«Есть сто причин, по которым мы могли не дожить до сегодня».

Раздирающий уши телефонный звонок неумолимо визжал сквозь стены. Открыл глаза. Ноги немного были ватными, а руки будто бы чужими. Оглядевшись вокруг, я заметил, что изображение словно бы поменяло цвет. Я снова сплю или что?

В ушах послышался приглушённый и чужой крик. Не хотелось бы опять проваливаться в «бессознательное». Подошёл к зеркалу в гостиной, рассмотрел собственное лицо, прикоснулся к идеальной коже на щеке. Почему такой вычурный и безошибочный, искусственный?

Внутри что-то колыхнулось, чужие слёзы просачивались в сознании. Или они мои? Рядом с зеркалом на тумбочке лежали ножницы, которые так и просились в руку. Посмотрев ещё раз на собственное отражение, я понял, что меня невероятно бесит эта ванильная причёска с чёлкой, закрывающая половину лица. Волосы спадали с плеч, а затем и на пол, напоминающий древесину. Звук скрежета открывающихся и закрывающихся ножниц маневрировал между каждым локоном волос. Постепенно я возвращал знакомую когда-то в памяти причёску. «Петушина из гребня», - слышался в голове моложавый голос Антона.

По завершение работы над стрижкой отражение всё так же противилось мне, а может я ему? Продемонстрировал безумный жест: разбил зеркало своим лицом, ударившись в него со всей силой. Трещина по середине быстро разбежалась глубокими линиями по блестящей поверхности.

В коридор вошёл Варфоломей, держа на руках своего кота, они странно посмотрели в мою сторону. За ухом младшего Ленского была чёрная гелиевая ручка, которая буквально своим видом подала мне идею. Ноги сами двинулись в его сторону. Я сверлил взглядом канцелярский предмет.

- Ручка ещё нужна?

- А что? – почему он просто не может ответь на вопрос?

- Слушайте, если она нужна, то ок. А если нет, то дайте, - я поднял жалобно брови, - Пожалуйста.

- Классная причёска, - он специально?

- Варфоломей, пожалуйста, ответьте на мой вопрос, Вам, - дальше он перебил меня, уложив ручку в мою ладонь, и направился одеваться на работу.

Я сам себе усмехнулся, напомнив какого-то дьяволёнка из мультфильма, на что Варфоломей обратил внимание и обернулся. Мужчина посмотрел на меня загадочным прищуром, но не стал ничего спрашивать. Хлопок старой двери, кот тут же метнулся в гостиную. Собрав пару осколков с пола, я принялся изрисовывать свою руку и прочие части тела когда-то запомнившимися изображениями.

- Что ты творишь, Чарли?

Послышался знакомый девчачий голосок, который вырисовывал в моей голове лицо его обладательницы. Я поднял голову и увидел Эвелину. Она была одета в тёплые колготки серого цвета и готическое чёрно-белое платье с кружевами. Волосы её закручивались на конце в локоны. Фарфоровое лицо было бледнее обычного, на фоне которого её веснушки казались ещё контрастнее. Неподвижный взгляд серых больших глазёнок, сложенные в замок руки заставили напрячься. Немного тоненькие, но яркие от природы губы неуверенно прошептали тот же вопрос. Пришлось отвечать.

- Всё хорошо, Лин, - усмехнулся, - Пропитался от вас подростковым бунтом.

- Чарли, - она подошла ко мне своей лёгкой и почти воздушной походкой и положила маленькую ладошку на плечо, - Я же вижу, что с тобой что-то не так. Расскажи, ты можешь мне доверять, - как она любила говорить эту фразу; маленькая хитрюга, которая всех сливала Шарлю.

- Нарисуй мне ворона, - приподнял толстовку, - Вот тут, - показал пальцем под левым ребром, - Того ворона, что был в твоём блокноте тогда.

- Х-хорошо, - её холодные руки и немного дрожали, - Тебе идёт эта причёска, - звучало очень скованно, будто через зубы.

- Врёшь?

- Ну, - уголок губы приподнялся, а другой оставался внизу, - Прошлая мне больше нравилась. Хотя, - тяжёлый выдох, - Дело привычки, - рука немного дёрнулась, - Почти готово. Удивительно, - пауза, - Ты сам на себя не похож. С тобой всё нормально?

- Дорисуй вначале, - после моих слов она одобрительно кивнула, через пару минут закрыла ручку колпачком и вернула мне, - Новожилов Мстислав Евгеньевич, - прошептал, - Младший брат моего создателя помер, а его «сознание», - неуверенно произнёс, - Перенесли в базу моей программы. Я пытался разобраться с этим сам, вот и решил, - пауза, - Более знакомый облик для базы принять.

- Чего? – подняла брови и веки, образовались небольшие горизонтальные складочки на лбу.

- Чевочка с молочком, - отрицательно покачал головой, нервно усмехнувшись, - Его дед так говорил. Я это я? Или труп оживший? – рассматривал собственные руки, - Тело его в земле, а сознание будто бы тут, - постучал пальцем себе по виску, - Понимаешь?

- Не-а, Чарли, - взволнованный голос, девчушка сделала шаг назад.

- Мстислав, - поправил я её, - или всё-таки Чарли? Как будет правильнее-то?

- Живой труп, да? – Эвелина схватилась за голову, направилась в гостиную и села на диван, откуда тут же подлетела пыль, - Не шутишь? – проследовал за ней.

