24. Цена выбора

Мариус

Я ходил из угла в угол, сжимая в руках её письмо, а потом, не выдержав, с силой швырнул его на стол. Перо покачнулось в чернильнице, оставляя небрежные кляксы на бумаге.

"Больше не пишите мне."

Эти слова раз за разом всплывали в голове, словно ядовитая мантра. Что она хотела этим сказать? Говорила ли она это всерьёз? Или кто-то заставил её написать это?

Я стиснул зубы. Неделя без ответа. Семь дней, за которые я не получил ни единой весточки. Глупо, но я перечитывал её последние письма, выискивая в них хоть намёк на причину такого внезапного отказа. Но ничего. Ни одной зацепки.

Ладони вспотели, а в груди нарастала злость. На неё. На себя. На весь этот чёртов мир.

Я провёл рукой по лицу, пытаясь взять себя в руки, но в висках пульсировало раздражение.

- Чёрт... - тихо выдохнул я, сжимая кулаки.

Я не мог просто сидеть и ждать. Если она не хочет отвечать - я заставлю её поговорить.Я направлялся в императорский дворец вместе с отцом и матушкой, но мысли были далеко отсюда. Первым делом мне нужно было найти Розалию.

Я столько нового хотел ей рассказать. О том, как Фелиция помогла мне встретиться с Селеной, как всё прошло... да даже просто услышать её голос после этой недели тишины.

Мои пальцы машинально сжимали ткань перчаток, и я с трудом подавил раздражённый вздох. Неужели она действительно не хочет меня видеть?

- Ты слишком напряжён, - заметила матушка, бросив на меня пристальный взгляд.

- Всё в порядке, - коротко ответил я, продолжая искать её среди гостей.

Она должна быть здесь. Должна.Её письмо пришло слишком поздно. Я не был дома, когда его доставили, и прочитал лишь спустя несколько дней. Приглашение на примерку платья.

Тогда Фелиция назначила мне встречу, и именно там я впервые за долгое время увидел Селену. Но я так и не смог к ней подойти.

Я просто стоял в стороне, наблюдая. Она смеялась, её глаза искрились радостью, а на лице была та самая искренняя улыбка, которую я давно не видел. Она выглядела иначе - без вычурных нарядов, с простой косой вместо сложных причёсок. И всё же я не мог отвести взгляда.

Сердце сжалось от странного ощущения - будто я был лишним в этом моменте. Будто мой голос, моё присутствие нарушили бы эту гармонию.

Я пришёл сказать что-то важное. Хотел... но не смог.

Потому что её счастье оказалось важнее.

Родителям я ничего не сказал. Им это не нужно. В их глазах она - предательница, и точка.

Но мне от этого было не легче.

Я откинулся на спинку кресла, сжимая пальцами виски. Всё казалось таким запутанным. Селена всегда была частью нашей семьи, частью моей жизни. А теперь... теперь она просто кто-то из прошлого, о ком не принято говорить вслух.

Я пытался убедить себя, что так будет правильно. Что её выбор - не моя забота. Но стоило закрыть глаза, как передо мной снова вставала картина: её тёплая улыбка, лёгкий смех, сияющие глаза.

Она выглядела счастливой.

А я... а я чувствовал, как внутри что-то ломается.

Комнаты нам выделили просторные, оформленные в цветах нашего дома. Всё было изысканно, но холодно, как и в прошлый раз.

В прошлый раз...

Я огляделся, задерживая взгляд на кровати. Здесь, в этой самой комнате, Розалия тогда меня совратила.

Воспоминания резанули по сердцу, оставляя ноющую боль. Я видел перед собой её глаза, наполненные огнём, слышал голос, улавливал прикосновения, которые тогда казались мне роковыми. Она знала, как затянуть в свою паутину.

Я резко выдохнул и сжал кулаки. Всё это осталось в прошлом.

Сейчас я должен был найти её.

Как всегда, мы прибыли одними из первых, но гости из королевства Аргентум уже были здесь. Их знамёна развевались на фоне голубого неба, словно напоминание, что всё изменилось, и нас ждут новые события.

Церемония прибытия должна была состояться уже через несколько часов.

Мы прибыли заранее, чтобы матушка могла привести себя в порядок. Она наотрез отказывалась появляться перед другими благородными дамами не в лучшем виде, утверждая, что такая оплошность недопустима.

