Глава 45.

   Скарлет уже отправилась спать. По словам Виктора, она стала раньше засыпать да и в целом чувствовать себя лучше. По его мнению, это связано со мной, ведь дочь вернулась домой и она хоть немного, но расслабилась. Я прошла мимо ее комнаты, свет не горит и как можно тише, дабы не разбудить мать, прошла в свою. Мне нравится это место, нравится эта простая, хоть и маленькая, но уютная комната. Нравится чувствовать тепло, что исходит от Скарлет, чувствовать себя в кругу семьи.    «Но это не твоя семья. У тебя ее нет.»   Голос в голове продолжает это твердить каждый раз, стоит мне подумать об этом. И он жестоко прав. Не стоит питать надежд на столь очевидный факт. И даже не желая, но мои мысли часто уносят меня куда-то назад, в далекие, солнечные дни. И в какой-то момент хочется заснуть сном длиною в жизнь.     Щелчок.    Дверь резко открылась. Пальцы сжались в кулак, мышцы напряглись. На пороге стоял Виктор и также бесцеремонно вошел внутрь, захлопнув за собою дверь. Быстрыми шагами дошел до кровати и стоял, глядя на меня.   – Рассказывай. – его голос серьезен, брови сдвинуты.   – Рассказать что? – оперившись руками, я встала с кровати. Он чуть отступил назад.   – Все. Что ты сделала с Эрикой? Где она сейчас?! – в воздухе словно чувствовался запах гари от чего мне стала дурно. Возможно мне просто кажется.   – И что же ты хочешь от меня услышать? – выступили вены на его шее, руки скрещены на груди, – Правду? И что должна в себе содержать эта правда? Какой ты ее себе представляешь? Все что я сказала в первый день и было правдой, но только на половину. Доволен?   – Чушь. Я тебе не верю.   – Серьезно? Ладно, как хочешь. Верить или нет, тебе решать. – я отшагнула от него и направлялись уже к двери, но он крепко схватил меня за руку, сдавливая запястье, – Тебе лучше отпустить меня.  – Где она?! – еще немного и он перейдет на крик,  – Что ты с ней сделала?!   В тот же момент я наступила ему на ногу, на долю секунды его рука стала слабее сдавливать мне запястье и одним движением я вырвалась, а чтобы он не вздумал вновь схватить меня, ударила локтем в солнечное сплетение. От боли он согнулся пополам и попятился назад.   – Если и не желаешь слушать меня, то и не приходи ко мне больше. – стало душно, как если бы воздух был накаленным.   – Кха… Эрика, она… она жива?... – голос полон сожалений и маленькая искра надежды, но почему именно я? Почему я должна стать тем, кто расскажет ему об этом?   – Уже поздно и тебе пора.   – Я должен знать, что с ней, – устремившись в пол, он сжал пальцы и стиснул зубы. К глазам спадают пряди волос, но он не спешил их убрать. –  В тот день я наговорил много лишнего, сказал, что мне все равно, куда она пойдет и с того момента она пропала. Я корил себя за то, что не остановил ее, не пошел за ней. Я искал ее, но не мог найти и единственное, на что надеялся, что с ней все в порядке и она вернется домой. Поэтому я обязан знать…!   – Она мертва. – в этот же момент все остановилось, Виктор замер на месте, – Мне жаль, Виктор. Она действительно упала в реку, вот только и потонула там. Если я могу тебе помочь…  – Нет! – он встал, выпрямившись. Испепеляющим взглядом смотрит на меня, ему тяжело совладать с собой, держась из последних сил, – Ты сделала достаточно, заняв ее место. – он прошел мимо, ни сказав ни слова.    На утро я проснулась раньше, чем обычно, если, конечно, это можно назвать утром. Небо понемногу светлеет, звезды уже не видны. Ни прошло ни дня, чтобы я не тренировалась. И как обычно вышла на улицу. В теплой одежде тяжело двигаться, но это даже лучше. Морозный воздух наполнил легкие. На снегу остаются неглубокие следы от обуви. Спуск и подъем по холму будет отличным началом. Неподалеку от меня находится конюшня, но как ни странно, повозки Виктора с конем в ней нет. В мыслях возникли разные догадки, но я отогнала их от себя. Виктор не настолько глуп, чтобы совершать необдуманные поступки.    – Эрика, – на завтраке обратилась ко мне Скарлет, – ты не видела своего брата? Его с самого утра нет в доме.   – Нет, не видела.   – Он никогда еще не уезжал, не попрощавшись. – она села на стул, руки поставила на стол и скрестила пальцы.  – Мам, с ним все будет в порядке, хорошо? – я подошла к женщине и наклонившись, приобняла ее за плечи.   – Да, с ним все будет хорошо.    После завтрака я помогала Скарлет на ферме. В основном я должна была накормить здешних обитателей, убраться в конюшне и некоторые другие хлопоты. Никогда прежде я не ощущала себя более счастливой. Скарлет мне объясняла все да как надо делать, показывала и иногда хвалила меня. Наши разговоры с ней такие легкие и непринужденные, обо всем и вся.   – Милая, помнишь, когда тебе понравился парень из деревни неподалеку от нас? Ты тогда еще долго упрашивала меня тебе туда отвести. – начала она.  – Разве? Я не помню такого.   – Он был таким высоким и симпатичным мальчиком, волосы темные, глаза зеленые. Как же его тогда звали? Стенли? Стефан? – от упомянутого имени мурашки прошлись по коже, – Стивен, точно, и как я могла забыть?   – В любом случае, что было, то прошло, мама. Я сумела забыть его.   – Ха-ха, – ее теплый смех дошел до меня, от чего я обернулась к ней, – Раз ты так говоришь, то все действительно значит в прошлом, – ее рука погладила меня за щеку.    Наступил обед, а Виктора все еще нет. Сегодня не день, когда он отправляется в город. Скарлет переживает по этому поводу и что-то мне подсказывает, если я не отправляюсь за ним, то наломает же он дров.   – Мам, я съежу в город за Виктором, – встав из-за стола и поправляя платье, направилась к лестнице, чтобы одеться.  – Нет, Эрика, ты останешься дома. Он вернется, должен вернуться. – ее голос звучит не уверенно.   – Со мной все будет в порядке, обещаю. – я подошла к ней, заключив в объятия. Настояв на своем решении, она в итоге сдалась.   – Возвращайся и приведи своего безответственного брата. Вот же он получит у меня!..   – Хорошо, матушка.    Через несколько минут я уже оседлала своего коня. За это время я успела привязаться к нему и даже дала имя. Теперь его зовут Блек. Его грива блестит на свете солнца, он мчится с огромной скоростью. С такими темпами я точно окажусь в городе к ночи. Лишь бы Виктор ничего не  вытворил. Дорога до Каринса была не сложной. Туда ведет всего одна тропа. Ветер режет глаза и щеки, приходится сощуриться, чтобы лучше видеть дорогу. Придется делать остановки, иначе я просто превращусь в ледышку.    Прибыла я в город только к глубокой ночи. На удивление, местные трактиры все еще работали и непосредственно первым делом решила их посетить. Хохот, запах табака и алкоголя смешались воедино. Порочные девушки, сидящие вокруг какого-нибудь мужчины, игриво смеются на каждое его слово. Тот же в свою очередь бесстыдно вовсю разглядывает своих спутниц.   Омерзительно.   Так я зашла в несколько трактиров и в каждом из них одна и та же картина. Менялось только место, а люди словно были те же. Изредка можно заметить какого-нибудь дворянина, который слишком сильно напился, чтобы понять, куда именно зашел. И так я нашла заблудшего «брата». Тот сидел возле стойки, быстро осушая свою кружку пива. То, что я села возле него он не заметил. Что-то рассматривая на столу, то ли кору дерева или может нечто другое, заставляло его о чем-то задуматься. Опущенные плечи, стиснутые зубы, крепко сжатая кружка, а из глаз медленно капают слезы. Никогда еще не видела его таким разбитым, хотя знаю его от силы пару месяцев. В голове звучит мысль, что, быть может, не я должна была быть тем, кто сообщил бы ему о трагедии?   – Долго еще собираешься здесь сидеть? – он от чего-то дрогнул, но повернулся ко мне лицом. Казалось, он совсем никого не видит перед собой, потому как долго пытался разглядеть меня.   – Ха-а… так это ты? Исчезни. – только и ответил он.   – Увы, не хочу тебя расстраивать, но я не появляюсь и исчезаю по одному твоему желанию.   – И зачем пришла? – не отрывая взгляда от своей кружки, спросил он.   – А сам как думаешь? – мой вопрос он решил проигнорировать и продолжал пить, – Как ты уже мог догадаться, Скарлет переживает изо тебя. Не надумывал вернуться домой и успокоить мать?   – Заткнись, слышать тебя не желаю.   – Поверь, мне тоже не доставляет огромного удовольствия твоя компания. Но если ты решил повести себя как эгоист, думающий только о своих чувствах, то мне жаль мать вдвойне. Она и так потеряла дочь, но по-видимому, вместе с дочерью и сына. – на секунду мне показалось, что он готов соскочить со своего места, но этого не последовало, – Мы все чего-то лишаемся: времени, семьи, друзей. Не скажу, что сама лучше. Мой поступок нельзя оправдать, я подарила ложную надежду Скарлет и на мгновение тебе. Но когда до тебя дойдет прояснение, может оказаться слишком поздно и останется только сожаление. Я прошу тебя вернуться не ради меня и не ради тебя самого, а ради той, которая каждый день ждет твоего возвращения. Сделай это ради своей матери.    Он повернулся ко мне. Разомкнувшиеся губы не издали ни звука. Пристальный взгляд в упор, брови вновь сомкнулись и слегка приподнялись. Его глаза метаются по моему лицу, словно не веря тому, что видят перед собой. Свободная рука поднялась в воздухе, пальцы едва коснулись моей кожи и задержались на щеке. И в этот момент я поняла, что его рассудок помутнен. Не теряя ни секунды, он потянул меня к себе, заключив в крепкие объятия. Его голова опустилась мне на плечо и еле уловимый всхлип. Он весь дрожит и так крепко держит меня, будто стоит ему отпустить меня, как я тут же исчезну.   – Прошу, прости меня, – произнес у самого уха Виктор, – Только не исчезай… Ты нужна мне, Рики. – Рики. Кажется , так он звал свою сестру.   – Давай вернемся домой, братец. – я подыграю тебе, Виктор, если это поможет вернуть тебя.    Он ненадолго отстранился и взял мое лицо в свои ладони. Слеза быстро прокатилась по его щеке, что он даже не заметил. На губах отразилась улыбка и от чего-то в сердце у меня потеплело. Я дотронулась до его руки, как бы говоря о том, что нам пора. Он встал вместе со мной, я крепко обхватила его руку, мы шли не спеша к выходу. Он временами отступается, опасно качаясь из стороны в сторону. Повозка стояла недалеко от трактира, первым делом я усадили Виктора, затем свою лошадь запрягла к повозке. Лишь бы Виктор не уснул и не замерз по дороге.    Впереди нас ждал долгий и от части тяжелый путь до дома. Виктор сидел позади, пока я держала поводья лошадей. Безветренная ночь выдалась. Звезд не видно, что вполне естественно. Облака плотно закрыли все небо, но в этом есть что-то, от чего я чувствую себя так уютно – просто смотря на небо, все вокруг кажется не важным и далеким от реальности. И так к утру мы доехали до фермы. Мне приходилось периодически отходить от своего места, рассчитывая, что лошади не вздумают взбрести на не верную дорогу. Я помогала Виктору размять мышцы, говорила ему, чтобы тот не смел засыпать. Я была изумлена, увидев Скарлет у порога в дом, все это время она ждала.    – Эрика, милая, ты вернулась, – сказала та, как только мы дошли до нее.   – Мам, почему ты здесь стоишь? Здесь ведь холодно и ты можешь простудиться! – я завела Скарлет и Виктора в дом. Ее рука оказалась холодной и этот холод словно пробрал и меня. Я чувствую себя ужасно лишь от одной мысли о том, что может случится , если Виктор однажды пропадет точно также как и сейчас, что будет с его матерью?   – Со мной все в порядке, дорогая, главное ты вернулась и привезла своего брата.   – Не говори так! Больше не жди нас на улице в такой холод!   – Ты волнуется за меня, Эрика? – ее ладонь легла мне на щеку, большим пальцем поглаживая ее.  – Конечно! Я же ведь… ведь твоя дочь. – от произнесенных мною слов вдруг захотелось расплакаться, но я вовремя задержала дыхание, чтобы не вырвался всхлип.    Виктор спал в своей комнате, я же просто находилась в своей, вслушиваясь в тишину. Мне следовало подумать перед тем как что-либо рассказать ему. Но если он так отреагировал на эту новость, зная, что я вовсе не Эрика, то что будет со Скарлет? И точно ли я должна буду ей сказать и если да, то когда? Она ведь искренне верит в мою ложь… ***   Прошло несколько дней, Виктор избегает встречи со мной. Сегодня его нет дома, ни сказав ничего о том, куда он направился или зачем, ушел. Я понимаю, что не должна к ним привязывать, иначе будет сложно расстаться, но разве сердце подчиняется разуму? Пусть хоть и ненадолго, но я чувствую себя в кругу семьи, чувствую тепло от людей, не ждущих чего-то взамен от меня.    Уже слишком поздно, а его все нет. Скарлет отправилась спать лишь спустя многочисленные уговоры. И, твердо заверив ее в том, что я останусь и дождусь прихода Виктора, отправилась к себе в комнату. Меня стали посещать мысли будто он вновь пропал и уже хотела отправится за ним, как двери в прихожую открылись. Мороз тут же дошел до меня, лицо обдуло холодным ветром. Виктор чуть ли не падал с ног, на полу виднелись несколько кровавых капель. Я в ту же секунду подбежала к нему, закрыла дверь и уселась рядом с ним. Он тихо стонет от боли, стоило мне прикоснуться к нему. Я пыталась развернуть его к себе лицом, но он сопротивлялся. Так мне не осталось выбора кроме как насильно его повернуть к себе. Я должна знать, насколько серьезно он ранен.    От увиденного я вздрогнула, разбитая губа, синяк на левом глазу, кровь текла по лбу. Затем я заметила, как он придерживался за живот и не спрашивая у него разрешения, задрала повыше его одежду. Что и следовало ожидать, тело в синяках и ушибах. Без сомнений – его избили и это не несчастный случай.   – Ч-что ты делаешь?.. – от попыток отмахнуться от меня он скривился от боли, что пронизывала все его тело.   – Слушай меня, сейчас я помогу тебе встать и сесть на стул на кухне, я обработаю твои раны и намажу мазь на места ушибов. В шкафчике должны быть чистые бинты и нам надо перевязать тебе голову, ты меня понял? – в ответ он слегка кивнул.    Аккуратно, придерживая его за талию, одна его рука находилась на моих плечах. Мы медленно дошли до стула и он, морщась от боли, сел. Я стала искать медикаменты. Мази, бинты, все, что может пригодиться для оказания первой помощи. Не потребовалось много времени, чтобы найти все необходимое. Я села на стул на против него. В руках у меня чистое полотенце, смоченное в теплой воде, нежно протирала кровь со лба, разбитую губу и, дойдя до раны  на голове, он зашипел от боли.   – Потерпи немного, если этого не сделать, может попасть инфекция. – в ответ он ничего не ответил, только наблюдал за моими умелыми действиями.    