Глава 29

Я сидела в покоях и смотрела в пол. Тишина наваливалась на меня, точно пресс, пытавшийся раздавить.

Как только мы прибыли в Неблагой двор, Ксан отнес бессознательного Ривана в комнату и велел никого не впускать. Айша единственная, кому он открыл дверь. Меня отвели к себе. Время тянулось невероятно медленно и казалось я начала сходить с ума. В голове продолжали звучать голоса. Они кричали, звали и требовали их выпустить.

Вскочив с кровати, я стала наматывать круги по комнате, пытаясь отвлечься от всех мыслей. Странное предчувствие ледяной рукой обхватывало горло, сдавливая его и не давая вздохнуть полной грудью. Страх душил, а неизвестность впереди только усиливала его. Слишком много я узнала за эти дни, что совсем не вязалось с моим общим представлением о мире. Ритуал, который должен был лишить мира солнца, убийства и жестокая правда о демонах и душах.

Я опустила взгляд на дрожащие от волнения руки и попыталась сосредоточиться. Во мне текли две силы, которые все время сталкивались друг с другом в смертельном танце, — кто победит: свет или тьма?

Подойдя к окну, я уставилась на свое отражение в стекле: такое же мутное и слабое, какой я сейчас выглядела. Волосы грязными прядями падали на понурые плечи, бледное исхудавшее лицо и тусклые светло-карие глаза, которые видели слишком много зла.

Мой взгляд зацепился за едва заметную маленькую прядку, выбившуюся из темно-каштановых волос. Она была странной. Оторвавшись от окна, я подошла к напольному зеркалу и взглянула на себя. Белая, точно снег прядь волос пряталась среди тьмы. Дрожащими пальцами, я подцепила ее и вытащила. Она была почти у самых висков и очень длинной. Неужели магия, что поселилась во мне изменила меня не только внутри, но и снаружи.

Громкий треск полена в камине заставил меня подскочить. Я огляделась, точно ощущая рядом чужое присутствие. Но в покоях было пусто. Как и в душе.

Усталость брала надо мной верх. За эти дни, я мало высыпалась, а нагрузки, после которых ломило все тело оказались даже хуже тренировок Химер. Но я не могла спать, как и есть и думать о чем-то кроме Ривана, который лежал где-то в комнате и возможно умирал. Раны, нанесенные ему железом были слишком глубоки и есть вероятность, что могли задеть органы. Яд от железа, как бомба замедленного действия у людей, — никогда не знаешь, когда тебе придет конец.

В дверь тихо постучали и я вздрогнув обернулась. В проходе стоял Ксан, прислонившись боком о косяк и скрестив на груди руки. Из под длинных черных ресниц было видно потухшие глаза принца. Синяки под глазами, посеревшая кожа, словно это он был болен.

— Думал ты спишь.

Он медленно прошел в комнату и сел возле меня на кровати. Сокрушенный вид принца ударил в самое сердце и я робко положила ладонь ему на колено. Не знаю, какие у них были отношения, но предполагала, что все-таки принц беспокоился о своем шпионе.

— Как он? — шепотом спросила я, боясь, что от этого вопроса могло стать только хуже.

— Без изменений. Айша делает все, что в ее силах. Но даже такой сильной целительной магии, которой она обладает, не хватает, чтобы залечить его раны. Я успел кое-что рассказать сестре о твоей новообретенной силе и... — Ксан прикрыл глаза и казалось перестал дышать. Тело напряжено, а мне что-то подсказывало, что ему сложно о чем-то говорить. — Она просила тебя помочь. Я знаю, что благая магия ведет себя бесконтрольно, но все же, вдруг вам вместе удастся вернуть его.

Я опустила взгляд на руки. Звучало достаточно логично, вдвоем мы бы справились, однако я не контролировала благую магию. Тем более она была в постоянном хаотичном движении. Я не знала когда может взять надо мной свет, а когда тьма.

Я покачала головой и слова застряли в горле, не желая отнимать единственный шанс у Ривана на жизнь. Мне было страшно, до боли страшно, что я могу вместо целительной силы, забрать его душу.

