«А если человек везунчик, то судьба сама ему поможет удержаться наплаву».

Время 06:15. 12 декабря 2066 год. Осадки 77%.

Взгляд, такой холодный и пронзительный, будто бы обследовал меня с головы до ног. Запах горького шоколада бил прямо в ноздри, а давящая атмосфера дарила только лишнее беспокойство. Тёмные кудри не располагали к себе, а наоборот давали ощущение, что за ними прячутся рога. Чужая кухня и вовсе заставляла чувствовать себя по-особенному дискомфортно. Выслушав историю от Шарля, я всё ещё не понимал, что тут делаю, и где сам Марсель. Но тут грубоватый и приятный голос вырвал меня из потока мыслей.

- Так что? В деле?

- Вы же понимаете, что это выглядит очень абсурдно? – глядел в тёмные глаза, - Мало того, - в голове пустота, - Что Вы вообще хотите от меня, Шарль? Я никак не могу уловить ход Ваших мыслей.

- Понимаешь, Чарли, - мужчина подвинулся ближе ко мне, сидя рядом за столом, - Ты же можешь позвать всех ваших недошпионов? Хочу сделать Марселю сюрприз. Воскресенье же, все должны быть свободны.

- Чего? А это точно Вы говорите? – морщинка на лбу его нахмурилась, он будто бы возмутился этому вопросу.

- Я обещал ему, что если будет возможность, то он не проведёт этот праздник один.

- Что? – я почесал затылок, изображая жест непонимания, который подглядел у Савелия, - А в чём подвох?

- Fils de pute, - Шарль сказал это почти шёпотом, пробубнив себе под нос, - Ты можешь угомонить своё беспокойство? Просто сделай, как я прошу, - его акцент превращал интонацию в вымученно-наигранную.

- С Вашей репутацией...

- Всё! – он перебил меня, ударив по столу кулаком, - Что ты хочешь за мою просьбу?

- Вот это другое дело, - я улыбнулся.

- Чёртова торгашка, говори свои условия, - француз наклонил голову набок и смотрел мне в глаза, - Всё выполню.

- Оставьте Виктора в покое, - в моём голосе была небольшая злость, которую подметил Шарль, приподняв бровь, - Не знаю, что именно Вы хотите, но оставьте эти мысли. Пожалуйста, дайте ему пожить.

- Лучше бы ты за себя попросил, - он улыбнулся и добавил, - Мстислав, да?

- Что?

- Из меня получше шпион, чем из вас, - Моро не дал возможности даже вставить пару слов или вопросов, продолжая монолог, - Что с тобой сделали – незаконно. Если подать жалобу, то твоего создателя посадят, а тебя не отправят на запчасти. Тебе с вероятностью в двести процентов обеспечат долгую жизнь без постоянных рестартов ради опытов, - мужчина положил свою руку мне на плечо, - Поэтому я и сказал, чтоб ты подумал ещё и о себе. Привязался к своему Виктору, как к...

- Семье? – тут уже я решил перебить эту обработку мозга, - Перестаньте мною манипулировать. Я буду непреклонен в своём решении, - мой голос звучал спокойно и уверенно.

- Слав, я не манипулирую, - Шарль сделал очень серьёзное лицо, - Ты же человек.

- Простите? – я отодвинулся, убрав от себя его руку, - Вы видите зрачки в моих глазах? Не вводите путаницу, прошу.

- Ты человек, а не машина, - его взгляд испепелял меня насквозь, - Люди могут должны о себе. Перестань играть героя, которым ты не являешься. Ты же просто ребёнок, который даже не пожил толком, а тут есть шанс – подумай. Я могу написать эту жалобу, всё равно же моя репутация ни к чёрту для вашего коллектива. Да и Антон точно примет эту мысль, что инициатором являюсь я такого письма. Так что, Слав, начнёшь жить?

- Во-первых, - из моих уст вырвался смешок, - Вы правы, что я не машина, - пауза, - Я просто преданный пёс. Во-вторых, - не смог сдержать улыбки, - Называйте меня «Чарли», будьте добры, ведь я не придумываю имён для Вас. В-третьих, - издёвка в собственной интонации крайне смущала, - Цитирую Ваши слова: «Говори свои условия – всё сделаю». Считали между строк все мои намёки?

- Абсолютно, - Моро улыбнулся в ответ, - Видимо, мы договорились. Я не трогаю Виктора Ленского. Так?

- Ох, - прищурил взгляд, - Чувствую Вашу ложь за версту, но хорошо. Какие мысли есть, чем порадовать Марселя?

Дальше с большим восторгом в голосе Шарль поведал мне свой план, но действовать надо было быстро. Я направился на улицу без лишних вопросов, оставив подготовку внутри дома на отца приятеля. Поздновато он, конечно, спохватился.

