Глава 3

Глава 3

«Страх вовсе не в опасности, он в нас самих»

Стендаль

«...

Яркий свет залил заспанные глаза, и первые секунды я ничего не мог разглядеть. Единственное, что было слышно – это шум работающего проектора и ничего более. Когда наконец-таки вернулось зрение, я понял, что шагнул в кромешное молчание тридцати пар глаз, впивающихся в моё тело, словно голодные клещи в жаркий день. И тут все резко встали, одновременно, с грохотом. По телу побежали мерзкие мурашки, добавляющие мне волнения. Аудиторию явно подготовили, всё им рассказали: кто, когда, как и, возможно даже, зачем. Ещё и, похоже, детально проинструктировали, что делать и чего не делать тоже. И к чему соблюдать эти «почести».... От них становилось только хуже.

Они как будто специально подливали масла в и так сжигающий меня изнутри огонь. Мой нервный взгляд перескакивал с одного человека на другого, встречаясь глазами с каждым, на кого тот падал. Казалось, они могли слышать даже моё прерывистое дыхание. Подумав, мозг начал контролировать и этот звук. Но, несмотря на нахлынувшую панику, я твёрдо стоял на ногах и ни капли не колебался, не показывал страха. Единственное что, и с места сдвинуться, тоже не получалось.

Пересилив себя, я всё же перевел взгляд на полную пожилую учительницу, которая сидела за столом на небольшом возвышении, рядом у доски краем глаза заметил белобрысого парня. Всеобщее молчание длилось не больше полуминуты, когда женщина вдруг прервала:

– Здравствуйте, Ваше Высочество. Добро пожаловать к нам – такого баса от неё я никак не мог ожидать. Она не встала, лишь медленно формально опустила голову.

– Доброе – я еле-еле смог выдавить из себя подобие приветствия, получился какой-то хилый шепот. Тогда, незаметно прокашлялся и выплеснул на всю аудиторию: «Доброе!». Кажется, даже переборщил...

– Третья парта, средний ряд свободна. Присаживайтесь – недоуменно констатировала та, глядя на мою растерянность, и даже рукой указала направление.

Я заставил себя двинуться. И тут весь класс разом сел с таким же гулом, мои ноги чуть не подскочили. Так, всё под контролем. Ну, вот зачем это.... Преподаватель продолжила:

– Меня зовут Вера Михайловна. Я Ваш классный руководитель и учитель физики. – её поучительный тон намекал, что мне здесь не очень-то рады, впрочем, это ожидаемо. Никому такие проблемы, как я, не нужны.

– Очень приятно. – шепнулось машинально. Посмотрим потом, насколько.

– Что ж. Давайте сразу обговорим некоторые формальности. Как к Вам следует обращаться?

– По имени, будьте добры.

Знаю, общаюсь я очень твёрдо и строго, даже слегка высокомерно, зато уверенно. Это лучше, чем если бы я говорил, как думал, дрожащим голосом.

– Я понимаю, имелось в виду...

– Просто Лео вполне подойдет – отрезал я.

Неторопливо прошёл между рядов под прицелом всеобщего любопытства, от которого тело леденело, и встал у назначенной парты. Они рассматривали моё лицо, волосы, одежду, ноги, руки, девки смотрели на мои губы. Представляю, о чем все думают: либо, как бы меня охмурить или произвести впечатление, либо о ненависти, которую им, уверен, внушали в семье. При такой мысли сразу же начало покалывать ладони. Несмотря на их попытки отводить глаза и опускать головы, или хотя бы смотреть в другую сторону у всех сидящих плохо получалось скрывать свой интерес.

На столе лежала стопка книг, штук десять, а то и больше.

– Ваши учебники уже приготовлены. Заберите их, они Вам пригодятся.

Прямо за мной, занималась аккуратная девушка. Её длинные русые волосы были собраны в аккуратную толстую косу, лежащую на плече, та была перевязана бархатной черной резинкой с ажурной бабочкой, в ушах блестели маленькие серебряные сережки, вероятно, с фианитами, сомневаюсь, что это бриллианты. Она сидела, немного согнувшись, в металлических круглых очках и судорожно что-то писала. Из всех присутствующих только эта будто бы не обращала на меня ни малейшего внимания, что несказанно радовало. Хоть кого-то могу спокойно рассмотреть и я. Но тут она резко подняла голову вверх на доску и угодила прямо в мои зрачки. Я среагировал моментально и с диким скрипом шлёпнулся на твердый стул. Больно. Надеюсь, не заметили. Ещё и этот тихий смешок сзади. Ух. Может, она специально? Хотя... Тот был больше похож на громкий выдох, возможно, мне и показалось.