— Если ты сомневаешься, то я не стану тебя заставлять, — Ксан взглянул на меня и теплая улыбка заставила сердце замереть. — Тебе никто и слова не скажет, все поймут.

— Я помогу.

Я не знала как буду это делать, но я чувствовала, что если не предприму что-нибудь, то потеряю что-то очень важное.

Пока моя решимость полностью не иссякла, я поспешила к двери. Ксан последовал за мной.

***

Комната в которой находился Риван была пропитана горькими ароматами трав. Распахнутые шторы, открытое окно, через которое проникал легкий прохладный ветер. На столе возле кровати был полнейший беспорядок: разбросанные пучки трав, стеклянные колбы и куча толстых книг. Айша хлопотала над Риваном, не обращая на нас никакого внимания. Ноа сидел рядом, и его руки тускло светились голубым.

— Если пришла помогать, то давай быстрее, — командный тон Айши заставил меня поспешить к ней. — Я не знаю, как это будет происходить, но по логике, твоя сила должна вылечить яд, что в его организме. Тебе необходимо будет сосредоточиться. Ноа — маг душ, он будет твоим проводником. Слушай его.

Я молча кивнула и перевела сначала взгляд на принца, затем на Ноа. Оба были напряжены, но старались выглядеть будто это для них каждодневная практика, — спасать умирающих фейри.

— А если не получится? Вдруг вместо магии Света, придет Тьма? Я могу убить его.

Взгляд Айши остановился на мне и ее лицо стало холоднее стали.

— В таком случае, ты избавишь его от страданий, даровав быструю смерть.

Я вздрогнула. Я уже хотела ответить, что в таком случае не собираюсь пользоваться силой, как услышала тихое постукивание у себя в разуме. Обернувшись, увидела, как Ноа смотрит на меня, не моргая. Его магия уже была внутри, ждала, что я открою свои двери и он проведет меня.

— Ты справишься.

Ксан стоял возле меня и поддерживал за талию. Я благодарно улыбнулась ему и прикрыла глаза, позволяя магии наконец выбраться из своих оков.

Легкая волна тепла прошла вдоль рук, поднялась к шее и стала растекаться по грудной клетке, медленно наполняя меня душевным умиротворением. Я слышала тонкий звон колокольчика и передо мной появился слабо освещенный туннель. Я шла по нему, стараясь не обращать внимания на посторонние ощущения и звуки, кроме магии Ноа.

Туннель медленно превращался в коридор. Тьма, тонкими хлыстами била вокруг меня, пытаясь ухватить за ноги или руки. Я концентрировалась, игнорируя визг темной магии, которой не нравилось, что я выбираю свет. Крепче стиснув челюсть, я всеми силами, пыталась отогнать черноту, представляя как свет поглощает все вокруг, даруя мне свою магию.

Впереди меня ждала узкая лестница, с обрывами по сторонам и не имеющая перил. Я поднималась по коротким ступеням, боясь оступиться. Ноги дрожали, а руки вспотели от напряжения и волнения. Чем выше я поднималась, тем сильней казалось, что лестница бесконечная.

Звон слышался громче и ближе, и я прибавила шаг. Когда меня стали покидать силы, я увидела в конце одиноко стоящую деревянную дверь. Тихая радость поселилась в груди и я прибавила шаг.

Ручка оказалась ледяной и железной. Закусив нижнюю губу, я потянулась вперед и коснулась дверной ручки, но привычной боли от яда железа, я не почувствовала. Толкнув дверь вперед, ослепительно яркий свет ослепил меня и я зажмурилась.

Тепло продолжало окутывать меня, точно кокон. Проморгавшись, я привыкла к яркому свету и смогла осмотреться.

Перед моим взором открылся вид на огромную, усеянную голубыми васильками, поляну, которая словно касалась горизонта и была раскинута во все стороны. Приглушенные синие цвета, ярко контрастировали с голубым предгрозовым небом. Насыщенный бирюзовый, точно лазурь, цвет неба переходил в яркий синий, сливался с темно-фиолетовым и резко становился черным, и казалось, я попала в один из смертных мультиков. Прохладный ветер ласкал кожу и приносил запахи цветов, с нотками морской свежести, точно пройдешь чуть дальше и окажешься возле океана. Яркие точки-светлячки мерцали над бутонами, создавая волшебную атмосферу. В душе растекалось тепло и мне просто хотелось остаться в этом месте навсегда. Здесь царил покой.

