30. Тени прошлого

Открыв глаза, я оказалась в неизвестном мне месте. Это не было похоже на землю - ни деревьев, ни травы, ни привычного неба. Вокруг простиралась бесконечная белизна, словно я стояла в облаках. Лёгкий ветер касался кожи, но не было ни холода, ни жары. Неужели... я умерла?

Я так боролась, чтобы выжить... и всё же умерла. Грустно.

- Ты изменила свою судьбу, - раздался голос сверху.

Я резко подняла голову. Голос был знакомым, глубоким, с едва уловимой улыбкой в интонации. Авес.

Он появился передо мной в сияющем свете, будто сотканный из звёзд. Его золотистые глаза смотрели с одобрением.

- Ты сделала то, что не мог никто до тебя, - продолжил он. - Ты освободилась.

- Освободилась? - мой голос дрожал. - Я мертва?

Авес усмехнулся, покачал головой.

- Ты стоишь на грани, Розалия. Теперь всё зависит только от тебя.

Вопросов было слишком много, но я чувствовала, что ответ мне не понравится.С тобой много кто хотел поговорить, - голос Авеса звучал спокойно, но в нём было что-то таинственное.

Я хотела спросить, что он имеет в виду, но вдруг почувствовала движение рядом. В поле зрения появилась Люсия. Она шла ко мне, её шаги были лёгкими, а лицо светилось тёплой улыбкой.

- Розалия... - прошептала она.

Прежде чем я успела что-то сказать, Люсия обняла меня. Крепко, нежно, словно боялась, что я исчезну.

Я замерла. Не знала, как реагировать. От этого объятия исходило тепло, такое настоящее, живое. Оно было похоже на прикосновение утреннего солнца, на первый вдох весеннего воздуха после долгой зимы. Я чувствовала материнскую любовь - искреннюю, безусловную, ту, которой мне так не хватало.

Губы дрожали, в груди сдавило. Я пыталась сохранить самообладание, но пальцы судорожно сжимали ткань её одежды.

- Ты так долго страдала, девочка моя, - прошептала Люсия, поглаживая меня по голове.

Слова пробили брешь в моей защите. Глаза жгло, внутри поднималась волна чувств - тоска, обида, надежда. Я не помнила, когда в последний раз ощущала себя... любимой.

- Я устала... - еле слышно выдохнула я, пряча лицо в её плече.

И впервые за долгое время позволила себе быть слабой.

Люсия продолжала держать меня в объятиях, словно пыталась собрать все разбитые осколки моей души воедино.

- Ты так много вынесла, моя девочка, - её голос дрожал, но оставался нежным, ласковым.

Я судорожно втянула воздух. Слова застряли в горле, а слёзы, которые я так долго сдерживала, потекли по щекам.

- Почему... - мой голос был слабым, почти беззвучным. - Почему ты не была рядом?

Она сжала меня крепче.

- Прости, - её голос пронзил меня болью. - Прости, что я не смогла защитить тебя, что не смогла быть с тобой, когда ты в этом нуждалась.

Я сжала веки, будто это могло остановить поток эмоций.

- Я так старалась, так боролась, но каждый раз всё рушилось... Я не знала, правильно ли поступаю. Я не знала, есть ли у меня право на счастье...

Люсия накрыла мою ладонь своей.

- Ты всегда имела на это право, Розалия. Ты заслуживаешь любви, покоя.

Я посмотрела ей в глаза. В них было столько тепла, столько боли...

- Мне так страшно, - прошептала я, и слёзы снова потекли по щекам.

- Я знаю, - Люсия провела рукой по моим волосам. - Но теперь ты не одна.

Я прижалась к ней, слушая её сердце. Оно билось ровно, успокаивающе.

- Я здесь, моя девочка.

И эти слова разбили последнюю стену внутри меня. Я плакала. Горько, безудержно, как ребёнок, наконец нашедший свою мать.

Она успокаивала меня. Поглаживая по волосам.- Дорогая,мы ещё встретимся с тобой,но не сейчас,не в скором времени. - она тронула мою щеку и исчезла.

Габриэль стоял передо мной, и на мгновение мне показалось, что всё это - иллюзия. Он был таким, каким я помнила его в лучшие годы: гордая осанка, тёплая улыбка, но в глазах - неизменная строгость и бесконечная любовь.

