Глава 44. Леди Грязнокровка

В спальне чемодана царила плотная и обволакивающая тишина. За зачарованным окном плыли иллюзорные облака над садом, где гномы возились с морковью, а феи кружились среди цветов.

Виолетта расстегнула с шеи цепочку с артефактом-переводчиком и бросила его на стол у зеркала. Осторожно сняла фиалковое платье и, аккуратно повесила его в шкаф. Встроенные чары тут же взялись за чистку ткани. Что ж, платье сыграло свою роль. Маска скромной воспитанной девочки больше не нужна.

Теперь нужна другая.

Морроу небрежно взмахнула палочкой, и по телу пробежала волна освежающих чар. Прохлада коснулась кожи, смывая следы пыли, пота и чужих неприязненных взглядов. Судя по испарившемуся тёмному дымку уничтоженных сглазов, этих взглядов было довольно много.

Девушка подошла к зеркалу и окинула себя критическим взглядом. Руны на теле целы, не повреждены, не смазаны. Чёрные линии притаились под кожей, ожидая команды. Зелья ещё тоже действовали. Волосы растрепались, поэтому она их просто распустила, и локоны упали на её плечи. Кожа слегка покраснела от солнца — даже лучше, румянец придаёт живости. Глаза усталые. Это исправимо.

Виолетта опустилась на стул перед туалетным столиком. Лицо было тоже оружием. И его нужно было подготовить к бою.

Улыбнувшись, она открыла косметичку и достала палетку теней. Пастельные оттенки, нежные, почти незаметные, но при правильном подходе они могли превратить взгляд в оружие.

Болгарский лагерь всплыл в памяти, как неприятный осадок. Приглушённая атмосфера отчаянного веселья. Запах пряного дыма, жареного мяса, дешёвого вина стелился меж палаток. Красные флаги безвольно свисали с флагштоков, лишь изредка вздрагивая от ветра. Песни звучали тихо и мелодично. Не победные гимны. Заклинания, которые повторяют в надежде, что они сработают.

Виолетта провела кистью по веку, лёгкими движениями растушёвывая тени.

А ещё были интересные разговоры. Морроу вспомнила палатку, где несколько мужчин горячо спорили, размахивая глиняными кружками.

— Младенов хорош! Стремителен, как стрела! — настаивал бородатый широкоплечий мужчина.

— Быстрый, но неопытный! — возражал пожилой маг с усталыми глазами. — Он никогда не играл на таком уровне! Крам знал толк в игре... А этот парень... — и махнул рукой от безысходности.

Румяна ровным слоем легли на скулы, придав лицу свежести.

Ещё шептали, что Димитров, один из лучших охотников команды, выбыл из строя из-за «несчастного случая на тренировке». А целители не смогли поставить его на ноги. Приходится несчастному лечиться магловскими методами.

Девушка нанесла на губы блеск — лёгкий, почти незаметный, но придающий им свежесть. Взмах палочки закрепил макияж.

Крам — тёмное проклятие. Димитров — травма. Два ключевых игрока заменены неопытными новичками. Слишком много совпадений.

«Интрига со ставками, — подумала Виолетта, откидываясь на спинку стула и разглядывая результат своей работы. — Или кто-то расчищал дорогу для новых игроков, убирая старую гвардию».

Всё-таки новички — тёмные лошадки. И мнение, что ловец довольно быстр — это весьма интригуюше. Тем более и ставки 1 к 6. Кто-то неплохо заработает, если болгары разгромят ирландцев.

Морроу усмехнулась своему отражению. Впрочем, её это не касалось. Ставка сделана. Выиграют — прекрасно. Проиграют — не смертельно.

Что её больше печалило, так то, что дурмстрангцев Виолетта так и не нашла. Ни Полякова — тот ещё ехидный тип с блестящим умом. Ни Михайлова, чьи шутки разряжали любую обстановку. Как и других знакомых.

Неудача. Но не критичная. Она найдёт их позже, во время Турнира, и заново познакомится.

Встав, девушка подошла к кровати, на которой лежало тёмно-пурпурное платье. Ткань казалась живой, словно впитала в себя сумерки и магию одновременно.

Она надевала платье, как воин надевает доспехи. Ткань плавно облегала тело, почти прилипая к коже и подчёркивая каждую линию её ещё довольно юной фигуры.

Виолетта провела ладонью по подолу, ощущая лёгкое покалывание защитных чар. Да. Это то, что нужно. Это не просто платье. Это броня.

Взмах палочки — и волосы уложены в сложную, но изящную причёску. Локоны зачёсаны наверх, открывая шею и плечи, но несколько прядей остались свободными, мягко обрамляя лицо. Как раз пригодились подготовленные заколки и шпильки с драгоценными камнями. Настало время и серёжек, браслета, цепочки с переводилкой. Ещё один взмах — и причёска зафиксирована, став неуязвимой для ветра и времени.

Девушка достала из бархатного футляра Международный орден «За заслуги» второй степени и закрепила его на груди, чуть выше сердца. Орден отозвался на её магию тихой, почти неслышной вибрацией.

Последний штрих — клатч из пурпурного шёлка с тонкой цепочкой. Морроу положила внутрь билет, пару зелий на всякий случай, носовой платок и несколько галлеонов. А главное, сквозной карман, а значит, с ней всё, что ей только могло понадобиться.

Виолетта закрыла глаза и глубоко вздохнула. Осталась внутренняя подготовка. Самая важная часть.

Муштра Беллатрикс. Прошлая петля. Уроки выживания среди акул.

На приёме в МКМ она могла ошибиться — это был дебют, формат и гости допускали промахи. Но здесь, в VIP-ложе, среди английских аристократов, которые терпеть не могли таких, как она? Ошибки недопустимы.

И уж тем более недопустимо показать неприязнь к Блишвику. Нельзя давать ему понять, что она его знала. Что она помнит его презрительный взгляд, его слова, его попытки уничтожить её.

Но она не сорвётся.

Она будет воспитанной девушкой. Не скромницей — нет, скромность здесь неуместна. Гриффиндоркой. Уверенной в себе. Достойной.

