Глава 4

Глава 4

Когда Лео доехал до дома, дошёл до комнаты и упал навзничь на кровать прямо в штанах, даже не переодевшись, пламя гнева постепенно угасало. Гораздо сильнее разгоралось чувство какой-то досады с мерзким привкусом ненависти. Челюсти сжались, язык вталкивал нёбо в кость, в конечном итоге напряжение вылилось в яростную попытку содрать ногтями кожу с предплечья. Прокручивая в голове ситуацию, Лео пришёл к одному выводу:

«Вот и поговорили...» – прошептал. Из горла вырвался ядовитый прерывистый смех:

– Ха-ха-ха... пхэ..кхэ, – резко перешедший в сжимающий рёбра кашель. Подавился. Закрыл рот руками, опустив веки. Накажут ведь, нет сомнений.

– Чёрт! Мог ведь промолчать! – кулак глухо грохнулся на мягкий матрас, в отличие от звонкого удара локтя, приземлившегося на деревянное основание кровати. Конечность от попадания в нерв покрылась помехами и зарябила болью. Махом прижав к груди руку, он начал судорожно протирать ямки сустава в попытке нащупать болевую точку – А-ах! Проклятая литература.

Но даже наедине с собой признать поражение не мог. Нет. Глаза судорожно сжались: «И что я скажу Жанне?» – думал Лео.

– Что я, чёрт возьми, скажу Жанне?! – снова вырвался крик.

Наследник вскочил, запил водой волшебную таблетку «от нервов», раскинув руки, грохнулся на спину... Оставалось смиренно ждать своей участи.

Лео очнулся, только когда под удар женского возгласа в сонное лицо звонко хлопнула дверь. Оказывается, тот не заметил, как задремал.

– А ну поднимайся! Почему ты удрал из...

– Я не вернусь туда никогда и ни при каких обстоятельствах. – жёстко сбил Лео, даже не дослушав.

– Зачем ты нахамил Ирине Владимировне? – врач схватила его за руку, мельком заметив свежие красные царапины, и заставила подняться, Лео отвернулся, избегая её взгляда, всматривался в окно, старался не замечать недовольства. – Зачем ты начал спорить с ней? Какой смысл?! – голос из гневного тона резко перешёл в какой-то злостно-сожалеющий.

– Она начала меня оскорблять! – тот, вспылив после терпеливого молчания, вскочил, вырывая локоть из пальцев.

– Это Хама То и скажешь, когда будешь сидеть у него в кабинете. Если он соизволит туда тебя позвать. – добавила угрожающе Жанна – Зная его, уверена, он не заставит тебя объясняться, а просто...

– Нет, замолчи. – отрезал в ответ – Думаешь, я не понимаю?!

– Тогда о чем ты думал? Лео...– та, остыв, впервые произнесла его имя. Почти что одними губами.

– Я...! Я не знаю... Случайно... вышло.

Её лицо выражало теперь лишь печаль, глупую тоску. Она опустилась рядом, на кровать и сухо вымолвила:

– Продолжай.

– Что тут... – Лео вскинул глаза. – Она меня опозорила, глумилась. Специально... Причём так, знаешь, невзначай, между строк. – «Чувствую себя маленьким ребенком, который слезливо жалуется мамочке, что на него в садике накричала воспитательница. Мерзость. Аж тошнит».

– Ох, мы же это уже обсуждали. – Та устало потирала нос. – Нет смысла перечить. Бесполезно. Ты помнишь, как с ней надо?

Охватив, она прижала его к себе, Лео доверчиво опрокинулся головой на подставленное плечо и тихо констатировал себе самому:

– Заткнуть уши, терпеть и делать, что говорят. – И тут же повернулся – Но я не могу так! Как можно просто... молчать. Она унизила! Как меня люди теперь будут воспринимать? Я не могу не ответить!

– Согласись, это не её случай. Подумал бы не об «унижении», а о себе, прежде чем вступать с ней в перепалку. Что до других, я думаю, от того, что ты поругаешься с преподавателем, который ведёт предмет много лет, лучше к тебе относиться точно не будут. Логично? Поэтому единственный выход – взять волю в кулак и кивать головой и больше общаться с одноклассниками, укреплять контакты.

«Да уж. Жаннины нравоучения на эту тему редко настраивают на позитив. Только на очередную попытку бороться с собой и другими».

