Глава 42. Три маски для игры

Виолетта стояла у шкафа, рассматривая три аккуратно разложенных на кровати костюма. Утренний свет пробивался сквозь занавески, окрашивая комнату в мягкие золотистые тона, но сама девушка чувствовала себя так, словно готовилась не к спортивному мероприятию, а к сражению.

Потому что так оно и было.

Она провела пальцами по первому платью — фиалковому, с аккуратной вышивкой маленьких цветочков по подолу. Ткань была мягкой и приятной на ощупь, а белое кружево у горловины придавало образу невинность и благородство одновременно. Это платье она купила ещё в Германии, в маленькой лавке на Винкельгассе, где продавщица расплылась в улыбке, увидев «такую воспитанную барышню».

Морроу горько без тени юмора усмехнулась. Воспитанная барышня. Если бы она только знала.

Это платье — её первая маска. Для прогулок по лагерю болельщиков. Чтобы завязать знакомства среди простых магов и учеников разных школ. Особенно Дурмстранга. Чтобы её воспринимали как чистокровную девочку из приличной семьи.

Второе платье лежало рядом — тёмно-пурпурное, почти чёрное, с переливающимися аметистовыми нитями, вышитыми в сложный узор защиты. Дорогое. Статусное. Сшитое на заказ у одного из лучших портных магической Венеции.

Для VIP-ложи. Для тех, кто оценит стоимость каждой нити.

Третье... Третий костюм заставил её замереть.

Чёрная юбка. Чёрная рубашка. Укреплённый корсет с множеством скрытых карманов — зелья, верёвки, нож, несколько защитных артефактов, даже перекус. Всё, что может понадобиться в бою. На каждой детали россыпи руноскриптов. А поверх — плащ из шерсти демигуиза, переливающийся в свете утреннего солнца почти призрачным серебром. И полумаска, сшитая из той же ткани.

— Беллатрикс бы одобрила, — тихо пробормотала она, глядя на костюм.

И правда одобрила бы. Это был костюм воина. Убийцы.

Виолетта отвернулась, сжав губы в тонкую линию. Не время думать о прошлом. Сейчас нужно думать о будущем. О том, что может случиться на Чемпионате. О том, кто попытается убить или ранить её.

Потому что попытаются. Обязательно попытаются.

Ванная комната наполнилась запахом трав и зелий, когда девушка вылила приготовленную нанятым зельеваром зеленоватую жидкость в наполненную ванну. Вода зашипела, забурлила, окрасилась в мутно-изумрудный оттенок. Густой пар, пахнущий мятой, полынью и чем-то горьковато-металлическим поднялся вверх.

Морроу медленно опустилась в воду, морщась от её обжигающего жара. Зелье впитывалось в кожу, оставляя лёгкое покалывание, словно тысячи маленьких иголок прокалывали поры. Она откинулась на бортик ванны и закрыла глаза.

Это зелье помогало телу восстановиться. Укрепляло мышцы. Ускоряло реакцию. Наполняло энергией. Готовило к физической нагрузке.

Через двадцать минут Виолетта вышла из ванны, кожа раскраснелась, покрылась лёгким румянцем. Она вытерлась, затем достала из шкафчика несколько баночек с мазями.

Первая пахла горькой полынью и чем-то жгучим — защита от сглазов. Девушка методично нанесла её на лицо, плечи, шею, руки, втирая круговыми движениями, пока кожа не начала слегка покалывать. Мазь впиталась, оставив едва заметный серебристый блеск, который через минуту уже исчез.

Вторая — густая, маслянистая, с резким запахом можжевельника и дёгтя — защита от распылителей зелий, кислотных и ядовитых паров. Морроу наносила её особенно тщательно, покрывая каждый участок кожи. Пусть она и пахнет не слишком приятно, зато создаст невидимую плёнку, не позволяющую ядам проникнуть в тело.