- Папа... - голос сорвался, и я снова ощутила ком в горле.

Он протянул руку и осторожно провёл пальцами по моей щеке, словно убеждался, что я настоящая.

- Моё маленькое солнце, - его голос был мягким, тёплым, как в те далёкие времена, когда я ещё беззаботно бегала по нашему поместью.

- Ты выглядишь... таким живым, - выдохнула я, едва сдерживая слёзы.

- Потому что я всегда был жив в твоём сердце, Розалия, - он улыбнулся и с нежностью убрал прядь волос с моего лица. - И всегда буду.

Я резко шагнула вперёд и обняла его. Крепко, до боли, боясь, что он исчезнет.

- Мне тебя так не хватало... - прошептала я.

- И мне тебя, - он ответил, прижимая меня к себе.

Я чувствовала тепло его объятий, его дыхание, ровное биение сердца. Всё это казалось таким настоящим...

- Ты была храбрее, чем я мог себе представить, - он чуть отстранился, смотря мне в глаза. - Но я бы отдал всё, лишь бы ты не прошла через этот ужас.

- Я справилась, - выдохнула я. - Но мне так страшно...

Габриэль улыбнулся, но в его глазах сверкнула грусть.

- Ты больше не одна, Розалия. И никогда не будешь.

Я не могла сдержать слёз.

- Ты ещё вернёшься ко мне?

Он провёл рукой по моим волосам, словно прощаясь.

- Мы ещё обязательно встретимся, моя дорогая. Но пока что... живи.

Я хотела сказать что-то ещё, но его образ начал таять, словно рассветный туман. Я тянулась к нему, но пальцы лишь прошли сквозь пустоту.

- Папа...

Но он уже исчез, оставив после себя лишь тепло в моём сердце.Елена выглядела так же, как в день, когда я видела её в последний раз. Её мягкие светлые волосы аккуратно убраны назад, а в глазах - ласковая грусть. Она улыбнулась мне, но в этой улыбке было что-то щемящее, словно она понимала то, чего я ещё не осознала.

Я шагнула к ней, не веря своим глазам, и обняла крепко-крепко, словно боялась, что она растворится, как туман.

- Мама... - прошептала я, чувствуя, как её руки мягко обнимают меня в ответ.

Тёплый, родной аромат, знакомый с детства, обволакивал меня, и я закрыла глаза, давая себе секунду просто почувствовать её рядом.

- Что ты вообще здесь делаешь? - спросила я, наконец, отстраняясь, но не выпуская её рук.

Елена улыбнулась, её пальцы нежно провели по моему лицу, словно проверяя, всё ли со мной в порядке.

- Я пришла к тебе, потому что ты этого хотела, - её голос был мягким, как шелк. - Ты так долго носила меня в своём сердце, Розалия. И сейчас, когда ты стоишь на грани, я не могла не прийти.

Я посмотрела на неё в замешательстве.

- На грани?..

Её глаза наполнились печальной нежностью.

- Ты прошла через многое, моя дорогая. И я знаю, как тебе сейчас тяжело. Ты чувствуешь, что осталась одна...

Моё сердце сжалось.

- Я правда одна, - прошептала я, срываясь. - Всех, кого я любила...

- Нет, Розалия, - она взяла моё лицо в ладони, заставляя меня смотреть в её глаза. - Ты никогда не будешь одна.

Я стиснула зубы, не давая слезам течь, но голос сорвался:

- Это неправда... Я потеряла всех.

Елена мягко улыбнулась.

- Потеря - это не конец, моя девочка. Любовь, которую мы храним в сердце, никогда не исчезает.

Я судорожно вздохнула.

- Но это так больно...

Она погладила мои волосы, её пальцы дрожали.

- Я знаю.

И в этот момент я поняла: она не просто пришла меня поддержать. Она пришла попрощаться.

- Нет... - мой голос дрожал. - Ты не можешь... Я не хочу...

Она приложила палец к моим губам.

- Ты сильнее, чем думаешь, Розалия. Ты найдёшь свой путь.

- Мама... - слёзы сами потекли по щекам, и я вновь прижалась к ней, желая остаться в этом тепле навсегда.

- Живи, моя девочка, - прошептала она мне на ухо. - Просто живи.

