот.

– Поешь, потом закроешь. А Вы, девушка? Анита, верно? Есть не хотите?

– Не хочет – незаметно бросил на ухо проходящий Лео. Жанна Андреевна, прищурившись, толкнула его локтем.

– Я всё же думаю, вам надо для бодрости поужинать. – улыбнулась она.

– Попозже, ладно? – голос вдруг стал мягким и нежным, какого я ещё не слышала. Лео ласково положил ладонь ей на плечо, развернулся в направлении комнат.

–Нет. Сейчас. – спокойно отчеркнула хозяйка, блондин, как по команде, притормозил – Ты в университете весь день. Голодаешь. Анита, на кухню пойдёмте, пожалуйста.

– Нет, нет. Что Вы. Не стоит! – отнекивалась я из вежливости. Похоже на какой-то приём, чтобы заманить непокорного есть.

– Ну, хотя бы чай попьете. Давайте.

Она взяла Лео за локоть и, словно воспитательница капризного ребенка, усадила за стол. Тот повесил недовольную мину.

На небольшой новенькой ванильной кухне вкусно пахло едой. Уверена, что Жанна Андреевна прекрасно готовит, однако от предложенной жареной курицы я предпочла любезно отказаться. Лео же право выбора не предоставили, и перед ним тотчас возникла тарелка с двумя ароматными ножками и пюре. Впрочем, мне тоже не дали возможности совсем ничем не угоститься, и подали чаю в элегантной фарфоровой кружечке с милыми желтыми и розовыми птичками и слоёное печенье, покрытое сахаром. М-м! Похоже, только из духовки.

– Салфетку?

– Не нужно – почти промычал недовольный Лео.

– Тогда иди переодевайся.

– Ох.... Давай.

Взяв вилку с ножом, он принялся медленно, сосредоточенно разделывать сочную хрустящую голень с искусной аккуратностью.

– Ты не у Хама То на занудном завтраке. Можно есть нормально – произнесла Жанна Андреевна с явным намёком.

Он вдруг как-то косо бросил взгляд на молчащую меня. Уши тут же пронзил звонкий удар: вилка с ножом одновременно со звоном вылетели из его рук, шлёпнувшись о стол. Его пальцы вцепились несчастную ногу, и он вгрызся зубами в мясо, как тигр в долгожданную добычу, и, оторвав кусок плоти, проглотил, почти не жуя. Ещё и тихо чавкнул напоследок от удовольствия. И снова поднял на меня глаза в качестве извинения. Судя по всему, он был на самом деле голоден не на шутку, Жанна Андреевна оказалась права. Но, надо признать, скрывал он это умело.

Покончив с одной ногой, он принялся за другую, потом и за пюре. На процесс поглощения пищи наследником было даже смотреть аппетитно, он не оставлял после себя ни жилки, ни сосудика, ни крошечного шмотка картошки, только девственно чистую тарелку с двумя обтёсанными до гладкости костями. А гостеприимная хозяйка всё рассматривала меня и, решившись нарушить повисшее за ужином молчание, резко спросила:

– Анита, Вы родились в Санландии?

«Хм, какая проницательность. Как она узнала?»

– Э... Нет. Я переехала сюда два года назад.

– А откуда?

– М... Из России.

– Забавно – вдруг вставил поедавший печенье Лео с набитым ртом, видимо, уже окончательно расслабился и забыл про всякие там «дворцовские приличия» – Все отсюда бегут, а ты наоборот приехала.

– Так получилось – я неловко улыбнулась. Вообще-то это не его дело.

– И Вы поступили в Первый Лицей, верно? Как, нравится учиться?

– По-разному. Некоторые предметы мне даются лучше, другие хуже, где-то учителя помогают. В целом, неплохо. Лучше, чем в моей прошлой школе, но, гораздо сложнее, всё же лицей считается элитным.

– А какой Ваш любимый предмет? – она с такой добротой и искренним любопытством расспрашивала меня. Почему же я чувствую подвох? Словно она интересуется не моей жизнью, а через разговор пытается прочувствовать сущность, вкус, содержимое оболочки собеседника... Признаюсь, меня такие мысли и ощущения не на шутку пугают.

– Больше всего увлекаюсь биологией. – не подавала виду я – Дома последние годы занималась в местном институте, написала две исследовательские работы. И даже принимала участие в различных конференциях школьников.