Это и была ли душа Ривана? Светлая и чистая, несмотря на все его деяния, которые тот совершал.

Звук колокольчика прекратился и я сделала первый шаг, утопая в высокой траве и касаясь голубых бутонов кончиками пальцев. Необъяснимая радость поселилась внутри, заставляя чувствовать себя как в детстве: безмятежно и совсем по-наивному.

Широкая улыбка появилась на моем лице, когда я полной грудью вдохнула сладкий аромат цветов и у меня закружилась голова от его насыщенности.

Я шла вперед, наслаждаясь красотой и легкостью этого мира, совсем не желая уходить отсюда.

«Теперь понятно, почему Риван предпочел это место черному, пахнущему гарью и жестокостью миру».

На последних словах, мое настроение немного ухудшилось, но я поспешила отогнать темные мысли. Не хорошо будет омрачать горестью такое очаровательное место.

Пройдя еще некоторое расстояние, я заметила впереди стоящего Ривана. Его ровная спина, под стать королю, короткие волнистые волосы все так же были в полном хаосе, если так можно было сказать. Он стоял спиной ко мне. Вокруг него танцевали оранжевые языки пламени.

Я подошла и остановилась возле него. Риван не обратил внимание, продолжая наблюдать, как над горизонтом, где встречаются небо и земля собирается грозовая туча.

Мы стояли молча и я не знала с чего начать и как завести диалог. Мысли покинули голову, видимо им тоже понравилось здесь. Как и мне.

Я непроизвольно коснулась василька пальцами и странное легкое чувство вспорхнуло внутри меня.

— Знаешь, что обозначает этот цветок? Василек?

Я была обескуражена данным вопросом и лишь молча покачала головой. Обычно я не задавалась такими мелочами. Для меня эти цветы были символом жизни и борьбы, но что в действительности они обозначали не знала.

— Василек — значит преданность, удивительные цветы. Моя мать их любила. За домом, на краю небольшой деревушки, куда отец сослал ее, она выращивала эти цветы.

— Ты никогда не говорил о себе.

— А ты не спрашивала, — на его лице появилась легкая улыбка. — Да и был ли смысл? Мы не друзья, чтобы по вечерам предаваться воспоминаниям, а реши поговорить с тобой, ты не стала бы слушать. Я и не осуждаю.

Я молча наблюдала, как на небе вспыхивали первые звезды. Удивительно, но это было больше похоже на его воспоминание, такое далекое и самое настоящее.

— Все беспокоятся.

Риван повернулся ко мне в пол оборота и тень легла на его лицо. В глазах, что так яростно горели: силой и жаждой жить, — больше ничего не было.

— А ты?

Он подошел ко мне и с нежностью провел по руке, вызывая трепет внутри, точно душа отозвалась на его прикосновения. От него исходили спокойствие и любовь. Странно получается, что еще несколько месяцев назад, я боялась, услышав лишь одно его имя, но сейчас, мне казалось, что мы могли бы даже стать друзьями. Его раскаяние в глазах кричало больше слов, что он говорил. Все его действия и поступки были не наиграны и искренне.

— Не думаю, что заслужил твоего прощения перед тобой, — словно прочтя мои мысли, прошептал шпион.

Я покачала головой и улыбнулась.

— Каждый имеет право на второй шанс. К тому же, ты обещал, что когда придет время, мы поговорим. И не думаю, что предсмертное состояние — именно то самое время. Поэтому давай, возвращайся.

Я взяла Ривана за руку и крепко сжала. Сил не оставалось, чтобы продержаться здесь еще дольше, чем хотелось бы. Задача фейри-душ, управлять потоками сознания и входить в подсознательный мир другого. Поэтому когда позади меня послышался тихий кашель, я не удивилась, что Ноа все это время находился здесь. Слышал ли он все? Не уверена, но знаю, что видел.

