Глава 32. Белые лилии

«Вот и всё, — подумала Виолетта с горькой усмешкой, отметив, как лицо Поттера озарилось надеждой при виде её. — Так и знала, что не получится избежать встречи с любимчиком фортуны».

— Ты... Это действительно ты! — голос Поттера дрогнул от волнения, корзинка с продуктами чуть не выскользнула из его рук. — Что ты здесь делаешь? Я имею в виду... как ты вообще...?

Гарри запнулся, явно не зная, как сформулировать вопрос, не показавшись идиотом. По его лицу было видно, что он боится даже дышать слишком громко, словно она может исчезнуть в любую секунду, как мираж. Утреннее солнце отражалось в стёклах его очков, скрывая взгляд, но напряжение в плечах выдавало его состояние.

— Продукты покупаю, как несложно догадаться, — ровным тоном ответила Морроу, слегка приподняв свой шуршащий бумажный пакет с покупками. — А ты что делаешь здесь в такую рань? Обычно в это время все нормальные люди ещё спят. Каникулы же.

Гарри нервно переминался с ноги на ногу, резиновые подошвы тихо скрипели по плиточному полу магазина. Он поправил сползающие очки указательным пальцем и покосился на продавца, который с нескрываемым интересом наблюдал за их разговором, притворяясь, что раскладывает журналы на стойке.

— Не мог заснуть, — честно признался Гарри. Утренняя хрипотца делала его речь ещё более неуверенной. — Всю ночь ворочался, решил прогуляться и... ну, заодно купить что-нибудь на завтрак.

Виолетта скептически оценила его «завтрак» из чипсов, газировки и шоколадок. Поттер подошёл к кассе с видимым облегчением. На его лице так и читалось, что наконец-то появилось конкретное дело, отвлекающее от неловкого разговора. Торопливо расплачиваясь, он умудрился уронить мелочь, которая звонко покатилась по полу магазина, отскакивая от витрин и полок. Подбирая монеты, Гарри покраснел до кончиков ушей, его тёмные волосы ещё больше взъерошились.

— Но ты... — выпрямившись и сгребая сдачу в карман джинсов, Гарри снова уставился на неё с тем же недоверием, что и при встрече. — Ты правда здесь? Ты что, сюда переехала?

В его вопросах звучала такая отчаянная надежда, что у Виолетты что-то болезненно сжалось в груди. Этот взгляд — как у потерявшегося ребёнка, который вдруг увидел знакомое лицо в толпе чужих людей.

Морроу тяжко вздохнула и выдавила из себя что-то подобное улыбке, хотя получилось довольно вымученно.

— Нет, Поттер, я не переехала в твой замечательный пригород, — ответила она, направляясь к выходу. — Просто проезжала мимо, остановилась переночевать в местном парке.

Гарри последовал за ней, спеша придержать дверь одним плечом. Звонок над входом мелодично зазвенел.

— В парке? — удивился он, щуря глаза от яркого утреннего света. — Но ведь там...

— Там прекрасно, — перебила его Виолетта, выходя на утреннюю улицу. Воздух был свежим и прохладным, пах росой, утренней свежестью и цветущими в соседних садах розами. Где-то вдалеке урчал двигатель проезжающего автомобиля, а с ближайшего дерева доносилось щебетание проснувшихся птиц. — Тихо, спокойно, никто тебя не беспокоит. Но похоже, что задержусь здесь ещё на несколько дней.

— Морроу, — Гарри схватил её за руку, заставив остановиться. Его пальцы были удивительно тёплыми. — Это же небезопасно! Что, если... То есть, там же могут быть всякие люди. Или... Не знаю, что угодно!

Девушка обернулась к нему. Поттер отпустил её руку, но стоял совсем близко, в его глазах читалась искренняя тревога, смешанная с решимостью, которая была так характерна для него.

— Поттер...

— Нет, серьёзно! — он сделал шаг ближе, сжав руки в кулаки. — Что случилось? Почему ты спишь в парке?! Это же... Это ненормально, когда девочка ночует в парке!

— Поттер... — попыталась она опять заговорить, но её снова перебили.

