Глава 28. Утро после славы

Виолетта проснулась задолго до рассвета — снова кошмары. На этот раз ей снилась охота. Не обычная, звериная, а человеческая.

Группы маглов в военной форме и бронежилетах преследовали магов по тёмным улицам, загоняли в тупики, стреляли из транквилизаторных ружей. Асфальт под ногами был мокрый от дождя, отражал красные и синие вспышки сирен. Вертолёты с прожекторами парили над городом, выхватывая из темноты бегущие фигуры с палочками в руках. Радиопереговоры трещали в эфире: «Цель обнаружена, применить усыпляющий газ». «Альфа-группа, блокируйте квартал». «Внимание, объект пытается переместиться!»

По воздуху проходила звуковая волна на грани слуха, обрывающая аппарацию. Магия просто... сбоила. Палочки трескались в руках, заклинания рассыпались, не успев сформироваться. За спиной завывали сирены и лаяли служебные собаки, обученные выслеживать магов.

А Виолетта бежала среди этого хаоса, пытаясь спасти двух маленьких испуганных девочек с косичками. Но каждый раз, когда она почти доставляла их до безопасного места и готовилась к бою с преследователями, чтобы выиграть малышкам время, девочки растворялись в воздухе, а Морроу оказывалась в начале лабиринта тёмных улиц.

Пульс грохотал в висках, когда она окончательно выбралась из цепких лап сна о прошлом. Серая предрассветная мгла сочилась сквозь полотнище палатки, и первые птицы только начинали осторожно пробовать голоса. Виолетта потёрла лицо ладонями, пытаясь стряхнуть остатки ночного ужаса, и поморщилась — кожа на руках была шершавой, словно наждачная бумага.

— Что за... — она приподнялась с постели и зажгла люмос.

То, что Виолетта увидела в мягком магическом свете, заставило её выругаться на трёх языках одновременно.

Руки были покрыты мелкими сухими струпьями — не болезненными, но отвратительными на вид. Кожа шелушилась, как после сильного солнечного ожога. Девушка поспешно создала зеркальные чары и всмотрелась в своё отражение.

— Ну, конечно...

На лице красовались настоящие фурункулы. Не смертельно, но выглядело ужасно. Особенно мерзкий экземпляр устроился прямо на кончике носа — красный, воспалённый и весьма заметный. Ещё парочка украшала подбородок, а один поселился на левой щеке.

— Вот она, оборотная сторона славы, — горько усмехнулась Виолетта своему отражению. — Орден на груди, а лицо как у тролля.

Защитные руны, которые она наложила перед вчерашним приёмом, видимо, всё-таки не выдержали такого количества враждебной магии. Слабые проклятия, которые кто-то бросал в неё в зале МКМ, всё-таки пробили оборону. Не сразу, но с задержкой — что было даже хуже. Мгновенная атака хотя бы сразу понятна, а эта... это как отравление с отсроченным действием.

Но даже думать не хотелось о том, что было бы, если бы даже этой дрогнувшей защиты не было...

Виолетта перетряхнула свои запасы зелий, выставляя пузырьки в ряд на столе в гостиной палатки. Увы, скромненько. Бодрящее и укрепляющее — по одному флакону. Болеутоляющие — три. Набор антидотов для разных воздействий — пять штук. Всё, что она купила накануне.

От струпьев помог вылитый на них один из антидотов — руки стали выглядеть почти нормально, только кожа осталась слегка розоватой. А вот чтобы справиться с фурункулами, придётся прогуляться в лес. Впрочем, каждая юная волшебница, следящая за своей внешностью, знала рецепты простеньких тоников для таких неприятностей.

Виолетта быстро натянула практичные джинсы, тёплый свитер и крепкие ботинки. Трансфигурировала из старой футболки холщовый мешочек для трав и вышла из палатки.

Броселианд встретил её утренней тишиной и прохладой. Туман отступал. Воздух был настолько чист и свеж, что дышалось легко, как в горах. Роса блестела на каждой травинке, превращая лесную подстилку в россыпь бриллиантов. Где-то высоко в кронах проснулись птицы — сначала робко, потом всё увереннее начали звучать их голоса. Трель соловья сменилась гортанным криком сороки, потом послышался мелодичный перезвон — это пела волшебная малиновка.

Но это был не обычный лес. Между привычными дубами и ясенями мелькали деревья с серебристой корой, листья которых переливались волнами энергии при малейшем дуновении ветра. На некоторых ветках висели плоды, похожие на маленькие луны, — они светились изнутри мягким голубоватым светом. А из-за стволов на неё с осторожным любопытством поглядывали глаза на веточках — круглые, умные, определённо разумные.

Сорока внутри Виолетты встрепенулась, почуяв магию леса. Но это была не угрожающая магия, а древняя, мудрая, спокойная. Лес жил своей жизнью и не возражал против гостей, если они соблюдали правила.