Затем — волосы. Виолетта вымыла их специальным шампунем, пахнущим лавандой и розмарином, но имеющий просто невероятно сложный состав, который создавал защитный барьер от магических воздействий. Нанесла бальзам, который постепенно впитывался, оставляя волосы мягкими, но одновременно защищёнными.

Пока бальзам работал, она встала перед зеркалом. Голая. Незащищённая. Уязвимая.

Но это изменится сейчас.

Рядом была полочка для расчёсок. На ней уже лежало всё необходимое: тонкая кисть и небольшая чистая ёмкость для чернил. Вот только она не чернила будет использовать. Вытянув руку, Виолетта провела палочкой по пальцу быстро, почти не морщась, заклинанием пореза. Кровь закапала в плошку. Дождавшись необходимого уровня, девушка залечила порез.

Окунула кисть в свою кровь. Подняла руку.

И начала рисовать.

Руны защиты. Руны сокрытия. Руны невидимости.

Они ложились на кожу тонкими, изящными линиями — на запястья, на предплечья, на плечи, на грудь, чуть ниже ключиц, талию, ноги. Каждая руна щипала, обжигала, будто по коже проводили раскалённым металлом. Виолетта стискивала зубы, продолжая рисовать.

Одна за другой. Медленно. Тщательно. Ни одной ошибки.

Когда последняя руна легла на кожу чуть выше сердца, воздух в комнате вздрогнул. Руны вспыхнули — ярко-красным, почти кровавым светом, — а затем потемнели, став чёрными, как уголь.

— Тень, — едва слышно шепнула команду Морроу.

И руны заработали.

Ледяной холод окатил её тело и пронзил до костей. Виолетта вздрогнула, обхватив себя руками, но холод не отступал. Он впитывался в кожу, в мышцы, в кости, заполняя собой каждую клетку.

А потом...

Девушка выдохнула.

Выпрямилась.

В зеркале она ничуть не изменилась, лишь чёрные руны ползли по телу. Но магическая аура должна исчезнуть.

Простая проверка заклинанием обычного целительского диагноста подтвердила работу рун — её привычной фиолетовой ауры не было видно, да и заклинание давало сбой.

Вот и чудесно.

И, прошептав кодовую фразу «Свет», Морроу усыпила руны. Они выцвели на её теле, спрятались, дожидаясь, когда придёт время.

Руны скроют её ауру. Сделают её невидимкой для магических сканирований. Некоторые виды защит не обратят внимание на неё. Даже элементарное заклинание обнаружения человека, «Гоменум ревелио», не будет её замечать из-за отсутствия ауры. А плащ с капюшоном и полумаска из шерсти демигуиза, сшитые ею собственными руками, скроют иллюзией физически.

Минимум усилий — максимум эффекта.

Запретные руны, на самом деле.

Два года в Азкабане, по словам Деверо. Ну, если поймают, конечно.

Но если понадобится срочно их убрать с себя, то руны сгорят от большого выброса магии. Сотрутся, словно их и не было.

Виолетта знала цену такой подготовки. Через сорок часов она будет как выжатая тряпка из-за зелий и рун. Истощение накроет её так, что даже встать с кровати будет невозможно. На неделю она просто выпадет из жизни. А из-за рун это ещё будет и больно. Очень больно. И ничто не поможет.

Но оно того стоило.

Морроу наложила поверх себя несколько дополнительных чар — водоотталкивающие, чтобы составы и руны не смылись, если она окажется в воде. Защитные, чтобы мелкие проклятия не пробились сразу.

Готово.

Внутри что-то ликовало — предвкушение, жажда схватки.

Всё-таки стоило признать, что она адреналинозависимая. И вот в такие моменты чувствует себя действительно живой. Петли изменили её. Сделали такой.

Виолетта надела первое фиалковое платье с вышитыми цветочками. Ткань легла на кожу мягко, будто обнимая.

Девушка собрала передние пряди волос, заколола их изящной заколкой, а остальные завила заклинанием в лёгкие локоны, которые мягко падали на плечи. В зеркале на неё смотрела юная воспитанная девочка, скромная, безобидная.