К счастью рана оказалась не настолько серьезной и вовсе не требуется швов. Но перевязать голову все же стоит. На разбитую губу я нанесла немного заживляющей мази. Взяв бинт в руки, который лежал на столе, я убрала его волосы со лба и осторожно, стараясь не причинить ему боль, перевязала голову. Теперь остались места в области живота. Я уже хотела приподнять его футболку, но он остановил меня рукой.   – Это обязательно?.. – с трудом выговаривая слова, спросил Виктор.   – Нет, не обязательно, если ты желаешь мучиться от боли. – он повторно посмотрел на меня, словно ожидая, что я скажу обратное, – Слушай, если я этого не сделаю, кто знает, что с тобой произойдет завтра? А что, если это что-то серьезное и здесь уже потребуется профессиональный лекарь, а не я? Ты рискуешь своим здоровьем, понимаешь это?   – Тогда, позволь я сам, – он скинул с себя вещи и предо мной сидел на половину раздетый Виктор.    Оказывается, у него более сильное и рельефное тело, чем я думала. Это очень хорошо и по крайней мере могу быть уверенна, что с его органами все более или менее в порядке. Ну а точнее говоря, я на это надеюсь, ведь не знаю, с какой силой его били. На теле множество больших пятен синяков. Они имеют синевато-желтый оттенок. Я дотронулась до них, в туже же секунду он напрягся, сдерживая стоны. Ладно, я должна это сделать, хоть ему и будет больно.   – Сейчас я буду наносить мазь, постарайся вытерпеть, а перед этим, – я дотронулась до его ребер, изучая каждую. По мере моего осмотра он не издал ни звука, что означает о целости его костей.    Массажными движениями я нанесла мазь. Его руки сжаты в кулак, но я все равно продолжала. Первое время ему нужно свести сокращения мышц в этих участках к минимуму, поэтому я ему перевяжу места под ребрами и немного ниже.  – Сейчас ты должен встать, чтобы я перевязала тебе торс. Это может быть болезненно, но и как в прошлый раз, ты должен вытерпеть.   – Зачем это? – задался вопросом Виктор.  – Мы сведем к минимуму сокращение мышц или хотя бы их поддержание, дабы поскорее добиться выздоровления. А сейчас подними руки. – он ничего не ответил, просто делая то, что я ему сказала.    Я старалась перевязать его не слишком туго и через какое-то время закончила. Я подняла голову и встретилась с ним взглядом, глаз его был синем, но опухлость прошла. Повезло, что вообще с глазом остался.   – Я закончила, можешь одеться обратно. Посиди тут, я схожу на улицу.    Я быстро взяла из шкафа ложку и направилась к выходу. Набрала на улице снега и зашла в дом. Когда я дошла до кухни, Виктор уже успел одеться. Он по-прежнему не смотрит на меня, понятное дело. Я протянула ему столовой прибор с горсткой снега, не понимая, с вопросом посмотрел на меня.   – Приложу ее к глазу, поможет. – только и сказала я.    В ответ он взял из моих рук ложку и по моей рекомендации приложил к глазу. Он временами убирает ее, когда становится слишком холодно. Я сижу с выжидающим видом. Он должен объясниться, что с ним произошло.   – Спасибо, что помогла мне, хоть и не следовало. – повернув голову куда-то в сторону, произнес он.   – Не благодарность я желаю от тебя услышать. Рассказывай, что стряслось. – он молчит. Но я умею ждать.   – Это связано с долгом отца. – спустя пять минут размышлений, он все же решил рассказать мне, – Я отправился к мистеру Хайду. Он зажиточный купец у которого мой отец занимал деньги. У отца была страсть к азартным играм, поэтому каждую ночь пропадал до утра, пока не возвращался домой абсолютно пьяным и злым. Он тратил все сбережения, которые у нас были, а когда ничего не оставалось, брал в долг у мистера Хайда. И в один из таких дней, он подписал договор о том, что если он не вернет свой долг до назначенного времени, то ферма достанется этому мистеру.    