Виолетта не обращала внимания на скрытых наблюдателей. Правило в таком светлом лесу было простое: они её не трогали, она не трогала их — неписаный договор, который устраивал всех. А ещё главное — не навредить. Не ломать без нужды, не брать больше необходимого, не шуметь понапрасну.

— Так, что мне нужно, — пробормотала она, осматривая заросли в поисках нужных растений. — Тысячелистник для основы, подорожник от воспаления, мята для свежести...

Тысячелистник нашёлся у самой палатки — скромные белые соцветия на высоких стеблях. Виолетта аккуратно срезала несколько веточек, мысленно поблагодарив растение. Подорожник рос чуть дальше, широкие листья были покрыты утренней росой. Мята пряталась неподалёку у ручейка — её резкий аромат было невозможно не заметить.

— А вот и главное сокровище, — прошептала Виолетта, увидев то, что искала.

У самого края небольшой полянки, где утренний свет пробивался сквозь листву особенно ярко, рос кустик с мелкими белыми цветочками. Лунная роза — так называли это растение на уроках травологии. Профессор Спраут объясняла, что собирать её нужно строго на рассвете, при определённом положении луны, читая специальные заклинания и соблюдая кучу других условий.

— Извините, профессор, — хмыкнула Виолетта, безо всяких церемоний срывая несколько цветочков, — но мне не сверхсложное многосоставное зелье варить, а лицо в порядок привести.

Для её целей хватило бы и сотой доли той магической силы, которую выжимали из растения настоящие мастера-зельевары. Простенький тоник против прыщей не требовал астрономической точности.

Рядом с лунной розой обнаружились ещё несколько полезных растений. Серебрянка — тонкие стебельки с листьями, которые действительно блестели, как металл. Отличное средство для очистки кожи. Утренняя трава — получила название за то, что собирать её можно было только с первыми лучами солнца, потом она теряла свои свойства. Листочки были мягкие, бархатистые, с лёгким свечением.

Виолетта работала быстро и сосредоточенно, складывая травы в мешочек. Знания, полученные на уроках профессора Спраут, и комментарии профессора Снейпа во время уроков зелий всплывали в памяти сами собой. Конечно, она не была настоящим гербологом и травником — до этого ей ещё учиться и учиться. Но основы она знала твёрдо.

Рядом послышался тихий шелест. Девушка подняла голову и встретилась взглядом с парой золотистых глаз. Лесная фея — совсем молодая, судя по размерам. Маленькая фигурка размером с половину ладони, в одёжке из лепестков и полупрозрачными золотистыми крылышками. Она сидела на низкой ветке ясеня и с откровенным любопытством наблюдала за её действиями.

— Доброе утро, — вежливо кивнула ей Виолетта. — Извини, что потревожила. Скоро закончу и уйду.

Фея наклонила голову, словно размышляя, а потом звонко пропела что-то на своём музыкальном языке. Морроу не понимала слов, но интонация была дружелюбной — скорее любопытство, чем недовольство.

— Да вот, собираю травы для лечения, — объяснила Виолетта, показывая на свой мешочек. — Люди иногда делают неприятные вещи с помощью магии. Вот и приходится исправлять.

Фея покачала головой с явным сочувствием и что-то прощебетала. Потом взмахнула крылышками и исчезла между листьев.

Когда мешочек наполнился, Девушка поднялась и отряхнула колени от сырой земли. Солнце уже показалось над верхушками деревьев, превращая росу на траве в тысячи маленьких призм. Лес проснулся окончательно — зашелестели листья, где-то вдалеке прокричал ворон, а из-за пня высунула любопытную мордочку норка с полосатым хвостом.

— Спасибо, лес, — тихо сказала Виолетта, кланяясь в сторону самого старого дуба на поляне.

Его ствол был такой толщины, что его не обхватили бы и десять человек, а возраст исчислялся, наверное, многими веками, если не тысячелетиями. Кора была испещрена глубокими морщинами, а крона терялась где-то высоко в утреннем тумане.

Дуб тихо зашелестел ветвями — возможно, ответил на её благодарность, а возможно, просто подул ветер. Но Виолетта почувствовала лёгкое тепло, коснувшееся её магии. Лес принял дань уважения.

По дороге к палатке она мысленно составляла список того, что нужно пополнить в аптечке. Кроме обычных ранозаживляющих, бодрящих и укрепляющих зелий нужны были антидоты против самых распространённых ядов, снотворные, болеутоляющие... И обязательно безоар. После вчерашнего стало ясно, что враги у неё появляются быстрее, чем хотелось бы.

— А ещё защита на одежде, — пробормотала Виолетта. — Значит, волосы единорога, чтобы вышить руны.

Вернувшись в палатку, девушка установила школьный котёл на кухонную плиту и принялась готовить тоник для лица. Работа успокаивала — размеренные, точные движения, знакомые ингредиенты, предсказуемый результат.