— Нет, так не делается. Нужно что-то решать с ночёвкой, — твёрдо сказал Гарри. — Слушай, у меня не очень... то есть, мои родственники не особо гостеприимны к волш... волшебникам. Но может быть, есть какой-то другой вариант? Или... — он запнулся, явно соображая. — А деньги у тебя есть? На гостиницу, например?

Виолетта невольно усмехнулась. Типичный Поттер — сначала бросается помогать, а потом уже думает как именно.

— Не волнуйся ты так, — сказала она, вновь направившись вдоль улицы. — У меня есть крыша над головой. Я не сплю под открытым небом. И деньги есть.

— Но...

— Поттер, — остановила его девушка, — ты же понимаешь, что мы не настолько близко знакомы, чтобы ты так суетился?

Гарри замолчал, но челюсть у него была по-прежнему упрямо сжата. Виолетта видела, как он борется с желанием продолжать настаивать.

— Всё равно это неправильно.

— Я не маленькая девочка, — покачала головой Морроу и пошла дальше по улице, слыша поспешные шаги рядом. — И я волшебница, смею тебе напомнить. Так что, спасибо, конечно, за волнение. Но я не беззащитна. Лучше расскажи, как поживаешь?

Как девушка и ожидала, Гарри сразу начал осторожничать в словах, поэтому его неуверенный монолог, подбадриваемый её кивками, затянулся, позволяя ей подумать.

Виолетта догадывалась, что от Грейнджер лестной оценки она точно не заработала. У Гермионы был конфликт с Лавандой. А так как сама Морроу была близкой подругой Браун, то эти напряжённые отношения распространились и на неё. Хотя это относится и ко всем остальным их соседкам по спальне.

В голове у неё проносились мысли о том, что делать дальше. Это сейчас Поттер — растерянный оленёнок, смотрящий на неё с надеждой. Но она-то помнила и другого Гарри. Того, кто с упрямством, которому позавидовал бы осёл, бросался в бой, игнорируя любые доводы. Того, кто вспыхивал, как порох, от любого косого взгляда и резкого слова. И того, кто с гордостью павлина отказывался признавать свою неправоту. Этот мальчишка был соткан из противоречий.

Как вообще из этого оленёнка вытащить волчонка? И надо ли? КАК она должна помочь? Виолетта почувствовала, как к горлу подкатывает волна знакомого раздражения, смешанного с бессилием. Захотелось развернуться и уйти. Сбежать. Или, что ещё лучше, снова сдать Поттера Тёмному Лорду с красивым бантиком на шее. Может, в этот раз и в подарочную коробку упаковать? У Волдеморта хорошо получалось срывать невинную шкурку оленёнка с Избранного в прошлом цикле. Лютоволк выдался на славу. Все трепетали от ужаса. Может, стоит просто не вмешиваться?

Как же всё это бесило.

Девушка заметила знакомый дом Дурслей через квартал — аккуратный с ухоженным газоном — и вздохнула. Ещё и с Дурслями надо наладить контакты... Впрочем, в прошлой петле ведь удалось, а она тогда особо и не старалась, просто сыграла на их желании сократить расходы на воду. Руны очень помогают в этом плане. А налаживание отношений между Гарри и Дурслями — это проверенный способ стать «своей» для Поттера.

Дурсли. Семья Гарри. Семья. Кровь. Поттеры...

Морроу заметила краем глаза, как замолчавший Гарри поглядывал на неё. Она постаралась припомнить, о чём он там болтал.

— Понятно, то есть у тебя скучнейшие каникулы. К слову, я собираюсь в Годрикову впадину, — спокойно сказала она, не замедляя шаг. — Тебя подкинуть до неё?

— А где это? — выпалил Поттер, и голос его сорвался на высокой ноте, а затем он тут же добавил с нервным смешком, потирая затылок: — И зачем мне туда?

Девушка резко остановилась посреди тротуара, каблучки лёгких сандалий тихо щёлкнули о бетон. Она развернулась и во все глаза уставилась на него, брови изумлённо взлетели вверх. Утренняя тишина нарушалась только далёким лаем собаки и шелестом листьев.

— В смысле, зачем? — медленно проговорила она, не веря своим ушам. — Там же твой дом, вроде как.

