Глава 27. Служу магии

— ...Конечно, страшно, — Виолетта смотрела прямо в проницательные глаза американской журналистки, стараясь сохранять спокойный, уверенный тон. Магический блокнот парил в воздухе рядом с женщиной, его страницы медленно переворачивались сами собой. — Любой здравомыслящий человек испугался бы, столкнувшись с разъярённым драконом или великанами. Но стоять в стороне, когда можешь помочь спасти жизни? Это было бы трусостью.

Морроу сделала небольшую паузу, чувствуя, как орден на груди слегка потеплел — словно магия в нём откликалась на её слова.

— Я понимаю, что не так сильна и вынослива, как взрослые маги. У меня нет их опыта и знаний. Но у меня достаточно навыков и решимости, чтобы оказать поддержку в критической ситуации. И если мои способности могут спасти хотя бы одну жизнь — я считаю своим долгом их использовать.

Зачарованное перо быстро царапало по пергаменту, записывая каждое слово, каждую интонацию. Журналистка — худощавая женщина средних лет с копной рыжевато-каштановых волос, собранных в строгий пучок, острыми скулами и внимательными серыми глазами за тонкими очками — кивнула и приготовилась задать следующий вопрос. В её взгляде читались профессиональная цепкость и готовность копать глубже.

— Мисс Морроу, — её голос стал заметно более настойчивым, а в интонации появились нотки вызова, — некоторые влиятельные политические обозреватели считают, что молодёжь целенаправленно втягивают в опасные конфликты взрослых ради пропагандистских целей. Создание образа юного героя, понимаете? Как вы относитесь к подобным...

— Простите, — мягко, но твёрдо перебила её Виолетта, и в её тёмных глазах мелькнула холодная сталь. — Я не занимаюсь политикой. Политика — это игра амбиций и интересов. Я же служу магии.

Морроу чуть наклонила голову, и выражение её лица стало серьёзным, почти суровым — неожиданно взрослым для четырнадцатилетней девочки.

— Маглам совершенно безразличны наши политические убеждения и партийные предпочтения, когда из-за нас, магов, рушится их привычная, упорядоченная картина мира, — продолжила она, не сбавляя напора. — Драконы не спрашивают, за кого вы голосуете на выборах, прежде чем сжечь вас дотла. А великаны не читают газетные передовицы и политические дебаты, решая, кого раздавить первым.

Магическое перо замерло в воздухе, словно и оно было поражено резкостью ответа. Журналистка моргнула, явно не ожидая такого жёсткого и прямолинейного ответа от подростка. В её глазах мелькнуло удивление, смешанное с профессиональным интересом.

— Служение магии не имеет возраста, мисс Ренч, — продолжила Виолетта, не давая собеседнице опомниться. — Служение — это не о политических играх, не о личных амбициях, не о карьерных выгодах или популярности. Это про защиту тех, кто не может защитить себя сам. Про ответственность перед миром — и магическим, и магловским. Нашим общим миром.

Виолетта медленно приложила правую руку к сердцу — тот же торжественный жест, что использовала при награждении, и орден под её ладонью слегка вспыхнул золотистым светом.

— И это единственная политика, которую я признаю и которой буду следовать всю жизнь.

Дамблдор, до этого момента терпеливо стоявший рядом и наблюдавший за интервью с благожелательной улыбкой, одобрительно кивнул и мягко, но настойчиво коснулся плеча Виолетты.

— Боюсь, дорогая мисс Ренч, — тактично, но непреклонно обратился он к журналистке, — время, отведённое для интервью, истекло. Мисс Морроу заслужила возможность спокойно насладиться приёмом и пообщаться с коллегами в неформальной обстановке.

Американка явно хотела задать ещё добрый десяток каверзных вопросов — это читалось в её настойчивом взоре, в её позе. Но взгляд директора Хогвартса был абсолютно непреклонен, а его репутация и влияние не оставляли места для споров. Она кисло кивнула, одним движением палочки убрала блокнот и перо в сумку и с профессиональной улыбкой растворилась в пёстрой толпе гостей.

Виолетта глубоко выдохнула с нескрываемым облегчением, чувствуя, как напряжение медленно уходит из плеч.

— Спасибо за спасение, профессор. Она явно настроилась задать ещё целую серию неудобных вопросов, — призналась она, в её голосе слышалась искренняя благодарность.

— Дороти Ренч известна в журналистских кругах своими... весьма настойчивыми и бескомпромиссными методами ведения интервью, — сухо заметил Дамблдор, в его глазах мелькнуло понимание. — Но вы справились с ней просто превосходно, мисс Морроу. Очень достойные и взвешенные ответы.

Он помолчал мгновение, изучая её лицо внимательным взглядом.

— А теперь позвольте познакомить вас с некоторыми по-настоящему влиятельными людьми из разных стран. Полезные международные связи никогда не повредят молодому магу.

Виолетта слегка улыбнулась и благодарно кивнула, но внутри чувствовала себя уставшей актрисой, только что сошедшей со сцены после особенно трудного и эмоционально выматывающего спектакля.

Публичное лицо — это тоже своего рода сложная магия. Постоянная трансфигурация себя в то, что люди ожидают увидеть, в то, кем ты хочешь казаться в их глазах. Если бы она только не пришла сюда уже смертельно уставшей...

Церемония награждения давно закончилась, и малый зал МКМ плавно превратился в место для неформального общения. Часть кресел отодвинулась к стенам, а другая просто исчезла. Круглые столы пополнились новыми разнообразными закусками. Серебряные подносы искусной работы держали деликатесы из разных стран — французские трюфели, японские роллы с волшебными, всё ещё шевелящимися, водорослями, итальянские антипасто с заколдованными меняющими цвет оливками. Левитирующие тарелки с экзотическими фруктами медленно кружили над столами, а плоды сами нарезались ровными ломтиками, стоило гостю протянуть руку.

