Глава 18. Щит из пергамента

Виолетта взмыла в парижское небо, и холодный ветер на высоте хлестнул по клюву, словно пощёчина, отрезвляющая от бегства. Крылья сороки рассекали воздух мерными взмахами, каждое движение успокаивало взбудораженные нервы, возвращая контроль над собой. Внизу расстилался великолепный Париж.

Красота. Спокойствие. И под этой обманчивой идиллией — смертельная опасность.

«Остынь, Летта. Думай головой, а не инстинктами», — приказала себе Виолетта, делая широкий круг над Эйфелевой башней. Железное кружево конструкции мелькнуло под крыльями, и она почувствовала, как напряжение постепенно отпускает тело.

Кассандра Блэквуд.

Это имя не могло принадлежать импульсивной преступнице. Скорее это хищник высшего порядка, с деньгами, связями и влиянием. Такие люди не действуют в одиночку. Отпустив первый гнев, она не будет за ней бегать с палочкой наперевес.

Деньги. Миллионы галеонов открывали любые двери, покупали любые услуги. Лучшие детективы, информаторы, подкупленные чиновники, наёмники из обоих миров — всё это могло работать на неё.

Влияние. Судя по тому, как легко она пожимала руку министру Фаджу, её связи простирались до самых вершин власти. Подкупить чиновника, заставить закрыть глаза на «небольшое нарушение», организовать «случайную» проверку — всё это было в её силах.

Безжалостность. Тон, которым она говорила с продавцом, не оставлял сомнений: эта женщина привыкла получать желаемое любой ценой.

Память больно кольнула воспоминанием из третьей петли, когда именно такая комбинация — деньги, власть и беспринципность — сломала жизнь Гарри.

Тогда всё начиналось так хорошо. Дамблдор поверил её рассказу о петлях времени, о будущих события и принял меры. Поттер был защищён от Турнира, Крауч-младший получил поцелуй дементора раньше, чем успел причинить вред. Орден Феникса методично уничтожал крестражи, а вместе с ними, выставив знаменем Гарри, — и самого Волдеморта. Хотя сама она в те дни ещё не догадывалась о том, что такое крестраж, просто предполагала, что речь о могущественных артефактах. Но это не важно.

Казалось, мир наконец-то наступил.

Но Дамблдор умер от проклятья кольца, не успев передать ей и Поттеру достаточно знаний. А на месте Фаджа оказался ушлый маг, сам вышедший из низов, который, прикрываясь лозунгами о равенстве, начал свой личный поход против старых родов. Благородные семьи, веками правившие магической Британией, под давлением один за другим покидали острова. Малфои, Нотты, Гринграссы — все бежали, унося с собой золото, связи и магические знания.

Их место заняли новые люди. Амбициозные, голодные до власти, без капли уважения к традициям. А главное, алчные до золота. И когда Гарри попытался продолжить дело Дамблдора, говорить о важности единства, о том, что магический мир не должен воевать сам с собой, что старые рода тоже важны — против него, ещё школьника, обернули беспощадную машину закона.

Виолетта помнила заголовки газет: «Поттер: новые нарушения!», «Герой войны или преступник?», «Тёмная сторона Мальчика-Который-Выжил». Каждый его шаг разбирали под микроскопом. Каждое заклинание, каждое слово, каждая встреча становились поводом для обвинений. А у Гарри ещё и характер всегда был вспыльчивым, гриффиндорским...

И в итоге, того, кто помог спасти магический мир от Тёмного Лорда, погубили те, кому он своим геройством открыл путь к власти. Не прямо — формально всё было законно. Но когда на тебя навешивают ярлык «опасного элемента», когда каждый твой вздох трактуют как угрозу обществу... долго не протянешь.

Иронично, что, погубив героя Англии, сам магический мир тоже рухнул, ведь магия начала уходить с островов. Уже через год после загадочной смерти Гарри в Азкабане пылала война с маглами, и маги не были теми, кто побеждал...

Кстати, именно в те времена Морроу и узнала об особняке Блишвиков. Сколько он оказывается мариновался в её памяти...

Виолетта резко тряхнула головой, отгоняя мрачные воспоминания. Урок усвоен: нельзя дать им ни одного повода. Ни единого нарушения, ни малейшего отступления от буквы закона. Блэквуд может иметь деньги и связи, но если Морроу будет действовать строго по правилам, то зацепиться не за что. Более того, она не устанет повторять, что сейчас её возраст — её щит. А на четвёртом курсе она начнёт собирать и политический вес.

Но одной осторожности сейчас мало. Нужна стратегия.

А ещё нужно быть честной с собой. Морроу уже не могла быть простой школьницей. Нет-нет, но маска, выкованная кровью и болью, взлётами и падениями, потерями и приобретениями под влиянием всех трёх её наставников возвращалась на её лицо.