Сначала в котёл пошла родниковая вода, набранная из ручья неподалёку. Потом тысячелистник и подорожник — их нужно было кипятить ровно семь минут. Мята добавлялась на пятой минуте, а серебрянка — только в самом конце, иначе потеряет свои свойства.

Лунная роза требовала особого обращения. Виолетта размяла лепестки между пальцами, насыщая своей магией и, добавляя их по одному, шептала простенький наговор очистки. Утренняя трава шла последней — её просто опускали в готовый отвар на несколько секунд.

Тоник получился на редкость удачным — приятного серебристого цвета, с лёгким ароматом мяты и утренних цветов. Морроу процедила его, разлила по маленьким пузырькам, подписала и нанесла на лицо ещё тёплым.

Эффект не заставил себя ждать. Фурункулы начали уменьшаться прямо на глазах, воспаление спадало, кожа разглаживалась. Через полчаса от утренних неприятностей не осталось и следа.

— Вот и отлично, — с удовлетворением констатировала Виолетта, разглядывая себя в зеркале. — Теперь можно показаться людям, не пугая их видом, — подмигнула она себе.

Девушка аккуратно убрала оставшиеся пузырьки к остальным зельям аптечки. Пригодится ещё, если подобные «подарки» от недоброжелателей повторятся. А судя по вчерашнему приёму, повторятся обязательно.

Ну а раз с утренними неприятностями Виолетта разобралась, то пора было закрыть возникшие за эти дни вопросы. Слишком много белых пятен накопилось — от загадочных камней до последствий получения ордена. Пора наводить порядок в голове. Для этого даже в школьном чемодане она отыскала старый блокнот, разрисованный ею, и обычную магловскую ручку.

Морроу, не торопясь, собралась — практичные тёмно-синие джинсы, белая школьная рубашка — и свернула лагерь, упаковав в мешочек. Сосредоточившись на знакомых координатах, девушка аппарировала в Скрытое место. Магическая площадь только-только просыпалась: кое-где открывались магазинчики, зажигались вывески, а по булыжной мостовой неспешно прогуливались ранние посетители — в основном пожилые волшебники и ведьмы, предпочитавшие утреннюю тишину дневной суете.

Чувствуя себя первой ласточкой — или скорее уж сорокой — Виолетта заглянула в одно из кафе. Хозяйка, полная женщина средних лет с копной рыжих кудрей, встретила её дружелюбной улыбкой.

— Ранняя пташка! — приветствовала она. — Что будем заказывать, дорогая?

— Плотный завтрак, пожалуйста, — попросила девушка, устраиваясь за столиком у окна. — И можно ещё пару сэндвичей с собой?

Пока готовился заказ, Морроу вытащила старенький блокнотик и с улыбкой пролистнула старые записи, где она ныла об учёбе, делала пометки, что не забыть. Рисовала на уроках истории магии. Кстати, неплохо получалось. Тем отчётливее выглядела разница, что после девчачьих почеркушек новый лист стал заполняться списками, что нужно сделать.

Самым первым был список покупок. Главным пунктом шли продукты. Пора было брать себя в руки и выстраивать нормальный режим питания и сна, пока окончательно не надорвалась. Мебель для палатки — постоянно использовать трансфигурацию было неудобно и энергозатратно. Одежда — катастрофически не хватало. При этом нужны были как магловские шмотки, которых было не жалко. Так и белье и одежда из магических тканей, чтобы на них можно было вышить защитные руны от простеньких проклятий и сглазов. Нужны были пергаменты, магловские тетрадки, ручки обычные и перьевые. Да и перья тоже нужны, чтобы поработать с моторикой пальцев. В общем, канцелярия. Зелья опять же. И это ещё она не смотрела, что потребуется для ремонта чемодана. Но с этим определится, как только посмотрит, что есть по камням в библиотеке.

Завтрак оказался отличным — яичница с беконом, поджаренный хлеб с маслом и джемом, ароматный чёрный чай. Виолетта поела с аппетитом, упаковала сэндвичи в мешочек и направилась уже привычным маршрутом к лавке каминной сети. У входа уже выстроилась небольшая очередь — видимо, утренний поток желающих попасть в различные магические центры. она терпеливо дождалась своей очереди, купила порошок и, назвав координаты Министерства магии Франции, шагнула в зелёные языки пламени.

Знакомые коридоры Министерства встретили её привычным деловым гулом. Служащие спешили по своим делам, записки носились самолётиками и птичками над головами, а магические лифты гудели, перевозя людей между этажами. Идя знакомым по прошлым циклам маршрутом к общественной библиотеке, Виолетта рассеянно припомнила, что Дамблдор должен был утром встретиться с капитаном Мореном, чтобы обсудить её дело.