Виолетта вдохнула. Выдохнула. Окклюменция щёлкнула, как замок. Щиты окрепли, выстроились в несколько прочных и холодных слоёв. Эмоции под контролем.

Маска вернулась на место.

Морроу открыла глаза и посмотрела на своё отражение. Там, в зеркале, стояла не сломленная девочка из временных петель. Там стояла юная леди, достойная своего места.

Её губы тронула улыбка — не нежная, а слегка вызывающая.

— Ваш выход, Леди Грязнокровка, — насмешливо пропела она.

Виолетта вышла из спальни в гостиную, где на диване лежал приготовленный лёгкий плащ. Она накинула его на плечи, застегнула пару пуговиц — этого было достаточно, чтобы скрыть роскошное платье, — и направилась к выходу.

Несси, свернувшийся клубочком на кресле в облике рыжего кота, лениво приоткрыл один звёздный глаз.

— Остаёшься за главного, — улыбнулась Виолетта.

Кот зевнул, продемонстрировав острые клыки, и снова закрыл глаза.

Морроу поднялась по лестнице и толкнула крышку чемодана. Холодный вечерний воздух ударил ей в лицо. Она выбралась наружу, аккуратно закрыла чемодан, уменьшила и убрала его в клатч.

Палатка осталась стоять. Виолетта окинула её задумчивым взглядом. Её не так жалко. Если на чемпионате что-то пойдёт не так, пусть лучше пострадает она, чем чемодан, в котором живут феи, гномы и Несси.

Слишком много изменений в этом цикле. Нужно быть осторожной.

Морроу развернулась и направилась к стадиону. Туда уже стекалась шумная и пёстрая толпа болельщиков. В небе взрывались фейерверки, окрашивая закатное небо зелёными и красными вспышками. Кричалки и речёвки сливались в единый гул, похожий на рёв приближающегося шторма.

Виолетта шла сквозь толпу, как корабль сквозь бушующее море. Плащ развевался за её спиной. С каждым шагом что-то менялось. Плечи расправлялись сами собой. Подбородок чуть приподнимался. Походка из обычной превращалась в плавную, скользящую, словно она не шла по земле, а парила над ней.

Плохо тренированные мышцы напоминали о себе. Но это уже была не та недавняя боль, когда петля только начиналась. После лечения зельями всё стало гораздо проще. А скоро и вовсе станет недостойно упоминания.

— Эй, смотри! Кто это?

Голос за спиной вывел её из задумчивости.

— Не знаю... Из какого она рода? Платье дорогое, явно не простая ведьма...

— На груди орден! Международный! Вот это да!

Виолетта едва удержалась от фырканья, но она уже шла по красной ковровой дорожке ко входу в VIP-зону. По обе стороны стояли охранники в строгих мантиях с эмблемами МКМ и Комитета по квиддичу, пропуская только избранных. К слову, авроров на всём её пути было довольно много. Это интересное новшество.

Морроу расстегнула плащ и одним плавным движением сняла его. Тёмно-пурпурное платье засияло в свете магических фонарей, аметистовые нити переливались, словно звёздная пыль. Она аккуратно сложила плащ, уменьшила и убрала его в клатч.

Охранник слева — высокий маг с седыми висками и строгим лицом — шагнул вперёд.

— Билет, мисс.

Достав из сумочки пергамент с золотым тиснением, она протянула его. Мужчина внимательно изучил билет, сверяясь с каким-то списком на планшете. Потом провёл палочкой по нему и билет засиял золотом.

— Проходите, — кивнул охранник, возвращая билет.

Виолетта взяла билет и вошла под высокие своды стадиона, где тень поглощала яркий свет фонарей. Здесь было прохладнее и тише. Звуки толпы приглушились, словно их отрезал невидимый барьер.

У подножия металлической лестницы, ведущей в верхнюю ложу, стояла знакомая фигура.

Минерва МакГонагалл.

Женщина олицетворяла собой всю Шотландию: гордую, строгую и несгибаемую. На ней был парадный национальный костюм, который на ком-то другом мог бы выглядеть маскарадным, но на ней смотрелся как королевская мантия. Длинная юбка в зелёно-синюю клетку — тартан её клана, — белоснежная блузка с тугим кружевным воротником. Тёмно-зелёная шаль, на которой серебром мерцали руны клана МакГонагалл, была небрежно, но с достоинством наброшена на плечи. Волосы, как всегда, убраны в безупречный, тугой узел на затылке, а остроконечная шляпа с пером фазана добавляла её образу не легкомыслия, а воинственности.

Она не просто надела костюм. Она была этим костюмом.

Их взгляды встретились. Острые, пронзительные глаза профессора окинули Морроу долгим, изучающим взглядом с головы до ног. Виолетта почти физически ощутила, как этот взгляд скользнул по её платью, задержался на ордене, оценил сложную причёску. А затем в глазах декана промелькнуло нечто, похожее на... одобрение. Или даже гордость.

Профессор едва заметно кивнула.

— Мисс Морроу, — голос её был таким же строгим, как всегда, но Виолетта уловила в нём непривычные тёплые нотки. — Рада вас видеть. Вы выглядите... прекрасно.

— Профессор МакГонагалл, — девушка сделала лёгкий, почтительный книксен. — Благодарю. Вы тоже отлично выглядите.

Уголки губ декана дрогнули в едва заметной усмешке.

— Директор Дамблдор передал мне ваше письмо. Я рада составить вам компанию на этом мероприятии.

МакГонагалл подошла к Виолетте и встала рядом, разглядывая лестницу.

— Пройдёмте?

Они направились к лестнице. Едва декан ступила на первую ступеньку, металлическая конструкция ожила. Ступени пришли в движение, как магловский эскалатор, и плавно подняли их вверх.

«Конечно, — мысленно фыркнула девушка. — Для элиты — все удобства».

Профессор повернулась к ней, и взгляд её стал серьёзнее.

— Сказать по правде, мисс Морроу, я не знаю, хвалить вас или ругать за вашу выходку с драконами, — тихо сказала она.

Виолетта мягко, но с лёгким вызовом улыбнулась.

— Думаю, будет лучше, если мой любимый декан просто примет эту новую реальность.