— Я живу у Дурслей. То есть у дяди с тётей, — пробормотал Гарри, переступая с ноги на ногу.

Виолетта задумчиво пожевала нижнюю губу, не отводя от него изучающего взгляда. Поттер под её пристальным вниманием начал ёрзать и топтаться на месте.

— Я имела в виду дом Поттеров, — терпеливо объяснила она. — Могилу родителей не хочешь навестить? Или ты уже там был этим летом? Просто я не слышала в твоём рассказе об этом.

Гарри вздрогнул, как от удара. Глаза округлились от удивления, и он негромко спросил:

— Они там похоронены? В Годриковой... чего-то там? — он выглядел совершенно растерянным, словно она сообщила ему нечто невероятное.

— Ты не знал? Ты там не был, что ли? — недоумённо пробормотала Виолетта.

— Откуда? — горько спросил Гарри, его лицо приобрело защитное выражение. — Мне никто не говорил.

Морроу почувствовала, как в груди нарастало знакомое раздражение. Её магия отозвалась тёплой волной, отражая внутреннее состояние.

— С чего ты решил, что тебе кто-то должен? — резко спросила она, делая шаг ближе. — Если тебе что-то нужно, то ты сам проявляешь инициативу. Ты вообще спрашивал, где они похоронены? Или, не знаю, читал газеты за восемьдесят первый год? Там описывались похороны в статьях.

Гарри сжался под её взглядом, но в его глазах зажглись знакомые искорки упрямства.

— Я не знал, что нужно читать старые газеты! — огрызнулся он. — И вообще, откуда мне было знать, что...

— Что что? — перебила Виолетта. — Что твои родители где-то похоронены? Поттер, тебе тринадцать лет, а не три! И даже не одиннадцать, когда ты только шагнул в мир магии!

— Не делай вид, что всё знаешь! — резко выпалил Гарри, его глаза сверкнули. — Ты же понятия не имеешь, каково это!

— Я тоже сирота! Я тоже только в одиннадцать узнала о мире магии! — огрызнулась она в ответ.

Поттер дёрнулся. Резко выдохнув, девушка покачала головой, коря себя за срыв, и быстро пошла дальше к дому Дурслей, не дожидаясь его ответа. План начал вырисовываться в её голове.

— Возьми палочку и мантию-невидимку на всякий случай, — уже спокойнее бросила она через плечо. — Я покажу тебе, как добираться.

— Откуда ты знаешь о мантии? — осторожно спросил Гарри, поспешив догнать её.

Ну надо же, какая настороженность. Скоро точно очухается.

Виолетта театрально закатила глаза:

— Потише говорить надо о таких вещах в гостиной или хотя бы под чарами конфиденциальности, — проворчала она, не говорить же, что из другой петли. — Только оденься поприличнее, что ли.

Девушка окинула критическим взором его помятую футболку выцветшего зелёного цвета на два размера больше, висящие мешком джинсы и стоптанные кроссовки.

— Это обычная одежда, чего не так-то? — обиженно ответил Гарри, дёрнув за край мятой футболки. — Я всегда так хожу.

— Не для мира магии! — решительно возразила Виолетта, останавливаясь возле калитки дома номер четыре. — Надень школьные брюки и рубашку с ботинками. Мантию, ладно, можем и без неё обойтись. Всё-таки лето и будет жарко.

— Но мы же на каникулах! — запротестовал Гарри. — И вообще, почему ты командуешь?..

— А у тебя есть что-то лучше школьных вещей? — перебила его Морроу, игнорируя его взбрык. — Кроме джинсов? Какие-то лёгкие брюки? Хорошая рубашка?

Гарри растерянно покачал головой, его щёки покраснели.

— Вот тогда и не возникай, — строго сказала она. — Надевай школьные вещи. Всё равно же их изнашивать надо, так? Пока ты из них не вырос. Я вот свои рубашки истаскала за пару недель. Тем более они совершенно не привязаны к школе знаками различия, поэтому можно носить спокойно и в магловском мире, и в магическом.

Виолетта мысленно застонала от необходимости работать ещё и с гардеробом Поттера. Она и раньше замечала, что он одевается ужасно, но сейчас это особенно бросалось в глаза.

