Глава 21 (4)

Не стесняясь Александра, Вера подняла подол вечернего платья, пару раз дернула ткань подъюбника и оторвала длинный кусок.

- Не самый чистый перевязочный материал, - пожаловалась Вера, промывая руку барона спиртовым раствором и обматывая ее подручным материалом, - вам придется ставить уколы, когда выберемся отсюда.

Фальц-Фейн снова удивленно посмотрел на спутницу – вот это выдержка!

- Благодарю вас, Вера Николаевна, - Александр снова завладел осветительным приспособлением, - спасибо вам за все.

Нарочно ли, неосознанно ли, но Вера проигнорировала страстное признание барона. Подняла глаза и совершенно серьезно сказала:

- Выведете меня отсюда, и будем квиты.

За показательным спокойствием Епанчина скрывала все больше нарастающую тревогу.

За следующие несколько часов брожения по тоннелям пленникам катакомб много раз приходилось стоять перед выбором – в какую сторону идти? Несколько раз уставшие путники натыкались на завалы. Надеясь на то, что в тишине они смогут услышать больше, Вера и Александр перестали говорить.

Жутко болела спина от постоянных наклонов и неудобного полусогнутого положения. Казалось, короткое пальто набралось влагой и теперь весило в десять раз больше.

Все чаще Вера вздыхала, все глуше становился уставший организм к мольбам разума и призывам потерпеть еще немного.

- Все, больше не могу, - Вера отпустила руку барона, и привалилась спиной к мокрой стене.

Фальц-Фейн понимал девушку, как никто другой – сам устал, как черт. Но помочь в этой ситуации ничем не мог. За все время длинных переходов двоим скитальцам не встретился ни один, подобный уже виденному карман. Очень аккуратными оказались контрабандисты – ни мусора за собой не оставляли, ни тайников больше не устраивали.

Или, возможно, пираты ходили другими дорогами?

- Держите! – Александр уверенно всунул Вере в руки факел, а сам наклонился и ловко поднял страдалицу на руки.

- Что вы делаете?! – тут же возмутилась Епанчина.

- Простите, Вера Николаевна, но по-другому никак, - Александр уже шел дальше, забыв о больной руке, и чувствуя себя крайне виноватым.

- Вы меня не поняли, Александр Эдуардович, - Вера посмотрела барону прямо в глаза, - моё пальто напиталось влагой, юбка мокра до колен, я вешу сейчас раза в два больше своего обычного веса. И вы скоро надорветесь. Апчхи!

Звонкое это размножило звук, словно копировальный аппарат.

- Вы слышали?

- Тихо! – перебил Веру барон, плавно опуская на землю. – Дайте огонь, пожалуйста, и останьтесь тут.

Вера безропотно согласилась. Фальц-Фейн, пройдя немного вперед, опустился на колено, нащупал на земле камешек, и с силой бросил его об стену. Эхо снова радостно подхватило звук и разнесло по округе.

- Эй! – позвал барон. – Есть кто?

Кроме эха никто не ответил. Вернувшись за девушкой, Александр многозначительно взглянул на Епанчину, снова завладел девичьей ладошкой, и повел дальше по рукаву пещеры.

И буквально за первым крутым поворотом счастливые бродяги вышли в большую пещерную залу, заставленную коробками.

- Склад, - прокомментировала обстановку Епанчина и плюхнулась на первый попавшийся под руку ящик.

Пока Александр внимательно изучал содержимое коробов, обходя большой зал по периметру, Вера сняла свое пальто, скрутила шарф, сняла обувь и, забравшись на жесткую деревянную грань, закрыла глаза. Снимать верхнюю одежду, возможно, было не самой хорошей идеей, но пропитавшись влагой подземелья, пальто перестало хранить тепло, и Вера, решив, что сможет согреться лучше, просто обхватив себя руками, накрылась пальто, как одеялом. Коротеньким таким одеялом. Но все же, хоть немного смогла согреть ноги.

- А нельзя зажечь костер? – еле слышно спросила Епанчина, не открывая глаз.