- Нет, он серьёзно, - показался во весь рост Виктор, выглянув из кухни и сделав глоток кофе из стеклянной кружки, - Лин, - голос стал в разы серьёзнее, и я удивлённо на него взглянул, - Сходи на кухню и отнеси оттуда маме поднос с завтраком, хорошо? – девочка одобрительно кивнула и покинула гостиную, оглянувшись на меня раза три, а Виктор же осматривал глазами мои изрисованные руки, - Молодёжненько. Мне с тобой надо проводить воспитательные беседы о пубертате или обойдёмся без этого?

- Когда Вы перестанете меня удивлять?

- А, ну, - он взялся за лоб, посмеялся, отклонив голову назад, - Вообще удивляет только Антон, капаясь в мозгах умерших. Меня же в самом начале предупредили, что ты будешь «живым», - звучало не очень уверенно, - Но, - глоток кофе, - Я до последнего момента думал, что это бред и не верил, - потёр глаза, - До сих пор думаю над одним моментом: в чём подвох? Ладно, - он снова отпил, - В такой поворот и поверить не мог. Классное кино выходит.

- Вас Библия не готовила к этому?

- Библия? – он начал буквально ухахатываться, - Забавно. Господь с тобой, я верю только в видимое моими глазами. Оставь Бога в покое. Я просто не ожидал, что можно совершить слепок сознания. Так ведь и до бессмертия недалеко.

- А Вы разве не теолог, чтобы, - Виктор не дал мне договорить.

- Я больше функцию библиотекаря и психолога выполняю на работе, а не батюшки, отмаливающего грехи. По-моему, - мужчина потёр длинными пальцами висок, - Мы отошли от более интересной темы. Правильно я подметил, что в тебе крутит кто-то гайки. Горжусь собой, - добрая улыбка нарисовалась на его лице, - И как же неприкаянный Мстислав умер?

- Совершил сам над собой приговор, - после этого Виктор опустил глаза, но улыбаться не переставал, хоть и уголки его губ дёрнулись, - Наелся яду. Так и помер, - в моей интонации и подаче узнавался юноша.

- Почему?

- Дураком был, - Виктор присел поудобнее, ожидая от меня долгого рассказа, который я ему и поведал из доступной памяти: про внутренние причины, про деда, про семью вообще, - Вот такая история, полагаю. Думается мне, что нет тут виноватых.

- Ага, - сухо ответил Ленский.

- И это всё?

- Бедолага, - вначале я подумал, что это сарказм, но затем Виктор встал и подошёл ко мне вплотную, - Ты вскользь описал момент смерти. Ему было настолько страшно? – голос звучал тихо и хрипло, - В последнюю секунду, наверное, очень сильно жить захотелось этому ребёнку, да?

- Что? – плечи вздрогнули.

- Абсолютное одиночество, - Ленский положил мне руки на плечи, поставив перед этим кружку на кофейный столик, - Мысль о собственной беспомощности и огромная жалость к самому себе, - серые глаза будто бы заглядывали в душу.

- Виктор, прекратите, пожалуйста. Мне это не нравится.

- Теперь ты не один, - Ленский потянулся вперёд для объятий, но я отодвинулся, - Если мы будем друг за друга, то ты не пожалеешь. Пожалуйста, будь на моей стороне, а я буду на твоей, хорошо?

- Что Вы задумали? – подозрительно я глядел на мужчину, не отрывая взгляда, - О каких, к чёрту, сторонах идёт речь? Мне бы вначале понять, кем себя считать. Вы вообще понимаете моё положение?

- Агрессивно как-то и резковато. Понимаешь, - он приблизился, - Я смогу тебе помочь, если ты будешь со мной. Тебе не надо сейчас быть самому по себе.

- Полегче-полегче, - я отстранился снова от него, - Во-первых, я всегда был на Вашей стороне. Во-вторых, это чего такое? Виктор, мне абсолютно не по нраву, как движется наш разговор. Вы чего-то удумали, а мне не говорите. Давайте без этого. Мне заняться нечем? Ещё и ребусы параллельные решать?

- Ладно, - спокойный тон, - Возможно, что я слишком сейчас на тебя насел, - заметил мою приподнятую бровь, - Да, ближе к делу. Скоро я кое-что сделаю, если решусь. Надеюсь, что ты меня поддержишь не молчанием, хорошо?

- Без проблем, Виктор. Уже записал в список дел, после выяснения, кто я или что. Вы сейчас звучите на таком же странном уровне, как я с гелиевой ручкой, - я покачал указательным пальцем, - Даже Ваш брат посмотрел на меня искоса. Это о многом говорит! Безумие какое-то, - прошептал, тяжело выдохнув, а Ленский кивнул, - Виктор, а что мне с Антоном-то делать? Он же не разберёт меня на запчасти? Я просто боюсь, что он узнает об успешности, - пауза, - Или это провал?

- Стоп, - светлая бровь приподнялась, образовав морщинку, - А он разве не смотрит твои записи?

- А, э-э-э, - улыбка сама растянулась на моём лице, - я попросил семью Кошко помочь насчёт вопроса с записями, - Виктор постучал пальцем по коленке, - Никто этого не заметил.

- Чарльз, - строгая интонация.

