22. История Бладвордов

Разбудил меня тревожный сон. После которого у меня так и не получилось заснуть.Я не могла найти себе места. Мысли путались, как спутанные нити, а сердце то замедляло ритм, то начинало колотиться в панике. Мои попытки заснуть закончились ничем, поэтому я все таки решила действовать.

Накинув тёплый плащ, чтобы не замёрзнуть в прохладных коридорах поместья,  направилась в семейную библиотеку Бладвордов. Это место, где стены, казалось, шептали древние секреты, а книги хранили правду, которую никто не хотел произносить вслух.

— Может, ответы найдутся здесь... — прошептала она, подталкивая тяжёлую дверь.

В библиотеке было холодно и тихо, как в склепе. Слабый свет лампы отбрасывал танцующие тени на старинные полки. Когда-то она уже приходила сюда, когда искала информацию о перерождении. Тогда поиски закончились ничем, и ей пришлось отправиться в город. Но сейчас всё иначе. Мне не нужны догадки — мне нужны факты.

Я  подошла к полке, на которой находились книги о родословной семьи Бладвордов. На корешках золотыми буквами выделялись названия, но большинство из них были покрыты толстым слоем пыли. Я провела пальцем по одной из книг, оставляя на обложке чистую полоску, и с трудом вытащила её с полки.Я нашла старую книгу, пыльный переплет которой гордо гласил: «История Бладвордов». Тяжелая обложка, покрытая временем, будто сама несла бремя поколений нашей семьи. Открыв первую страницу, я почувствовала странное волнение — словно каждый шорох переворачиваемой страницы отзывается эхом в глубинах моего существа.

В книге, написанной старинным, почти архаичным языком, рассказывалось о нашем роду.

"Бладворды, имя которых звучит, словно гул барабана на поле брани, оставили свой след в истории. Однако их возвышение сопровождалось тайной, страшной, как сама бездна. Два века назад один из предков, ныне известный как Лорд Каин Бладворд, в отчаянии заключил сделку с самим дьяволом, дабы склонить чашу весов войны в свою пользу. Легенда гласит, что в обмен на победу Каин отдал не только свою душу, но и связал каждое поколение Бладвордов с неразрывным контрактом."

Читая дальше, я узнала, что сделка принесла не только могущественную силу, но и проклятье.

"Силы, данные дьяволом, передаются избранным через поколения. Однако с этой силой следует и проклятие, что сопровождает владельца подобно тени. Они — два неразлучных спутника: сила, наделяющая хозяина безграничным влиянием, и проклятие, пожирающее его изнутри. Ибо дьявол не знает милосердия, а дар его — не больше, чем цепь."

Я читала, едва дыша. Оказывается, тот, кто получает эту силу, имеет право на титул главы семейства. Но были и трагические случаи.

"Нередко, когда первенца семьи готовили на роль главы с самого детства, сама сила могла перейти к младшему из братьев или сестер, нарушая все ожидания. В такие моменты жадность и зависть разжигали сердца. Не раз младшие дети, едва унаследовавшие дар, становились жертвами убийств, ибо по древнему закону убийца обретает право на силу своей жертвы."

Эти слова пронзили меня насквозь. Я отложила книгу и посмотрела на свои руки, словно ожидала увидеть на них следы проклятия. Неужели я тоже унаследовала эту силу? А если проклятие тоже со мной?Я лихорадочно начала перелистывать страницы, мои руки тряслись от напряжения. Слова о проклятии не давали мне покоя. Что это за проклятие, и как оно проявляется? Мой взгляд метался по страницам, пока наконец не наткнулся на нужный отрывок.

"Человек, обременённый проклятием, становится носителем вечной тени. Эта тень, являющаяся воплощением договора, следует за ним повсюду. Она незримая для глаз других, но владелец проклятия ощущает её присутствие. Тень шепчет, искушает, питает его страхи и сомнения, стремясь подчинить разум и душу. Лишь сильные духом способны не пасть перед её чарами."

Я замерла. Тень. Снова это слово. Моя память тут же выхватила образ того, что я видела в зеркале несколько часов назад.

