Глава 23. Парк Юрского периода: Спецвыпуск

После быстрого перехода команда прибыла на временную базу, развёрнутую между горными склонами. Палатки с расширенными магией пространствами образовывали небольшой функциональный лагерь: огромный оперативный штаб с магическими коммуникационными устройствами и голографическими картами региона; палатки отдыха, где измотанные добровольцы пытались найти хотя бы несколько минут покоя; и медицинские шатры, где целители оказывали первую помощь потокам раненых из разных групп.

Дагган направил команду к главной палатке, где дежурный маг, узнав их номер, выдал им новый металлический диск портала с выгравированными рунами. Все прикоснулись к тёплому металлу, и через мгновение вихрь, подхватив за что-то внутри, протащил их и выкинул на окраину горной деревни Рочи.

Виолетта поморщилась, как только ноги опустились на землю — ноющая боль прокатилась по уставшим мышцам. Восстановительные зелья помогли, но тело всё ещё помнило недавнюю схватку с убийцами, где она крутилась ужом. Морроу надеялась, что работа с обливиэйтерами будет спокойной рутинной задачей, которая позволит команде и ей немного передохнуть.

Но то, что открылось её взгляду, не внушало оптимизма.

Рочи была типичной румынской горной деревней — каменные дома с красными черепичными крышами, узкие булыжные улочки, вьющиеся между склонами холмов. Церковная колокольня возвышалась над центральной площадью, а вокруг деревни зеленели террасы виноградников. В обычные дни это место, должно быть, утопало в умиротворяющей тишине гор.

Сейчас же царил полный хаос.

По улицам метались люди — мужчины, женщины, дети, старики. Они кричали что-то на румынском, жестикулировали, указывая на небо, хватали друг друга за руки и тащили к центру деревни. Многие плакали, некоторые молились, прижимая к груди иконы и кресты. Кто-то пытался завести машины, но те не работали.

— Madonna mia, — тихо выдохнул Марко. — Что здесь произошло?

Дороги, ведущие из деревни, были перекрыты невидимыми магическими барьерами — деревенские жители натыкались на них, как на стеклянные стены, и в панике разворачивались обратно. Там же стояли остановленные магией брошенные автомобили. Некоторые люди пытались перелезть через ограждения полей, но и там их останавливали чары.

В воздухе витал тонкий, едва различимый звук — высокий, почти неслышный гул, который заставлял людей инстинктивно двигаться в сторону центральной площади.

— Артефакт-приманка, — опознал Джейкоб. — Стандартная процедура. Сгоняют всех в одну точку для массовой обработки памяти.

К ним подошёл измотанный мужчина лет пятидесяти с седыми висками и глубокими морщинами усталости на лице. На груди у него висел небольшой серебристый медальон — артефакт-переводчик, который мерцал при каждом слове.

— Богдан Попеску, глава отдела обливиэйторов Румынского министерства, — представился он на ломаном английском, дополняемом переводчиком. — Вы добровольцы из седьмой группа?

— Да, сэр, — кивнул Дагган и пожал руку обливиэйтера. — Дагган Грант, командир. Какова ситуация?

Попеску провёл рукой по лицу, и Виолетта заметила, как дрожат его пальцы от усталости.

— Катастрофа, — мрачно ответил мужчина. — Дракон лететь прямо над деревней час назад и сжечь одна ферма. Люди видеть его и то, как он спалить несчастный дом. Чем он ему не понравиться? — покачал он головой. — Теперь ужас слишком сильный — стандартный протоколы не работать. Создать впечатлений, что есть наведённый ужас.

— Конфундус? — предположила Мари.

— Усиливать панику. Люди начинать метаться ещё сильнее, думать, что сходить с ума, — покачал головой румын. — Обливиэйт оставлять слишком заметный дыра в память. Они чувствовать, что что-то забыть, и это есть что-то страшно. В итоге, вызывать ещё большую истерику.

Виолетта наблюдала за толпой на площади. Люди сбились в кучу, как испуганные овцы, многие всхлипывали и молились. Дети цеплялись за родителей, а старики качали головами и что-то бормотали на диалекте.

— Что от нас требуется? — спросил Дагган.