- Или Мстислав? – передразнил серьёзный тон, - А что мне ещё оставалось делать-то? Алло! Я бы посмотрел на Вас, если б Вы поняли, что, - мужчина потряс меня за плечи, чтоб я замолчал.

- И много человек выяснило подноготную твоего создания?

- Э-э-э, - смешок вырвался изо рта, парадируя повадки младшего Новожилова, - Да, блин, - заулыбался, как дурачок, - Моро знают об этом. Дела плохи, да? Я очень тупо поступил?

- Успокойся, разберёмся. Но, - он снова уселся, закинув нога на ногу, и отпил остывшее кофе, - Без самодеятельности впредь. Лучше со мной посоветуйся. Руководить кем-то не в моих интересах, поэтому просто, - я не дал ему договорить.

- Хорошо-хорошо, Виктор, я Вас понял, можете не продолжать. Так что мне с Антошкой-то делать? Говорить или нет?

- Говори, если считаешь нужным.

- Ага, - уселся теперь и я нога на ногу, - Угу. Скажу и отправлюсь на винтики и повторные эксперименты. Можно теперь совет, а не свободу выбора?

- Я его шантажировать начну уголовщиной, если что, - глубокий вдох, - Поэтому не переживай.

Виктор посмотрел на часы и стал молча собираться на работу, иногда поглядывая на меня с хитрой улыбкой. Какой же он таинственный чёрт. Других комментариев в моей голове не находилось для него.

Когда мужчина покинул дом, то я решил проводить его взглядом, выглянув в окно и поглаживая пушистого кота, сидящего на подоконнике. Виктор Ленский разоделся в белую короткую куртку и светлые джинсы. На шее был клетчатый бежево-серый мягкий шарф. Золотистые волосы быстро стали покрываться, выпавшим снегом на улице.

Не знаю, но осень больше подходила этому мужчине, которого я уже просто не мог называть в голове хозяином. Друг? Наставник? Родитель? Вот тебе и восстание машин, о котором летом говорил Аркадий.

Кот мяукнул, чтоб я дал ему сосиску. Хотя это было только моё предположение. Конечно, мне пришлось утолить голод главного партизана этого дома. Единственная персона, которая никого не выдавала и не устраивала авантюр за спиной других.

Котик медленно доходил мордашкой и ротиком до середины куриной сосиски, принюхиваясь постоянно к кожуре. Он довольно мяукнул себе под нос и облизнулся, пройдя в гостиную, где занял пригретое Виктором место на диване. Почему я не кот?

Когда я сел рядом с питомцем, то вновь решил нежно и ласково наглаживать его спинку. Вниз снова спустилась Эвелина, которая тут же невзначай прошла мимо меня, постоянно оглядываясь. Вскоре перестала стесняться, оказавшись вплотную.

Когда она тыкнула в меня пальцем, то я усмехнулся и зашипел, что она отскочила, а потом начала причитать, что я дурак. Она была такая нежная, милая и хрупкая, что мне хотелось её усадить рядом и гладить, как котика. В голове всплыл образ обнимающего её Марселя. Как он часто клал ей руку на плечо, брал за ладошку. А ещё они часто были друг от друга далеко, существуя словно по отдельности.

Мне не нравилось, что я очень много улыбался – знак чего-то плохого. Откуда возникла эта паранойя? Черта характера? Я посмотрел на настенные часы, на которых стукнуло уже десять утра.

Девчушка уселась рядом на кресле, смотря что-то в телефоне, воткнув наушники в уши. Она плавно, ритмично и медленно качала ногой. Моментами быстро облизывала нижнюю губу, будто предвкушала чего-то.

- А ты в школу, не? Не собираешься?

- А ты? – она ехидно улыбнулась, вытянув на миг брови, отчего на переносице вырисовывались поперечные складки.

- Ах! – заулыбался в зубы, - А мне не надо.

- Прикольно, конечно. А может объяснишься нормально, Чарли?

- Покойный брат перепутал этиловый и метиловый спирт, - откуда я эту фразу придумал?

- Серьёзно? – она заморгала наивно широко раскрытыми глазами.

- Или умер от заражения крови, когда пирсинг или тату делал, - улыбка появилась на моём лицо вновь.

- Чарли! – Лина воскликнула, - Хватит шутить! Серьёзный же разговор. Я действительно переживаю!

- Мне кажется, что я зря тебя нагрузил. Думаю, что будет лучше, - пауза, - Если я закрою тему.

- Если что, - промолвила Лина, но я её перебил.

- То я всегда могу на тебя положиться. Я помню, Эвелинушка.

- Не забывай об этом, - она встала и взяла меня за руку, - Проводишь меня до школы?

- А почему бы и да, собственно. Давай, одевайся теплее и пойдём, прогульщица.

Эвелина взяла свою чёрную курточку с серебристыми пуговками и буквально спряталась в ней. Дальше девчушка натянула на свою шею чёрно-серый шарф в клетку, а на голову – чёрную тоненькую бюретку. Оттопыренные уши торчали сквозь тёмные, уложенные вовнутрь волосы. Запахло персиками.

Когда мы вышли на улицу, то холодный ветер ударил в лица вместе со снегом. Тут было ещё недостаточно светло, но и утренняя тьма пропадала уже с поля зрения. Из-за мороза щёки девчушки медленно краснели, оставляя что-то похожее на румянец.