"Тень ходит за ним попятам, как верный пес, но с каждым днем её влияние растёт. Чем больше хозяин поддаётся ей, тем больше тень приближается, становясь частью его самого."

Я почувствовала, как пот выступил на лбу. Глухое напряжение в груди разрасталось, как ком. "Неужели это касается меня?" — промелькнуло в голове.

И тут мне стало по-настоящему страшно. Ведь я уже слышала этот хихикающий голос. Я уже видела её... тень.С самого моего первого дня здесь она всегда была рядом. Тень. Я даже не осознавала этого, пока не столкнулась с ней лицом к лицу в зеркале. Этот шёпот, это хихиканье — всё это не просто галлюцинации или плод моего воображения. Она реальна.

Я вспомнила слова Дариуса. Он ведь спрашивал меня: "Не видела ли ты что-то странное? Не слышала ли голосов?" Теперь всё встало на свои места. Он подозревает, что я обрела силу.

Но откуда он мог знать? Значит ли это, что сила уже проявила себя? Или он просто чувствует её присутствие?

Я попыталась выдохнуть, но воздух будто застрял в груди. Дариус — мой брат. И всё же я не могла довериться ему. Чувство, что он что-то скрывает, преследовало меня с тех пор, как он задал тот странный вопрос.

"Что он сделает, если узнает правду?" Эта мысль не давала мне покоя.

Боже мой. Кто же может мне помочь? Кто из всего этого круга людей не предаст? На ум пришёл только Рейнольд. Он уже давно понял, что со мной что-то не так. Он был первым, кто не испугался, а скорее заинтересовался всем этим. Он стал моим путеводителем в этот странный, опасный мир, в который я попала, и именно ему я обязана встречей с Авесом.

Как бы странно это ни звучало, я чувствовала, что он не навредит мне. Он видит что-то большее, чем другие, и, возможно, может помочь найти ответы. Возможно, он даже знает, что делать с этим проклятием и силой, которые теперь со мной.

Мне нужно было к нему. Срочно. Но как же я могла поговорить с ним об этом? Если я открою ему все, что я узнала, как он воспримет это? Смогу ли я довериться ему целиком? Моя голова была полна мыслей, но единственное, что я точно знала — я не могла оставаться с этим в одиночестве.

Я пошла в свою комнату, стараясь не думать о том, что происходит, и как лучше поступить. Было слишком поздно для решения, нужно было дождаться утра, когда разум станет чуть яснее. Я легла на кровать и попыталась отключиться от мыслей, но вскоре в зеркале снова появилась та самая тень.

"Наконец-то ты прочитала этот учебник," — хихикнул голос. — "Я заметил, что ты вообще не любишь читать. Иначе как объяснить, что ты только сейчас это осилила?"

Я нахмурилась, напряжение скручивало живот. Судя по тому, что я узнала, тень была не просто иллюзией или проклятым существом. Оно было связано с дьяволом, и это не предвещало ничего хорошего. Что-то в моем внутреннем ощущении подсказывало, что мне стоит остерегаться его. Однако, с другой стороны, оно ведь помогло мне проследить за Дариусом, а значит, оно может быть полезным, если я научусь с ним взаимодействовать.

Но могла ли я доверять этому существу? Как оно вообще появилось? И что оно может от меня хотеть, кроме насмешек и угроз?

Я взглянула на зеркало, в котором снова появилась тень. Мой голос звучал напряженно, но я постаралась сохранить хладнокровие:

— Что ты хочешь от меня?

Тень засмеялась, её смех был неистовым и едким.

— Хочу тебя обрадовать или огорчить, — ответила она с зловещей ноткой. — Но учебник не весь состоит из правды. Особенно в том аспекте, где говорится, что я проклятье. Я не приношу тебе никакого вреда, я ведь помогаю тебе.

Я почувствовала, как в груди всё застывает. Неужели всё, что я прочитала, — ложь? Но было не до размышлений, меня охватила волна раздражения и беспокойства.

— Я могу сойти с ума от тебя, — вырвалось у меня, голос треснул от злости и отчаяния.