А может, она уже и была её настоящим лицом.

Виолетта не знала. Но, может, действительно не надо бороться с собой, стоит смело, как подобает гриффиндорке, принять маску, как мантию и меч — принять все её регалии.

В груди потеплело, вспоминая заразительный смех Джуллиано Деверо и главный урок: «Бери от жизни всё, малышка! Живи на полную! Не дай им загнать тебя в угол — ты хищник, а не добыча! Стань сильнее и покажи им, кто здесь травоядное!».

Первый учитель. Тот, кто научил её не просто выживать, а процветать. Даже в камере Азкабана он умудрялся наслаждаться жизнью, извлекать пользу из любой ситуации. «Мир принадлежит тем, кто осмеливается его взять», — говорил он, и в его словах была правда, выстраданная веками.

Дамблдор, второй её настоящий наставник, дал ей другое — знание того, как «информация правит миром». Именно сбор сведений был основой работы Ордена Феникса. Директор терпеливо объяснял, как следовать букве закона, но поворачивать его в свою пользу. Как использовать правовые лазейки, как превращать формальные процедуры в щит и меч одновременно. Как плетя кружева слов, загонять противников в ловушки. Он научил, что главное оружие мага не заклинания, а разум.

И наконец — Беллатрикс. Тёмная приёмная мать восьмой петли, которой, давайте честно, Виолетта сама навязалась. Чего ей стоило зародить в леди Лестрейндж желание обучить её, грязнокровку, дать ей те знания, что матери передавали дочерям. Заслужить уважение Тёмного лорда и то проще...

Нет, именно тогда уже и исчезла маска. С восьмой петли это уже не было игрой и притворством. Беллатрикс её буквально растоптала своими каблуками в кровавое месиво, а потом через боль и унижения своей железной волей собрала из этой грязи Леди Грязнокровку. Ту, кто знает себе цену и никогда, никогда не позволит втоптать себя в грязь.

Белла научила её держаться с королевским достоинством даже в лохмотьях. Говорить так, чтобы каждое слово резало, как бритва. Осыпать похвалой, под которой скрывалось изысканное оскорбление. Смотреть на мир с высоты собственного превосходства — не показного, а настоящего, выстраданного, заработанного. Но при этом не забывать, что всегда найдётся хищник покрупнее.

Виолетта почувствовала, как что-то выпрямляется у неё в груди. Да, она ещё ребёнок по меркам магического мира. Да, у неё нет палочки и связей. А мышцы ещё не натренированы. Но у неё были знания трёх великих учителей и опыт восьми жизней.

«Рано или поздно, леди Блэквуд, но вы пожалеете, что заставили меня столь рано принять эту роль, ведь я так хотела ещё побыть в тени».

Но в тени она оставаться теперь не могла. Так с ней проще справиться. Лучше, наоборот, максимально осветить себя.

Виолетта сложила крылья и спикировала вниз, к домам магического квартала. Решение созрело окончательно.

Приземлившись на крышу с видом на извилистые улочки Place Cachée, Виолетта обратилась человеком. Из мешочка, который она носила на поясе, она вытащила чемодан, а из него зеркальце и расчёску. Быстро распустила волосы и привела их в порядок, подобрав пряди у лица золотыми невидимками с крылышками. Усталое лицо всё ещё разочаровывало её, но изменившийся взгляд был лучше любого макияжа. Для начала хватит.

«Первое правило — никого не боясь, но всех уважая. Страх сделает тебя жертвой, высокомерие — врагом. А вот вежливая уверенность в себе заставит относиться к тебе серьёзно», — говорил уверенным тоном Дамблдор в её голове.

Морроу медленно спустилась по пожарной лестнице на мощёную улочку. В воздухе всё ещё витали ароматы магии. Но теперь Виолетта воспринимала их по-другому. Не как восхищённая туристка, а как охотник, изучающий территорию.

Первым делом — газеты. Ей нужна информация о том, что происходило в мире последние недели. Всё ли продолжало двигаться по тем же уже известным ей дорогам истории? Или ещё кто-то выбрался из теней на свет?

Виолетта неспешно прошла по извилистым улочкам Place Cachée, и каждый её шаг звучал по-новому — увереннее, с достоинством. Простое длинное фиолетовое платье с блошиного рынка не изменилось, но что-то в её осанке заставляло прохожих невольно отступать в сторону, освобождая дорогу.

Вывеска офиса газеты «Крик горгульи» мерцала серебром на тёмно-синем фоне, а под ней каменная горгулья с раскрытой пастью словно завывала беззвучную песню. Виолетта толкнула стеклянную дверь, и колокольчик издал мелодичный звон.

Внутри пахло типографской краской и старой бумагой. Полки ломились от газет и журналов: местные парижские издания соседствовали с провинциальными листками, а магические новости перемешивались с обычными. На стенах висели портреты знаменитых французских журналистов — их глаза следили за ней с профессиональным любопытством.