— Этот вопрос решён? — нетерпеливо спросила она.

— Я не понимаю, зачем это вообще надо? — упрямо буркнул Гарри, скрестив руки на груди. — Кому какое дело, как я одет?! — вспылил он.

— Ты идёшь на могилу родителей, на кладбище, — медленно проговорила Морроу, указывая на его грязную, мятую, явно не по размеру одежду. — И собираешься прийти в этом? Это такой вот знак внимания к ним от тебя, да? Такое вот уважение к ним? Не к какому-то чужаку, а к родителям?

Гарри покосился на свою футболку и немного сник.

— Поттер, тебе уже тринадцать, — продолжила она, видя, что аргумент начал действовать. — Это малое совершеннолетие. В мире магов ты уже считаешься взрослым. Год назад на твои причуды с магловской одеждой оверсайз ещё могли смотреть сквозь пальцы. Сейчас это на годы подмочит твою репутацию. Тебя просто не будут воспринимать всерьёз.

Гарри настороженно посмотрел на неё, заметив, как её тёмные локоны слегка шевелятся от поднимающейся магии, и, кажется, понял, что спорить бесполезно. Он сжал кулаки, что-то пробурчал себе под нос, но всё-таки кивнул.

— Ладно, — процедил он сквозь зубы. — Сейчас приду.

Виолетта мысленно застонала, чувствуя, как магия бурлит под кожей. Это только полчаса с Поттером, а её энергия уже бесится, как и она сама.

Морроу глубоко вздохнула, втягивая воздух с запахом свежескошенной травы и ванили от чьего-то окна — кто-то пёк по воскресеньям. Плечи медленно опустились, кулаки разжались. Нужно было взять себя в руки. План начинал работать, но требовал терпения.

Внимательный взгляд карих глаз поймал движение в розовых кустах у соседского дома. Виолетта невольно улыбнулась. Она присела на колени прямо на тротуаре, не обращая внимания на то, что подол платья может запылиться. Девушка осторожно осмотрелась, спрятала покупки в карман отдела кухни, а потом тихо подозвала:

— Кис-кис-кис... Иди сюда, красавец.

Из-под густых розовых кустов показался крупный кот — или, скорее, полукнизл миссис Фигг, в тайне, как она знала, приглядывающей за Поттером. Роскошная серебристая шерсть переливалась на солнце, а янтарные глаза светились недюжинным интеллектом. Зверь настороженно подошёл к протянутой ладони Виолетты, принюхался к насыщенной магии, что исходила от девушки, довольно фыркнул и с наслаждением потёрся о её руку, жадно поглощая дарованную энергию.

— Вот так, милый, — тихо шептала Морроу, поглаживая шелковистую шерсть и щедро делясь магией. Кот урчал так громко, что казалось, вибрирует весь воздух вокруг. — Слушай, красавец, передай своей хозяйке, что я отведу Гарри на могилу родителей. Может, потом на Косой заглянем. К вечеру вернёмся. И... — она вздохнула с досадой, — Поттер, оказывается, ни разу там не был! Можешь в это поверить?

Полукнизл сочувственно мяукнул, явно разделяя её негодование, и потребовал ещё магии, выразительно бодаясь головой о её ладонь. Но тут со скрипом открылась входная дверь дома Дурслей. Звук был резким в тишине.

Кот мгновенно выпрямился, задрал хвост трубой и степенно направился к дому через дорогу, будто это не он здесь ластился как котёнок. Но главное, теперь Гарри не потеряют, если что.

— Морроу? — неуверенно позвал Поттер, посмотрев вслед удаляющемуся коту. — С кем ты разговаривала?

Мысленно тихо вздохнув, девушка поднялась и отряхнула платье от травинок.

— Готов? — спросила она, окидывая его критическим взглядом.

Гарри действительно выглядел лучше — школьные тёмно-серые брюки, белая рубашка и начищенные ботинки. Волосы по-прежнему торчали во все стороны, но общий вид стал более респектабельным.

— Знаешь про автобус «Ночной рыцарь»? — спросила Виолетта, направляясь к перекрёстку.

— Угу, — кивнул Гарри, поспешив за ней. — Прошлым летом на нём ехал. Только там меня болтало по всему салону как мешок картошки!