Домовики в парадных белых одеяниях с золотыми эмблемами МКМ, вышитыми на груди, бесшумно скользили между гостей, как призраки высшего сервиса. Они пополняли опустевшие блюда одним взмахом длинных пальцев, убирали использованную посуду и следили, чтобы ни один гость не остался без внимания. Официанты в строгих мантиях неспешно разносили подносы с напитками, предлагая на выбор вина из лучших погребов Европы. Мягкая, едва слышимая музыка — что-то классическое и умиротворяющее — играла из невидимых источников, создавая идеальный фон для светских бесед.

Гости разбились на небольшие группы по интересам и статусу. Авроры из разных стран в углу зала обменивались боевыми историями, время от времени жестикулируя и демонстрируя шрамы как боевые награды. Целители в белых и лимонных мантиях собрались у окна, увлечённо обсуждая новейшие методики лечения и последние достижения магической медицины. Высокопоставленные чиновники в центре зала искусно плели политические интриги и заключали неформальные соглашения, прикрываясь светской болтовнёй о погоде и искусстве.

— Мисс Морроу! — к ней приблизилась пожилая ведьма в голубой мантии с серебристыми вышивками, изображающими созвездия. Её седые волосы были уложены в высокую причёску, а добрые глаза светились восхищением. — Какое невероятное мужество вы проявили в столь юном возрасте! Вы — настоящий пример для всего молодого поколения магов.

— Вы чрезвычайно любезны, мадам, — отвечала Виолетта с подобающей случаю скромностью, слегка склонив голову в благодарном поклоне. — Я лишь старалась не подвести своих наставников и оправдать их доверие.

— Мисс Морроу, — прозвучал другой голос, мужской и заинтересованный. К ним подошёл маг средних лет с аккуратно подстриженной тёмной бородкой и проницательными карими глазами за золотыми очками. На нём была дорогая мантия глубокого синего цвета с серебряными застёжками. — Действительно впечатляющие способности к трансфигурации. Крайне редко встретишь анимага в таком молодом возрасте. Должно быть, у вас выдающийся природный талант.

— Премного благодарю за лестную оценку, — вежливо ответила Виолетта. — Но успех — это результат терпеливого обучения. Профессор МакГонагалл — поистине превосходный учитель трансфигурации.

Вежливо, точно, ни одного лишнего слова, никаких потенциальных зацепок для критики или неправильного толкования. Так начался утомительный ритуал светского общения. Поздравления с орденом, расспросы о планах на будущее, лёгкие шутки о школьной жизни, обмен комплиментами и любезностями. Виолетта терпеливо улыбалась, благодарно кивала, отвечала скромно и обдуманно, используя все приобретённые за многие годы навыки безупречного этикета.

Маленький орден на её груди постоянно поблёскивал в мягком свете магических люстр, неизменно привлекая внимание собеседников и служа прекрасным поводом для начала разговора. Виолетта была предельно внимательна ко всем — тщательно запоминала имена, лица, должности, детали разговоров и случайно оброненные фразы. Кто с кем общался дружелюбно, кто кого старательно избегал, какие темы вызывали заметное напряжение или неловкость. Полезные навыки для выживания и процветания в жестоком мире политических игр и интриг.

Пока Дамблдор обменивался с коллегами учтивыми любезностями и профессиональными новостями, Виолетта слушала беседу, изредка вставляя подходящие к ситуации реплики. Но краем глаза она неотрывно следила за тем загадочным магом, который так заинтриговал её во время церемонии.

Лорд — определённо лорд, несмотря на довольно молодой возраст для этого титула, если судить по почтительности, с которой к нему обращались даже высокопоставленные чиновники. Он неспешно курсировал по залу с грацией прирождённого аристократа, словно весь магический мир принадлежал ему по праву рождения. Безупречно скроенная чёрная мантия с изумрудно-зелёными вставками, скорее напоминающая плащ, была распахнута, открывая вид на боевое облачение, искусно стилизованное под официальную одежду. Плотная, тёмно-зелёная ткань с асимметричными линиями, усиленная золотыми наплечниками и защитными пластинами на груди и запястьях, не оставляла сомнений — перед ней был могущественный боевой маг. Изумрудно-зелёные вставки перекликались с отделкой мантии, а многочисленные золотые украшения с драгоценными камнями сверкали и переливались при каждом движении, безжалостно дразня её внутреннюю сороку.

Незнакомец учтиво склонял голову в поклоне перед дамами, твёрдо пожимал руки влиятельным мужчинам, непринуждённо участвовал в светских беседах с видом человека, которому все темы одинаково интересны и доступны. Но Виолетта острым глазом замечала, как незаметно напрягались плечи у тех, кто оказывался в непосредственной близости от него. Как речь становилась чуть быстрее, смех — чуть громче и менее естественный. Словно все инстинктивно старались либо произвести на него хорошее впечатление, либо поскорее вежливо закончить разговор и отойти подальше.

— Мисс Морроу, — знакомый мужской голос прервал её наблюдения и заставил сосредоточиться на текущем моменте.

Рядом появился солидный маг средних лет в дорогой тёмно-бордовой мантии с фамильными золотыми украшениями и геральдическими символами на груди. Лицо показалось знакомым, но она никак не могла точно вспомнить, где и при каких обстоятельствах встречала этого человека...

— Лорд МакКиннон, — представился мужчина с достоинством, заметив её лёгкое замешательство. — Глава Шотландского магического совета. Позвольте от имени всей Шотландии поздравить вас с более чем заслуженной наградой.

— Благодарю вас, милорд, — Виолетта присела в безупречном книксене, как и полагается при обращении к лорду.