— Добрый день, мадемуазель, — поприветствовал её седовласый мужчина за прилавком, поднимая взгляд от корректуры. На носу у него сидели очки в тонкой оправе, а пальцы были испачканы чернилами. — Чем могу быть полезен?

— Добрый день, — отвечала Виолетта. — Мне нужны все выпуски вашей газеты за последний месяц.

Продавец удивлённо поднял бровь на необычную просьбу, но кивнул и принялся собирать пачку газет с полки за спиной.

— Исследование для школы? — поинтересовался он, складывая издания в аккуратную стопку.

— Что-то вроде того, — уклончиво ответила Виолетта, пробегая взглядом по заголовкам свежих номеров на прилавке. Ничего особенного — местные новости, споры в совете травников, реклама новых зелий. — А скажите, у вас есть зарубежные издания?

— В продаже — только основные, — мужчина указал на стеллаж у окна, где красовались «Ежедневный пророк», «Der Magische Spiegel» и ещё несколько знакомых названий. — А что именно вас интересует?

Виолетта задумалась на мгновение, будто подбирая слова.

— Мне нужен широкий обзор... скажем, самые влиятельные магические газеты Европы, Америки и Востока. И магловские тоже — «The Times», «Le Figaro», что-то из Германии, Норвегии, Италии, Китая, России, Японии. Ближний Восток тоже можно... — она сделала паузу, видя, как брови продавца поползли вверх. — Я знаю, что заказ странный, но это для большого исследовательского проекта.

— Хм, — продавец почесал седую бороду, явно прикидывая объём работы. — Это займёт время. Дня три, не меньше. И недёшево выйдет...

— Деньги не проблема, — спокойно сказала Виолетта, и в её тоне прозвучала такая естественная уверенность, что мужчина невольно выпрямился. — Время тоже подходит. Пришлите совой на моё имя — Виолетта Морроу.

Продавец записал имя красивым каллиграфическим почерком, затем назвал сумму за текущие газеты и предварительную стоимость заказа. Виолетта расплатилась, не торгуясь, — несколько золотых безантов звякнули на прилавке.

— Превосходно, — довольно пробормотал мужчина, пересчитывая монеты. — Ждите вашу посылку через три дня, мадемуазель Морроу.

Виолетта аккуратно сложила купленные газеты и убрала их в свой зачарованный мешочек на поясе — тот легко проглотил объёмную пачку, оставаясь прежнего размера. Пора было двигаться дальше.

Над входом в лавку каминной сети красовалась надпись «Tour en Floo» из бронзовых букв, выполненная в стиле ар-нуво — каждая литера была произведением искусства. Витражи в окнах переливались, изображая языки зелёного пламени. Даже дверные ручки были выкованы в виде стилизованных потоков огня.

Внутри было не менее впечатляюще. Высокие потолки терялись в полумраке, откуда свисали люстры из цветного стекла, отбрасывавшие на мраморный пол мозаику из световых пятен. Вдоль стен тянулись ряды каминов — каждый был уникален, украшен резьбой, барельефами или инкрустацией. Над каждым камином табличка с названием пункта назначения светилась мягким золотистым светом.

Воздух пронизывали ароматы горящих дров разных пород — дуб, сосна, можжевельник — смешиваясь в сложную симфонию запахов. То тут, то там вспыхивали зелёные языки пламени, и в их свете исчезали и появлялись путешественники.

Виолетта подошла к стойке, где за изящным дубовым прилавком восседала молодая женщина в мантии цвета слив.

— Добро пожаловать в лавку каминной сети, мадемуазель, — её голос звучал как журчание горного ручейка. — Куда желаете отправиться?

— В Министерство магических дел и наук Франции, пожалуйста, — ответила Виолетта, доставая из мешочка горсть серебряных безантов.

— Конечно, — женщина взяла монеты и указала изящным жестом на один из каминов в центральной части зала. — Седьмой камин справа. Порошок на полке, нужно лишь произнести название чётко и внятно: «Министерство магии Франции».

Виолетта кивнула и направилась к указанному камину. Тот был украшен резьбой в виде геральдических лилий и гербов французских магических родов. В очаге уже пылал изумрудный огонь, готовый поглотить очередного путешественника.

Морроу шагнула в пламя, кинула горсть порошка, чувствуя знакомое покалывание магии на коже, и чётко произнесла:

— Министерство магии Франции!

Мир завертелся вихрем, унося её к магическому сердцу Франции.

Зелёное пламя выплюнуло Виолетту в просторный мраморный зал. Первое, что поразило — свет. В отличие от угрюмого британского Министерства с его тёмными коридорами и мрачными факелами, здесь царила почти воздушная атмосфера. Высокие окна пропускали потоки солнечного света, который играл золотыми бликами на белом мраморе стен и пола.