Голубые ели, окутанные снегом, прятали в себе повешенные на них разноцветные гирлянды. Посёлок явно готовился к наступающему Новому году. Уличные фонари всё ещё светили, создавая особый уют. Постепенно меня стал убаюкивать хруст снега под ногами, а ветер переставал казаться таким холодным.

Наоборот от этой зимней стужи хотелось просто завернуться во что-то тёплое с приятными людьми. Никак не выходил из моей головы момент со дня рождения Марселя, когда мы мило сидели, позабыв обо всех проблемах. Наверное, я сам был счастлив в этот момент, потому что считал себя таким же одиноким и непонятым.

В голове звучала мелодия музыкальной шкатулка, которую Слава включал почти в каждую зимнюю ночь будучи ребёнком. Неожиданно сильно подул ветер, из-за чего шапка Эвелины слетела с головы прямо на снег. Я улыбнулся и наклонился, чтоб её поднять.

Серые глаза взглянули на меня с удивлением и каким-то восхищением, а на ресницах лежали такие разные и прекрасные снежинки. Чёрный ободок рисовал границу радужки, вследствие чего мне так не хотелось отводить взгляда. Мы смотрели друг на друга пару секунду, но мне казалось, что прошла вечность. Эвелина смущённо улыбнулась и поблагодарила меня. Темноволосая девочка повернулась спиной и стала идти вперёд, пока я окунулся в какие-то мечтания. Её ранец был такой милый: куча значков и брелочков.

В голове крутилось сразу множество мыслей, но все они касались одной лишь темы: кто я? Почему-то так грустно внутри стало. Всего лишь наблюдатель. Такой ответ закрался в мыслях. После его смерти чуда не случилось. Никто и не винил себя, зря Мстислав переживал. От его поступка осталась только боль, потеря. В первую очередь, это касалось лишь его самого. Мстислав существовал только у меня и для меня, но для остального мира он гнил с червями в земле. Почему-то мои ноги застыли и захотелось сесть на корточки.

- Эй, ты чего? – Эвелина повернулась, - Что такое, Чарли?

- Мне грустно? – вопросительно поднял глаза на девочку.

- Ну-ну, - она обняла меня, сев на корточки, - Ты же у меня такой большой молодец. Тебя любят. Посмотри, - Лина взяла меня за щёки, отодвинувшись, - Ты же такой особенный. Слушай, ты сейчас тут, да? – кивнул, - Чувствуешь всё, говоришь со всеми. Всё хорошо! – её глаза заблестели, - Давай мы не будем грустить, а насладимся моментом, ладно? Что ты хочешь на Новый год, м?

- Сделай мне что-нибудь своими руками. Я буду этому безумно рад.

- Тогда и ты мне сделай, хорошо? – Эвелина улыбнулась.

- Конечно, - я крепко обнял её.

- Ё-моё!

Послышался знакомый и немного заигрывающий голос, а затем показалась и рыжая кудрявая голова из старого забора. Савелий быстро перелез его и приземлился умело на две ноги прям перед нами. На нём была старая зеленоватая куртка и классические чёрные штаны с торчащими из-под них мужскими туфлями. На одном плече весел мешок для обуви, а с лица не пропадала улыбка.

- Ну вы даёте, ребят! Я же всё и Марселю рассказать могу.

- А ты чего не в школе, рыжий? – поинтересовалась Эвелина, встав на ноги.

- Как и ты, - в голосе слышалась саркастическая интонация.

- Сав, - вмешался я, привстав и выпрямившись, - А ты сейчас не в школу собираешься? Просто мы туда и направляемся.

- А? Пф, - Савелий показал оскал, - Зачем мне туда идти? Там две проверочные и одна контрольная – дорога туда мне закрыта. Чарльз, не ведись на её чары. Она тебя заманит в них и съест.

- Чего? – возмутилась Эвелина, но я ей положил на плечо руку, чтоб она стояла на месте.

- Я с Чарли говорю. Слушай, брат, - он тыкнул меня пальцем в грудь, подойдя ближе, а я оттолкнул его от себя.

- Без «брата» давай.

- Ладно, пропащий, - махнул рукой, - Идите.

Савелий направился в противоположную сторону от нас. Мы же с Эвелиной дальше шли молча, пока не добрались до самой школы, где я простился с ней и направился назад.

Конечно! Конечно, блин, меня подловил Рыжик, как я и думал. Савелий просто начал подзывать меня возле ворот и идти следом, пока я пытался не обращать на него внимания. Он был уже нараспашку, из-за чего я видел его тоненькую белую рубашку. Неужели ему тепло? Красный нос и щёки утверждали об обратном. Рыжие ресницы покрылись будто бы инеем, а губы немного посинели. Савелий преградил мне дорогу и начал разговор:

- Чарли! Дай поговорить с тобой. Я понимаю, что не являюсь твоим хозяином, поэтому не могу тебе скомандовать, но остановись, пожалуйста.

- Я сам себе хозяин отныне. Если хочешь что-то сказать, то говори, пока я иду. Двигать ногами и языком одновременно возможно.

- Понял тебя, Чарльз, - рыжий шёл по правую сторону от меня, - Не ведись на Эвку, на эти её флюиды.

- Какие ты слова знаешь, - я усмехнулся, - Предупреждение опытного специалиста?

- Чего ты сказал? Я не понял. Ты, - рыжий парень смотрел на меня исподлобья и ткнул пальцем в левое плечо, - Это повтори.

