Глава 24. Тремор

Щит вспыхнул ровной полупрозрачной дугой с лёгким сиянием как раз в тот момент, когда огненная струя обрушилась на позицию, прожигая воздух и поджигая редкие травы на камнях. Жар ударил в лица, но барьер выдержал.

Виолетта машинально подхватила общую защиту, подкладывая под неё свой слой — короткий, экономный, ровно настолько, чтобы не порушить общую конструкцию. Голова гудела, мысли вязли, как в тумане: после речи в деревне мозг банально отказывался считать варианты. Значит, оставалось играть в поддержке — прикрытие, отвлечение, помощь.

Перевал Тихуца кипел светом и звуком. Девятая группа лежала в лощинке за валунами: самку уже вывели из боя и закрепили, но молодой самец, взбешённый её падением, рвал в клочья любые путы и снова шёл в лоб — к месту, где драконологи готовили транспортный кокон. Командир девятой группы Марис отсутствовал: его уже утащили целители вместе с ещё одним обожжённым магом.

— Беру командование на себя, — коротко сказал Дагган. Он не повышал голоса, но раздавал приказы чётко. — Работаем по этапам. Первый — связываем и отвлекаем. Второй — усыпляющий туман. Третий — каменные путы. Приготовились. Начали.

Виолетта создала яркую вспышку прямо в глаза дракону. Следом прогремел оглушительный удар — воздух «хлопнул» так, что заглушил рычание зверя. Молодой самец мотнул головой, распахнул крылья и, ловя восходящий поток, попытался уйти в высоту.

Ему не дали. Сбоку налетел резкий порыв ветра, который сбил его с курса. Пыль и камни взметнулись стеной. Из воздуха появились магические верёвки: одни захлестнули крылья у основания, другие — стянули их ближе к телу.

Дракон рванулся, пытаясь вырваться, но невидимая тяжесть опустилась на него сверху — давление, созданное Марко и ещё тремя магами. Ящер прижался к склону, попытался прыгнуть — и тут же снова сорвался, скребя когтями по камням.

Новые магические канаты обвили задние лапы и хвост. Команда дёрнула все верёвки одновременно — дракон потерял равновесие и упал на камни. Он хлестнул хвостом, несколько пут лопнуло, но на их место тут же легли новые, ещё толще.

— Держим, — спокойно сказал Дагган. — Ещё раз.

Виолетта не думала — просто давала команде время. Ещё одна вспышка, на этот раз ярче. Следом раскат грома, от которого дракон инстинктивно втянул голову в плечи. В этот момент Мари распылила зелье, Марко и Джейкоб потоками ветра подхватили густой туман и направили его точно в морду и грудь дракона.

Дракон мотал головой, чихал, пытался отмахнуться крылом. Но из склона уже поднимались каменные кольца — грубые, шершавые, как скальные наросты. Одно кольцо обхватило правую лапу и сжалось, второе — левую, третье придавило локти к камням. Ещё верёвки обвили плечи, ещё рывок — на выдохе, пока мышцы расслаблены.

Пламя всё равно прорвалось. Щиты задрожали, пошли волнами. Кто-то из девятой группы выругался и оступился, но остальные подхватили защиту. Виолетта стиснула зубы, добавляя свой тонкий слой — не тянуть на себе всю нагрузку, но не дать швам на щите развалиться.

— Ещё дозу, — коротко приказал Дагган. Мари кивнула и разбила ещё два пузыря с зельем. Туман стал ещё гуще. Дыхание дракона сбилось, движения стали слабее и медленнее.

— Камень — фиксируем, — скомандовал Дагган.

Каменные кольца намертво врослись в скалу. Хвост дракона попытался ударить, но тяжёлая каменная плита уже прижимала его к земле. По всему телу легли дополнительные стяжки.

Дракон рванулся в последний раз — широко, всем телом, так что камни вокруг вздрогнули,— и опал. Крыло дёрнулось, сложилось. Глаза, ещё секунду назад наполненные яростью, как будто потускнели, веки тяжелели. Голова клюнула, ударилась о щебень и осталась лежать.

— Есть, — выдохнул кто‑то из девятой. — Держится.

— Не расслабляться, — спокойно напомнил Дагган. — Следим за дыханием, за путами. Щит не снимаем.

Виолетта медленно опустила палочку. Пальцы подрагивали от перенапряжения, и только сейчас она заметила, как сильно ломило спину и ныли колени и ожог. А ещё она пожалела, что перекус в деревне был «на бегу» — лёгкая еда, да и та уже сгорела в пламени дня. Голова тянула вниз — не от боли, от вязкой пустоты.

— Драконологи будут через пятнадцать минут, — отрапортовал один из девятой, глядя на другую группу драконологов на мётлах в небе. — Самку уже забрали, кокон ушёл в сторону базы.

— Марис? — спросил Дагган.

— Командир в госпитале, стабилизирован, — отозвался маг, поправляя манжету перчатки. — Жить будет, но лечение — это надолго. Его хорошо подкоптило.

Вечер заползал в ущелье длинными холодными тенями, превращая скалы в кровавые зубья. Даже царапины на руках потемнели, словно запёкшиеся раны. В воздухе висела смесь запахов — резкий озон от магических разрядов, сырость камня, пыль и приторно-химический аромат разлитых зелий. Виолетта поймала себя на странно отстранённой мысли:

«Получилось. Опять получилось».

Вот и ещё один дракон на их счету.

К ним прибыла десятая группа, спикировав на мётлах с характерной лёгкостью игроков в квиддич. Их предводитель — жилистый мужчина лет сорока — спешился и сразу направился к Даггану.