— Да, можешь, — ответила тень, её голос был не менее холоден. — Пока я этого не захочу. А мне не выгодно превращать тебя в психопатку, пойми это.

Я прикусила губу, пытаясь осмыслить её слова. Что она имела в виду? Почему она не может просто оставить меня в покое? Сколько ещё я буду вынуждена бороться с этим злом, которое теперь связано со мной?

Тень продолжала говорить, её голос был обвивающим, как густая дымка, поглощая пространство вокруг. Каждое её слово проникало в сознание, но оно было тяжёлым, как камень. Розалия чувствовала, как голова начинает пульсировать от множества новых, беспокойных мыслей.

— Я появилась не просто так, — продолжала Тень, её голос всё глубже становился. — Я являюсь частью твоего проклятия, часть той самой сделки, что заключил твой прапрадед с самим дьяволом. Но не думай, что я всего лишь остаток зла, запечатлённый в тебе. Нет. Я — воплощение того, что было забыто, скрыто, вытолкнуто на свет, но оставшееся в тени, чтобы не ослепить тебя. Я — не просто часть проклятия, я — его инструмент, его проявление, а также нечто большее.

Она замолкла на мгновение, давая Розалии время переварить эти слова, но её разум был перегружен. В голове звенело, мысли путались, словно тёмный вихрь. Но Тень не остановилась.

— Я могу быть чем угодно, чем ты пожелаешь, если ты будешь этого желать, — продолжила она. — Материализация — это дар, который ты можешь использовать. Представь себе меня в любом облике: будь то маленькое существо, еле заметное, как муха, или величественное, как львица. Я буду в любой форме, которую ты выберешь.Розалия почувствовала, как по спине пробежал холодок. Материализовать... это звучало одновременно и заманчиво, и пугающе. Она могла контролировать Тень, превращая её в любое существо, но всё ли это давало ей? И насколько опасным мог быть такой контроль?

— Я могу использовать тебя как оружие, — прошептала Розалия, чувствуя, как её дыхание замедляется.

— Ты можешь, — ответила Тень, её голос был таким же уверенным и холодным, как ледяной ветер. — Но помни, я — это часть твоего проклятия. Всё, что ты используешь, имеет свою цену.

— Какую цену мне придётся заплатить? — спросила я, чувствуя, как её слова становятся ещё более весомыми в моей голове.

Тень издала почти раздражённый смех, прежде чем ответить.

— Я буду питаться твоей энергией. Ты станешь быстрее уставать, но это не так уж и плохо, если научишься контролировать свои силы, — её голос был спокойным, но в нём ощущалась некая скрытая угроза.

Я нахмурилась. Честно говоря, я не была уверена, что готова к таким жертвам, но, с другой стороны, у меня не было другого выбора. Я должна была узнать, как управлять этим проклятием и как использовать силу, которая мне дана.

Глубоко вдохнув, я приняла решение. Подошла к зеркалу и сосредоточилась. В моей голове появилась картина — небольшая, почти невидимая бабочка. Я представляла её в самых мельчайших деталях: её лёгкие крылья, яркие переливы света на их поверхности. Бабочка должна была быть красивой и грациозной, как символ моей новой силы. Но я знала, что должна быть внимательна. Я не могла позволить себе ошибку.

Я медленно протянула руку к отражению в зеркале, чувствуя, как тень следит за мной, как её тёмные глаза заглядывают в самую глубину моей души. Моё дыхание стало быстрее. Я представила бабочку, готовую выйти из моего сознания и стать чем-то реальным. Внутри меня что-то щёлкнуло, как если бы мир вокруг меня сжался, и я почувствовала, как энергия уходит, наполняя пространство вокруг.

Тень начала реагировать. Я ощутила, как что-то холодное, почти нематериальное, начинает обвивать моё тело, как будто сама тень пыталась оторвать меня от реальности. Но я не сдавалась. Мои пальцы задрожали, а в голове стало шумно, как будто все мысли и чувства перепутались.