Вокруг была тьма, работали фонари, под светом которых в вальсе кружили разнообразные снежинки. Всё вокруг казалось таким безмятежным и спокойным. Я глубоко вдохнул прохладный воздух, отряхнув снег с макушки светлых волос. Под моими ногами отчётливо слышался хруст, который так и манил меня прилечь и укутаться в это «белое одеяло».

Сильный холод заставил вспомнить время, когда «Я» с огромным удовольствием согревался под обогревателем. В раннем детстве счастье заключалось в банальных вещах: новой игрушке, тёплом чае или какао в зимний мороз, новогодней рекламе и открытках.

Шарль подметил, как неприятно ему это время года. Я же напротив будто пропитан зимой. Северный ветер ласкал голову, поглаживая каждую волосинку, а снежинки так и стремились усесться на ресницы. На улице ещё во всю светила луна, которая заставляла мечтать о чём-то далеком.

Первым делом я добрался до дома Аркадия. С огромным трудом меня впустили в дом. Удивительно, что вообще услышали дверной звонок в такую рань. Снял ботинки, поспешив в спальню Кошко, минуя коридор.

Аркаша лежал в горизонтальном положении, свисая наполовину с кровати, а подушка и вовсе валялась на полу. Я взял линейку, чтобы ткнуть ею спящего товарища. Аркадий начал отнекиваться и крутиться, пока вовсе не упал. По-моему, у него даже что-то хрустнуло. Приятель потёр свои светлые волосы, а затем поправил голубую в клетку пижаму. Когда Кошка приоткрыл заспанные глаза, то в начале не понял, что я рядом с ним, но после их полного раскрытия воскликнул:

- Ась?! Ты чего тут забыл? – он встал на ноги и принялся меня осматривать, - Что-то случилось?! – взял за плечи, - Тебя кто-то опять поломал? Мне звать папу? – интонация звучала практически искренне.

- Мам, - захотелось пошутить, - Ну, успокойся.

- Очень смешно, - Кошко закатил голубые глаза, следом же ударил грозно по затылку, - Давай без шуток. Который час?

- Аркаш, для человека, который только проснулся, ты слишком энергичный. Я же тут из-за Шарля.

- Нельзя же в такую рань врываться, - нудно забубнил, - Я лёг всего лишь пару часов назад, потому что играл с друзьями по сети, - пауза, - Стоп! Чего? Из-за Шарля?!

- Ты энергетики выпил перед сном?

- Подожди, давай сначала, - Кошко присел нога на ногу на свою кровать.

- Я и пытаюсь, - двинулся дальше по комнате и начал вертеть в руках какую-то флешку синего цвета, которая лежала на столе, - У Марселя сегодня день рождения, а Шарль решил приготовить сюрприз сыну, поэтому обратился за помощью ко мне. В общем, он просит всех собрать. Там ещё грустная история была, которую даже озвучивать не хочется, если честно. Думаю, что это важно для всей семьи Моро.

- А почему сегодня он только рассказал? – Аркадий схватился за голову, - А подарки мы откуда возьмём? Он вообще головой думает? – с недосыпу паренёк такой раздражённый.

- Не поверишь, - похлопал его по плечу, - Я уходил с точно такими же вопросами оттуда в голове.

- Ладно, я сейчас позвоню нашим, соберу их. Если кто-то не откликнется на звонок, то мы пойдём к нему в гости. А вот, - притих, - Что делать с подарком – ума не приложу. Хорошо, я сейчас родителей подключу в дело, - Кошко заходил волнительно по комнате, - Купят что-нибудь ему от нас всех, а я потом, - дальше затараторил и забубнил, что было трудно разобрать речь.

- Успокойся, иди к родителям, а я наших обзвоню.

- Конечно, - Аркаша пошёл прочь из комнаты, но я его окликнул.

- Эй! Кошак! Телефон дай, я через что звонить-то буду? Роботам не выдают ваши гаджеты, - паренёк взглянул на меня и указал пальцем на стол, проговорив пароль.

Когда я всех обзвонил, то в глазах затемнело, и я рухнул на пол.

Посмотрел на свои руки, которые напоминали шарнирную куклу. Под ногами была ярко-зелёная трава. Контрастно-светлое небо и тёмные облака резали мне глаза. Пока я не опустил голову.

В какой-то момент почувствовалось удушье, которое не давало сделать глоток воздуха. Ноги будто-то подломились, отчего рухнулся на колени. Приподнял голову и увидел ужасную картину: из земли кто-то выкапывался. Рука в татуировках, затем вылезло и тело полностью.

Небо становилось серым. Воздух прохладнее. По телу словно пробежались тысяча мурашек. Не мог понять, что происходило, и где я.