— Ваша смелость и самоотверженность поистине восхищают, — продолжал МакКиннон, и в его внимательных глазах она уловила нотки расчёта и оценки. — Возможно, когда вы благополучно окончите Хогвартс, стоило бы серьёзно подумать о карьере в государственных магических структурах? Такие исключительные люди, как вы, остро нужны нашему сообществу.

«Предложение о работе? Или осторожная попытка заранее привязать меня к определённым политическим кругам и интересам?» — мгновенно промелькнула у неё в голове мысль.

— Искренне благодарю за столь лестное предложение, милорд, — осторожно ответила Виолетта, тщательно взвешивая каждое слово. — Но до окончания Хогвартса мне предстоит ещё долгий путь. Ещё очень многому предстоит научиться, многое понять и осмыслить.

— Весьма разумный подход, — одобрительно кивнул МакКиннон. — Мудрость не приходит в одночасье. Но если когда-нибудь всё-таки решите связать свою жизнь с государственной службой на благо магического сообщества — непременно обращайтесь. Двери шотландского магического совета всегда открыты для столь талантливых и преданных делу молодых магов.

Когда лорд учтиво откланялся и отошёл к другой группе гостей, Дамблдор тихо заметил, наклонившись к её уху:

— Будьте осторожнее с подобными заманчивыми предложениями, дорогая. Лорд МакКиннон — безусловно достойный и честный человек, но политика — крайне опасная и непредсказуемая стихия.

— Самое опасное в политике — это сами политики, — сухо отозвалась Виолетта, и в её голосе прозвучали циничные нотки.

Дамблдор мягко рассмеялся, и его глаза заблестели от веселья:

— Поразительно мудрое замечание для столь юного возраста, дорогая моя.

В этот самый момент Виолетта ощутила на себе пристальный, почти физически ощутимый взгляд. Инстинктивно повернув голову, она встретилась глазами с тем самым молодым боевым магом. Он стоял неподалёку, внешне увлечённо беседуя с группой высокопоставленных международных чиновников, но смотрел при этом прямо на неё.

Пронзительно зелёные глаза блеснули откровенной насмешкой. Тонкие губы тронула едва заметная, но определённо ироничная ухмылка. Словно он каким-то образом подслушал их только что закончившийся разговор о политике и политиках и нашёл его невероятно забавным и остроумным.

Виолетта, не сумев удержаться от импульсивной реакции, негромко фыркнула и демонстративно отвернулась, показывая своё пренебрежение к его бесцеремонному любопытству.

Незнакомец в ответ тихо рассмеялся — звук был едва слышен через общий гул голосов и музыку, но каким-то мистическим образом отчётливо дошёл до её чутких ушей. По спине мгновенно пробежала волна мурашек. Виолетта машинально потёрла предплечье, чувствуя, как волоски встают дыбом от какой-то первобытной тревоги.

— ...безусловно, старые традиции требуют тщательного пересмотра, — рассуждал Дамблдор, увлечённо беседуя с невысоким магом в торжественной тёмно-красной мантии с золотой эмблемой Дурмстранга на груди. — Но консерватизм порой имеет свои неоспоримые преимущества, дорогой Борислав.

— Да, но молодёжь сегодня жаждет новых вызовов и свежих идей, — уверенно отвечал болгарин с густым, певучим акцентом, выразительно жестикулируя. — А мы всё предлагаем им те же давно устаревшие архаичные формы...

Виолетта рассеянно слушала академическую дискуссию, но её внимание мгновенно обострилось, когда в разговоре мелькнуло упоминание «традиционного трёхэтапного состязания». Беседа на мгновение затихла, и когда наступила естественная пауза, она осторожно, но с живым интересом спросила:

— Простите за вмешательство, но вы случайно не говорите о Турнире Трёх Волшебников?

На неё тут же обрушились недовольные, почти возмущённые взгляды — словно ледяной дождь. Борислав заметно нахмурился, а ещё двое солидных магов, недавно присоединившихся к их кругу, презрительно поджали губы и обменялись многозначительными взглядами.

«О да, невоспитанная девчонка лезет в разговор взрослых и учёных мужей, — мысленно съязвила Виолетта. — Как же они переживут такое вопиющее нарушение этикета, не скривив при этом физиономии...»

Но Виолетта упрямо сохраняла маску невинного любопытства, слегка наклонив голову и широко распахнув глаза.

— Откуда вы вообще слышали об этом, мисс Морроу? — мягко, но с явной настороженностью в голосе спросил Дамблдор.

— Ну... — виновато улыбнулась Виолетта, изображая смущение. — Проходя по коридорам МКМ, можно много чего услышать. А ещё до этого читала о Турнире в библиотеке — мне просто было интересно узнать, какие вообще соревнования бывают у магов.

Напряжение среди взрослых магов заметно спало — они сочли её вмешательство за вполне естественное юношеское любопытство. А Виолетта, воспользовавшись моментом, продолжала развивать тему:

— Просто я не очень понимаю — почему в таком важном международном событии напрямую не участвует сама МКМ? Ведь Конфедерация же объединяет все магические страны? А Турнир вроде как способствует международным связям между молодыми магами...

Сама она, разумеется, прекрасно знала ответ на этот вопрос, но это был отличный способ втянуть магов в содержательную беседу, получить дополнительную информацию, а главное — вбросить идеи.

Болгарин задумчиво потёр подбородок, явно обдумывая, как лучше объяснить девочке сложности международной магической политики:

— Весьма интересный и проницательный вопрос, юная леди. Дело в том, что прямое участие Конфедерации в данном случае излишне и даже может навредить. Это традиционно дружеское соревнование между тремя крупнейшими и наиболее престижными европейскими школами магии: Хогвартсом, Шармбатоном и Дурмстрангом. От каждой школы специальным магическим артефактом выбирается один чемпион. И эти три чемпиона соревнуются в трёх различных магических испытаниях. Впервые подобный Турнир провели около семи веков назад.