И вот, передо мной в зеркале появилась маленькая, полупрозрачная бабочка. Она не была полной — скорее, её силуэт едва просвечивал. Её крылья были такие же прозрачные, как дым, и казались невесомыми, как пушинка, когда она порхала по воздуху. Но я могла почувствовать её, понять, что я создала её собственными силами. Я сделала это.

Только вот... мне стало плохо. Я ощутила тяжесть в груди, а голова будто бы наполнилась ватой. Усталость накатила, как невыносимая тяжесть. Я почувствовала, как мои силы уходят, как тень впитывает мою энергию, и я ослабела. В тот момент мне стало ясно — эта сила не даётся бесплатно.

Наконец, бабочка вылетела из зеркала, её крылья едва касались воздуха, как будто она была частью самой тени. Она медленно, почти невесомо, приземлилась мне на руку. Я ощутила её холодные, полупрозрачные крылья, прикоснувшиеся к моей коже. Моя голова кружилась, и хотя я все ещё слышала её голос, он становился далеким и неразборчивым.

"Ты справилась," — пронеслось в моём сознании. Но я не могла сосредоточиться на её словах. Голова болела, как будто в ней происходил целый шторм мыслей, а усталость была настолько сильной, что я едва могла стоять.

Я сделала несколько шагов, чувствуя, как ноги подкашиваются, и наконец, еле держась на ногах, дошла до кровати. Мне не нужно было больше ничего. Я просто упала на подушки, и в тот момент, как только моя голова коснулась их, я погрузилась в глубокий, безмятежный сон.

Бабочка осталась на моей руке, но я уже не могла сосредоточиться на ней. Тень, с её бесконечной тягучей пустотой, исчезла, а я погрузилась в мир, где не было ни проклятия, ни силы. Только тишина.Проснулась я уже утром, чувствуя себя гораздо легче, чем вчера. Словно сон вымыл из меня всю усталость. Быстро переодевшись и умывшись, я огляделась в поисках бабочки, но её нигде не было. Вместо этого в зеркале появилась старая знакомая – тень.

Я нахмурилась и, подойдя ближе, уставилась на неё.

— Что ты там делаешь? — спросила раздражённо.

Тень, словно издеваясь, хихикнула и спокойно ответила:— Ты настолько сильно истощилась вчера, что не смогла поддерживать мою материальную форму. Так что я вернулась туда, где мне проще всего существовать.

Я лишь пожала плечами, пытаясь скрыть своё разочарование. Конечно, стоило догадаться, что удерживать бабочку – это не просто. Я явно переоценила свои силы.

— Ладно, — пробормотала я, отворачиваясь. — Нужно будет потренироваться.

С этими словами я вышла из комнаты, оставив тень в зеркале. На сегодня у меня была новая цель: научиться обращаться с этой силой, чтобы не сваливаться без сил после каждого раза.

— Ты не выйдешь из этого сухой, — твёрдо сказал он, и тень едва заметной улыбки коснулась его губ. — Я разберусь, что ты задумала, Розалия Бладворд.

За завтраком отца снова не было. Он, как обычно, был в разъездах, на этот раз на границе, проверяя обстановку. Я начинала уже всерьёз думать, что у него там больше дел, чем здесь.

Что касается Рейнольда... никто, кроме меня, его вчера и не видел. Даже Дариус, который, как правило, следит за всеми новостями, не проронил об этом ни слова. Но зато неизменным оставался болтливый Феликс.

— Ты видела, какие перчатки вчера были у лорда Эммери? — начал он свой утренний монолог, даже не пережёвывая толком кусок пирога. — Чёрные, с золотыми вышивками, я такого никогда не видел. Думаю, заказать себе похожие, только лучше!

Дариус хмуро взглянул на него:— Ты не хочешь сначала проглотить свой завтрак, прежде чем рассказывать о вкусах других?

Но Феликс, конечно, не слушал. Он уже переключился на другую тему.

— А ты слышал, что барон Винчестер вчера разлил вино прямо на герцогиню? Это было гениально, такой скандал... — он театрально всплеснул руками, чуть не уронив ложку. — Надо же так опозориться.