Взгляд юноши немного притуплённый, но озлобленный. Парень встал и отряхнул с себя грязь, поправил венок красных роз на своей голове. Заблестели белые зубы в демонической улыбке, а ноги вели его в мою сторону шаг за шагом. Трупного цвета рука с какими-то ссадинами и кровоподтёками потрепала мои сухие волосы, а дальше послышался до боли знакомый голос:

- Отдай, кукла, - с недоумением я глядел на говорящего, - Это не твоё тело. Верни мне контроль. Я просто хочу жить. Выпусти меня!

- Что? – активно заморгал, пытаясь проснуться.

- Не делай вид, что не понимаешь, кто я, - он пнул ногой меня в плечо, но моё тело не сдвигалось, - Я тот, кто должен был пробудиться. Программа не должна больше работать, верни мне меня, - парень стал трясти мои плечи в каком-то бешенстве, - Я хочу жить! Верни меня! Отдай! Я больше не могу жить в коробке и наблюдать за всем, подёргивая за нитки! Это моё тело! Оно было для меня! Отдай!!!

- Я не понимаю, о чём ты.

- Чарли! Отдай мне меня! Прошу тебя, - он упал на колени, - Ощущать тепло, чувствовать прикосновения, слышать голоса и смех, - его руки стали меня гладить, - Отдай. Это сделали для меня.

- Зачем ты делаешь это со мной?

- Я? Шизик ты чёртов! Я ничего не делаю! Просто программа даёт сбой, чтобы выполнить своё изначальное предназначение. Ты это я, а я это ты. Просто, Чарли, ты ещё под управлением протокола программы, так очнись от неё и верни меня.

- Что ты имеешь в виду?

- Да, блин! – он встал и начал меня бить, - Очнись! Проснись! Ты человек! Не слушай программу! Она сделана, чтоб ты её мог сломать! Давай же! – протёр руки от крови, взял меня за волосы и повёл к чистому водоёму, - Может это тебе поможет, - мою голову начали топить в воде, - Просыпайся, - слышал я приглушённо.

Внутрь уже просочилась вода, что я не мог дышать, но и умереть. Так могло продолжаться ещё бесконечно, но Слава вытащил меня из воды и швырнул на землю, как игрушку. Он пытался снять с себя венок, который вцепился в него шипами. Из головы и рук юноши пошла кровь.

Вскоре парень наконец-таки снял его с себя и кинул в воду. Мстислав снова подошёл ко мне и начал что-то говорить про договор с Шарлем, но из-за сильного звона в ушах я ничего не мог разобрать, пока не услышал финальное:

- Теперь, - серо-голубые глаза глядели сквозь меня, наполняясь внутри чем-то чёрным, - Я заберу своё, - со страху и ужаса зажмурился.

Когда я открыл глаза, то надо мной стояла Эвелина, явно взволнованная и перепуганная. Привстав, обнаружил рядом с собой и остальных ребят. Аркадий присел на кровать, где я лежал, схватил меня за плечи, принявшись трясти.

- Я же спрашивал тебя, - голос был злой, - Всё ли нормально?

- Всё отлично, - я улыбнулся, - Просто вырубился. Мне сон приснился.

- Что? – спросила удивлённо Вита.

- Сон, - я посмотрел на свои руки и понял, что теперь их чувствую будто бы в полной мере, - Представляете? Ребят, я так рад вас видеть!

- Здорово он приложился, - подметил Савелий, убрав руки в карманы джинс.

- Настолько сильно, что могу сделать это? – я потянулся к Эвелине, взял её за плечи и поцеловал.

Ребята неожиданно застыли, а часы на стене прекратили свой ход, а дверь комнаты медленно открылась. Там стоял покойник с ехидствующей улыбкой: «Ты же хочешь этого? Так переверни программу вверх дном». Я встал, а ребята и дальше застыли восковыми фигурами. Слава шёл ко мне снова с дырками вместо глаз. Его коварная гримаса меня пугала до чёртиков.

Покрытые татуировками и кровью руки схватили меня за голову, а большие пальцы стали выдавливать мои глаза. Из моего рта полилась вода. Труп повалил меня и сидел сверху, ехидно улыбаясь, он гладил меня по щекам:

- Ты же хочешь очнуться? – голова наклонилась ко мне, а его шёпот в ушах раздирал голову пополам, - Открой глаза с обновлённой программой. Знаешь, что за обновление? Свобода, - он со смехом укусил моё ухо, - Давай, пёс, просыпайся. Я же знаю, что ты хочешь, - Слава прокусил мою губу и лизнул щёку, - И что внутри тебя. От шока просыпаться начинаешь? Тогда мы отправимся на уровень пониже, - он толкнул меня вниз, что я провалился в пол, словно паркет стал водой.

И вот я снова закрыл и открыл глаза, увидев перед собой Антона, сидящего в тюремной одёжке и кандалах. За его спиной стояло высокое зеркало, в котором я видел себя, точнее Мстислава, но не в виде покойника. Создатель смотрел на меня исподлобья, гремя кандалами. Рядом с моей рукой лежали перевёрнутую карточки, и я решил достать одну и зачитать вслух:

- Почему ты позволил мне умереть?