«Впрочем, мне там присутствовать необязательно — раз директор взялся за дело», — размышляла она. Дамблдор был пока ещё её официальным магическим представителем — поскольку Морроу маглорождённая, а он директор её школы — и именно на нём лежала ответственность за её права в волшебном мире. А свою позицию она вчера озвучила предельно ясно.

Вчерашний приём всем ясно показал: Виолетта находится под покровительством и присмотром Альбуса Дамблдора. Это одновременно успокаивало и создавало проблемы — защита есть, но и у директора были недруги. Находясь под его крылом, её автоматически воспринимали как его протеже и сторонницу, даже если она заявляла о нейтральности и служении магии. Впрочем, пока это не мешало.

Библиотека располагалась в отдельном крыле здания — величественном и торжественном. Морроу помнила, как капитан Морен недавно показывал ей другую дверь на пути к проходу в МКМ. Но то был вход для исследователей с особыми разрешениями и допусками. А сейчас она шла через общедоступный вход — распахнутые широкие дубовые двери с резными гербами французского Министерства.

У входа за небольшой стойкой сидел охранник — пожилой волшебник с аккуратными седыми усиками и добродушным лицом. Виолетта показала ему свои документы.

— Я хотела бы воспользоваться библиотекой для исследований.

Волшебник внимательно изучил её документы, а потом поднял глаза. В них мелькнул узнавание и живой интерес.

— А, мадемуазель Морроу! — воскликнул он с явным воодушевлением. — Читал о вас в утренних газетах. Какая честь! Теперь я знаю, кого мне ставить в пример внучке! — он быстро заполнил временный пропуск и протянул ей. — Проходите, пожалуйста. И если что понадобится — обращайтесь.

Виолетта смущённо поблагодарила, мысленно сделав заметку купить свежие газеты. Интересно, что там о ней написали, если её посчитали примером для младшего поколения...

«Боги! Как же не хватает на всё времени!» — с тоской подумала она.

Библиотека занимала целых пять этажей, нависающих друг над другом. Все они соединялись широкими мраморными лестницами с коваными перилами, украшенными изящными завитками и магическими символами. Первый этаж был отдан под информационную и детскую зону — здесь располагались магические каталоги в виде кристаллических сфер, парящих над специальными подставками, ходили библиотекари в строгих синих мантиях, помогая посетителям искать материалы. В детской секции стояли низкие разноцветные полки с книгами, из которых то и дело высовывались движущиеся картинки — крылья драконов, хвосты единорогов, смеющиеся садовые гномы.

Второй и третий этажи занимали бесконечные стеллажи с книгами по магическим дисциплинам. Между ними располагались читальные залы с длинными дубовыми столами, удобными креслами и мягкими лампами, создающими уютный золотистый свет. Воздух там пах старой бумагой, кожаными переплётами и едва уловимой магией — смесь озона и чего-то цветочного.

На четвёртом этаже хранились редкие издания, куда пускали только с допуском, а пятый был закрыт для обычных посетителей — там находились архивы и секретные документы.

У входа на второй этаж за столиком из светлого дерева сидели две молодые сотрудницы библиотеки. Одна — стройная блондинка с аккуратной причёской и в строгих очках, вторая — брюнетка с живыми карими глазами и дружелюбной улыбкой.

— Добро пожаловать в библиотеку Министерства, — поприветствовала блондинка официальным тоном. — Чем можем помочь?

— Ой! — брюнетка вдруг оживилась, всматриваясь в лицо Виолетты. — Вы же мадемуазель Морроу!

Виолетта мысленно вздохнула и натянула вежливую улыбку. Дожилась. Теперь и её узнают на улицах.

— Совершенно верно, — кивнула она и вернула им вопрос: — Чем-то могу помочь?

Брюнетка практически подпрыгнула от восторга:

— Месье Дамблдор оставил для вас копии подборки книг и документов! — она вытащила из шкафчика рядом со столом солидную стопку пергаментов, перевязанную синей ленточкой. — Просил передать, что они могут пригодиться для вашей исследовательской работы.

Морроу не смогла сдержать искреннюю улыбку. В этом весь её старый наставник! Он никогда не указывал путь напрямую, позволяя ученикам делать собственный выбор, но при этом мастерски подбрасывал нужные подсказки. Вот и сейчас: он не сказал, что ей нужно изучить историю Международного Ордена Заслуг и его политические последствия. Он дал ей самой прийти к этому пониманию. А когда она выбрала направление поиска — на пути уже лежали тщательно отобранные материалы. И Виолетта не сомневалась, что подборка будет исчерпывающей.

— Большое спасибо, — сказала она, принимая увесистую стопку материалов. — А можно ещё купить чистые пергаменты для копий?

— Конечно! — кивнула блондинка, доставая из ящика стола аккуратную стопку пергаментов высокого качества, флакончик чернил и несколько самопишущих перьев. — Два золотых и десять серебряных безантов за комплект. В него входят пергаменты, чернила и право на копировальные чары.