— Помочь проверить все дома, — объяснил Попеску. — Многие прятаться в погребах, на чердаках, в подвалах. Артефакт не действовать через толстый каменный стена. Нам надо собрать всех в одной точка — и разбирать по одному, обрабатывать, усыплять, уносить. А то сейчас и не понять, кто уже обработан, а кто нет. Ещё и паникующие будить обработанных и вновь им дать пищу для страха. Успокаивающие заклинания тоже сбрасывать. Только они начинать работать, приводить в чувства, как резкая смена настроения уже опять начинать их пугать.

Команда переглянулась. На лицах всех читалось сомнение.

— А что если... — начала Мари, но осеклась, увидев строгий взгляд Попеску.

— Говорить, — устало кивнул румын.

— Массовое успокаивающее зелье, — предложила она. — Распылить над площадью. Люди успокоятся, и тогда стандартные заклинания сработают.

Попеску покачал головой прежде, чем она закончила:

— Для применений зелий такой класс на маглах надо официальный запрос в Международный гильдий целители и одобрение три мастер-зельевар. Это бюрократический процедура на четыре-пять час минимум.

— А времени у нас нет, — понял Джейкоб. — И, Мари, для беременных женщин это опасно.

— Румынские военные уже выдвигаться сюда, — мрачно подтвердил Попеску. — У нас максимум два часа, пока они не перекрыть все дороги к деревне. После этого инцидент станет международным. И такая деревня не одна.

Джейкоб внимательно изучал толпу на площади, его опытный взгляд медика оценивал состояние людей.

— Паника — как лесной пожар, — мрачно прокомментировал он. — У неё есть свойство резонанса. Один кричит — сотня подхватывает. Видите, как они заражают друг друга страхом? Ещё немного, и начнут давить друг друга. Особенно если кто-то упадёт.

Его слова оказались пророческими. В толпе началось движение — люди попытались разойтись, кто-то толкнул пожилую женщину, она закричала, и крики подхватили другие.

В этот момент над деревней пронеслась тень. Все подняли головы.

Высоко в небе драконологи транспортировали тушу усыплённого длиннорога в магическом коконе. Золотистые рога дракона поблескивали в лучах заходящего солнца.

Толпа взвыла ещё громче.

— С такого ракурса похож на трицератопса, — рассеянно заметила Виолетта, наблюдая за транспортировкой.

— Только с крыльями, — мрачно добавил Марко.

Дагган выругался , глядя на то, как паника в толпе достигла критической точки, и бросил:

— Так мы до утра будем их ловить. Нужно что-то придумать.

Виолетта смотрела на хаос вокруг и чувствовала, как в голове начинает созревать дерзкая идея. Рискованная, но возможно — единственно правильная.

— А что если не стирать, а подменить память?

Попеску повернулся к ней, подняв бровь:

— Что вы иметь в виду?

— Сошлёмся на спецэффекты для киносъёмок, — уверенно продолжила Виолетта. — Голограммы, оптические иллюзии, компьютерную графику. Большинство маглов в этом ничего не понимают. А если попадётся знаток — ему можно заговорить зубы техническими подробностями. Или заставить уже его объяснять. А сложные объяснения уже запутают всех и точно успокоят.

Молодой обливиэйтор из команды Попеску фыркнул, скрестив руки на груди:

— Чушь. А как мы объяснить драконов? Сказать, что дракон размер с дом — это большой игрушка?

— Игрушка, да, но под действием оптической иллюзии, — парировала Виолетта. — Нам просто нужен готовый нарратив. А драконы похожи на динозавров! Просто кому-то нужно выступить от лица магловской киностудии!

Чистокровные маги из румынской команды недоумённо переглянулись — для них магловская культура была тёмным лесом.

— Что ещё за дизавры такие? — спросил один из них.

Но Джейкоб, хорошо знакомый с немагическим миром, внезапно оживился:

— В этом действительно что-то есть! — воскликнул он, хлопнув себя по лбу. — Год назад вышел фильм «Парк Юрского периода». Стивен Спилберг, динозавры, спецэффекты — это у всех на слуху!

— У них уже есть готовый шаблон в голове! — подхватила Виолетта. — Они знают, что такое возможно. Нужно только связать одно с другим.

— Но как... — начал было Марко, но его перебил пронзительный крик с площади.

Паника достигла критической точки. Люди начали падать, давить друг друга в панике. Пожилая женщина упала, и её стали топтать. Несколько детей заходились в истерических рыданиях. Мари испуганно ахнула. Марко шагнул вперёд, но Дагган удержал его за плечо:

— Не лезь. Нас не должны видеть.