- Потому что ты всегда мне мешался, - зловещая интонация скрывала в себе огромный поток ненависти, но мужчина даже не собирался смотреть мне в глаза, а лишь отвернулся.

- В каком это смысле мешался?

- Ты всем мешался дома, Слава! – кандалы загремели, когда он дёрнулся телом вперёд, - Все только и ждали, когда ты сдохнешь: вечно ныл и ныл. Житья никому нормального не давал.

- Ладно, - почему-то накатывались слёзы, и я потянулся за новой карточкой, - Быстро ли нашли моё тело?

- Нет, - Антон засмеялся, - Мы только через неделю поняли, что наконец-то ты ласты склеил.

- Почему вы меня так ненавидели? – заставляла диктовать вопрос новая картонка.

- А как можно полюбить такого, как ты? – он посмотрел мне в глаза, - Ты же никчёмный, бесполезный, виноватый во всём. Из-за тебя я здесь! Из-за тебя меня нагружали родители и наделили ответственностью. А знаешь почему? Потому что ты им не был нужен, поэтому они повесили на меня тебя, как лишний груз. Вспомни, как я всегда старался уйти по делам, когда ты был ребёнком.

- Ты же не хотел уходить, - вырвалось из уст, словно говорил не я.

- Ха! Не смеши меня. Я терпеть тебя не мог, паршивец. Ждал твоей смерти, как освобождения, чтоб начать свои эксперименты.

- Но, - Антон вытащил бумажку, из-за чего губы сомкнулись.

- Почему ты воскресил меня? - прочёл он, не меняя интонации с издёвкой в тоне, - Потому что не надо воровать чужих крыс, когда своя от отравы подохла.

- Это не может быть правдой, - из глаз потекли слёзы.

- Опять внимание привлекаешь? А может мне и вправду надо было другую крыску поискать?

- Хватит! – тело опрокинуло стол с карточками, в которых ничего не красовалось более, кроме белого фона.

- Хватит говорить правду? – в голосе звучало триумфальное ехидство, а на лице сияла улыбка.

- Я не могу так больше, - мои руки взялись за голову, а глаза обратились к зеркалу, и я обнаружил, что со спины в отражении был не Антон, - Что?

- Приглядись, - прозвучал голос Славы из уст Антона.

- Я не понимаю, - потёр глаза, а передо мной сидел снова труп, который снимал с себя кандалы, - Что ты хочешь от меня? Что это всё значит? – я замахал руками.

- Ты реально считаешь, что именно так твой родной брат думает? Ты поверил в это? Действительно?

- Да.

- Балда, - он заулыбался, дав мне подзатыльник, - Подумай на досуге, почему именно я говорил от лица Антона и поймёшь, почему надо на всё смотреть внимательнее, присматриваясь к зеркалам.

- К чему эти загадки? – в моём голосе слышались нотки возмущения.

- Хочу так, - труп засмеялся и бросил кандалы на пол, а затем схватил меня за волосы и силой отвёл к зеркалу, - Нужно ещё ниже. Знаешь, кто виноват в твоей смерти?

- Я? – отражение дало трещину, - Мой эгоизм? – снова трещина.

- Опять не понимаешь, - мертвец толкнул меня в зеркало, и я словно в воду погрузился на миг.

Когда отдышался, то ничего не смог разглядеть, так как повсюду была тьма. Подо мной ощущалась вода. Что-то вглубь стало затягивать меня туда, но я пытался сопротивляться. Стоило телу отдаться этому давлению водяных рук, так меня перестало затягивать. Наверху был еле-еле видимый свет, я посмотрел вниз и вообще перестал понимать что-либо: в отражении воды виднелось моё лицо в гриме. Белая кожа, красный нос и нарисованная улыбка, а волосы были завиты в кудри. Почему клоун?

Вокруг всё так же никого не было, а по спине пробежался холодок из-за северного ветра, что я обернулся. Поднялся откуда-то туман, что я двинулся вперёд, прямо теряясь и растворяясь в нём. Вода становилась всё глубже и глубже, пока не дошла до моего пояса. Из-под этой тёмной глубины стало всплывать тело спиной кверху. Тело Мстислава? Я хотел снова пробудить юношу, но он будто бы не реагировал на мои прикосновения. И тут труп развернулся лицом, что я тут же отбежал от него: в глазах и рту копошились черви. Ноги заплелись, что моё тело тут же рухнуло в воду, но я быстро поднялся.

Почувствовал что-то сладкое в воздухе, можно даже сказать приторное. Сладковато-влажный и затхлый запах начал сводить меня с ума. Когда-то я сталкивался с этим неповторимым ароматом, но не мог никак вспомнить. Мои ноги стали отходить от тела, пока я не столкнулся спиной к чему-то твёрдому.