– Благодарю. – вдруг я вспомнил, что надо ответить. Хотя они мне и совершенно не нужны, так уж и быть, взял. Проще не спорить.

«Ну и что здесь?» – пока я изучал, книжки, учительница продолжила:

– На всякий случай напомню несколько правил. Во первых, Вам необходимо каждый день приходить вовремя, к восьми тридцати. После трёх опозданий Вам придётся писать объяснительную, после пяти будет выговор. Всё-таки Вы в Лицее.

– Мгм... – я слушал её наставления в пол-уха. Интересно, что сейчас дети проходят?

– Так же напоминаю про дресс-код: светлый верх, темный низ. И Вам придется собирать волосы – они у Вас довольно длинные.

«Ещё чего...»

– Спасибо, однако я сам буду решать, что носить и как выглядеть – с вызовом посмотрел ей в глаза. Контратаки она не ждала....

– Это правило действует для всей школы, поэтому...

– Про внешний вид речи не шло. – перебил я – Я прихожу, отсиживаю и ухожу. Других договоренностей не было.

– Что ж, в таком случае, Вы нарушаете устав лицея. Я предупреждаю, что буду вынуждена довести это дело до завуча, если Вы не перестанете упорствовать.

«Очень смешно. Еще отцу пожалуйтесь.»

– Как Вам будет угодно. – я сделал вид, что не обратил на её угрозу внимания.

– Что ж, Лео, – она со скрипом зубов выделила мое имя, – Сборник задач лежит у Вас на столе, страница сто четырнадцать, решаем B3 и дальше. Мирон, продолжаем.

Я достал свою тетрадь, книжку и ручку, переписал пример. Наконец-то, хоть вспомнить математику. А то уже совсем всё вывалилось из головы. Они там стояли какое-то время, что-то бурно обсуждали. Я же радовался, что обо мне забыли. А потом парень, которого назвали Мироном, сел за мной к той девочке.

– Лео, давайте-ка с Вами. Пойдёмте к доске. Посмотрим, что Вы помните из курса физики.

«Начинается...».

Мелкой дрожью я сбросил напряжение, взял задачник и вышел на пьедестал.

– Порешаем что-нибудь, скажем, следующую B4.

Пробежался глазами по условию. Н-да... Даже голову не поломать и никаких интегралов. Обычная школьная рутина.

– Для начала выпишем формулы, которыми мы будем пользоваться. Какого типа задача?

«Что за детский сад...» – мои глаза невольно закатились.

Я помолчал полминуты, просчитывая. Та не успокаивалась.

– Хорошо, напомню. Эта задача на...

Молча поднял кисть. «Наконец-то, замолкла». И вот на доске появилось число. Я подчеркнул, стряхнул мел с рук и сел на место.

– Что это? – указала, обернувшись.

– Ответ. Задача в два действия. Выразить из формулы и посчитать. Делается устно. – проговорил я.

– Эффектно. – из её уст это слово звучало странно – Но у нас принято, что выходящий к доске ученик расписывает решение. Если оно неверное, то мы все вместе поправим.

– Ответ верный? Значит, и решение тоже.

– Вот как... Ясно.

«Что там ещё «Ясно». Выпните кого-нибудь, раз так надо. Не успел прийти – сразу публичные допросы».

– Милецкая, распиши нам задачу – воскликнула та.

«Неужели...»

Девочка, сидевшая за мной тихо подошла к доске. Дано, решение, формула, подставила, получила ответ. Всё как по шаблону. Она развернулась и посмотрела на меня с видом победителя. «Вот, смотри как надо!»

Я начал сканировать решение в поисках недостатков. И, когда нашёл.... Сухо отрезал, даже не подумав.

– В формуле ошибка, выразила неправильно – девчонка уже собиралась сесть, но затормозила – Посчитала, соответственно тоже. Верное число не могло получиться – и опустил глаза в свой блокнот.

Пулей побежала исправлять. Смешная.