Но в один день он не вернулся. Как выяснилось, его убили, когда тот выиграл большой выигрыш. Убийцу так и не нашли, а отца ограбили. Так его долг перешел к нам, но сумма, она была в разы больше, чем я предполагал. Мне разрешили выплатить долг частями, но с условием, что к определенному дню я должен буду занести всю сумму, последствия ты уже знаешь. Если говорить конкретно о случившемся, то я как обычно заносил деньги мистеру Хайду. Конечная оплата уже буквально через пару дней, а я даже половину не выплатил. Я не знал, откуда мне взять деньги, думал попросить у него снисхождения, чтобы позволил оттянуть срок хотя бы на неделю, но он был непреклонен. Я уже хотел было уйти, но меня зацепило обручальное кольцо на руке мистера Хайда. Это было кольцо моего отца. Он мог бы отдать все, но не эту вещь. Оно было при нем в тот самый день, когда его не стало. И тут до меня дошло, что это он убил его. Я разгневался. Начал говорить, что он убийца, убийца моего отца и наглый лжец. Я замахнулся, чтобы ударить его, но тут его люди схватили меня и оттащили от него. А что случилось позже ты уже увидела. Меня буквально смысле вышвырнули за порог и ,еле волоча ноги до моей повозки, вернулся в дом.    Мой отец не был примерным семьянином. Не был хорошим отцом и любящим мужем. Но это было не всегда. В тот день он обещал себе и в первую очередь нам, что на это раз он точно выиграет и сможет расплатиться с долгами и тогда мы все вновь станем семьей. Я хотел ему верить и я верил. Но он не вернулся.    По его рассказу было понятно, какое тяжелое было это время. Он ненавидит своего отца: за то, что он их бросил, что оставил одних, что не подумал о своей семье, а самое главное, что не сдержал обещание. Но в то же время он его отец и в глубине души он ему верил и когда-то его любил.   – Мне жаль, что вам пришлось через все это пройти.   – Ты не должна жалеть нас, здесь нет твоей вины. – его пальцы постукивают по столу.    – Сумма. Сколько ты им должен? – уже более серьезным и уверенным голосом произнесла я.   – Десять тысяч золотых. Эта та сумма, что я должен оплатить сейчас. Она выросла, так как я возвращаю сумму частями. Это тоже входило в наш договор. – мой взгляд задержался на какой-то точке на столе.    Десять тысяч золотых. Все те украшения, что я взяла с собой будут даже с перевесом этой суммы с учетом драгоценных камней. На сколько мне известно, не обработанные камни имеют высокую цену.   – Через пару дней, говоришь? Я выплачу твой долг.   – Ч-что?.. – явно не ожидая от меня подобного заявления, опешил Виктор.   – Ты отведешь меня к Мистеру Хайду завтра же. Чем раньше, тем лучше.   – Нет. – твердо произнес он. – Я не позволю тебе этого.   – И ты это сейчас серьезно? Правда будет легче потерять дом, чем переступить через собственную гордость? Я это делаю не из жалости, если ты подумал об этом.   – Тогда зачем? Какой тебе с этого прок?   – Мы ведь «семья», Виктор. Я помогу, потому что у меня есть на это возможность. Ответ очень прост, но ты постоянно ищешь сложности, а в замен мне ничего не нужно.  – Я все равно не понимаю…   – Успокойся, Виктор. Теперь вы заживете счастливо, как давно этого хотели.  ***   Виктор все же согласился, так как сам понимал, что подобную сумму ему не найти. Да и если найдет, то как возвращать? Поездка не долгая и так к вечеру мы приехали в имения мистера Хайда. Это было не плохое поместье. Слуг внутри достаточно. Сперва, конечно, один из рыцарей подошел к нам и спросил, с какой целью мы прибыли, а затем, сообщив ему о том, что ждем встречи с мистером Хайдом с целью выплатить долг, пошел и осведомил своего хозяина. Форма этого рыцаря была такой же, как и форма первого отряда. Смешно. От того, что он вовсе не рыцарь этого отряда, а самый важный показатель, его хорошо скопированная форма под оригинал является фальшивой. Скоро нам разрешили пройти к нему в гостиную. Внутри все также стояли «рыцари», окружили своего господина. Либо мистер Хайд действительно не знает правду о своей охране, либо он намеренно выставляет своих людей за тех, кем они не являются. Если это так, то он еще более жалок, чем выглядит.   – Виктор, – его голос скрипуч, как деревянная лестница на верхний этаж в его доме, – Как ты посмел вернуться?! – то, каким взглядом он смотрит на него можно сравнить со взглядом крысы, вообразившая себя львом.   – Мистер Хайд, вчерашний инцидент было ошибкой, но позвольте заметить ‐ с вашей стороны. – от его слов лицо мистера Хайда перекосилось от гнева.   – Так ты еще дерзишь? Охрана, взять его. – по его команде к нам направились находившиеся здесь люди.  – Постойте. – они как один все остановились, – Мы с братом прибыли сюда дабы расплатиться с долгами отца. Зачем устраивать всю эту шумиху, если мы отдадим вам деньги и также, как и пришли - уйдем? – кажется, только в этот момент владелец поместья взглянул на меня. Его гневное выражение лица сменилось на заинтересованность.   – Кто ты еще такая? – с неподдельным раздражением спросил он.   – Сестра Виктора - Эрика.   – Он мне про тебя не рассказывал, – он обвел меня взглядом, задержавшись на моем лице. Даже будучи таким богатым и имея связи с влиятельными людьми, он не может знать меня лично и не должен меня узнать.   – Мы можем разрешить все мирным способом, так давайте не будем ничего усложнять.   – Вы только послушайте ее, – с усмешкой обратился он к своим людям, – Надо же, такая мелкая, а из ее рта льется столько же яда, как от кобры.  – только сейчас я хорошо его разглядела.    Бледное, нет, даже желтое лицо с синими кругами под глазами. Черные маленькие глаза как у крысы. Отросшие редкие волосы с множество седыми прядями, а естественный цвет волос потускнел почти до светло русого. Пивной живот и вид, словно он повелитель этого мира. Видимо именно так он и ощущает себя в обществе крестьян. Жалкий.   – Я не намерен терпеть ваши выходки, отдавай сюда свои деньги проваливайте.    Я подошла к его столу, достала мешок с драгоценными камнями и украшениями. Открыла мешок перед его лицом и прежде, чем он успел взять его, убрала со стола.   – Сперва контракт. – потребовала я.   – Ты еще смеешь мне указывать, девчонка?! – он стукнул по столу кулаком, сильно разозлившись.   – Я должна быть уверенна, что вы не сможете воспользоваться им с целью шантажа моей семьи.   – За кого ты меня принимаешь?! – «убийцей, наглым обманщиком, бессовестным созданием, которого даже человеком нельзя назвать».    Его самолюбие было задето, но он слишком алчный, чтобы отказать от суммы в несколько раз превышающей изначальной. Все же он достал из своего шкафчика наш контракт, видимо, не расставался с ним, от чего я почувствовала приступы тошноты. Здесь нужна была роспись Виктора и тот подошел, чтобы подписать. После подписания о выплаты долга, я отдала ему мешок, на последок сказав:   – Как вы уже могли заметить, эта сумма в несколько раз больше изначальной. Считайте, компенсация за причиненные неудобства и гарантия нашей спокойной жизни. И если на этом все, то мы пойдем.   Он ничего не ответил, пересматривая все украшения и камни. Уверенна, такой изысканной работы он даже не видел. Но стоило нам оказаться неподалеку от двери, как тот произнес:   – Задержите их! Они воры! – я с изумлением обернулась. Воры? И это вместо слов благодарности?   