— У него хотя бы есть оправдание, — проворчал Дариус, прикладывая руку к лицу. — А у тебя?

— Оправдание для чего? — невозмутимо переспросил Феликс.

— Для того, чтобы болтать без умолку с самого утра, — вставила я, поддерживая Дариуса. — Честно, Феликс, ты сам себя иногда слушаешь?

Феликс обиженно надулся, но замолчать, конечно, не мог:— Ну вот, оба накинулись на меня! Просто завидуете моему таланту находить интересные темы для разговора.

Дариус с тяжёлым вздохом положил вилку на тарелку и произнёс с угрожающей серьёзностью:— Ещё одно слово, Феликс, и я попрошу отца взять тебя с собой на границу. Там тебе точно найдут "интересные темы".

Я не сдержала смешка, а Феликс удивлённо вскинул брови:— Это что, угроза?

— Это обещание, — мрачно сказал Дариус.

Феликс, наконец, притих, хотя в его взгляде читалось желание продолжить. Я улыбнулась и тихо поблагодарила Дариуса за эту маленькую, но такую нужную победу.Феликс, конечно, не мог долго сидеть молча, особенно когда Дариус выглядел таким сосредоточенным. Он ткнул вилкой в кусок пирога и с насмешкой спросил:

— Ну что, стратег наш, какие у тебя на сегодня великие планы? Готовишь очередной гениальный план по спасению нашего рода?

Дариус, не поднимая глаз от своей тарелки, ответил ровным голосом:

— Если бы ты хоть раз включил голову, Феликс, тебе бы не пришлось спрашивать.

— О, прошу прощения, что не читаю твои мысли, — притворно раскаиваясь, протянул Феликс. — Может, мне завести дар телепатии? Хотя нет, это, наверное, слишком скучно для меня.

Дариус наконец поднял на него взгляд, и в его глазах читалось явное раздражение.

— С твоим даром болтливости ты уже всем вокруг жизнь усложняешь. Телепатия нас бы добила.

— Болтливость? Это ты так называешь мой природный шарм? — Феликс оскорблённо вскинул голову, словно его только что смертельно обидели. — Просто признай, что без моих разговоров в доме было бы слишком тихо.

Я тихо рассмеялась, наблюдая, как Дариус сдерживается, чтобы не скатиться в откровенные угрозы.

— Феликс, знаешь, что было бы идеально? — спросил Дариус, сложив руки на столе.

— Что?

— Если бы ты хотя бы раз подумал, прежде чем открывать рот.

— Ну вот, опять ты за своё, — Феликс демонстративно закатил глаза. — Да что с тобой сегодня? Ты слишком серьёзный. Улыбнись хоть раз в жизни, иначе старость на тебя нападёт раньше времени.

— Старость нападёт на меня от постоянного общения с тобой, — хмуро отрезал Дариус, но уголки его губ всё-таки дрогнули.

Я смотрела на них и чувствовала, как тёплая волна разливается по груди. Этот момент — такой простой, но такой близкий. Они, со всеми своими шутками, упрёками и спорами, всё равно оставались братьями, настоящими.

— Вам стоило бы вести себя так чаще, — заметила я, улыбаясь.

Феликс повернулся ко мне с явным удивлением:

— Ты это о чём?

— О том, что когда вы не ссоритесь всерьёз, в доме становится уютнее, — ответила я.

Дариус взглянул на меня, как бы соглашаясь, но, конечно, ничего не сказал. А Феликс, как всегда, нашёл, что ответить:

— Ну, раз ты так говоришь, придётся мне продолжать быть очаровательным.

— Не очаровательным, а выносимым, — вставил Дариус.

И снова за столом раздался мой тихий смех. В такие моменты мне казалось, что, несмотря на все сложности, моя семья — это моя опора.Дариус, откинувшись на спинку стула, произнёс:

— Сегодня я собираюсь навестить Рейнольда Мормонта. Есть кое-какие дела.

Я сразу подняла взгляд от чашки чая.

— Можно мне с тобой?

Он прищурился, явно оценивая мои намерения.

