25. Тупик

Дариус.

Я сидел за массивным столом в кабинете императора, внимательно слушая размеренные голоса обсуждающих. В этом зале собрались самые влиятельные люди Альберии и Аргентума, включая будущую супружескую пару - Айзека и Элианору. Император Эдрик занимал своё место во главе стола, его взгляд был пристальным, а осанка - безупречно прямой.

В комнате царила полная сосредоточенность. Разговор шёл о политических союзах, возможных угрозах и укреплении границ. Иногда кто-то позволял себе саркастическое замечание, но в целом все держались в рамках уважительного тона.

Я мельком посмотрел на Феликса, сидевшего рядом. Его лицо оставалось спокойным, но я знал, что он анализирует каждое слово, каждую интонацию.

Император слегка наклонился вперёд, сцепив пальцы рук.

- Теперь, когда основные вопросы решены, - произнёс он, - хочу услышать мнение молодых представителей знатных домов.

Я внутренне напрягся. Это был редкий случай, когда нам, младшему поколению, позволяли высказать свои взгляды среди столь высокопоставленных людей.

Айзек уверенно выпрямился, когда император дал ему слово. Он говорил спокойно, но твёрдо, словно уже давно всё обдумал.

- Я предлагаю создать единый торговый союз между Альберией и Аргентумом, - начал он. - Не просто открыть границы для товаров, но и установить совместные пошлины, регулировать цены, а главное - создать единую валюту. Это укрепит нашу экономику и сделает союз по-настоящему крепким.

В комнате повисла тишина. Кто-то задумчиво постучал пальцами по столу, а кто-то едва заметно кивнул.

Я ухмыльнулся. Не сдержался.

Все взгляды тут же устремились на меня, но я лишь неспешно откинулся на спинку кресла.

- Амбициозно, - сказал я лениво, - но до смешного наивно.

Айзек нахмурился.

- Ты не согласен?

Я встретился с ним взглядом, холодным и расчётливым.

- Разумеется, не согласен, - произнёс я спокойно. - Ты предлагаешь объединить валюту, но забыл, что экономика Альберии в разы сильнее. Как думаешь, кто в этом союзе окажется в проигрыше? Аргентум. Ваши купцы начнут поднимать цены, а наши торговцы станут вытеснять ваш рынок. В результате - недовольство среди знати и крестьян. Бунты. Конфликты. Война.

Я выдержал паузу, наблюдая, как напряжение в зале растёт.

- Единственная выгода от такого союза - для Альберии. И, возможно, для тебя, Айзек.

Феликс не сводил с меня взгляда. В его глазах читалась настороженность. А у меня в голове пронеслась мысль: Я никогда не любил ни его, ни императора. Они - лишь временные фигуры на шахматной доске. Когда ко мне придут древние силы, я стану тем, кто поведёт эту империю в будущее.

Ксандер Лавион кивнул, скрестив руки на груди.

- Дариус прав, - его голос прозвучал твёрдо, и я заметил, как Айзек недовольно сжал кулак, прежде чем опуститься обратно в кресло. - Такой союз принесёт больше вреда, чем пользы. Аргентум будет вынужден подчиняться экономическим условиям Альберии, а мы и так едва оправляемся после войны. Сейчас нам нужны крепкие внутренние реформы, а не риски ради сомнительного объединения.

Я внимательно наблюдал за ним. Ксандер мне симпатизировал - не только из-за его боевых заслуг, но и потому, что он никогда не говорил лишнего. Каждый его довод был выверен, каждое слово - пропитано логикой.

Жаль только, что он потерял всё, кроме собственного клинка.

Война забрала у него жену и грудного ребёнка. Жестокая и бессмысленная утрата. Я помню, как слухи разносились по двору, как кто-то шептался о том, что он нашёл их тела собственными руками. В такие моменты он казался мне чужим - пустым и молчаливым.

Сейчас же его глаза снова горели сталью.

- Аргентум пока не готов к таким шагам, - продолжил он. - Нам нужен не союз, а время.