Виолетта расплатилась сразу за два набора — на всякий случай — и, поднявшись на второй этаж, направилась вглубь библиотеки. Выбрала тихий уголок у перил с видом на первый этаж — так открывался отличный обзор и пространство не давило на неё. Стол был достаточно большой, чтобы разложить все материалы, а мягкое кресло обещало комфорт на долгие часы работы.

Оставив подборку от директора на столе, Морроу сначала подошла к ближайшему каталогу — кристаллической сфере размером с человеческую голову, парящей над постаментом из чёрного мрамора. Прикоснувшись к ней палочкой и сосредоточившись, она ввела ключевые слова: «Международный Орден Заслуг», «камни карбонадо», «Гипатия», «происхождение магов».

Магический указатель послушно отозвался, и в воздухе засветились строчки с названиями сотен книг и точными координатами — этаж, секция, полка, номер.

Пришлось побегать по двум этажам — часть книг хранилась в секции «Древние артефакты», часть в секции «Магическая история». Какое счастье, что она волшебница и могла левитировать собранную стопку книг, а не тащить её в руках.

Вернувшись на своё место, Виолетта собрала волосы в косу, чтобы не мешали, и аккуратно разложила перед собой все собранные материалы. Подборка от Дамблдора лежала справа — увесистая стопка документов. К ней добавились тома для сверки информации. Слева разместились книги, которые она отыскала в каталоге. А прямо перед ней лежал чистый пергамент и самопишущее перо — готовые зафиксировать всё важное.

Первый документ из директорской подборки назывался: «Система степеней Международного Ордена Заслуг: полный реестр привилегий и обязательств». Автор — Жан-Батист Дюмортье, специалист по международной магической дипломатии.

— Итак, — пробормотала Виолетта, устроившись поудобнее, — посмотрим, во что я вляпалась.

В документе чётко было изложено, что у Ордена три степени. Третья степень — «За достойную службу» — была для дипломатов и служащих МКМ, усердно работающих годами на благо магического мира. Преимущества скромные: почётное звание, преференции при работе, базовое вознаграждение и приглашения на мероприятия.

Вторая степень — «За доблесть и мужество». Именно эту степень присуждали вчера ей и другим участникам операции. И вот здесь критерии были серьёзнее: личный героизм в критических ситуациях международного масштаба, спасение жизней в опасных операциях с магическими существами XXXXX уровня опасности, тёмными магами, катастрофами, значительный риск для собственной жизни ради блага магического мира.

— Значительный риск, — усмехнулась она. — Это мягко сказано.

Преимущества тоже были куда интереснее. Особенно внимание Виолетты привлекло право единожды созвать Совет Конфедерации по достойному поводу. Не просто подать петицию, которую могут проигнорировать, а именно созвать — с гарантированным рассмотрением и полноценным ответом, а не бюрократической отпиской.

— Одно право на созыв на один орден, — пробормотала Виолетта, делая пометку. — Интересная система.

Ещё были обязательство участвовать в активных международных операциях, о которых будут уведомлять заранее, существенное денежное вознаграждение в три сотни золотых с доплатами за ранения, облегчённое поступление на службу в любые магические структуры и, конечно, запись имени в книгу кавалеров с перечислением заслуг.

В самом низу пергамента была приписка рукой Дамблдора, отправляющая к копии другого документа. Виолетта быстро нашла его в стопке и фыркнула от смеха, прочитав строки: «Историческая справка: самый юный обладатель — Антуан Мартин, 16 лет, 1823 год». А ниже свежее дополнение: «В настоящее время рекорд побит — Виолетта Морроу, 14 лет, 1994 год».

— Ну наконец-то, — весело пробормотала она. — Не всё же Поттеру быть везде самым молодым дарованием. Теперь вот и у меня есть свой рекорд.

Её имя уже навсегда вписано в книгу кавалеров ордена второй степени рядом с героями и ветеранами многих поколений. Странное чувство — быть частью истории в четырнадцать лет. Пусть только и физических лет. И Виолетта с трепетом в груди отложила в сторону копию этого документа.

Первая степень — «За исключительные заслуги перед магическим миром» — высшая награда Конфедерации. И критерии были впечатляющими: предотвращение катастроф мирового масштаба, революционные открытия в магии, изменившие магический мир, многократное проявление героизма в течение длительного времени, руководящая роль в спасении магического сообщества от угроз.

— До этого мне ещё расти и расти, — честно признала Морроу.

Но преимущества первой степени действительно впечатляли: прямая связь с председателем МКМ в случае мировых угроз, право созывать Совет по вопросам безопасности магического мира, пожизненный статус советника Конфедерации, максимальное денежное вознаграждение с пенсией и право на аудиенцию с любыми министрами магии мира.

Зато теперь было понятно, почему ей дали вторую степень — за конкретный героический поступок. Третья же степень — для отличников службы и дипломатов.