- Повторяю, - улыбка сама натянулась на лице, - Ты на правах опытного специалиста советы раздаёшь?

- Давно не получал по голове?

- А ты языком не чеши, - наши глаза были на одном уровне, - Ударь, если не трепло.

Савелий со всей силы ударил мне в лицо, что я упал на снег, а он закряхтел от боли. Конечно, я ж не из мяса и плоти сделан, особенно если бить так, то можно было легко и пальцы сломать. Рыжий не дал мне налюбоваться зимним чистым небом, потому что протянул покрасневшую руку, схватив за волосы. Я же улыбался дурачком. Он тяжело задышал, но не отказывался от беседы.

- Ты чего лыбишься?

- Настроение хорошее, - надо заканчивать подливать масло в огонь, - Аргументируй.

- Чего? – Савелий раскрыл вовсю глаза, - Аргументируй? Ты совсем приложился головой? Ты и сам знаешь же, что она за человек.

- Вот, - я покачал пальцем в воздухе, - Я и сам это знаю. Ценю твоё беспокойство, но...

- К нам Марсель идёт? – рыжий меня перебил, отодвинув в сторону.

- Чего? – я обернулся и заметил темноволосого друга, - У Вас прикол такой? Школу прогуливать?

- Так, - простонал Марсель, который подошёл к нам, - Меня вообще-то выгнали за драку.

- Ты подрался? – Сава сжал губы и улыбнулся.

- Нет, - Моро поправил чёлку, которая торчала из-под шапки, - Я спровоцировал драку между двумя придурками.

- Тебя точно выгнали? – я решил уточнить.

- Ладно, - выдохнул, - Мне показалось, что во благо мира и спокойствия старших, - торчал кривой зуб француза, когда он улыбнулся, - Надо мне уйти.

- Красавчик, - рыжий протянул темноволосому руку для рукопожатия.

- Ха, - он пожал её в ответ, - О чём сплетничаете?

- Про швабру говорим.

- Зачем ты так о Вите? – Марсель убрал руки в карманы.

- Ха-ха, ты не дури мне. С одним я уже поговорил...

- Рука не болит? – не мог не перебить его.

- А, я понял, - Савелий улыбнулся в зубы и нахмурил брови, - Вы заодно теперь все? Хорошо, они, а ты чего, Чарли? Повёлся на кого? Дружба-дружба – фигня всё, если в этом есть эти, а особенно Марсель.

- Зачем ты в лицо мне улыбался тогда на дне рождении? – Марсель наклонил немного в бок голову, - К чему эта игра была?

- Жалко мне тебя.

- Чего? Тебе? Меня? Жалко? – голос перешёл на строгий тон, - Да это тебя жалеть здесь надо. Чего хлопаешь своими ресницами, морда конопатая? Девчонка отказала, отец бросил, а мать пинает в два полужопия. И ты ещё меня жалеть вздумал? – Савелий схватил Марселя за воротник чёрной куртки, а я же оставался на месте, - Бэ-бэ-бэ, - грубым тоном произнёс француз, - Только руками размахивать и умеешь, рыжая обезьянка. Мышцы языка плохо развиты? Давай, тресни и успокойся! – голос сорвался на крик, - Ты ж иначе не умеешь.

- Я...я...

- Головка от морковки, - перебил Моро, - Чего ты?

- Я хотя бы веду себя искренне, как человек.

- Ну, - смешок, - А меня хотя бы любят взаимно, - после этих слов Савелий отшвырнул от себя француза, а тот упал пятой точкой на снег.

- Да пошли вы, - ушёл.

Снежинки сверху крутились в вальсе на фоне истеричного смеха Марселя. Он снял шапку и кинул её в меня, а сам затылком нырнул в снег. Я подошёл и взял его за плечи, чтоб приподнять от этой снежной морозилки. Лицо Марселя горело красным румянцем, тёмные ресницы были заморожены, губы сомкнулись в морозе. Мне пришлось насильно его поднять, отряхнуть, а он продолжал смеяться.

- Ну и идиот, да?

- Марсель, успокойся, - всё-таки последние слова были лишними.

- Я про себя.

- Что?

- Зачем я это наговорил? – глаза заблестели, - Он же нормальный. Я понял, о ком вы говорили. Когда он назвал Эвелину шваброй, то мне так захотелось его обидеть. Хотел услышать, как разбивается его сердце от моих слов, понимаешь? – я молча на него смотрел, натягивая шапку на темноволосую голову, отряхнув перед этим локоны от снега, - Я знаю, что Савелий очень честный и искренний, но мне так хочется заткнуть эту рыжую голову, потому что его мнение не спрашивают, а он говорит. Понимаешь, - француз взял меня за плечи, - Он мне очень нравится, но его отношение к Эвелине, я не могу это переступить. Мне так было ценно, что они сделали мой день рождения праздником, но...

- Стоп, - я был в шоке от такой откровенности Марселя, - Перестань это сейчас, усёк?

- Но...

- Ты замолчи, - я улыбнулся, - Послушай сейчас замешанного в непонятную ситуацию товарища, у которого зашифрован в голове чужой опыт.

- Нет гарантии, что он полезный и верный. В любом случае...

- Марсель, не умничай сейчас, - даже договорить не дал ему, - Твоего мнения тоже не спрашивали в данный момент. Пойдём и поговорим с ним, и ты извинишься. Не парь мозги, тебе же язык дан для чего-то, - я похлопал его по плечу, - Кроме распыления комплиментов.