«Решили перевести опасную тему в безопасное русло образовательной беседы?» — мысленно усмехнулась Виолетта.

— И поначалу он был вполне регулярным мероприятием, проходил строго раз в пять лет, — вставил с лёгким французским акцентом маг в золотистой мантии. — Создавал прекрасные возможности для культурного обмена между странами.

— Но турнир, к сожалению, также печально известен своей чрезвычайной опасностью для участников, — подхватил Дамблдор. — Слишком многие талантливые чемпионы трагически погибли во время испытаний, из-за чего в середине восемнадцатого века турнир был окончательно остановлен.

К их постепенно расширяющейся группе подходили всё новые заинтересованные гости, привлечённые оживлённой дискуссией. Виолетта внимательно слушала, изредка понимающе кивая и запоминая детали.

— Тем не менее, мы решили дать древней традиции ещё один шанс, — воодушевлённо дополнил француз и многозначительно подмигнул Виолетте. — Только это пока строжайший секрет, понимаете?

— Конечно, я никому не скажу, — кивнула Виолетта и, почувствовав какое-то движение за спиной, инстинктивно обернулась. Её взгляд сразу зацепился за брошь с золотой змеёй, а уже потом окинул фигуру приближающегося мага.

Сердце предательски ёкнуло и пропустило удар. Тот самый пугающий незнакомец с едва заметной улыбкой неспешно шёл к их группе. Взор его глаз методично сканировал всех присутствующих.

Виолетта мысленно выругалась на себя за то, что потеряла его из виду, увлёкшись разговором. Хотя что она реально могла сделать, чтобы этого избежать?

Одинсон шагнул в круг собеседников так, словно это было его законным правом. Никакой торопливости — только плавная, почти лениво-кошачья поступь. Его голос, низкий и обволакивающий, заскользил над головами, цепляя слухи, прерывая разговоры:

— Уважаемые джентльмены... и очаровательная мисс, — он склонил голову в её сторону, а в уголках губ мелькнула улыбка, больше похожая на насмешку. — Здесь, похоже, обсуждают нечто по-настоящему увлекательное.

Все присутствующие маги почтительно и несколько напряжённо поклонились, демонстрируя явное уважение, смешанное с осторожностью.

— Лорд Одинсон, — французский маг нервно рассмеялся, и смех прозвучал неестественно. — Мы просто... просвещаем юную мисс Морроу относительно некоторых исторических магических соревнований. Образовательная беседа, не более того.

Виолетта присела в безупречном книксене, и всё же ощущала — его зелёные глаза скользнули по ней медленнее, чем требовал этикет.

— Мисс Морроу, — мягко сказал Дамблдор, но в голосе его сквозило предупреждение. — Позвольте представить вам лорда Одинсона. Одного из наиболее влиятельных и уважаемых магов Скандинавии.

«Представить? Да он уже препарирует меня взглядом», — холодно подумала Виолетта, сохраняя ровное выражение лица.

— Для меня большая честь, милорд, — тем не менее она старалась, чтобы голос звучал ровно и уверенно.

— Честь, — повторил Одинсон мягко, почти задумчиво, словно пробуя слово на вкус. Уголки его губ дрогнули. — Как приятно слышать столь редкое понятие... особенно из уст такой юной леди.

«А сам-то намного старше?!»

— Итак, что же так сильно заинтересовало нашу юную и явно незаурядную мисс? — его голос буквально обволакивал слух, словно мёд с едва уловимыми нотками яда.

Виолетта почувствовала себя под микроскопом опытного исследователя. Взгляд мужчины был пристальным, изучающим. Чертовски хотелось последовать совету сороки и улететь подальше отсюда. Но она тут же задавила в себе это желание.

— Я просто интересовалась одним магическим соревнованием, — начала она максимально осторожно и перевела взгляд на других магов в группе. — Когда читала про Турнир Трёх Волшебников, меня смутило несколько моментов. В книгах написано, что ученики из всех трёх школ собираются в одном месте, правильно?

— Совершенно верно, — кивнул болгарин. — Но непосредственно участвуют только трое избранных. Остальные школьники — это группа поддержки своих чемпионов.

— Но тогда те, кого не выбрали, наверное, расстраиваются, — грустно заметила Виолетта. — Они же не могут показать свои умения, продемонстрировать, на что способны. А это может привести к конфликтам или даже к травле чемпионов. К обидам. Поэтому мне интересно — почему кроме основного состязания не проводятся другие соревнования для всех остальных?

— Дополнительный турнир? — с живым интересом спросил подошедший немецкий волшебник.

— Ну да, состязания для остальных учеников. Например, командами, — оживилась Виолетта. — Это позволило бы многим проявить себя, заявить о своих способностях.

— Групповые состязания! — воодушевлённо воскликнул француз. — Какая свежая и интересная идея!

— И необязательно команды одной школы, — задумчиво добавил немец. — Например, смешанные международные команды?

— Это действительно способствовало бы сотрудничеству между молодыми магами разных стран, — произнёс болгарин. — Конечно, это серьёзная дополнительная нагрузка на организаторов. Но если самые сложные и опасные задания оставить основным чемпионам, а остальных допускать только в составе групп...

— Командное прохождение значительно снизит риски, — подметил ещё один подошедший маг.

Одинсон слегка наклонил голову, словно заинтригованный ходом обсуждения, но не позволил дискуссии развиться дальше, заметив с тёплой вежливостью и едва уловимой усмешкой:

— Но полагаю, это далеко не все ваши вопросы, мисс Морроу? Или, возможно, у вас припасён целый арсенал идей для реформ?