«И Лео что-то притих...»

– Хм, и как, успешно?

– Ну, у меня есть три победы и два раза становилась призёром. Вот, в этом году даже на Императорскую премию номинировали. – я неловко рассмеялась – Пойду на банкет во Дворец.

Лицо наследника вдруг вытянулось, глаза полезли на лоб. Раздался прерывистый кашель. Лео одной рукой схватился за грудь и, вытянув вбок другую, сделал жест «дай мне воды». Наверное, поперхнулся основательно. Жанна подскочила и набрала ему кружку спасительной жидкости, которую несчастный махом влил в себя...

– Ты... кхэ..кхэ... Ты номинирована?! – воскликнул с хрипотой он.

– Ну, да. А что в этом такого?

– Н-да. Я, признаться, – тот хлебнул чаю – ...недооценил тебя. Туда ведь очень сложно попасть... И за какие это заслуги... Сомневаюсь, что за горстку побед на конференциях позвали.

Теперь уже наследник престола искал во мне подвохи, как будто обвинял в даче взяток или ещё в чём. Переглядывался с Жанной. Я буквально слышала, как они переговариваются, обсуждают меня глазами.

– Ну, я ещё олимпиады пишу весьма неплохо. Писала точнее в прошлом году. Так что в совокупности, наверное. Ты, кстати, тоже вроде есть в списках.

– Да. Есть. – он подозрительно прищурился – Можешь не переживать, я тебе не соперник. Меня никогда не выбирают и не выберут.

– Почему же? У тебя же столько всего: различные проекты, гранты, сотрудничество с крупным университетом, преподавание... Про твои успехи иногда пишут! Я даже читала...

– Хватит, хватит. Достаточно – перебил он – Не выбирают, не потому что «заслуг» мало, а потому что это будет выглядеть, будто премию купили. Итак многие вопят, что меня туда приглашают как номинанта. Ещё и мой брат в этом году будет. И про прессу тоже не надо. Ничего там хорошего нет.

– Сочувствую. Ты ведь победы больше всех заслуживаешь...

– Всё, довольно! – рявкнул Лео. «Ничего себе». – Нюни распустили. Пошли. Быстрее начнём, быстрее закончим.

Он резко встал со стула, кивнул Жанне головой в качестве «Спасибо, очень вкусно» и ушёл в другую комнату. Я, же подскочив, тоже бросила формальное «Благодарю» и побежала за ним.

Нашла его в сумрачной комнате, освещённой только настольной лампой, уже сидящим за деревянным стареньким столом. Сбоку стояла большая двуспальная кровать, а сзади здоровый платяной шкаф. Лео задумчиво сидел, подперев щёки руками и пялился на фотографию в рамке на стене. Ранняя осень, свадьба. Молодой человек в костюме несёт на руках свою хохочущую счастливую невесту в белом кружевном платье. Длинная прозрачная фата развевается на ветру вместе с опадающей красной листвой в парке.

– Это твои мама с папой?

– Это Жанна с мужем, пока их брак не превратился в вечные скитания по миру второго. Показывай, что у тебя – отрезал тот. Ноги пулей сбегали за тетрадью и тихонько приземлились сбоку.

– Я. Ничего не понимаю.

– Конкретно, что «ничего».

– Вообще «ничего». С самого начала.

– С начала времён? – вскинул бровь мой репетитор.

– Каких времён?

Довольный своей шуткой или моей наивностью, он слегка ухмыльнулся.

– Мне так говорил мой профессор по механике, когда мы тоже ныли, что не понимаем с самого начала. Извини, вспомнилось.

– Ничего. Мне не ясно откуда что берётся, как это решать, сам алгоритм.

– Ты хочешь, чтобы я тебе формулу вывел, или что? – строгая учебная интонация вернулась в комнату.

– Показал, как решать задачи.

– Так и надо говорить. Давай для примера какие-нибудь условия.

На стол я бросила учебник.

– Вот. Сборник всего и на любой вкус.

– Что ты так с книгами обращаешься? – с осуждением заметил Лео – Книги любить надо и уважать, они нам учителя, а ты швыряешь их мешком, вот у тебя и ничего не идёт.

– Хочешь сказать, что книга на меня обиделась?

– Конечно. Никому не понравится, такое унижение. – Я невольно засмеялась. Не понятно, шутит он или нет.

– Забавно, ты так говоришь, будто это живое существо – долистала до нужной темы.