Император молчал, выслушивая наши доводы. Айзек снова поднял взгляд, словно хотел возразить, но в этот раз промолчал. Возможно, потому что понимал: спорить сейчас бесполезно.

Собрание продолжалось, но мои мысли витали далеко от обсуждаемых вопросов. Слова о будущем Альберии и Аргентума сливались в единый фон, пока я сидел, казалось бы, полностью вовлечённый в разговор. На самом деле, всё, что меня сейчас волновало, - это разговор с отцом.

Его настораживало, что мне уже двадцать, но ни сил, ни знаков пробуждения у меня не было. Я видел, как в последнее время он всё чаще задумывается об этом, как его взгляд становится тяжёлым, когда он говорит о наследии нашей семьи.

Что, если древние силы никогда не придут ко мне?

Я сжал пальцы на подлокотнике, ощущая, как в груди растёт напряжение. Это вопрос, на который мне нужен был ответ. Причём как можно скорее.

Я, конечно, подозревал Феликса и Розалию. Но если Феликс слишком беспечен и простодушен, чтобы что-то скрывать, то с Розалией всё не так однозначно. Она никогда не была глупой, в отличие от своего брата-близнеца.

С детства она проявляла хитрость. Я хорошо помню один случай.

Мне было десять, а ей - восемь. Отец решил устроить проверку для нас с Феликсом: спрятал драгоценный медальон где-то в саду и предложил нам его найти. Мы с Феликсом бросились искать всерьёз, переворачивая камни, раздвигая кусты, но безуспешно.

Розалия же не спешила. Она внимательно огляделась, подошла к одной из служанок, которая расставляла на веранде чай, и мило спросила:

- А отец сам прятал медальон?

Служанка улыбнулась и кивнула.

- А кто был рядом?

Женщина задумалась.

- Кажется, он звал управляющего, когда вышел в сад.

Розалия поблагодарила её и, свернув в сторону, направилась прямо к управляющему. Ей не нужно было копаться в земле. Она просто встала рядом, внимательно следя за его лицом.

- Дядя Фредерик, вы случайно не видели, где отец оставил медальон?

Он вздрогнул, но быстро скрыл удивление.

- Что за вопросы, маленькая леди?

- Он сказал, что спрятал его, но ведь он слишком дорожит им, верно? Скорее всего, он просто положил его туда, где всегда носит. В карман или...

Она сделала паузу, глядя прямо на него.

- Или отдал тому, кому доверяет.

Фредерик хмыкнул, но, видя её уверенный взгляд, усмехнулся и достал медальон из внутреннего кармана камзола.

- Хитрая девчонка.

Розалия гордо улыбнулась, развернулась и вернулась к отцу, протягивая ему находку.

Я тогда смотрел на неё с изумлением, а Феликс - с обидой. Мы извалялись в грязи, роясь в саду, а она просто разузнала всё, что ей нужно.

Она всегда была такой. Умной. Расчётливой. Иногда слишком.Я не сразу заметил, как напрягает меня эта мысль. В детстве меня не заботило, насколько хитра Розалия, но теперь... теперь я смотрел на неё иначе.

Женщины могли быть наследниками семьи. И если я всё ещё оставался без сил, то кто сказал, что они не достались ей?

Я клянусь, в гостях у Рейнольда я видел, как она с кем-то разговаривала. Никого рядом не было, но она явно не разговаривала сама с собой.

Я много читал книг по истории Бладвордов. Их проклятия всегда были жестоки. Тень... Тень могла быть одной из таких сил. Но как это узнать наверняка?

Я ведь даже пошёл за ней в ту башню. Я не знаю, что мной двигало. Я просто следовал за ней, как зачарованный. Будто это был и не я. Будто мной кто-то управлял.

А потом я увидел её.

Розалия стояла на самом краю, в свете солнца, словно в размытых очертаниях другой реальности. Ветер трепал её платье, и на мгновение мне показалось, что она даже не стоит, а парит над пропастью.