— А попросить кондуктора зафиксировать тебя в пространстве автобуса не судьба? — удивлённо приподняла бровь Морроу. — Или сразу оплатить комфортный тариф? Конечно, он дороже в два раза, но хоть не болтает по всей кабине.

— Комфортный? — растерянно переспросил Гарри.

— Тот, что с напитками. Слушай, даже в обычном мире есть дешёвое такси, а есть люкс. И качество разнится соответственно, — пояснила она, останавливаясь у перекрёстка и доставая палочку. Быстрый невербальный каст заклинания «Указуй» с мысленной настройкой на камеры — и никакого ответа.

— А, стой... маглы, — Поттер начал поспешно оглядываться.

— Не нервничай ты так. Камер у вас здесь нет. Я проверила. А этот автобус создаёт зону невнимания и искривляет реальность — когда взмахиваешь палочкой, ты уже невидимка для обычного мира. Для этого лучше всего использовать перекрёстки. Для свидетелей мы просто быстро куда-то ушли.

Морроу взмахнула палочкой, и через пять секунд с громким хлопком, от которого у них заложило уши, появился знакомый трёхэтажный фиолетовый автобус. Окна его мерцали под лучами солнца, а на боку золотыми буквами сверкала надпись «Ночной рыцарь». Гарри поспешно стал приглаживать волосы, скрывая шрам, и весь как-то сгорбился, чтобы его не узнали.

— Заходи, — Виолетта пропустила внутрь Гарри и поздоровалась с кондуктором: — Доброе утро, Стэн. Салют, Эрн!

— О, какие люди! — широко улыбнулся прыщавый юноша в тёмно-фиолетовой форме. — Какая встреча!

— Салют, малышка! Куда полетели? — прокричал Эрн, седой водитель в очках с толстыми стёклами.

Морроу вытащила деньги из мешочка на поясе и с улыбкой попросила:

— За двоих. Годрикова впадина. И нам не нужна тряска, Стэн.

— Не вопрос, о юная героиня, кавалер ордена! — торжественно произнёс Стэн, принимая монеты.

— Иди к демонам! — со смешком послала Виолетта и закатила глаза.

— Ну ты зажгла, малышка! — восхитился кондуктор. — У меня аж есть вырезка из газеты с твоим личиком и именем! Есть чем похвастаться, а!

Гарри непонимающе переводил между ними взгляд. Стэн наложил стабилизирующие чары. Воздух слегка дрогнул. А затем гаркнул в сторону водителя:

— Эрн! Поехали!

Автобус тронулся с места, но на этот раз без привычной тряски. Гарри удивлённо огляделся по сторонам.

— Кофе? Чай? Какао? — предложил Стэн. — Входит в стоимость.

— Какао, пожалуйста, — попросила девушка. Ей действительно нужно было успокоиться. А шоколад в этом мог помочь.

— А я... — Гарри неуверенно посмотрел на неё, затем на кондуктора. — Тоже какао.

— Сейчас принесу! — Стэн исчез в глубине автобуса, напевая что-то под нос.

— И вправду не болтает, — пробормотал Поттер, устраиваясь в мягком кресле, и посмотрел в окно, где автобус нарушал все мыслимые и немыслимые правила и нёсся, уворачиваясь от других машин.

Виолетта странно посмотрела на него, приподняв бровь:

— В будущем и сам научишься прикреплять себя к пространству автобуса.

Стэн довольно быстро вернулся с двумя дымящимися кружками какао, от которых исходил божественный аромат шоколада с корицей.

— Вот, угощайтесь! — он подал напитки и устроился рядом. — Кстати, парень, ты кажешься знакомым.

Гарри ещё сильнее втянул голову в плечи, наклонил лицо вниз, чтобы его не опознали и пробормотал:

— Просто как-то прокатился.

Стэн важно покивал, потирая подбородок, и уставился на Морроу.

— Детка, можно автограф? Я прибыль всегда чую, а потому уверен, что потом твой автограф будет стоить деньги-денюжки!