Морроу усмехнулась.

— Маска надета, — тихо сказала она своему отражению. — Осталось отвлекающие блестяшки на себя повесить.

Виолетта вышла в сад, вдыхая свежий утренний воздух, пахнувший росой, влажной землёй и летними цветами. Искусственное солнце уже поднялось достаточно высоко, чтобы согреть дорожки, но тени ещё цеплялись за углы веранды и прятались под раскидистыми кронами яблонь.

Сад встретил её тихим шелестом листвы, лёгким звоном колокольчиков фей и приветственным похрустыванием гравия под ногами.

Она пошла по дорожке, оглядывая свои владения. Сад разрастался — каждую неделю всё пышнее, всё зеленее. Первая половина уже выглядела как маленький рай: ухоженные грядки, цветущие кусты, усыпанные зелёными плодами деревья. Вторая половина всё ещё была покрыта глубокими сугробами.

«После возвращения придётся выйти и поработать», — подумала она, глядя на заснеженные участки.

Справа, на ветке дерева, качались фея и эльф. Они сидели на маленьком зелёном яблочке, свесив ножки, и приветственно махали Виолетте тонкими ручками. Их тонкий хрустальный смех разносился по саду, похожий на звон колокольчиков.

Морроу улыбнулась и помахала в ответ. Феи радостно затрещали что-то на своём языке, звучавшем как музыка ветра в камышах.

Чуть дальше, у картофельных грядок, стояли гномы. Они тоже заметили её и начали размахивать своими остроконечными шапками, гортанно выкрикивая что-то на гномьем наречии.

Бородач внезапно сорвал маленький белый цветок с картофельного куста и помчался к ней, смешно перебирая короткими ногами. Его колпак съехал набок, борода развевалась за спиной.

Он что-то прохрипел на своём языке, запыхавшись, протягивая цветок.

Девушка присела на корточки, принимая подарок. Цветок был крошечным, с пятью белыми лепестками и жёлтой серединкой. Пах он свежестью и землёй.

— Спасибо, Бородач, — мягко сказала она, аккуратно вставляя цветок в волосы, закрепив его между локонами.

Гном раскраснелся, его щёки стали почти бордовыми, заулыбался во весь рот, обнажив жёлтые крепкие зубы, и заспешил обратно к своим.

Но не успел он вернуться ко всем, как к нему подлетела его жена — Рыжуля, маленькая гномиха с пышными рыжими косами и ярко-зелёным колпаком. Она упёрла руки в бока, сердито глядя на супруга.

Бородач замер. Заозирался. Поспешно сорвал ещё один цветок и протянул его жене.

Рыжуля взяла цветок, фыркнула, но улыбнулась.

Виолетта подмигнула гномихе и, не задерживаясь, направилась к своему гнезду. Привычный ритуал — капля крови на замок, прохладный коридор, спуск в подвал.

Гнездо встретило её мерцанием сокровищ. Горы фантиков, которые сорока внутри неё считала драгоценностями, переливались в свете магических ламп. На миг девушка замерла, позволяя внутренней птице довольно застрекотать, а затем прошла к высокому дубовому шкафу.

Сборы были быстрыми и отточенными до автоматизма.

На запястье скользнул тонкий золотой браслет. В уши — изящные серьги-фиалки, активирующие лёгкие чары отвлечения. Пара заколок закрепила причёску. Всё — с защитой от мелких сглазов, всё — часть её брони.

Морроу бросила мимолётный взгляд на футляр с Международным орденом.

«Позже», — решила она, убирая его в сумочку к уже подготовленному парадному платью.

Обратно на кухню. Плотный завтрак — без него никак, день обещал быть долгим. Пока она механически ела тосты и запивала их чаем, разум уже работал, выстраивая боевые щиты окклюменции. Это не увеселительная поездка. Это — операция.

Виолетта вышла из палатки, одним движением палочки сворачивая и уменьшая её вместе с чемоданом. Маленькая фиалковая сумочка, в которую она их спрятала, казалась обманчиво легкомысленной.