И я...

Я должен был её столкнуть.

Эта мысль вспыхнула во мне внезапно, как чужая, как нашёптанная кем-то извне.

Но зачем?

Раньше у меня не было таких мыслей.Я встряхнул головой, прогоняя странные мысли. Нет, у неё нет силы. Она бы мне рассказала... Ведь мы близки, ведь так?

Но что, если нет?

Я нахмурился, но не успел погрузиться глубже в сомнения - Феликс тронул меня за плечо. От неожиданности я вздрогнул.

- Эй, ты чего? - он прищурился. - Собрание закончилось, половина уже вышла.

Я быстро огляделся - действительно, зал пустел. Отец уже поднимался с места, выходя в коридор.

Отлично. Это мой шанс.

Я выдохнул и быстрым шагом направился за ним. Мне нужно с ним поговорить.

Феликс, конечно же, увязался за мной.

- Ты куда?

Я едва сдержал раздражение. Он всегда был таким - любопытным и беспечным. Но сейчас мне нужно было поговорить с отцом без посторонних ушей.

- На бал, - тактично сказал я. - Розалия там одна.

Он прищурился, явно не в восторге от того, что я так легко от него избавляюсь, но потом нехотя кивнул:

- Ладно. Но ты точно в порядке?

- Конечно.

Я не стал ждать, пока он передумает, и повернулся к отцу. Тот смотрел на меня внимательно, скрестив руки на груди.

- Что-то случилось, Дариус?

- Да. Давайте поговорим в более уединённом месте.

Я повёл его к дальнему углу коридора, туда, где нас точно никто не подслушает. Это место мне показал один из работников дворца - мужчина, который давно был моим человеком. Как и ещё несколько других.

Мне понадобятся люди, работающие на меня в этом замке. Без них никак. Ведь я - лично я - планировал нападение на одного из герцогов. Отец не должен об этом знать.

Но сейчас было не до этого.

Я начал разговор с другого.

- Отец, ты не замечал за Розалией... чего-то странного?

Он нахмурился, пристально вглядываясь в меня.

- Что ты имеешь в виду?

- Она не изменилась в последнее время?

- Дариус... - его голос стал опасным. - Ты сходишь с ума?

- Нет, я просто...

- Не смей подпускать к себе тьму!

Его рык прокатился по коридору. В следующую секунду он резко схватил меня за ворот и прижал к стене.

- Ты знаешь, что бывает с теми, кто выбирает этот путь.

Знал. Слишком хорошо знал.

Если у наследника не появлялось силы, он мог призвать в себя тьму. Это был единственный способ обрести возможность уничтожить того, кто обладает силой. Но не просто возможность. Это был жертвенный путь. Один раз ступив на него, дороги назад уже не будет.

Отец не понимал. Меня никто не понимал.

Эта сила была у кого-то.

Я чувствовал это каждой клеткой своего тела.

- Скажи, отец, - я посмотрел ему прямо в глаза, - у тебя нет бастардов?

Я знал, что это разозлит его.

Он выдохнул резко, губы сжались в тонкую линию.

- Не смей засорять себе голову этим бредом, Дариус.

- Но если...

- Довольно! - рявкнул он.

Я видел, как он сжал кулаки, словно сдерживая себя.

- Уходи. И не смей больше говорить об этом.

Он отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

Я молча развернулся и вышел.

Но в голове продолжала звучать одна мысль: если не я, то кто?

Перед глазами вспыхнуло лицо матери.

Она умерла, когда мне было пять.

Но я хорошо помнил её.

Помню, как она садилась рядом со мной у камина, обнимала и тихо напевала колыбельную, пока я не засыпал. Её голос был самым тёплым звуком в этом мире.

Помню, как в один из летних дней я упал и разбил колено. Я не заплакал, но она тут же подхватила меня, усадила на колени и осторожно промыла рану, приговаривая, что я смелый мальчик. Я до сих пор помню, как пахли её волосы - смесь лаванды и чего-то родного, неуловимого.