— Зачем тебе это?

— Просто хочу. Ты ведь не против? — спросила я, стараясь выглядеть невозмутимой, хотя внутри уже начала подбирать, как и о чём заговорю с Рейнольдом.

Дариус посмотрел на меня чуть дольше, чем было нужно, а потом коротко кивнул.

— Хорошо. Но не забудь, что это не прогулка, а серьёзное дело.

Едва он закончил, Феликс с шумом откинулся на спинку стула и театрально закатил глаза.

— Конечно, опять меня бросаете! Вы вообще думаете, каково мне одному в этом доме, в компании горничных и собственной гениальности?

— Может, тебе стоит наконец заняться чем-то полезным, — с лёгкой усмешкой предложил Дариус.

— Полезным? — Феликс сделал оскорблённое лицо. — Я, между прочим, источник радости и вдохновения для всех. Что будет, если я вдруг уйду?

— Тишина и покой, — сухо ответил Дариус, поднимаясь из-за стола.

Я улыбнулась, наблюдая, как Феликс надулся.

— Ну, а если серьёзно, Феликс, — обратилась я к нему. — Ты бы действительно мог сделать что-нибудь... полезное.

Он прищурился, глядя на нас обоих, как будто мы предали его.

— Вы сговорились! Ладно, валяйте. Оставьте меня одного, беззащитного, скучающего и гениального. А я тут буду сидеть и... страдать.

Дариус только покачал головой.

— Постарайся не умереть от скуки, — бросил он, направляясь к двери.

Я последовала за ним, слыша, как Феликс что-то бурчит себе под нос. Но в душе знала, что он нисколько не расстроен, а просто разыгрывает из себя мученика.

В карете стояла удушающая жара. Солнце пекло нещадно, и воздух казался неподвижным, словно даже ветер отказывался двигаться в такую погоду. Я, размахивая веером, пыталась найти хоть немного спасения от зноя. В последнее время мне пришлось отказаться от тяжёлых платьев с длинными рукавами, и теперь я носила более лёгкие наряды. Но даже это не спасало.

Я украдкой взглянула на Дариуса. Он сидел напротив, сосредоточенно изучая какие-то бумаги. Его лицо было непроницаемым, а взгляд — серьёзным, как всегда. Иногда мне казалось, что он умеет полностью отключаться от внешнего мира, погружаясь в свои мысли или дела.

Мои глаза задержались на нём чуть дольше, чем нужно. Что бы он сделал, если бы я ему сказала? Если бы призналась, что у меня есть силы? Что я связана с тенью, которая будто следит за каждым моим шагом?

Я закрыла веер и задумчиво провела пальцем по его деревянной ручке. Дариус, конечно, человек рациональный. Он, скорее всего, начал бы искать объяснение всему. Но что потом? Он бы принял это как факт или стал бы считать меня угрозой? А может, попытался бы меня защитить, как делал это всегда?

— Что? — неожиданно спросил Дариус, подняв взгляд от своих документов.

Я вздрогнула, будто меня поймали за чем-то.

— Ничего, — поспешно ответила я, делая вид, что смотрю в окно.

Он какое-то время молча наблюдал за мной, а затем вернулся к своим бумагам. Но по его слегка нахмуренному лбу я поняла, что он всё-таки заметил моё состояние.

Сначала я просто смотрела на Дариуса. Он был так погружён в свои бумаги, что, кажется, не замечал даже того, что солнце палило в окно прямо ему в лицо. Я перевела взгляд на свои руки, сцепленные на коленях, и решила, что, если хочу что-то узнать, нужно действовать аккуратно.

— А ты веришь в эти легенды о нашем роду? — задала я вопрос, стараясь, чтобы голос звучал просто из любопытства, а не нервозности.

Дариус оторвался от документов и бросил на меня взгляд поверх бумаги.

— Какие именно легенды? — спросил он, поднимая бровь.

— Ну... о силе, о проклятии... Ты ведь читал «Историю Бладвордов», верно?

— Конечно, читал, — отозвался он, откладывая бумаги. — Но это всё мифы. Никто за последние два поколения никакой силы не демонстрировал.