— Томас Уитли, капитан «Фалмутских соколов», — представился он, стягивая перчатки. — Теперь мы под вашим командованием. Седьмая, девятая, десятая — все объединяемся.

— Готов взять ответственность, — кивнул Дагган, принимая от него портальную верёвку.

— Следующая точка — ущелье Биказ, — продолжал Уитли, разминая шею после долгого полёта. — Там уже двоих упаковали, но ещё трое бесятся. Двенадцатую и четвёртую отозвали — нужны в другом месте.

Рутина поглотила их снова. Хватка за портал, рывок переноса, и они оказались в новом каньоне — более узком и мрачном. Каменные стены нависали над тропой, а где-то внизу шумела ледяная река. Но теперь работа пошла как по маслу. Большая команда опытных магов превратила охоту на драконов в отлаженный процесс.

Виолетта попыталась создать очередную отвлекающую вспышку, но рука предательски дрожала. Световой заряд получился тусклым и жалким, едва коснулся драконьей морды и рассеялся.

— Хватит упорствовать, птичка, — строго сказал Джейкоб, перехватывая её взгляд. — Видишь, как у тебя руки трясутся? Отдыхай. Отвлечением займусь я.

Виолетта хотела возразить, но слова застряли в горле. Он был прав, и спорить было глупо.

— У меня кончились восстановители, — тихо сказала Мари, подходя ближе. Её обычно спокойное лицо выражало волнение. — Ты выпила всю мою аптечку. Больше давать нельзя — начнётся токсическое отравление.

— Знаю, — прошептала Виолетта. — Спасибо за... за всё.

— Потом обязательно почистишь организм, — настаивала француженка. — Иначе будет плохо. Очень плохо.

Виолетта кивнула, чувствуя, как по предплечьям пробегают холодные мурашки. Перегретые магические каналы давали о себе знать — словно по венам текла не кровь, а ледяная вода. Колени подгибались, в висках стучало, а во рту появился металлический привкус.

Она тяжело опустилась на валун, прислонившись спиной к мокрой каменной стене. Холод тут же проник сквозь одежду, но двигаться дальше не было сил. В руках машинально вертелся осколок драконьего рога — золотистый, с острыми гранями, красивый и дорогой трофей.

Неподалёку негромко переговаривались командиры. Видимо, считали её слишком уставшей, чтобы прислушиваться к их словам.

— Чёрт возьми, Дагган, — голос капитана Уитли звучал с отеческим укором. — Какого Мордреда ты притащил ребёнка на поле боя?

— Да она же выпускница Хогвартса! — защищался Дагган, но в голосе слышалась неуверенность.

— Это она так сказала? — настаивал Уитли.

— Не совсем... — вмешался Джейкоб, и Виолетта уловила нотку вины в его тоне. — Она только упомянула, что из Хогвартса. Но не говорила, что выпускница. У меня ещё появились подозрения, когда ожог обрабатывал. Но потом это покушение... Ну я и закрутился.

Уитли тяжело вздохнул:

— Слушайте, у меня самого дочка такого возраста. Пятнадцать лет. Выглядит на все двадцать — высокая, умная, держится как взрослая. И постоянно лезет не в свои дела, пользуясь тем, что её принимают за совершеннолетнюю.

Он указал в сторону Виолетты:

— А вашей девочке сколько? Не смотрите на лицо и манеры — смотрите на тело. Как дрожат руки, как сутулится от усталости, как быстро выдохлась. Тело не обманет — это подросток, а не взрослая ведьма.

Виолетта почувствовала, как взгляды команды сосредоточились на ней. Но усталость была сильнее смущения.

Она продолжала механически поворачивать рог между пальцами, пытаясь не думать о том, как предательски выдало её собственное тело. Пока остальные оставались бодрыми и готовыми к бою, она уже была на пределе. И эта разница была слишком очевидной, чтобы её скрыть.

Выпить все восстановительные зелья Мари в одиночку — разве это не показатель? Обычному взрослому магу хватило бы одного-двух флаконов на весь день. А ей понадобилась целая походная аптечка. Да ещё и чистка организма потом потребуется, иначе могут быть серьёзные последствия.

Виолетта закрыла глаза, чувствуя, как холод каменной стены проникает в кости. Только бы дотерпеть до конца. Только не упасть здесь, перед всеми.

Осколок рога согревался в её ладони — единственное тёплое пятно в этом промозглом каньоне, где даже воздух казался слишком тяжёлым для дыхания.

И Виолетта застыла.

Что-то было не так. Кожу обожгло предчувствием — острым, первобытным. Сорока в глубине сознания внезапно вскинулась, перья встали дыбом от животного, инстинктивного ужаса. Мелкая дрожь пробежала по ногам — не от усталости, а от чего-то древнего, заложенного в самые глубины памяти.

— Мне кажется, или земля дрожит? — неуверенно спросил один из магов десятой группы, нахмурившись.

Не раздумывая, Виолетта резко опустилась на одно колено, склонила голову и прижала ладонь к каменистой почве. Холодный камень царапнул кожу, но она не обратила внимания.

Все разговоры мгновенно смолкли. Маги обернулись к ней, почувствовав внезапно разлившееся в воздухе напряжение.

— Птичка? — настороженно позвал Дагган.

— Толчки, — беззвучно произнесла Виолетта, губы едва шевельнулись.

Земля под ладонью дрожала — ритмично, мерно, знакомо. Как поступь чудовищ.