Попеску в отчаянии достал палочку:

— Всё, время больше нет. Готовить массовый «Ступефай». Хотя это привести к скандал, у нас нет выбора.

— Подождите! — резко вмешался Джейкоб, хватая румына за руку. — Я полевой целитель! Этот удар может быть опасен для маглов! Видите там стариков, беременных женщин? Они не переживут магическое оглушение в таком стрессовом состоянии!

Американец бросился к центральной площади, где посреди хаоса стоял старый каменный фонтан с гербом деревни.

— Джей, твою мать! — рыкнул командир.

— Дагган! — крикнул Миллер через плечо. — Дай нам шанс!

Командир, тут же резко выдохнув, встал рядом с Попеску:

— Дайте моей команде попробовать, — сказал он, глядя румыну в глаза. — У нас есть план. И он не убьёт невинных людей.

Джейкоб уже вскочил на край фонтана и попытался обратиться к толпе:

— Пожалуйста, успокойтесь! — кричал он на английском, размахивая руками. — Мы здесь для съёмок! Это всё спецэффекты!

Но его никто не слушал. Во-первых, он говорил по-английски, а большинство жителей деревни знали только румынский. Во-вторых, его голос терялся в общем гуле паники.

Виолетта видела, как Попеску снова поднимает палочку, готовясь отдать команду на массовое оглушение.

Действовать надо было сейчас.

— Ваш переводчик, — властно потребовала она у Попеску, протягивая руку.

Тот заколебался, смотря на неё.

— Быстрее! Времени нет! — поджала губы Виолетта.

Мужчина глянул на Даггана, и тот кивнул. Попеску снял с шеи серебристый медальон и передал ей.

Морроу тут же двинулась к Джейкобу, на ходу трансфигурируя свою походную одежду в строгий официальный костюм — тёмно-синий жакет и юбку, белую блузку. Иллюзию, чтобы спрятать ожог. Вернула туфли. Поправила причёску. И надела артефакт, настраивая его на свой голос. Сорока намекающе напела, что отдавать совсем не обязательно, такая блестящая штуковина пригодится и им. Одновременно с этим Морроу взмахом палочки использовала на себе ослабленное заклинание «Сонорус» для небольшого усиления голоса.

— Минуточку внимания! — громко произнесла Виолетта, направляясь к фонтану и цокая каблучками туфель.

Её голос, усиленный магией и переведённый артефактом на румынский, поднялся над гулом паники. Несколько человек в толпе повернули головы.

Джейкоб подал ей руку, помогая взобраться на широкую каменный бортик фонтана.

— Минуточку внимания! — повторила Виолетта, на этот раз хлопнув в ладоши и вложив в хлопок щепотку магии.

Звук прокатился по площади, как взрыв хлопушки. Толпа начала затихать, лица поворачивались к стоящей на фонтане девушке в официальном костюме.

Морроу чувствовала, как сердце бешено колотится в груди. Сейчас ей предстояло разыграть спектакль, от которого зависели жизни людей и репутации их всех.

Виолетта глубоко вдохнула и натянула самую искреннюю улыбку с лёгким оттенком вины и смущения. Всё её поведение должно было излучать профессионализм, смешанный с искренним сожалением.

— Добрый вечер, уважаемые жители Рочи, — начала она чётко и ясно, её голос благодаря артефакту звучал на румынском языке. — Меня зовут Виолетта Морроу, я представляю отдел по связям с общественностью кинокомпании «Universal Pictures».

Она обернулась к стоящему рядом Джейкобу, который хоть и не понимал, что происходит, но играл свою роль:

— А это мой коллега, мистер Миллер, ассистент продюсера Спилберга.

В толпе прошелестел заинтересованный шёпот — имя Спилберга действительно было у всех на слуху после «Парка Юрского периода».

— Прежде всего, — продолжила Виолетта, прикладывая руку к сердцу, — наши глубочайшие извинения за то, что мы вас напугали. Мы сами не ожидали, что наши эксперименты со световыми иллюзиями окажутся настолько впечатляющими. Пожалуйста, сначала помогите тем, кто упал — убедитесь, что никто серьёзно не пострадал.

Толпа начала затихать. Люди стали осматриваться, помогать упавшим подняться, поддерживать пожилых. Атмосфера постепенно менялась — на лицах вместо паники появлялась смесь любопытства и остаточной тревоги.

