Глава 30. Гнездо сороки

— Отлично! Отлично! — бормотал пожилой венецианский мастер, но в его голосе звучала лишь вежливая рутина, а на морщинистом лице читалась профессиональная усталость человека, видевшего тысячи подобных работ.

У него был всего один день на консультацию и создание садового пространства для Морроу. Мастер Раггиро Морелли неспешно вёл палочкой по созданному Виолеттой жилому помещению, заставляя руны выступить из стен, методично изучая каждый символ и цепочку заклинаний.

— Прекрасная! Прекрасная работа, signorina! — его голос оживился с нотками искреннего одобрения. — Вижу, что вы учились по классическим трудам Деверо. Я сам вырос на его работах, собрал практически полную коллекцию его исследований. Достойный! Истинно достойный мастер был этот француз.

Виолетта мягко улыбнулась, не уточняя, что когда-то Деверо был её учителем в Азкабане.

— Но позвольте дать вам пару ценных советов, — продолжал Морелли, палочкой опуская сложные рунические цепи с верхнего края стен на удобный для изучения уровень. — К этому вы со временем сами придёте, конечно. Опыт, опыт — великий учитель. Когда набьёте руку, когда захотите сократить эти длинные цепочки рун... Сейчас вы расписываете каждую функцию пошагово: «Сделай то — получишь это». Но вот эти повторяющиеся участки, — мастер выделил светящимся контуром несколько блоков символов, — мы можем полностью агрегировать. Функция усложнится, но будет нести несколько этапов сразу: «Сделай это, это и это — получишь то, то и то». Это ускорит работу и снизит энергозатраты на поддержание.

Он поднял указательный палец с видом человека, готового поделиться главным секретом мастерства:

— Всегда, sempre, после создания конструкта обязательно чистите рунические цепочки, убирая лишние нагромождения. А так — прекрасная работа начинающего мастера.

— Благодарю за советы, maestro, — вежливо кивнула Виолетта, но в её голосе прозвучали деловые нотки. — Однако я намеренно не агрегирую функции. В полном модульном формате значительно проще редактировать отдельные участки, улучшать их, оптимизировать под конкретные нужды.

Морроу окинула оценивающим взглядом свой руноскрипт.

— Вполне возможно, что я ещё не раз буду что-то изменять в этой системе.

Морелли приподнял седые брови, в его глазах мелькнул интерес настоящего профессионала:

— Interessante... Значит, вы предпочитаете гибкость скорости?

— Именно так, — чётко ответила Виолетта. — Пока система в разработке, модульность критически важна для отладки.

— Capisco, понимаю, — кивнул мастер, возвращая рунические цепочки на место с явным уважением к её подходу. — Тогда ваш вариант действительно гораздо практичнее. Но не забудьте оптимизировать функции, которые точно не будете менять. И ещё один момент.

Морелли палочкой указал на определённый участок скрипта и подсветил его.

— Здесь, где вы прописываете вентиляцию, добавьте уточнение о жилом назначении помещений. Стандартная вентиляция похожа на складскую. Она душит жильё. Для жилых помещений нужен «дыхательный» контур, завязанный на псевдоокна и обратную тягу.

— Спасибо за уточнение, — Виолетта под одобрительные кивки мастера внесла казалось бы незначительное, но критически важное дополнение в систему воздухообмена.

— Perfetto! Идеально! — Морелли постучал палочкой по деревянной стене. — Хорошо, очень хорошо, что не трансфигурация, а настоящее дерево. Основа должна быть натуральной. Дуб — это bellissimo!

Виолетте пришлось потратить немало времени на поиски строительных материалов в магловском мире — готовые брусья, двери, оконные рамы. Даже заглянула к мастеру каминов. Затем всё это пришлось покупать, обрабатывать продавцов и водителей конфундусом, чтобы они доставили материалы в чистое поле, переносить в палатку. А после — кропотливо заниматься магическим строительством, скрепляя рунами каждый брус и балку. Поистине выматывающая работа, которую она завершила буквально за пару часов до встречи с мастером. Зато теперь лестница из реального мира приводила в уютную гостиную с настоящим камином, диваном, креслами и столиком.

— Конструкция устойчивая, — продолжал осмотр Морелли. — Камин оснащён фильтром переработки дыма, вижу. Molto bene. Очень хорошо. Будете подключать к каминной сети?

— Нет, но зимними вечерами без камина будет как-то... грустно, — улыбнулась Виолетта.

— Ваша правда, — согласно кивнул итальянец. — Вижу, заложили возможность расширения жилых помещений, есть вытяжка на кухне. Разумно, разумно. А эта дверь? — он взялся за ручку двери рядом с кухней. — В подвал?

— Да, давайте спустимся, — предложила Виолетта, предупреждая: — Правда, я ещё не разделила пространство на отдельные помещения.

Внизу располагался огромный зал, где аккуратными стопками лежали строительные материалы для будущих комнат. В воздухе уже светились рунические маркеры, обозначавшие места прохождения стен.

— Interessante... И что здесь планируете? — осведомился мастер, изучая парящие в воздухе символы. — Зельеварню, так?

— Зельеварню, зал для тренировки заклинаний, склад для различных вещей, погреб для заготовок и длительного хранения, — перечислила Виолетта.

«Со связью сквозных карманов с кухонным ящиком», — мысленно добавила она, не озвучивая эту деталь.