Виолетта с трудом сдержала вспышку раздражения. Она видела, как маги по-настоящему зацепились её идеей, а продолжение дискуссии позволило бы её значительно развить и конкретизировать. Тем не менее, она изобразила лёгкое смущение и решила подойти к проблеме с другой стороны:

— Какие реформы, что вы, это просто интерес к такому известному соревнованию, — изобразила она скромность, встретив насмешливый взгляд Одинсона. — Но вы правы, у меня действительно есть ещё вопросы. Например, меня ещё смущает, что за несколько месяцев проводится всего три испытания. А что происходит в остальное время?

— Учёба, разумеется, — усмехнулся немецкий маг. — О школьных обязанностях тоже забывать нельзя.

— К тому же некоторые задания требуют длительной подготовки, — дополнил француз.

— Но в жизни часто нет времени на подготовку, — Виолетта позволила себе добавить немного огня в речь. — Вот мне и непонятно, почему, кроме трёх, не бывает и других внезапных испытаний. Прямо сейчас — быстро сварить зелье, добраться на скорость до места, дуэль, найти что-то важное, отбить нападение, выбраться из ловушки. Как в настоящей жизни, ведь опасности редко назначают расписанием.

— Судя по вашим недавним подвигам, вы рассуждаете исходя из личного опыта, — с пониманием улыбнулся болгарин, взглянув на её орден.

— Я просто пытаюсь понять логику, — смущённо опустила глаза Виолетта, демонстративно усмиряя свой энтузиазм.

— Современная магическая артефакторика вполне позволяет транслировать соревнования на расстояние, — заметил французский маг, которому явно нравился ход её мыслей. — И тогда не нужно будет всем собираться на трибунах для каждого задания! Только для трёх главных испытаний.

Виолетта чуть наклонилась, ловя заинтересованный взгляд француза.

— Всё это напомнило мне одну магловскую игру — Форт Боярд. Просто она короче и не растянута по времени. А ещё очень захватывающая.

— О да! — оживился другой французский маг. — Во Франции есть магическая версия подобных соревнований! «Замок Испытаний» — потрясающее зрелище! Команды, ограничение по времени, неожиданные задачи...

— Именно! — подхватил коллега. — Там проверяются все навыки — от дуэльной магии до экстремального зельеварения! Этап в клетке с магическим чудовищем особенно захватывающий — нужно одновременно защищаться от зверя и готовить сложное зелье...

Виолетта удовлетворённо отметила, как загорелись глаза у остальных магов. Идея явно захватывала их воображение, они сами начинали активно развивать тему.

— Полагаю, — с едкой иронией заговорил снова этот невыносимый Одинсон, в очередной раз обрывая перспективную дискуссию, — вы собираетесь лично участвовать в турнире, мисс Морроу? И поэтому так тщательно изучаете все детали?

— И да, и нет, — честно ответила Виолетта, заставив себя посмотреть прямо в бесящие её зелёные глаза. — Да — я действительно собираюсь участвовать, если получится. И нет — это просто интерес к устройству Турнира. Какая же это была бы победа, если заранее знать все ответы?

— Однако в турнире могут участвовать только совершеннолетние студенты, — с мягкой улыбкой заметил Дамблдор.

Виолетта лукаво улыбнулась в ответ:

— Но, профессор, Кубок Огня, как пишут в исторических хрониках, создавался специально для Турнира. И в нём уже заложены все правила отбора. Именно он выбирает. А в древности маг считался полноправным взрослым именно с тринадцати лет.

— Малое совершеннолетие, — согласно кивнул один из пожилых магов. — В тринадцать уже участвовали в настоящих сражениях и охотились на драконов.

— Вот и получается, — продолжила Виолетта, — что ограничение в семнадцать лет — это современная надстройка. А значит, бросок листа в кубок — это ещё одно испытание. Предварительное, отсеивающее недостойных учеников.

Дамблдор одобрительно улыбнулся, как и несколько других магов. Зелёные глаза Одинсона сверкнули неподдельным интересом:

— Какая неожиданная трактовка... — его голос потянулся медленно, словно он смаковал каждое слово. — Звучит почти убедительно. Почти.

Виолетте стоило немалых усилий удержать мягкую улыбку и сделать вид, что она не слышит его язвительное «почти».

Просто фоновый шум. Только шум.

Тем не менее ей становилось всё более неуютно под его пристальным, изучающим взглядом, и она незаметно отступила на полшага. Маги в группе уже переключились на активное обсуждение между собой, французы особенно воодушевлённо расписывали достоинства соревнований «Замка Испытаний».

— Профессор, — тихо обратилась она к Дамблдору, — с вашего позволения, я хотела бы ненадолго отойти. Немного передохнуть от разговоров.

Дамблдор понимающе кивнул, и в его добрых глазах мелькнуло сочувствие:

— Конечно, дорогая. Увидимся чуть позже. Вы дали весьма интересную пищу для размышлений этим уважаемым джентльменам.

«О, ну конечно, он прекрасно видел мою неопытную игру в политику», — мысленно вздохнула Виолетта. Но ничего, какие ещё её годы. Научится со временем. Раз уж в этом цикле она выбрала путь публичности вместо тихой тени.

Виолетта поспешно, но сохраняя внешнее достоинство, удалилась от оживлённо дискутирующей группы, направляясь к изысканно накрытому столу с напитками. С каждой секундой становилось всё труднее поддерживать маску уверенности — усталость накатывала неумолимой волной.

Уходя, она краем уха уловила бархатистый голос Одинсона:

— Действительно любопытные идеи у вашей ученицы, мистер Дамблдор. Весьма смелые для столь юной леди. Возможно, их стоило бы обсудить серьёзно. Я даже был бы готов... приложить руку к организации подобных нововведений.

И чей-то явно нервный смех в ответ:

— Лорд Одинсон, с вашим участием любой турнир рискует превратиться в истинный хаос...