По центру зала возвышался изящный фонтан с плавающими в воздухе каплями воды, которые тихо мелодично звенели, словно хрустальные колокольчики. Стены украшали гобелены с изображениями великих магов Франции, а между ними располагались живые портреты в золочёных рамах — их обитатели вежливо кивали проходящим посетителям и беседовали между собой.

На противоположной стене от каминов красовался огромный флаг — цвета французского флага и изящная дама в чёрном. Под ним мерцали слова «Ministère des Affaires Magiques de la France» изящными золотыми буквами.

— Добрый день, мадемуазель, — раздался мягкий голос.

За широким полукруглым столом из белого мрамора, инкрустированного золотыми прожилками, сидела темноволосая женщина лет сорока. На её лице играла профессиональная улыбка — тёплая, но не фамильярная.

— Добрый день, — ответила Виолетта, подходя к стойке. Её голос звучал спокойно, с лёгкими нотками неуверенности — ровно столько, сколько было бы естественно для подростка в государственном учреждении чужой страны.

— Чем могу помочь? — женщина наклонила голову, изучая Виолетту внимательным, но доброжелательным взглядом.

Морроу сделала паузу, будто подбирая слова, затем заговорила чуть быстрее, словно волнуясь:

— Я приехала во Францию с... с магловскими опекунами, на каникулы. И сегодня произошла неприятная ситуация. Не знаю, нужно ли обращаться в аврорат, или... — она неуверенно пожала плечами. — Я купила чемодан в одном из магазинчиков Place Cachée, а когда выходила из магазина столкнулась с одной женщиной. Когда я садилась в автобус... она направила на меня палочку, и я почувствовала, что на мою одежду что-то наложили. Какое-то заклинание.

Лицо сотрудницы мгновенно стало серьёзным. Она выпрямилась в кресле, а её руки легли на столешницу.

— Господи... — прошептала она, затем быстро постучала по какой-то пластине на столе и перешла на деловой тон. — Подождите секундочку, мадемуазель.

Женщина достала изящную светлую палочку и произнесла что-то тихо по-французски. В воздухе мелькнул серебристый патронус в виде лебедя, который исчез в глубине здания.

— Меня зовут мадам Дюбуа, — представилась она, вновь обращая внимание на девушку. — А как к вам обращаться?

— Виолетта Морроу, — ответила девушка. — А что теперь будет?

— Сейчас к нам спустится аврор, и мы всё обсудим в спокойной обстановке, — заверила мадам Дюбуа. — Не волнуйтесь, мы обязательно разберёмся. А пока расскажите — заклинание ещё действует?

— Нет, я... — Виолетта смущённо опустила глаза. — Я сожгла одежду. Не стала рисковать. А чуть отдышавшись и придя в себя, поспешила сюда.

Мадам Дюбуа поддерживающе улыбнулась.

— И это очень правильно! Вы молодец! — в её голосе звучало искренняя поддержка.

Виолетта кивнула, изображая смущение от похвалы. Звук шагов отвлёк их от разговора. По широкой мраморной лестнице спускался пожилой мужчина в алой мантии с золотой эмблемой на плече — классическая форма авроров, видимо, была международным стандартом. Лет ему было за шестьдесят, седые волосы аккуратно зачёсаны назад, а карие глаза смотрели внимательно, но добродушно. В его походке читались годы службы — прямая спина, размеренные движения, привычка к дисциплине.

— Добрый день, мадемуазель, — он остановился у стойки и слегка наклонил голову в вежливом поклоне. — Капитан Морен, Бюро магических происшествий и катастроф. Мадам Дюбуа передала мне, что с вами произошёл инцидент?

— Да, сэр, — Виолетта встретила его взгляд прямо, но в её голосе всё ещё звучала лёгкая неуверенность. — Кто-то наложил на меня следящее заклинание, как я полагаю, без моего согласия и против моей воли.

— Понятно, — капитан Морен кивнул серьёзно. — Это действительно серьёзное дело. Пройдёмте наверх, в бюро. Там мы сможем спокойно всё обсудить.

Но прежде чем они успели отойти от стойки, к ним приблизилась ещё одна фигура — женщина лет тридцати пяти в мантии тёмно-синего цвета с серебряной отделкой. Светлые волосы были убраны в строгий пучок, а за очками в тонкой оправе блестели серые глаза.

— Капитан Морен, — обратилась она к аврору. — Мадам Дюбуа сообщила, что речь идёт о несовершеннолетней? Думаю, мне стоит присоединиться.

— Конечно, мадам Ришар, — кивнул капитан. — Это мадемуазель Морроу. А это мадам Ришар из отдела защиты прав несовершеннолетних, — представил он женщину Виолетте.

— Очень приятно, — мадам Ришар протянула руку для рукопожатия, и её ладонь оказалась тёплой и сухой. — Не волнуйтесь, мы здесь для того, чтобы помочь.