— Очень, очень хорошо, — пробормотал Морелли, вникая в её рунические наработки. — Но зельеварне нужны температурные чары и усиленная вытяжка. Плюс защитные контуры и каменная облицовка — безопасность превыше всего. Складу достаточно чар сохранности, а вот погребу необходимы стазис-чары для длительного хранения. Тренировочному залу — энергетические накопители для поглощения магии и усиленная защита стен. Иначе первое же серьёзное заклинание разрушит всю конструкцию. И опять же лучше камень, чем дерево.

Виолетта рассеянно кивала, мысленно составляя список доработок.

— Если желаете, могу доработать и это пространство, — предложил мастер с профессиональной заинтересованностью.

Виолетта слегка улыбнулась:

— Давайте сначала разберёмся с садом. И если у меня останутся средства, тогда обсудим доработку подвала.

— Разумно, — одобрительно погладил усы Морелли. — Ну что ж, покажите, какие растения приобрели для сада. Нужно оценить масштаб работ.

Они поднялись из чемодана в просторную мастерскую, где царила атмосфера серьёзной работы и многолетнего опыта. Высокие сводчатые потолки, характерные для венецианской архитектуры, были испещрены сложными рунными узорами, а вдоль стен тянулись массивные дубовые стеллажи, заполненные инструментами, заготовками для артефактов и кристаллами всевозможных оттенков. Воздух пах металлом, выдержанной кожей и той особенной магией, которая накапливается в местах, где десятилетиями создают волшебные предметы.

Получив согласие мастера, Виолетта развернула свою палатку в свободном углу мастерской. Морелли долго ходил между рядами саженцев, внимательно изучал каждое растение, что-то бормотал себе под нос, диктуя заметки парящему в воздухе перу.

— Вы, как я понимаю, не профессиональный герболог и не садовод? Любитель? — при её кивке мастер улыбнулся. — Тогда предлагаю создать две климатические зоны со сменными циклами: пока в одной лето, в другой зима. У герболгов есть свои заклинания и секреты, но нам, простым смертным, нужен просто хороший урожай.

— Согласна полностью.

— Советую обратиться к мастеру Корнелио Грано — известный герболог и садовод. Он подскажет адреса поставщиков плодородной почвы и качественного навоза. Только у него самого не покупайте, — предостерегающе поднял палец Морелли. — Вечно задирает цены. Приобретёте всё необходимое, а он поможет правильно посадить эту зелень, расскажет про сбор и обработку урожая. Там свои хитрости, — покачал головой мастер.

Он обернулся к выходу из палатки и внезапно замер, его взгляд упал на частично разобранный старинный дорожный сундук у рабочего стола. Глаза итальянца загорелись неподдельным интересом, вся профессиональная усталость мгновенно исчезла.

— О, Великая магия! Что это у вас за артефакт? — в его голосе зазвучало благоговение истинного мастера, наткнувшегося на сокровище.

Морелли словно загипнотизированный приблизился к частично разобранному артефакту, его шаги стали медленными. Воздух в палатке словно наэлектризовался от его возбуждения — даже магические лампы заколебались, реагируя на всплеск эмоций опытного мастера.

— Мать Магия! Глазам своим не верю! — он восторженно заходил вокруг ветхого сундука, склоняясь над рунами словно археолог над бесценной находкой. — Это же работа самого Этьена Дюбрея! Легендарного Дюбрея! Я видел его артефакты только в музеях, за толстым стеклом и кучей защитных чар!

Виолетта почувствовала неловкость. В голосе итальянца звучал такой трепет, словно он лицезрел святую реликвию. Морелли достал из кармана лупу и принялся изучать едва заметные символы на металлических деталях сундука.

— Signorina, что случилось с этим сокровищем? — он обернулся к Виолетте с плохо скрываемой тревогой в голосе. — Он к вам попал в таком состоянии?

Виолетта слегка смущённо пожала плечами:

— Я сама его выпотрошила. Он меня достал своими капризами — то одну форму принимал, то другую, защита кусалась при каждой попытке изучения...

— Великие Боги! — Морелли всплеснул руками. — Но он же стоит десятки тысяч золотых! Это же capolavoro! Шедевр!

Мастер продолжал кружить вокруг артефакта, внимательно осматривая каждую деталь.

— Странно... не вижу мастерской печати. Где же клеймо Дюбрея?

— Вон там, — ничуть не смущаясь Виолетта указала на свой новый чемодан. — Перенесла печать на современное основание. Старый сундук, как видите, совсем расклеился от времени.

— Ах, понимаю, — кивнул Морелли, но в его глазах мелькнула тревога. — Часто такое практикуется, да. Незаконно, конечно. Но делается. Только вот именно печать Дюбрея лучше не использовать, cara mia. Его артефакты слишком известны в профессиональных кругах — сразу вызовут желание изучить поближе. Тогда подлог будет замечен. Для такой операции гораздо безопаснее печати обычных ремесленников.

Ценное замечание. Но Виолетта ,честно говоря, всё ещё не могла осознать, что за пять золотых она купила нечто действительно дорогое и уникальное, судя по реакции Морелли. А мастер уже присел на корточки перед сундуком, его голос понизился до восхищённого шёпота:

— Понимаете, работы мастера Дюбрея прославились своей абсолютной неприступностью. В Гильдии артефакторов даже висит открытое приглашение — разгадать загадку его защитных чар. Победителю обещана баснословная премия. Но за сто лет никто не смог вскрыть ни один из его артефактов. А уж тем более его личный дорожный сундук! А ведь это именно он. Этот узор рун... Здесь его гений работал на полную мощность, годами совершенствуя защиту...