Виолетта взяла хрустальный бокал с тёмно-вишнёвым соком, заметив, как предательски дрожит рука. Этот загадочный Одинсон пугал её до самых костей. Она ощущала себя сорокой, с которой играл пока ещё сытый кот.

«А ещё я начинаю окончательно сдавать», — с тревогой отметила Виолетта. Яркий свет магических люстр резал уставшие глаза, ноги наливались свинцовой тяжестью. Держать прямую осанку становилось физически мучительно. А ноги ныли в новых туфлях. Кажется, даже натёрла мозоль. Она слишком долго издевалась над своим организмом, устраивая ему изнурительные испытания на пределе возможностей.

Морроу раздумывала над тем, чтобы выпить бодрящее зелье. Но здесь было слишком много глаз. Не хотелось подчёркивать свою слабость.

— Птичка! — знакомый, тёплый голос заставил её встрепенуться и обернуться.

Через весь зал к ней направлялась хорошо знакомая группа — Дагган Грант во главе с широкой улыбкой, за ним Джейкоб Миллер с неизменной уверенной походкой, Мари в тёмно-синем вечернем платье, которое прекрасно подчёркивало её фигуру, и...

Марко Россини. Левая рука итальянца была неподвижно зафиксирована в специальной магической повязке, светящейся слабыми целебными рунами, но привычная тёплая улыбка на загорелом лице оставалась прежней — ободряющей и искренней.

Виолетта с явной тревогой посмотрела на обездвиженную руку. Марко заметил её обеспокоенный взгляд и успокаивающе кивнул, словно говоря: «Всё хорошо, не переживай».

— Чертовски рада вас всех видеть, — сказала она, когда группа подошла ближе, и голос прозвучал действительно тепло.

— Взаимно, птичка, — ответил Дагган с широкой улыбкой, хотя в его глазах читались глубокая тревога и лёгкое потрясение. — Хотя должен признаться... четырнадцать лет? Серьёзно? Ты действительно настолько молода?

Виолетта непринуждённо пожала плечами:

— Ну я же говорила, что я из Хогвартса.

— Я был абсолютно уверен, что ты уже выпускница или хотя бы со старших курсов! — Дагган удивлённо провёл рукой по тёмным волосам. — Мерлин всемилостивый... а я ведь фактически послал на верную смерть ребёнка, того, кого по всем законам должен был защищать.

— Стоп, — твёрдо и чётко сказала Виолетта, и в её голосе прозвучали стальные нотки. — На боевом задании я — полноправный боец. Подготовленный, обученный боец, который прекрасно знает, на что идёт и какие риски принимает.

Джейкоб одобрительно и уважительно кивнул:

— Правильно. На поле боя возраст не имеет никакого значения — важны только реальные навыки, боевая выдержка и готовность действовать в критических ситуациях.

— Кстати, Марко, — Виолетта повернулась к итальянцу с неподдельной заботой, — что случилось с рукой? Если, конечно, не секрет и не слишком болезненная тема.

Итальянец философски усмехнулся и осторожно пошевелил пальцами повреждённой руки:

— Драконий огонь, что ещё. После того как нас сменили переговорщики для работы с великанами, нашу группу экстренно перебросили на другую горячую точку. Ну а я там немного зазевался, расслабился. Один особенно агрессивный молодой самец решил продемонстрировать, кто в этих горах настоящий хозяин.

— Это всё моя вина, я замешкалась в самый неподходящий момент, а Марко спас меня, — тихо и виновато призналась Мари, и Виолетта заметила, как её взгляд задержался на итальянце чуточку дольше, чем того требовала простая благодарность. В глазах француженки читалась нежность и что-то более глубокое.

— Прекращай уже винить себя в том, что от тебя не зависело, — мягко, но настойчиво сказал Марко, с теплотой встречая взгляд Мари. — Никакой реальной опасности не было.

«Интересно, — с лёгким любопытством подумала Виолетта, наблюдая за красноречивым обменом взглядами. — Похоже, не только драконы разжигали огонь в Карпатских горах».

— Кстати, может, обменяемся контактами? Было бы здорово поддерживать связь.

— Отличная идея! — Дагган тут же протянул ей визитку с тиснёными буквами. — Если будешь в Европейском Магическом Союзе, то вызывай камин «Детективное агентство Гранта». Но мы ещё и наёмничаем иногда. Так что лучше пиши письма.

— А я теперь тоже официально в их команде, — с довольной улыбкой добавила Мари, вручая свою профессиональную визитку зельевара. — Обязательно пиши, если когда-нибудь понадобятся качественные зелья любой сложности. Найти меня можно через Международную гильдию зельеваров, пиши на имя Мари Дюбуа.

Джейкоб и Марко последовали их примеру, а Виолетта аккуратно убрала все полученные карточки в свою небольшую сумочку.

— Ну, у меня визиток ещё нет, — усмехнулась Морроу. — Пишите на имя Виолетта Морроу. Англия. Хогвартс. Если будут каникулы и понадобится ещё один член команды смертников...

Дагган театрально схватился за сердце и изобразил ужас на лице:

— Только через мой сердечный приступ!

Команда дружно рассмеялась, а Джейкоб лукаво подмигнул Виолетте:

— Будем иметь в виду. Хорошие, проверенные бойцы всегда на вес золота.

— Эй, что это было — открытый бунт на моём корабле? — наигранно возмутился Дагган и сделал вид, что наносит Миллеру шуточный удар в живот.

— Кья! — с комическим видом отозвался тот, пародируя движения китайских мастеров боевых искусств, и выгнулся в забавной позе журавля, уклоняясь от «атаки».

Они все снова взорвались громким, заразительным смехом, который эхом отозвался по залу и привлёк внимание других гостей. Несколько дам обернулись в их сторону с лёгким неодобрением — видимо, считая подобное поведение слишком фамильярным для столь торжественного мероприятия.