– Давно, наверное, хотела меня в грязь втоптать, свести счёты. За всё прошлое. – Ворчал недовольный под нос. Жанна же скривила губы.

– Лео, уверена, ей глубоко «фиолетово». Она хочет тебя встряхнуть, чтобы ты начал что-то делать. Ну, или разозлить, заботится о благополучии империи, вроде как.... Игнорируй её попытки вывести тебя из себя. А читать, кстати, и в правду следует больше.

«Ага... «встряхнуть».» – тот не унимался, но вслух не сказал, терпел.

– Эх... – вздохнула на его молчание, что точно не являлось знаком согласия – В общем, так, всё уже, увы, непоправимо. Сегодня это вряд ли дойдет до Хама То, в крайнем случае завтра, тогда ты ночуешь у меня, и мы выиграем немного времени, потом, может, что-нибудь придумаем. В самом лучшем случае он ни о чём не узнает, или предпочтёт проигнорировать. И всё тихо замнётся. Правильно? Правильно! – Жанна размышляла вслух в попытке разрядить обстановку.

«М-да.. Давно это Хама То игнорировать такие мелочи начал...».

– А что со школой делать? – Уткнувшись в Жанну вниманием, Лео выгнул бровь.

– Ну, сидеть тише воды, ниже травы, со временем всё уляжется. И на литературу тебе придётся ходить.

– Нет. – Лео с силой хрустнул пальцами.

– Да!

– Я ещё пять лет назад сказал, что моей ноги не будет в том кабинете, и нарушать обещанное больше точно не собираюсь! – воскликнул он, сложив на груди руки.

– Мало ли, что ты сказал. – Жанна, как обычно, само спокойствие, ни один скул не дрогнул.– Просто придёшь, как ни в чём не бывало.

Тот, распустил складку предплечий на живот, косо на неё посмотрел, прищурившись.

– Ну, не дуйся. – Она всё пыталась размягчить его твёрдую, раскалённую, как пылающая и пыхтящая сковородка в масле, натуру. – Всё решаемо, главное не поддаваться эмоциям, а думать! Это же почти как математика. Расчёт стратегии! – Для разряда обстановки Жанна предприняла попытку пошутить и сама же рассмеялась, легонько хлопая его по щеке.

«Математика проще...» – Лео лишь отвёл глаза.

Она приобняла его, а тот затем снова опёрся на неё всей своей массой и наконец расслабился.

– Лео, это не самое страшное. Всё же, какой-то опыт. Отдохни, приди в себя...

В ответ прозвучал только носовой шмыг соплями. Врач заботливо протянула свою руку за шею, и ему, наверное, становилось немного легче.

– Жанна, – вдруг опомнился блондин.

– М?

– Как ты узнала?

–Пабло сказал. – Утвердила та без эмоций, сосредоточенная на объятии.

– Пабло?! Сказал?

– Ещё спрашивал, где тебя завтра вечером можно найти. Не догадалась спросить зачем. Ты препараты принял?

– Я буду в университете, а потом тогда к тебе. – Тот отрицательно махнул головой. На этот раз удалось сыграть на опережение – Сейчас приму.

– Сейчас же! И... Поспи лучше. Не принимай ничего... от нервов. Достаточно.

– Может лучше сразу выпить что-нибудь... покрепче – тот печально ухмыльнулся.

– Я тебе выпью! Сразу получишь. Сначала от меня по шапке, потом от Хама То ещё такой же привет.

Лео грустно рассмеялся

– Знаешь, честно, – перевёл тему он – я бы не отказался, чтобы ты мне препараты вколола. У меня уже всё тело в кровоподтёках. – Тот опустил в пол глаза.

– Не стесняешься?

– Нет. Я не буду выть. Постараюсь, по крайней мере.

– Тс. – Слегка закатила глаза – Не в нытье дело.

Из маленького холодильника, спрятанного в шкафу подальше от любопытных глаз, Жанна вынула два коричневых стеклянных цилиндра, миллилитров на пятьдесят, наполовину заполненных прозрачной жидкостью, с наклеенными цветными бумажками, а, открыв нижний ящик стола, взяла упаковки новых уколов, немного ваты и бутылёк ароматного медицинского спирта, после вскрытия которого приходилось проветривать как минимум десять минут. Под хруст бумаги свежий шприц оказался в Жанниных руках, после чего, вонзив надетую иголку в резиновую крышечку лекарства, она набрала примерно две трети от возможного объёма. Вот и получилось то, что у них было принято называть «препаратами».