Поттер чуть ли не подпрыгнул, решив, что это к нему обращаются «детка». А когда понял, что это к ней вопрос, так вылупился во все глаза. Девушка с трудом удержалась от смеха. Закатив глаза, она взяла подготовленную Стэном открытку с изображением «Ночного рыцаря», несущегося по ночной дороге, и быстро расписалась с пожеланиями лёгкого пути.

— Нам ещё три точки посетить, — сообщил кондуктор, довольно пряча драгоценный автограф. — Минут через пятнадцать будем в Годриковой.

На Виолетту Гарри смотрел с нескрываемым любопытством и лёгким раздражением.

— Ну и что это всё значит? — не выдержал он. — Какая ещё награда? Кавалер какого ордена?

Кажется, он вспомнил, что болтал в самом начале Стэн. Виолетта смущённо поправила прядь волос.

— На днях получила международную награду за участие в операции по усмирению драконов. Ну, когда они вырвались из заповедника в Румынии, — тихо пояснила она.

— Не просто участие! — тут же вмешался Стэн. — Героическое участие! Детка, ты там всем показала, из чего сделаны наши английские девчонки!

— Скройся, Стэн, — проворчала Морроу, но щёки её порозовели. Кондуктор, посмеиваясь, и в самом деле отстал от них. Но только потому что ему нужно было выпускать другого пассажира.

— Постой-постой-постой, — Гарри тут же оживился и наклонился вперёд, поставив кружку на колени. — Какие драконы? Какая операция? И почему тебе вообще разрешили колдовать на каникулах? Тебе же тоже нет семнадцати!

— Мне четырнадцать, — терпеливо объяснила Виолетта. — А с тринадцати лет мы можем участвовать в подобных операциях, потому что считаемся уже взрослыми. Маг, взявший палочку, уже получает оружие в свои руки. С тринадцати мы не полностью дееспособны, но точно ограниченно.

— Но почему тебя вообще допустили? — не унимался Гарри. — Там же опасно!

— Потому что я могла справиться, а ещё я умею аппарировать, — просто ответила она.

— Аппа... что?

Морроу на этот раз лишь устало посмотрела на Поттера.

— Аппарирование — это быстрое перемещение из одной точки в другую. Это что-то вроде телепортации в фантастике. Чтобы законно аппарировать нужно получить лицензию. Её я и получила этим летом. Поэтому и записалась добровольцем, когда случилась такая трагедия. Без аппарации там никак, — поспешила она уточнить, чтобы Поттер не возжелал тоже участвовать.

— Аппарация — звучит удобно, — задумчиво отметил Гарри и отхлебнул какао.

— Этому научат на шестом вроде курсе. Будут занятия, — заметила Виолетта.

— А какие они — взрослые драконы? — спросил Гарри с неподдельным восхищением.

— Огромные. Зубастые и плюются огнём, — пожала она плечами с улыбкой. — Красивые, но до чего же опасные.

Девушка улыбнулась и, закрыв глаза, залезла в карман, связанный с её комнатой. Коснувшись магией комнаты, она почувствовала касание в ответ от Несси. И мысленно попросила принести фигурку дракона. Через полминуты в ладони появился знакомый вес, и Морроу вытащила миниатюрного венгерского хвосторога.

— Вот такие, — сообщила она, держа фигурку на ладони. Дракончик фыркнул крохотным язычком пламени и расправил кожистые крылья. — Это венгерский хвосторог. А в румынском я встречала румынского длиннорога. Тоже та ещё зараза. А теперь представь, что ты ростом с палец этого милашки.

— Он... он живой? — выдохнул Гарри, во все глаза рассматривая маленького ящера. — Настоящий?

— Нет, конечно, — засмеялась Виолетта. — Это анимированная фигурка. Помнишь, мы на чарах заставляли плясать фрукты? Ну вот здесь такой же принцип. Фигурке дракона прописывают программу, а она и движется в соответствии с ней.

— Можно потрогать?

— Осторожно. Он может укусить.

Морроу передала фигурку в руки парня. Гарри осторожно протянул палец к крохотной головке дракона. Тот обнюхал его и разрешил погладить между рогами.

— Годрикова впадина! — объявил Стэн. — Приехали!

Поттер тут же отвлёкся от дракончика и вскочил, чуть не выронив кружку с какао. Растерянно начал искать, куда её поставить.