Идеально.

Изучив билет, Виолетта быстро нашла координаты нужного портала в Шотландии и аппарировала в его окрестности.

Она материализовалась в тени старой дубовой рощи у побережья. Воздух пах морем и влажной землёй. Чуть поодаль уже собиралась разношёрстная толпа волшебников: гордые шотландцы в килтах и с клетчатыми пледами, студенты в магловских шмотках, обычные семьи магов. Все они гудели в предвкушении, ожидая активации портала — воткнутой в землю сломанной клюшки для гольфа.

Некоторые оборачивались на Виолетту, с любопытством разглядывая её. Она отвечала вежливыми, отстранёнными улыбками, не вступая в разговоры. Ей нужно было оставаться незаметной, просто одной из многих.

Ровно в девять утра клюшка вспыхнула голубым светом. Воздух задрожал. Виолетта шагнула к порталу и, одновременно со всеми коснувшись его пальцем, позволила вихрю унести себя прочь.

Мир закружился, сжался, потянул её вниз.

А потом — резкая остановка.

Она мягко приземлилась на ноги. Портал был сделан качественно, явно кем-то опытным. Виолетта удовлетворённо кивнула, оглядываясь.

Кемпинг раскинулся на огромном зелёном поле, окружённом пологими холмами. Тысячи палаток — от простых серых до ярко раскрашенных, с флагами, знамёнами, магическими фейерверками, вспыхивающими над крышами. Воздух гудел от разговоров, смеха, криков детей, звона посуды и музыки, доносившейся из разных уголков лагеря.

Пахло дымом костров, жареным мясом, свежескошенной травой и густой плотной магией, которая накапливается там, где собираются сотни волшебников.

Над некоторыми палатками кружили волшебники на мётлах, выписывая виражи и кричащие друг другу что-то на разных языках. Флаги развевались на ветру — красно-чёрные, зелёные, синие, с гербами и символами команд.

Кругом праздник. Кругом веселье.

Она подошла к дежурному магу у входа в потёртой мантии с нашивкой Министерства Магии. Рядом с ним, сидя на складном стуле, дремал усыплённый магл средних лет с расслабленным лицом и слегка приоткрытым ртом.

Морроу с удовлетворением это отметила. Хорошо хоть не стали каждый раз его конфундусом прикладывать. Хоть немного гуманности.

— Билет, пожалуйста, — монотонно произнёс дежурный, протягивая руку.

Виолетта достала из сумочки плотный пергамент с золотым тиснением и передала магу. Тот взмахнул палочкой, проверяя подлинность — билет вспыхнул лёгким золотым светом, затем погас.

— Всё в порядке. Участок G-47, ближе к восточному склону. Место для палатки размером три на три метра. Проходите.

Он вернул билет, ткнув пальцем в сторону поля.

Девушка кивнула, пряча билет обратно, и направилась вглубь лагеря.

Поле, усеянное палатками, напоминало калейдоскоп красок и форм. Здесь была маленькая серая палатка, рядом с которой сидела семья, жарившая на костре что-то мясное. Там — огромная полосатая палатка, похожая на цирковой шатёр, с развевающимися на ветру красными флагами. Чуть дальше — скромная зелёная палатка с нарисованным на ней трилистником, из которой доносилась ирландская музыка.

Виолетта шла между рядами, оглядываясь. Дети носились между палатками, размахивая флагами и игрушечными мётлами. Волшебники летали над головами, выкрикивая что-то на болгарском и ирландском. Где-то взорвался фейерверк — яркими зелёными искрами, рассыпавшимися над толпой.

Наконец она нашла своё место — участок G-47, на краю восточного склона, с видом на холмы. Здесь было чуть спокойнее.

Морроу положила на траву уменьшенную палатку.

— Engorgio.

