Глава одиннадцатая. пламя и пепел

Глава 11.

Я ждал её.

Сидел в кабинете лорда Грейстоуна, ощущая, как напряжение висело в воздухе, будто накануне грозы. Полумрак обволакивал всё: древние фолианты, старые карты, пыльные пергаменты. Пламя в камине отбивало тени на стены, словно вызывало духов тех, кто когда-то строил этот мир.

Грейстоун стоял у окна, словно высеченный из времени.

— Она идёт, — произнёс он, не оборачиваясь.

Я молча кивнул. Конечно, он знал. Он всегда знал.

Селестия Морвейн. Имя, что теперь звучало с тяжестью судьбы. Но я не слышал в нём титулов. Для меня она была не наследницей угасшего рода, не символом древней крови — а той, кто росла в храме, под крылом священника, в полумраке церковных залов, где тишина прятала в себе боль и силу.Девчонка, которую не бросили, а отдали в руки тех, кто умел направлять.Сначала — отец Беатрин, строгий, но добрый. Потом — Каллен Блэквуд, учитель, что вложил в неё клинок, магию и волю.

Она не была одна.

И всё же, стоя сейчас на пороге власти, она была одна по-другому — той одинокостью, что приходит к тем, кто слишком быстро стал сильным.

Звук шагов.

Лёгких. Уверенных. Шагов, в которых не было страха. Дверь отворилась.

Селестия вошла — словно ветер, прорвавшийся сквозь вековые стены. В её взгляде не осталось растерянности. Лишь стальной блеск.

И — да — тень.

— Лорд Грейстоун. Принц Раэль, — ровно сказала она, поклонившись. Едва. Холодно.

Я поднялся. Она заслуживала этого. Не как принц перед подданной. А как тот, кто видел её в самый уязвимый момент. Кто знал, какой путь она прошла, чтобы стоять здесь.

— Селестия, — мягко произнёс я. — Рад тебя видеть.

— И я, ваше высочество, — формально кивнула она.

Грейстоун повернулся от окна.

— Садитесь, леди Морвейн, — сказал он, указывая на кресло у стола.

Селестия села. Прямая спина, спокойный взгляд, пальцы, крепко сжавшие подлокотник.

— Думаю, вы понимаете, почему вы здесь, — начал он.

— Я слушаю, — просто ответила она.

— Сегодня вы узнали правду о своём происхождении. Но с этим знанием приходит цена. Вы больше не просто ученица Академии, не только воспитанница мага и ребёнок, которого спас храм.Вы — Морвейн. А это значит, что на вас будут смотреть не как на девочку. А как на опасность. И шанс.

Я видел, как её пальцы напряглись. Но она не отвела взгляда.

— Что вы хотите от меня? — спросила она.

— Ответа, — спокойно произнёс Грейстоун. — Готова ли ты принять свою роль? Не только в Академии. В Совете. В мире. Потому что если ты выберешь путь Морвейн — это не будет игрой.

Он подошёл ближе. В его голосе было не давление — предупреждение.

— Этот путь принесёт тебе не только силу. Но и врагов. И кровь. Они будут тебя испытывать. Ломать. Подкупать. Бояться.Ты готова?

Молчание. Она смотрела прямо перед собой.

— А если я откажусь?

— Тогда ты останешься тем, кем была, — ответил он с беспощадной ясностью. — Девушкой из храма. Воспитанницей мага, но без рода, без имени. Мы вычеркнем тебя из хроник. И оставим в тени.Ты сможешь жить спокойно.Но тебе никогда больше не дадут шанса заговорить от имени силы.

Я сжал зубы. Слишком резко. Но в этом весь Грейстоун. Не скрывает. Не уговаривает. Он предлагает сделку. Один раз.

Селестия подняла голову. Её янтарные глаза горели.

— Я не отказываюсь. Я приму всё.Но по своим правилам.

Грейстоун, кажется, впервые за вечер слегка улыбнулся.

— Тогда готовься. Завтра ты предстанешь перед Советом Академии. И мир узнает, что Морвейны живы. Что они вернулись.Но он не простит тебе этого возвращения. Он будет ждать твоей ошибки.

— Пусть ждут, — отрезала она. — Я не под них пришла.

Когда она вышла, тишина осталась, как отзвук бурь.

Я стоял, смотрел на закрытую дверь.

Грейстоун посмотрел на меня, прищурившись:

— Она сильнее, чем ты думал?

Я кивнул, не скрывая этого.

— Или ты просто начинаешь видеть в ней равную?

Я не ответил. Потому что это было бы неправдой.

Я видел её такой с самого начала. Только тогда — боялся признать.А теперь...

Теперь я знал.

И впервые за долгое время мне стало по-настоящему страшно.Не за неё.А за тех, кто встанет у неё на пути.