Моя исцеляющая магия тонким потоком направилась вниз, по рукам и скапливалась в кончиках пальцев. Я исцеляла его изнутри, а Ноа предоставил мне эту возможность. Он помогал направлял мою душу, чтобы все было по законам магии. Когда я ощутила, что Риван перестал сопротивляться, то поняла, что сделала все, что в моих силах. Теперь выбор был за ним.

Я сорвала один василек и протянула его Ривану.

— Возвращайся.

***

Ксан сидел на полу, а моя голова мирно покоилась у него на коленях. Его большой палец выверенными движениями гладил ключицу, пробуждая во мне тепло. Тело онемело от большого количества потраченной магии, которая теперь маленьким зверьком, скрутилась в калачик и дремала в глубине души. Айша сидела на стуле, возле изголовья кровати, Ноа дремал в кресле. Ему, как и мне пришлось сегодня не сладко, однако я верила, что наши усилия не прошли даром.

Заметив мое пробуждение, Ксан опустил голову и искренне улыбнулся. Нагнувшись, он поцеловал в лоб и теперь я не смогла сдержать улыбки. Щеки полыхали, точно охваченные огнем, как и все тело. Принц помог мне подняться и я села, опершись о его грудь спиной.

— С ним все будет в порядке, — прошептала я, больше даже себе, чем фейке. Однако она лишь благодарно кивнула и вновь принялась за раны. Кровь больше не шла, а ведь это хороший знак? Я надеялась, что да.

Спустя еще неопределенное, но однозначно долгое время, состояние Ривана улучшилось и Айша вынесла вердикт: «Ему нужен полный покой и тогда все будет в порядке». Она устало упала на стул и прикрыла глаза. Даже Ксан слегка поник, словно чувствовал ее обессиленность.

Сославшись на то, что всем нужен хороший отдых, мы разошлись по покоям. Ксан не желал отпускать меня и с одной стороны мне было безумно приятно, но с другой я боялась.

Наши отношения слишком быстро набирали оборот и мне казалось, что если я позволю своему сердцу впустить этот трепет, заботу и счастье, как кто-то обязательно отнимет у меня это.

Коридоры были пусты, все прятались в своих покоях. Туманы сильней продвинулись к замку, наводя страх и панику среди жителей. И хотя этот туман защищал их от демонов, то другой, таил в себе ужасы. За то время пока я находилась в Благом дворе, здесь, в этом месте, ничего не происходило и от этого становилась только беспокойней. Угрозы отца никогда не были пустыми и то, что он говорил мне, обязательно случится.

— Ты сегодня была великолепна, — внезапно произнес Ксан, останавливаясь около широких дверей, ведущий в мои покои. Он смотрел на меня, словно на божество, его глаза сияли, приобретая то темный глубокий фиолетовый цвет, то сверкающий светлый. — Я в тебе не сомневался.

Я улыбнулась, отводя взгляд в сторону. Мне сегодня несказанно повезло. Если бы хоть один малейший поворот не туда, то тьма наполнила бы меня и я стала б убийцей. Меня затрясло и, прикусив губу, я крепко зажмурилась. Эта сила до сих пор оставалась для меня ночным кошмаром. Я боялась ее, и как бы не старалась принять, все заканчивалось одинаково, — я запирала ее на замок.

Ксан провел ладонью по щеке, смахивая слезу и я ощутила легкую невесомость. Вскрикнув от неожиданности, я лихорадочно стала хватать воздух руками, пока Ксан поднимал меня на руки. Ухватившись за его шею, я крепко сжала руки в замок, боясь, что он может ненароком уронить меня. Но вместо падения, он понес меня дальше, прочь от моих покоев и когда я решилась посмотреть, то поняла этот коридор ведет в королевское крыло.

Чертов феец!

Носком ботинка, Ксан ударил в дверь и та с грохотом открылась. В его покоях я была всего лишь раз и тогда, после встречи с жителем Бездны, мне не очень-то хотелось рассматривать его комнату. В принципе как и сейчас.

Здесь царил полумрак, а аромат сандала и сладкого жасмина проникал в нос. Я растворялась в запахе, уже не понимая, что со мной происходит. Голова кружилась, а на лице появилась глупая улыбка.