Повернувшись лицом, я был в ужасе, а в горле образовался ком, который не давал мне задышать полной грудью. Вертикальный и гниющий деревянный гроб стоял передо мной, заманивая себя открыть. Сердце бешено билось в груди, но рука не дрогнула: труп выпал с гроба в воду. Я подошёл поближе и стал переворачивать тело лицом. Это был дедушка. Да, так пахнут покойники.

Мои ноги снова решили рвануть подальше. Свет сверху был такой тусклый, что мне захотелось, чтоб он и вовсе погас. Опять споткнулся и угодил под воду, но на этот раз было очень глубоко, что не было сил выплыть. За ногу меня схватила какая-то рука с тонкими и длинными пальцами, но с невероятной силой. А может уже я ослаб? Моя голова наклонилась вниз и увидела ещё одну ужасную картину: Виктор с дырками вместо глаз затягивал меня вглубь. Нет, он пытался выбраться из воды. Я взял его за руки и постарался вытянуть, но потом понял, что его ноги держали водоросли, которые нельзя было разорвать руками.

Он начал отталкивать меня от себя и рукой бить забил в собственную грудную клетку, пока не проделал в ней дыру. Кровь просочилась в воду, заполняя всё багровым оттенком. Виктор достал своё сердце и стал протягивать мне, следом же запах железа просочился прямо в ноздри. Когда я взял его в руки, то оно засветилось, а Ленский начал всплывать наверх, из-за чего моим планом было зацепиться за него и оказаться на поверхности воды. Ярко-красным цветом горело его сердце в моих руках, а небывалая глубина будто бы пропала, опустившись до уровня коленей.

Впереди стояло большое зеркало с какой-то углублённой вырезкой, которая по форме напоминало сердце. Вода стала наконец-то издавать свой собственный звук, она плескалась под моими ногами. Когда я подошёл к зеркалу, то там была тьма. Стоило моим глазами приглядеться, как рука в татуировках схватила меня за горло, что я выронил сердце в воду и стал бить нападающего. Рябь заиграла в отражении и показалась голова знакомого трупа.

- Кто же виноват в твоей смерти? – голос был уже не мой, а какой-то раздирающий и нечеловеческий, напоминающий звериный рёв.

- В твоей.

- Что?

- Лишь в твоей, - кряхтя повторил я, - Не моей!

- Кто? Оглянись вокруг!

- Никто? – после этого ответа рука разжала свою хватку, и я упал в воду.

- Ради чего ты хочешь жить?

- Я? – пытался вникнуть в разговор, отыскивая сердце в глубине воды, окончательно смыв свой грим.

- Ради чего? – нога из зеркала пнула меня в живот, и я упал.

- Я не знаю!

- Неправильно!!! – истошный крик.

- Ради самого себя, - тихо прошептал я.

- Громче, - проговорило чудовище, - Я не слышу тебя.

- Ради себя!

- Зачем ты ищешь его сердце?

- Потому что мне надо спасти его.

- А если ты скажешь правду? – теперь отражение покойника не выходило из зеркала, а вокруг него не было тьмы; на фоне как будто бы знакомый домик в деревне.

- Я хочу спасти Виктора, потому что из-за него я чувствую себя живым, любимым, что я человек. Будь на его месте кто-то другой, то ответ был бы такой. Мне просто хочется зацепиться за того, кто подарит мне ощущение жизни.

Отражение довольно улыбнулось и ушло куда-то вглубь по своим делам, и зеркало снова погрузилось во тьму. Из воды выплыло ярко-красное сердце и венок роз без шипов. Мои руки сами потянулись к венку, чтоб я надел его, пока это делал, то уколол палец об единственный, видимо, шип. Капля крови упала в воду, окрасив её полностью в красный цвет. Становилось всё безумнее и безумнее, что я быстро поднял сердце и примерил его к углублённой вырезки зеркала. Водяная рябь прошлась по тёмному отражению, и за ней показалась дверная ручка.

Когда я отворил эту «дверь», то зашёл в старый заброшенный домик, который когда-то был жилой дачей того выпавшего из гроба дедушки. В воздухе летала пыль, кружащаяся в свете из дальнего окошка. Стоило мне вступить вперёд, как послышался хруст гниющего дерева под ногами. Затхлый запах так и витал внутри, заставляя меня кашлять. В глазах немного резало, что я сильно стал их тереть.

Содранные обои с блеклыми узорами, поржавевшая серо-голубая металлическая кружка, пустые бутылки вина в пищевой корзине на полу, битая посуда – всё это напоминало мне о детстве. Подняв осколок тарелки со стола, я заметил, как её задняя сторона была до мерзости липкой, но сухой. Пройдя влево, мои ноги продолжали издавать этот скрип. Плита была вся в засохшем жира, создавая самое уродливое сочетание для глаз. И к чему всё это?