Виолетта невольно скользнула взглядом по залу и внезапно замерла, словно окаменев. Лорд Одинсон устроился в роскошном кресле с изумрудной обивкой с бокалом в руках и теперь его окружала небольшая группа изысканно одетых дам. Среди них выделялась до боли знакомая фигура в струящемся изумрудном платье — Кассандра Блэквуд.

Она что-то настойчиво шептала Одинсону на ухо, склоняясь неприлично близко, явно стремясь завладеть его безраздельным вниманием. Но тот лишь равнодушно отмахнулся от неё и с показным интересом начал беседовать с другой дамой — очаровательной блондинкой в золотистом платье. Лицо Кассандры на долю секунды исказилось выражением злости, заметную только потому что Виолетта знала, как выглядела тихая ярость Беллы.

А ещё Морроу мысленно отвесила себе затрещину. Слишком уж она следила. Вокруг достаточно любопытных глаз. Решат ещё, что она сама заинтересовалась Одинсоном. Такой детали в своей публичной биографии она хотела бы избежать.

Усилием железной воли она заставила себя отвести взгляд и сосредоточиться на разговорах команды.

— А знаешь, что меня больше всего бесит? — внезапно проворчал Джейкоб, резко прерывая её тревожные размышления.

— Что? — рассеянно переспросила Виолетта, с трудом возвращаясь к реальности.

— Эта чёртова методика работы с маглами, — буркнул он с явным раздражением. — Никто даже вскользь не упомянул, что именно ты её разработала с нуля. А орден за неё получил тот румынский обливиэйтер, который только и сделал, что записал твои идеи.

Виолетта проследила за его взглядом и увидела знакомое лицо — мужчина средних лет с аккуратной бородкой, виновато улыбнулся в их сторону, поймав её взгляд.

— Получить в четырнадцать лет сразу несколько орденов? — философски пожала плечами Виолетта и усмехнулась. — Честно говоря, это было бы довольно скучно. Не к чему тогда было бы стремиться в будущем.

— Ты действительно так считаешь? — с удивлением переспросил Дагган..

— Ну, подумайте сами, — с лёгким юмором пояснила Виолетта. — Методика — это ведь не только публичное выступление перед толпой маглов. Это целые горы скучнейшей бумажной работы, — начала она загибать пальцы. — Детальные технические описания. Доступные для чистокровных магов объяснение всех магловских терминов и принципов работы спецэффектов. Потом ещё долгая защита разработки перед высшим руководством департамента. Обучение других обливиэйтеров новым приёмам. И это только то, что приходит мне сейчас на ум. Честно говоря, зачем мне такая головная боль?

Джейкоб не смог сдержаться и расхохотался:

— Великая магия, когда ты так объясняешь, то да — никакой орден этого геморроя не стоит!

— К тому же, — добавила Виолетта, — я и без того уже привлекла к себе слишком много нежелательного внимания.

— Главное, что ты это чётко понимаешь, — одобрительно кивнул Марко.

— Ага, — мрачно проворчал Дагган, — так можно быстро нажить не только верных друзей, но и опасных врагов.

— Осторожность и здравый смысл нужны везде, — философски пожал плечами Джейкоб.

А Мари просто тепло улыбнулась и поддерживающе сжала руки Виолетты в своих ладонях.

Виолетта почувствовала, как приятное тепло разливается по груди от этого простого жеста. Эти замечательные люди принимали её такой, какая она есть — без ненужного пафоса, без попыток превратить в живую икону или символ. Просто как равную, как друга.

Настоящие друзья. Она действительно могла назвать их этим словом.

— Кстати, птичка, — Марко внезапно понизил голос и наклонился к ней ближе, твёрдо глядя прямо в глаза.

Остальные участники группы синхронно сомкнули ряды вокруг них, создавая иллюзию приватности, и нарочито громко принялись обсуждать непонятные закуски на ближайшем столе.

— Я делал магический расклад специально на тебя после нашего возвращения, — продолжал Марко. — Меч не исчез полностью — он просто временно ушёл на второй план. Сейчас ты находишься под надёжным щитом защиты. Но впереди тебя ожидают трудные испытания, которые в буквальном смысле решат твою дальнейшую судьбу. Они могут привести тебя либо к полному разрушению и краху, либо к мудрецу. Что меня особенно настораживает: ты всё ещё и жива, и мертва.

Значит, щит Дамблдора отвёл меч Блэквуд. На это Виолетта и рассчитывала. Испытания — это её планы на участие в Турнире, вероятно. Ну а события финала решали не только её судьбу, но и судьбу магического мира Англии. Но Морроу ещё не решила, как сложить узор в этот раз. Многое зависело от того, сможет она пробиться на Турнир или нет. Но вот разрушение — да, смерть вполне реальна. Мудрец же... Мудрость и духовное знание? Здесь действительно надо подумать.

— Спасибо тебе, Марко, — искренне и благодарно улыбнулась Виолетта, стараясь запомнить каждое его слово. Подобная информация могла оказаться жизненно важной.

— Просто будь предельно осторожна, птичка, — он на мгновение сжал её ладонь в своей тёплой руке. — Не знаю точно, во что ты собираешься впутаться в ближайшем будущем, но тот самый меч вполне может опять проявиться во время грядущих неизвестных испытаний. Будь постоянно начеку.

Виолетта решительно кивнула, показывая, что поняла важность предупреждения.

— Мне уже пора идти, — сказала она, почувствовав, как в дыхании начинает зарождаться предательский зевок. Усталость накатывала неумолимой волной. — Опекуны отпустили меня только до одиннадцати часов. Боюсь, я уже даже немного опаздываю.

— Ну конечно, маленьким детям давно пора быть в своих постельках, — ехидно усмехнулся Дагган.