Я почувствовала, как её тепло исчезает. Разомкнув руки, я увидела лишь пустоту перед собой.

Передо мной появился Рейнольд.

Я смотрела на него, не веря. Сердце гулко стучало в груди, и дыхание сбивалось.

- Не говори мне... что ты умер, - промямлила я, чувствуя, как горло сдавило от подступающих слёз.

Рейнольд смотрел на меня с той же мягкой, немного грустной улыбкой, как в нашу самую первую встречу. Его серые глаза мерцали, отражая свет этого странного, неземного мира.

- Я всегда буду с тобой, - произнёс он тихо, но в его голосе звучала непоколебимая уверенность.

Я шагнула ближе, силясь понять смысл его слов.

- У тебя был выбор? - прошептала я.

Рейнольд кивнул.

- Да. И я его сделал. Я выбрал тебя, Розалия. Я всегда выбирал тебя.

Моё дыхание перехватило.

- Но почему... почему ты...

- Потому что ты для меня - всё, - перебил он, прежде чем я успела закончить фразу.

Я почувствовала, как его руки обвивают меня, притягивая ближе. Он обнимал меня крепко, словно боялся, что я исчезну. Я уткнулась в его грудь, сжимая ткань его одежды, не зная, как удержать его здесь.

- Это несправедливо... - прошептала я.

Он чуть сильнее сжал меня в объятиях.

- Жизнь редко бывает справедливой, но одно я знаю точно: я не жалею. Ни о чём.

Я стиснула зубы, гнев смешался с болью, слёзы капали на его плечо.

- Ты должен был жить...

- Я живу, Розалия, - его пальцы прошлись по моим волосам, - в тебе.Я смотрела на него, не веря своим ушам.

- Ты же был другом Дариуса... - выдохнула я.

Рейнольд покачал головой, его взгляд стал жёстче.

- Я перестал быть его другом в тот момент, когда он столкнул тебя с той башни.

Я замерла.

- Так ты знал... - прошептала, чувствуя, как по спине пробежал холод.

Он кивнул.

- И не просто знал. Я скажу больше, Розалия, - его голос был спокоен, но в нём звучала боль. - Это я просил Авеса дать тебе шанс. Именно я дал тебе ту подсказку с книгой.

Я не могла пошевелиться.

- Это... это был ты?..

- Да.

Слова застряли в горле. Всё это время... Он знал. Он помогал мне.

- Но... почему?

Рейнольд опустил взгляд, затем снова посмотрел прямо в мои глаза.

- Потому что у нас были отношения в той жизни, Розалия.

Мир, казалось, остановился.

- Что? - прошептала я, чувствуя, как воздух становится вязким и тяжёлым.

- По судьбе ты должна была с кем-то встречаться, - его голос был тихим, но уверенным. - И в этой жизни я помог тебе встретить Мариуса.

Я сделала шаг назад, пытаясь осмыслить сказанное.

- Ты... ты хочешь сказать, что...

Рейнольд печально улыбнулся.

- Что я всегда был рядом. Всегда пытался помочь. Даже если это означало отпустить тебя.- он взял меня за руку

Я же почувствовала, как его тело становится легче, как его тепло постепенно исчезает.

- Нет... - мой голос сорвался. - Не уходи...

Он чуть отстранился, его ладонь легла на мою щёку.

- Ты справишься. Ты всегда справлялась.

Я отчаянно замотала головой, цепляясь за его одежду, но пальцы сжимали пустоту.

Он исчез.

А я снова осталась одна.

Я сделала шаг вперёд, но передо мной появился Авес.

- И какой ты хочешь сделать выбор, Розалия?

Я замерла.

Мир мёртвых, в котором все мои близкие, или мир живых, в котором... тоже все мои близкие?

Сердце сжалось от боли. Я посмотрела на мам, на папу, на Рейнольда. Их лица были такими родными, такими тёплыми... Остаться с ними? Или вернуться?

Слова сорвались с губ раньше, чем я осознала их.

- Мир живых.

Авес улыбнулся, и с лёгким движением руки передо мной раскрылась дверь, в которой сиял мягкий синий свет.

- Иди, дитя моё.

Я сделала шаг вперёд, но перед выходом не смогла удержаться и обернулась.