В её манере было что-то материнское, но профессиональное — как у педагога, привыкшего работать с детьми в кризисных ситуациях.

— Пройдёмте, — капитан Морен указал на лестницу. — В бюро будет спокойнее.

Поднимаясь по мраморным ступеням, Виолетта краем глаза заметила любопытные взгляды других посетителей Министерства. Ничего враждебного — скорее сочувственное внимание к девочке в сопровождении авроров. Французская магическая общественность, похоже, была настроена куда более доброжелательно к необычным ситуациям.

— Кстати, мадемуазель, — обратилась к ней мадам Ришар, когда они поднимались на второй этаж. — По словам мадам Дюбуа вы упомянули магловских опекунов. Они знают о произошедшем?

— Нет, — Виолетта покачала головой. — Они... плохо восприняли факт существования магии, и им стёрли память об этом. Поэтому они не в курсе, что я посещала сегодня магический квартал и сейчас здесь. Они думают, я гуляю по Блошиному рынку. Так что...

Она не закончила фразу, но оба взрослых понимающе кивнули.

— Мы постараемся решить всё без излишней огласки, — заверил капитан Морен, толкая дверь с табличкой «Бюро магических происшествий и катастроф».

Просторное помещение встретило их приглушённым гулом голосов и мерным постукиванием магических перьев по пергаменту, а ещё оно было разделено на несколько зон — рабочие столы авроров, переговорные комнаты с матовыми стеклянными стенами, и архив с кажется бесконечными полками, уставленными папками дел.

Капитан Морен провёл их к одной из переговорных комнат — уютному помещению с мягкими креслами кремового цвета, небольшим круглым столиком из полированного дуба и окном, выходящим во внутренний дворик Министерства. На подоконнике цвели белые орхидеи, а на стенах висели акварельные пейзажи французской провинции — ничего официального или давящего.

— Садитесь, где удобно, — предложила мадам Ришар, сама выбирая кресло напротив Виолетты и доставая из сумки термос и пару чашек. — Хотите чаю? После такого стресса он не помешает.

— С удовольствием, — кивнула Виолетта, принимая от мадам Ришар изящную чашку.

Чай оказался травяным — смесь ромашки, мелиссы и чего-то ещё, незнакомого, но приятного. Аромат поднимался лёгким паром, и Виолетта сделала небольшой глоток. На языке осталось едва заметное послевкусие — слегка сладковатое, как нотка карамели, но не неприятное. А в груди поселилось разливающееся по телу тепло.

Vérité Douce, — мгновенно определила она, узнав характерную сладость мягкого правдоруба. Зелье было настолько деликатным, что его часто давали детям в стрессовых ситуациях — оно успокаивало, снимало тревогу и мягко подталкивало к откровенности, не принуждая и не ломая волю.

Сколько литров чая ей пришлось выпить, чтобы начать распознавать эти карамельные нотки. Дамблдор любил её так испытать: угостить чаем, а потом невзначай полюбопытствовать о чём-нибудь. И то, что она не рассказала бы в собранном состоянии, легко ляпала языком под действием зелья. Сколько раз ей приходилось краснеть от таких уроков.

Виолетта не стала сопротивляться действию зелья — наоборот, позволила ему мягко растечься по телу, снимая напряжение с плеч и делая дыхание глубже. Всё, что она собиралась рассказать, было правдой. Пусть и не полной. А окклюменция поможет не ляпнуть лишнего.

Капитан Морен занял кресло между ними, достав из внутреннего кармана мантии блокнот в кожаном переплёте и изящное перо с серебряным наконечником. У выхода застыл ещё один аврор, явный стажёр.

— Прежде всего, мадемуазель Морроу, — начал капитан Морен мягким, но профессиональным тоном, — я хочу заверить вас, что всё, что мы здесь обсудим, останется строго конфиденциальным. Наша задача — обеспечить вашу безопасность и разобраться в произошедшем.

Виолетта кивнула и выпрямилась. В её позе читалась лёгкая напряжённость — как и должно быть у подростка в подобной ситуации.

— Итак, начнём с самого начала. Ваше полное имя и дата рождения и место проживания.

— Виолетта Вера Морроу, четырнадцать лет. Родилась тридцать первого октября тысяча девятьсот семьдесят девятого. Сирота. Живу в приёмной семье. Гражданка Великобритании. Сейчас живу в гостинице... А вот адрес, наверное, не вспомню Знаю лишь как добраться.

Капитан Морен быстро записал данные.

— Этого хватит. Теперь расскажите, что случилось и начните с того момента, как приехали во Францию. Не торопитесь, излагайте всё по порядку.