— Видите ли, — вдохновенно заговорила Виолетта, дождавшись, пока люди убедятся, что серьёзных травм нет, — здесь, неподалёку в горах, мы снимаем продолжение «Парка Юрского периода». Для создания по-настоящему монументальных образов ящеров наши мастера спецэффектов решили использовать особые оптические иллюзии, характерные именно для горной местности.

Морроу слегка поморщилась и, виновато улыбнувшись, развела руками:

— Честно говоря, я потеряла где-то лист с объяснениями от наших умников. Я не физик, у меня всегда было по предмету удовлетворительно, — неловко посмеялась она. — Поэтому точно не объясню, как это работает технически. Что-то связанное с преломлением света в горном воздухе...

Из толпы раздался голос:

— Я учитель физики в нашей школе, — сказал мужчина лет сорока. — Это называется голографический эффект. Игра света и тени на частицах влаги в воздухе создаёт объёмные изображения.

— Вот-вот! Очень похоже на то, что говорили наши специалисты! — обрадовалась Виолетта и солнечно улыбнулась, хотя она подозревала, что мужчина сам себя успокаивал, натягивая сову на глобус. — Спасибо большое за разъяснение! Вы объяснили лучше, чем наши техники.

Морроу уже собралась продолжать речь, как по толпе прошёл вздох, и она проследила за взглядами. И мысленно выругалась. А Джейкоб не мысленно, но тихо и от души выматерился вслух. Его взгляд напряжённо перешёл на неё. Виолетта лишь тяжко вздохнула. Вот как она должна это объяснить? Позади них в десятках метров маги на мётлах медленно опускали на цепях тушу усыплённого дракона. Один из молодых парней в толпе маглов заметил это и крикнул подозрительно:

— Постойте, но трицератопсы же не летают! Это вылитый дракон из легенд! Вон какие крылья!

Виолетта обернулась к говорившему с сияющей улыбкой и готова была его расцеловать за избавление от необходимости объяснять, почему усыплённого ящера тащили люди, летающие на мётлах:

— Вы сейчас слово в слово повторили нашего мистера Миллера! — она указала на приосанившегося Джейкоба. — У них со сценаристом этот спор длится уже несколько недель. Мистер Миллер доказывал: «У нас научная фантастика, а не фэнтези! Трицератопсы не летают, они же не птеродактили! Вон какая массивная туша!». А сценарист упёрся: «Зато драконы могут! Давайте смешаем! Это будет эпично!».

Она заговорщически подмигнула толпе:

— Как видите, эпичность победила науку. Но мы всё ещё надеемся переубедить его на монтаже!

Виолетта уже собиралась дальше рассуждать о спецэффектах. Но опять её прервали. С гор прокатились глухие удары — звуки сражающихся великанов и драконов в отдалении. На далёком склоне, едва различимые сквозь горную дымку, виднелись массивные фигуры — великаны лупили брёвнами дракона, насадившего на длинные рога другого великана.

От увиденной картины Виолетта ощутила знакомый холодок опасности, пробежавший по позвоночнику. Перед глазами мелькнули воспоминания о чудовищной силе великанов, о том, как легко они могли раздавить человека. Сердце сжалось, дыхание на секунду сбилось.

Но она заставила себя глубоко втянуть воздух и не поддаваться нахлынувшей тревоге. Не сейчас. Не когда от неё зависят жизни людей. Виолетта сжала кулаки, чтобы остановить дрожь в руках, и продолжила говорить ровным, уверенным голосом.

— А это, — продолжила она, сглотнув, и заставила себя отвести взгляд, повернулась спиной к потенциальной далёкой угрозе, — ещё одна гениальная идея того же сценариста. Он решил добавить сцены из «древней истории», где якобы наши предки сражались с динозаврами. Но, похоже, опять ошиблись с оптическими искажениями.

— Но люди же появились намного позже динозавров! — возмутились из толпы.

— И я с вами полностью согласна! — кивнула Виолетта, разводя руками. — Но это, видите ли, «авторское видение». Творческие люди — народ упрямый!

Тем временем она заметила, что обливиэйтеры начали осторожно работать — люди успокаивались, получив рациональное объяснение происходящего, и легче поддавались корректировке памяти.