– Нет, она не живая, но у неё есть энергия. Ты оскорбляешь книгу, поэтому она с тобой энергией не обменивается. Что ж, думаю, мы отвлеклись.

– Буду знать – из носа вылетел смешок. Конечно, странно, но звучало забавно – Ах, да. Вот. Прошлый урок.

Он вытащил листок и ручку. Пару минут внимательно поглядел, постукивая предметом для письма по столу, и сосредоточенно продолжил:

– Ну-с что у нас тут...

Честно говоря, когда я вновь осознала себя в пространстве, где и что происходит, мне стало так... Странно, будто я прозрела, вокруг рассеялся туман. Лео рассказывал тему, как какую-то сказку, историю, миф с зачином, развязкой и счастливым концом. Я слушала, ни на минуту не отвлекаясь, уж так зачарованно он излагал. Медленно... Мягко... Нежно, как колыбельную, но при этом структурированно, просто и доходчиво. В обычном общении наследник был гораздо, гораздо грубее. А тут – почти ангел. Он словно сам наслаждался моментом, объясняя мне эту физику. Теперь я почувствовала, о какой энергии он говорил. Вместе с его голосом тёплое нечто втекало в меня, смешиваясь с кровью, приходило в мозг, где рассеивалось в каждой клеточке. Он был как проводник между мной и «знанием».

– Мне всё стало ясно. – завороженно произнесла, когда окончательно проснулась.

– Не перебивай, я не закончил – снова в голос вернулась грубость.

– Нет, нет. Я всё осознала. Не хочу тебя больше держать.

С минуты он помолчал, сканируя меня. Как будто видел, что я узнала и размышлял достаточно ли в голове осталось понимания.

– Нет уж. – в воздухе осела эта точка.

– Что?

– Вот задача. Раз всё поняла – реши. Потом пойдешь.

– Ла-адно...

– Вперёд. У тебя 10 минут. Я пока... отойду. – под его шагами заскрипел деревянный пол.

Он зашёл на кухню, что-то шикнул, потом якобы незаметно сиганул в ванну. Через пару минут туда же ушла... и Жанна. С каким-то маленьким свёртком.

«Э... Так, это не моего ума дело». Врождённый интерес, конечно, не покинул, пришлось прижать себя к стулу. На удивление работа пошла, шестерёнки завращались. И что-то даже получалось. Вроде было готово. Лео пока не возвращался. Одной некомфортно, не место мне здесь.

«Что они там делают? Вдвоём... В ванной... Н-да... Как неловко... Наверное, я не должна обращать внимания».

И снова: сначала Жанна мелькнула на кухню, через время – Лео, туда же. И только тогда он вернулся ко мне. С него пропала кофта, осталась только длинная свободная футболка, блондин потирал обнажённое больное плечо.

«Поранился?»

– Готово? Показывай. – пристально просмотрел содержимое сунутой в руки тетради.

– Садись. Чего стоишь?

– Спасибо. Мне ... – задумался – и так нормально.

«Ла-адно...».

– Хм... Х..м... Ну-с..., что могу сказать. У тебя не с физикой беды..., а с... математикой. Всё сначала нормально, но потом ты ошибаешься в выражении искомого из формулы. И... Верно. – убедился он – Считаешь, соответственно, неправильно. В этом я не смогу помочь, тут только практика. Порешай что-нибудь, да любой школьный задачник для начала подойдёт. Поработай над внимательностью, не торопись. Это со временем приходит, если регулярно заниматься.

– Жаль. – с губ сорвался вздох – Я думала, сегодня проблема решится. Извини, что заняла. Что ж... Я тогда пойду. Задержалась уже.

– Да, наверное. Задачу дома пересчитать не забудь. Можем завтра свериться.

– Спасибо тебе большое...

– Рад был помочь – он слегка улыбнулся, хотя и был холоден. Похоже довольный...

В прихожей Лео любезно подал мне пальто и помог одеться: «Как мило. Может же».

– Вы знаете сколько времени!? Пол одиннадцатого! – тут всплыла Жанна Андреевна, явно недовольная.

– И что?

– Анита, Вы далеко живёте?

– Ну, ехать где-то минут сорок.

– А дома есть кто?

«Да как! Не может такого быть! Экстрасенс, что-ли?!»

– Нет, никого.