– Ты давно взвешивался последний раз? – вымолвила Жанна, внимательно редактируя дозу.

– Э-э. Позавчера. Всё примерно также. – На что та с одобрением голубем угукнула.

Сел на кровать. Бледное бедро правой ноги повсеместно покрыто бордовыми и коричневыми пятнами подкожной крови и красными, жёлтыми, фиолетовыми синяками. Снизу, ближе к колену, и немного выше было наклеено два пластыря: белый и телесного цвета.

– Тут уже, по-моему, всё исколото, ставить не куда.

– А другая нога? – слегка провела по бедру. Тот сморщился.

– Цс! – Прикрыл глаза – Тоже. Они еле заживают в последнее время. Очень медленно. И болят мышцы ужасно.

– Конечно, зачем с такой силой, неаккуратно совсем. Не гвозди же вбиваешь. – Жанна ласково поглаживала израненные ноги, осматривала чуть ли не под лупой.

– По-другому не получается. Нервное это дело.

– Хм. Витаминов надо попить и кровь сдать. – строго произнесла, как вердикт вынесла. – И пора тебе отлипнуть от компьютера. Погулять на свежем воздухе, фруктов и овощей поесть свежих. Проект отправил – всё. Отдых! А не вливать в себя энергетики, как в ведро. И не говори, что не пьёшь! Я знаю. Да, кстати, как у тебя продвигается восстановление режима дня? М?

Лео недовольно закатил глаза.

– У меня студенты... Может не ставить пару дней хотя бы? – с надеждой обратился он.

– Ты что, нельзя пропускать! – Жанна, воскликнув, обернулась.

– Тогда в руку, в голень?

–М. Не пойдёт. Можно попробовать в спину или в ягодицу. Но ты же не...

–Нет! – рассердился.

– Не дашься...– договорила та – Все же стесняешься...

– Да не стесняюсь я! – комната покрылась звонким возмущением.

– Ох, как скажешь. Можно в левое бедро вот сюда, между синяками, но, боюсь, болеть будет. А обезбол в руку пока что. Синяки намажем, должны пройти. Но неделю хотя бы все равно придётся ноги не трогать, иначе ты просто уже ходить не сможешь. Наколол тут.... А куда-то ставить надо. Но лучше начать уже сейчас.

Он с минуту подумал, подперев подбородок.

– Ладно. Мое тело полностью в твоем распоряжении. Делай, что хочешь.

– Я бы предпочла: «что надо». – Тот слегка улыбнулся, молча отправляя в ответ: «Как скажешь». Лёг на кровать, спрятался в подушке, закрывая глаза.

– Ты никогда не научишься, если будешь бояться.... Не кряхти, далеко лезть не буду, обещаю.

Тело расслабилось и со спокойствием камня лежало на поверхности. Начало ознаменовал возникший едкий запах вскрытого медицинского спирта, распространяющийся по всему пространству и блокирующий любое обоняние. А как только прикоснулась мокрая ледяная вата, по покровам побежали мурашки. После этого «ритуала» смазывания, сердце стало тихонько, буквально скрываясь за грудиной, отсчитывать секунды, под сопровождение лёгкой дрожи.

– Э-э-э. Вот трястись не надо! – остановилась Жанна.

– Оно само. – выхрипел тот.

В глазах всплыла картинка пятисантиметровой жирной иглы, которой вот-вот проткнут его кожу и всадят в мясо, порвав крошечные капилляры, а жижа внутри сосуда через железный мост хлынет в тело и двинется по всему организму. Единственное преимущество самостоятельного введения препарата – это отсутствие нарисованной подсознанием этой тревожной картинки, ведь когда ставишь сам и контролируешь тоже, а значит, мозг сосредоточен на аккуратности постановки, а не на тревоге. Из мыслей его выдернула Жанна.

– Лео, в принципе, я могу и в спину вколоть.

– Нет! Не трогай мою спину! – выплеснул лежащий из подушки.

Едва он отвлекся, Жанна, не растерявшись, прижала того локтем и молниеносно всадила шприц.

– Не напрягай мышцы. – Сначала ничего, как обычно, не ощущалось, боль всегда приходила потом. Ледяное лекарство постепенно проникало в кровь и мгновенно нагревалось.