Морелли поднял глаза на Виолетту с неподдельным интересом:

— Все артефакты Дюбрея привязывались исключительно к одному хозяину, как гоблинские изделия. Что вы сделали с его защитной системой?

Виолетта, сохраняя невозмутимое выражение лица, кивнула в сторону деревянного ящика из-под помидоров:

— Вот там лежит. Пришлось аккуратно извлечь, перенести и изолировать.

Морелли фыркнул, с трудом сдерживая смех:

— Мать Магия! Видно, сильно она вас разозлила, эта защита! — он встал и почтительно посмотрел на артефакт. — Впервые в жизни вижу «выпотрошенную» работу великого Дюбрея!

Виолетта ни капли не стыдилась своих действий. В конце концов, если бы она не разобрала артефакт, то никогда не обнаружила бы бесценные камни-разумы, которые сейчас помогали в создании её собственного магического дома.

Мастер подошёл к ящику из помидор.

— Interessante... — протянул он. — А теперь позвольте... — и осторожно коснулся его палочкой.

Раздался резкий магический щелчок, и Морелли отдёрнул руку, потрясая ужаленными пальцами.

— Вот негодник! Даже в изоляции кусается! — восхищённо пробормотал он. — Поистине гениальная работа! — в его голосе прозвучали умоляющие нотки: — Signorina, могу ли я изучить руны мастера? Это... это была бы исполнение мечты всей моей жизни. И едва ли кто-то ещё сможет увидеть внутренности легендарного артефакта.

В мире, видимо, больше нет таких же наглых, как Морроу, вскрывшая и выпотрошившая дорогущий антиквариат. Виолетта задумчиво улыбнулась и скрестила руки на груди:

— За полную доработку моего нового чемодана, установку профессиональных чар в подвал с вашими заметками. И копию трудов Деверо из вашей коллекции... За всё это я позволю вам сделать полную копию руноскрипта с чемодана Дюбрея.

Морелли оживился и весело рассмеялся, его глаза заблестели азартом:

— Aha! Какая хваткая signorina! — он задумчиво погладил седую бородку. — Но я хочу не только копию руноскрипта. Право на закрытый доклад в Гильдии — без разглашения источника, естественно. Это научная сенсация!

— Тогда ко всему вышеперечисленному добавим полноценную копию вашего доклада и стенограмму или мыслеобраз обсуждений мастеров, — не моргнув глазом, ответила Виолетта и вспомнила: — И вашу печать на моём новом чемодане.

Морроу подавила улыбку, наблюдая, как маститый мастер раздумывает, но в тоже время с детским восторгом изучает старый артефакт. По крышке сундука пробегали слабые энергетические разряды — система всё ещё пыталась изменить форму, но без камней-разумов и карбонадо оставалась беспомощной.

— Хорошо, — решительно произнёс Морелли. — Я выполняю всю работу над вашим чемоданом бесплатно и ставлю свою печать — это справедливо, ведь я буду участвовать в создании. Плюс предоставлю подробные заметки о всех зачарованиях в климатических зонах, чтобы вы могли самостоятельно корректировать систему при необходимости.

Он протянул руку для рукопожатия:

— За это я получаю право скопировать руны и защитные чары Дюбрея, которые поддадутся считыванию. А труды Деверо... считайте бонусом к сделке, коллега.

Виолетта крепко пожала протянутую руку. На самом деле, работы Деверо ей были не особенно нужны — всё, что знал великий мастер, она уже получила напрямую от Джулиано. Но мастер Морелли об этом знать не обязательно. Труды на полках её шкафов просто легализуют знания.

— Отлично! Только давайте вернём печать и защиту обратно, — улыбнулся Морелли с лёгким укором в голосе.

Под его настойчивым взглядом и с помощью его советов Виолетта аккуратно, но довольно быстро перенесла блок защиты из томатного ящика обратно в древний сундук, заодно вернув на место и мастерскую печать. Воздух в палатке мгновенно наполнился тонким, почти музыкальным звоном сращивающихся магических связей. Старый артефакт словно глубоко вздохнул с облегчением — его разрозненные части наконец воссоединились в единое целое.

— Прекрасно! — воскликнул Морелли, потирая руки. — Теперь можно начинать настоящую работу!

Пока мастер с нескрываемым азартом хватал свой потёртый саквояж и направлялся к её новому чемодану — с которым Виолетта мысленно договорилась о временном доступе для работ, — сама девушка собрала палатку и отправилась через камин артефактора по указанному адресу к мастеру-гербологу Корнелио Грано.

Герболог встретил её в просторной теплице, пахнущей влажной землёй, пряными травами и каким-то особенным, живительным ароматом растений. Корнелио Грано оказался неспешным, невероятно спокойным мужчиной средних лет — своими задумчивыми манерами и бережным отношением к каждому листочку он чем-то напомнил Виолетте повзрослевшего Невилла Лонгботтома.

— Что за чудо! — воскликнул он, увидев привезённые саженцы. — Какие прекрасные экземпляры! Я с радостью помогу вам создать настоящий райский сад!

Мастер-герболог с энтузиазмом принялся изучать каждое растение, бережно поворачивая горшочки, принюхиваясь к листьям, осторожно прощупывая почву магией. Его движения были неспешными, почти медитативными.

— Для такого количества растений понадобится особая земля, — задумчиво произнёс он, что-то подсчитывая в уме. — Сейчас свяжусь с Раггиро, уточню размеры садового пространства.