– Спасибо, Лео – произнесла классная без капли благодарности в голосе.

«Хм, пожалуйста». Вслух я не ответил.

Соперница развернулась и пошла обратно, с досадой посмотрела на меня. Серебряные глаза покраснели. Не уж-то заплачет? Из-за такой ерунды! Мне даже стало её жалко, довел девчонку до слёз... Она, конечно, сама виновата, первая начала, но, а я.... Тоже хорош. Повелся на неё... Эх... Может и зря я так.

Она начала перешептываться со своим соседом. Я не слышал, а может просто не хотел слушать гадости, которые она теперь про меня будет плести. Ну и ладно. Физичка выгнала к доске другого. А я решал. Шепот сзади не прекращался, и учительница не выдержала:

– Милецкая! Ковалько!

«Ковалько?!» – захотелось оглянуться. Удержался. Это того не стоит.

– Что вы там шепчитесь. Отсядь от него. Вперёд, иди на третью парту. Как дети малые, честное слово, говорила же не садись с ним.

«Да ну, не может быть.... Только его здесь не хватало. Сыночек этого мерзкого олигарха. Хотя, наверное, однофамилец?»

Я машинально пододвинулся, когда она подошла ко мне. Обиженная девочка недовольно подсела. Я ощутил, как её собеседник пилит глазами мою спину. Соседка демонстративно упёрто решала задачи, будто пыталась что-то доказать, а я периодически подглядывал в её записи. Дела... вообще никакой математики, кто ж её так делать научил. На уголке я написал решения, ответы. Чтоб немного сгладить вину, пришлось решать эту скуку. Заметила. Причем удивительно быстро, видать тоже наблюдала за мной.

– Мне не нужна помощь. – шикнула она – Я и сама справляюсь.

– Заметно. – зачеркнул, усмехнувшись – Четыре ошибки в пяти задачах. Удачи в поисках.

–Как некрасиво рыться в чужой тетради! Это неприлично, Ваше Величество.

– А ты меня учить будешь, девочка?

– Я тебе не «девочка» – зашипела та.

– Ещё как девочка. – «Вот противная».

Звонок стал для меня спасением. Новая знакомая быстро куда-то убежала. И слава Богу. Надоела. Я собрал вещи, развернулся, чтобы задвинуть стул. Передо мной всплыла белобрысая рожа.

– Добрый день, Ваше Высочество. – тот с гадкой улыбкой склонил голову.

«Тебя только не хватало...» – я невольно выгнул губы, подняв глаза.

– Добрый.

– Узнаёте? Решил поздороваться.

–Не припоминаю. – безучастно выдавливал я.

Тот сделал шаг вперед. Я же, зная такие приёмчики, даже не шевельнулся.

– Не смей разговаривать с моей девушкой, понял?

– Меня ни ты, ни тем более она не интересуют. Я достаточно ясно выразился или повторить? – Моё спокойствие сделало своё дело. Но всё равно температура вдруг резко понизилась. На нас стали оглядываться.

Теперь шагнул уже я. На удивление, этого хватило. Тот, хмыкнув, отступил и быстро ушёл.

– Следующий урок литература. – громко объявила Вера Михайловна.

– Благодарю – бросил я и вышел.

* * *

В коридоре мне стало необычайно холодно. Во рту появился отвратительный железный привкус. Ме. Наверное, из-за прекрасного знакомства с новыми одноклассничками. Меня передернуло, я зашёл в угол, где было поменьше народу. Отдышаться, так сказать. Сзади проскользнула тень, резко обернулся. Она стояла с каменным лицом прямо передо мной, смотрела красными, опухшими, заплаканными глазами.

– Это всё из-за тебя! Ты – хам, понтовщик. Зачем ты вообще сюда пожаловал, раз такой умный!

– У тебя всё в порядке? – это было первое, что пришло в голову.

– Нет! Ты хотел унизить меня, ты узнал Мирона и решил отомстить, отыграться через меня! Теперь мне это будут до конца жизни припоминать. Это всё ты, ты, ты!

– Что за...? – «Так, не выражаться» – У меня не было таких намерений.

– Это неправда! Мирон...

– Да причем тут Ковалько?! – от её визгов разболелась голова, терпение заканчивалось. Не хочу обсуждать этот бред. Я медленно приблизился, чтобы попробовать успокоить. Девчонка точно не в себе.