- Как можно явиться на столь важное событие не свежей?! - воскликнула она, отбрасывая в сторону очередной платок. - Эти бедняжки прибудут прямо к церемонии, а я смогу предстать во всей красе.

Отец лишь тяжело вздохнул и ушёл, оставив её в распоряжении горничных.После церемонии прибытия сразу должен был начаться парад императорской гвардии - демонстрация силы и мощи нашей империи.

Я всё ещё был в своей комнате, но уже слышал за окнами шум прибывающих гостей. Аргентумцы ещё не видели наших военных сил, а тем более гвардию Мормонтов и Бладвордов. По слухам, их армия превосходила даже императорскую. Если Мормонты славились безупречной выучкой своих солдат, то Бладворды - их устрашающей преданностью.

В Аргентуме всё было иначе. Там никто, кроме короля, не имел права содержать армию. Их власть держалась на жесткой централизованности, и потому любая демонстрация военной мощи со стороны других правителей воспринималась ими настороженно.

Я задумчиво разглядывал свои перчатки, машинально поправляя манжеты. Вскоре придётся выйти и встать рядом с семьёй на балконе, откуда мы будем наблюдать за шествием. Но моя голова была занята другим.

Розалия.

Я должен был её найти.

Все аристократы начали уже собираться в главном зале и занимать свои места. Они были для меня как серое пятно - одинаково надменные, одинаково занятые своими интригами и шепотками. Скучная, пустая масса, интересующаяся лишь своим статусом и выгодой.

Наша семья находилась ближе всех к императору - почти, но не на самом почётном месте. Самое ближнее пустовало.

Бладворды.

Их всё ещё не было.

Я заметил, что это отсутствие не осталось незамеченным. Некоторые аристократы то и дело поглядывали на пустующие места, явно ожидая появления тех, кто должен был их занять. Даже Мормонты, Рейнольд и Генрих, уже были здесь и обсуждали что-то с советниками короля, а Бладвордов не было.

Я перевёл взгляд на дверь, но она оставалась закрытой.

- Где они? - негромко спросил кто-то за моей спиной.

- Может, решили пропустить? - послышался ответ с лёгкой насмешкой.

- Глупости, - фыркнула женщина в богатом бархате. - Император их ждёт, значит, они появятся.

Разговоры продолжались, зал наполнялся всё большим числом людей, но напряжение в воздухе становилось ощутимее. Время шло.

А затем двери, ведущие в зал, медленно распахнулись.

И все замолчали.

Бладворды прибыли.Они шли с гордо поднятыми головами, во главе - Габриэль Бладворд. Его чёрный костюм с красным отливом, подчёркивающий статус и власть, заставлял многих невольно опускать глаза. Позади него шагал Дариус, как наследник, облачённый в чёрный костюм, пересечённый алыми линиями, словно символизирующими кровные узы и традиции их рода.

Феликс и Розалия шли под руку, как близнецы. Их схожие черты делали их ещё более внушительными. Глядя на них, было невозможно не заметить эту почти зеркальную красоту - такую же, как у их отца, но с чем-то своим, чем-то пугающим.

Розалия...

Её чёрное платье с бордовым шлейфом, стелющимся позади, напоминало свежую кровь, пролитую на мраморный пол. Этот цвет... он казался слишком символичным. Я ощутил неприятный холод по позвоночнику, будто что-то предостерегало меня.

Они не смотрели ни на кого.

Они просто шли.

Не обращая внимания на шёпоты, взгляды и даже на то, что их появление буквально остановило всё движение в зале. Они шагали уверенно, сдержанно, как те, кто осознаёт своё место в этом мире и не нуждается в чужом признании.

И они заняли свои места - ближе всех к императору.Я сжал кулаки, напряжение в груди нарастало. Я ждал момента, чтобы подойти к ней, схватить её за руку, утащить подальше от всех этих надменных взглядов, от всего этого пафоса, где каждый играет свою роль. Я хотел говорить с ней, смотреть ей в глаза, понять, что на самом деле скрывалось за её молчанием.

Но прежде чем я успел что-либо сделать, громкий голос глашатая разнёсся по залу:

- Его Величество, император Эдрик , и Его Высочество, наследный принц!