Корнелио достал зеркальце связи и после короткой беседы с Морелли на быстром итальянском начал составлять подробный список необходимых материалов.

— Вам понадобится плодородная земля трёх типов — для фруктовых деревьев, для овощных культур и для трав. Каминный адресок я вам дам. Плюс компост из навоза пегасов, драконий навоз тоже пригодится для особенно привередливых растений...

Воспользовавшись его камином, Виолетта переместилась на магические фермы в окрестностях Падуи. Воздух здесь был густо пропитан ароматами свежескошенной травы, навоза и свежестью магии, которая помогала растениям расти быстрее и крепче. Среди бескрайних полей с магическими злаками и овощами размером с арбузы, она очень быстро скупила мешками различные типы почвы, плотно утрамбовав их в расширенный мешочек. Заодно, узнав у хозяев о строительных рынках маглов, переместилась за каменными плитами для зельеварни и тренировочного зала.

Вернувшись к Корнелио, они отправились в его частный питомник — поистине волшебное место, утопающее в буйной зелени и наполненное удивительными звуками волшебной природы. Здесь, среди рядов цветущих растений и деревьев, в искусно выстроенных домиках различных форм и размеров жили самые разнообразные волшебные существа, посвятившие свою жизнь садовым работам.

— Я распишу вам, как заботиться о приобретённых вами растениями, как готовить к зиме и к началу сезона, — пояснял герболог, ведя её между аккуратными рядами дополнительной рассады. Воздух был пропитан ароматами цветущих трав, влажной плодородной земли и той особенной магией, что исходила от каждого листочка. — Но мой главный совет — вам нужно наладить контакт с волшебными помощниками.

В воздухе порхали крошечные садовые феи — изящные создания размером не больше ладони, с радужными крылышками, переливающимися всеми оттенками утренней росы, и серебристо-золотистыми волосами, развевающимися словно тончайший шёлк. Их мелодичный смех напоминал перезвон хрустальных колокольчиков, а движения были настолько грациозными, что казались танцем. Среди них были не только миниатюрные девочки в платьицах из лепестков, но и очаровательные мальчики в жилетках и штанишках из мха.

— Феи помогают с фруктовыми деревьями и ягодными кустарниками за долю урожая плюс премию мёдом, — объяснял Корнелио, наблюдая за воздушной каруселью крылатых помощников. — А вот с овощами возятся садовые гномы. Главное, контролировать их численность, иначе они уже станут паразитировать и вредить.

К Виолетте подлетела одна из фей, её голосок звенел как серебряный колокольчик в утреннем ветерке. Она что-то взволнованно говорила на своём мелодичном языке, похожем на пение птиц и шелест листвы, но девушка, к сожалению, не могла разобрать ни слова.

— Вот шустрые, — добродушно улыбнулся Корнелио. — Сразу поняли, что вы ищете помощников. Это молодая пара, которая давно мечтает о собственном доме.

Мастер указал на подлетевшую фею и на сидящего на цветущей ветви её спутника — стройного юношу с заострёнными ушками и крылышками цвета весенней листвы.

— А как правильно звать мужчин-фей? — растерянно спросила Виолетта, и мастер вместе с порхающими созданиями весело рассмеялся.

— Мужчины этого народа называются эльфами, — подсказал Грано, а молодой эльф радостно помахал крошечной рукой. — У каждого есть имя, правда, нам трудно их произносить. Но всегда можно договориться. Со временем вы начнёте понимать их речь — она довольно проста и образна.

Мастер подставил ладонь, на которую с доверием вспорхнули фея и эльф, взявшиеся за руки с трогательной нежностью.

— Эти ребята давно мечтают завести детёнышей, — пояснил герболог. — Но у нас с их родом договор и строгое ограничение по численности, иначе я не смогу всех прокормить. И похоже, милые, я нашёл вам новый дом! — обратился он к парочке.

Феи просто засияли от счастья, их крылышки заблестели ярче драгоценных камней, а смех стал особенно мелодичным. Это было невероятно милое зрелище.

— Так, теперь пройдёмте сюда, — Грано бережно посадил крылатую пару себе на плечо и направился к живописному холмику, усеянному круглыми окошками и крошечными дверцами, из которых поднимались тоненькие струйки дыма.

Стоило им подойти ближе, как из подземного жилища высыпала целая толпа садовых гномов — существ ростом с ладонь, в ярких остроконечных колпачках и перепачканных землёй фартучках. Некоторые щеголяли пышными бородами, другие были ещё совсем юными. Среди них виднелись и женские фигуры. Их голоса напоминали ворчание булыжников, перекатывающихся по горному склону, но в них чувствовались добродушие и любопытство.

— Тише-тише, друзья, — миролюбиво остановил их мастер, опускаясь на одно колено. — Эта молодая signorina ищет помощников для своего сада. Кто из вас готов отправиться в новый дом?

Гномы мгновенно сгрудились в плотный кружок, оживлённо переговариваясь на своём каменном языке. В центр круга степенно вышел самый почтенный из них — седобородый старец с мудрыми глазами — и задумчиво погладил длинную бороду, украшенную крошечными цветочками. Затем он торжественно указал на две молодые пары, стоявшие чуть поодаль.

Избранные гномы радостно кинулись обниматься со всеми сородичами, а те тут же нырнули в свои норки и вытащили крошечные дорожные мешочки, набитые самым необходимым. Четверо будущих помощников выстроились перед Виолеттой, глядя во все глаза с нескрываемым восторгом.