– Не подходи! Держись подальше от меня, от Мирона, от всех нас.

– Нита? Что ты делаешь? – она обернулась, сзади подошёл... Пабло? Что он-то здесь забыл.

Она развернулась и, слегка оттолкнув моего брата, вихрем унеслась. Мы переглянулись.

– Не бери в голову. У неё там свои... проблемы – так он ответил на мой вопросительный взгляд... и быстро ушёл. Вероятно, за ней.

Теперь я вообще ничего не понимаю...

* * *

После минутной перезагрузки наконец нужный кабинет был найден. Звонок уже прозвенел, и я уже чуть более уверенно зашёл внутрь и увидел... того, кого больше всего на свете боялся встретить... Бабулю Ирину. Что сегодня за день такой.

Честно, мне захотелось провалиться. До этого момента возможность её внезапного возвращения в мою жизнь не приходила в голову. Если б я знал, что здесь будет она, в жизни бы не пришёл. Но разворачиваться было поздно – восседающая на своём кресле за столом, словно на королевском троне, Ирина Владимировна в своих тонких овальных маленьких очочках уже меня увидела. Я встал оловянным солдатом, а она рассматривала меня, будто целилась стрелять. Вроде как не сразу узнала.

– А! Вы пришли...– воскликнула та и снова уткнулась в свою потрепанную книжонку с тысячей закладок всех цветов и оттенков спектра, которую она, скорее всего, читала раз так в миллионный.

– Добрый... – я нервно сглотнул слюну –... день.

– Давно я Вас не видела. Вы изрядно выросли. Кто знает, может даже и духовно. – я тихо цокнул – Проходите, Лео, располагайтесь.

«Тоже мне. Так... Спокойно... Сохраняй гордость... Не обращай на неё внимания... Просто надо пережить эти сорок минут унижения и всё... Уф-ф... Крепись».

– Война и Мир, Лео. Помните такое произведение?

– Безусловно. – в отчаянии вздохнул я.

– Ну, и кто написал?

– Толстой, Ирина Владимировна – первая попытка смириться с происходящим прошла успешно.

– Какой?

– Который Лев.

– Да. Правильно. Лев Николаевич Толстой. «Война и Мир». Не забыли. – как обычно будто разговаривает с умственно отсталым – Помните кого-нибудь из персонажей?

«Нет. Совершенно.»

– Болконский... Андрей... – понятия не имею, откуда это всплыло в моей голове.

– А ещё? ... Жаль, очень, очень жаль. Я надеялась, что Вы всё же прочтёте. Зря. Когда Вы в последний раз читали что-нибудь художественное? Открывали книгу какую-нибудь после выпуска?

«Мне что, теперь каждый раз отчитываться за эту тройку?»

– Не до этого было.

– Ах, да. Вы учились. Что Вы там закончили? М.Г.У., да? Или не закончили?

– Факультет биоинженерии и биоинформатики. Закончил.

– Ух ты! Не...стандартно, конечно... Что ж, примите мои поздравления. И как Вас не отчислили... – не нарочно вставила та – И чем же Вы сейчас занимаетесь, закончив столь престижный вуз?

– Проекты пишу на заказ и в университете работаю на кафедре биофизики.

– А кем? Лаборантом?

– М. Нет. Помощником и консультантом. Помогаю доносить материал, опрашиваю студентов, что-то объясняю, провожу контрольные и зачёты. Иногда веду пары.

– То есть Вы прямо преподаете? – уточнила она.

– Нет, не совсем. Провожу семинары только изредка. Как правило, просто проверяю знания. Должность так и называется «Ассистент преподавателя». – констатировал я. Она старается выгрести из меня побольше информации?

–Ничего себе. Любопытно. А студенты к Вам как относятся? Уважают такого... – она сделала длинную паузу, подбирая нужное слово – ... молодого специалиста? Повезло Вам – мы оба поняли, что подразумевается под «молодым».

«Молчи, Лео, молчи. Не смей. Влетит же почём халва...»

– Ну что же. Ладно. Давайте-ка почитаем.

«Наконец-то она наелась моего стыда. Отстала» – Я же достал своё пособие и тетрадку. Математика... Единственная радость в моей жизни.

– Сопрано, – над моей головой пролетел снаряд. Тело едва дёрнулось – О чём это говорит?