В одно мгновение весь зал замер. Все разговоры стихли, аристократы поспешили занять свои места, не желая попасть в неловкое положение перед императором. Я же, стиснув зубы, выдохнул и медленно сел, бросив последний взгляд на Розалию.

Её лицо оставалось непроницаемым.

Проклятье.

Я не мог сказать ни слова. Пока что.

Все в зале замерли, когда раздался звук медных труб. Это был момент, который всегда привлекал внимание - момент появления императора и его наследника.

Сначала вошел император Эдрик Дуарен 2. Его величественная фигура, несмотря на возраст, сохраняла в себе какую-то особую уверенность. Он был в роскошном темном одеянии, украшенном золотыми эмблемами и узорами, что подчеркивало его статус. Взгляд был холодным, но проницательным, словно он видел все вокруг, даже то, что скрыто от большинства.

За ним шел его племянник, принц Айзек Дуарен. Принц не был так серьёзен, но все в его движениях и выражении лица говорило о готовности нести ответственность. На нем был изысканный костюм с золотыми вставками, который сверкал под светом факелов. Его взгляд был расслаблен, не таким жестким, как у дяди.

Все в зале встали, когда они появились, и я, как и все, невольно почувствовал, как напряжение поднялось в воздухе. Но я был сосредоточен на одном - как только они прошли, мне нужно было найти момент, чтобы поговорить с ней.

Я заметил, как Розалия сдержанно стоит рядом с Феликсом, хотя её глаза всё же выдают что-то большее. Как же она изменилась, даже её осанка стала более напряженной, как будто что-то внутри неё давит, и она не может от этого избавиться. Шлейф её платья теребил мои мысли, особенно его бордовый оттенок, напоминающий кровь - этот образ не мог покинуть меня. Впрочем, я старался не фокусироваться на её состоянии.

Император занял своё место, а затем и принц Айзек, который, казалось, выделялся из всей толпы своей решительностью и спокойствием. В этот момент я понял, что мир вокруг меня снова встал на паузу. Всё вокруг стало как будто тусклым. Я не знал, что делать. Отрывистые взгляды и обсуждения сменялись торжественным молчанием, и сердце колотилось быстрее, чем обычно.

Розалия, как всегда, оставалась в тени, скрывая свои настоящие эмоции. Почему она не дала мне шанс? Почему я снова оказался в этом круге недосказанности. В этот момент всё внимание было приковано к двери, и я невольно тоже повернул голову. В зал вошли гости из Аргентума - король Альвар и его королева Селестина, величественные, как и полагается монархам. Их появление сразу привлекло взгляд, несмотря на их спокойствие. За ними шли Виктор и Дамиан Монреаль, оба с ярким, уверенным шагом, в своих зелёных нарядах, которые подчеркивали их статус и принадлежность к королевской семье.

Их темные волосы и загорелые лица были символами их жаркой родины. Это было настолько контрастно с их изысканными нарядами, что я не мог оторвать взгляд от их глаз - настолько выразительных, ярких и разных. У каждого было что-то индивидуальное, что придавало им загадочность.

Особенно меня поразил Дамиан. Он был наследником трона, и его присутствие сразу ощущалось. В его манере движения и взгляде была скрыта некоторая сила и решимость, и я не мог не заметить этого.Мы все думали, что Элианора Монреаль станет наследницей своего родного королевства, а Айзек займет трон в Аргентуме. Однако, судьба распорядилась иначе. Элианора решила отказаться от своего права на трон ради будущего мужа и отдала его своему кузену, Дамиану. Таким образом, именно он стал наследником, а не она, несмотря на все ожидания.

Когда вошли советники Аргентума, слухи о том, что Айзек и Элианора переписывались, распространялись среди присутствующих. Все шептались, что между ними зародилась любовь. Это была сенсация, которая привлекала внимание всех вокруг. Король и император обменялись приветствиями, и вскоре в зал вошли советники Аргентума. Среди них я узнал Ксандера Лавиона и супругов Тьяго и Жозефину Дюверже, которые являлись приближенными герцогами этого королевства.Я видел их пару раз, когда те приезжали сюда по делам, но это не важно. Сейчас всё вокруг казалось каким-то мутным, отдалённым фоном. Все начали подходить друг к другу, беседовать, обмениваться приветствиями, некоторые даже начинали знакомиться с представителями Аргентума. Но я не мог оторвать глаз от Розалии и Дамиана.