Они стояли на облаке, смотрели на меня. Люсия, Габриэль, Елена... Рейнольд.

Они махали мне. Их улыбки были добрыми, но в глазах читалась грусть.

По щеке скатилась слеза.

Я подняла руку и тоже помахала им.

- Я вас люблю, - сорвалось с губ, и я шагнула в свет.

Проснулась я в неизвестном месте. Светло-золотые стены отражали мягкий солнечный свет, заливавший комнату. Это не было похоже на поместье Бладвордов, но и не походило на императорский дворец. Просторная спальня, украшенная сдержанно, но со вкусом. Воздух наполнял тонкий аромат свежих цветов и дорогого дерева.

Я медленно привстала, ощущая слабость во всём теле, и вдруг заметила знакомую фигуру.

Мариус.

Он сидел рядом с кроватью, слегка наклонив голову. Дремал, но даже во сне выглядел напряжённым, словно любой звук мог его разбудить. Тёмные ресницы отбрасывали лёгкие тени на кожу. Он выглядел уставшим, но таким красивым...

Я неосознанно протянула руку, поправляя выбившуюся светлую прядь за ухо. В тот же миг он вздрогнул, моргнул и, подняв голову, встретился со мной взглядом.

- Где я? - мой голос прозвучал слабее, чем я ожидала.

Мариус смотрел на меня с непонятной мне эмоцией.

- В моём поместье, - тихо ответил он, а затем, едва заметно улыбнувшись, добавил: - В скором времени в нашем.

Я замерла, ошеломлённая его словами.

Вроде бы совсем недавно он хотел свататься к моему отцу... А теперь его нет в живых. Всё это произошло за... Сколько?

Я сморгнула, пытаясь привести мысли в порядок. Время будто размывалось, оставляя лишь хаотичные обрывки воспоминаний - бой, боль, тьма, голоса близких...

- Сколько я спала? - мой голос дрогнул, но я старалась сохранять спокойствие.

- Два дня, - ответил Мариус.

Два дня... Два дня моё тело находилось между миром живых и мёртвых. Я медленно провела пальцами по простыне, ощущая её мягкую текстуру, словно проверяя, действительно ли я здесь, в этом мире, в этом моменте.

- Я думала, что... - голос сорвался.

- Ты была слишком близко к грани, - тихо сказал он. - Но ты вернулась.

Я подняла взгляд и встретилась с его глазами. В них было что-то ещё, помимо облегчения. Что-то, что я пока не могла понять.

- Тебя осмотрел Генрих Мормонт, - продолжил Мариус, его голос был спокойным, но в нем слышалось напряжение. - Он вылечил рану на твоём боку. Но ты всё не просыпалась... Честно, я хотел его за это убить.

Я вздрогнула, посмотрев на него.

- Но он сказал, что ты в скором времени очнёшься, и такое бывает, когда наследник открывает в себе силы... - он замолчал на мгновение, затем пристально посмотрел на меня. - Как давно ты обладаешь такой силой?..

Я опустила взгляд, сжимая пальцы на ткани простыни. Как давно? Я и сама не знала ответа. Она всегда была во мне? Или пробудилась только недавно?

- Розалия, - Мариус наклонился ближе, пытаясь поймать мой взгляд.

Я чувствовала его пристальное внимание, его нетерпение. Но была ли я готова рассказать?Я вздохнула, сжимая пальцы сильнее. Да, я была готова.

- Хорошо, - прошептала я, поднимая взгляд на Мариуса.

И начала. Я рассказала ему абсолютно всё.

Как жила в другом мире, не зная ни магии, ни предательства, ни крови. Как меня убили и я очнулась здесь, в новом теле, в новой жизни, которая с самого начала была чужой для меня. О том, как мне пришлось играть роль, искать ответы, выживать среди аристократов, которые улыбались мне, но в любой момент могли вонзить нож в спину.

Я говорила о встрече с Авесом, о знаках, которые он оставлял. О книгах, что вели меня. О людях, которые появились в моей жизни и исчезли, о выборе, который мне пришлось сделать.

Мариус молча слушал. Не перебивал. Не задавал вопросов. Его взгляд был прикован ко мне, но по глазам я видела - он не просто слушает, он понимает.

Когда я закончила, в комнате повисла тишина.