Я даже не успел сообразить.

– Кто говорит?

– Ну, поведение героя. О чём?

«Какого героя?» – чуть было не ляпнулось

– Вы вообще с нами? И, что мы обсуждаем?

«Без понятия... Чёрт. Мой просчёт». С первой парты вырвался смешок.

– Лео, а где Ваша книга? Вам не сказали, что сейчас проходим, или что на наши уроки нужен текст? – Она встала и медленно подошла к моему столу. Я приготовился к атаке.

– Чем Вы тут занимаетесь в своём уголочке?

Низенькая женщина своей пухлой ручкой с идеальным маникюром под цвет ночного неба резко совершила налет с целью захвата моей драгоценной тетради. Я резко хлопнул по ней ладонью. Удержал.

– Можно посмотрю, интересно же.

– Моя тетрадь. Не отдам – гавкнул я сторожевым псом.

Отпустила. Я следом. И тут она резко снова всё-таки схватила, почти вырвала мою несчастную записную книжку.

– Задачки, значит ... на литературе. Ещё и с картинками, записями какими-то... Ну-ка, что здесь.... Это, я так понимаю школа, в каком-то нитчатом изогнутом треугольнике. Любопытно... Потянет на шедевр современного искусства, учитывая кто его автор. Увлекаетесь рисованием?

Я моментом выдернул блокнот из её рук. Ещё не хватало, чтобы она копалась в моих мыслях. Странно, даже не сопротивлялась.

– Ну что же, за работу на уроке у Вас сегодня будет стоять «два». Прекрасная оценка для первого занятия.

«Боже, помоги мне это пережить»...

– Не трогайте мои вещи! Это не задачки! А...

– И ими надо заниматься на литературе? – перебила Ирина Владимировна. Только она могла так поступить со мной – Или Вы скучаете?

– Вам известно, что я не особо увлекаюсь разбором описаний, неизвестно какого века. – рыкнул я – Ставьте хоть пять двоек, десять, сколько влезет. От этого интереса и желания у меня точно не добавится.

– Пять двоек... – задумалась – А если поставлю? Возьму...и поставлю.... Будет Вам сюрприз в виде неаттестации за полугодие. И вылетите Вы из нашего Лицея быстрее, чем влетели. Без экзаменов, кстати, насколько я знаю.

«Если скажу, что меня нет в базе, потому что школу эту я давно закончил, и технически Леонардо Сопрано нельзя ставить оценки, она добьётся у Хама То, чтобы это быстро исправили. Я сам выкопаю себе яму».

Меня загнали в отступление. И как изменить исход битвы я пока не знал.

– Вы попали в лучшую школу страны, Ваше Высочество. – громко продолжила та – Я уже устала об этом напоминать. Ещё Ваш отец учился здесь. Не смейте оскорблять это место!

Не выдержав, я понял голову и заговорил так тихо и сдержанно, как мог:

– Я никогда ... – глубокий вдох – ...не оскорблял ни школу, ни Вас, ни какого-либо писателя, поэта и так далее. Никогда. Уважение ко всем перечисленным не противоречит моему желанию заниматься вещами, приносящими мне пользу. И удовольствие. – мои губы сжались, а зубы подрагивали. Пока что я могу гордиться своей сдержанностью во время общения с ней.

– Это общие для всех знания. Вы обязаны это выучить! Вне зависимости от Ваших интересов.

– Я не собираюсь тратить остатки своих дней на то, что изучено и с горем пополам сдано еще пять лет назад! – я вскрикнул. Чёрт, как обычно наболтал лишнего.

– Ваше Высочество, – внезапный переход на шёпот оглушил меня – Мне известно о Ваших проблемах с...

– Я не давал разрешения обсуждать это здесь! Вы знаете правила!

– И, тем не менее, – она словно не обратила внимания – Привести Вас сюда придумала не я. Его Величество... посчитал это целесообразным, разумеется, с учетом Ваших...М... Особенностей. Вы считаете, что можете ему перечить?

Как резко, незаметно, мастерски меня загнали в угол, заперли в клетке, словно пойманного дикого волка. Я не знал, что сказать, как парировать. Щёки наливались кровью. Я краснел от злости, чесались руки. Взглядом впился в неё и не мог оторваться. А та, поймав в мышеловку вредителя, смотрела гордо, будто подвиг совершила: «И что ты мне на это скажешь?». Из груди вырывалось сердце. Я нагревался, будто в голове должен вот-вот проснуться вулкан, а из ушей повалить сернистый газ, окисляя её вместе со мной.