Но в последний раз, когда я её видел, она уже не могла меня обнять.

Она умирала от родильной горячки.

Я был ещё ребёнком, но понимал, что теряю её навсегда.

Её пальцы были горячими, словно пламя, когда она взяла меня за руку.

- Дариус, - прошептала она. - Защищай...

Она запнулась, её дыхание стало прерывистым.

- ...свою семью.

Я пообещал.

Тогда почему...

Почему мою голову посещают такие дурные мысли?

Я тряхнул головой, прогоняя их.

Нет.

Я дал ей слово.

И я не позволю себе забыть об этом.

В тот миг я не понимал, что приведу свою семью к краху.

Я думал, что защищаю её.

Я думал, что действую ради нашего блага.

Но шаг за шагом я подталкивал нас к пропасти.

Сейчас я этого не знал.

Сейчас я был уверен в своей правоте.

Но когда придёт время, я оглянусь назад... и пойму, что допустил роковую ошибку.

Розалия

Я стояла одна в этой толпе, ощущая себя чужой среди смеха и веселья. Маски скрывали лица, но не могли скрыть намерения - кто-то флиртовал, кто-то плёл интриги, кто-то просто наслаждался вечером.

Я пила, кажется, уже второй бокал шампанского, и его терпкий вкус оставлял лёгкое жжение на языке. Фуршетный стол был уставлен изысканными угощениями, но я не чувствовала аппетита.

Братьев и отца всё ещё не было. Это слегка тревожило. Разумеется, у них могли быть важные дела, но почему-то именно сегодня это беспокоило меня больше, чем обычно.

Я отбросила эти мысли. Сегодня был праздник.

Но почему тогда я чувствовала себя такой одинокой?

Все бы ничего, но в толпе мелькнули знакомые золотистые волосы.

Мариус.

Я замерла, невольно задержав дыхание. Он танцевал с какой-то девушкой - тоже блондинкой. Её лица не было видно из-за маски, но этого оказалось достаточно, чтобы внутри всё неприятно сжалось. Сердце болезненно кольнуло, а в груди расползлось неприятное, глухое чувство.

Я сжала бокал сильнее, пальцы побелели от напряжения.

Он ведь сейчас с Фелицией. Его ненаглядной Фелицией. Они так мило смотрелись вместе, так идеально подходили друг другу, что мне даже не приходилось искать оправданий для себя. Я могла просто отступить, могла просто закрыть на всё глаза и забыть.

Но теперь...

Теперь передо мной была картина, которая никак не укладывалась в эту идеальную картину.

Его рука слишком крепко обнимала её талию. Её пальцы доверчиво лежали на его плече. Они двигались в такт музыке, будто были созданы друг для друга, и что-то горячее, почти невыносимое, скрутило меня изнутри.

Глупо. Глупо и бесполезно.

Я сделала большой глоток шампанского, чувствуя, как оно обжигает горло.

Неужели он изменяет своей ненаглядной?

Меня не должно это волновать.

В конце концов, это не моё дело.

Может, это Анна Дюверже? Если не ошибаюсь, они были знакомы раньше. Возможно, просто танец, просто вежливость. Теперь это не мои проблемы. Это проблемы Фелиции.

Я сделала ещё один глоток шампанского, позволяя пузырькам слегка одурманить голову, но внезапно перед моим взором возникла внушительная фигура.

Я вскинула взгляд.

Чёрные волосы, почти такие же тёмные глаза.

Рейнольд.

Мгновение я просто смотрела на него, прежде чем губы сами по себе тронула лёгкая улыбка.

Мы так и не поговорили. Но должны были.

Только вот ни у него, ни у меня не было свободного времени.

Он с благородством протянул мне руку, приглашая на танец.

Я медлила, но в итоге всё же вложила свою ладонь в его.

Музыка сменилась - начинался новый танец.

Вольта.

Как же я знаю его?

