Глава 23-1

Даже после ухода тети Маши легче на душе не стало. Вера продолжала грустить. Сидела за столом, выключив свет, гнала от себя тяжелые мысли. А затем махнула на все рукой, решила, что утро вечера всегда мудренее, и решила укладываться.

Но сон не шел. Даже привыкнув к монотонному гудению тяги в камине, и считая его теперь колыбельной, Вера чувствовала себя неуютно.

Кто-то тихо поскребся в двери. Епанчина насторожилась – может, показалось? Но скрежет повторился, а затем еще и дополнился тихим постукиванием. Вера, поднявшись, набросила на голые плечи широкий вязаный платок и подошла к двери. Прогретый за день деревянный пол охотно отдавал тепло босым ногам.

- Что случилось? – спросила Вера, когда открыла дверь и обнаружила в коридоре такую же босоногую девочку, как сама Епанчина, живущую в комнате на противоположной стороне коридора.

- Вера Николаевна, бога ради простите, - быстро-быстро залепетала девочка, - он так просил, так умолял. Я знаю, что вы теперь чужая невеста, но вас же против воли... а он плакал почти...

Вера ничего не понимала. Бред какой-то... невеста... плакал...

- Кто плакал?

- Так барин тот иностранный...

Епанчина потрясла головой, прогоняя сомнения в собственной вменяемости.

- Когда и где он плакал?

- Так давеча... у нас на окне...

- На окне?! – поразилась учительница, совсем теряя нить мысли.

- Ну, да... - жалобные нотки в голосе девчушки грозились перерасти в истерику, - так можно его пустить?

- Он, что, до сих пор на окне висит?! – перепугалась Вера.

- Нет, - институтка замахала руками – с костлявых плечиков слетел платок, - он там... у нас... дожидается...

Вера зажмурилась. Бред продолжался: какой-то иностранный господин, барин, и Епанчина подозревала, что речь шла о мистере Дрэйзне – это он любитель полазить по окнам – забрался не в ту комнату, стал умолять девушек пустить его. И как эти малявки не перепугались?

- Романов любовных начитались, да? – зло шипела Вера. – Мужчин, влюбленных в чужих невест, к себе впускаете?! А если бы это преступники были? Которые за мной охотятся...

Испуг, отразившись на лице малолетней сводницы, опустился ниже, подсекая под коленки. Вера еле успела подхватить девочку.

- А ну, стоять! Ты его узнала? – девчушка кивнула. – Веди его быстро сюда!

Окрыленная чужим счастьем, гимназистка почти вприпрыжку побежала по коридору. А через несколько мгновений из двери чужой комнаты в коридор вышел британец. Не прячась, не сутулясь, Фредерик шел, держа на согнутой руке аккуратно сложенное пальто, а в другой руке нес перевязанную лентой коробку восточных сладостей.

Взглянув на восторженные лица героинь ночного приключения, Вера вздохнула. Сейчас девочки восхищались романтическим подвигом британца. Как же! Обошел полицию, забрался на второй этаж, и теперь, не страшась Варвары Николаевны, идет навстречу своей бесконечной любви... Вот это бесстрашие! Вот это верность!

А сам-то! Хорош, нечего сказать! Ведь знает себе цену, знает, что за ним наблюдают. А еще пальто забрал, как знак того, что не страшны настоящему мужчине трудности, что выйдет он другим ходом из гимназии.

Вере бы очень хотелось отвесить звонкую оплеуху Фредерику, в качестве наглядного пособия, чтобы не казалось малышкам, что все приторно мармеладно. Но побоявшись внезапного появления Варвары, лишь уничижительно взглянула на британца.

Однако, Фредерик решил поиздеваться над расшатанными нервами Епанчиной: остановился в паре шагов от девушки, протянул ладонь, словно для рукопожатия, а когда не получил отклика, грохнулся на колени, отбросив в сторону пальто, и обхватив Веру за колени, горячо зашептал слова благодарности Богу.

- Вы с ума сошли! Фредерик, поднимитесь сейчас же.