Я не обратила внимание, что грязная одежда уже сменилась чистой ночнушкой, но выяснять как принц посмел меня переодеть, у меня не было ни сил ни желания.

Ксан уложил меня на кровать, а сам сняв камзол, остался в одной тонкой рубашке.

— Отдохни, — я уже сплю? Или сошла с ума, слыша в его голосе заботливые нотки. — Ты сегодня сделала невозможное.

Я что-то промямлила и откинулась на подушки, утопая в их мягкости. Как бы я не старалась, но сон не желал ко мне приходить. Вместо того, чтобы просто закрыть глаза и дать хотя бы подремать, я наблюдала за Ксаном.

Как он подошел к столу и зажег лампу магическим огнем. Тень легла на его лицо, делая его и без того суровые черты лица, еще более ярче. Он стал перебирать бумаги, что-то читать и каждый раз когда не мог что-то отыскать, — отрывался от листков и смотрел в окно. Туда, где серость сплеталась с мерцанием фонарей, где все еще были слышны гомон людей, которые не побоялись выйти в туман и работать.

Ксан выглядел грозным, но в то же время изящество и стать, присуща всем воспитанным при дворах аристократов, добавляла ему очарования. Как в нем уживались красота и такая сила? Я видела, как он сражается, как отточены его приемы и понимала, что все это он отточил за десятки лет. Сможет ли он когда-нибудь вот так расслабленно выйти в город, не боясь, что демоны вновь нападут на мирных людей?

Что нас ждало впереди?

Кровать просела и я ощутила теплое прикосновение к щеке.

— Тебе действительно нужно немного отдохнуть, — голос Ксана был требовательный, но в то же время таким мягким. Не удержавшись, я приподнялась, опершись на локти. — Завтра нам предстоит тяжелый день.

— Что-то случилось?

Ксан помотал головой, однако вид у него оставался по-прежнему напряженный. За то время, пока меня не было, все-таки что-то произошло.

— Пока ты была там, — его голос дрогнул и он крепко сжал кулаки. — Я боялся, что не смогу тебе помочь, что ты осталась там, в плену. И хотя рядом с тобой находился Риван, — в его глазах сверкнул злобный огонь, но тут же потух, оставляя лишь сожаления. — Я не мог в полной мере сосредоточиться на плане. И когда наконец, увидел, тебя, живую и здоровую.

Его голос дрогнул и он прикрыл глаза. Такого признания я от него точно не ожидала. Я растерянно смотрела на его лицо, которое было скрыто тенями, белые волосы, прикрывавшие его глаза, в которых отражалась вся боль и страх, которые он переживал это время. Он был искренен.

Спроси его, как появились туманы.

Я отогнала навязчивую мысль и села на кровати, подтянув под себя ноги. Я предполагала, что отец может сделать что-то такое и совсем не удивлена. Хвала прародителям, что никто не пострадал.

— Мы обязательно справимся со всем.

Я не знала как, но я больше не позволю никому страдать. Я смотрела на горящий в углу камин и огонь успокаивал, даровал осознание, что я смогу сделать все. Как из искры появляется пламя, так и моя сила вспыхнет и унесет все то зло, что сейчас твориться в мире.

Ксан сидел неподвижно, его глаза бегали по моему лицу, восхищенный блеск искрился яркой радужкой вокруг зрачка и, кажется, я стала тонуть в них.

Внезапно Ксан поддался вперед и притянул меня к себе. Я успела только сильней упереться рукой в его колено, чтобы не повалиться, как его губы накрыли мои. По телу пробежала легкая дрожь и приятное тепло растеклось от груди до низа живота. Резким движением он повалил меня на кровать и я ойкнула и широко распахнула глаза, когда он навис надо мной. В его взгляде плясал дикий огонь и отчего-то все во мне трепетало от предвкушения. Ксан опалял меня взглядом, словно решая откуда начать свое исследование. Я задрожала от его первого невесомого поцелуя, который с каждой секундой становился все жаднее. Он целовал так будто он томился в долгом ожидании. Одной рукой Ксан оперся о кровать, другая скользила вдоль шеи, пробуждая ворох мурашек, опускалась ниже к ключицам, очерчивая легкие круги от которых кружилась голова. Тихий стон сорвался с губ, но тут же растворился в его новом настойчивом поцелуе. Он сминал мои губы, кусал их и тут же проводил языком по горящей коже, ловя каждое мое рваное дыхание. Наши языки сплетались в безумном танце, зубы стучали друг о друга, а его аромат опьянял и туманил рассудок. Сердце бухало в ушах, заглушая все посторонние звуки. Его другая рука скользила по телу, пробиралась под ткань и обжигала особо чувствительные места, ленивыми движениями. Я запустила в шелковистые волосы пальцы и потянула, — Ксан издал гортанный звук и сильней навалился на меня.