— Вот вам две семейные пары гномов, — представил их Корнелио. — Они тоже ограничены у меня по численности, но в вашем саду смогут создать настоящие семьи. Гномы работают за долю овощей и корнеплодов, но особенно обожают свежее коровье молоко.

Он осторожно спустил фей на землю рядом с гномами. Виолетта тоже присела, с неподдельным интересом изучая своих будущих помощников. Кто бы мог подумать, что у неё теперь появятся настоящие соседи! Определённо, жить в доме станет гораздо веселее, когда рядом будут эти живые, разумные существа.

Мастер Грано торжественно вытащил из кармана кусочек ароматной сдобы и небольшой флакончик с парным молоком, после чего кивнул девушке:

— Повторяйте за мной древние слова договора.

Виолетта кивнула и чётко произнесла:

— Я, Виолетта Вера Морроу, приглашаю вас в свой сад. Даю вам кров, защиту и честную долю урожая, взамен прошу верной службы. Каждой семье позволяю иметь не более десяти представителей вашего народа. Вот вам хлеб и молоко — заключим же с вами священный договор.

Она бережно разделила сдобу между парами, передала флакончик с молоком, которым все с благоговением запили хлеб. В тот же миг тела маленьких существ озарило мягкое фиолетовое сияние — цвет её собственной магии. Виолетта ощутила, как новые узы ответственности и заботы мягко легли на её плечи.

Едва договор был заключён, вся компания дружно взобралась на неё: гномы деловито устроились на плечах, а феи с эльфом нашли уютное местечко в волосах, весело щебеча что-то на своём мелодичном языке.

Корнелио от души посмеялся над забавной картиной:

— Похоже, они вас уже полюбили, signorina!

Виолетта и сама рассмеялась с невероятной лёгкостью и теплом — давно она не чувствовала такой искренней радости. В компании её новых друзей они направились обратно ко всё ещё стоящей палатке.

По пути мастер согнал семью магических пчёл в переносной улей и бережно запечатал его усыпляющими чарами. Также он настойчиво уговорил её приобрести ещё несколько плодовых деревьев для равномерного распределения между сезонами и дополнил её овощное и ягодное разнообразие редкими сортами. А ещё решительно посоветовал посадить лечебные травы — они пригодятся не только ей самой, но и волшебным помощникам в случае недомогания.

— Управятся ли они все с таким объёмом работы? — с лёгкой тревогой спросила Виолетта.

На её плечах тут же поднялся оживлённый гомон — гномы активно что-то доказывали на своём каменном языке, явно выражая полную готовность к труду, а феи мелодично подпевали им, размахивая крошечными кулачками.

— Управятся, не сомневайтесь, — уверенно подтвердил мастер, с умилением наблюдая за энтузиазмом маленьких созданий. — А если вы позже решите расширить сад, то сможете увеличить и численные пределы вашего контракта. Просто обсудите с ними это пункт и зафиксируйте магией.

Виолетта понимающе кивнула и зашла в свою палатку, чтобы устроить помощников на время переноса:

— Пока вы все будете спать под чарами, — ласково предупредила она своих новых друзей, бережно устраивая их на мягкой кровати в спальне. — Разбужу вас, как только доберёмся до сада. А то магические перемещения у нас не очень приятные, а так вы этого не заметите.

Так семейки волшебных существ — пара фей, две четы садовых гномов и семья магических пчёл в своём уютном улье — мирно погрузились в зачарованный сон, терпеливо дожидаясь своего часа. В палатке стало удивительно по-домашнему уютно даже от их тихого и мирного присутствия. Впервые за долгое время Виолетта почувствовала, что создаёт не просто убежище, а настоящий дом, где будут жить, смеяться и трудиться живые, добрые существа.

Вместе с Корнелио они переместились обратно через камин к мастеру-артефактору. В расширенном пространстве чемодана их встретил довольный Морелли, который уже заложил основу садового пространства. В полу магическим образом были проведены водоносные каналы, сверкавшие голубоватым светом, установлены климатические чары для плавной смены сезонов, а сам воздух был напоён лёгким ароматом свежести, роста и едва уловимой магией плодородия.

— Превосходно! — воскликнул герболог, с восхищением осматривая подготовленное пространство. Его глаза светились профессиональным восторгом. — Теперь можно начинать посадки. Ваш сад будет поистине великолепным!

Началась настоящая работа. Виолетта с облегчением разбудила своих маленьких помощников — феи тут же закружились в воздухе радужными бабочками, а гномы деловито принялись осматривать территорию, что-то ворча на своём каменном языке и кивая с видом знающих экспертов.

Они методично укладывали различные типы плодородной земли — тёмную, почти чёрную почву для корнеплодов, рыхлую золотистую для трав, тяжёлую для фруктовых деревьев. Воздух наполнился богатыми земляными ароматами, смешанными с запахом компоста и удобрений. Морелли мастерски подтягивал воду из подготовленных им резервуаров, стоящих по краям, по подземным каналам мягкими движениями палочки, заставляя влагу распределяться равномерно по всей площади.

Работа шла гораздо веселее в компании — гномы с энтузиазмом рыли ямки для саженцев, а феи порхали над посадками, рассыпая какую-то мерцающую пыльцу для лучшего роста.

— Выводки Тартара! — воскликнул Корнелио, когда его заклинание для улучшения почвы случайно задело чары водоноса.