МакГонагалл замерла. Её глаза прищурились, словно она увидела что-то важное, ускользнувшее от других. Несколько мгновений она молча смотрела на девушку, словно пытаясь разгадать скрытый смысл.

Потом тяжело вздохнула.

— Альбус был прав. Вы изменились.

Между ними повисла многозначительная пауза.

— Но, надеюсь, вы помните, мисс Морроу, — продолжила МакГонагалл, и в её голосе прозвучала искренняя забота, — что, если у вас возникнут проблемы, вы можете обратиться ко мне. Всегда.

Виолетта мягко улыбнулась и на этот раз без вызова и иронии.

— Профессор, я всегда обращаюсь за помощью к компетентным людям. Можете в этом не сомневаться.

МакГонагалл медленно кивнула.

— Это ваша сильная сторона, мисс Морроу. И вы должны об этом помнить. Проблемы должны решать те, у кого достаточно опыта и знаний.

«Где бы мне найти компетентного человека, разбирающегося в петлях времени?» — с горечью подумала Виолетта, но на её лице по-прежнему играла спокойная улыбка.

Лестница остановилась. Они оказались на площадке перед входом в VIP-ложу. Здесь было ещё тише и прохладнее. Толпа осталась далеко внизу — лишь приглушённый гул, похожий на шум прибоя.

У входа стояли ещё двое охранников в строгих чёрных мантиях с серебряными эмблемами МКМ. Один из них держал в руках артефакт, похожий на компас, но с множеством стрелок и светящихся рун.

— Пожалуйста, билеты, — вежливо попросил он.

Минерва и Виолетта протянули пергаменты. Охранник внимательно изучил их, сверился со списком, а затем кивнул второму магу.

Тот поднял артефакт и направил его на МакГонагалл. Стрелки закружились, руны вспыхнули зелёным — безопасно. Затем он направил его на Морроу.

Внутри у неё всё сжалось.

Руны на теле. Два года Азкабана, если обнаружат. Сквозной карман. Нелицензированная работа с пространством. Вопросы. Много вопросов.

Первая серьёзная проверка её защиты.

Внешне девушка оставалась спокойной: лицо безмятежно, дыхание ровное, руки свободно лежат на сумочке. Ни намёка на волнение.

Внутри же всё болезненно сжалось, как пружина под давлением.

Стрелки закружились. Руны вспыхнули... зелёным.

Безопасно.

Виолетта почти бесшумно выдохнула. По телу прокатилась волна облегчения, но она не позволила ему отразиться на лице.

— Проходите, дамы, — кивнул охранник, возвращая билеты.

Девушка уже собралась сделать шаг назад и вправо — на позицию ученика, но тут почувствовала, как МакГонагалл берёт её под руку. Она удивлённо взглянула на декана.

Декан приподняла бровь.

— Полагаю, мне не придётся краснеть за вас, мисс Морроу?

— Конечно, нет, профессор, — мягко ответила Виолетта.

— Тогда пойдёмте.

Верхняя ложа встретила их приглушённым гулом голосов, мягким светом парящих магических фонарей и запахом дорогих духов, смешанным с ароматом шампанского. Вид на поле. Мягкие кресла, расставленные ярусами. Здесь собралась магическая элита: аристократы в роскошных мантиях, чиновники МКМ с серьёзными лицами, мастера гильдий и очень много иностранных гостей.

Виолетта окинула взглядом помещение, автоматически отмечая выходы, расположение людей и потенциальные угрозы. Но здесь, если станет жарко и нужно будет отступать, то проще стать сорокой. Хотя, если надо будет прикрывать Поттера, тогда...

Декан чуть сильнее сжала её руку, вырывая из мыслей. И Морроу чуть склонила голову, признавая, что отвлеклась.

Они сделали несколько шагов вглубь ложи, и к ним тут же подошёл пожилой маг в тёмно-синей мантии с золотым шитьём. Широкое лицо, добродушная улыбка, проницательный взгляд.

— Минерва! — тепло воскликнул он. — Как я рад вас видеть! Сколько лет прошло с нашей последней встречи?

— Лорд Шафик, — МакГонагалл улыбнулась и кивнула. — Действительно, слишком много. Как поживает леди Шафик?

— Прекрасно, благодарю. Она осталась дома с младшей дочерью, но передала вам самые тёплые приветы.

Он перевёл взгляд на Виолетту, и в его глазах мелькнул неподдельный интерес.

— А это, полагаю, ваша ученица? — он склонил голову, разглядывая орден на её груди. — Международный орден в столь юном возрасте? Впечатляет.

— Позвольте представить: мисс Виолетта Морроу, — МакГонагалл слегка подтолкнула девушку вперёд. — Одна из моих лучших учениц.

Виолетта сделала безупречный книксен.

— Милорд, — мягко произнесла она.

— Мисс Морроу, — лорд Шафик поклонился в ответ. — Минерва, вы должны гордиться. Воспитать такую талантливую ученицу — высшая похвала для любого педагога.

— Благодарю, милорд, — скромно ответила Виолетта, опуская взгляд. Не слишком низко — это было бы унизительно. Но достаточно, чтобы продемонстрировать воспитанность.

Они обменялись ещё парой любезностей, после чего лорд Шафик откланялся и направился к своему месту.

Едва он отошёл, к ним подошла элегантная ведьма средних лет в изумрудной мантии. Виолетта узнала её — это была леди Эбботт, мать Ханны Эбботт из Пуффендуя.

— Профессор МакГонагалл! — воскликнула она. — Как приятно! А это... — её взгляд упал на Виолетту, и глаза расширились. — Боже мой, это же мисс Морроу! Я читала о вас в газетах. Международный орден! В вашем возрасте!

— Леди Эбботт, — вежливо улыбнулась Виолетта. — Рада знакомству.

— Минерва, вы творите чудеса, — восхищённо покачала головой леди Эбботт. — Такая воспитанная, талантливая девочка. Моя Ханна рассказывала, что в прошлом году вы очень помогли ей с трансфигурацией, мисс.

— Ханна способная ученица, и она очень талантлива, — мягко ответила Морроу. — Ей просто нужна была уверенность в себе.