– Всё. Свободен. – Врач легонько, шутя, шлёпнула его по задней части бедра. Тот же недовольно что-то проворчал из глубины подушки. – Знаешь, Лео, раз такое дело, я бы по-хорошему тебя в стационар положила на недельку, на всякий случай. Не нравятся мне твои кровоподтеки. И кожа какая-то зеленая...

– Она всю жизнь зелёная. ...Как у болотной жабы... – расстроенно съязвил в ответ после покидания укрытия. – Я не хочу опять ложиться в эту тюрьму.

– Ладно, не будем, пока, торопится. Кровь сдашь, витаминов попьёшь, а там увидим. В общем, второй сам сделаешь, это не трудно. Ты же привыкший уже? Полчаса лежишь, а потом делай, что хочешь. И прими таблетки. Вечером ещё зайду, посмотрю, что с твоими наколками делать. А! Не забудь синяки намазать.

– Да, помню я.

– Не думай ни о ком. Они все того не стоят.

* * *

«...

Ночью на улице, к моему несчастью, повалил снег. Буран заливал глаза, так что я не могла что-либо увидеть. Минус двадцать в декабре в Санландии вообще-то немного прохладно, однако, меня это не останавливало, настойчивости хватило, чтобы вытащить себя из дома.

Итак. Пабло говорил, это где-то здесь. Плотная белая стена снежинок закрывала весь обзор, рассмотреть номера домов было почти невозможно. Подойдя ближе, сквозь нее мне, все же, удалось увидеть свет от фонаря подъезда.

«О, чудо! Оно!» – Я была готова запрыгать от радости, когда нашла заветный дом. Сняла варежки и вытащила бумажку с номером квартиры. Руки, конечно, сразу же обожгло морозом, поэтому, моля Бога о помощи, я быстро набрала «206» и вернула ладонь в ещё неостывшую меховую варежку. Пошли роковые гудки.

Не знаю, может ли Пабло обещать за другого человека, но, тем не менее, он это сделал. Посмотрим, насколько хорошо он знает своего брата, ну и насколько я умею убеждать и просить. Вчера, когда я впервые его увидела, он показался не таким уж и «на самом деле добрым», как его описывал Паб, скорее наоборот мстительным и к тому же нагловатым. Еще и вся эта ситуация с Мироном... Ох... Хотя, после литературы стало даже немного его жалко. Ирина Владимировна как-то несправедливо к нему обращалась: с самого порога сначала намекала, а потом вообще прямым текстом назвала его чуть ли не дураком. За все годы, что я у неё училась, ни разу не видела её такой, может это и заслужено... Тогда я вообще не понимаю, с кем я буду сейчас иметь дело... Хотя, признаться, он тоже хорош. Так или иначе, Пабло просил относиться к нему снисходительно, не делать поспешных выводов.

Наконец, мне ответил миловидный женский голос.

– Да?

«Вдруг это его девушка.... Что? Не-е-ет. Пабло не мог меня так подставить. И вообще называть её надо с отчеством, так что... Да какая разница».

– Эм... Добрый день, ой, вечер. Жанна Андреевна, я не ошиблась?

– Верно... – медленно, с неким сомнением вымолвила она.

– Меня.... Меня зовут Анита Милецкая, я... – новая одноклассница Его Высочества Леонардо Сопрано. Вы его... знаете? – прерывающийся голос точно не добавлял мне твёрдости.

«Боже, конечно же, знает. Он же Наследник Престола. Надо было сказать по-другому...»

– Хм, доводилось встречаться. – Довольно жёстко произнёс динамик.

– Мне сказали, что он сейчас должен быть здесь. Очень нужно с ним поговорить. Вы можете позвать его, если Вам не трудно.

– К сожалению, Лео..., кхэм, Его Высочества пока нет. Как только он придёт, я сообщу о Вас.

– Эм... – «Что... Нет!» – ... Спасибо большое! До свидания, наверное...

С досадой на душе я только повернулась...

– Ну...Я тебя слушаю.