- Вот так, - я горько улыбнулась. - Теперь ты знаешь.

Мариус не ответил сразу. Он просто смотрел на меня, а потом вдруг протянул руку и накрыл мою ладонь своей.

- Ты не должна была пройти через всё это одна, - наконец, произнёс он тихо.

Я не выдержала. Слёзы, которые я так долго сдерживала, одна за другой покатились по щекам.

Я смотрела на Мариуса, не в силах сказать ни слова.

- Ты веришь мне? - наконец спросила я, голос предательски дрогнул.

Мариус не колебался.

- Верю, - ответил он просто. - Потому что я до сих пор помню тот сон. Как Дариус воткнул мне кинжал в спину... и как я проснулся в крови.

Да,я вспомнила. Мариус рассказывал мне.- Дариус... - я сжала простыню, подбирая слова. - Что с ним?

Мариус посмотрел на меня с каким-то странным выражением, то ли жалостью, то ли облегчением.

- Он мёртв. Я убил его в ту ночь.

Перед глазами вспыхнула та сцена. Лезвие, пронзающее спину, черная кровь, заливающая землю.

В книге этот момент тоже был. Я думала, что Мариус тогда поступил как трус - ударил исподтишка, спасая себя. Но теперь я понимала, что он сделал это как герой.

Дариус выбрал этот путь сам. Он впустил в себя тьму, которую не должен был выпускать. И за этот выбор он заплатил.

Мариус взял меня за руку, его пальцы были теплыми, но я чувствовала, как он сжимает их чуть сильнее, чем нужно.

- Ты не представляешь, как я боялся, - его голос был хрипловатым, будто он долго молчал. - Два дня... Ты не просыпалась, а я просто сидел здесь, слушал твое дыхание и надеялся.

Я слабо улыбнулась.

- Ты ведь знал, что я вернусь.

- Нет, не знал, - резко ответил он, отводя взгляд. - Ты думаешь, мне было легко? Видеть, как ты умираешь у меня на глазах? Как твое тело холодеет? Я клянусь, Розалия, если бы ты не проснулась...

Он резко замолчал, сжав челюсти, словно пытался удержать эмоции.

- Но я проснулась, - тихо сказала я, поглаживая его ладонь.

Мариус глубоко вздохнул и снова посмотрел на меня.

- Да. Проснулась. И больше я не позволю тебе рисковать так своей жизнью.

В его глазах была искренняя тревога. Я не знала, как ответить на это - ведь моя жизнь всегда была борьбой. Но в этот момент я поняла одно: для него я значила больше, чем просто наследница Бладвордов.

- А Феликс?! - я резко подскочила с кровати, но Мариус тут же поймал меня за плечи и мягко усадил обратно.

- С ним всё хорошо, - поспешил он меня успокоить. - Дариус, конечно, его потрепал, но сейчас всё в порядке.

Я судорожно вдохнула, сердце стучало в груди, будто пытаясь пробить себе выход.

- Правда?

Мариус кивнул.

- Он приходил сюда несколько раз, требовал, чтобы его немедленно предупредили, когда ты очнёшься.

Я почувствовала, как тепло разливается внутри. Конечно, Феликс. Он бы не оставил меня.

- Мне нужно его увидеть, - решительно сказала я, снова пытаясь подняться.

Мариус нахмурился, но не стал спорить.

- Хорошо, но сперва ты должна поесть. Феликс подождёт.

Я сжала губы, но поняла, что спорить бессмысленно. Всё ещё ощущая головокружение, я откинулась назад, позволяя себе хотя бы на мгновение расслабиться.

Генрих Мормонт поставил поднос на столик рядом с кроватью и внимательно посмотрел на меня. Его взгляд был тяжёлым, полным чего-то, что я не могла сразу распознать - печали, усталости... может, даже сожаления.

Я опустила глаза, не в силах встретиться с ним взглядом. В груди скручивалось чувство вины. Из-за меня он потерял своего внука.

- Ты ведь не виновата, - раздался его ровный голос.

Я вздрогнула.

- Что?

- Я знаю, что ты так думаешь, - он сел на стул у кровати, сцепив пальцы. - Но это не так.

Я сжала простыню в кулаках.

- Он выбрал меня, - выдохнула я. - Он знал, чем это кончится.