Виолетта сделала ещё глоток чая, чувствуя, как тепло разливается по груди, и начала рассказ, тщательно выбирая слова:

— Я прилетела во Францию вчера. Мои опекуны — маглы... — она сделала паузу, изображая лёгкое смущение. — Они не знают о мире магии. По их мнению, я учусь в школе для одарённых детей. Сегодня я хотела чуть больше узнать о магических улочках Парижа. Думала у кого-нибудь спросить, о том, как стоит поступить по прибытию во Францию. Да и нужно было прикупить кое-что, поэтому вышла пораньше. Хотела погулять и по Блошиному рынку.

— Что именно вы хотели узнать? — мягко уточнила мадам Ришар, записывая что-то в свой блокнот.

— Хотела узнать о правилах пребывания во Франции для несовершеннолетних магов, — ответила Виолетта, и это была чистая правда. — Нужно ли регистрировать прибытие? Да и когда покину, нужно ли об этом как-то сообщать? Какие есть запреты на использование магии?

— Регистрироваться действительно нужно, — кивнул капитан Морен. — Обычно это происходит прямо в аэропортах и вокзалах. Там есть стойки для магов. Вы просто даёте палочку для регистрации, называете своё имя и цель приезда. Но можно отметиться и в Министерстве.

— О, я не увидела стойку регистрации, — посетовала Морроу. — Тогда можно как-то зарегистрироваться через вас? Или куда нужно обратиться? Только единственное, сейчас я меняю палочку. Моя старая мне перестала подходить. И мастер мне изготавливает новую. Получу через два дня.

Капитан Морен и мадам Ришар переглянулись, и аврор решил:

— Сейчас мы зарегистрируем вашу старую палочку. А когда получите новую, то переоформим. Она у вас с собой?

— Да, конечно.

Виолетта двумя пальцами залезла в мешочек и позвала мысленно палочку. Подцепив её, она вытащила и передала палочку капитану Морену.

Мужчина кивнул, подозвал молодого аврора и передал палочку уже ему.

— Зарегистрируй на имя Виолетта Вера Морроу, Великобритания. Цель прибытия — туризм.

— Этот вопрос решили, — улыбнулась мадам Ришар, провожая взглядом стажёра, на место которого у дверей встал уже другой аврор. — Что касается запретов. Вы можете спокойно использовать палочку после регистрации. Но есть общий запрет на колдовство в присутствии маглов. Исключением являются вопросы безопасности. Вы смело можете использовать палочку для самозащиты даже в присутствии маглов или против них. Единственное обязательство — вам следует сразу же вызвать авроров. Вас учили этому заклинанию? Обычно оно первое, чему учат в школах.

Виолетта кивнула и улыбнулась.

— Мы с ребятами называем её «Тревожкой». Тройной взмах и вызов.

— Всё верно. Это универсальное международное заклинание, — кивнул аврор. — Так. Тогда расскажите, где вы заказали вашу новую палочку? Были ли другие покупки?

— На Place Cachée, — Виолетта назвала адреса магазинов, описала свои покупки, посещение Драганова. Особенно подробно остановилась на палатке — её функциях, чарах, печати мастера.

— А чемодан? — спросила мадам Ришар. — Вы упоминали, что купили чемодан.

— Да, — лицо Виолетты озарилось лёгкой улыбкой. — Совершенно случайно. В магазине туристических товаров увидела чемодан с красивыми камнями. Продавец сказал, что он сломан, чары постоянно сбиваются. Но он выглядел интересно, поэтому я согласилась его купить за пять золотых безантов. Подумала, что как украшение для палатки сойдёт. Он очень забавный.

— Можем мы взглянуть на ваши покупки и этот чемодан? — осторожно спросил капитан Морен, давай пальцами какой-то сигнал аврору у дверей, который тут же исчез из помещения.

Виолетта достала из мешочка все свои покупки. Палатку аврор осмотрел крайне тщательно, для этого её даже установили в кабинете. А ещё капитан Морен сверил печать мастера с каталогом. Когда с палаткой вопрос был решён, и Виолетта её убрала обратно в мешочек, настало время проверки чемодана. Чемодана, который решил прикинуться древней китайской вазой из фарфора. Но через миг уже выглядел как самый обычный дорожный багаж — потёртый, с царапинами, но вполне функциональный. Камни на крышке мерцали тускло, почти незаметно.

Капитан Морен достал палочку и осторожно провёл диагностическое заклинание. В воздухе замерцали золотистые искры, обегающие чемодан по кругу.

— Интересно, — пробормотал он. — Действительно, настройки сбились. Но работа мастерская...

Аврор присмотрелся к едва заметной печати на боку чемодана.

— Ого! Да это же работа старых французских мастеров! Семнадцатый век, не меньше.

— И что это означает? — спросила Виолетта, изображая любопытство.

— Антиквариат, — пояснила мадам Ришар. — Подобные вещи обычно стоят тысячи галеонов. Вам крупно повезло.