От неожиданности я подпрыгнула и сделала два шага назад

Он стоял, опираясь на одну ногу, скрестив руки на груди и чуть наклонив голову вбок. Откровенно говоря, наследника престола в «свободном плавании», а не в школе я представляла немного по-другому, сейчас же он был похож скорее на мальчугана из подворотни: синяя спортивная шапка, короткий пуховик в сочетании с неаккуратно повешенным, словно половая тряпка, чёрным шарфом, какие-то потрёпанные джинсы, кроссовки и набитый рюкзак, висящий за спиной, как мешок с картошкой. Я, конечно, не эксперт в моде, но тут «высшим светом» даже и не пахнет. Стало как-то неловко, ибо моя молочная шубка из искусственного меха, кожаные сапоги чуть ниже колена и небольшая розовенькая сумочка смотрелись на его фоне пиком элегантности и вкуса. А я ведь подбирала! Не хотела позориться перед Его Высочеством! На секунду даже представила, что это я тут представитель семьи Императора, а он едва знакомый мне одноклассник невесть откуда.

– Ты всё это время был здесь?!– воскликнула я от неожиданности.

«Что я несу, с наследником престола же разговариваю. Сегодня явно не мой день».

– Не так долго. Лишь последнюю часть. Не хотелось отвлекать от столь занимательной беседы. – Говорил быстро, короткими фразами. Губы поджаты, глаза сужены. Вероятно, недоволен.

«Так, Нита, давай, как репетировали».

Только я открыла рот, как он, увидев моё замешательство, резко сделал рокировку и взял инициативу на себя.

– И как меня нашла? – холодно вымолвил Наследник.

– Э... Пабло сказал...

Тот, закатив глаза, пробормотал что-то похожее на «Предатель», но, возможно, я и ошиблась.

– Что тебе надо? – расспрашивал, как на допросе.

– Мне нужна твоя помощь. – Смело заявила я.

– Тс. С чего ты решила, что я буду тебе помогать? Особенно после сцены на физике и той, что была потом?

– Я... Я ошиблась и... «Что значит «сцена» на физике?»

– Ах, «ошиблась»? Да ладно! Не «ошиблась», а «понадобился», так и надо говорить! – голос был немного хриплым от мороза, из-за этого мне не удавалось до конца разобрать интонацию и настроение.

– Пабло сказал...

– Меня не интересует, что тебе наговорил Пабло. – Прервал Лео – Я не собираюсь делать, что он тебе наобещал про меня. Раз он сказал, пусть сам и делает.

– Да дай мне, наконец, договорить! – не выдержав, я вскрикнула. И тут же осознала свою ошибку.

Лео тут же умолк, как бы приходя в чувство. На лице застыло выражения шока, недоумения и даже какой-то опаски. Резко вскинул брови, на ровном высоком лбу всплыли морщины, огромные глаза распахнулись, слегка отвёл подбородок в сторону, но смотрел на меня. С полминуты он постоял так, потом, будто перезагрузившись, вскинул голову и с гордым видом не отрывал от меня взгляда.

А затем...

Его Высочество сделал три медленных шага ко мне, так, что моё лицо оказалось в десяти сантиметрах от его, но, видимо, почувствовав, что и этого не достаточно, сделал еще один небольшой. И все это время он пилил меня своими глазищами, ни на мгновение не переводил внимания.

Лео был выше меня сантиметров на десять, или чуть больше, но мои глаза по мере его приближения не отрывались от его взгляда, и, в конечном итоге, он завис надо мной, точно скала.

Наши лица были так близко, словно столкнулись. И тут я вдруг почувствовала его запах... Возможно мне показалось, но от него пахло...

... ёлками ..., нет, не просто «ёлками», а заснеженным густым еловым сибирским лесом в лютый мороз, спокойствием, тишиной... настораживающей. В нём скрывались обитающие в той тайге хищники, что могли в любой момент напасть и схватить свою добычу, сразить врага. Но это холодное ощущение, затуманивало мой разум, пленяло его, охватывало.

Тут я обратила внимание, как фонарь освятил его синюю радужку, честно, глаз такого цвета я не видела. Они были как... море...океан, или огранённый сапфир. Они гипнотизировали.... Заставляли забыть... всё...

Чёрные зрачки погружали глубоко внутрь, мне показалось, что я буквально могу прочитать его мысли, стоит только захотеть. Хотя, нет. Скорее это он под этой своеобразной «иллюзией» скрывал «ловушку», чтобы читать мои. Все попытки что-то там «рассмотреть» блокировались жёсткой какой-то ментальной стеной, которая вытесняла мой взгляд. Она давила, давила безжалостно. Однако чудовищным усилием я могла сдерживать это давление, парировать его атаки. Отчетливо понимала, что в этой игре стоит мне только сделать один шаг назад, и я проиграю, он раздавит меня, как клюкву.