- Да, - кивнул Генрих. - И ты знаешь, почему?

Я молчала.

- Потому что ты для него значила больше, чем его собственная жизнь.

Я почувствовала, как сжалось горло.

- Если бы у него был шанс, он сделал бы это снова.

Я зажмурилась, борясь с подступившими слезами.

- Но я...

- Не говори глупостей, девочка. - В его голосе прозвучала неожиданная мягкость. - Лучше поешь.

Я сглотнула и, хоть руки дрожали, взяла ложку.

-А ведь Дариус спас тебя,-с тяжёлым выдохом сказал он.

Холод пробежал по моей коже.

Дариус... спас меня?

Я сжала пальцы, вцепившись в одеяло, как будто пыталась ухватиться за реальность. Нет, это невозможно. Это не могло быть правдой.

Генрих наблюдал за мной, его глаза были проницательными, мудрыми, полными чего-то, что я не могла объяснить.

- Он ведь замахивался на тебя чем-то тёмным? - повторил он.

Я молча кивнула, вспоминая тот момент. Тьма, пронзительная боль, ощущение, будто меня вытягивают в пропасть... а потом - вспышка. Обжигающий свет.

Я помнила, как Дариус смотрел на меня перед тем, как Мариус вонзил ему клинок. В его глазах было что-то... странное. Как будто он что-то понял в последний миг.

- Если бы эти силы остались в тебе, - продолжил Генрих, - Авес не дал бы тебе выбор. Он бы просто забрал тебя туда, где твоя душа должна была оказаться.

- Значит... - голос у меня дрогнул, - Дариус...

- Перед смертью он отдал тебе единственное, что мог - возможность жить.

Я не могла дышать.

Все мои мысли, вся ненависть, что я испытывала к нему... всё рухнуло в одно мгновение.

Я вспомнила его голос.

"Мы ведь всегда поддерживали друг друга, с самого детства, помнишь, как я приходил к тебе по ночам и читал книги, когда ты не могла заснуть?"

Я зажмурилась, но это не остановило слезы.

"Ты думала, что выиграешь меня?"

Но он позволил мне победить.

"Ты чудовище."

Но он спас мне жизнь.

Я дрожащей рукой закрыла рот, пытаясь подавить рыдания.

Генрих не сказал больше ни слова. Он просто сидел рядом, давая мне возможность осознать всё.

Дариус...

Враг, брат, монстр, герой.

Спаситель.

Слёзы текли по щекам, капая на руки, на одеяло, на деревянный пол. Я не пыталась их сдерживать. Боль внутри разрывала меня, казалось, что я больше не смогу дышать, что воздух не проникает в лёгкие.

Я потеряла слишком много.

Папу.Рейнольда.Дариуса.

Даже если он был моим врагом, даже если сделал ужасные вещи... он всё равно был частью моей жизни. И теперь его не было.

Генрих молча сидел рядом. Его ладонь тяжело и в то же время мягко легла мне на плечо. Этот простой жест - и я окончательно сломалась.

Я уткнулась лицом в ладони и рыдала.

Каждый всхлип вырывал из меня часть боли.

Каждая слеза приносила облегчение.

Я не знала, сколько это длилось. Время потеряло всякий смысл.

Генрих не говорил ничего, не пытался меня утешить, не говорил, что всё будет хорошо. Он просто был рядом, позволяя мне выплакать всё, что накопилось в душе.

Когда всхлипы наконец утихли, я с трудом подняла голову. Глаза жгло, веки опухли, дыхание было сбивчивым.

- Тебе стало легче? - тихо спросил он.

Я не ответила сразу. В груди было пусто, но в этой пустоте больше не было той нестерпимой боли.

- Чуть-чуть, - прошептала я.

Генрих кивнул.

- Это хорошо, дитя. Иногда, чтобы идти дальше, нужно сначала выплакать прошлое.

Он погладил меня по голове и встал,забирая полупустой поднос.- Отдохни , я передам Феликсу ,чтобы зашёл позже.

Я лежала смотря в потолок. Глаза болели от выплаканных слёз.Во сне передо мной стоял Дариус. Он выглядел уставшим, бледным, его глаза, некогда полные огня, теперь были тусклыми. Но это был он - мой брат... или тот, кого я когда-то считала братом.