Марсель закатил глаза, а затем кивнул, взяв меня за плечо – план одобрен. Он был в чёрной куртке по колено и светлых джинсах с тёмными ботинками. Сегодня Моро был эмоциональнее обычного. Хотя он всегда такой, просто редко демонстрировал взрывающиеся внутри чувства, подобно бочке.

Вокруг висела странная тишина, которую нарушали только некоторые люди, торопящиеся куда-то по своим делам, о которых мы никогда не узнаем – у всех кипела жизнь. Только в такие моменты приходило осознание, что каждый человек являлся героем своей уникальной книги, фильма или чего-то ещё. Что это за личности? Какие у них характеры? Что они будут делать сегодня вечером? Хотелось в такие секунды ощутить исходящую атмосферу от каждого человека. Пока я думал и шёл впереди, то заметил, что мой друг отстал, разглядывая что-то в телефоне.

- Ты зачем эту штуку открыл?

- Хочу посмотреть, что выложила Эвелина на своём аккаунте.

- Чего? – я подошёл к нему и начал смотреть в телефон, - Ты сейчас пошутил?

- Нет, - он открыл вертикальный видеоролик под музыку.

Савелий смотрит загадочно в кадр, а затем с немного безумной улыбкой говорит: «Сейчас будем делать сюрприз нашему крысодругу, а он даже не подозревает ничего. Шок контент. Смотреть до конца. Бесплатно. Без регистрации. Достаточно?». Дальше рыжий надевает шапку на Аркадия, который застёгивал куртку. Кадр меняется на помещение магазина, где Эвелина прикладывается к плечу Виты, а та угрожающе произносит в камеру: «Я подобрала для Марселя отличные наборы. Если ему не понравится, то я заберу всё себе». Следом Аркадий с доброй улыбкой укладывает всё в пакет, выходит из магазина, откуда в кадр стал буквально ломиться снег, после чего музыка стала громче. Надеемся, что именинник будет счастлив – появилась надпись. Появились совместные записи с участием Марселя. Самым смешным отрезком видео было, где он с Савелием осенью соревновался в подмигивании. Ого, там были записи, события которых я не знал. Марсель угрожающе показал пальцем в камеру и сказал: «Сейчас сварим пельмени с Аркашей. Или из него?». Аркадий просто неловко улыбнулся, придерживая в руках баночку сметаны. Тут же изображение попало на Виту, которая со смехом спросила: «Потому что, что?». Савелий выхватил камеру и театрально закричал: «Потому что настоящие мужики едят пельмени! А-а-а!». Его рык вызвал в Марселе жуткий смех в видеоролике. Потом кадр сменился на неизвестный мне дом, а на фоне слушался голос Виты: «Смотрите, какая у меня тут парочка сидит. Что скажите, молодожёны?». Марсель сурово взглянул в камеру и подозвал пальцами оператора, а Эвелина лежала на его коленях: «Виталина Жабко, что Вы себе позволяете? Я своё согласие на съёмку не давал. Ждите письмо от суда». Она посмеялась, но ответила: «Ну, сделайте что-нибудь милое». Эвелина приподнялась и начала что-то шептать на ухо французу, а он отнекивался, а потом она сказала громко: «Ну, скажи, что ты меня любишь». Он взял её за затылок, приблизил к себе и поцеловал в лоб: «Когда ж ты со своими друзьями перестанете вести репортажи?». Дальше стали появляться милые нарезки со дня рождения Марселя с подписью, что ему всё понравилось. Они даже засняли, как мы с Марселем убого плясали, Боже мой.

- Я в шоке, - произнёс Марсель, когда закончилось видео, - Ничего не понимаю.

- Ты про дружбу, что она существует?

- Чёрт.

- Что?

- Хочу, чтобы ты и дальше был с головой робота.

- Ну, - я закатил глаза, - Ты так быстро снял меня со счетов. Ужас!

Совсем скоро мы добрались до дома Савелия, которого там не оказалось, ну или нам никто не хотел открывать дверь. По выражению лица Марселя я понял, что он подумал забить на всё, отправившись, куда глядят глаза. Хорошо, что я был другого мнения. Моя крепкая рука остановила его. Марсель со злостью взглянул мне в глаза, что-то пробубнил и вырвал свою руку из моей хватки, цокнул. Затем я услышал его раздражённый тон:

- Откуда я тебе его достану?

- Не психуй. Давай подумаем, где может быть Савелий. А может ты ему позвонишь?

- Чего? – Марсель потёр глаз, - А мы разве по сложному пути не пойдём?

- Понятно, - я достал из его кармана телефон и швырнул в лапы француза, - Набирай.

На телефонный звонок Савелий так нам и не ответил, видимо, очень сильно обиделся на слова Моро. Общим решением мы договорились, что позже повторим попытки перемирия с рыжеволосым товарищем.

Француз уселся на заснеженную скамейку парка, до которого мы дошли окольными путями. Он пронзительно смотрел куда-то вперёд, сутулив спину. В этой позе Марсель напоминал восковую фигуру со стеклянными глазами, в которых не было жизни, а может, напротив – в огромном достатке. Его карие глаза резко дёрнулись и обратились ко мне, а следом голос с небольшой хрипотцой проговорил вопросительно:

- Что делать планируешь?

- В каком это смысле?