Вспоминать о прошлом было странно, но я слишком много перечитала Шекспира, а у него часто встречались такие танцы.

Вольта - это не просто танец, это вызов. В нём женщина зависима от партнёра, потому что танец требует прыжка, а кавалер должен подхватить её и мягко приземлить. Это один из самых близких танцев, почти дерзкий по меркам этих приличных собраний.

Рейнольд слегка сжал мои пальцы, напоминая, что ждёт моего ответа.

- Вы уверены? - я подняла бровь, но всё же сделала шаг навстречу.

Его губы дрогнули в тени маски, но голос был спокоен:

- Я никогда не был ни в чём так уверен.

Музыка началась.

Я сделала шаг вперёд, и музыка подхватила нас, закружила в вихре вольты.

Рейнольд вёл уверенно, но мягко. Его рука скользнула по моей талии, поддерживая в поворотах. Я чувствовала тепло его ладони даже сквозь ткань платья, и это заставило моё сердце пропустить удар.

Мы двигались в такт, шаг за шагом, плавно скользя по полу. Этот танец требовал доверия. В один момент он слегка наклонился ко мне, его губы едва не коснулись моей щеки, и тут же отстранился, увлекая меня в новый виток движения.

И вот - главная фигура танца.

Я почувствовала, как он сильнее сжал мою талию, и в следующее мгновение я взлетела.

Тонкий каблук скользнул по полу, но его рука удержала меня крепко. В воздухе я успела увидеть его тёмные глаза, скрытые полутенью маски, а затем он мягко поставил меня на ноги.

В этот момент музыка изменилась, и пары начали перемену.

Я не сразу поняла, что что-то изменилось, но, сделав шаг назад, ощутила другой хват.

Не такой горячий.

Не такой мягкий.

Я подняла голову - напротив меня стоял Мариус.

Глаза, спрятанные под маской, смотрели на меня напряжённо. Руки держали жёстче, чем следовало.

Я сжала губы, но не позволила себе замешкаться. Мы продолжили танец.

Однако теперь каждый шаг отдавался внутри странным напряжением, а в воздухе между нами будто застыл вопрос, который никто из нас не хотел задавать первым.

Мариус сжал мою руку чуть сильнее, чем требовалось. Его пальцы обжигали кожу сквозь тонкую ткань перчаток. Музыка продолжала играть, и мы двигались в такт, но напряжение между нами было куда сильнее, чем сам танец.

- Тебе было приятно, как он держал тебя? - Мариус говорил тихо, но я уловила холод в его голосе.

- О, а тебе какое дело? - я усмехнулась, кружась в его руках.

- Он прижимал тебя слишком близко, Розалия.

- Как мило, ты вдруг стал заботиться о моей репутации? Или о моей добродетели? - я приподняла бровь, когда он снова развернул меня и притянул к себе ближе, чем требовалось.

- Это не забота. Это раздражение.

- Раздражение? - переспросила я, глядя ему в глаза. - Раздражение, потому что тебя задело, что я танцевала с другим?

- Это раздражение, потому что он держал тебя так, будто ты его.

Я тихо рассмеялась, делая шаг назад. Он тут же потянул меня обратно.

- Забавно, - сказала я, чуть запрокинув голову. - Ты танцевал с другой, но предъявляешь мне?

- Это совсем другое.

- Ах, конечно, как же я могла забыть? Тебе можно, мне - нет.

- Я не это имел в виду, Розалия, - его голос понизился, но не потерял напряжения.

- А что ты имел в виду, Мариус? - я наклонилась чуть ближе, хотя сама не знала, зачем. - Что ты можешь развлекаться с Фелицией, с блондинкой на этом балу, а я должна стоять в углу и скромно вздыхать?

Он хотел что-то сказать, но музыка сменилась, и нам пришлось разойтись.

На последнем такте он всё же бросил:

- Мне не нравится, как он на тебя смотрит.

Я улыбнулась уголками губ.

- Тогда не смотри сам.

- Нам нужно поговорить.