Палатка вздрогнула, начала расти, разворачиваться, расправляться. Через пару секунд девушка уже заходила внутрь. Она ещё раз критическим взглядом оглядела внутренности, на случай если кто-то к ней зайдёт. Простой, но крепкий стол из тёмного дерева, два ротанговых кресла с мягкими пледами, маленькая кухонная зона с чайником, чашками и тарелкой с печеньем и другими закусками под стазисом. Всё чисто, аккуратно, функционально.

Проверив всё внутри, Морроу вышла наружу и взмахнула палочкой, накладывая защитные заклинания.

Первый взмах — чары отсутствия, второй — сигнализация (ударит током), третий — сирена (заорёт на весь лагерь, если кто-то упорный). Виолетта кивнула. Всё работало.

Девушка развернулась и влилась в толпу, позволяя потоку людей увлечь её вглубь лагеря. Она шла прогулочным шагом, вслушиваясь в разговоры, улавливая обрывки фраз на разных языках.

— ...Ирландия разгромит их в первом же тайме!

— Крам выбыл, слышали? Какой позор для Болгарии!

— Это ирландцы подстроили!

— ...говорят, тёмное проклятие. Целую неделю не мог прийти в себя...

— Да кто вообще посмел? Это же скандал!

— Конфедерация должна расследовать!

Виолетта нахмурилась, замедляя шаг.

«Крам выбыл?»

Она прислушалась внимательнее, пробираясь к группе волшебников, оживлённо спорящих у большой красной палатки с нарисованным на ней грифоном.

— Его прокляли неделю назад, — говорил высокий мужчина с рыжей бородой, размахивая кружкой с пивом. — Тёмная магия. Никто не знает, кто и зачем. Парень только вчера по слухам пришёл в себя, но целители его не отпускают. Говорят, ещё несколько дней на восстановление.

— Без Крама Болгария обречена, — вздохнула пожилая ведьма в зелёном платке, качая головой. — Ирландия просто раздавит их.

— А я слышал, что болгары выставят другого ловца, — вставил молодой парень в полосатой мантии. — Но он не Крам... Для них это ж катастрофа.

Морроу отошла от группы, переваривая услышанное.

Крам. Виктор Крам. Один из лучших ловцов мира. Выбыл из-за тёмного проклятия.

«Карпаты. Перенос Чемпионата на полмесяца раньше. Теперь ещё и Крам. Сможет ли он и вовсе участвовать даже в том же Турнире Трёх Волшебников? Оправится ли? Похоже, кто-то активно меняет этот цикл».

Девушка сжала губы. Прежде всего Чемпионат. Выбывание Виктора — это меняет многое. Команда Болгарии потеряла своего ключевого игрока, а болельщики — надежду.

«Разборки могут вспыхнуть и здесь», — подумала Виолетта, оглядываясь на толпу. Напряжение уже чувствовалось в воздухе — болгары ходили хмурые, сжимая кулаки, ирландцы же, напротив, радовались, размахивая зелёными флагами и распевая песни.

Девушка же продолжила прогулку по лагерю, а ещё встречала знакомые лица — одноклассников из Хогвартса, студентов из других курсов.

— Морроу? — удивлённо окликнул её парень, проходя мимо с группой друзей. Он приостановился, разглядывая её. — Виолетта Морроу?

— Привет, Майкл, — мягко улыбнулась она, узнав Майкла Корнера из Когтеврана и слегка кивнув.

— Ничего себе, ты... — он замолчал, словно подбирая слова. — Вау. Ты... выглядишь по-другому.

— Спасибо, — ответила Виолетта, не уточняя, что именно он имел в виду.

Парень хотел что-то добавить, но его друзья уже потянули его за собой, крича что-то про лавки с сувенирами. Он махнул ей на прощание и побежал за ними.

Не все её узнавали. Некоторые проходили мимо, не обращая внимания. Платье, причёска, манера держаться — всё это создавало образ, непохожий на тихую гриффиндорку, обычно прячущуюся в тени.

Виолетта подошла к рядам торговых лавок, растянувшихся вдоль одной из центральных дорожек лагеря. Здесь было шумно. Пахло жареными каштанами, пряным вином и какой-то сладкой выпечкой. Торговцы зазывали покупателей, размахивая флагами, свистульками, шарфами и всякой всячиной с символикой команд.