В кабинет зашли сразу два аврора. Первый принёс палочку и с улыбкой вернул её Виолетте. А второй наклонился к капитану и что-то ему докладывал под чарами конфиденциальности. Старший мужчину чуть нахмурился и кивнул, после чего развеял чары, когда его молодой коллега вернулся к дверям.

— Итак, покупка совершенно законна, — сказал капитан Морен, убирая палочку. — Как продавец сказал нашему сотруднику — это работа его прадеда. А значит, он имел право чемодан продать, все необходимые печати есть. Ну а вы имели право купить.

Виолетта облегчённо выдохнула — искренне, без всякого притворства.

— А теперь расскажите о женщине, — капитан Морен вернулся к основной теме. — Опишите её как можно подробнее. Продавец её описал, но мне нужен и ваш ответ.

— Лет сорока, может чуть больше, — Виолетта прикрыла глаза, будто вспоминая. — Очень красивая. Тёмные волосы. Дорогое платье — тёмно-зелёное из качественного шёлка. Но больше всего поразили украшения.

— Украшения? — переспросила мадам Ришар.

— Колье с огромными изумрудами, — глаза Виолетты загорелись при воспоминании, сорока тоже тоскливо вздохнула о таких блестяшках. — Камни размером с перепелиное яйцо, в оправе из белого золота. И серьги в тон — изумрудные капли. Фамильные украшения, явно не из магазина.

— Она что-то говорила?

— Да, но я была уже далеко. Кричала на продавца — что-то про опоздание на два дня и про какие-то камни... — Виолетта нахмурилась, стараясь вспомнить. — Что-то вроде «карбонадо» и ещё какое-то слово на «Г». Гипатия, кажется?

Капитан Морен резко поднял голову от блокнота, а мадам Ришар тихо ахнула.

— Вы уверены в словах? — настойчиво спросил аврор.

— Не совсем, — честно призналась Виолетта. — Я была напугана и слышала не очень хорошо. Но что-то про опоздание на два дня — это точно.

Авроры снова обменялись взглядами, и Виолетта поняла — она попала в точку. Что бы ни означали эти слова, для французского Министерства они имели большое значение.

— Тогда, мадемуазель, — капитан встал и подошёл к шкафу в углу комнаты, — не могли бы вы посмотреть на колдографию? Возможно, вы узнаете эту женщину.

Он вернулся с папкой, из которой достал свежий номер французской магической газеты. На первой полосе красовалась колдография элегантной женщины в тёмном платье, пожимающей руку какому-то высокопоставленному чиновнику.

— Это она? — спросил капитан, показывая снимок.

Виолетта внимательно вгляделась в колдографию и медленно кивнула.

— Да, это определённо она... — она прочитала подпись под фото. — Кассандра Блэквуд? А кто это?

— Весьма влиятельная дама, — осторожно ответила мадам Ришар. — Крупный инвестор, филантроп. Имеет репутацию... сложного в общении человека.

— Ледяная королева сердец, — пробормотал капитан Морен, видимо цитируя заголовок какой-то старой статьи.

Виолетта почувствовала, как холодок пробежал по спине — не от страха, а от предвкушения. Значит, её противник был не просто богачом, а настоящей знаменитостью. Это было интересно.

— Что было потом, после того как вы с ней столкнулись? — продолжил опрос аврор.

— Когда я садилась в автобус, то почувствовала что-то странное. Как будто что-то зацепилось за рубашку сзади.

Капитан Морен нахмурился, делая пометки в блокноте.

— Вы видели, как она использовала палочку?

— Не прямо, но когда я в автобусе посмотрела в заднее окно, она стояла на улице и держала палочку в руке, направляя на меня, — Виолетта обхватила себя руками, изображая испуг. — Поэтому я действительно отправилась на Блошиный рынок. Там переоделась, а рубашку скинула в горящую мусорку. А то вдруг на ней проклятье или сглаз. У меня всё-таки опекуны маглы. Уже отойдя и спрятавшись, я вновь увидела эту женщину, идущую к той самой мусорке. Тогда я поняла, что на мне была следилка. Ну я и поспешила уйти. А когда немного успокоилась и отдышалась, то поспешила сюда, в Министерство.

Мадам Ришар и капитан Морен обменялись многозначительными взглядами.

— Угощайтесь, пока капитан кое-что проверит, — подтолкнула к ней тарелочку с печеньем мадам Ришар и подлила ещё чаю.

Капитан Морен вновь обратил внимание на чемодан и начал на нём уже использовать другие диагностические чары. Но чем дольше создавал заклинаний, тем всё больше хмурился. Спустя минут десять мужчина глянул на Виолетту.

— Мисс Морроу, не могли бы вы прикоснуться к камням, — велел аврор. — Если сможете, то чуть напитайте их вашей магией.