— А вдруг? — сказала я, стараясь придать словам шутливую интонацию. — Вдруг кто-то просто скрывает её?

Дариус прищурился, смотря на меня так, будто пытался прочитать мои мысли.

— Ты к чему клонишь, Розалия?

— Просто интересно, — пожала я плечами. — Вдруг у нас есть ещё какие-то записи или, может, кто-то из предков использовал силу так, что её заметили?

— Не знаю, — осторожно ответил он, скрестив руки на груди. — А что, ты сама в это веришь?

— Сложно сказать, — я чуть улыбнулась. — Но если бы у меня была такая сила, я бы уж точно не стала молчать о ней.

Он резко нахмурился, и в его взгляде промелькнуло что-то такое, отчего я почувствовала холодок на спине.

— Надеюсь, ты шутишь, Розалия. Если кто-то из нашей семьи действительно обладает силой, это не дар, а проклятие. И те, кто начинает это демонстрировать, обычно заканчивают плохо.

— Почему плохо? — спросила я, наклоняясь чуть ближе.

Дариус нахмурился ещё сильнее, и его голос стал почти угрожающим:

— Потому что сила — это ответственность. А если её неправильно использовать или скрывать, она может уничтожить не только тебя, но и всех вокруг.

Я сделала вид, что просто задумалась, но сердце забилось чаще. Он знал или только подозревал? Мне казалось, что этот разговор не был для него случайным.

Оставшаяся поездка прошла в гнетущей тишине. Дариус вновь углубился в свои документы, а я, устав от жары и напряжения, начала клевать носом. Голова медленно опустилась на спинку сидения, и я позволила себе задремать.

Если бы я не спала, то заметила бы, как Дариус время от времени отрывал взгляд от своих бумаг и смотрел на меня. Его взгляд был холодным, внимательным, будто он старался понять, что творится у меня в голове. Или, что хуже, заподозрил, что я что-то скрываю.

Когда карета остановилась, я очнулась от сна, чувствуя себя немного разбитой. На пороге дома нас уже встречал Рейнольд. Его фигура выделялась на фоне массивной двери, и, хотя он был безупречно одет, во взгляде мелькнуло недоумение, как только он увидел меня.

— Розалия? — произнёс он с легким удивлением, но тут же осёкся и сменил тон на более нейтральный. — Леди Бладворд, какая неожиданность.

— Лорд Мормонт, — коротко кивнула я, стараясь не выдать своих эмоций.

Рейнольд перевёл взгляд на Дариуса, но тот ничего не пояснил, только мрачно кивнул и шагнул вперёд. Я промолчала, стараясь выглядеть как можно более спокойной. Но внутри было неспокойно. От взгляда Рейнольда, полного вопросов, от напряжённого молчания Дариуса.

Рейнольд пригласил нас войти, и мы прошли в дом. Войдя внутрь, я ощутила прохладу просторного холла. В воздухе витал запах воска и древесины, а где-то издалека доносились тихие голоса слуг.

Между нами повисло тягостное молчание, и я поняла, что впереди меня ждет непростой разговор.

Напряжение в гостиной можно было почти потрогать руками. Воздух словно наэлектризовался от недосказанности. Я чувствовала их взгляды: Дариус — чуть укоризненный, а Рейнольд — настороженный. Они явно хотели поговорить наедине, но я своим присутствием явно нарушала их планы.

Я сделала вид, что не замечаю этого, хотя внутри скребло неловкое чувство. Наконец, решив избавить их от моих попыток притвориться незаметной, я встала, медленно оправляя подол платья, и спокойно сказала:

— Мне бы хотелось прогуляться в саду. Я слышала, он у вас необыкновенно красив. А я как раз давно мечтала провести немного времени на свежем воздухе.

Дариус взглянул на меня с явной благодарностью. Его короткий кивок был едва заметен, но вполне красноречив.Рейнольд же напротив, прищурился, его взгляд был колким, будто он пытался уловить в моих словах скрытый смысл.