Голос Мариуса был низким, сдержанным, но мне было достаточно лишь взглянуть на него, чтобы увидеть - он раздражён.

Я же лишь склонила голову и равнодушно посмотрела на него сквозь прорези маски.

- Не думаю, что сейчас подходящее время, - произнесла я с лёгкой усмешкой и, развернувшись, направилась прочь.

Я не хотела слышать, что он собирался сказать. Мне не нужно было объяснение. Какое вообще он имел право предъявлять мне что-то после всего, что между нами было?

Злость кипела во мне, отзываясь жаром на щеках и пульсируя в кончиках пальцев. Я уверенно направилась к столу, где стояли напитки, схватила ближайший бокал, но прежде чем смогла поднести его к губам, чья-то рука мягко, но настойчиво забрала его.

Я резко обернулась, готовая выплеснуть весь гнев на дерзкого незнакомца, но вместо этого встретилась со светлыми глазами Дамиана.

- Не думаю, что тебе стоит это пить, - сказал он с лёгкой насмешкой, глядя на меня сверху вниз.

Я стиснула зубы.

- Верни, - потребовала я, протягивая руку.

Он лишь чуть приподнял бокал, не собираясь выполнять моё требование.

- Ты слишком зла, Розалия.

- И что с того? - раздражённо бросила я, но прежде чем он успел ответить, перед моим взором всплыло лицо отца.

«Если вы понравитесь друг другу, вы сможете обручиться».

Его слова прозвучали в моей голове так отчётливо, будто он только что произнёс их вновь.

Я помнила, как слушала его тогда, не перебивая, как кивала, сохраняя внешнее спокойствие. Но внутри... Внутри я чувствовала отчаяние.

Я не хотела быть императрицей этой империи. Я не желала стать королевой соседнего королевства.

Я просто хотела... Хотела свободы.

- Ты меня слушаешь? - голос Дамиана вырвал меня из раздумий.

Я моргнула, возвращаясь в реальность, и увидела, как он смотрит на меня с лёгким любопытством.

- О чём ты задумалась? - спросил он, всё ещё не отпуская бокал.

Я глубоко вдохнула, прогоняя неприятные мысли.

- Ни о чём важном, - холодно ответила я, забирая у него другой бокал, наполненный водой.

Дамиан усмехнулся, но ничего не сказал.

Я сделала глоток, чувствуя, как внутри медленно угасает пламя ярости.

Зал замер в ожидании, и в этот момент громкий голос герольда возвестил о приходе императора и короля. Все склонились в глубоком поклоне. Я, как и все, плавно опустила голову, но не могла удержаться и скользнула взглядом вперёд.

Следом за ними неспешно прошли обручённые. Какая ирония - «обручённые» и «обречённые» так похожи, даже смысл их схож. Связанные узами, которые не им выбрать, скованные золотыми цепями власти и долга.

Они отличались от всех нас цветами нарядов. Айзек и Элианора блистали в бело-золотых одеяниях, словно живая иллюстрация к сказке о великом союзе двух держав. Они двигались грациозно, в их позах читалась гордость, а в улыбках - тщательно отрепетированная искренность.

Они встали в центре зала, готовясь к своему первому танцу. Всё было так, как и должно быть - величественно, торжественно, безупречно.

Я смотрела, как Айзек ведёт Элианору в танце, как её платье плавно струится вслед за каждым движением, и едва заметно вздохнула. На середине танца к ним должны были присоединиться другие пары, и, как оказалось, одна из них могла быть нашей.

- Позволишь пригласить тебя? - раздался голос Дамиана.

Я подняла на него глаза. Он стоял рядом, высокий, уверенный в себе, с едва заметной полуулыбкой на губах.

- Благодарю, но я вынуждена отказаться, - с вежливой улыбкой ответила я. - У меня болит голова.

Он вскинул бровь, явно не поверив, но не стал спорить.

- Как скажешь, Розалия, - протянул он с лёгкой усмешкой. - Но не забывай, что сегодня ночью я устраиваю бал в малом дворце. Буду ждать.