Джейкоб тут же повторил её движение, опустился на колено и прижал руку к почве:

— Твою мать, — тихо выдохнул он, побледнев. — Земля действительно дрожит. Это что, землетрясение?

Виолетта знала ответ, и от этого знания её захлестнул ледяной, липкий ужас.

Великаны.

Перед глазами вспыхнули картины — Хогвартс в пламени, массивные фигуры, крушащие стены замка огромными дубинами. Дети, прячущиеся за статуями, раздавленные могучими ступнями, как жуки. Заклинания, беспомощно стекающие с каменной кожи монстров. Кровь, растекающаяся по мраморному полу Большого зала. Крики первокурсников, оборванные на полуслове...

Дрожь в руках стала неконтролируемой. В горле встал ком, дыхание сбилось, сердце колотилось так, что, казалось, сейчас выпрыгнет из груди. Паническая атака накатывала тёмной, удушающей волной. Пальцы вцепились в шрамы на левой руке, пересчитывая их.

— Если я их увижу — я их убью, — сорвалось с губ.

Слова прозвучали тихо, но с такой ледяной убежденностью, что вокруг воцарилась мёртвая тишина. Даже ветер затих.

— Кого... кого убьёшь? — очень осторожно, как с опасно больным человеком, спросил Дагган.

— Великанов, — ответила Виолетта, не поднимая головы от камня.

Один из магов десятой группы поспешно опустился на землю, прислушиваясь к вибрациям:

— Чёрт возьми! — воскликнул он, подпрыгнув на ноги. — Это и правда шаги великанов! Тяжёлые, мерные! Их несколько! Они идут с северо-востока!

Дрожь земли усилилась, стала отчётливее. В лесу, метрах в ста от них, начали с оглушительным треском падать деревья — не от ветра, а от чего-то огромного, беспощадно прокладывающего путь сквозь чащу.

«Нужны волчьи ямы, — автоматически подумала Виолетта. — Глубокие ямы с острыми кольями на дне».

И тут же в памяти всплыла другая картина — из самой первой жизни.

Трио пожирателей смерти: Малфой-старший, Долохов, Треверс. Отъявленные негодяи, руки которых были по локоть в крови. Они стояли на холме и смотрели, как внизу великан методично топтал группу детей из Хогвартса. Не разбирая — чистокровные или грязнокровки. Просто наслаждаясь хрустом маленьких костей под своими ногами.

И что-то сломалось даже в этих закалённых в тёмной магии мужчинах. Что-то человеческое окончательно проснулось в их душах.

Малфой создал глубокую яму прямо под ногами великана. Долохов — острые каменные колья на дне. Треверс толкнул монстра вниз мощным заклинанием. Когда великан заревел от боли и ярости, раскрыв огромную пасть, тройная «Бомбарда Максимус» влетела прямо ему в глотку, разнося череп изнутри на тысячи осколков.

Но то был только один великан. А к школе шли ещё десятки...

— Морроу! — резкий окрик Даггана пробил пелену воспоминаний.

Она подняла взгляд и встретила настороженные лица команды. По их выражениям было ясно — что-то отражалось на её лице. Что-то, что их пугало.

Виолетта перевела взгляд на лес, где продолжали с треском валиться деревья, неумолимо приближаясь к их позиции. Пальцы нервно сжимали палочку, с кончика которой срывались чёрные капли — признак неконтролируемого выброса тёмной магии. Феникс внутри неё пел воинственную песню, сорока готовилась клевать и рвать когтями.

— С великанами не эскалировать, — жёстко сказал Дагган, впиваясь в неё стальным взглядом. — Запрашиваем переговорщиков из МКМ. Морроу — немедленно в штаб с точным докладом и координатами. Остаёшься в штабе до окончания операции. Это приказ.

Виолетта сжала губы в тонкую линию. Она понимала — командир убирает её от искушения остаться и сорваться на резню. Разумное решение. Ответственное.

— Если нападут первыми, — произнесла она тихо, не отрывая взгляда от колышущихся верхушек деревьев, — бейте «Бомбардой» в открытые пасти. Изнутри череп разносит надёжнее всего. И это уже будет самооборона, а не эскалация. Так ведь?

Взгляды магов стали ещё более настороженными, в них появился откровенный страх. Она знала, как убивать великанов. Знала слишком хорошо. И это их пугало больше, чем приближающиеся монстры.

— Как ты... — начал было Джейкоб, но Виолетта его не дослушала.

Не дожидаясь дальнейших вопросов, она аппарировала — беззвучно, почти не потратив магии, растворившись в воздухе как мираж. Ей нужно было как можно скорее организовать подмогу команде.

Они не понимали главного — великаны питают лютую ненависть к магам, загнавшим их в резервации. И если те решат отомстить...

Морроу материализовалась прямо у входа в штабную палатку с характерным мягким хлопком. Дежурные маги среагировали мгновенно — палочки взлетели, нацеливаясь на неё, а в воздухе вспыхнули предупреждающие руны, окрасив всё вокруг тревожным красным светом.

— Стоять! Причина несанкционированной аппарации? — рявкнул один из охранников, его палочка дрожала от напряжения.

Виолетта медленно подняла руки, показывая, что не представляет угрозы. Дыхание сбивалось, в горле пересохло от магического истощения.

— Виолетта Морроу, седьмая группа, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал увереннее, чем она себя чувствовала. — Прибыла с экстренным докладом.

Маг быстро сверил её имя с магическим планшетом, где имена светились зелёным или красным. Увидев зелёную метку, он кивнул и отстранил палочку:

— Проходите. Центральная секция, к карте.