Все попытки оторвать от себя мужчину оказались тщетными. Епанчина шипела, дергала за уши, и махала руками на выглядывающих из спален учениц – бесполезно. Малявки чуть не сморкались и почти плакали от умиления.

Не надеясь на скорую развязку, Вера оставила попытки избавиться от объятий, и замерла. Этот прием сработал лучше, чем другие – мистер Дрэйзен отвлекся, запрокинул голову, и уставился на Веру полными слез глазами.

- Вера Николаевна, - с придыханием простонал британец, - Вера Николаевна...

- Вы сумасшедший...

- Да, да! Вера Николаевна, я сошел с ума! Вы пропали, Господи, вы пропали... Я чуть с ума не сошел... - и, уткнувшись снова в колени девушки, британец мелко затрясся.

Епанчина едва сдерживалась, чтобы не сорваться на крик. Теперь уж точно ее репутация подмочена. Чужая невеста...

- Прошу вас, мистер Дрэйзен, встаньте... Нам не стоит здесь...

- Да, да, конечно, не стоит... глупый, глупый... влюбленный...

Пока Фредерик невнятно лепетал, поднимаясь на ноги, Епанчина смогла избавиться от соглядатаев и прошла в комнату. Краем уха отметила почти признание в любви, но вслух решила не высказываться.

Свет каминного пламени наполнил комнату сумрачными тенями.

«Словно ведьмы на шабаше пляшут», - заметила девушка, подходя к столу и разворачиваясь на сто восемьдесят градусов. Как раз, чтобы увидеть, как за спиной Фредерика закрывается дверь.

Сердце забилось чаще. Ноги подкашивались, и Вере пришлось опереться на стол. Фредерик, словно и не было слов отчаяния, сказанных в коридоре, обжег девушку жарким взглядом, отбросил пальто и мгновенно переместился к столу.

Вера и глазом моргнуть не успела, как оказалась в объятиях бурлящего страстью британца. Фредерик, будучи на голову выше Веры, обхватил девушку за талию, приподнял и жадно впился в ее губы. Вера не сопротивлялась. Сейчас поцелуи казались ей самым лучшим способом расслабиться и забыть все пережитые страхи.

Обхватив руками шею мужчины, Вера всем телом прильнула к пылкому любовнику и без остатка отдалась на волю чувств. Разум затуманился. Кроме двух сплетенных необузданностью эмоций душ в мире не осталось никого. Брошенной на произвол судьбы Вере не хватало в этом мире ласки. И там, в подземелье, она в очередной раз уверилась – Александр не тот, кто сможет довести до исступления ее тело, а сердце разорвать в клочки.

Фредерик, осознав, что ему может быть позволено больше, чем он мог рассчитывать, вдруг остановился.

- Вера... - еле слышно произнес Фредерик, заглядывая в глаза и опуская свою даму сердца на пол, - Вера...

Еле справившись с захлестнувшими ее эмоциями, Вера отстранилась от незваного гостя. Последний нехотя, но все же отпустил девушку, проведя напоследок рукой по волосам.

- Вы дали слово другому... - вполголоса произнес британец.

Вера резко обернулась, запахивая платок и обхватывая себя руками.

- Никому ничего не обещала и впредь обещать не стану! – заверила в первую очередь себя Вера.

- А как же слухи?

- И вы им тоже верите?

- Слухам я не привык доверять, но ваше положение... теперь... а репутация...

- Ах, да, репутация... - погрустнела Вера.

- А хотите... Хотите, Вера Николаевна, я вас спасу? – британец порывисто бросился к девушке, но вдруг наткнулся на невидимую преграду и остановился. – Или вы желаете стать супругой барона?

Епанчина, застонав и схватившись за голову, осела на кровать.

- Уходите, Фредерик, сейчас же уходите! Не надо меня спасать... я сама...

Как ушел несостоявшийся любовник, Епанчина не заметила. И как уснула, тоже не уловила момента. Только когда замерзла, заставила себя подняться, подбросить дров в угасающий огонь, и снова вернулась в постель. Упакованная в яркую бумагу коробка так и осталась лежать в коридоре.

�W{S{