Леди Эбботт просияла и кивнула.

— Кстати, Минерва, — добавила она, понизив голос, — я слышала, что в этом году в Хогвартсе пройдёт нечто грандиозное?

МакГонагалл едва заметно поморщилась.

— Новости разлетаются, как всегда, быстро, — сухо заметила она. — Да, но детали пока под секретом.

— О, как волнующе! — леди Эбботт хлопнула в ладоши.

Декан бросила быстрый взгляд на Виолетту — строгий, но с теплотой.

— Надеюсь, мои ученики будут вести себя благоразумно.

В ответ девушка состроила самое картинно-невинное личико и захлопала ресницами.

МакГонагалл тихо усмехнулась, когда они остались наедине.

— Вы прекрасно справляетесь, мисс Морроу.

— Благодарю, профессор, — Виолетта слегка наклонила голову, и тут её взгляд упал на знакомую фигуру у перил.

Северус Снейп.

В строгой чёрной мантии, с непроницаемым лицом, он стоял чуть в стороне от основной толпы, держа в руке бокал с каким-то тёмным напитком. Рядом с ним — семейство Малфоев.

Люциус Малфой в безупречной серой мантии с серебряным шитьём, с тростью в руке, с аккуратно зачёсанными назад платиновыми волосами. Нарцисса Малфой в элегантном тёмно-синем платье, холодная красавица с отстранённым выражением лица. И Драко — светловолосый, с острыми чертами лица, в строгом костюме, явно пытающийся копировать осанку отца.

Взгляд Снейпа встретился со взглядом Виолетты. Он едва заметно кивнул в знак приветствия. Морроу ответила тоже уважительным кивком в ответ.

«Значит, директор всерьёз воспринял моё письмо».

Прекрасно. Декан Гриффиндора и декан Слизерина. Идеально. Осталось только удержать их рядом с Поттером.

Профессор заметила направление её взгляда.

— Пойдёмте, мисс Морроу. Думаю, нам стоит поздороваться.

Они направились к Малфоям. Люциус первым заметил их приближение — его серые глаза скользнули по МакГонагалл, затем по Виолетте и остановились на ордене. Выражение его лица не изменилось, но взгляд стал более пронзительным.

— Профессор МакГонагалл, — вежливо поздоровался он, слегка наклонив голову. — Какая неожиданная встреча.

— Лорд Малфой, леди Малфой, — профессор ответила таким же вежливым кивком. — Северус, мистер Малфой. Рада вас видеть. Позвольте представить мою ученицу — мисс Виолетту Морроу.

Виолетта присела в книксене — именно такой, какой подобает при встрече с главой древнего рода.

— Милорд, миледи, — спокойно произнесла она и повернулась к зельевару. — Драко. Профессор Снейп.

Декан Слизерина едва заметно кивнул.

— Мисс Морроу.

Больше он ничего не сказал, но его присутствие говорило само за себя.

Люциус долго изучал её взглядом — оценивающим, холодным, просчитывающим. Виолетта чувствовала, как он взвешивает каждую деталь: платье, осанку, манеры, орден. Испытание. Проверка. И когда декан уже хотела отойти вместе с ней, задержавшаяся пауза была нарушена.

— Мисс Морроу, — наконец произнёс лорд Малфой, и в его голосе не было ни тепла, ни холода. Лишь вежливая отстранённость. — Я слышал о вас. Международный орден в столь юном возрасте — впечатляющее достижение.

— Благодарю, милорд, — Виолетта подняла взгляд и встретилась с ним глазами. Не дерзко, но и не робко. Ровно. — Но мои достижения — это заслуги учителей.

— Скромность — редкое качество в наше время, — заметил Люциус, и в уголках его губ мелькнула едва заметная усмешка. — Особенно среди молодёжи.

Он сделал паузу, постукивая пальцем по набалдашнику трости.

— Профессор МакГонагалл, должно быть, гордится столь... неординарной ученицей.

В слове «неординарная» слышался подтекст.

Грязнокровка. Маглорождённая. Но с достижениями.

Виолетта сохраняла спокойствие, её улыбка не дрогнула. В конце концов, она не считала это проблемой или оскорблением. Совершенно не задевало. Наоборот, даже хотелось выпустить каплю насмешливости: мол, слабо, могли бы завернуть издёвку сильнее. И она знала, что Люциус прекрасно считывал это в её глазах.

Зато декан выпрямилась, и в её взгляде мелькнула сталь.

— Мисс Морроу заслужила своё место среди лучших, лорд Малфой, — произнесла она твёрдо. — И я горжусь тем, что имею честь быть её наставником.

«А ещё очень хотите мной похвастаться, да? Вот и к Малфоям подвели, тыкая меня в него, провоцируете», — мысленно усмехнулась Виолетта.

Люциус склонил голову, признавая выпад.

— Я не сомневаюсь, профессор. Хогвартс всегда славился умением находить таланты... даже в самых неожиданных местах.

Девушка едва не усмехнулась на это и с трудом удержалась. Право, она прожила несколько лет в особняке Малфоевй-меноре. И это было не самое худшее время. Вот только ещё и почувствовала, как МакГонагалл напряглась рядом, но декан лишь холодно улыбнулась.

— Талант не знает границ происхождения, милорд. Это одна из первых истин, которым мы учим наших студентов.

Нарцисса Малфой до этого момента молчала, лишь изучая Виолетту холодным, оценивающим взглядом. Теперь она слегка наклонила голову.

— Платье очень элегантное, мисс Морроу, — произнесла она мягким, но лишённым тепла голосом. — Венецианская работа, если не ошибаюсь?

Ах, выручаем супруга, не заметившего такие детали.

— Да, миледи, — подтвердила Виолетта. — Благодарю за комплимент.

Драко шагнул вперёд, уставился с любопытством на неё и явно хотел что-то сказать. Но Люциус бросил на сына предупреждающий взгляд. И парень тут же поскучнел и отступил на шаг.

Декан наконец вмешалась:

— Было приятно повидаться, лорд Малфой, но, боюсь, нам пора занимать свои места.