Войдя в палатку, Виолетта ощутила резкий контраст температур — снаружи был прохладный горный воздух, а здесь висела духота от множества людей и магических артефактов.

В центре палатки, возле огромной голографической карты Румынии, покрытой мигающими точками разных цветов, стоял знакомый высокий силуэт. Альбус Дамблдор — длинная седая борода, полумесяцы очков, проницательные голубые глаза. Он жестикулировал, объясняя что-то коренастому магу в тёмно-синей мантии с золотыми нашивками на рукавах.

Виолетта подошла ближе и тихо произнесла:

— Доклад по операции.

Оба мужчины обернулись. Дамблдор удивлённо поднял седые брови, а старший маг — очевидно, руководитель всей операции — нахмурился, оценивающе оглядывая её с ног до головы.

— Слушаю, мисс, — коротко бросил он.

Виолетта выпрямилась, сражаясь с желанием просто упасть и не вставать. Слова вылетали чётко, как в военном рапорте:

— Седьмая группа, объединённая с девятой и десятой под командованием Даггана Гранта, успешно усыпила трёх драконов: двух самок и одного самца. Ожидают прибытие драконологов для транспортировки. Координаты — ущелье Биказ, сектор семь-три.

Морроу сглотнула, готовясь к главному.

— Великаны движутся к позиции группы. Минимум трое, возможно больше. Командир Грант запрашивает переговорщиков от МКМ. Статус — критический.

Руководитель нахмурился ещё сильнее и резко взмахнул палочкой. На карте вспыхнули новые красные метки — точки опасности. Он повернулся к суетящимся вокруг помощникам:

— Группа «Дельта» — немедленно в ущелье Биказ! Переговорщики в приоритете — три дипломата, двойной эскорт, полный протокол безопасности! — рявкнул он. — Портал готовить сейчас! Докладывать каждые десять минут! И где чёрт побери эти драконологи?!

Помощники кивнули и исчезли в знакомом уже водовороте портального перемещения, оставив центральную секцию почти пустой. Виолетта почувствовала, как подкашиваются колени. Магическое истощение накатывало тёмной волной, но она не могла позволить себе слабость. Не сейчас. Если начнётся бой с великанами...

Перед глазами мелькнули картины из третьего цикла. Ирландский городок после прохода великанов. Мёртвая, оглушающая тишина, нарушаемая только жужжанием мух. Мощёные улицы, залитые кровью. Раздавленные тела — мужчины, женщины, дети, превращённые в кровавое месиво. Женщина у разрушенного магазина, сжимавшая в руках погнутую ручку детской коляски. От ребёнка не осталось ничего, кроме маленькой розовой туфельки...

— Мисс? Мисс!

Голос Дамблдора пробил пелену воспоминаний. Виолетта моргнула, заметив, что оба мага пристально на неё смотрят.

— Извините, усталость, — прошептала Виолетта. — Есть ли дополнительные указания? — спросила она громче, стараясь взять себя в руки. — Командир направил меня в штаб для дальнейших инструкций.

Руководитель рассеянно кивнул, уже изучая вспыхивающие на карте новые сигналы:

— Можете взять передышку, мисс. Но оставайтесь в зоне готовности — если ситуация обострится, вас могут перебросить в резервную группу.

— Есть.

Виолетта только отступила на шаг, как на её плечо мягко опустился тёплый вес. Красно-золотистый феникс коснулся её кожи бархатными перьями, и по телу разлилось благословенное тепло. Фоукс негромко закурлыкал, прижимаясь к её шее, и его песня — мелодичная, завораживающая — потекла прямо в сознание, расталкивая кошмарные образы.

Внезапно мир стал ярче. Виолетта снова почувствовала запахи — озон от магических разрядов, сухой аромат пергамента, что-то свежее и цитрусовое, словно кто-то чистил апельсин. Прохладный воздух, просачивающийся сквозь брезент палатки, вызвал мурашки на коже. В животе заныло от голода — она не ела уже несколько часов. Где-то звякнула упавшая ложка, кто-то негромко переговаривался, шуршали карты и документы. Тихо гудели коммуникационные кристаллы, где-то стучали по клавишам печатной машинки.

— Спасибо, друг мой, — прошептала она, осторожно поглаживая переливающиеся перья. — Ты всегда знаешь, когда нужен.

Дамблдор удивлённо моргнул за полулунными очками, внимательно изучая картину — Фоукс редко выказывал такую привязанность к кому-либо, а уж ластиться и вовсе мог позволить себе только с избранными.

— Ваше лицо кажется мне знакомым, мисс, — задумчиво произнёс он, прищуриваясь. — Но я не могу вспомнить...

Виолетта слабо улыбнулась, чувствуя, как песня феникса возвращает ей силы:

— Это неудивительно, директор. Я ведь из Хогвартса.

Дамблдор прищурился ещё больше, словно пытался заглянуть ей в душу:

— Однако вы не выпускница. И явно не со старших курсов.

Виолетта мысленно отметила его феноменальную память — среди сотен учеников он всё равно помнил каждое лицо.

— Совершенно верно, директор. Я только что закончила третий курс. Сейчас перехожу на четвёртый.

Повисла гробовая тишина. Дамблдор медленно побледнел и уставился на неё с нарастающим ужасом. Потом, словно что-то вспомнив, тихо выдохнул:

— Мисс Морроу из Гриффиндора...

Виолетта изящно присела в лёгком книксене, осторожно поддерживая Фоукса на плече:

— К вашим услугам, сэр.