Я держала оборону изо всех сил, но он применил последнее, что ещё можно было придумать, сделав резкий рывок вперед головой, буквально толкнул сосредоточившуюся меня, не касаясь. И всё, я рефлекторно сделала шаг назад, да ещё и, к моему несчастью, подвернув ступню, упала прямо ему в ноги.

– Ты что о себе возомнила? – тот говорил на удивление спокойно, возможно даже победоносно – Пришла, куда тебя не звали, напросилась, ещё и смеешь на меня орать? Хм, смело, конечно. Я могу понять Ковалько, он сын крупного бизнесмена, но даже для него это слишком. А ты, видимо, считаешь себя равной ему, или, может, мне?

Я готова была заплакать. Пабло говорил, что разговор будет нелёгким, но не настолько же. Я почувствовала себя сломанной, разбитой красочной вазой в саду, алой розой, которую втоптали в грязь от боли недопонятой любви. Хныкнув носом, я продолжила. Не могу же я сдаться просто так.

– Я лишь хотела, чтобы меня выслушали. – Я отвернулась и опустила взгляд.

В воздухе как будто пролетело его «Обиделась». Наследник вновь замолк, я так не понимала, можно ли, наконец, говорить.

Лео оценивающе посмотрел на меня сверху вниз и обратно. А потом протянул руку. В ответ я решила обиженно проигнорировать, но тот лишь отвёл взгляд, дожидаясь. Настоял. Взялась, и он рывком поставил меня на ноги. Звонко цокнув, начал:

– Что ж. Я не могу не оставить без внимания дружбу с моим братом. Поэтому, хотя твоего «возлюбленного», я ненавижу всем сердцем, опустим факт его существования. То, что ты пришла сюда, нашла меня и так разговариваешь, очень смело, однако, будем честны, чрезмерно дерзко. Но, тем не менее, это не может не вызывать уважения. Поэтому, так и быть, я помогу, чем смогу в этот раз. Но! Это не значит, что я забыл всё, что было до этого. И! Ты, естественно, будешь мне должна. Договорились? Теперь выкладывай.

– Эм...

– Только быстрее, холодно. – Отрезал тот.

– Эх. – «Была, не была». – У меня беда с физикой. Совсем. Я ничего не понимаю. Вроде формулы учу, но не идёт. Никак. Я здесь всего второй год и никого не знаю. С одноклассниками я мало общаюсь, а из друзей у меня только Пабло. Помоги мне разобраться, мне сказали, что у тебя хорошо получается объяснять. Ты вроде же биофизику преподаешь?

Он вскинул бровь наверх. В его глазах я прочла: «Серьёзно?». И они тут же снова закрылись стеной.

– Хм. Репетитор?

– Мы не настолько богаты.

– Допустим. Учебник?

– Там не объясняется то, что мне нужно. Я бы не стала обращаться, если бы не пыталась сама и имела другие возможности. – Тараторила я.

– О Боже... Ладно, пошли... Раз пообещал. – Он, проворчал, громко вздохнув.

– Э.. Сейчас? Прям сюда?

– Ну, да. Я не хочу потом время на это тратить. Какие-то... проблемы?

– Нет, нет. Бегу.

Лео открыл входную дверь, слегка отошёл, галантно пропуская меня.

«Тоже мне, джентльмена из себя строит. Ладно, в конце концов, и так меня к себе позвал».

Подъезд был... грязненький. Нельзя сказать, что я живу в хоромах, но тут красили, наверное, в прошлом десятилетии, пахло сыростью. И что наследник престола тут забыл?

– Так, если что Жанна должна считать, что ты моя студентка, понятно?

– Я ей уже сказала, что одноклассница.

– М-г-м.... Вот на что ты мне свалилась... – пробубнил тот под нос.

– Кто такая Жанна Андреевна? – с ехидным любопытством поинтересовалась я.

– Не важно. – Процедил.

Мы поднялись на пятый этаж.

– Я вперед. – он позвонил.

На пороге стояла тёмненькая женщина в джинсах и вязаном пуловере. Она удивлённо посмотрела на меня, но сказала лишь:

– Чего так долго?

Он обнял её и прошептал:

– Прости меня. Нам придется принять гостей...