— Взаимно, профессор, — Люциус поклонился. — Мисс Морроу, — он снова окинул её оценивающим взглядом, — приятно было познакомиться. Полагаю, мы ещё увидимся.

В этих словах слышалось нечто большее, чем просто вежливость.

Я буду наблюдать за тобой.

— Взаимно, милорд, — Виолетта присела в книксене.

Они раскланялись и пошли дальше. Девушка чувствовала на себе взгляд Люциуса — холодный, оценивающий. Испытание пройдено. Но это было только начало.

МакГонагалл тихо выдохнула, когда они отошли на безопасное расстояние.

— Вы отлично справились, мисс Морроу, — тихо, но гордо сказала она. — Люциус Малфой не из тех, кого легко впечатлить.

— Благодарю, профессор, — мягко улыбнулась Виолетта, стараясь не выпустить иронию. — Я старалась.

Они продолжили пробираться сквозь обменивающихся приветствиями магами. Девушка краем глаза заметила, как несколько гостей получили у входа небольшие серебряные значки — артефакты-переводчики. Один из организаторов протягивал их министрам из других стран, объясняя что-то на ломаном английском. Удобно. Логично. Так что языковой барьер здесь не проблема.

Внезапно в ложу ворвался шум — громкий, жизнерадостный, совершенно не вписывающийся в чопорную атмосферу аристократии.

Семейство Уизли.

Артур Уизли в поношенной, но чистой мантии с добродушной улыбкой на лице. За ним старшие сыновья. Затем — Фред и Джордж, которые переговаривались и хихикали. Рон оглядывался по сторонам с широко раскрытыми глазами. Джинни держалась рядом с отцом. Грейнджер в аккуратном платье, явно купленном специально для этого случая. И растрёпанный Гарри, слегка растерявшийся от направленных на них взглядов.

Виолетта невольно улыбнулась. Контраст был разительным. Аристократы в дорогих мантиях, с холодными лицами и безупречными манерами — и шумное весёлое семейство, ворвавшееся сюда, как глоток свежего воздуха.

К Уизли тут же подошёл министр магии Корнелиус Фадж. Его лицо расплылось в широкой улыбке.

— Артур! Как приятно! — он пожал руку мистеру Уизли, а затем повернулся к детям. — А это, полагаю, ваши дети? И... — его взгляд упал на Гарри, и улыбка стала ещё шире. — Гарри Поттер! Какая честь!

Гарри неловко улыбнулся, явно смущённый таким вниманием.

— Добрый вечер, господин министр.

Фадж наклонился ближе, разглядывая его лоб.

— А где же ваш знаменитый шрам, мистер Поттер? — удивлённо спросил он.

— Вылечили в Святом Мунго, — спокойно ответил Гарри.

— О, — Фадж моргнул, и улыбка на его лице дрогнула. — Как плохо... То есть, конечно, плохо, что это не случилось раньше...

Министр магии явно растерялся и не знал, что сказать, поэтому быстро переключился на других гостей, представляя Поттера кому-то из чиновников МКМ, но интерес в его глазах уже угас.

Послышались шепотки с разных сторон, и на смущённого Гарри сосредоточилось внимание. Не особо дружелюбное, ведь шрам был символом. Легендой. А теперь его не было.

Гарри Поттер без шрама был менее... примечательным.

Виолетта наблюдала за этой сценой с лёгкой грустью.

«Людям нужны символы. Легенды. А не живые люди».

Артур Уизли заметил МакГонагалл и широко улыбнулся.

— Профессор МакГонагалл! — воскликнул он, подходя ближе. — Какая встреча!

— Мистер Уизли, — декан тепло кивнула и даже слегка улыбнулась — редкость для строгой МакГонагалл. — Рада видеть вас и вашу семью.

Артур взглянул на Виолетту и дружелюбно улыбнулся.

— О, и мисс Морроу здесь!

— Здравствуйте, мистер Уизли, — мягко улыбнулась девушка.

— Как поживает Молли? — поинтересовалась декан.

— Прекрасно, благодарю! Она осталась дома, готовит праздничный стол, — он чуть понизил голос. — Завтра же у Гарри день рождения! Знаете, как она любит, чтобы всё было идеально.

Минерва усмехнулась.

— Тогда передайте ей мои наилучшие пожелания.

Вырвавшийся из общества скучных министров Гарри, заметив Виолетту, просиял и подошёл ближе.

— Ви! Не ожидал тебя здесь увидеть! Я думал, ты будешь на другом уровне.

Рон и Грейнджер подошли следом. Рон с нескрываемым любопытством разглядывал орден на её груди, а Гермиона выглядела слегка... напряжённой.

— Как видишь, угодила сюда же, — улыбнулась она.

Между ними повисла неловкая тишина. Минерва бросила на них быстрый взгляд, но промолчала.

Артур Уизли извинился и повёл семью к их местам. Гарри помахал ей на прощание, и она кивнула в ответ.

Как только Уизли отошли, Виолетта почувствовала, как изменилась атмосфера в ложе. Холод. Напряжение.

Она подняла взгляд и увидела её.

Леди Блэквуд.

Высокая, элегантная, в тёмно-синем платье с изящной серебряной вышивкой. Чёрные волосы собраны в строгий пучок. Лицо — холодное, как мрамор. Взгляд, полный ледяного презрения, устремлён прямо на Морроу.

Их глаза встретились.

Виолетта не отвела взгляд. Не дрогнула. Её лицо оставалось спокойным, невозмутимым. Она с трудом удерживала себя от желания усмехнуться, подразнить.

Леди Блэквуд медленно прошла мимо, бросив на Морроу ещё один презрительный взгляд.

МакГонагалл мгновенно отреагировала. Её спина выпрямилась, глаза сузились. Она решительно взяла Виолетту под руку в жесте защиты.

— Пойдёмте, мисс Морроу, — твёрдо сказала она, и в голосе прозвучала сталь. — Нам пора занимать свои места.

Девушка позволила увести себя, но мысленно усмехнулась.

Декан точно знала об их конфликте. И встала на её сторону. Союзников становилось больше.