— Ты, та, которая однажды погубит меня, — хрипло произнес в губы Ксан и лишь на мгновение оторвался от меня, чтобы потом с новой силой впиться в губы.

Его движения стали резкими, уверенными. Каждым касанием пальцев раскаленной кожи, он заявлял на всю меня, не давая другим и шанса.

Губы заскользили по шее, оставляя после себя горячий след, спустились к ключицам. Ксан скомкал ткань ночнушки, поднимая ее вверх, оставляя меня в одном нижнем белье.

Холодные простыни погасили огонь кожи и я стала дрожать. Ксан сместился вниз и языком провел вдоль груди. Я выгнулась, издав тихий стон и прикрыла глаза. Наслаждение волнами накатывало на меня, отзываясь приятной тяжестью внизу. Принц продолжал ласкать грудь, вбирая в рот затвердевший сосок. Между ног давно стало невозможно мокро и горело от желания.

Больше я не могла терпеть, тело требовало продолжения. Все напряжение, что скапливалось все эти месяцы, все горести и ужасы, требовали выхода.

Я обхватила Ксана за шею и потянула на себя, впиваясь в него нетерпеливым и жадным поцелуем. Он лишь усмехнулся и его дыхание волной прошлось по лицу. Губы принца были мягкими, нежными, и такими желанными. Его рук спустилась ниже, очертив круг возле пупка, а затем скользнула вниз, между бедер и я выгнулась, когда Ксан коснулся чувствительной точки. Мне казалось, я готова была рассыпаться на сотню осколков, чтобы потом вновь быть собранной.

Ксан погрузил в меня один палец и стал им двигать, одновременно поглаживая точку. Я извивалась точно змея, бедра поднимались навстречу его пальцу, требуя большего.

Внезапно, принц оторвался от меня и вытащил палец, и я недовольно захныкала. Ксан лишь криво ухмыльнулся, облизав палец.

— Ты не представляешь, как я ждал этого момента, — он освободился от штанов, продолжая нависать надо мной. — Каждую ночь, я засыпал с мыслью, что уже никогда не смогу коснуться тебя.

Я не понимала о чем он говорит, но мне было все равно. Я вся горела и единственное, что сейчас хотела — вспыхнуть и исчезнуть, точно пепел.

Ксан развел мои ноги и наклонился, так что я ощутила его твердую плоть у самого входа. Вместе с новым поцелуем в котором я тут же растворилась, Ксан вошел в меня. Я сжалась, но принц тут же остановился, давая мне привыкнуть к нему, почувствовать, дать вспомнить, каково это быть наполненной. Тело помнило каждое прикосновение, желало этого и звенело, когда получило свое. Я помнила, как чувства уносили меня во тьму, даруя блаженную свободу. Но эти ощущения были не моими. Я просто не могла этого помнить.

Распахнув глаза, я наткнулась на внимательный взгляд Ксана. Он ждал, был терпелив. О, прародитель, эти радужки вокруг зрачка, я словно исчезаю, когда смотрю на них. Я слишком долго ждала этого.

Мое тело расслабилось, позволило новым (старым) ощущениям взять верх и я сделала первый ход. Слегка поддавшись вперед, я прикусила губу и стала ждать.

Ксана не нужно было просить дважды, он сразу все понял. Припав к губам, он стал медленно двигаться во мне, с каждым новым толчком увеличивая темп. Руки блуждали по талии, опускались на ягодицы и сжимали кожу. Мне становилось все труднее дышать, а перед глазами сверкали искры. Удовольствие волнами накатывало на меня, швыряя в черную, пропасть. В животе поднимался огонь, готовый поглотить всю меня без остатка. Стоны наполнили комнату, и я уже не беспокоилась, что нас могли услышать.