Виолетта покачала головой, идя к выходу.

— Забирай с собой. Это трансфигурированный стаканчик. Распадётся сам потом на бумажки. Спасибо, Стэн! Пока, Эрн!

— Увидимся, детка!

— Бывай, малышка!

Уже на улице девушка забрала дракончика и незаметно вернула его через карман обратно в дом. Всё-таки в Годриковой впадине жили и обычные люди, а демонстрировать магию посреди деревни было неразумно.

Пока они допивали какао, Гарри медленно поворачивался вокруг своей оси, жадно впитывая каждую деталь окружающего пейзажа.

Годрикова впадина встретила их тихим летним утром. Деревня располагалась в живописной долине, окружённой пологими холмами, поросшими изумрудной травой. Узкие мощёные улочки петляли между старинными домами — добротными постройками из тёмного камня с покатыми черепичными крышами и выбеленными известью стенами. Большинство зданий имели характерные фахверковые конструкции: деревянные балки образовывали замысловатые узоры на белёных стенах. Крохотные садики перед домами пестрели летними цветами — яркими настурциями, пышными розами и душистым жасмином.

Воздух был напоён ароматами разнообразных цветов, свежескошенной травы и лёгким дымком от печных труб. Где-то щебетали птицы, а с пасеки доносилось сонное жужжание пчёл. Улицы были практически пустынны — лишь изредка мелькали фигуры местных жителей, спешащих по своим делам.

— Это... это здесь они жили? — тихо спросил Гарри. — Мои родители?

— Да, — коротко ответила Виолетта, выкинув стаканчики из-под какао в урну, и неспешно пошла вперёд по центральной улице. — Вон там, — она кивнула в сторону края поселения, — стоял ваш дом.

— Стоял? — Гарри резко остановился. — А сейчас что там?

— Увидишь, — уклончиво ответила она. — Но сначала хочу показать тебе кое-что другое.

Морроу направилась к центральной площади деревни, где между двумя старыми дубами возвышался каменный монумент. Издали он выглядел как обычный обелиск со списком имён, посвящённый местным участникам Второй мировой войны. Гарри невнимательно скользнул по нему взглядом, больше занятый осмотром окрестностей.

— Подойди, — сказала Виолетта.

Поттер глянул на неё, пожал плечами и шагнул ближе — и тогда увидел истинный вид памятника. На камне сидели скульптуры растрёпанного мужчины в очках и женщины с нежным лицом, на руках которой устроился малыш с торчащими во все стороны тёмными волосами.

Гарри ахнул и отшатнулся, но ноги подкосились, и он едва не упал.

Девушка коснулась камня монумента, вливая в него почти половину собственного резерва магии, пробуждая выдохшиеся чары создателя, о которых она читала в газете. Тело от этого стало ощущаться тяжелее.

— Миссис Поттер, мистер Поттер, — почтительно склонила голову Виолетта, обращаясь к памятнику. — Посмотрите, кто вас навестил.

И тут случилось настоящее чудо, подпитанное её магией. Морроу затаила дыхание, наблюдая, как каменные фигуры дрогнули. Она видела, как медленно, невероятно медленно, статуя Лили наклонилась к сыну. Как тяжёлая каменная рука Джеймса опустилась ему на плечо.

Девушка не знала, что чувствовал в этот момент Гарри — холод камня или что-то иное, — но она видела, как он замер, как вздрогнули его плечи, как он судорожно закрыл глаза, словно пытаясь удержать этот момент внутри себя навсегда. Этого не могло быть. Это было неправильно. И, судя по всему, это было всё, о чём он мечтал всю свою жизнь.

А потом до неё донёсся тихий, сломанный шёпот, который, казалось, разорвал саму ткань реальности:

— Мама... Папа...

И Виолетта увидела, как по его щекам хлынули слёзы. Не просто слёзы — беззвучные, отчаянные рыдания мальчика, который впервые в жизни почувствовал объятия родителей.

— Они слышат, Гарри, — едва слышно прошептала девушка, чувствуя, как у неё самой предательски сжимается горло. — В этом камне — память. И любовь.