Из трещин в полу забили мощные струи воды, быстро превращая аккуратно распределённую землю в жидкую грязь. Мастера бросились исправлять аварию, пока Виолетта вылавливала перепуганных гномов мгновенно вскарабкавшихся на её плечи. Ребята возмущённо ругались на своём языке и размахивали крошечными кулачками. Феи с тревожным писком кружили над происходящим хаосом.

— Закрывайся, закрывайся же! — кричал Корнелио, пытаясь восстановить водные чары.

— Вот так всегда! — ворчал Морелли, накладывая новые рамки ограничений и направляя поток воды обратно в каналы. — Одно неверное движение...

Виолетта тоже включилась в спасательную операцию, используя трансфигурацию для создания временных дамб и углублений для поступающей воды. Гномы на её плече всё это время не переставали громко возмущаться, явно высказывая своё мнение о квалификации мастеров.

Через несколько напряжённых минут аварию удалось ликвидировать, а затопленную землю — восстановить. Все отдышались, отряхнулись от грязи, и работа продолжилась. Мастера с удвоенной аккуратностью принялись высаживать саженцы и зачаровывать грядки, феи снова закружились над посадками, рассыпая мерцающую пыльцу, а гномы деловито утрамбовывали землю вокруг корней.

Прошёл примерно час спокойной, размеренной работы. Воздух уже наполнялся приятными ароматами свежих посадок, когда мастера внезапно застыли и замерли, словно заворожённые. Виолетта проследила за их потрясёнными взглядами и увидела, как словно из ниоткуда появился рыжий пушистый кот размером с рысь, который внимательно, с деловым видом изучал их работу.

На шее у загадочного создания красовался ошейник из фиалок, украшенный блестящими карбонадо, а его глаза, мерцавшие как звёзды, бросили на Виолетту до неприличия хитрый взгляд. Камни-разумы, как оказалось, могли формировать не только неодушевлённые предметы, но и живых существ.

Феи с восторженным писком закружили вокруг кота, а садовые гномы почтительно сняли свои красные колпачки и низко поклонились.

— Великие Боги! — прошептал Корнелио, опускаясь на колени. — Поверить не могу, что вижу такое своими глазами!

Виолетта не совсем понимала, что такого особенного в этом коте. Правда, через мгновение тот превратился в здоровенного чёрного волка, который принялся деловито вынюхивать магические чары, неся на спине восхищённых фей и гномов.

— Это же настоящий ниссе! — объяснил герболог, видя её недоумение. — Домовой Скандинавии! Обязательно предложите ему миску каши с маслом!

— А почему именно ниссе? — заинтересовалась Виолетта. — Ведь и другие домовые могут принимать облик животных.

— Нет, — решительно покачал головой Корнелио. — Это определённо ниссе. У него глаза как звёзды — это их отличительная особенность.

Морелли благоговейно кивнул:

— Когда этот дух появляется, дом считается благословлённым. Главное — не обижайте его.

Виолетта мысленно вспомнила эпизод с коровьей лепёшкой из карбонадо и внутренне содрогнулась. Обидеть такого мастера иллюзий? Ни за что. Правда, она не особо верила, что это именно домовой.

Ниссе, словно понимая разговор, подошёл к системе вентиляции и деликатно коснулся лапой определённого места. Морелли с интересом приблизился и вскрикнул от восторга:

— Невероятно! Здесь действительно слабое место в воздушном потоке! Сейчас исправлю!

Мастер с энтузиазмом принялся совершенствовать вентиляционную систему, а ниссе молчаливо, но выразительно уставился на Виолетту, явно требуя оплату за проведённый аудит.

Виолетта устало выдохнула:

— Ты правда хочешь кашу? Тебе не кажется это странным? Ты же иллюзия.

Камни-разум явно обиделись на такое отношение. В тот же миг подсветка чар в саду отключилась — резко наступила кромешная ночь, и кто-то из мастеров (по звуку — Корнелио) споткнулся о горшок с саженцем и упал, громко ругнувшись на итальянском.

— Каша? Реально? — Виолетта покачала головой. — Ты странный. Хорошо-хорошо, включай свет!

Освещение мгновенно вернулось, а ниссе довольно мяукнул.

Виолетта оставила мастеров продолжать работу под бдительным присмотром кота-волка и отправилась в палатку. На импровизированной кухне она принялась варить самую обычную овсяную кашу, щедро сдобрив её сливочным маслом. Заодно приготовила стопку сендвичей с ветчиной, нашла коробку итальянских сладостей и поставила чай.

К её искреннему удивлению, когда она вернулась с перекусом для мастеров и с дымящейся миской, иллюзорный ниссе самым натуральным образом принялся уплетать кашу, причмокивая и довольно урча под восхищёнными взглядами Морелли и Грано.

Иллюзия. Ела. Кашу. И каша исчезала.

Чего-то Виолетта явно не понимала в природе камней-разумов. Возможно, они создавали не просто видимость, а нечто гораздо более сложное — временные материальные проявления? То есть форма чесалки для спины мастера Дюбрея была именно чесалкой для спины? И это именно камни-разумы создавали, не карбонадо? Или даже каким-то образом влияли на саму реальность? Вопросов было больше, чем ответов.

Покончив с едой, ниссе прошёлся к месту найденной им проблемы с вентиляцией, понюхал, удовлетворённо мяукнул и растворился в пространстве, оставив только лёгкий запах свежести.