Руководитель операции медленно опустился в кресло и схватился за голову, словно у него началась мигрень:

— Мерлин... Несовершеннолетняя девочка участвует в боевой операции международного масштаба? Как это вообще возможно?

— Мне четырнадцать, — мягко заметила Виолетта. — По закону о магическом совершеннолетии малое совершеннолетие даёт право участвовать в добровольческих операциях при чрезвычайных ситуациях. Когда я услышала в МКМ о катастрофе... — она пожала плечами. — Не смогла остаться в стороне, зная, что могу помочь.

Старший маг покачал головой, что-то бормоча под нос о «проклятых гриффиндорских самоубийцах и их патологической тяге к героизму». Дамблдор же наоборот улыбнулся — едва заметно, но с теплотой.

— Альбус, — тяжело вздохнул руководитель, — она твоя ученица. Вот сам и разбирайся со своей львицей.

Дамблдор кивнул и поднялся:

— Мисс Морроу, пройдёмте. Я провожу вас к целителям — необходимо убедиться, что вы в порядке после таких нагрузок.

— Спасибо, но это не обязательно, — возразила Виолетта. — Я вполне могу дойти сама.

Дамблдор покачал головой с мудрой улыбкой:

— Боюсь, я должен лично проследить, чтобы вы действительно дошли до медицинской палатки. Зная нас, гриффиндорцев, и наше... особое отношение к лечению, — он не договорил, но намёк был ясен.

Виолетта невольно хмыкнула. Он был абсолютно прав — гриффиндорцы действительно избегали больничного крыла как чумы, предпочитая «само пройдёт» профессиональной помощи.

— С этим не поспоришь, — согласилась она, стараясь не показать, как сильно её тянет просто сесть и не двигаться.

Когда они вышли из душной палатки на прохладный вечерний воздух, Дамблдор мягко покачал головой:

— Это было крайне безрассудно, мисс Морроу. Вы ещё слишком молоды для подобных испытаний. Ваше место сейчас — в Хогвартсе, за учебниками, а не на полях сражений.

Виолетта усмехнулась, вдыхая свежий воздух:

— Зато это был превосходный способ проверить себя, директор. Испытать собственные пределы.

Дамблдор приподнял бровь, в его глазах промелькнуло любопытство:

— И к каким выводам вы пришли?

— Подростковое тело — это настоящее проклятие, — фыркнула Виолетта, морщась. — С магией пока более-менее справляюсь, а вот выносливости — ноль. А впереди ещё и гормональная буря. Мозги из-за неё окончательно откажут, — она скривилась с отвращением. — А так, вывод один — придётся заниматься спортом, хотя я терпеть не могу физические нагрузки. Но так лень...

Дамблдор рассмеялся — искренне и звонко, словно они обсуждали не опасную военную операцию, а обычные школьные проблемы с домашними заданиями.

— Что ж, — сказал он, глаза блестели от смеха, — теперь у вас есть отличная мотивация полюбить физкультуру.

Фоукс издал одобрительную трель, явно соглашаясь со своим хозяином.

— Всё равно лень, — пробурчала Виолетта, но в её голосе слышалась усмешка.

В лазарете висел сложный коктейль запахов — терпкие ароматы лечебных зелий перемешивались с успокаивающей лавандой, но под всем этим чувствовался едкий, металлический привкус крови, который не могли полностью перебить даже самые мощные очистительные чары. Где-то капала вода, тихо шуршали бинты, кто-то стонал сквозь сон.

Морроу вернула своей одежде нормальный, хотя и изрядно потрёпанный вид, и устроилась на жёсткой кушетке. Холодная ткань простыни мгновенно пропиталась теплом её тела. Задрав обгоревшую юбку до колена и сняв туфлю, она с неохотой обнажила травмированную ногу.

Целитель — усталый мужчина лет сорока с добрыми глазами, окружёнными сеточкой морщин, — осторожно разрезал бинты заклинанием. Виолетта стиснула зубы, готовясь к боли, но мужчина работал с удивительной деликатностью.

— Сейчас, дорогая, потерпи чуть-чуть, — мягко проговорил он, аккуратно снимая остатки обгоревшей ткани. — Вижу, кто-то уже неплохо обработал рану. Полевой медик?

— Джейкоб Миллер, — кивнула Виолетта, морщась от неприятных ощущений. — Американец.

— Знаю его, хороший специалист, — одобрительно кивнул целитель, накладывая свежие бинты, пропитанные чем-то прохладным и обезболивающим. — Миллер спас не одну жизнь.

Дамблдор наблюдал за процедурой молча, но неодобрение читалось в каждой линии его лица. Когда целитель отошёл за зельем, директор строго посмотрел на Виолетту:

— Мисс Морроу, я крайне недоволен тем, что вы получили такие серьёзные травмы. — В его голосе звучала искренняя забота, смешанная с укором. — Вам рано участвовать в подобных операциях.

Виолетта виновато улыбнулась, но промолчала о том, что без быстрой трансформации в сороку она была бы попросту мертва — драконье пламя испепелило бы её за считанные секунды. Так что она ещё легко отделалась. Жаль только, что нога теперь будет изуродована — глубокий ожог второй степени, местами переходящий в третью, обязательно оставит шрамы.

Фоукс мягко слетел с плеча Дамблдора и опустился на край кушетки рядом с Виолеттой. Феникс внимательно изучил забинтованную ногу, печально склонив голову, и тихо заплакал.