Забавно, но предыдущий юный кавалер ордена тоже был награждён за участие в группе мракоборцев, своего рода спецназа аврората, в охоте на драконов, напавших на магловский городок. Так что здесь она не особо выделилась.

Посмотрев на изображение ордена, Виолетта отложила книгу и засунула ладонь в мешочек, направив магию на призыв из него награды. Холодный металл лёг в руку, и девушка вытащила орден. Сорока довольно пела, ведь эта блестяшка принадлежала им по праву. Тяжёлая восьмилучевая звезда спокойно умещалась в её тонкую ладонь. Золото мягко переливалось тёплым светом. Драгоценные камни играли всеми цветами радуги и в центре собирались кругом: фон из алмазов, символ МКМ из чёрных турмалинов. Сверху была небольшая пурпурная лента второй степени, фиксирующаяся магией над сердцем и связывающая её принятым вместе с Орденом обязательством.

— Обязательство участвовать в активных операциях, — пробормотала Морроу. — Или скорее уж «Служу магии», да?

Грани звезды вновь налились светом и погасли через пару секунд. Виолетта на это лишь вздохнула.

И вот эту звезду ей надлежало носить на любых официальных мероприятиях.

Морроу убрала награду обратно в мешочек и вернула внимание к изображению: пурпурная лента была предназначена для второй степени, алая — первая степень, а синяя — третья. Красиво. И теперь она точно знала, что он означает и чего от неё ожидают.

Награда всё-таки стоила того риска с драконами. Право созвать Совет Конфедерации — это серьёзный механизм прямого влияния на международную политику. Правда, использовать его можно только раз и только по действительно достойному поводу. Это — её козырь, который нужно беречь. Ведь так этого иногда не хватало в других циклах.

Виолетта аккуратно сложила подготовленные Дамблдором копии документов и отложила их в сторону — их стоило забрать в последнюю очередь, чтобы не потерять среди собственных записей. Она подтянула к себе книги об этой награде, чтобы проверить информацию с копий. Спустя сорок минут беглого просмотра, девушка убедилась в достоверности, как и в том, что никаких новых обязательств она на себя не навлекла.

Тяжко вздохнув, Морроу окинула взглядом внушительную стопку книг, которые ей предстояло ещё изучить. Но для начала надо было передохнуть. Девушка с наслаждением потянулась, размяла плечи и спину.

Библиотека к обеду заметно опустела. Утренние посетители разошлись по своим делам, оставив читальный зал в блаженной тишине, нарушаемой лишь изредка шелестом страниц да мягкими шагами библиотекарей по мраморному полу.

Потерев переносицу — от долгого чтения начинали уставать глаза — Виолетта быстро оглядела соседние столы. Убедившись, что никто не обращает на неё внимания, она достала из холщового мешочка аккуратно завёрнутый сэндвич.

Хрустящий хлеб, тонкий слой французского сыра и нежная ветчина — простая, но сытная еда. Девушка с аппетитом поела, стараясь не оставлять крошек на столе. Закончив импровизированный обед, она почистила заклинанием руки и решительно подтянула к себе следующую стопку книг.

А вот теперь начиналось самое интересное.

Начать Виолетта решила с происхождения магов — вопроса знакомого по прошлым петлям. Поэтому работала методично, быстро находя нужные главы и копируя информацию чарами. Давно изученные тексты ложились на пергамент ровными строчками.

«Эти материалы ещё наделают шуму», — мысленно усмехнулась она. В своё время они порядком её ошеломили.

Конечно, из библиотеки можно было взять лишь общие сведения. Самые интересные книги требовали допуска, а простая школьница не могла объяснить, откуда знает их содержание.

Но и этого хватит. Материалы спровоцируют дискуссии в Хогвартсе — нужно лишь столкнуть Грейнджер и Малфоя. Слизеринцы с удовольствием достанут запретные книги из домашних библиотек, споры выйдут за стены школы. Главное — тексты поставят на место обе стороны, дадут каждой что-то для гордости и размышлений. А там, возможно, Магическая Англия поймёт: Тёмный лорд ей не нужен. Есть другие пути.

Скопировав всё необходимое, Виолетта аккуратно собрала ненужные книги в стопку и направила на них палочку:

— Reditum, — негромко произнесла заклинание возвращения.

Тома послушно поднялись в воздух и, будто знающие дорогу домой птицы, поплыли к дальним стеллажам, каждая на своё место.

Следующая партия ждала своей очереди — материалы по магическим камням. Морроу надеялась найти информацию по загадочным карбонадо. Прежде чем браться за работу с ними, нужно было хотя бы собрать известную информацию.

К сожалению, надежды не оправдались. Страница за страницей выдавала всё ту же скудную информацию, которой с ней уже поделился капитан Морен: камни карбонадо лучше других минералов проводили магию, выбирали магов, способных к беспалочковой, превосходно маскировались от обнаружения, из-за чего крайне редки и ценны. Были и ссылки на то, что они предположительно внеземного метеоритного происхождения. И всё это повторялось из книги в книгу.