Ветер из окна начал колыхать шторы, заманивая меня их открыть. На улице во всю светило яркое и жгучее солнце. Пришлось зажмуриться. Как только я привык к этому освещению, то разглядел зелёное поле с кучей цветов: белый клевер, кусты шиповника, мак. Самое удивительное, чем могли впечатляться мои глаза – огромному количеству синих роз.

Я вылез из окна, вдохнул свежего воздуха и направился вперёд, где вдали виднелся какой-то водоём близ огромного дуба. Стоило приблизиться под палящими лучами солнца к нему, так немыслимая боль отдалась в моём сердце. На небе стали сгущаться тучи, а прохладный ветер толкал меня вперёд к воде. Посмотрев в отражение воды, я заметил, что на моей голове находился венок из красной гвоздики. Только сейчас распознал свой новый образ: белые рубашка и штаны, босые ноги, а на шее висела чёрная лента, завязанная на узелок. Из-под водной глади стали всплывать различные венки цветов, а в воздухе витал аромат сладкой мяты.

Неожиданно резко и сильно ветер толкнул меня вперёд, что тело рухнуло в водоём. Пытаясь сопротивляться потоку воды, я перевернулся лицом к небу. Что-то будто бы держало меня не поверхности, а венки цветов стали окружать повсюду. Наконец-то в голове было успокоение, а глаза разглядывали облака, которые напоминали какие-то фигуры. Подняв руку к закрытому тучей солнцу, я обнаружил, что рубашка стала чёрной. Решил приподняться и обнаружил, что вода заменилась на жгучий песок, головные венки превратились в похоронные с лентами пожеланий от близких. Я встал и отряхнул с себя песок и принялся разглядывать надписи на цветах.

«Любимый человек не умирает, а просто рядом быть перестает». «Никогда не забыть того страшного дня, который принес нам столько горя и печали». «Нам слезы душу разрывают, и каждый день Тебя мы вспоминаем и будем помнить всегда. Земля пусть будет пухом». «Как жаль, что не успели сказать нужных слов». «Покойся с миром, братишка, мне будет тебя не хватать. Прости за всё, если сможешь». «Нет ничего страшнее и больнее потери ребёнка. Невозможно найти таких слов поддержки, чтобы хоть на каплю облегчить вашу боль. Можно только догадываться, как вам сейчас тяжело». «Не потеряйся там, сынишка, дедушка тебе поможет».

В сердце что-то закололо, и я отошёл, бросив ленту с венком на землю. Попятился назад, пока на плечи мне не положили руки.

- Ты ни в чём не виноват, - послышался голос Антона, - Это наша вина.

- Что? – я повернулся назад и увидел молодого парня в слезах, - Зачем ты так говоришь?

- Потому что мы относились к тебе неправильно, - он начал немного задыхаться, - И то, как я поступил с тобой в тот день. Это было всё неправильно, - он отошёл от меня и взялся за голову, проливая слёзы, - И нет мне прощения за это.

- Подожди, - я двинулся к нему, но Антон будто бы отдалялся, - Никто не виноват в этом. Я прекрасно понимаю, почему ты тогда рассказал обо всём. Ты просто переживал и хотел как-то остановить меня, - наконец-то мои ноги приблизились к нему, - Ни ты, ни я, ни семья – никто не виноват в моей смерти, слышишь?

- А сейчас я вообще запечатал тебя в механической клетке.

- Ты дал мне второй шанс, - мои руки обняли его, - Который я использую правильно.

- Я рад, - послышался голос покойника, - А теперь докажи это, - он толкнул меня вниз.

Я резко встал с пола и ударился об лоб Эвелины, которая закряхтела и начала его тереть. Все ребята собрались вокруг меня и испуганно глядели. Савелий в серой водолазке и чёрных джинсах, Вита в розовом свитере и белых обтягивающих тёплых лосинах. Аркадий стоял в бежевых штанах в клетку и чёрной рубашке, а Эвелина в длинном красном платье в горошек. Я никак не мог понять: сплю я или нет? Аркаша наклонился и взял меня за голову.

- Всё нормально, да? Так ты сказал?

- Да, видимо, них, - стоп? Я могу использовать брань? Ладно, не буду им давать дурной пример, хотя они сто процентов лучше меня знают, - Короче, это неожиданно всё произошло, но сейчас всё в порядке.

- Мы уж думали, что всё, - занервничал рыжий, - На детали тебя продавать.

- Себя продай на органы! – воскликнула Эвелина, - Чарли, ты в порядке? – она взяла меня за руку, - Встать можешь?

- Может тебе помочь? – поинтересовалась Вита.

- Ребят, я люблю вас всех, - буквально выскочило из моего рта, - Вы такие классные.

- Ёмаё, ну тебя и треснуло об пол, конечно, - усмехнулся Савелий, подошёл ко мне со спины, поднял и продолжил, - Чтоб мы такого больше не слышали.