Я лишь чуть кивнула, не показывая, собираюсь ли вообще туда идти.

Дамиан задержал на мне взгляд ещё пару секунд, а затем повернулся и растворился в толпе.

А я осталась стоять у края зала, наблюдая за тем, как обручённые, словно куклы в руках судьбы, исполняют свой идеальный, но такой предсказуемый танец.

Дариус встал рядом со мной, скрестив руки на груди, и тоже наблюдал за танцующей парой в центре зала.

- Как трогательно, - протянул он с едким оттенком в голосе. - Прямо сказка наяву. Жаль только, что финал у неё будет далеко не счастливым.

Я взглянула на него удивлённо. Да, Дариус никогда не питал особых симпатий к Айзеку, но обычно был сдержаннее. Сегодня же он выглядел мрачнее обычного, и, что ещё больше меня насторожило, даже не удосужился надеть маску, словно ему было плевать на традиции вечера.

- Ты в порядке? - спросила я, чуть склонив голову.

- Разумеется, - отозвался он, но взгляд его вдруг удивлённо дёрнулся в сторону танцующих пар.

Я проследила за его взглядом и замерла. Среди вальсирующих пар легко было узнать моего беспечного брата. Феликс держал свою партнёршу с лёгкостью и уверенностью, которые присущи хорошему танцору, а его спутница...

Фелиция.

Я напряглась. Она смеялась, склонив голову ближе к Феликсу, её золотистые локоны красиво развевались при каждом движении. Она выглядела беззаботной, довольной.

Я перевела взгляд на Дариуса.

Его губы сжались в тонкую линию.

- Почему Феликс ничего мне не сказал? - негромко, но с явным раздражением спросил Дариус, не отрывая взгляда от пары. - И почему именно она? Их семья только недавно начала подниматься...

Я нахмурилась.

- И что с того? - осторожно спросила я, внимательно изучая его лицо.

Дариус выглядел хмурым, напряжённым. В его голосе не было злости, но что-то меня настораживало - раздражение, непонимание, может, даже лёгкое презрение.

- Ты правда думаешь, что Феликсу стоит связываться с такой семьёй? - тихо, но твёрдо произнёс он.

Я сжала губы.

Кажется, Дариус никогда прежде не судил людей по их положению. Или же я ошибалась?

Мне стало некомфортно.

Я хмыкнула, чувствуя, как лёгкое головокружение накатывает от выпитого шампанского. Кажется, мой разум уже немного плыл.

Интересно, а что бы сказал Дариус, если бы узнал, что я когда-то проводила ночи с кузеном Фелиции?

Конечно, это была не я, а... можно сказать, мой временный заместитель. Но тело-то одно и то же.

Я усмехнулась про себя, представив его реакцию. Как бы он на это посмотрел? Обрёк бы меня на моральное изгнание, как сейчас хочет сделать с Феликсом? Или же, наоборот, нашёл бы какое-нибудь оправдание?

Я чуть покачала головой, прогоняя мысли. Нет смысла вдаваться в такие размышления.

Но одно ясно - Дариус был раздражён. И мне это не нравилось.

Феликс явно заметил, что я только что беседовала с недовольным Дариусом. Подойдя ко мне, он склонил голову и понизил голос:

- Что случилось?

Я не стала лгать и ответила прямо:

- Дариусу не нравится твой выбор.

Феликс лишь пожал плечами и усмехнулся.

- Меня не волнует мнение брата, - с теплотой в голосе сказал он. - Я впервые полюбил так сильно.

Мои шестерёнки в голове начали работать быстрее. Полюбил? Феликс? И Фелиция? Но... разве Фелиция не с Мариусом?!

Я нахмурилась и задала вопрос, который вертелся у меня на языке:

- Разве Фелиция не встречается с Мариусом?

Феликс вдруг рассмеялся. Громко, искренне, будто я сказала что-то забавное.

Я замерла.

Такого точно не было в книге.