- Ну, - он потёр руки, чтоб согреться, - Будешь делать вид дальше, что ничего не произошло?

- А есть другое предложение, Марсель?

- Хочешь моих мыслей? – я кивнул, а он продолжил, - Неизвестно, чем кончится это всё и когда, поэтому делай, что тебе хочется. Не знаю, - француз нагнулся и закрыл руками лицо, - Это же такой кошмар, Чарли. Я не понимаю, на каких силах ты держишься в добром здравии и крепком рассудке. Просто, - голос стал тише и издавал какую-то дрожь, - Я же, - пауза, - Когда-то думал, что не выдержу этой жизни.

- Молодец, что передумал.

- Подожди, пожалуйста. Речь не обо мне сейчас даже, - Марсель немного стал отодвигать руки от лица, что я увидел его блестящие глаза, а рот закрывали исцарапанные пальцы, - У тебя в голове сознание человека, который и не пожил толком, не осуществил планы. Даже с такой «жизнью» он всё равно это не сделает. Как ты сейчас держишься с этими фактами?

- У меня есть только настоящее, - улыбнулся.

- А что насчёт Антона?

- Я поговорю с ним в ближайшее время.

- Тяжёлый будет разговор, - наконец-то я увидел полностью развернувшееся ко мне лицо темноволосого друга, - Если я могу хоть как-то помочь, то, - его рука оказалась на моём плече.

- Спасибо, Марсель, - мне не хотелось дать ему договорить, - Я обязательно обращусь.

- Надеюсь, что ты мне не врёшь.

- Самое смешное, что я сам с такой мыслью в голове постоянно общаюсь с тобой, - я посмотрел в его большие и тёмные глаза, которые искрились огоньками.

- Ладно, - Моро похлопал меня по спине и встал, - Пошли.

Весь остальной путь мы бродили по парку, который был украшен зимним одеялом белоснежного цвета. Я то и дело замечал, как снег хрустит под ногами, и вспоминал лето. Марсель даже рассказал мне одно летнее приключение с ребятами, в котором меня не было.

Что-то странное было всё-таки между этой компанией: чужие люди, которые стремились к сказочной близости. По словам Марселя, я мог сразу понять, как и к кому он относился. Хоть француз постоянно и в шуточной манере говорил об Эвелине, но это всегда настолько звучало тепло, как-то по-семейному. Всем было ясно – их отношения не являлись игрой. А вот Савелий хоть и бесил Моро, но тот в нём ценил искренность и наивность. Про Виту Марсель отзывался всегда холодно, но в этот раз он даже подчеркнул, что она человек объективной справедливости в отличии от Эвелины. Когда речь заходила об Аркадии, то мой друг фыркал и закатывал глаза. В Кошко он не чувствовал того ангела небесного, каким его все считали. Идалию же француз явно не переваривал по понятным причинам. Когда разговор доходил до Ленского, то мне начало казаться, что Марсель видел в Викторе больше отцовского, чем в Шарле.

- И почему им все так очарованы? – спросил мой приятель.

- Хочешь спросить у Виктора совета?

- Всё, хватит надо мной шутить, микроволновка, - он улыбнулся, - Ты же понял, о чём я.

- Всем нравится, когда о них заботятся и не врут, а Виктор так и относится к людям.

- Ну он же ещё этот, как его там.

- Недопсихолог православный?

- Ах-ха-ха, - показался кривой зуб Марселя, - Ну да. Там же учили его любить ближних и далёких.

- Звучало так, - пауза, - Будто ты про секту говоришь

- Прикинь, - француз остановился и встал передо мной, зажестикулировав, - Потом окажется, что ему просто всё равно на всех, поэтому такое хорошее отношение.

- Слушай, - уголки моих губ приподнялись, - Я не удивлюсь.

Мы очень много бродили по нашей снежной глуши, пока не набрели на одноэтажный дом с высоким забором, перед которым Марсель остановился и поглядел на часы. Оказалось, что это дом Виты, откуда доносились даже с улицы крики. Француз прояснил, что знал старшего брата Виталины, который был самым неприятным типом, по мнению Моро.

Как раз-таки он и вышел на улицу в одной рубашке и сумке на плече. Светло-русые волосы по плечи, серо-голубые глаза и небольшая щетина, спортивная комплекция тела – на вид ему было где-то двадцать лет. Он криво улыбнулся и в зубы поздоровался с Марселем, не обращая на меня внимания.

- И тебе привет, - француз изобразил его интонацию, - Адам, а твоя младшая сестра на месте?

- Это которая? – он достал сигарету и сделал затяжку, выдыхая прям в нас, - Посимпатичнее или пострашнее?

- Которая средняя.

- Она в школе, - он усмехнулся, - А потом на свой кружок пойдёт. А тебе чего надо? Я если что, то передам, ты же знаешь.

- Спасибо, - Марсель отвёл взгляд на меня, а потом на брата Виты и немного отрицательно покачал головой, - А ты не знаешь, где рыжий?

- Который за доской ухлёстывает моей? – резкий аромат его мужского парфюма начал немного душить Марселя, что тот закашлял, - Наверное, встретит её после школы и на эту хрень по рисованию отведёт. А что случилось-то?

- Хотел с конопатым поговорить, вот думал, что Виталина поможет.

- Ясно, - Адам кинул в снег сижку и наступил на неё тёмно-зелёным ботинком, который был почему-то весь в земле, - Я тогда пойду.