Их места оказались почти в самом центре ложи — лучший обзор поля, удобные кресла с мягкими подлокотниками, небольшой столик для напитков. Рядом с ними уже сидел мужчина средних лет в дорогой тёмно-бордовой мантии — какой-то клерк, судя по нервному выражению лица.

Увидев профессора, он поспешно встал и почтительно поклонился.

— Профессор МакГонагалл, — пробормотал он.

— Мистер Кросби, — вежливо кивнула декан.

Виолетта заняла своё место, опустившись в кресло рядом с клерком. МакГонагалл села с другой стороны от неё. Мистер Кросби нервно покосился на девушку, а потом дёрнулся отчего-то, словно прислушивался, заозирался.

— Я... э-э... — он заёрзал на месте. — Прошу прощения, но мне вдруг вспомнилось... важное дело...

Мужчина вскочил с места, пробормотал ещё какие-то извинения и поспешно отошёл, практически убежал, к другому ряду.

Морроу проводила его взглядом, слегка недоумевая.

— А кто он, профессор?

— Пуффендуец, который едва сдал СОВы, полный ноль в трансфигурации, — фыркнула МакГонагалл. — Сейчас работает в архиве Министерства.

Девушка рассеянно кивнула. Архив — это хорошо. Это полезно. Надо было бы познакомиться.

И тут она почувствовала.

Аромат дорогого мужского парфюма — тонкий, с нотками сандала и чего-то пряного. Знакомый. Где-то она его уже слышала.

А потом — тихий насмешливый смешок рядом.

Внутри у Виолетты всё сжалось, как пружина под давлением.

«Ах, вот где».

Она медленно подняла голову.

Лорд Одинсон стоял рядом с её креслом в очередном безупречном парадном наряде — тёмно-зелёная мантия с золотым шитьём, идеально сидящая по фигуре, волосы аккуратно зачёсаны назад. С вечной насмешливой улыбкой на губах. Он смотрел на неё сверху вниз, и в его глазах плясали весёлые огоньки.

— Какой приятный сюрприз, мисс Морроу, — протянул он бархатистым голосом с едва уловимой иронией.

Подавив разливающуюся внутри тоску, девушка поднялась с кресла — плавно, спокойно, без признаков волнения — и сделала безупречный книксен.

— Счастлива видеть вас, милорд, — произнесла она ровным, вежливым тоном.

Одинсон усмехнулся шире.

— Раньше вы мне такого не говорили, — заметил он, и в его словах слышалось явное веселье.

Виолетта промолчала, не поддавшись на провокацию. Она просто стояла, выпрямив спину и сохраняя спокойствие на лице.

Мужчина повернулся к МакГонагалл, которая встала со своего места и смотрела на него с нескрываемой настороженностью.

— Не окажете ли вы мне честь, мисс Морроу, представив меня вашей спутнице? — вежливо попросил он.

Девушка поджала губы, но кивнула. Как же тяжко быть воспитанной.

— Профессор МакГонагалл, позвольте представить вам лорда Одинсона, — её голос оставался ровным, но внутри всё кипело. — Милорд, это Минерва МакГонагалл, декан Гриффиндора и заместитель директора Хогвартса.

Профессор окинула Одинсона долгим изучающим взглядом. Строгим. Оценивающим. Он выдержал этот взгляд с лёгкой усмешкой и поклонился.

— Профессор, — уважительно произнёс он. — Рад знакомству с вами.

— Лорд Одинсон, — кивнула женщина, но в её голосе не было тепла. Лишь холодная вежливость.

Мужчина жестом указал на пустое кресло рядом с Виолеттой — то самое, которое освободил сбежавший клерк.

— Полагаю, вы не будете возражать, если я присоединюсь к вам? — спросил он, и в его тоне слышалась уверенность, что отказа не последует.

МакГонагалл бросила быстрый взгляд на Морроу. Та едва заметно кивнула.

— Конечно, милорд, — ответила профессор, садясь обратно.

Он опустился в кресло рядом с Виолеттой. Теперь она оказалась зажатой между деканом и лордом Одинсоном. И очень хотела кого-нибудь убить.

Девушка осторожно оглянулась через плечо. Мистер Кросби, сбежавший клерк, уже занял другое место — чуть поодаль. И был ещё на порядок бледнее. Ещё бы, ведь сидел рядом с леди Блэквуд.

С леди Блэквуд, которая смотрела на Морроу с таким ледяным взглядом, что казалось, будто она готова проклясть её прямо здесь и сейчас.

«Прекрасно», — мрачно подумала Виолетта. — Просто чудесно».

Одинсон устроился в кресле, небрежно откинувшись на спинку, и повернулся к декану.

— Профессор МакГонагалл, — начал он светским тоном, — я много слышал о Хогвартсе. Это одна из старейших школ магии в Европе, не так ли?

— Действительно, — кивнула женщина, не сводя с него настороженного взгляда.

— Скажите, — Одинсон наклонил голову, словно задавая вопрос из чистого любопытства, — может ли ученик покинуть школу до окончания обучения? Или перевестись в другое учебное заведение?

Виолетта скосила на него взгляд. Это был довольно интересный вопрос. Но вот к чему он?

— В Хогвартсе действует строгое магическое обязательство, — твёрдо ответила Минерва. — Ученик должен пройти как минимум пятилетнее обучение. Шестой и седьмой курсы обязательны для сдачи экзаменов, но посещение занятий не является обязательным. Перевод возможен, но крайне сложен и требует одобрения директора. А клятва переносится на другую школу. Это стандарт обучения принятый Международной Конфедерацией магов.

Одинсон задумчиво кивнул.

— Довольно... неудобно, — протянул он, и в его голосе прозвучала лёгкая досада.

МакГонагалл нахмурилась, но промолчала.

Виолетта почувствовала какое-то движение рядом и, подняв взгляд, увидела лорда Блишвика. Тёмно-зелёная мантия, родовой герб, седые волосы и холодные глаза — всё было как у классического аристократа из учебника. Но презрительная усмешка, с которой он смотрел на неё, была до боли знакомой.

Все трое поднялись со своих мест, приветствуя. Морроу сохраняла на лице маску невозмутимости, пока окклюменция с трудом сдерживала подступающую ярость.