Сзади кто-то шумно чихнул, на что я резко обернулся. Несчастный, испугавшись, закрылся в своей тетради, имитируя бурную деятельность. Неужели я настолько страшен?

– Его Величество. Недооценивает меня – вымолвил я.

–Его Величество Вас переоценивает, я бы сказала. Вы, как мне кажется, вообще забросили какую-либо учёбу и на данный момент совершенно не готовы к правлению страной. Как тяжко мне представлять, что будет с нашей Родиной через пять лет, когда Вы унаследуете трон.

– Спасибо за совет. Я, разумеется, прислушаюсь к мнению такого значимого эксперта в политике. Если уж Вам, Ирина Владимировна, кажется, значит точно что-то не то – огрызнулся я. Похоже, кого-то уже заносит.

– Хм. Дальнейший разговор не имеет смысла. Открывайте уже тетрадь и начинайте работать – развернувшись, вернулась за свой «трон» – Я обсужу с Хама То принципы работы с Вами. Возможно, он заинтересуется.

Мой кулак рефлекторно сотряс стол:

– Вы не смеете угрожать мне отцом!

Раздался коллективный «Ох», кто-то даже дёрнулся. Ирина Владимировна хладнокровно сняла свои очки и, сложив кисти домиком, нагнулась к столу. Её самообладание и непробиваемость порой поражают.

– Нисколько не... угрожаю. Лишь думаю о наиболее эффективных подходах. Не волнуйтесь, это для Вашего же блага. Возможно, у нас получиться ускорить программу, сократить Вам мучения. Разумеется при содействии и активной работе.

– Я. Не. Волнуюсь. – выдавил под хруст пальцев – Не нужно делать мне одолжений.

– Так и быть, Ваше Высочество – и опять она меня демонстративно проигнорировала – Я сделаю Вам первое предупреждение без санкций. Если ничего не поменяется, мы будем решать вопрос по-другому. И поскольку оценки не имеют для Вас значения, мне придётся искать иные меры воздействия, если Вы понимаете, о чём я. А вот эту книжечку я попрошу Вас сюда не приносить или прятать в сумку. Иначе я её заберу. Всё! Итак, продолжаем.

В моей груди только что взорвалась бомба. Как нагло она построила меня по струнке перед всеми. Будь я чуть смелее, высказал бы ей все, что думаю о ней и её «методах». Я слабел духом на глазах, теряя контроль. Ещё немного и я бы разревелся бы на месте от обиды и унижения.

«Не смей показывать слабость, не смей» – В горле тут же встал адский ком блока. Нельзя. Грудная клетка сжалась. Трудно дышать.

Я уткнулся в свою тетрадь, стараясь не обращать внимания на прицепившиеся взгляды и перешёптывания. Скрипели зубы от ярости. На неё, за то, что унизила и оскорбила меня, на сидящих вокруг за их сплетни и обсуждения, на Совет за то, что притащили меня в это гадкое местечко, на отца. На всех, на весь мир! И на себя. Трясло. В голове крутились мысли о том, как я вскакиваю и начинаю крушить всё вокруг, крича и ругаясь, а потом поджигаю школу, истерично смеясь, Все горит, полыхает, дымится... Я посмотрел на свою тетрадь. «Изогнутый треугольник» огня прожигал дыры в глазницах. Взмахом я с силой выдернул чёртову страницу, смял. Из глаза выпала слеза досады. Никто не должен был увидеть, лицо скрывали волосы.

Когда прозвенел звонок, я вышел первым, не сказав ни слова. Уж больно тошнило. Теперь я точно буду главной темой обсуждения ближайшие несколько дней за то, что повздорил с Ириной Владимировой – «светлейшим человеком». Ещё и от Хама То влетит. Все страхи сбывались на глазах. Прихватило живот.

Кто-то мягко прихлопнул по плечу. Сзади было много народу, но в глаза бросалась только милая парочка, разлучённая физичкой. Девчонка обернулась на мгновение, затем исчезла.

На следующие уроки я не пойду.

Просто хочу... домой.