Серебристые слёзы закапали на белые бинты, мгновенно впитываясь в ткань. Виолетта ахнула от неожиданности — острая, пульсирующая боль, которую она стоически игнорировала весь день, вдруг просто исчезла. Не притупилась от обезболивающего, а растворилась полностью, словно её никогда не было.

— Мерлин мой, — пробормотал подошедший целитель, отложил принесённое зелье и поспешно размотал бинт, чтобы осмотреть рану. — Это... это невероятно. Теперь это больше похоже на ошпаривание горячим чаем, чем на ожог драконьим пламенем.

Там, где ещё минуту назад виднелись обугленные края раны с мёртвой тканью, теперь красовалась относительно здоровая кожа — розовая, немного воспалённая, но живая.

— Шрама почти не останется, — изумлённо добавил целитель. — Слёзы феникса... удивительное исцеление.

— Фоукс очень к вам привязан, — мягко заметил Дамблдор, наблюдая, как феникс нежно трётся головой о руку Виолетты и довольно курлычет. — Он крайне редко проявляет такую заботу к кому-либо, кроме... избранных.

— Одно из его перьев в моей палочке, — просто ответила Виолетта, осторожно поглаживая переливающееся оперение. Под пальцами перья были удивительно тёплыми и мягкими, как живое пламя. — Наверное, между нами есть какая-то связь.

— Ах, значит, мастер Драганов просил его перо специально для вашей палочки, — понимающе кивнул директор. — Фоукс сам выбирает, кому дарить свои перья. И выбирает крайне редко.

Виолетта согласно кивнула, не добавляя, что они с Фоуксом знакомы уже множество циклов. Дважды она даже была его хозяйкой после смерти директора. Феникс удобно устроился на краю кушетки, явно намереваясь остаться надолго.

Через некоторое время Дамблдор ушёл по делам, пообещав навестить позже. Как только шаги директора затихли за дверью, Виолетта тихо обратилась к фениксу:

— Настолько всё плохо, красавчик, что ты решил остаться со мной?

Фоукс грустно курлыкнул в ответ, прижимаясь тёплым боком к её руке.

— Не волнуйся обо мне, — мягко сказала она, почёсывая его шейку. — Ты же знаешь — меня это не сломает. Меня вообще сложно сломать.

Феникс потёрся клювом о её ладонь, но упрямо отказывался покидать пост. Видимо, его чутьё подсказывало, что угроза срыва всё ещё велика. А интуиции Фоукса Виолетта доверяла безоговорочно.

В лазарете её накормили горячим овощным супом и свежим хлебом с маслом, напоили крепким травяным чаем с мёдом. Желудок благодарно принял пищу после долгого дня без еды. Ей выдали несколько флаконов лечебной мази на будущее, и Виолетта выпросила зелье очистки организма от магических токсинов. Взгляд целителя красноречиво говорил о том, что он думает о подростках, которым требуются такие серьёзные препараты, но вместо выговора её упорно пытались уложить спать.

— Лучше я чем-то помогу здесь, — настояла Морроу. — От безделья мне только хуже будет.

После недолгих споров Виолетту направили помогать с приготовлением зелий. В дальнем углу лазарета располагалось несколько рабочих мест, где зельевары колдовали над котлами, окружённые защитными чарами конфиденциальности. Большинство работали в полном уединении, но двое из шести магов обходились без дополнительной защиты.

Первый явно варил снотворное для драконов — запах и цвет зелья были до боли знакомы по флаконам Мари. Виолетта поморщилась, не желая даже смотреть на это варево. Вместо этого она направилась ко второму зельевару, который возился с лечебными составами.

Им оказался мужчина лет шестидесяти, с седеющими каштановыми волосами и проницательными карими глазами, обрамлёнными сеткой морщинок от смеха. Что-то в его движениях показалось ей знакомым — манера держать ложку, плавность переходов между котлами, даже едва слышимая мелодия, которую он негромко напевал под нос, что-то похожее на французскую старую песню «Le Roy Engloys».

— Добрый вечер, — вежливо поздоровалась Виолетта. — Я Виолетта Морроу. Можно вам помочь?

— Николо Клеман, — представился мужчина с лёгким акцентом. — А помощь всегда пригодится, особенно толковая.

Он указал на пергамент рядом с котлами, на котором тут же проступил текст:

— Подготовьте ингредиенты согласно списку. А я займусь основной работой.

Виолетта взглянула на его рабочее место и мысленно присвистнула. Пятнадцать котлов одновременно — с различными зельями на разных стадиях готовности. Руки мастера двигались с завораживающей точностью: здесь добавить щепотку измельчённого рога единорога, там три раза перемешать против часовой стрелки, в третьем котле убавить пламя. Настоящий маэстро в работе.

И вдруг её осенило — эти жесты, способ помешивания, манера переливать зелье из котла в колбы, даже та самая мелодия... Она видела всё это раньше, в другом цикле.

«Фламель», — поняла она, слабо улыбнувшись.

Видимо «Николо Клеман» один из многочисленных псевдонимов великого алхимика.

— А я думала навестить вас, Ник, — как бы между делом заметила Виолетта, начиная измельчать корешки.

Зельевар не сбился с ритма, но острый взгляд скользнул по ней — оценивающий, внимательный, настороженный.

— И Пернеллу хотела повидать, — продолжила она невозмутимо, нарезая корни с профессиональной точностью. — Поговорить о женском. У меня теперь есть что обсудить с ней. Да и соскучилась по её изысканной стряпне.

— Интересно, — протянул «Клеман», добавляя в один из котлов измельчённые ею корни. — А когда мы познакомились?