Морроу остановилась у одной из лавок, где продавались омнинокли — бинокли, позволяющие не только приближать изображение, но и замедлять, перематывать и воспроизводить момент снова.

— Пятнадцать галлеонов, мисс, — бодро сказал продавец, протягивая ей медный омнинокль. — Лучшая модель этого года! С функцией замедленного воспроизведения и автофокусом!

Виолетта взяла омнинокль, покрутила в руках. Выглядел добротно. Магия чувствовалась стабильная, без перебоев.

— Беру, — кивнула она, доставая кошелёк.

Продавец просиял, принимая галлеоны.

Девушка спрятала омнинокль в сумочку и продолжила прогулку.

Проходя мимо лавки с сувенирами, она краем глаза заметила, как что-то блестящее соскользнуло с прилавка и упало на землю. Маленькая серебристая свистелка в форме снитча.

Морроу остановилась, отведя взгляд. Но её магия уже подцепила свистульку, медленно потянула к её карману.

«Нет. Не сейчас. Не здесь».

Она мысленно одёрнула себя, но было поздно. Свистулька уже скользнула в карман платья, тихо звякнув.

Сорока внутри довольно застрекотала.

Виолетта вздохнула. Безнадёжно.

Она бросила быстрый взгляд на продавца, но тот был занят другим покупателем и ничего не заметил. Пришлось ускорять шаг, отходя от лавки.

Морроу бродила между рядами ещё минут двадцать, разглядывая товары. Большинство — дешёвые безделушки, рассчитанные на туристов. Шарфы, флаги, значки, кружки с портретами игроков.

Её внимание привлёк небольшой стенд, где принимали ставки на исход матча от банка Гринготтс. Болельщики толпилась у стойки, выкрикивая суммы и названия команд. А гоблины и маги фиксировали и выдавали квитанции.

— Сто галлеонов на Ирландию!

— Пятьдесят на Болгарию!

— Крам выбыл, вы что, с ума сошли? Ирландия разгромит их!

Девушка подошла к стойке и выбрала мага. Букмекер — невысокий толстяк с лоснящимся лицом — принимал ставки, записывая их в огромную книгу.

Она достала кошелёк, пересчитала галлеоны. Сто сорок. Последние деньги от дела Блэквуд.

— Ставлю сто сорок галлеонов на Болгарию, — спокойно сказала она.

Букмекер поднял взгляд, удивлённо приподняв бровь.

— На Болгарию? Вы уверены, мисс? Крам выбыл. Коэффициент один к шести, но шансы...

— Уверена, — перебила его Виолетта, выкладывая галлеоны на стойку.

Даже без Крама болгары сильная команда. Да и скандал с Крамом... Коэффициент 1 к 6? Кто-то хочет сорвать банк. Почему бы не подзаработать. А проиграет — не страшно, резерв в сейфе 888 есть.

Букмекер пожал плечами, записывая ставку.

— Ваше дело, мисс. Квитанцию храните. Получение выигрыша, если вам повезёт, после матча здесь или в банке Гринготтс.

Девушка кивнула, пряча квитанцию в сумочку.

Она отошла от стенда, оглядываясь на лагерь. Толпа становилась всё шумнее, всё оживлённее. Время приближалось к полудню. А матч будет только вечером.

— Виолетта!

Морроу резко обернулась на зов.

Поттер шёл к ней через толпу, широко почти беззаботно улыбаясь. Он немного вытянулся за лето. Или это просто потому, что он выпрямился, да и плечи расправились. От него исходила лёгкостью, свобода. Не было той зажатости, той скованности, что всегда читалась в его движениях. Даже лицо изменилось — открытое, почти незаметный шрам на лбу не прятался под чёлкой, а был виден всем. Вернее, никто даже внимания не обращал на это.

— Ви! — окликнул он её снова, протискиваясь между двумя шотландцами в килтах. — Не ожидал тебя здесь увидеть!