– И как она сейчас поедет? – с претензией в голосе хозяйка обратилась к Лео, как будто моя задержка была его виной. Я тем временем скорее надевала сапоги.

– Не знаю, могу проводить. – равнодушное пожатие плечами только разозлило наставницу.

– Ты уж точно никуда не пойдешь. Вот почему так долго!

– Я спокойно её довезу на такси. Так быстрее будет. – также хладнокровно ответил он.

– Комендантский час в десять! Хама То узнает... – шикнула Жанна.

– Не узнает, если не захочу.

– Да, да. А попадёт мне в первую очередь за то, что отпустила. Ты помнишь условия твоего нахождения здесь?

– Ничего он не сделает.

– Разговор закрыт. Так, милая, Вы никуда не идёте, раздевайтесь. Одну ночь можно переждать. А ты, Лео, тем более.

– Нет! – воскликнул тот.

– Да! Я не отпущу несовершеннолетнюю девушку в ночь одну. Мало ли что.

«Видимо, пора снимать обувь обратно».

– Жанна, – шепнул тот – Ты, кажется, забыла...

– Она ничего не заметит.

– Жанна Андреевна, правда, не стоит... Мне ещё домашнее делать. И Вам такие неудобства. Вы меня совсем не знаете...

– Пабло доверился Вам, рассказав очень серьезную тайну. Никто, кроме близких императора не знает, о пребывании здесь Наследника Престола, даже некоторые члены других династий. Вероятно, он очень уверен в Вашей преданности. Поэтому у меня нет оснований Вам не доверять. А вот за Вашу безопасность я, так или иначе, несу ответственность. Тем более Вас никто не встретит. Мир от одной ночи не перевернётся.

«Конкретно, однако...»

Мы с Лео оба встали в ступор. Для него я точно не была желанным соседом, и, тем не менее, он послушно подошёл ко мне, так же галантно стянул шубу, а потом молча удалился в комнату.

Н-да... нехорошо получилось. Мало того, что я нагло вторглась в его личное пространство, а теперь ещё и остаюсь с ним на ночь. Боже, как неловко.

Хм... Учитывая, что он не особо стал препираться, Жанна для него – неоспоримый авторитет, и её слово всегда последнее. Интересно, ведь она его явно слабее, явно заставляет делать то, что тот не хочет. Возможно, её требование для него даже важнее, чем решение отца – императора, а ведь, судя по словам Ирины Владимировны и его реакции, у них не очень-то теплые отношения. Интересно...

Я стояла в коридоре в размышлениях: «И что дальше?» Жанна последовала за воспитанником, закрыла дверь. А я тихонечко встала неподалёку.

– Что ты надулся?

– А то ты не знаешь... – огрызнулся Лео.

– Я должна была выгнать девушку в ночь? У неё дома никого.

– Не хочу...

–Проблем не будет. – вставила она – Ты потерпишь. Давай, помоги мне раздвинуть кровать.

– Жанна, это было в последний раз!

– Пабло скажешь. – наставница умело погасила нахлынувшие эмоции.

– С ним я ещё разберусь. Где она будет спать?

– В гостиной. Ты и я здесь. Завтра рано утром я уйду, будь вежливым.

– Ладно... Уведи её куда-нибудь. Я пойду укладываться. Завтра же «школа». Мне надо как-то спокойно появиться.

– Она, в принципе, может стать тебе поддержкой.

– Ужасная идея. Там же Ковалько. Он увидит её со мной.

– И что? – вылетел издевательский смешок.

– Ему это не понравится. Конфликт.

– Не будет никого конфликта. Успокойся. Я пойду, позову нашу гостью выпить чаю.

– Тс. Не согласится же. – усмехнулся Лео.

– Её желания никто не спросит.

* * *

– Ты пришла. Зачем? – он стоял босиком в белом махровом халате спиной ко мне, кажется голый.

– Я не помню...

– Анита, дорогая. – заговорческим шёпотом скрипели сухие синие губы – Ты не имела на это право.

– Я сейчас же уйду, Ваше Высочество. Не смею Вас более тревожить – поклонившись, сию же секунду развернулась и намеревалась бежать прочь.

– Поздно, Нита, поздно. Мне нельзя было с тобой видеться. Теперь придётся тебя устранить.

– Устранить?! Я ведь не знала!

–Да... Устранить. – зловеще повторил тот и улыбнулся со взглядом маньяка, словно съел сладкую кровавую конфету – Что ты тут вынюхиваешь, а? Шпионишь?

