Глава 24.

Проснувшись утром следующего дня, и решив, что все что ни делается – все к лучшему, Вера спустилась в столовую. Женевьеф, разогнавшись с самого раннего утра, на всех парах неслась в новый день.

Как оказалось, образ ветреной и недалекой девицы Женевьеф оставляла за порогом собственного дома. Даже во время завтрака модистка не выпускала из рук карандаш, что-то считала и записывала.

- Полагаюсь на твою тактичность, Вера, впрочем, это лишнее. Я знаю, что попусту болтать ты не станешь.

- Иначе бы ты отправила меня в гостиницу, а не предложила пожить у себя, - закончила вместо подруги Епанчина. – Мы друг друга прекрасно поняли. Да и не в моем вкусе обсуждать людей.

- А вчера мы с тобой чем занимались? – хитро прищурившись, француженка постучала карандашиком по лбу, изображая задумчивость. Вере пришлось виновато опустить взгляд. Виновато, но без капли раскаяния.

- Может, мне стоит поискать квартирку где-то рядом с тобой? – глядя в окно, протянула Вера.

Женевьеф тут же отложила бумаги, задумалась, устремив взгляд поверх головы Епанчиной.

- Ты не пойдешь замуж за Александра? – вопрос, хоть и был задан в лоб, но Веру не огорчил.

- Я не выйду за него замуж.

- А вообще ты собираешься?

- Когда-нибудь, - Вера подтвердила свои слова кивком, но в мыслях продолжила предложение: «в своем мире».

- Тебя будут осуждать, - предупредила Женевьеф, пристально следя за изменениями в настроении подруги, - тебе будут плевать вслед. Ты это выдержишь?

Епанчина отвела взгляд.

- Есть еще один вариант, - загадочно протянула модистка, но, когда Вера повернула голову, уже не встретилась глазами с француженкой – та, как ни в чем ни бывало, снова надев образ улыбчивой простушки, размешивала серебряной ложечкой сахар в чае.

Вера выждала некоторое время, но, так и не дождавшись продолжения разговора, подтолкнула подругу:

- Какой способ?

- Ты могла бы дать согласие на брак с бароном, но свадьбу назначить через год. А за это время может произойти много чего...

Вере вдруг показалось, что личико у Женевьеф удлинилось, превращаясь в хищную и хитрую мордашку рыжей любительницы кур.

- А если барон вообще не желает на мне жениться?

- Тогда еще лучше! – встрепенулась француженка. – Мы отправляем ему записку, приглашаем в спокойное место - не ресторан! И предлагаем ему сделку. Барон – человек чести, не захочет терять репутацию еще больше в глазах земляков. Он согласится на условия: помолвка и свадьба через год. А через год ты просто-напросто сбежишь... Или выйдешь за другого. Тогда тебе будет наплевать на слухи – ты замужняя и благодетельная дама. А барон, пускай и оскорбленный, но не уронивший чести. Женщины более гибкие, ты не сломаешься. И с могущественным человеком не рассоришься.

У Веры в голове защелкал процессор, высчитывая варианты.

- Это шантаж, - наконец, выдала генеральская дочь. – Но, если мы объявим о помолвке, генерал должен будет откликнуться. Ему придется благословлять нас.

Модистка не смогла проследить за ходом мыслей компаньонки, не смогла понять, почему Вере важнее благословение отказавшегося от дочери отца, чем мнение окружающих людей.

- Где мы назначим свидание барону? – у Епанчиной разыгрался аппетит: как жажда новых приключений, так и желание позавтракать поплотнее.

Женевьеф задумалась. Даже ноготь принялась покусывать.

- Это должна быть нейтральная территория.

- Полицейская управа? – пошутила Вера.

- Нет, там слишком много полицейских, - тут же, не задумываясь, ответила француженка, а затем сообразила: - Да ты шутишь!

Договорившись, что подумают над местом встречи чуть позже, девушки закончили трапезу и занялись приготовлениями к выходу.

- Женевьеф, - Вера примеряла одолженную у подруги шляпку и теперь внимательно изучала свое отражение, - а может, пригласим барона в какой-то ресторан в отдельный кабинет?

- Нет, там все равно будет много людей, а нам еще рано «светиться» в его обществе. Сначала следует договориться.

- Тогда, может, пригласить его на прогулку? У тебя есть перчатки для меня? – Вера принялась оглядываться в поисках комода и ящиков с аксессуарами.

- А тебе мало твоих дюжины пар? На прогулке тоже много людей, - Женевьеф принимала помощь от прислуги, невпопад отвечая на вопросы.

- Мы можем пригласить барона на конную прогулку и встретиться на полпути от города, - похоже, девушки разговаривали на разные темы. – О какой дюжине пар ты говоришь?

Обе девушки обернулись одновременно и уставились друг на друга. И каждая ждала объяснений.

- Барон Фальц-Фейн, - осторожно начала Женевьеф, - зашел ко мне на следующий же день после вашего счастливого освобождения.

- Так, - не менее осторожно произнесла Вера, получая новую информацию.

- Купил дюжину пар перчаток, которые я сама тебе и привезла.

- Когда? – все еще не понимая и копируя тон подруги, спросила Епанчина.

- В тот же день, - продолжая разговаривать, словно с умалишенной, Женевьеф переместилась к зеркалу, - тебе еще два букета цветов прислали. А я приказала сложить коробки на кровать.

Вера задумчиво провела пальцем по брови, на что модистка тяжело вздохнула – ей-то приходилось брови свои подкрашивать, и нечего было и думать о подобном жесте. Вмиг разотрешь краску.

- Значит, Александр в очередной раз сдержал слово, - взгляд девушки похолодел.

- Значит, Вера, что барон снова проявил заботу!

Замечание подруги Епанчина решила пропустить мимо ушей.

И пока ждали служанку, отправившуюся за еще не распакованными вещами генеральской дочери, быстро набросали письмо Фальц-Фейну.

- Завтра большой праздник, - подсказала Женевьеф сожительнице, - много народу пойдет в церковь, мы же сможем воспользоваться эти моментом и встретиться с бароном.

Вера отложила перо, запечатала конверт и отдала прислуге.

- А перчатки хороши, - продемонстрировала Епанчина аккуратную обтянутую замшей руку.

- Так, кто же выбирал! – загордилась собой Женевьеф, открывая дверь в новый день. – Мари, мы будем в салоне.

HNWy