Шум, издаваемый бароном, прекратился. Фальц-Фейн обернулся. Вольно или невольно ли, но Вера подбросила идею. Александр видел, что девушка устала. Да и не удивительно. Часы, спрятанные глубоко под одеждой, давным-давно отбили полночь. И барон все не переставал удивляться стойкости Вериного духа. Интересно, что давало ей столько сил? Что заставляло шутить и улыбаться, когда впору сесть и рыдать?

Так и не ответив на поставленный вопрос, Фальц-Фейн снял пальто – все равно оно мешало – подошел к свернувшейся калачиком девушке и укрыл. Вера открыла глаза, пристально посмотрела на барона и сказала:

- Вам следует отдохнуть немного, Александр Эдуардович. Только пальто наденьте. Сидеть холодно.

Взгляд девушки был настолько ясным, настолько не затуманенным, что Александру вдруг подумалось – это не может быть реальностью. Но затем Вера поднялась, поправила юбки, а затем предложила то, что по меркам светского общества, должно было закончиться свадьбой.

- Нам обоим надо отдохнуть, - Вера не была похожа на сумасшедшую, и говорила совершенно серьезно, - если вы не против, сядьте сюда, набросьте себе на плечи пальто, а я лягу вам на грудь, и тоже укроюсь своим, шарф можно подложить под голову. Таким образом мы сможем друг друга греть, и немного поспать. Если вам, Александр Эдуардович, будет неудобно, скажите мне, не стесняйтесь. И я надеюсь, это все останется между нами.

Последняя просьба была лишней, она оскорблением царапнула мужское самолюбие, но Александр промолчал – не то время и не то место, чтобы обижаться. В конце концов, предложение Веры Николаевны выходит за все рамки приличий, но разумного зерна в нем больше, чем желания подчинятся предрассудкам общества, которое сейчас слишком далеко, чтобы осуждать двух заблудившихся в катакомбах героев.

Кивнув в знак согласия, Александр забрался на ящик, накинул пальто, как предложила Вера, еле устроился, подкладывая свернутый шарф то так, то эдак, и, наконец, выжидающе взглянул на смиренно сидящую Епанчину. Второй раз приглашать Веру не надо было: она с уже закрывающимися глазами живо прильнула к груди, натянуло короткое пальто по самый нос, и, уже засыпая, промямлила:

- Таким образом, Александр Эдуардович, вы нагреете только воздух, - и, взяв мужские руки в свои, сцепила их в замок. Теперь барон не просто служил Вере подушкой, но и крепко обнимал ее, прижимая к себе, словно маленького беспомощного котенка.

Александр все не мог заснуть. Устроив тело в относительном комфорте, в душе все никак не мог найти покой. Если им удастся найти выход из катакомб и выбраться из пещер целыми и невредимыми, барону придется делать Вере предложение.

К сожалению, сколь невинными или необходимыми для выживания не были бы их поступки, обществу будет глубоко наплевать. Любителям посудачить обязательно захочется перемыть косточки Епанчиной. Опальная дочь генерала, замешанная в ограблении банка – а именно так преподнесут новость о причинах похода в катакомбы – явная фаворитка барона не может оказаться невинной, пробыв неизвестно где с мужчиной наедине довольно долгое время.

Да, не при таких обстоятельствах хотел Александр сделать Вере предложение. Не при таких...

Вера проснулась резко: ее подбросила во сне, в реальности тело дернулось и разбудило всех.

- Что случилось? – сразу забеспокоился Александр.

Вера же не могла толком ничего сказать – сидела и пыталась дышать, бродя взглядом по деревянным бокам контрабандной артиллерии.

- А что в ящиках? – совсем невпопад спросила Епанчина.

Шея затекла, руки не слушались. Коротко глянув на барона – ему, наверняка, еще хуже – поскорее соскочила с короба и, забыв, что перед сном разувалась, плюхнулась прямо в лужу.

- С-с-с... - вовремя спохватившись, Вера не закончила ругательства, а просто шумно выдохнула. – Мы не можем разложить костер?

e