Виолетта улыбнулась, слегка наклонив голову.

— Привет, Гарри. Я тоже не думала, что встречу тебя так быстро.

Он подошёл ближе, оглядывая её с нескрываемым удивлением.

— Ты... Ты выглядишь... как-то, — выдал он, явно подбирая слова. — То есть, не в плохом смысле! Просто... красиво. Платье... цветок в волосах...

Морроу усмехнулась. Ну надо же. Неужто кое-кто, наконец, заметил, что девочки существуют?

— Спасибо, Гарри.

Он почесал затылок, слегка покраснев, затем махнул рукой в сторону лагеря.

— Как ты вообще здесь оказалась?

— Получила приглашение, — Виолетта пожала плечами. — Решила приехать пораньше, посмотреть на лагерь. А чего ты один?

— Да Рон и Гермиона там опять сцепились, — махнул Гарри рукой в сторону и закатил глаза. — Честно, я даже не понял из-за чего. А где твоё сопровождение? — спросил он, оглядываясь, словно ожидая увидеть рядом кого-то из взрослых магов.

Морроу выразительно посмотрела на него, приподняв бровь.

— А с чего ты решил, что со мной кто-то должен быть?

Гарри усмехнулся, почесав голову.

— Ну... не знаю. Ты и здесь одна, что ли?

— Профессор МакГонагалл подойдёт ближе к началу матча, — спокойно ответила Виолетта. — Встречусь с ней у стадиона. А пока я свободна.

— Понятно, — кивнул Гарри, затем ворчливо добавил: — А то ты так быстро уехала из моего района. Мы даже толком не поговорили. Да и в больницу ко мне не заглядывала. Мы же друзья, — укоряюще пробухтел он, скрестив руки на груди.

Девушка фыркнула.

— Я тоже лечилась, Гарри. У себя. Да и дела у меня есть, чтобы сидеть постоянно у твоего дома. Хотел пообщаться — мог бы Хедвиг прислать.

Гарри почесал макушку, признавая её правоту.

— Дни как-то быстро пролетели, — пробормотал он. — Незаметно. Столько всего случилось...

Виолетта незаметно достала палочку, прикрыв её рукавом платья, и тихо прошептала заклинание. Воздух вокруг них слегка задрожал, словно окутанный невидимой дымкой. Чары помех легли плотным коконом, блокируя звук и магические прослушки. Морроу привязала заклинание к ним обоим, чтобы они могли свободно двигаться, не теряя защиту.

Гарри заметил магию, прищурился, глядя на неё с завистью.

— Я тоже так хочу, — пробурчал он.

— Учись, — коротко ответила Виолетта, пряча палочку.

Гарри вздохнул, затем неожиданно заговорщицки, почти по-детски усмехнулся.

— Знаешь, а я ведь даже не хотел уезжать от Дурслей, — признался он, понизив голос, пока они неспешно направились вдоль палаток. — Серьёзно. Впервые в жизни мне там было... нормально.

Девушка удивлённо подняла бровь.

— Нормально? У Дурслей?

— Ага, — кивнул Гарри, и в глазах его засветилось что-то тёплое, почти счастливое. — Представляешь, я впервые спокойно разговаривал с Дадли. Мы обсуждали магию! Перебрали все учебники за первые три курса. Дадли — Дадли! — ругал меня, что я руны не учил.

Морроу хмыкнула, представив теперь очень решительного Дадли, сердито тыкающего пальцем в учебник.

— Он говорил, что у тебя всё так классно работает на них, — продолжил Гарри, смущённо потирая затылок. — Заставил меня повторить всё, что мы учили. А потом вся семья выехала на Косой переулок — так посоветовала Кларк, потому что там маглорождённым колдовать можно. Дядя снял номер, и я им демонстрировал все чары и заклинания, трансфигурацию — короче, всё, что изучал.

Поттер замолчал, глядя куда-то вдаль, словно вспоминая.