— Будем надеяться, — сказала Виолетта, натягивая улыбку, — что к моменту выхода фильма в прокат весь этот... творческий порыв вырежут при монтаже. Так что вам выпала уникальная возможность увидеть эксклюзивные кадры, которые наверняка не войдут в окончательную версию.

Люди переговаривались, а обливиэйтеры с её командой подтянули ближе поле ограничения, через которое не могли выйти маглы.

— И ещё раз, — добавила Виолетта, кладя руку на сердце, — наши искренние извинения за пережитые минуты страха. Мы действительно не ожидали такого эффекта.

Из толпы раздались возмущённые голоса:

— А кто нам за стресс компенсацию заплатит?

— У моей жены чуть инфаркт не случился!

— Детей напугали до смерти!

Виолетта улыбнулась самой профессиональной улыбкой:

— Конечно, все ваши претензии будут рассмотрены компанией в индивидуальном порядке. Поэтому прошу вас всех подойти к нашим помощникам, — она указала ладонью в сторону обливиэйторов, — они запишут ваши данные, и мы обязательно свяжемся с вами по поводу компенсаций. Лучше всего подходите всей семьёй, чтобы и компенсацию рассчитали на всех, — по секрету поделилась она.

Толпа окончательно успокоилась. Люди начали собираться у обливиэйтеров, которые незаметно накладывали правку памяти. А потом, получив порцию чуть корректирующей магии, маглы расходились по домам, обсуждая между собой «съёмки голливудского фильма» и «современные спецэффекты».

Виолетта осталась стоять на бортике фонтана, чувствуя, как по спине стекает холодный пот. Спектакль удался.

Но самое главное — никто не пострадал.

— Уже всё? — спросил Джейкоб, внимательно наблюдая за расходящейся толпой.

Виолетта устало кивнула и спрятанной в ладони палочкой тихо сняла с себя «Сонорус», одновременно выключив артефакт-переводчик. Голова гудела от магического истощения — такое количество заклинаний и постоянная концентрация давались нелегко.

Джейкоб спрыгнул с фонтана и протянул ей руку, помогая спуститься.

— Ну ты и отожгла, — восхищённо покачал он головой. — Я, честно говоря, ни черта не понял из того, что ты говорила, но мне казалось, что ты действительно из этой... как её... «Universal Pictures». Где ты так научилась речи толкать?

— У меня был лучший учитель по риторике, — сказала Виолетта и устало опустилась на каменный бортик фонтана, потирая ноющие виски. Кажется, она начинала выходить за пределы своих сил. Слишком много всего за один день — получение палочки, МКМ, дракон, убийцы, теперь вот это... А ведь уже вечер.

К ним подошла команда. Дагган выглядел довольным:

— Отличная работа, птичка. Думаю, мы только что предотвратили международный инцидент.

— Или создали новую методику работы с маглами, — добавил Марко, всё ещё находясь под впечатлением от увиденного.

Мари села рядом с Виолеттой и участливо коснулась её плеча:

— Как ты себя чувствуешь? Ты очень бледная.

Прежде чем Виолетта успела ответить, к ним подошёл Попеску. На груди у него теперь висел другой артефакт-переводчик. Он сердечно пожал руки сначала Джейкобу, потом Виолетте.

— Мисс, — сказал он с неподдельным восхищением, — ваша методика будет немедленно разослана всем группам обливиэйторов. Мы уже подготавливаем мыслезапись с подробным описанием того, как ссылаться на киноэффекты при работе с магловскими свидетелями драконьих инцидентов.

Он помолчал и добавил торжественно:

— Я обращусь к руководству с предложением присвоить этой технике ваше имя.

— Это лишнее, — отмахнулась Виолетта. — Тем более это и разработка Джейкоба тоже. Он отлично сыграл ассистента.

— Эй, не приписывай мне чужие заслуги, — запротестовал американец. — Идея и воплощение — целиком твои. Я только изображал статиста и не очень понимал, что происходит. И её зовут Виолетта Морроу, — сдал он её.

Джейкоб театрально поклонился:

— Так что вся слава — твоя, принцесса.

Виолетта просто не находила сил реагировать на его подшучивания, лишь поморщилась. Она не верила, что методике могли дать её имя. В политике это так не работает. Скорее назовут авторской разработкой вот это вот румына или того, кто стоит над ним. Тем более Морроу была уверена, что другие грязнокровки уже пытались протолкнуть такой метод обработки. Просто у неё наглости больше, чтобы показать практикой, как это может работать, чем у тех, кто остаётся в тени чистокровных коллег.