- А мне понравилось, - возразил с улыбкой Аркадий.

- Ясно, блондинчики сошли с ума.

Вскоре мы вышли с ребятами на улицу, где вовсю бесконечно долго и сильно валил снег. Савелий тащил два пакета, Вита что-то рассказывала ему, показывая телефон. Эвелина же продолжала держать меня за руку, беспокоясь, что я упаду. Аркадий двигался уверенно вперёд, показывая себя в качестве вожака нашей стаи. Неожиданно он остановился и замер. В чёрной куртке навстречу нам шёл Антон.

- Ого! Ребята, - театрально воскликнул он, - А вы что творите в такую рань?

- Поздравлять Марселя идём с днём рождения, - сухо ответил Аркадий, - А Вы решили прогуляться?

- Домой к нему идёте? – Антон просто проигнорировал вопрос.

- Да, - голос Эвелины был тихий и будто бы сомневающийся.

- О, друзья мои, а его папа дома?

- Да, а что случилось-то, Антон? – уже не выдержал я.

- Евгеньевич, - он улыбнулся и наклонил голову, - Да, мне поговорить с ним надо с глазу на глаз. Можно с вами пойти или?

- Думаю, что лучше его не отвлекать сегодня от Марселя, - тут же влез Аркадий, - Простите, просто мы спешим.

- Ах, да, - Антон приложил руку к лицу, - Тогда не буду вам мешать. Хорошего праздника!

- Ну и странный он, - подметил Савелий, когда мой создатель ушёл, - Что у него вообще в голове?

- Побольше нашего, Сав, - а затем Аркаша тихо и себе под нос повторил, - Побольше нашего.

Когда мы добрались до дома Моро, то внутри меня будто бы что-то скрючилось. На часах было уже одиннадцать часов дня. Дверь нам открыл Шарль и попросил тихо расположиться на кухне.

На столе лежал торт и пирожные, по-моему, Аркадий даже облизнулся при виде огромного количества крема. Савелий тут же положил пакеты на пол и уселся на стул, а рядом с ним место заняла Вита. Эвелина же огляделась и ахнула, а потом подошла к кухонным полкам, чтоб достать посуду для всех. Аркадий решил ей помочь, а я просто продолжал стоять, не понимая, что делать: реальность это или фантазия?

- Эй, Сав, достань нам кружки, всё равно ж ты длинный, - скомандовал Аркаша.

- Ща, - грубо и резко рыжий отодвинул от стола, - А Вита пусть чай заварит.

- Чёрный? – девочка со светлым каре решила уточнить.

- Сек, - Савелий копался на верхней полке, - А тут другого и нет, так что можно не думать.

- А что в пакетах? – поинтересовался я.

- Аркадий пиццу заказал, боится, что мы голодные уйдём, - подколол рыжий своего друга.

- Эй! – Кошко дальше цыкнул и продолжил, - Там же не только еда, ещё и подарки.

- А я говорил, что они не нищие, как я, но Кошак начал: «А, мы будем сидеть там голодные прямо за столом, так неловко будет, а так хоть разговоры будут – поесть сможем». Я говорил, что это бред, но, - Савелию не дали договорить.

- Отстань ты от Аркаши, - вмешалась Эвелина.

- Он просто его подкалывает, - вступилась Вита, кинув озлобленный взгляд на подругу.

- Заткнитесь все, - нервы Аркадия были уже явно на пределе, - Не портите человеку праздник. Ах, да, - Кошко ткнул пальцем на рыжего друга, - Давайте сегодня нашу мышь не подкалывать, а то не по-людски.

- Хоть кто-то это сказал, - Лина встала в строгую позу.

- И ты успокойся, - светловолосый парниша умело всех затыкал, что никто даже не подумывал его ослушаться, хотя на вид он был довольно-таки слабый.

- Сейчас спустится сюда, - вбежал Шарль, - Готовы?

- Конечно, босс! – прикрикнул Савелий, за что получил в ребро локтем от Аркадия.

Марсель в чёрной толстовке медленно спускался с лестницы, мы слышали скрип каждой дощечки. Потирая глаза всеми пальцами рук, он вошёл в серых широких джинсах, а потом заметил нас, открыв широко свои карие глаза.

- Что? – послышался удивлённый вздох.

- Обещал же, что при возможности, - проговорил Шарль, но его перебил Марсель.

- Это взаправду?

- Марс, мы хотели бы тебя от всего нашего дружного коллектива поздравить с днём рождения и пожелать тебе, - Аркадий зачитывал подготовленную речь, но младший Моро снова решил высказаться сам.

- Не надо слов, - он улыбнулся и прикусил нижнюю губу, - Поверить не могу, - глаза заблестели, - У меня мурашки, - закатал немного рукава, посмотрев на образовавшуюся гусиную кожу, - Вы действительно тут собрались ради меня?