Тело пронзила первая волна и я выгнулась хватаясь за спину Ксана руками. Приподняв меня выше и закинув ноги себе на плечи, принц ускорил темп, и я понимала, что он тоже уже почти готов.

Вторая волна пришла почти сразу и я выгнувшись, поджала пальцы и громкий стон пронзил комнату и крупная дрожь пронеслась по телу, разбивая мое сознание на миллион осколков. Ксан последовал за мной. Он опустил мои ноги и лег рядом, продолжая покрывать мою кожу уже теперь нежными поцелуями.

Тяжело дыша, я приоткрыла глаза, все еще слегка вздрагивая и повернула голову. Поцеловав меня в плечо, Ксан поднял затуманенный взор и ленивая улыбка появилась на его губах, все еще распухших от диких поцелуев.

Я смотрела на принца и не понимала, что сейчас чувствовала. Странное ощущение чего-то неправильного быстро вытесняло из души всю ту необузданную страсть, которое требовало тело. Меня пробил озноб, но не от удовольствия, а от осознания, что я совершила что-то ужасное, мерзкое.

— Эй, ты чего? — Ксан откинул упавшую на лицо прядь волос и поцеловал в нос, продолжая гладить по голому бедру. — Ты так смотришь, словно привидение увидела.

Я не знала, что было хуже: бестелесный дух или знать, что совершил ошибку? Или может это мои предрассудки? Я столько времени закрывала глаза на отношения, не позволяла никому подойти ближе, чем на расстояние вытянутой руки, что сейчас все казалось не таким.

— Прости, просто, — я замялась, не зная, как отреагирует Ксан на мои чувства. — Это было...

Ксан приподнялся на локте и прищурился. Я не должна ему это говорить. Он не поймет.

— Чудесно.

— Чудесно, — повторила я и улыбнулась.

— Ты устала, — только когда он это сказал, я ощутила как все тело ноет и разум перестает работать. Я проваливалась в сон. — Спи. А я буду стеречь тебя. Как всегда.

Как всегда.

***

Я моргнула и повернула голову в бок. Ксан спал. Его лицо было расслабленным, умиротворенным, а дыхание глубоким и ровным. Он спал на животе, обхватив меня рукой за талию, а волосы падали на лоб, кончиками касаясь бровей. Не удержавшись, я провела по его щеке пальцем и ощутила жар кожи. Недавнее чувство смятения разлилось по телу, напоминая, что я делаю, что-то не так.

Раздраженно, я скинула с себя одеяло и аккуратно, чтобы не разбудить принца, убрала его руку с себя. Быстро выскользнув из постели, я прошла к небольшой двери, ведущей на лоджию. Это место я применила еще в первый раз, когда Ксан спас от преследователя Бездны.

Распахнув дверь, мне в лицо тут же ударил прохладный воздух, наполненный влагой подступающего тумана. Опершись о перила, я стала смотреть вниз, на пустой двор и безжизненные деревья.

— Ты расстроена?

Из-за спины раздался голос, но я не испугалась. Он всегда был рядом, стоял тенью за мной. Молчаливый наблюдатель, мой оживший кошмар.

Я повернула голову и встретилась взглядом с яростно полыхающим огнем. Без лица и тела, лишь образ, который был у меня все это время. Силуэт, заставляющий трепетать душу.

— Я запуталась, — прошептала я, опуская глаза. И зачем я ему это говорю, ведь он и без моих объяснений все прекрасно знает. — И боюсь, что делаю что-то не так. Словно все, что я делаю одна сплошная ошибка. Я не хочу вновь чувствовать ту боль, от которой сердце разрывается на части.

Я остановилась, тяжело дыша. Все мои переживания, все страхи сейчас были здесь, со мной и мне требовалось о них рассказать.

— Как мне быть?

Он подошел ко мне и огонь, который исходил от него лизнул меня по щеке. Он утешал, молча, не задавая лишних вопросов.

— Ты должна сама для себя будешь решить, что дороже: душа или прошлое.