Они стояли немного в стороне, их разговор был тихим, но я заметил, как легко и естественно они общаются. Будто бы они знакомы уже долгое время, будто бы между ними не было никакого расстояния, ни формальностей. Он поцеловал её руку - этот жест был настолько неожиданным, что я почувствовал, как что-то сжалось в груди. Она, казалось, не обратила внимания на этот акт, её лицо было спокойным, даже немного безэмоциональным, но я заметил, как её взгляд затмился, как если бы она на мгновение задумалась, а потом вернулась в привычную роль.

Внутри меня что-то сжалось, не позволяя спокойно наблюдать за их взаимодействием. Я не знал, что между ними, но что-то было не так. То ли эта лёгкость общения была слишком искусной, то ли я что-то упускал, но меня терзало предчувствие, что между ними есть нечто большее, чем просто приветственное знакомство.

Всё вокруг было как в тумане - шум людей, лёгкие шаги по залу, разговоры, а я стоял и наблюдал за ними, словно я не мог отвлечься от этого момента.

Но я всё-таки смог отвлечься, ведь меня окликнула Анна Дюверже, приехавшая сюда вместе с родителями. Нас можно было назвать старыми друзьями, хотя встречались мы редко. Она всегда была легка в общении, с её уст почти не сходила улыбка, и даже сейчас, в этом водовороте событий, она выглядела так, словно была здесь не из-за политики, а ради удовольствия.

- Мариус, как же давно мы не виделись! - Она подошла ближе, чуть склонив голову, с лёгким интересом вглядываясь в моё лицо. - Ты совсем не изменился.

Я усмехнулся, пожав её протянутую руку.

- В отличие от тебя, Анна. Ты стала ещё более... - Я задержался на слове, но она лишь хмыкнула.

- Красивой? Очаровательной? Приятной в общении? - с лукавой улыбкой предположила она.

- Навязчивой, - с лёгкой насмешкой закончил я, но без злости.

Анна рассмеялась.

- Да, пожалуй. Но признайся, ты рад меня видеть.

Я был рад. Или, по крайней мере, мне действительно было легче разговаривать с ней, чем снова смотреть в сторону Розалии и Дамиана.

- Как поездка? - спросил я, стараясь поддерживать беседу.

Анна пожала плечами.

- Долгая, утомительная, но в целом неплохая. В отличие от тебя, я не мучаю себя дурными мыслями.

- И какие же у меня дурные мысли? - спросил я осторожно.

Она улыбнулась, но в её глазах промелькнуло понимание.

- О, я думаю, ты и сам знаешь.

Я напрягся, стиснув зубы.

- О чём ты говоришь, Анна?

- О том, что ты так глядел на ту леди в чёрном, что только слепой бы не заметил, - с усмешкой сказала она, чуть склонив голову. - А как зажёгся твой взгляд, когда к ней подошёл Дамиан... Если бы я была на твоём месте, то тоже бы нервничала.

Я молчал, а она, будто не замечая моего напряжения, продолжила:

- Говорят, его отец велел ему присмотреться к леди Бладворд. Это ведь она, да?

Я снова взглянул на Розалию. Она разговаривала с Дамианом так, будто их связывала не просто вежливость, а нечто большее.

- Какая у них мрачная атмосфера, - Анна вздохнула, театрально поёжилась. - Цвета их дома жуткие, я бы, наверное, свихнулась, если бы жила в этом вечном трауре.

Меня передёрнуло.

- Осторожнее с языком, Анна, - холодно бросил я.

Она посмотрела на меня с лёгким удивлением, но затем пожала плечами.

- Что ж, прости. Видимо, я задела больную тему.Я сжал перила балкона, стараясь взять себя в руки.

Розалия даже не посмотрела в мою сторону. С самого момента прибытия. С самого момента, как её семья вошла в зал с гордо поднятыми головами. Словно она действительно не хотела меня видеть.

Я сделал шаг вперёд, уже собираясь заговорить, но она вдруг повернулась к Рейнольду, что-то сказав ему тихим голосом. Он усмехнулся, чуть склонив голову к ней.

Я стиснул зубы.

- Не лучшее время, Мариус, - вдруг раздался знакомый голос рядом.

Я обернулся и увидел Фелицию. Она стояла неподалёку, сложив руки на груди. Её голубые глаза цепко изучали меня, словно оценивая мою следующую реакцию.