- Прости меня, Розалия, - его голос дрожал. - Я не знаю, заслуживаю ли я прощения, но я должен сказать это... Я должен...

Я молчала, наблюдая за ним.

- Я причинил тебе боль, разрушил всё, что у нас было... Я хотел власти, силы, но в итоге потерял всё. Даже себя.

Я чувствовала, что этот сон - не просто игра подсознания. Что-то удерживало Дариуса между мирами, не позволяя ему уйти окончательно.

- Ты не можешь покинуть этот мир, да? - спросила я.

Он горько усмехнулся.

- Авес... Он не позволяет. Я застрял... между... - его образ начал мерцать, будто он терялся в пустоте. - Розалия, пожалуйста... прости меня... хотя бы немного...

Я видела, как он страдает. Видела, что он уже не тот, кем был раньше. Но могла ли я простить?

Могла ли я простить того, кто предал меня, кто лишил меня семьи, кто разрушил всё?

Его силуэт начал угасать. Он протянул руку, но я не двинулась. Я просто смотрела, как он исчезает в темноте.

- Прощай, Дариус...

Мой голос был тихим, едва слышным, но он его услышал.

И перед тем как исчезнуть, он улыбнулся.

А я проснулась - с тяжестью в сердце и ощущением, будто ещё один кусочек прошлого остался позади.

Дверь в комнату приоткрылась, и в неё вошёл Феликс. Он выглядел уставшим, лицо было в небольших ссадинах, а на щеке темнел синяк, но даже это не могло испортить его благородных черт. Его голубые глаза сразу же нашли мои, и в тот же миг выражение напряжённой тревоги сменилось на облегчение.

- Розалия... - выдохнул он.

Я не успела ничего сказать - в следующий момент он бросился ко мне, заключая в крепкие объятия. Я почувствовала, как его руки дрожат, с какой силой он прижимает меня к себе, будто боясь, что я исчезну, как призрак.

- Ты так напугала меня, - его голос был тихим, срывающимся от эмоций.

Я сжала пальцы на ткани его рубашки, вдыхая знакомый запах - запах дома, детства, защиты.

- Прости... - прошептала я, чувствуя, как ком в горле не даёт сказать больше.

Феликс чуть отстранился, внимательно вглядываясь в моё лицо. Его глаза горели тревогой и нежностью одновременно.

- Как ты себя чувствуешь?

Я попыталась улыбнуться, но уголки губ дрогнули.

- Лучше, чем ожидала.

Феликс усмехнулся, но в его взгляде по-прежнему читалась тревога.

- А я думал, что ты проснёшься и тут же начнёшь строить мне планы на будущее.

Я хмыкнула, но в глазах защипало от подступающих слёз.

- Ты мне льстишь...

Он бережно смахнул пальцами слезу с моего лица.

- Всё кончено, Розалия. Дариуса больше нет.

Я закрыла глаза. Эти слова звенели в моей голове, но ощущалось ли это как конец? Или же память о нём останется со мной навсегда?

- Феликс, ты же понимаешь, что теперь ты будущий глава дома? - я заговорила спокойно, но внутри чувствовала, как дрожат руки.

Феликс застыл, явно не ожидая услышать это от меня.

- Я думал, это будешь ты... - его голос был напряжённым.

Я покачала головой.

- Нет. В скором времени я выйду замуж за Мариуса. Так что главой станешь ты.

Феликс нахмурился, осмысливая мои слова, но по выражению его лица я поняла - он не так уж удивлён.

- Ты знал, - тихо сказала я.

Феликс вздохнул и потер переносицу.

- Ну, сказать, что это было очевидно, я не могу. Но после той сцены, которую устроил Мариус, доказывая, что ты должна приходить в себя именно в его поместье, у меня не осталось сомнений.

Я моргнула.

- Он и правда так сказал?

Феликс усмехнулся.

- С пеной у рта. Кричал, что не доверит твою безопасность никому, кроме себя. У меня даже не было шанса возразить.

Я почувствовала, как уголки губ дрогнули в лёгкой улыбке.

- Это на него похоже.

Феликс покачал головой, глядя на меня внимательно.

- Значит, ты действительно решила связать свою жизнь с ним?

Я кивнула.

- Да.

Феликс вздохнул и сел рядом.