«Не показывай. Не дай ему понять, что ты его знаешь».

— Лорд Блишвик, — холодно кивнула Минерва. — Не припомню, чтобы вы искали моего общества со школьных времён. Чем обязаны?

Блишвик одарил её снисходительной улыбкой, проигнорировав выпад, и перевёл взгляд на Виолетту, скривившись, словно увидел что-то грязное.

— Я пришёл не к вам, профессор. Меня интересуют новые лица, — его взгляд переместился на Одинсона. И задержался. Подозрительно. Изучающе. — Кажется, мы не были представлены.

Одинсон лишь насмешливо, почти вызывающе усмехнулся в ответ.

— Лорд Блишвик, — произнёс он с лёгким поклоном. — Какая встреча. Впрочем, я вас знаю. Читал о вас в газетах.

Блишвик напрягся, его лицо стало непроницаемым.

— Неужели? И что же такого интересного могут написать газеты о моей скромной персоне? — в его голосе прозвучал яд.

— О, ничего особенного, — Одинсон сделал вид, что пытается вспомнить. — Всего лишь небольшая заметка о вашем родовом поместье. Которое вы так долго искали... и так быстро потеряли на аукционе. Весьма поучительная история о превратностях судьбы.

Лицо Блишвика побледнело, а затем покрылось багровыми пятнами. Челюсть сжалась.

— Я бы попросил вас, милорд, — он выделил обращение с особой издевкой, — не лезть в дела, которые вас не касаются. И уж тем более не обсуждать их в присутствии... посторонних.

Последнее слово было брошено в сторону Виолетты, как камень.

— Мисс Морроу не посторонняя. Она моя ученица и находится под моей опекой, — вмешалась МакГонагалл. Её голос был тихим, но в нём звенела сталь. — И я бы попросила вас, лорд Блишвик, выбирать выражения, когда вы находитесь в её обществе. И в моём.

Блишвик бросил на неё раздражённый взгляд, но проигнорировал. Его целью был Одинсон.

И тот наклонил голову.

— Но почему же я не могу обсудить такой интересный случай с кем-то? — Одинсон казался искренне удивлённым. — Это ведь так интригует. Проклятие, скрывшее особняк на полвека... Это же готовый сюжет для романа! Неужели покупатели разгадали его природу? Я бы поставил на то, что там замешана сложная ментальная магия, а не простое заклятие невидимости.

Рука Блишвика дёрнулась к палочке, но он сдержался. Едва.

— Вы... — начал он, но голос его дрогнул.

Одинсон лишь улыбнулся ещё шире. Невинно. Как будто не понимал, что провоцирует взрыв.

Лицо Блишвика на мгновение исказилось, но он тут же взял себя в руки. Холодная ярость сменилась ледяным презрением. Он выпрямился, и его взгляд стал тяжёлым, как могильная плита.

— Некоторые... иностранцы... — он медленно проговорил это слово, вкладывая в него весь возможный яд, и его взгляд скользнул по Одинсону, — слишком увлекаются чужими семейными историями. Забывая, что у них самих нет ни семьи, ни истории. Лишь сомнительное происхождение.

Он сделал паузу, окинув взглядом сначала Одинсона, а затем, с едва скрываемым омерзением, Виолетту.

— Но что взять с безродных? Профессор, — он кивнул МакГонагалл, полностью игнорируя Одинсона, — был... рад вас видеть.

И, не дожидаясь ответа, Блишвик развернулся и ушёл, оставляя за собой шлейф холодной ненависти.

МакГонагалл смотрела на Одинсона с нескрываемым недоумением и растущей тревогой.

— Лорд Одинсон, — строго начала она, понизив голос, — я ценю тонкий юмор, но не уверена, что публичное унижение главы древнего рода, известного своими связями и мстительностью, было разумным решением. Особенно когда рядом с вами находится моя ученица, у которой и без того хватает недоброжелателей.

Одинсон повернулся к ней с обезоруживающей улыбкой.

— Прошу прощения, профессор. Я лишь хотел поддержать светскую беседу. Не моя вина, что у лорда Блишвика столь... хрупкое самообладание.

— «Светская беседа», лорд Одинсон, — отчеканила декан, и в её голосе зазвучали те самые нотки, от которых дрожали первокурсники, — не заканчивается тем, что собеседник уходит, готовый применить Непростительное. Вы поставили под удар не только себя, но и мисс Морроу.

— Тогда, возможно, мне стоит извиниться перед мисс Морроу за то, что по моей вине она оказалась в центре внимания столь неприятного человека? — невозмутимо предложил Одинсон.

Профессор открыла рот, чтобы возразить, но Виолетта её уже не слышала. Внутри неё разливался чистый восторг.

Одинсон.

Да он же практически навесил на себя ярлык «загадочного клиента Кларк».

Она с трудом сдерживала улыбку. Мысли понеслись галопом.

Морроу совсем не ожидала, что идиотом, на которого она спихнёт эту связь с той сделкой, окажется загадочный Одинсон.

Ошеломление смешалось с ликованием.

И ведь он идеален. Раз смело носит такую фамилию, то точно выдержит ярость Блишвика. У него достаточно сил и влияния.

В голове Виолетта уже строились планы. Нужно было срочно связаться с Кларк. Найти финансиста, которому можно доверить операции с деньгами, полученными от сделки. Вернее, Кларк уже должна была найти, но надо заключить договор, обсудить. Наконец-то она могла начать полноценную работу.

«Кларк найдёт нужных людей. Одинсон примет удар на себя. Блишвик будет занят им, а не мной».

Радужные планы разрастались, как снежный ком. Морроу погрузилась в них с головой, не замечая, что происходит вокруг.

Блишвик уже ушёл. Они снова заняли свои места.

Одинсон повернулся к Виолетте и заметил, что она смотрит куда-то в пустоту. Его улыбка стала ещё насмешливее.

— Мисс Морроу, — негромко позвал он.

Виолетта никак не отреагировала. Её мысли всё ещё были заняты Кларк, финансовыми операциями и планом действий.