- Если ты подойдёшь сейчас, - продолжила она, чуть понизив голос, - это только усложнит ситуацию.

- Это не твоё дело, Фелиция, - отрезал я, но даже сам услышал, насколько глухо прозвучал мой голос.

- Возможно, но и твоя навязчивость - не лучшая тактика, - пожала она плечами.

Я снова посмотрел на Розалию. Она смеялась. Искренне. Тот самый смех, который я не слышал с того самого дня, когда она написала мне, чтобы я больше ей не писал.

Что я сделал не так?

Фелиция не отрывала взгляда от Феликса. Когда их глаза встретились, они начали оживлённый разговор.

В тот день, сидя в кафе, Фелиция призналась мне, что ей нравится младший из Бладвордов.

- Ты серьёзно? - спросил я, удивлённо глядя на неё.

Она кивнула, улыбаясь, и продолжила рассказывать о своих чувствах.Балконы дворца располагались таким образом, чтобы обеспечить наилучший обзор парада. Император Эдрик Дуарен II и король Альвар Монреаль заняли центральную ложу, расположенную непосредственно над главным входом, что позволяло им наблюдать за шествием с наилучшей точки обзора. С их позиции открывался величественный вид на площадь, где выстроились ряды императорской гвардии, готовые начать парад.

Остальные балконы, предназначенные для герцогов и знатных семей, располагались по обе стороны от центральной ложи, обеспечивая каждому гостю хороший обзор происходящего. Наша семья находилась на одном из ближайших к императору балконов, что подчеркивало наше высокое положение при дворе.

С нашего балкона открывался захватывающий вид на парадную площадь. Гвардейцы в блестящих доспехах и с развевающимися знаменами стояли в безупречных рядах, готовые продемонстрировать свою выучку и преданность империи. Звуки фанфар и барабанов эхом разносились по площади, усиливая торжественность момента.

В этот момент я заметил, как Розалия, стоявшая неподалеку, увлеченно беседовала с Рейнольдом, не обращая на меня никакого внимания. Это усилило мое чувство отчуждения и печали, но я постарался сосредоточиться на параде, стараясь не выдать своих эмоций.

Прозвучал протяжный гудок, и площадь замерла в ожидании. Внезапно раздался мощный удар барабана, за ним второй, третий - ритм нарастал, заполняя пространство вибрацией, которая, казалось, проникала в самое сердце каждого присутствующего.

Из-за угла величественно выступила передовая колонна императорской гвардии. Солдаты шагали в идеальном строю, их доспехи сверкали под лучами солнца, отражая ослепительные блики. Каждое движение было выверено до совершенства, создавая впечатление единого живого организма, движущегося с непреклонной решимостью.

За ними следовали знаменосцы, высоко держащие штандарты с гербом империи. Полотнища развевались на ветру, символизируя мощь и величие державы. Музыканты в парадных мундирах играли торжественный марш, звуки которого проникали в самую душу, вызывая трепет и гордость за родину.

Кавалерия замыкала шествие. Всадники на великолепных скакунах двигались синхронно, их копья устремлены в небо, а плащи развевались позади, придавая им вид древних героев, сошедших со страниц легенд.

Толпа затаила дыхание, наблюдая за этим грандиозным зрелищем. Каждый шаг, каждый звук подчеркивали непоколебимую мощь и величие императорской гвардии, оставляя неизгладимое впечатление в сердцах всех присутствующих.Я заметил, как Розалия, не отрываясь, наблюдала за парадом. Подойдя ближе, я осторожно взял её за руку. Она вздрогнула и, повернувшись ко мне, нахмурилась.

- Мариус, что ты делаешь? - тихо спросила она, её голос звучал напряжённо.

- Прости, Розалия, - ответил я, отпуская её руку. - Я просто хотел...

- Не сейчас, - перебила она, отводя взгляд обратно к параду. - Давай поговорим позже.

Я кивнул, чувствуя, как между нами выросла невидимая стена. Отступив на шаг, я снова сосредоточился на происходящем, но мысли о Розалии не покидали меня.

Её обещание "поговорим позже" так и не было выполнено. Как только мы вышли из ложи, к Розалии подошли Элианора, Дамиан и Айзек, увлекая её с собой. Я удивился, когда она успела с ними подружиться. Однако, судя по её недоумённому взгляду, она сама не ожидала такого напора.