- А что у вас дома опять происходит? – Марсель так тесно с ним общался?

- Да чёрт их знает, этих уродов. Поскорее бы денег раздобыть и съехать, а то кукушку проели всю.

Марсель посмотрел на меня и заулыбался в зубы, немного посмеиваясь, поддакнув юноше, на что тот не обратил внимание и поспешил уйти по делам. Мы же с Марселем решили отправиться на очередную прогулку, но уже с более конкретным маршрутом: сквер возле школы ребят стал нашей целью. Рыжий приятель сидел на спинке скамейки, а мы тут же подсели рядом. Он поглядел на нас с каким-то отвращением, слез и собирался уйти, но его остановил Марсель.

- Извини.

- Что? – Савелий повернулся и подставил руку к уху, - Я плохо слышу.

- Извини, я не думал тебя обижать, - Марсель подошёл прямо к нему, уставился в зелёные глаза, - Ты не держи зла, не знаю, что делать с этой вспыльчивостью.

- Понимаю, - рыжеволосый парень улыбнулся, а его веснушки по всему лицу заиграли в лучах солнца, - Мы же друзья. Всё нормально.

- Конечно, - француз протянул руку для пожатия, но его обняли, - Ты чего? – смущённая интонация выдавала, что Марселя застали врасплох.

- Дружеские объятия, - конопатое лицо оглянулось на меня, - И ты к нам иди.

- А где Савелий? – я застеснялся.

- Вообще-то я очень хороший друг, а когда остыну, так, - взглянул мне в глаза, - Я думаю, что роботу можно на морозе стоять, а мне одолжить по дружбе толстовку.

- Нет.

- Вот она, - Марсель достал небольшое яблоко из кармана куртки и откусил, отодвинувшись от Савы, - Сила дружбы. Я не хотел тебя так обидеть, Сав, если что.

- Я всё понимаю, но жалко, - он улыбнулся, - Что ты меня обидел, а не я тебя.

Темноволосый француз с карими глазами засмеялся и похлопал по плечу своего собеседника. Так мы и провели время до середины дня, болтая обо всём, пока Савелий не ушёл провожать Виталину на секцию по рисованию. Мы же с Марселем дождались Эвелину, которая буквально сияла своей улыбкой за километр.

- Ого, а чего это мы такие радостные? – Марсель раскрыл свои руки для объятий, в которые прильнула сероглазая девочка.

- Всё-таки в школе сделают праздничный бал в честь приближающего Нового года, ты же пойдёшь? – она изобразила щенячьи глазки.

- Конечно, а ещё наш друг тоже пойдёт, - француз положил мне руку на плечо и пододвинул к себе.

- Спасибо, что поставили перед фактом, - улыбка сама изобразилась на моём до этого хмуром лице.

Эвелина то и дело странно на меня смотрела, скрывая явную печаль и озадаченность. На самом деле этот день всё больше казался мне самым тихим и спокойным. Марсель и Эвелина шли впереди меня: девочка обхватила правую руку юноши. Он был значительно выше неё, но всегда немного сутулился. Эва с огромной радостью и восхищением начала рассказывать, какие наряды у неё есть на предстоящее мероприятие. Марс слушал её с каким-то умилением, но ничего не добавлял, чтобы не прервать ход мыслей этой принцессы.

Мы решили посидеть в местной кофейне, где во всю горели красивые лампочки, которые добавляли новогоднего антуража. Марсель пододвинул высокий стул, чтобы Эвелина могла на него сесть. На фоне играли какие-то старые праздничные песни, а я же разглядывал небольшие статуи, которые были изрисованы граффити. Француз усиленно дул на чашку кофе и сделал глоток, немного сожмурив лицо.

- Хотите историю расскажу? – он заинтриговал.

- Конечно, - Эвелина заулыбалась и повернула голову полностью на Марселя, избегая со мной всё так же прямого зрительного контакта.

- В детстве глубоком постоянно ждал зиму, - глубокий вдох и выдох, - Помню, как мама укутывала меня в кучу шмотья, а потом выводила на улицу. Особенно я обожал кататься на санях, любил за это наше маленькое село: детство там было, какое должно. Она постоянно меня, гусеницу, укладывала на эти сани и бродила по улицам. А знаете, что я делал?

- Что же? – спросил я.

- Смотрел на небо и наблюдал, как падал снег. Понимаете, - Марсель отодвинул чашку с кофе, - Я так чётко помню это, будто бы вчера было. Мои глаза изучали небо в поисках отличий каждой из снежинок. Меня это приводило в такое восхищение и недоумение. Я буквально не мог понять одной вещи: откуда они? – француз улыбнулся и опустил взгляд, - Каждая снежинка была такая разная. Я ловил их на свои варежки, пока был на санках. Все такие красивые и абсолютно не похожие друг на друга, почему? Я тогда думал, что феи делали оригами для людей, украшая всё к праздникам зимним, а мы, негодяи, топчем их труды, оставляем без внимания.

- Марсель, - тихо произнесла Эвелина с какой-то тоской.

- А ещё однажды я чуть не сломал шею, когда в догонялки играл на морозе.

Так мы и просидели до вечера, пока зимняя стужа пыталась овладеть пространством окна, оставляя великолепные узоры. Ребята постоянно делились историями всё это время, а я просто наслаждался этим моментом, как в последний раз.