«Может, Даггану поручить раскопать информацию о происхождении Блэквуд? Да и надо найти предприятия Блишвиков в Европе. Или нанять других детективов? Или сразу нескольких с одним заданием?»

Одинсон склонил голову набок, с интересом разглядывая её.

— Мисс Морроу, — повторил он чуть громче.

Виолетта всё ещё не слышала.

Мужчина усмехнулся. Помолчал. Затем произнёс как бы между прочим:

— Было бы неплохо, если бы вы вернули мне мою брошь.

— У меня её нет, — рассеянно ответила девушка, не выходя из задумчивости.

Одинсон нахмурился, он явно не ожидал такого ответа.

— Эта брошь мне дорога, мисс Морроу, — произнёс он с настойчивостью в голосе.

МакГонагалл нахмурилась и повернулась к Виолетте.

— Мисс Морроу, о чём идёт речь? — строго спросила она.

Виолетта всё ещё витала в облаках, перед ней словно древо расходился будущий план — и он был невероятно захватывающим. Ведь теперь она столько всего могла сделать!

— У меня нет броши, — машинально повторила Морроу. — Клянусь магией.

Магия вспыхнула вокруг неё едва заметной искрой, подтверждая клятву.

Виолетта щёлкнула пальцами, словно пытаясь отогнать навязчивую мысль.

— Люмос.

На кончике её пальца вспыхнул крошечный огонёк.

— Нокс.

Свет погас.

Девушка моргнула. Взгляд сфокусировался. Она растерянно уставилась на свою руку, возвращаясь в реальность.

И увидела, что «выручивший её идиот» смотрит на неё с нескрываемым интересом. Декан — с недоумением.

Морроу медленно повернулась к Одинсону и прищурилась.

— Вы ошибаетесь, милорд, — холодно произнесла она. — У меня нет вашей броши.

«Как только она оказалась в моих руках, она стала моей».

Одинсон откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди.

— Тогда почему вы убегали от меня, мисс Морроу? — спросил он с лёгкой усмешкой.

Виолетта пожала плечами.

— Потому что вы преследовали меня, милорд.

Девушка невинно улыбнулась, как примерная девочка. Её голос зазвучал по-ангельски.

— Что бы подумали обо мне люди, если бы я общалась с вами наедине, милорд? Моя репутация могла бы пострадать.

Пауза.

— А вашего официального письма с просьбой о встрече, о котором говорила, я так и не дождалась, — добавила она с лёгким укором. — Так что все претензии предъявляйте себе сами.

Одинсон усмехнулся. В его глазах плясали весёлые огоньки.

— Письма с просьбой о встречи? Да ещё и официальные. Какие строгие правила, — насмешливо заметил он. — Полагаю, теперь я должен извиниться за свою невежливость?

— Было бы уместно, — согласилась Виолетта, не меняя невинного выражения лица.

МакГонагалл громко кашлянула, прерывая перепалку.

— Лорд Одинсон, — строго произнесла она, — вам не помешало бы извиниться перед мисс Морроу за необоснованные обвинения в краже.

Её взгляд был таким суровым, что даже Одинсон на мгновение притих. Мужчина повернулся к девушке, и на его лице появилось выражение наигранного раскаяния.

— Прошу прощения, — произнёс он, прижав руку к сердцу. — Видимо, я ошибся, — он снова посмотрел на Виолетту. — Я обязательно возмещу вам, мисс Морроу, ущерб от этого прискорбного недоразумения.

Она мягко улыбнулась.

— В этом нет необходимости, милорд, — вежливо произнесла Виолетта.

«Вы уже компенсировали ущерб, приняв на себя удар Блишвика».

Она помолчала, а затем добавила с лёгкой иронией:

— Хотя вы ещё могли бы извиниться, что из-за вас леди Блэквуд готова препарировать меня прямо здесь.

Одинсон проследил за её взглядом и увидел Кассандру, которая действительно смотрела на Морроу с убийственной яростью.

Он негромко, но искренне рассмеялся.

— О, получается, я виноват и в этом? — весело спросил он.

— Безусловно, — согласилась Виолетта. — Насколько я могу судить вы обменялись местами с несчастным мистером Кросби. А значит до этого момента вы занимали место рядом с леди Блэквуд. И теперь несчастная я должна сидеть под ревнивым взглядом вашей бывшей соседки по местам.

— Какая несправедливость, — протянул Одинсон. — Вы же всего лишь невинная жертва обстоятельств.

— Именно, — кивнула Морроу.

— Тогда, может быть, мне стоит защитить вас от гнева леди Блэквуд? — предложил Одинсон, и в его голосе прозвучала насмешка.

— Не утруждайтесь, милорд, — холодно ответила Виолетта. — Как показала практика, вы создаёте лишь ещё больше проблем.

Лорд Одинсон тихо засмеялся.

МакГонагалл приподняла бровь, и в её глазах мелькнуло веселье — редкое, но тёплое. Она смотрела на Виолетту с явным удивлением и... одобрением?

Морроу поймала этот взгляд и виновато улыбнулась.

— Прошу прощения, профессор, — тихо сказала она.

Минерва покачала головой, но уголки её губ дрогнули в подобии улыбки. Она наклонилась к Виолетте и негромко добавила, чтобы Одинсон не услышал:

— Напомните мне позже обсудить с вами понятие «дипломатии», мисс Морроу. Хотя... — она бросила косой взгляд на довольного Одинсона, — должна признать, ваша прямота была... освежающей.

Не удержавшись, девушка фыркнула.

— Вы полны сюрпризов, мисс Морроу, — громче добавила декан.

Одинсон откинулся на спинку кресла, явно наслаждаясь происходящим.

— Не могу не согласиться, — заметил он на слова МакГонагалл. — Я определённо не зря пересел. Надеюсь, матч будет таким же увлекательным, — весело посмотрел он на неё.

Виолетта бросила на него косой взгляд, но промолчала. Лишь отметила, что в этот раз украшений на нём почти не было. Только в виде вышивки.

«Какие мы осторожные...»

Где-то внизу заиграла музыка. Толпа загудела громче. На поле начали выходить команды.

Чемпионат вот-вот начнётся.