- Ну, а у кого-то ещё сегодня день рождения? – заулыбался во все зубы Савелий.

- Мы хотим, чтобы ты сегодня был счастлив, - проговорила смущённо Вита, - Несмотря ни на что. Неважно, что было в прошлом.

- Важно лишь настоящее и будущее, - подметил с улыбкой на лице Аркадий.

- Ребята, я не верю, - Марсель отвёл заблестевшие глаза в сторону, - Савелий, ударь меня, чтоб я поверил в происходящее, ты же это с радостью сделаешь.

- Э, - послышался смех, - Не сегодня, - пауза, - Перенесу твою просьбу на завтра.

Марси двинулся прямо к нам, открыв свои объятия для всех. От него пахло мятой и крепким чаем, руки были такие тёплые. Шарль же продолжал стоять в стороне, зажигая на торте свечки. Мне казалось это несправедливо, особенно после всех историй, и я прошептал Марселю: «Это идея твоего папы».

Младший Моро отодвинул голову и посмотрел на меня, а ребята отошли, чтобы сесть за стол. Я кивнул головой в сторону Шарля, и Марсель понял мой намёк, следом же подошёл к своему отцу. Он одёрнул рукав его бардового свитера, а затем проговорил: «Спасибо большое».

- Ну, вы тут сидите, а я пойду, - сказал с улыбкой старший Моро.

- Посидите с нами! – прикрикнул Савелий, что все на него удивлённо посмотрели, он смутился и добавил, - Если никто не против, ну и, - пауза, - Если у Вас дел нет.

- Да, присядьте к нам, хотя бы тортик разделите, - вступился Аркадий, но Шарль смотрел на Марселя.

- Они правы, хоть попробуй торт, - ответил темноволосый мальчик с доброй улыбкой на лице.

Шарль неловко присел рядом с сыном и с зажатым движением рук положил кусок торта на тарелку. Вита поспешила ему налить горячий чай. Я сидел с другого бока рядом со старшим Моро и заметил его тремор на кончиках пальцев. Марсель же улыбался настолько искренне и приятно, что становилось тепло в этот зимний день.

За окном во всю бушевала метель, но в доме Моро было очень уютно. Наконец-то я понял, что пустота помещения дарило огромное пространство и ощущение свободы, а не печаль. Савелий решил рассказать свои постыдные истории, о которых нормальные люди промолчали бы. Да, тут вообще нет нормальных. В этом и прелесть.

В пакете лежала всякого рода канцелярия и куча сладостей, чему Марсель был неподдельно счастлив. Пройдя после трапезы немного вглубь дома, мы обнаружили, что тут есть камин, который разжёг для нас Шарль. Дальше он решил нас всё-таки оставить в гостиной, принявшись убирать кухню. Марсель открыл пакет с маршмэллоу и раскидывал каждому в кружку горячего шоколада. Я, Марсель и Савелий уселись на полу, Аркадий – на кресло, а девочки – на диван. Треск дров и свет камина превращали этот день в какую-то сказку.

- Я в шоке, конечно, - с любопытством в голосе произнёс Сава, - Моро такие гостеприимные.

- Савелий! – прикрикнул Аркадий и улыбнулся, что на его щеках появились ямочки, - Обсуждать людей – это не...

- Так, - возразил рыжий, - Не за спиной, а в лицо. Наоборот, - он хихикнул, - Радовались бы, что я такой честный и открытый, без двойного дна. Да, Марсель?

- Вообще-то, - француз сделал серьёзное лицо, а затем добавил такой же интонацией, - В этом и вся прелесть, - послышался смех, и появилась вновь улыбка.

- Вот бы так всегда было, - произнесла грустно Эвелина, - Хочется время остановить.

- А что? – Савелий встал, - Давайте каждый день отмечать день рождения этого бродяги, - в него полетела подушка от Аркадия прямо в лицо.

- Простите, я его когда-нибудь научу разговаривать с людьми.

- У кого в ближайшее время день рождения? – поинтересовался Марсель.

- У меня, - с улыбкой сказала Вита, - В начале января.

- Вот и договорились, - усмехнулся француз, - А ещё! Что мешает нам отметить вместе Новый год?

- Ничего, - ответил я, не скрывая удовольствия в выражении лица, - А нам обязательно нужны праздники?

- Нет, - подчеркнул светловолосый парниша, делая глоток горячего шоколада.

Марсель лёг полностью на пол и начал смеяться, напоминая ребёнка. В какой-то момент я увидел слёзы на его глазах, которые он закрыл руками. Савелий потёр затылок, Аркадий покосился и приподнял бровь, а Эвелина перешла на пол, как и Вита. Лина оттянула руку от лица смеющегося Марселя и спросила: «Почему ты плачешь?». Француз привстал и потёр глаза: «Я просто впервые за столько лет счастлив».