— Пришлось всё повторять в обнимку с учебниками, — добавил он с усмешкой. — Не хотел позориться перед Дурслями.

Виолетта слушала, не перебивая. Гарри говорил взахлёб, словно прорвало плотину.

— А ещё тётя Петунья потребовала, чтобы я ушёл с Прорицаний, — продолжил он, морщась. — Сказала, что это ненормально обкуривать учеников и пророчить им смерть. Оказывается, мама тоже сперва выбрала Прорицания, но потом отказалась в пользу Рун на четвёртом курсе. Потому что там дар нужен.

Гарри замолчал, затем вздохнул — тяжело, устало.

— А я ещё и пообещал тёте, что выучусь. Теперь думаю, что делать. МакГонагалл точно не обрадуется, если я попрошусь менять предметы.

Морроу фыркнула.

— Наоборот, она будет только рада. А технически, ты просто начнёшь ходить одновременно и на третий, и на четвёртый курсы. Просто каждый год мы изучаем один алфавит. А тебе за год придётся выучить два: не только старший футарк с третьего курса, но и англосаксонские руны. Справишься, да и ты будешь не один такой, — пожала она плечами.

— А куда деваться. Дадли уже составил мне план, — кивнул Гарри. — С таблицами. И графиками. Я чуть не упал, когда увидел.

Виолетта улыбнулась. Неожиданно, что младший Дурсль так загорелся.

— А ещё тётя накупила какие-то книги по домашним делам в комиссионке на Косом, — продолжил Гарри. — Там было много про руны. Всякие защитные схемы, чистящие заклинания, магические замки... Она заставила меня всё это прочитать.

Он замолчал, затем неожиданно рассмеялся — искренне, звонко.

— А ещё все пошли на йогу. Ну, то есть, я тоже ходил, пока меня не забрали. Мне даже понравилось. Дышать правильно, растягиваться... Говорят, это помогает с концентрацией.

— Йога — это сильно, — удивлённо протянула Виолетта.

Гарри пожал плечами.

— Тётя сказала, что нужно укреплять не только магию, но и тело. Чтобы я не был хлипким.

Девушка кивнула, соглашаясь.

— К слову, не обязательно всё решать рунами, Гарри, — сказала она спокойно. — Просто руны не требуют палочку. Да и даже маглы ими балуются, поэтому с ними проще. Но не стоит забывать про разные подходы.

Гарри внимательно слушал.

— Взять тот же мой чемодан, — продолжила Виолетта, глядя на озеро, к которому они неспешно направлялись. — Я использовала руны — это мой путь. Есть маги, которые такое же могут создать чарами. Другие — трансфигурацией. Иные обладают талантом к пространственной магии и зачаровывают своим даром. К любой проблеме есть множество путей. Было бы желание.

Поттер задумчиво кивнул.

— Дадли говорил то же самое. Что нужно найти свой путь, а не копировать чужой.

— Твой кузен неожиданно мудр для своего возраста, — мягко заметила она.

— Угу, — согласился Гарри, усмехаясь. — Я сам в шоке.

Они вышли к озеру на краю палаточного лагеря. Вода переливалась на солнце, блестела, будто усыпанная алмазной крошкой. Дети носились по берегу, визжали, брызгались водой. Несколько волшебников летали на мётлах над озером, выписывая виражи и ныряя почти к самой воде, прежде чем взмывать вверх.

Воздух пах свежестью и мокрой травой.

Виолетта остановилась у кромки воды, глядя на детей, весело плещущихся в озере. Гарри встал рядом, сложив руки на груди, и с восторгом смотрел на летающих волшебников.

— Итак, что ещё интересного расскажешь? — посмотрела на него Морроу.

— Ах, я опять тебя развлекаю, — картинно схватился за грудь Поттер.

— Ну а то, колись, давай, Гарри. Мне скучно! Гони, свои сплетни! — ткнула его локтем Виолетта.

Парень засмеялся, пытаясь увернуться от её локтя. Но на лице отразилось, что он действительно многое хотел рассказать.