— В позапрошлой жизни, — спокойно ответила Виолетта, не отвлекаясь от работы. — Седьмой для меня. Вы тогда жили в Девоне.

Ник внимательно проследил за её движениями — как она держит нож, как нарезает ингредиенты, под каким углом раздавливает семена. В каждом жесте читался опыт, передававшийся от мастера к ученику поколениями. Особый почерк, который нельзя подделать.

— Я тебя учил, — констатировал он. Это не был вопрос.

— Всего пару уроков, — кивнула Виолетта с грустной улыбкой. — Вам было мучительно смотреть, как я «порчу» дорогостоящие ингредиенты. Ещё дали почитать несколько книг по вашему... основному ремеслу.

— Но полного ученичества не было?

— Мне четырнадцать, — пожала плечами Виолетта. — Должна была приехать к вам после окончания школы. Столько вопросов было.

— Что помешало?

— Война не позволила, — тихо ответила она. — А потом смерть помешала.

— А в прошлой жизни?

Виолетта помолчала, старательно перетирая лепестки в ступке:

— Я была слишком зла на весь мир.

Ник просто кивнул, принимая объяснение без расспросов:

— Раз я приглашал тебя раньше, это приглашение остаётся в силе. Мы с Пернеллой сейчас отдыхаем в Южной Америке. Изучаем местную магическую флору.

Виолетта искренне улыбнулась:

— Спасибо. Удивительно, как незначительные изменения могут повлиять даже на планы великих магов.

— Мир подобен котлу с зельем, — философски заметил Ник, помешивая одно из варев серебряной ложкой. — Даже малая добавка способна изменить весь результат. Главное — понимать направление перемен.

— Теория хаоса. Бабочки и ураганы, — улыбнулась Виолетта, аккуратно растирая рог единорога в мельчайшую пыль.

— Именно так, — согласился Фламель и лёгким движением палочки создал защитные чары вокруг их рабочего места. Воздух слегка мерцал, как от летней жары, а звуки лазарета стали приглушёнными. — Так какие вопросы ты не успела задать, дитя?

Виолетта на мгновение замерла, чувствуя, как сердце ускорилось от волнения.

— О маховиках времени, — ответила она тихо, продолжая тщательно обрабатывать ингредиент. — Помню, вы говорили, что маги Конфедерации, посвящённые в тайну, не дадут ответа на любой вопрос по этим артефактам. Кроме информации, которая известна магам уровня директора Дамблдора. Тогда я не сразу поняла почему. А потом, пытаясь отследить историю их появления, заметила — все записи о событиях тысячелетней давности тщательно отредактированы, — голос её стал жёстче. — Очевидно, что-то скрывается. И столь же очевидно, что знающие связаны клятвой. Даже портреты молчат, хотя обычно любят поболтать.

Морроу подняла взгляд на Фламеля:

— Вот мне и интересно — к кому обратиться? Кто не связан запретами? Ковены ведьм? Камар-Тадж? Северные шаманы? — Виолетта помолчала, обдумывая. — Может, кто-то из мутантов? Кто больше знает о времени и его природе?

Николас задумался, продолжая методично помешивать сразу в трёх котлах. Серебряная ложка мерно постукивала о края, создавая почти гипнотический ритм. Пар поднимался от зелий — один пах мятой и лавандой, другой чем-то горьковатым, третий отдавал металлом.

— Древняя, — наконец произнёс он, не поднимая глаз от работы. — Высший маг Мидгарда. Начать стоит с неё.

Виолетта замерла, роняя щепотку измельчённого рога. Это было откровением. Маги крайне редко упоминали Камар-Тадж открыто, предпочитая обходить эту тему стороной. А статус Высшего мага говорил о многом. Как и само название — Мидгард. Очень характерное для их мира обозначение.

Кажется, не помешает ещё найти и перечитать Старшую и Младшую Эдду.

— Спасибо, — тихо сказала она, понимая, что больше Николас сказать не сможет. Клятвы держали крепко, а он тоже был магом Конфедерации и посвящённый.

Они продолжили работу в относительном молчании. Ник дал ей сначала простые задания — сварить заживляющее зелье, приготовить обезболивающую мазь. Когда Виолетта уверенно справилась, он доверил ей следить одновременно за тремя котлами.

— Больше не потяну, — честно призналась она через час, чувствуя, как руки начинают дрожать от усталости. — Слишком устала. Обычно мой максимум — пять котлов одновременно, но сегодня лучше не рисковать.

— Мудрость — это знать свои пределы, — одобрительно кивнул алхимик.

За окнами лазарета уже давно стемнело. Звёзды мерцали над зубчатыми вершинами Карпат, а в далёких горах изредка вспыхивали магические огни — последние группы завершали зачистку территории. Иногда доносился отдалённый рёв драконов, но всё реже и тише.

Когда Виолетта закончила с последним зельем, а новые готовить уже не требовалось, Ник мягко коснулся её плеча:

— Иди отдыхать, дитя. Ты и так слишком много взвалила на себя сегодня.

Спорить не хотелось — усталость навалилась свинцовой тяжестью. К тому же в лазарет вошёл Дамблдор, направляясь прямо к их уголку. Директор приветливо кивнул Фламелю — два старых мага явно знали друг друга, хотя никто не разрушал маскировку «Николо Клемана». Алхимик с откровенным любопытством наблюдал за ними, словно изучая результаты интересного эксперимента.

— Мисс Морроу, — обратился Дамблдор, и в его голосе звучала лёгкая усталость, — основные мероприятия завершены. Дальше остаётся только зачистка магических следов и работа с магловскими свидетелями. Для этого есть специалисты. А вы, как и другие добровольцы, свободны.