К нам стремительно стали подходить «рыцари первого отряда» и все как один набросились на нас. Я была готова. Один из них неумело замахнулся на меня, но пара ловких ударов и тот обездвижено упал на пол. Другие заметили это и вытащили свои мечи. Как предсказуемо. Мне не составило особого труда выхватить у одного меч и сражаться с несколькими. Их даже нельзя назвать охранной, видимо набрали кого попала и выдали за первый отряд. Некоторое время спустя я одолела всех тех, что напали на нас и стремительно подошла к мистеру Хайду. Он испуганно сглотнул, оставшись совсем один на один со мной.  – К-кто ты такая? Ты победила моих рыцарей…  – Рыцарей? Вы про эту кучку, не умеющих держать меч в руках и одетых в фальшивую форму первого отряда, называете рыцарями? – его лицо побледнело от сковавшего его страха и раскрытия  лжи. – Я сделаю вид, что забыла про этот инцидент, – держа меч возле его горла, сверлила его взглядом, – И только по чистой случайности оставлю вас в живых. О, и можете быть уверенным, мне не составит труда выдать вашу смерть как за несчастный случай. Больше не смейте попадаться мне на глаза, если дорога собственная жизнь.    Кто-то внезапно открыл дверь. Я развернулась, чтобы посмотреть. У порога стояла какая-то молода девушка, очень похожая на Хайда, видимо его дочь. Та с первая с испугом, а затем с ненавистью закричала:  – Что здесь черт возьми творится?! – начала визжать она, – Вы! Что все разлеглись на полу?! А ну немедленно схватить эту мерзавку! – но ни один не решился подойти ко мне. И та с визгом топала ногами на месте. – За что вам платят?! Вы, никчемные дворняги! – в какой-то момент мне стало даже жаль этих людей, ни капли уважения к ним. Словно они все пешки, которыми можно с легкостью пожертвовать.   – Милая, тебе лучше выйти, пока твой папа занимается здесь делами, – начал оправдываться Хайд.   – Да кем они себя возомнили?!   – Заткнись, если не хочешь  умереть первая. – с полным отвращением голоса, я повернулась к ней. Она замолчала, но не надолго, – Надеюсь, я понятно выразилась? – обращаясь уже к мистеру, сказала я.   – Д-да! – незамедлительно он дал ответ.  – Надеюсь мы больше вас не увидим.   – Конечно! Хорошего вам пути до дома! – я пошла в сторону Виктора, все еще держа меч в руках.    Хотела помочь ему встать и только тогда поняла, что он смотрел на меня, как будто видел впервые. Ничего не говоря, он сам встал и пошел к выходу. Когда я пошла вслед за ним, тут же почувствовала, как кто-то схватил меня за волосы, оттаскивая назад. Я крикнула от неожиданности и боли.  – Ну уж нет, мерзавка, ты поплатишься у меня! – тощая меня за волосы назад, она чуть ли не с корнем вырывает их.    Одним движением лезвия я срезала их, так что у нее в руках остались иссини-черные густые волосы. Я дотронулась до них, но их больше не было, мои волосы теперь достигали длины немного выше шеи. Лишь одна длинная прядь у лица осталась прежней. Сердце вдруг сжалось и я была зла. Поднесла лезвие к ее горлу и таким же быстрым движением я могу лишить ее жизни. Но тут мне на плечо легла чья-то тяжелая рука. Им был Виктор. Он развернул меня к себе и как бы говоря, что она этого не стоит. Но как же он ошибался. И против своей воли, я убрала свой меч, намерено оставив неглубокий и небольшой по размеру порез на ее шее. Та прикрикнула, а в ответ я ей сказала:   – Тебе повезло, что ты осталась жива. Не смей больше появляться у меня на пути, иначе в следующий раз я буду не столь снисходительна и убью тебя.    Она со страхом попятилась назад. А мы с Виктором вышли и сели в свою повозку. Из глаз градом лились слезы. Он молчал, ровно также как и я. Я взглянула на свою прядь. Последняя, как нитка, связывавшая меня с моим прошлым, с Мэри Авеллино. И также как и остальные, срезала ее.    Я мертва.