Статуи замерли ещё на мгновение, а затем так же медленно отступили на свои места, снова становясь холодным мрамором. Но их лица, как показалось Морроу, продолжали улыбаться. Малыш на руках у матери весело махал рукой.

Гарри не двигался. Он смотрел на неподвижный камень, его плечи всё ещё дрожали. Он медленно протянул руку и коснулся кончиками пальцев руки каменной Лили, будто проверяя, не приснилось ли ему всё это.

Виолетта молчала. Она дала ему эту тишину. Минуту. Две. Пять. Столько, сколько было нужно. И только когда его дыхание немного выровнялось, девушка мягко коснулась его плеча.

— Пойдём, — почти беззвучно шепнула она. — Идём, Гарри. Им бы хотелось, чтобы ты увидел и другое.

С трудом оторвав Поттера от памятника, Морроу повела его по одной из улиц почти к самой околице. Воздух здесь был другой — более тяжёлый, пропитанный застарелой болью и магией.

У обветшалой калитки стояла табличка, и Гарри, моргая, чтобы прогнать слёзы, принялся читать:

«Здесь в ночь на 31 октября 1981 года были убиты Лили и Джеймс Поттеры. Их сын Гарри стал единственным волшебником в мире, пережившим Убивающее заклятие. Этот дом, невидимый для маглов, был оставлен в неприкосновенности как памятник Поттерам и в напоминание о злой силе, разбившей их семью».

За калиткой действительно стояли руины — обгорелые стены, зияющие дыры вместо окон, обрушившаяся крыша. Всё заросло плющом и сорняками.

Девушка задумчиво сделала мысленную пометку попросить Кларк проверить, на каком основании Министерство превратило частную собственность Поттеров в мемориал.

— Почему... — Гарри сглотнул. — Почему никто мне не рассказывал? Не привёл сюда? Почему я должен был узнать обо всём этом случайно? Почему, когда я спрашиваю о родителях, то мне лишь говорят, что я похож на них, но ничего о том, где они похоронены, где жили, где мой дом. Одно и то же. Морроу, почему?

— Не знаю, — честно ответила Виолетта. — Но теперь тебе знакома дорога. И можешь приходить сюда, когда захочешь.

Они молча постояли у руин, каждый думая о своём. Девушка, неуверенно взяв под руку Поттера, повела его к небольшому цветочному магазинчику рядом с кладбищем.

— Какие купить? — негромко спросила Морроу у него. — Какие бы им понравились?

— Белые лилии, — тихо попросил Гарри. — Есть несколько фотографий, где мама с лилиями. Можно побольше? Я верну тебе деньги.

Пожилая женщина печально улыбнулась им и молча собрала роскошный букет из белоснежных цветов, чьи лепестки казались выточенными из слоновой кости, а аромат был нежным и чистым. Виолетта расплатилась.

— Я верну, Морроу, — пробормотал Гарри, прижимая цветы к груди. — Я не останусь в долгу.

Виолетта лишь кивнула, чувствуя, как сжимается горло. Она понимала, что говорил он не только о деньгах...

Кладбище Годриковой впадины было старым и большим. Надгробия располагались и аккуратными рядами, и хаотично, словно каждое семейство выбирало место по собственному усмотрению. Посреди кладбища стояла маленькая церквушка, похожая на дома в деревне. Её колокольня тянулась к небу, а витражные окошки переливались всеми цветами радуги.

Морроу знала дорогу. Могила Поттеров находилась в тихом уголке под сенью старого тиса. Простое мраморное надгробие с золотыми буквами:

«Джеймс Поттер, 27 марта 1960 года — 31 октября 1981 года. Лили Поттер, 30 января 1960 года — 31 октября 1981 года. Последний враг, который будет побежден, — смерть».

Гарри опустился на колени прямо на траву, не обращая внимания на то, что пачкает брюки. Его плечи тряслись от беззвучных рыданий.

Виолетта отошла в сторону, прикусив губу. Это было невыносимо. Образы собственной мамы и бабушки тянулись к ней из памяти, вместе с болью от их потери. Вновь внутри завозилась пустота, где должно было быть тепло её родных.

Выдохнув, девушка тихо отошла ещё дальше, давая Гарри время побыть наедине с родителями.

И украдкой стёрла выступившие слёзы.