— Да иди ты к чёрту! — абсолютно беззлобно, но весьма выразительно ударила его кулаком по плечу Виолетта.

— Вы только представьте себе! — театрально воскликнул Дагган, хватаясь за грудь в притворном ужасе. — Юная мисс посылает своего командира к дьяволу! Это определённо тлетворное влияние твоих анархистских идей, Джей!

Миллер со смешком дружески закинул руку на плечо Виолетты:

— Ну ничего, птичка вот подрастёт, окрепнет, и тогда мы вместе устроим настоящий военный переворот!

Джейкоб протянул ей раскрытую ладонь для победного хлопка. Виолетта с улыбкой хлопнула его по руке, но при этом укоряюще покачала головой:

— Боюсь, к тому моменту ты уже всем вокруг растрезвонишь о наших секретных планах.

— Это же тактическая хитрость! — важно поднял указательный палец Джейкоб. — Слышала когда-нибудь сказку о мальчике, который кричал «Волки!»?

— Каков хитрец! А я тебя недооценила!

Виолетта с притворным восхищением прищурилась и одобрительно покивала, пока тот наигранно приосанился, а другие посмеивались.

— Ладно, мне действительно пора, — с лёгкой грустью заметила она. — Нужно идти. Было здорово вас всех снова увидеть.

— Держись и заботься о себе, дорогая, — мягко сказала Мари, тепло обнимая её на прощание. — И всегда помни — если что-то случится, если понадобится любая помощь — немедленно обращайся к нам.

— Только не геройствуй слишком уж часто, — с характерной усмешкой добавил Джейкоб. — Оставь немного подвигов и для остальных.

— Береги себя, — тихо сказал Марко.

— Бывай здорова, птичка, — тепло и крепко пожал ей руку Дагган. — И не забывай писать письма, если станет скучно. Или, наоборот, если станет слишком не скучно, — добавил он со значительным намёком, и глаза его стали серьёзными.

Попрощавшись с людьми, которых она могла теперь с полным правом назвать настоящими друзьями, несмотря на существенную разницу в возрасте и жизненном опыте, Виолетта направилась через зал к Дамблдору.

Ноги начали нещадно ныть из-за непривычных каблуков, которые теперь ощущались как орудия пыток. Каждый шаг давался с усилием, приходилось следить за каждым движением, чтобы не споткнуться и не опозориться перед всем залом. Усталость накатывала тяжёлой волной — эмоциональное и физическое напряжение вечера наконец давало о себе знать.

Внезапно лёгкий разряд статического электричества прошёл по подолу платья — защитные руны моментально отразили какое-то слабое, но явно недружелюбное заклинание. Ткань чуть потеплела, а по кромке пробежали едва заметные искорки.

«Спасибо, Эйваз», — мысленно поблагодарила Виолетта руну устойчивости и горько вздохнула. Кажется, число её неприятелей ещё больше пополнилось. А ведь цикл ещё только-только начался...

Дамблдор стоял в небольшом кружке влиятельных магов, увлечённо беседуя с председателем Чжаном о каких-то административных вопросах МКМ. Но, заметив её приближение, мужчины тактично замолчали и повернулись в её сторону.

— Извините за прерывание, — устало, но вежливо улыбнулась Виолетта. — Но мне уже пора идти. Становится довольно поздно, а меня к одиннадцати ждут опекуны.

— Конечно, дорогая мисс Морроу, — понимающе кивнул директор, бросив быстрый взгляд на магические часы на стене. — Вас проводить до выхода? Или, возможно, стоит побеседовать с вашими опекунами? Вы уже довольно заметно опаздываете — сейчас начало двенадцатого.

— Что вы, профессор, — мягко покачала головой Виолетта. — Всё будет в полном порядке. Я просто аппарирую прямо к дому и сошлюсь на проблемы с общественным транспортом. Для маглов это совершенно привычные и понятные причины задержек. Они не станут особо расспрашивать.

Повернувшись к председателю с безупречной учтивостью, она произнесла:

— Господин Чжан, позвольте выразить глубокую благодарность за любезное приглашение и оказанное внимание. Для меня это была поистине огромная честь — присутствовать на столь значимом мероприятии.

Председатель галантно поклонился в ответ, и в его умных глазах читалось одобрение:

— Для всех нас тоже большая честь была видеть вас здесь, юная мисс Морроу. Искренне надеемся, что вы не откажетесь посетить нас и на будущих торжественных мероприятиях МКМ.

Направляясь к выходу через центральную часть зала, Виолетта остро почувствовала на себе множество разнообразных взглядов — любопытных, оценивающих, завистливых, а некоторые откровенно недружелюбных. Группы гостей перешёптывались, едва заметно указывая в её сторону. Другие просто пристально смотрели с плохо скрытым профессиональным интересом, словно изучая редкий экспонат.

Платье снова дважды дёрнуло слабыми разрядами защитных чар. Кто-то в толпе явно очень настойчиво пытался либо оставить её без одежды прямо посреди зала, либо наложить какое-то неприятное проклятие. Руны исправно отражали атаки, но каждое срабатывание заставляло нервничать, ведь заряда могло и не хватить на отражение.

«И бедный Поттер живёт с этим постоянным вниманием изо дня в день», — с новым пониманием и сочувствием вздохнула мысленно Виолетта и наконец вышла через распахнутые массивные дубовые двери.

В коридоре стало заметно тише и прохладнее. Но и здесь были гости, провожающие её взглядом. Виолетта вызвала лифт и шагнула в открывшуюся кабину. На мгновение прислонилась к прохладным стенкам, позволяя себе секунду передышки.

«Что ж, — подумала она, собираясь с силами, — первый публичный выход в большой политике можно считать относительно успешным. Орден получен, полезные знакомства завязаны, важная информация добыта. Правда, и нежелательного внимания привлекла более чем достаточно».

Эх, где моя тень?