Работа продолжилась с удвоенной энергией — мастера, видимо, воодушевлённые благословением «домового», трудились с особенным рвением. Виолетта тоже присоединилась к процессу, помогая размещать крупные саженцы и настраивать систему полива. Феи и гномы суетились между грядок, каждый занялся своим делом с профессиональным энтузиазмом.

Уже ближе к ночи изнурительная работа была наконец завершена. Сад выглядел настоящим произведением искусства — аккуратные грядки чередовались с молодыми фруктовыми деревьями, воздух был напоён богатыми ароматами свежей земли, компоста и магических растений. Климатические чары уже начинали своё действие: в одной половине сада веял лёгкий тёплый весенний ветерок, пахнущий цветущими яблонями, в другой — прохладный осенний, с нотками опавшей листвы. А между ними была зона с нормальной температурой, а главное с барьерами, не позволяющими теплу или холоду перетекать между зонами.

Корнелио получил заслуженную оплату и, довольно улыбаясь, ушёл через камин в свой питомник. А они с мастером Морелли, изрядно уставшие после целого дня напряжённой работы, разделили горячий чай с мятой и быстро приготовленные Виолеттой сэндвичи с итальянским сыром.

— Хорошо, теперь займёмся подвальными помещениями, — проговорил Морелли, потягиваясь после долгого дня. — Зельеварня требует особой аккуратности в установке защитных систем.

Они спустились в просторный подвальный зал, где в воздухе уже парили рунические маркеры будущих стен. Пространство было наполнено характерным запахом строительных материалов — деревянных балок, каменных блоков для облицовки зельеварни, металлических элементов для вентиляционной системы.

— Начнём с тренировочного зала, — деловито произнёс мастер, доставая из своего саквояжа сложнейшие схемы защитных чар. — Здесь стены должны не только выдерживать взрывные заклинания, но и поглощать избыточную магическую энергию.

Морелли сосредоточенно принялся наслаивать защитные конструкты один на другой. Воздух наполнился тонким звенящим звуком работающей магии, а стены начали покрываться сетью мерцающих рун. Виолетта внимательно наблюдала за процессом, пытаясь запомнить последовательность действий мастера.

— Теперь проверим систему поглощения, — пробормотал Морелли и небрежно направил в стену простое оглушающее заклинание. — Stupefy!

Красная вспышка должна была мягко поглотиться защитными чарами. Вместо этого она отразилась от стены, как от зеркала, и с удвоенной силой полетела обратно.

— Великий Борджиа! — воскликнул мастер, едва успев отклониться от собственного заклинания.

Но это было только началом катастрофы. Ступефай, вместо того чтобы рассеяться, принялся бешено скакать по комнате, отражаясь от стен и потолка, с каждым отскоком наливаясь всё большей разрушительной силой. Красные всполохи озаряли подвал зловещим светом, а воздух наэлектризовался от избыточной магии.

— Спина к спине! — уворачиваясь от заклинания, крикнула Виолетта и спешно встала рядом с мастером. — Protego Totalum!

Морелли синхронно выставил собственный щит:

— Protego!

Их защитные барьеры переплелись в мерцающий купол, по которому с оглушительными ударами била взбесившаяся магия. Каждое попадание сотрясало их щиты, заставляя магов напрягать все силы для поддержания защиты. Искры сыпались с потолка, в воздухе пахло озоном и жжёной магией.

— Тартар побери! — прокричал Морелли сквозь грохот. — Руны системы отражения съехали! Конструкция теперь усиливает заклинания вместо поглощения! Проклятая усталость...

Ступефай с каждым отскоком становился всё мощнее и агрессивнее, превращаясь из простого оглушающего заклинания в настоящую разрушительную силу. Стены подвала начали покрываться трещинами от постоянной бомбардировки.

— Я держу защиту над нами, — решила Виолетта, вливая больший поток магии в защиту. — А вы исправьте руноскрипт.

Круговая защита окружила их более плотным барьером, дав Морелли несколько драгоценных секунд для работы. Мастер, тихо ругаясь под нос, с лихорадочной скоростью начал строить исправляющий конструкт, его палочка выписывала в воздухе сложнейшие рунические формулы.

В критический момент, когда щиты Виолетты уже начали трещать под напором, разъярённый ступефай ударился в исправленную стену... и неожиданно плавно поглотился, словно растворившись в камне. Воздух моментально стал тише, исчез оглушительный грохот отскоков, и в подвале повисла блаженная тишина.

Они оба устало выдохнули, опуская палочки. Морелли вытер пот с лба, а Виолетта почувствовала, как адреналин постепенно отступает, сменяясь усталостью.

— Зато теперь мы точно знаем, что система работает, — с вымученной улыбкой проговорил мастер. — И заодно хорошенько взбодрились.

— Определённо, — согласилась Виолетта, с облегчением осматривая повреждения. — Ничто так не будит, как собственное заклинание, пытающееся тебя прикончить.

Морелли рассмеялся, и напряжение окончательно спало. Несмотря на аварию, они получили подтверждение, что система защиты действительно способна поглощать даже самые мощные заклинания. Правда, настраивать её следовало гораздо аккуратнее.

Работа в подвале теперь шла с осторожностью, но и с куда большей уверенностью. Каждое новое помещение они создавали медленно, тщательно проверяя каждый защитный контур перед активацией. Воздух подвала постепенно насыщался стабильной, правильной магией — зельеварня обретала каменную облицовку и мощные вытяжные системы, складские помещения покрывались чарами сохранности, а тренировочный зал надёжно экранировался от внешнего мира.