Кивнув, Виолетта положила ладонь и пропустила из себя поток магии. Камни замерцали, сперва приобрели фиолетовые и пурпурные оттенки, а потом и вовсе обратились в холмик с иллюзорными пурпурными фиалками под восхищённый вздох мадам Ришар.

Взмах капитана и новая диагностика. И прямо перед ним начала формироваться какая-то конструкция из нитей и рун. К сожалению, Виолетта не смогла толком понять, что за результат получился. Такое заклинание диагноста она ещё не встречала.

— Действительно карбонадо, — с ноткой благоволения пробормотал аврор.

— А что это за камни? — полюбопытствовала Виолетта.

Капитан Морен с трудом отвёл взгляд от чемодана и посмотрел на неё.

— Карбонадо — это чёрные алмазы метеоритного происхождения. Крайне редкие и ценные. Самые лучшие проводники магии. Артефакторы всего мира гоняются за ними и готовы покупать за баснословные деньги. Но эти камни... с характером.

— В каком смысле? — Виолетта нахмурилась.

— Как вы могли заметить, — кивнул он на чемодан, — первые мои диагностики показали, что передо мной — уголь.

Приподняв бровь Морроу глянула на чемодан, который словно подслушав, стал горкой угля.

— Но стоило им попробовать вашу магию, — продолжал капитан Морен, — как они раскрыли свою сущность. Карбонадо известны тем, что служат лишь немногим магам. Исследователи, пока так и не смогли разгадать, по какому принципу камни выбирают, чью магию будут проводить. Но точно известно, что они выбирают тех, кто способен к беспалочковому колдовству. Так что вам стоит попробовать себя в такой магии, — подбодрил улыбкой аврор.

— То есть для продавца они действительно выглядели углём? — осторожно спросила Морроу. — И поэтому же не поддавались ремонту?

Капитан Морен кивнул и погладил подбородок.

— Всё так. Как он рассказал нашему сотруднику, то чемодан крайне редко менял формы и маскировался.

«Зато при мне целое представление устроил. Хотел привлечь внимание?» — Виолетта скосила взгляд на чемодан прикинувшийся мягкой даже по виду подушкой.

— А Гипатия? — спросила Морроу.

— Гипатия — имя легендарной александрийской чародейки, — задумчиво ответила мадам Ришар. — Но есть известный список артефактов, созданных ею. Все они учтены и их местонахождение известно. Этот чемодан точно не из них.

— Да и это работа семнадцатого века, — подметил аврор. — Интересная загадка.

Виолетта почувствовала, как в груди ёкнуло сердце, но лицо её выражало только удивление.

— То есть мой чемодан... он действительно ценный?

— Судя по всему, более чем ценный, — подтвердил капитан Морен. — И леди Блэквуд, вероятно, хотела его приобрести, но опоздала. Впрочем, нельзя исключать, что карбонадо для неё тоже бы предстали углями.

— Но покупка законна, — твёрдо заявила мадам Ришар. — Вы заплатили честную цену. Никто не имеет права отобрать у вас законно приобретённое имущество.

Виолетта медленно кивнула, делая вид, что переваривает информацию.

— А что теперь будет? — спросила она. — Я в безопасности?

— Мы возьмём это дело под контроль, — заверил капитан Морен. — А через два дня, когда вы пойдёте за своей палочкой, мы проводим вас. И поможем оформить её регистрацию. Но пока постарайтесь оставаться с опекунами.

— Видите ли, — добавила мадам Ришар с материнской улыбкой, — во Франции мы заботимся о молодых магах. Особенно о тех, кто попал в сложную ситуацию не по своей вине.

Виолетта благодарно улыбнулась, но в глубине души горько отметила, что в Англии с ней бы не были столь доброжелательны и, кажется, французы об этом знали, судя по последним словам. Впрочем, ещё было неизвестно, не изменят ли они своё мнение под влиянием денег. Хотя хотелось верить в лучшее.

Но вслух сказала только:

— Спасибо вам большое. Я очень благодарна за помощь. А можно получить какие-то документы? Что всё законно приобретено? Чтобы не было ко мне вопросов?

Капитан Морен закрыл блокнот и встал.

— Конечно. Сейчас всё оформим. А дело будет передано в наш отдел международного сотрудничества. Мы свяжемся с британским Министерством и проинформируем о ситуации. А пока как следует отдохните в Париже. И не волнуйтесь, мы разберёмся с этим вопросом.

Виолетта кивнула, убирая чемодан обратно в мешочек. Она чувствовала лёгкость в теле от действия зелья и одновременно удовлетворение от успешно проведённой операции.

Вот и прекрасно. Прикрытие теперь есть. А закон, бюрократия и пергамент с министерскими печатями послужат для неё щитом. Теперь пора свить временное гнёздышко, изучить информацию и прикинуть, как ремонтировать этот «чемодан с характером».