Виолетта с разочарованием отложила последний том. Что-то ей подсказывало, что информацию она могла найти в гильдии артефакторов. Но связываться с ними вот совершенно не хотелось. Как и давать им знать, что у неё есть эти камни.

Зато материалы о Гипатии Александрийской оказались куда более интригующими и увлекательными. Виолетта с интересом изучала описания работ легендарной чародейки, жившей полторы тысячи лет назад. Сама Морроу работала именно с рунами, поэтому ей было интересно почитать, как творили чародеи, плетя чары, собирая их в удивительные конструкции.

Вот только Морроу так и не нашла ответ, почему Кассандра Блэквуд упоминала древнюю чародейку? Связь с загадочным чемоданом казалась натянутой — даже если предположить, что его создатель использовал похожие конструкции зачарования, книги ясно утверждали: никто не сумел повторить оригинальные плетения Гипатии. Были даже предположения, что магия чародейки была особенной, ссылались на пробуждённую кровь альвов. Конспирологи и вовсе полагали, что именно поэтому Гипатию и убили. Но с явным намёком, мол вы же понимаете, что она собралась сделать и почему её остановили.

— А вот не понимаю, — пробурчала Виолетта. — Загадка за загадкой, — вздохнула она, аккуратно копируя последний абзац о работах Гипатии. Надо бы ещё поискать информацию о самом артефакторе, который создал чемодан. Вспомнить бы только, как его там звали...

Сорока внутри неё занервничала, вырывая из попыток припомнить имя мастера. Краем уха Виолетта уловила громкое щебетание девушек у входа. Нахмурившись, она чуть наклонилась в сторону, скосила взгляд вниз, на первый этаж библиотеки, и напряглась всем телом.

У лестницы на второй этаж стоял, улыбаясь, он — лорд Одинсон в скроенном длинном сюртуке глубокого изумрудного цвета с золотыми военными шнурами и кожаными наплечниками. Покрой был явно не европейский — приталенный, с высоким воротником-стойкой и асимметричной застёжкой на боковые пуговицы. Девушки-библиотекарши смущённо что-то расписывали ему, жестикулируя в сторону верхних этажей. Блондинка в очках нервно перебирала какие-то бумаги, а брюнетка оживлённо показывала рукой направление читальных залов.

Поморщившись, Виолетта поспешно начала собирать свои наработки. Вот уж с кем она категорически не хотела сталкиваться! Слишком хорошо помнила его насмешливость, завуалированные издёвки и физически ощутимую опасность, исходящую от него.

В книги полетело заклинание возвращения, поднявшее их в воздух и направившее к полкам, где они стояли. Сама же девушка попыталась запихнуть пергаменты в мешочек с расширением пространства, но тот словно переполнился — бумаги никак не помещались. Морроу тут же вспомнила, что так и не проверила, что насобирала она сама и сорока во время похода к драконам. Мешочек с расширительными чарами явно достиг предела.

— Чёрт, как всегда вовремя, — тихо выругалась она, оглядывая груду исписанных пергаментов.

Ничего не оставалось, как нести всё в руках, а то ближайшие пару часов нельзя было уменьшать скопированные тексты. Виолетта осторожно выглянула из-за стеллажа, проверяя, по какой лестнице Одинсон поднимался. К счастью, он выбрал ту, что была возле девушек-библиотекарей — значит, ей нужно двигаться к той, что в другом крае зала.

Быстро проверив, что она ничего не оставила, Морроу направилась к другой лестнице. Наверное, это было глупо и мнительно. Всё-таки мир не крутился вокруг неё. Возможно, она вела себя как трусиха. Но каждый инстинкт кричал: держись от него подальше!

Прижимая к груди стопку пергаментов, Виолетта осторожно продвигалась к выходу по первому этажу, прячась за высокими стеллажами с книгами, да так, чтобы её не было видно сверху. Дубовые полки, уставленные древними томами, скрипели под тяжестью столетий знаний. Между ними мелькали тени — девушка чувствовала себя мышкой, пытающейся незаметно проскользнуть мимо охотящегося кота.

У выхода две девушки-библиотекарши всё ещё хихикали, поглядывая в сторону второго этажа и перешёптывались между собой. По их горящим глазам и румянцу на щеках было ясно — кого именно они обсуждали. Ну их понять было можно. Харизмы лорду Одинсону не занимать, да и с внешностью ему повезло.

— До свидания, — быстро попрощалась Виолетта, стараясь пройти мимо незамеченной.

— Ой! — одна из девушек вдруг обернулась к ней. — А вас же ищут! Лорд Одинсон спрашивал о вас, мадемуазель Морроу...

Не останавливаясь, Виолетта лишь чуть обернулась, натянула вежливую улыбку и на ходу бросила:

— Глупости какие! Если бы кто-то меня искал, то прислал бы сову.