– Леонардо... У меня и в мыслях не было... – испуганно колени плюхнулись на каменный мокрый пол. Только сейчас я осознала, что стою с ним в огромном помещении, залитым водой по щиколотки, без стен и потолка. Голова смиренно опустилась и одна капля жидкости попала на язык. «Солёная. Ме. Это не вода...».

– Мне приказано. Устранить.

– Лео... – взмолилась я.

– А приказы. Должны. Исполняться. Не-за-ме-длительно! – прохрипела развернувшаяся тень. Красные опухшие глаза сверкнули дьявольским сумасшедшим светом, будто в наследнике не осталось ничего человеческого, ничего живого. Вдруг из-за пазухи в ладонь выскочил нож.

– Леонардо, Лео! Что ты делаешь? Очнись!

– Ты за всё мне заплатишь....

– Лео, прошу... – я почувствовала за спиной неизвестно откуда появившуюся твёрдую стену. Белый халат надвигавшегося впитывал багровые пятна вытекавшей с груди крови, это раскрывались раны, вскоре густая жидкость отразилась на всей одежде, с ног густыми каплями субстанция стекала в воду, расходясь вокруг алым туманом. Тот звонко вскрикнул, упал на колени в воду, пересилив себя, тут же поднялся. В глазах лопались сосуды, белые белки сменялись красным цветом. Ему было невыносимо больно, но жажда мести в сапфировых глазах была сильнее страшных мук.

«Господи, какой ужас. Меня сейчас стошнит».

– За то, что суёшь везде... свой длинный нос. – Мертвец остановился около загнанной меня и взглянул прямо в зрачки, от него пахло железом сырой крови и разлагающейся плотью. Последнее, что я увидела, закричав от ужаса – серебряное кровавое лезвие перед глазами.

– Лео! А-а-а-а!

Вспотевшее под тёплым тяжёлым одеялом тело с отдышкой распахнуло глаза. «О, Боже, я жива. Это просто страшный сон.... Да ведь?». Под ладонями вместо стены оказалась ткань простыни на мягком скрипучем диване. Я развернулась и боковым взглядом заметила, как с кухни на меня смотрели.

«Кто там?» – тихо я поднялась с кровати, прокралась.

На улице всё нещадно валил густой снег, только уличный фонарь нежно освещал лицо наблюдавшего. Лео печально смотрел в окно, вдаль. В прозрачном стекле отражалось смиренное задумчивое лицо, кажется, в нём просвечивались тяжёлые мысли и чувства, что тот с такой настойчивостью пытался скрыть и от других, и от себя. Даже стоя в нескольких метрах, я слышала дыхание, как воздух с тяжестью выходил из его легких и оставался на запотевающем окне.

– Чего не спишь?

– А ты? – он даже не обернулся, будто с самого начала знал, что я здесь.

– Мне сон нехороший приснился.

– Про меня? – в стекле отражалось его задумчивое уставшее лицо, наследник был полностью погружён в зимний пейзаж в окне, наблюдал за каждой падающей снежинков, меня же он так и не удостоил взглядом.

– С чего ты взял?

– Ты несколько раз отчётливо произнесла моё имя. – от блондина веяло прохладным грустным ветерком таёжных степей. Я вдохнула воздух и снова будто гуляла в сибирском лесу, купалась в запахе его ёлок.

– Да... ты был там... – «И надеюсь таким я тебя больше не увижу...» От вспомнившейся картинки меня передёрнуло – Поэтому встал?

– Нет. Я и не ложился почти. Как Жанна уснула, я пришёл сюда. Не могу спать.

– Почему же?

–Здесь посторонние. – недовольно прошипел тот.

– Ты сам позвал меня заниматься вечером.

– Да, но я не планировал ночёвку.

– Извини. Я нарушила твоё пространство. Наверное, не должна была вообще сюда приходить, ни просить тебя, ни тем более...

– Ох, как будто ты не знала, что я не буду особо рад твоему появлению – Лео не стал слушать, уши резанули закатившиеся глаза. Однако он мгновенно пресёк крошечную эмоцию заставил себя заглушить исказившую лицо мимику.

– Это была необходимость.

– Да ладно? – тот саркастично усмехнулся, а я с возмущением громко цокнула – Хм, впрочем, это, наверное, уже не важно. Ты здесь, ничего изменить нельзя.