- Тогда я просто надеюсь, что он сделает тебя счастливой.

Я сжала его руку, чувствуя, как в груди разливается тепло.

- Спасибо, Феликс.

Мы вели лёгкий диалог, вспоминая события последних дней, когда Феликс вдруг заметил:

- Поместье Бладвордов стоит отремонтировать. После той бойни там мало чего осталось.

Я вздрогнула, вспоминая разрушенные стены, следы битвы, кровь, которой были пропитаны полы.

- Насколько всё плохо? - спросила я, сжимая простыни.

Феликс нахмурился.

- Достаточно, чтобы там пока нельзя было жить. Половина крыши обрушилась, часть помещений выгорела. Стража императора помогала разбирать завалы, но... - он на мгновение замолчал, подбирая слова. - Это не просто повреждения. Этот дом видел слишком много смертей.

Я почувствовала, как к горлу подкатила горечь.

- Это всё ещё мой дом, - тихо сказала я.

Феликс посмотрел на меня мягче.

- Знаю. Поэтому мы всё восстановим. Я уже распорядился начать работы. Мариус тоже предложил помощь, но я отказался - это дело семьи Бладвордов.

Я посмотрела на него и кивнула.

- Спасибо, Феликс.

Он усмехнулся.

- Ты же знаешь, что можешь на меня положиться. Всегда.

Я улыбнулась, чувствуя, как тепло разливается по груди. Несмотря на всё пережитое, у меня всё ещё была семья.

Дверь приоткрылась, и на пороге появился Мариус. Феликс уверенно похлопал по спинке кресла, явно не собираясь уступать ему место рядом со мной.

- Садись сюда, - с вызовом сказал он, небрежно откидываясь назад.

Мариус закатил глаза, но сел, его взгляд тут же метнулся ко мне. В нем сквозили тревога и неосознанное облегчение, будто он все еще не до конца верил, что я здесь, живая.

Я сглотнула, ощущая странную пустоту внутри. В груди сжалось, но я собрала себя в кулак.

- Как вы поняли, что я нахожусь в поместье? - мой голос звучал тише, чем я хотела.

- Это все Рейнольд, - ответил Мариус. В его голосе прозвучало что-то теплое, но и горькое одновременно. - Не знаю, как у него это получилось...

Я замерла.

- А его похороны?..

Наступила тишина.

- Уже прошли, - наконец выдавил он.

Я почувствовала, как грудь сдавило тупой болью. В уголках глаз защипало, но я не позволила себе заплакать. Я столько раз теряла людей, что слез уже почти не осталось.

Мариус внимательно наблюдал за мной, словно боялся, что я разобьюсь прямо на его глазах.

- Я первый услышал твой крик в том лесу, - его голос дрогнул, но он быстро взял себя в руки. - Бросился туда со всех ног, но тебя уже не было.

Я увидела, как его пальцы сжались в кулак, ногти впились в ладонь.

- Стражи императора сразу оцепили территорию, думая, что убийца еще там, но они не знали, что тебя и его перенесли тени...

Мариус замолчал, напряженно глядя на меня.

Феликс, до этого молчавший, осторожно сжал мою руку. В его голубых глазах плескалось сочувствие.

- Все хорошо, сестренка, - тихо сказал он. - Ты здесь, ты жива. Это главное.

Я выдохнула, стараясь справиться с нахлынувшими эмоциями.

- Так что, Розалия, тебе больше ничего не угрожает, - сказал Феликс, стараясь звучать бодро, но в его голосе все еще проскальзывали нотки усталости.

Мариус молча наблюдал за мной, и в его взгляде читалось нечто большее, чем просто забота. Это был страх. Страх потерять меня снова.

- Это главное, - тихо добавил он.

Я кивнула, хотя внутри бушевал хаос. Разве можно было так просто сказать, что все позади? Я потеряла так много...

- Тебе нужно отдыхать, - продолжил Феликс, не давая мне углубиться в мрачные мысли.

Мариус не проронил ни слова, просто наклонился и мягко поцеловал меня в лоб.

- Мы рядом, - прошептал он.

Феликс тоже повторил его жест, затем мужчины обменялись взглядами и направились к выходу.

Когда дверь закрылась, комната погрузилась в тишину. Я осталась одна.

И впервые за долгое время мне не было страшно.