Вечернее небо за окном постепенно темнело, погружая комнату в полумрак. Я опустился на кровать, чувствуя, как усталость и разочарование наваливаются тяжёлым грузом. Положив руку на лоб, я пытался унять хаос мыслей, но образы Розалии и её отстранённого взгляда не покидали меня.

В груди разливалась пустота, словно кто-то вырвал часть моей души. Ощущение одиночества становилось невыносимым, несмотря на недавнее окружение множества людей. Мысли о том, что я теряю Розалию, причиняли острую боль, словно невидимые иглы пронзали сердце.

Закрыв глаза, я пытался найти утешение в темноте, но вместо этого перед внутренним взором всплывали сцены её общения с другими, её улыбки, предназначенные не мне. Горечь и ревность переполняли меня, заставляя сжимать кулаки от бессилия.

Внутренний голос твердил, что я должен что-то предпринять, изменить ситуацию, но парализующий страх и неуверенность удерживали меня на месте. Слёзы подступали к глазам, но я сдерживал их, не позволяя себе проявить слабость.

В тишине комнаты я остался наедине со своими терзаниями, ощущая, как надежда постепенно угасает, уступая место отчаянию и безысходности.

Мама ворвалась в комнату, уже наряженная в элегантное синее платье, держа в руках маску, изображающую какое-то животное. Она начала причитать, что я до сих пор не готов. Пришлось быстро переодеться в парадный костюм. Мама протянула мне маску и объяснила, что император распорядился раздать каждому гостю маску, чтобы придать балу атмосферу загадочности.

Надев маску, я почувствовал, как она плотно прилегает к лицу, слегка ограничивая обзор. Взглянув в зеркало, я едва узнал себя: отражение смотрело на меня глазами незнакомца, скрытого за таинственным обликом. Маска придавала ощущение анонимности, позволяя спрятать свои истинные эмоции и, возможно, взглянуть на окружающий мир под другим углом.

Мама улыбнулась, увидев меня в полном облачении, и сказала:

- Теперь ты выглядишь как настоящий загадочный кавалер.

Я кивнул, пытаясь настроиться на предстоящий вечер, и последовал за ней к месту проведения бала.Войдя в зал, я был поражён его загадочной атмосферой. Стены были задрапированы тёмно-синим бархатом, создавая ощущение ночного неба. Мягкое освещение, исходящее от канделябров и свечей, придавало помещению таинственный полумрак. Потолок украшали гирлянды из серебристых звёзд, мерцающих в свете огней, усиливая ощущение волшебства.

Гости следовали строгому дресс-коду: дамы блистали в разнообразных синих нарядах - от глубокого индиго до нежного лазурного, подчёркивая их элегантность и утончённость. Кавалеры были одеты в чёрные костюмы, что придавало им строгий и загадочный вид. У каждого на лице красовалась маска, скрывающая истинную личность и добавляющая элемент интриги.

Маски были разнообразны: некоторые изображали животных, другие - фантастических существ или абстрактные узоры. Эта игра теней и света, скрытых лиц и таинственных взглядов создавала атмосферу, в которой реальность смешивалась с фантазией, а каждый шаг открывал новые загадки этого волшебного вечера.

Внезапно я ощутил её присутствие. Обернувшись к входу, я увидел Розалию, стоящую в одиночестве. Её братьев нигде не было видно. Ведь всех значимых лиц империи собрали на собрании ,в том числе и будущих молодоженов. Она была одета в платье глубокого синего цвета, напоминающего ночное небо, которое подчёркивало её изящную фигуру. Распущенные волосы мягкими волнами спадали на плечи, придавая ей ещё больше очарования. На лице красовалась изящная маска в форме бабочки, скрывающая часть её черт и придающая ей загадочности. Я замер, не в силах отвести взгляд, поражённый её красотой и таинственностью.

Я заметил, что не только я был очарован её появлением. Дамиан стоял неподалёку, держа маску в руках, и тоже не сводил с неё глаз. Его пристальный взгляд выдавал неподдельный интерес и восхищение. В этот момент я почувствовал, как внутри меня зарождается ревность, осознавая, что не я один пленён её красотой и загадочностью. Но он не знает,что она моя и делит ее не с кем другим,я не намерен.