– Я сделаю выводы. – на мою попытку оправдаться Лео рассмеялся.

– Выводы... Забавно... Знаешь, всё хотел спросить... Что вам в классе говорили про меня перед приходом? Только честно.

– Лео...

–Я хочу знать правду. Не обижусь, обещаю, говори, как есть.

– Нам ничего не говорили. – я опустила глаза, скрывая откровенное враньё.

– Я ненавижу лжецов. Не стоит портить со мной отношения. – его жесткий тон, впитавшись, вызвал ледяные мурашки на моей спине – Сказал же, выкладывай. Я не обижусь.

– Это что, допрос?

– Считай настоятельной просьбой. Помнишь, мы договорились: я помогаю тебе, а ты – мне.

«Да чтоб его... Такая просьба?! Хитрец» – я недовольно вздохнула.

– Вера Михайловна сказала, что нам не стоит об этом рассказывать.

– Ха! Было бы странно, если б она этого не сказала.

– Ей за это попадет, да?

– Посмотрим. Вряд ли. – хотя голос наследника оставался таким же ровным, глаза ядовито прищурились в ожидании.

– Пообещай....

–Не буду. Давай.

– Эх... – я повернулась спиной, всматривалась в зеркало напротив, – Сопрано Леонардо очень необычный человек со своими талантами, поразительными способностями, амбициями и... взглядами на мир, слегка отличающимися от мнения окружающих. Таких людей как он – единицы, его гениальность уникальна. Воспитывался во дворце весьма строго и зачастую был отдалён от внешнего мира, мало общался и частично был изолирован. Высокие умственные, физические и духовные нагрузки сформировали специфический характер и, как она выразилась, отразились на его психических реакциях. Это примерное содержание.

– Н-да... «Психических реакциях» – тот будто прощупал эту фразу – Прекрасно... Что-то еще?

– Увы.

– Продолжай.

– Она также попросила нас быть повежливее и поаккуратнее с Его Высочеством, ведь она не знает, как он отреагирует на новых людей и учителей в своем окружении. Сказала попробовать наладить контакт, но без «позволения» быстро не сближаться. Стоит избегать конфликтов, потому что не понятно, к чему это может привести. Все-таки с нами будет учиться наследник престола. Больше ничего не говорила.

Он глубоко вздохнул, сохраняя хладнокровие. Понимаю. Приятного мало....

– Отлично... Теперь всё встало на свои места. Хотя, в принципе, я примерно так и думал, это было ожидаемо. Судя, по многочисленным сплетням.

– К тебе народ нормально относится.

– Ха-ха-ха. Очень смешно. Ты думаешь, я не вижу? Эти взгляды. Или как тот же Ковылёк отреагировал на моё появление, как учителя разговаривают со мной. Не понятно: то ли не довольны, то ли боятся. Я это вижу.

– Это нормальная реакция, мне кажется. Ты забываешь, что ты не просто новичок в коллективе, – «Выгнул бровь. Слово «новичок» ему пришлось не по вкусу» – а член императорской семьи, наследник престола. Разумеется, ты вызываешь интерес. И преподаватели не всегда знают, как себя с тобой вести. С одной стороны, ты для них такой же ученик, а с другой – представитель власти, будущий император. Но, честно признаться, реакцию Ирины Владимировны я не до конца понимаю.

– Не говори о ней. Мерзкая тётка.

– Почему же? Она одна из лучших преподавателей литературы в стране, подготовила многих олимпиадников. Я её очень люблю.

– Во первых, она учила ещё моего отца. Хама То – филолог по образованию, кандидат наук. – «Почему он называет его по имени, а не, скажем, папа, или тогда уж Его Величество?» – Мне известно, что именно Ирина Владимировна привила ему любовь к литературе, языкам и так далее. Она также считает, что и наследник должен быть таким же, ведь я – «будущее страны». И должен быть грамотным, начитанным. Но я – не мой отец. Я другой. У меня – он вдруг сделал странную паузу – ... нет столько времени. Я не могу успеть всё. И во вторых, мы с ней крупно поругались, ещё когда я поступал в университет. Жанна ходила несколько раз, и я унижался, как мог. А потом она позвала к себе Хама То. Я тогда, помню, посмеялся. Пригласила она главу государства. Ха! Ещё не знал, что она его учительница. А он взял и пришёл прямо в школу. Император пришёл, император! И просидел там около двух часов, Ирина на меня нажаловалась, обвинила во всех грехах. Но «три» в аттестат всё-таки поставила.