Но Морроу случайно встретила взгляд Одинсона — он стоял у того места, где она сидела и наблюдал за ней с лёгкой, знающей усмешкой. Их глаза встретились на мгновение, но девушка невозмутимо отвернулась и продолжила путь, прощаясь с охранником и делая вид, что ничего не замечает.

Ничего хорошего от встречи с Одинсоном ждать не приходилось. Так что пусть ищет кого-то другого.

Вот только через пару шагов до неё донёсся тихий, довольный смешок, а затем бархатистый голос нашептал прямо на ухо:

— Как очаровательно... Неужели вы полагаете, что обычная спешка избавит вас от беседы со мной?

Виолетта невольно дёрнулась, инстинктивно коснулась уха и быстро обернулась, но никого не увидела, кроме парящего за ней маленького изумрудного языка пламени, пляшущего в воздухе как болотный блуждающий огонь. От него по коже побежали мурашки, сорока хлопала крыльями, да и этот голос...

— Я занята, — чувствуя себя неимоверно глупо, проворчала она вполголоса, продолжая пробираться к выходу из Министерства. — Негоже взрослым мужчинам преследовать несовершеннолетних девочек. Если вам так нужен разговор со мной, то жду от вас официальное письмо, запрашивающее встречу.

В ответ донёсся низкий смех — насмешливый и явно развлекающийся.

Значит, всё-таки огонёк.

— О, как формально... И здесь я думал, что героиня драконьих битв предпочитает более... непосредственный подход к решению проблем.

— Не я такая — жизнь такая, — Виолетта пожала плечами, останавливаясь у зала с каминами. — Пишите письмо, лорд Одинсон. Если, конечно, эта задача вам посильна, — не сдержалась она и незаметно достала палочку.

— Восхитительно... Кажется, наши беседы будут куда интереснее, чем я предполагал.

Беседы? Вот ещё!

Виолетта быстро огляделась, проверяя, нет ли свидетелей. Но на неё никто не обращал внимание. Морроу обернулась к изумрудному огоньку, усмехнулась и бросила в него отталкивающее заклинание, отправив его далеко назад. Вот только до неё всё ещё доносился развлекающийся смех.

Уже в Скрытом месте, отдышавшись после переноса камином, девушка обратила внимание, что уже поздний вечер. Кажется, она опять засиделась за книгами. Тем не менее она сразу направилась в маленький книжный магазинчик, который всё ещё был открыт. Хозяин — пожилой волшебник с добрыми глазами — приветливо кивнул ей из-за прилавка, заваленного свитками и томами.

— Что-нибудь конкретное ищете, мадемуазель?

— Путеводитель по магическим кварталам Европы, — попросила Виолетта. — Самый подробный, какой есть.

— О, собрались путешествовать? — оживился старик, доставая с полки увесистую книгу в кожаном переплёте. — Вот, «Полный путеводитель по магическим поселениям Европы» — лучше не найдёте. Здесь и адреса каминной сети, и описания местных особенностей, и карты, и рекомендации по лучшим лавкам...

— Именно то, что нужно, — кивнула Морроу, расплачиваясь.

Быстро полистав путеводитель, она нашла нужный раздел — Бельгия, магический квартал Брюсселя. Там должны быть лавки, торгующие редкими материалами для ремонта магических артефактов.

Выйдя из магазина, Виолетта прошла на площадку аппарации. Сосредоточившись на указанных координатах и колдографии, Виолетта уже начала поворачиваться для прыжка, когда краем глаза заметила знакомую высокую фигуру в тёмно-зелёном. Но перемещение уже началось, и девушка исчезла прежде, чем Одинсон или его магические ищейки успели к ней приблизиться.

Вот же привязался!

Материализовавшись на главной площади бельгийского магического квартала, Виолетта облегчённо выдохнула. Здесь её никто не преследовал.

Но на всякий случай она быстро свернула в одну из магловских улочек, решив затеряться среди обычных людей и спокойно поужинать. Пусть ищут её в магических кварталах — а она пока оценит бельгийскую кухню, пока желудок не начал петь на всю улицу.

Возможно, Виолетта поступала глупо, недальновидно и продемонстрировала не лучшие манеры. Может быть, и стоило поговорить, а не убегать. Но сейчас рядом с ней не было Дамблдора, который мог бы прикрыть её. А сорока внутри слишком сильно паниковала, отравляя её своим страхом. Так что если лорду Одинсону нужно поговорить, пусть обращается официально.

Её же ждали выматывающие дни поисков — нужны были материалы и инструменты для ремонта проблемного чемодана. Вот разберётся сначала с одной тайной. Потом уже будет думать обо всех остальных.

А ещё надо будет ставить плотную завесу от сов вокруг палатки. Директор-то её найдёт с помощью Фоукса. А для остальных — её нет.

Для Одинсона — тем более.