Закончили они работу только глубокой ночью. Морелли, уставший, но довольный, методично проверил работу всех систем, показал Виолетте контрольные панели с рунными индикаторами в саду, зельеварне и тренировочном зале, которые сейчас горели зелёным огнём.

— Если эти символы станут красными — немедленно отключайте систему и зовите меня, — наставлял он, потирая усталые глаза. — А завтра вечером встретимся — передам вам заметки по всем чарам, нанесу печать и сниму копию с рун Дюбрея.

Виолетта распрощалась с мастером, с трепетом взяла за ручку свой новый чемодан и вышла на ночные улицы Венеции, чтобы пройти квартал и вернуться в гостиницу.

Но спать она не могла. Внутри всё лихорадило от волнения — не тревожного, а радостного, детского. Впервые за все эти годы в петлях скитаний у неё был дом. Настоящий дом.

На этот раз она не стала разворачивать палатку в номере. Вместо этого Виолетта открыла чемодан, скомандовала мысленно «дом» и шагнула на появившуюся лестницу, ощутив, как пространство мягко принимает её. Воздух здесь пах свежим деревом, влажной землёй из сада и той особенной магией, которая делает место живым.

Уже внутри она развернула палатку и принялась доставать уменьшенные вещи. Сердце заходилось от восторга — камень-разум материализовался рядом в виде рыжего кота, заинтересованно наблюдая за процессом обустройства.

— Надо дать тебе имя, — пробормотала Виолетта, скользнув по нему взглядом, и направила мебель к своим местам.

Под взмахами её палочки жилое пространство оживало. Гостиная наполнилась тёплым светом — стены из светлого дерева отливали золотом, искусственные окна отражали молодой сад, а на подоконниках распустились купленные волшебные фиалки в горшочках.

В одну сторону вели двери на кухню с небольшой столовой, рядом дверь в подвал, с другой стороны — двери в три комнаты и в каждой комнате по санузлу. А стеклянные двери в сад можно было распахнуть полностью, превращая веранду в продолжение дома.

На двери одной из спален Виолетта нарисовала магией фиалки — это будет её личное пространство. Внутри разместилось всё необходимое: удобная кровать, рабочий уголок, книжные полки и дверь в просторную гардеробную. Ванная комната наполнилась ароматами её любимых средств — лавандового мыла и розового масла для кожи.

Кухня зазвучала домашними звуками — негромким гудением заработавшей волшебной техники, мелодичным позванивание посуды, шипением чайника. На веранде появился лёгкий столик из ротанга и плетёные кресла — для вечерних чаепитий под звёздами искусственного неба.

В сад Виолетта тоже добавила камень-разум, и появился знакомый кот, на этот раз без ошейника — свободный хранитель этого места. Он благосклонно прошествовал по грядкам, принюхиваясь к молодым побегам, и устроился на весенней лужайке, озаряемой холодным светом искусственной луны.

Но самым важным был последний штрих. В дальнем углу сада в нейтральной зоне Виолетта подняла землю, создав небольшой холм, и аккуратно вставила в него дверь. За этой дверью она принялась собирать из оставшихся материалов путь к самому ценному пространству — своему личному гнезду.

Три часа кропотливой работы — и к рассвету всё было готово.

Встав в центре круглого помещения с куполообразным потолком, Виолетта почувствовала, как сорока внутри неё довольно встрепенулась. Мягкое золотистое освещение, словно закатное солнце, обволакивало пространство теплом. Руны защиты, сквозного кармана и изоляции под потолком мягко переливались светом. А в центре — постамент для самого дорогого.

Первой легла туда брошь-стрекоза, найденная на берегу. Первая добыча. Рядом пристроилась змеиная брошь лорда Одинсона, изумрудные глаза которой сверкали живым огнём. Самое ценное приобретение. Очки и инструменты мастера Драганова заняли отдельную полочку — память о первом улове палочки. Драконьи чешуйки рассыпались по периметру, искрясь всеми цветами, а рог единорога источал серебристое сияние, наполняя воздух магией.

— Красота, — прошептала Виолетта, любуясь сокровищами в мягком свете.

Но главной проверкой стала установленная связь гнезда с карманом. Засунув руку в джинсы, на которых уже были вышиты руны сквозного кармана, она мысленно позвала одну из драконьих чешуек. Та послушно исчезла с постамента и материализовалась в кармане — тёплая, живая, готовая к использованию.

— Работает! — воскликнула Виолетта и тихо засмеялась.

Эхо радостно отозвалось под куполом, словно само пространство разделяло её счастье, как и восторг застрекотавшей сороки.

Трансфигурировав из каких-то фантиков несколько мягких подушек, девушка устроила себе уютное гнездо прямо посреди сокровищ. Шёлковые ткани нежно обволакивали усталое тело, магия места действовала успокаивающе, а воздух был напоён ароматами безопасности и дома. В тишине гнезда за стеной едва слышно «урчал» камень‑разум, как кот на груди.

Здесь, в самом сердце своего творения, окружённая сокровищами и защищённая множеством чар, Виолетта впервые за бесконечно долгое время почувствовала себя по-настоящему дома. Не в убежище, не во временном пристанище — дома.

Никаких кошмаров, никаких тревожных видений. Только покой, тепло и ощущение абсолютной безопасности в собственном магическом гнезде, созданном её руками и наполненном её магией.

Сорока внутри довольно свернулась калачиком, окружённая блеском и красотой. А сама Виолетта спала глубоким и спокойным сном — впервые за очень, очень долгое время.