– Ого! Твой отец умеет убеждать. Дипломат, сразу видно!

И тут он резко развернулся ко мне лицом. Под глазами надулись мешки, а его хищный взгляд исподлобья внушал ужас. Я, тихо охнув, сделала шаг назад.

– А потом ночью... меня наказали... как никогда раньше. – «Не буду, пожалуй, спрашивать». – Он не встал на мою сторону. Он никогда не встаёт. Лишь добился того, что мне надо, а потом.... Он ей поверил, не мне, его сыну, а ей, понимаешь?

Выдох... Смиренно закрыл глаза. Признаться, я не знаю, как на это реагировать. Кажется, Лео очень больно и обидно, но он каменной стеной держался не давал даже намёка на чувства. Он снова обратился лицом к снегопаду за окном.

– Может, и ты не до конца прав? Может, она пытается до тебя достучаться? А Хама То её поддерживает в этом?

– А что до Ковыля? Как объяснишь его поведение? Тоже «интересом».

«Н-да...Просто проигнорировал».

– Это другое.

– Другое? – усмехнулся. В голосе зависли остатки печали.

– Да. Другое! Я так понимаю, у Вас с ним свои «тёрки».

– Хм... – ухмыльнулся Лео – Можно сказать и так.

– Мирону не понравилось твоё появление, не понравилось то, как ты заявил о себе, то, что меня посадили с тобой. Он приревновал, увидел в тебе угрозу, конкурента, наверное... Он накричал на меня, думал, что... Не важно...

– Ковалько сказал, что ты его девушка.

– Ну. Это не совсем так. Мы действительно встречались одно время. Сейчас мы просто друзья. Гуляем, помогаем друг другу.

– И чем он тебе может помочь? Ты-то понятно, а он?

– Ну... у Мирона есть связи... когда мне что-то нужно. Он, конечно, в плане характера не подарок, но я привыкла к нему такому.

– Можно дать тебе небольшой совет. Маленькая, – «Это он меня маленькой назвал?!» – Держись лучше от этого растения подальше. А от его связей – тем более

– Это почему ещё?!

– Ты, наверное, в курсе, что его отец очень, очень богат. Я скажу так: тебе лучше не знать, откуда на него свалились деньги.

– Он бизнесмен вообще-то – я недовольно поджала губы.

– Ну-ну. «Бизнесмен». Давно уже не секрет, что его истинная деятельность... преступление, а бизнес – лишь маска. К сожалению, я сам стал жертвой этой семейки. И Мирон, к слову, сыграл здесь ведущую роль. – «Он врёт, или взаправду? Зачем ему лгать? Хотя, а Мирону зачем?» – Не хочешь нарваться – разорви с ним отношения. Мало ли. Тем более, судя по всему, он не особо к тебе добродушен, я прав?

– Раньше он был другим.

– О Боже... – в отражении закатились синие глаза – «Раньше он был другим». Все вы, маленькие добрые девочки, так говорите, а потом вас кидают, как кукол, унижают. И кто вас защитит?

– Никто нас не кидает!

– Ну-ну. Эра раньше такая же была... Мечтала о принце на белом коне. Пока не начала «встречаться»... – вдруг он перевёл тему – Сейчас он смеет повышать на тебя голос, а завтра унизит и ударит или ещё чего хуже.

– Вы что-нибудь сделали? Тому, кто твою сестру обидел?

– Сделали, но не мы. Хама То не потерпит оскорбления особенно его святой дочурки.

– Я рада. Лео, тоже подумай. Может, и ты совершаешь ошибку. – Он только слегка кивнул. – Спасибо за разговор. Извини меня за вторжение.

– И я тебя благодарю.... Иди спать. Завтра вставать рано.

– А ты? Пойдёшь с мной в школу?

– Увы, придётся. Иди. Я позже лягу. Подумать надо. А, Анита? – я обернулась – У тебя есть вечернее платье на банкет?

– С выпускного надену. Оно хоть и не очень богатое, но нежное.

– Этого недостаточно. Ты наденешь другое. Сорок второй размер?

– Ну да... – «Откуда он знает, да и зачем ему это?».

– Спокойной ночи.

– И тебе, Лео.