— Спасибо за возможность помочь, — сказала Виолетта, поднимаясь от котлов и снимая запачканный фартук. Руки пахли травами и магией. — И за... уроки, — добавила она, глядя на Ника.

— Помни — мы тебя ждём, — мягко напомнил Фламель, его глаза светились теплотой. — Когда будешь готова — обязательно приходи. И просто когда захочется отдохнуть тоже. Мы сейчас живём у моря. Думаю, задержимся там на несколько лет.

— Море звучит очень соблазнительно, — искренне улыбнулась Виолетта, представляя бескрайнюю синеву воды и тёплый песок. — Буду иметь в виду.

Дамблдор с интересом переводил взгляд с одного на другого, но вопросов не задавал — старый волшебник умел хранить чужие секреты.

— Пойдёмте, мисс Морроу, я провожу вас в Англию, — предложил директор. — Международные порталы ещё работают.

— Спасибо, но я сейчас отдыхаю во Франции, — ответила Виолетта, осторожно поглаживая Фоукса, который всё это время терпеливо сидел на спинке стула. — Доберусь сама через МКМ.

Дамблдор нахмурился, явно готовясь к выговору:

— Мисс Морроу, то, что вы сегодня делали, было крайне безрассудно. Сражаться с драконом в вашем возрасте...

Виолетта виновато опустила глаза, готовясь к очередной лекции о молодости и неопытности.

— Но в то же время, — неожиданно продолжил директор, и в его голосе появились тёплые нотки, — я горжусь вашей смелостью и самоотдачей. Встать против дракона требует немалого мужества. А распылить зелье в свободном падении — это уже мастерство, — он помолчал, а потом добавил с лёгкой улыбкой: — И ваша идея с объяснением магии через магловское кино войдёт в историю. Очень изобретательно.

Виолетта поморщилась — у неё просто не было сил радоваться похвалам. Слишком много эмоций за один день.

Дамблдор выждал паузу, затем серьёзно добавил:

— Что касается покушения на вас — я обязательно изучу этот вопрос лично.

Виолетта устало вздохнула. Конечно, от внимания директора Хогвартса мало что ускользало.

— Спасибо, — просто сказала она. — За всё.

Попрощавшись с Фламелем и Дамблдором, Виолетта направилась к группе добровольцев, которых собирали для отправки домой. К сожалению, свою команду она не увидела — возможно, их уже отправили. Оставалось только надеяться, что с Джейкобом, Дагганом и остальными всё в порядке.

В здании МКМ жизнь не замирала — международная организация работала круглосуточно. Коридоры по-прежнему были заполнены магами разных национальностей. Виолетта вышла на улицу и направилась к порталам, следуя за небольшой группой французских добровольцев.

— Время, время, — зевая, буркнул один из магов. — Драконы не спрашивают, удобно ли нам работать допоздна.

Французский портальный зал встретил их приглушённым светом и сонным дежурным — пожилым магом с седыми усами, который только спросил:

— Можете аппарировать самостоятельно?

— Да, — кивнула Виолетта.

— Временная установка для добровольцев в углу, — указал он на рунический круг. — Работает до рассвета.

— Спасибо.

— Доброй ночи, мадемуазель, — устало улыбнулся дежурный. — И спасибо за службу.

— Служу магии, — автоматически ответила Виолетта и шагнула в круг.

Знакомое сдавливающее ощущение — и вот она уже стоит на опушке Броселианда. Магический лес встретил её глубокой тишиной, полной скрытой жизни. Лунный свет пробивался сквозь переплетённые кроны древних дубов и буков, превращая траву в серебристое море теней. Где-то в глубине ухала сова, листва шелестела от ночного ветра, несущего запахи мха, старой коры и чего-то неуловимо магического.

Виолетта едва держалась на ногах от усталости. Пара взмахов палочкой — и палатка выскользнула из зачарованного мешочка, сама разворачиваясь и устанавливаясь. Ещё одно движение — защитные чары окутали лагерь невидимой сетью. В магическом лесу это была не роскошь, а жизненная необходимость.

Внутри она механически сварила сосиски на маленькой кухне, сонно перекусила, запивая горячим чаем, который обжигал пересохшее горло. В спальне валявшаяся зимняя куртка быстро превратилась в удобную кровать с мягким матрасом.

Едва голова коснулась подушки, Виолетта провалилась в беспросветную тьму.

И кошмар обрушился на неё всей своей чудовищной силой.

Хогвартс пылал. Знакомые до боли башни были охвачены алым пламенем, витражи взрывались от нестерпимого жара, разлетаясь тысячами сверкающих осколков. Древние камни трещали и осыпались, превращая родной замок в руины. Во дворе замка — груды маленьких тел в разорванных мантиях всех четырёх факультетов. Красное, жёлтое, синее, зелёное — всё смешалось в единой луже крови.

Земля содрогалась под гигантскими ступнями. Великаны шли по территории школы, их ноги оставляли кровавые отпечатки на брусчатке двора. Они смеялись — глухо, зверски, наслаждаясь разрушением и смертью. Дети для них были просто игрушками, которые так забавно хрустят под ногами...

Из Запретного леса выползало живое чёрное море — сотни и сотни акромантулов. Их глаза горели красным в темноте, как адские угли. Они обтекали замок, словно жидкая тьма, заполняя каждый коридор, каждый закуток...

И везде, куда ни кинь взгляд — только смерть, смерть, смерть...