Но, собрав остатки энергии, Виолетта подняла взгляд на Попеску. Нужно было подбросить идею, пока свежи впечатления:

— Знаете, раз уж так сложилась ситуация... Вам бы обратиться к Председателю МКМ и Совету. Потому что нашему руководству стоило бы подумать о том, что кино имеет огромное значение в мире маглов. И это полезно не только когда нужно объяснить драконов.

Все внимательно слушали, и Виолетта продолжила, несмотря на усталость:

— У маглов есть фильмы со сказочными существами — единороги, пегасы, драконы.

— Есть кино про живых мертвецов, — вставил Марко.

— Про вампиров и оборотней тоже, — кивнул Джейкоб.

— И даже про магов, — дополнила Виолетта. — И киноиндустрия развивается — будет ещё больше таких фильмов.

Морроу устало откинулась назад:

— По-хорошему, нам, магам, не помешало бы написать сценарий или даже книгу про приключения мага — с мантиями, зельями и волшебными палочками — и профинансировать экранизацию. Вложиться в рекламу. И тогда люди, увидев на улице мага с палочкой, будут совершенно спокойно реагировать — просто подумают, что это фанат фильма про магов.

Когда она замолкла и подняла глаза, то встретила выражения задумчивости и интереса на лицах слушателей.

— Чёрт побери, — тихо сказал Дагган. — Она права. Это же... это же революция в маскировке.

Виолетта пожала плечами:

— Технологии маглов развиваются. Не пройдёт и десятилетия, как камеры заполонят магловские улицы. Как вы собираетесь с ними бороться? — она посмотрела на мрачного Попеску. — А неосторожные маги, которые думают, что в переулке никого нет, а там висит камера? Запись аппарации или магии увидят не один-два магла, а десятки и сотни. А ещё эту запись можно размножить.

Её голос стал тише, но более убедительным:

— Я уверена, что маглорождённые вам об этом уже говорили. А вот если мы приучим маглов, что рядом могут жить маги — такие же люди, как они, не опасные... Ну, не все во всяком случае. То если случится падение Статута, это не приведёт к неизбежной войне.

Виолетта криво усмехнулась, опуская глаза:

— В конце концов, маглов миллиарды, а сколько нас, магов?

В нескольких циклах магам ещё удавалось контролировать информацию, магловские власти помогали. Но когда случались прямые столкновения, записи внезапно становились доступны СМИ. И обычные люди получали подтверждение — маги не друзья, а враги. Ведь они могут стереть память, подменить воспоминания, проникнуть сквозь любые стены и замки. А значит, их правительства правы, устраивая геноцид и изучая магов в лабораториях. Простые люди яростно поддерживали их уничтожение, ведь маги были чужими, непонятными, опасными...

Команда обсуждала её слова с обливиэйтером, но их речь текла мимо неё, мимо её воспоминаний. Кажется, для некоторых было удивлением узнать, что маглов уже семь миллиардов. А потом голос Даггана прорезался сквозь её опустошение:

— Птичка, давай-ка на базу. Ты выглядишь измотанной. Ты сегодня и так уже нагеройствовалась.

Виолетта резко вздрогнула, словно её разбудили:

— Всё в порядке! — слишком быстро ответила она. — Просто... не заставляйте меня думать, ладно? А так я ещё могу колдовать.

— Малышка, ты уже достаточно навоевалась на сегодня, — мягко сказал Джейкоб.

Но Виолетту охватило странное беспокойство — она сама не понимала откуда, но нутром чувствовала, что останавливаться нельзя:

— Пока палочка ещё держится в руках, я могу помочь людям.

Джейкоб и Дагган переглянулись — что-то в её тоне их насторожило.

В этот момент над площадью появился знакомый серебристый лис и тот же голос произнёс:

— Группе семь срочно прибыть к перевалу Тихуца. Нужна помощь группе девять в захвате дракона.

Виолетта решительно поднялась на ноги. Её рука слегка дрожала, когда она направляла палочку на свою одежду, трансфигурируя костюм обратно в походную форму и накладывая защитные чары на обувь. Голова гудела. Но она не могла прохлаждаться, когда где-то кому-то нужна была помощь. Даже если это означало работать на пределе сил.

И выйти за эти пределы.