Я не стала задерживаться. Гордо выпрямив спину, я направилась к двери, стараясь не выдать волнения. Когда за мной закрылась дверь гостиной, я облегчённо выдохнула.

В саду, как и обещали, было прекрасно. Дорожки, выложенные светлым камнем, уходили в глубь зелёной рощи. Ветви деревьев шелестели на лёгком ветру, а цветочные клумбы источали тонкий аромат. Но даже здесь, среди этой идиллии, меня не покидало ощущение, что за мной кто-то наблюдает.

Я была настолько беспечна, что позволила себе расслабиться. Мягкий шелест листьев и лёгкое пение птиц в саду притупили мою тревогу. Я отбросила мысли о чьём-то наблюдении и просто шла по извилистой тропинке, наслаждаясь редкими моментами покоя.

Но я остановилась, когда услышала странный звук. Чей-то голос — тихий, едва различимый, но определённо реальный — донёсся откуда-то... снизу.

Я замерла и медленно опустила взгляд. И тогда я увидела её. Мою тень. Она шевелилась. Словно не просто отражала мои движения, а жила своей собственной жизнью.

— Ну, наконец-то ты остановилась, — пробормотала тень, её голос звучал так, будто шелестел прямо у меня в голове. — А то я уже устала тебя догонять.

— Что? — я в изумлении уставилась на неё, словно она могла ответить мне, только лишь если я достаточно долго буду пялиться.

— Я научилась следовать за тобой, даже так, — спокойно пояснила она, словно ничего особенного не происходило.

Я стояла на месте, чувствуя, как холодок пробежал по спине. Моя тень. Она разговаривала. Жила. И теперь умела следовать за мной, где бы я ни была.

— Личное пространство? Нет, не слышала, — пробормотала я, прикрывая глаза и стараясь не показывать, как меня выводят из себя её комментарии.

Я направилась дальше, намеренно игнорируя её щебет. Она всё ещё что-то говорила — скорее всего, снова отпускала какие-то язвительные замечания, но я отключила своё внимание. Единственное, что я хотела сейчас, — немного тишины.

Мои ноги сами по себе неосознанно привели меня к месту, о котором я старалась не думать. Башня. Высокая, мрачная, окутанная какой-то необъяснимой тяжестью. Она стояла посреди цветущих алых роз, словно возвышалась из моря крови. Этот контраст был таким пугающим, что я замерла.

— Иронично, не так ли? — раздался голос тени. — Место, где должна была завершиться твоя история. Красиво, драматично.

Я нахмурилась, разглядывая башню. Что-то внутри меня тянуло туда, словно у судьбы всё ещё были планы на меня в этом месте.В голове появились изображения.На них изображена я, Розалия Бладворд. Точнее, моё окровавленное, изуродованное тело. Я вижу свои мозги в луже крови, неестественно торчащую вверх правую руку. Мои глаза, вытекшие из глазниц, открытый рот и выбитые зубы. Изображения детальные, сфокусированы на каждой части моего тела. Из левой ноги торчит кость, платье задранное вверх , обнажая вывернутое бедро.Меня резко вырвало в ближайшие кусты, едва перед глазами всплыло то ужасное видение. Моё тело... моё изуродованное тело, лежащее у подножия башни.

Это было отвратительно, до дрожи, до головокружения. Я попыталась отдышаться, но стоило закрыть глаза, как всё повторилось.

— Откуда... — прохрипела я, чувствуя, как дрожат мои пальцы. — Откуда в моей голове такие изображения!?

Тень, словно питающаяся моим ужасом, только рассмеялась:— О, дорогая, это не мои фантазии. Это твоя память, как бы тебе этого ни хотелось.

Я уставилась на неё с холодным ужасом.— Это... Это ложь. Этого не могло быть!

— А ты уверена? — парировала она, склонив голову набок. — Ты ведь знаешь, что судьба в этой семье — дело решённое задолго до нашего рождения.

Я молчала, чувствуя, как внутри нарастает невыносимая тяжесть.

Если бы не это потрясение,я бы увидела,что за мной наблюдает Дариус. И взгляд его был холоден и пронзителен.