Глава 17. Гипатия и карбонадо

Взгляд Виолетты, несмотря на всё изобилие магических диковинок вокруг, словно магнитом притянуло к дальнему углу — туда, где рядом с грудой рваных, покрытых дорожной пылью палаток и выцветших рюкзаков, небрежно лежал ОН.

Тёмно-серый чемодан на колёсиках с потёртой до металла чёрной ручкой выглядел так, будто его целый век таскали по вокзалам всех континентов. Простой, совершенно неказистый, с облупившейся краской по металлическим краям и бесчисленными царапинами, каждая из которых рассказывала свою историю — историю тысяч путешествий, бесконечных дорог, чужих рук. Обычная дорожная рухлядь, самое место которой — на свалке или в углу чьего-то чердака.

Но его крышка...

О, Мерлин, его крышка!

Она буквально пылала россыпью камней — чёрных, настолько глубоких и тёмных, что казались осколками самой ночи. По цвету они напоминали одновременно таитянский жемчуг с его перламутровыми переливами и каменный уголь с его матовой, поглощающей свет поверхностью. Форма у них была грубая, неотшлифованная, будто их только что выкопали из земли, но в тусклом свете магазинных ламп неровные грани дышали чем-то живым, пульсирующим.

Камни были самых разных размеров — от мелких, как горошины, до крупных, размером с грецкий орех. Они располагались по всей поверхности крышки в кажущемся хаосе, но Виолетта чувствовала — всей сутью сороки, всеми инстинктами мага, любящего руны, — что в этом хаосе была строгая система, скрытая закономерность, древний узор, который просто ждал, когда его разгадают.

Внезапно по чемодану пробежала волна чистой кристальной магии — едва заметная даже её обострённому восприятию, как лёгкая рябь по поверхности тихого горного озера в лунную ночь.

И чемодан превратился.

В изящный стеклянный столик с идеально гладкой зеркальной поверхностью, в которой отразились тёплые жёлтые лампы магазина, заваленные товарами полки, её собственное поражённое лицо с широко раскрытыми глазами.

Одно моргание — и он снова стал чемоданом, словно ничего не происходило.

Ещё одно мгновение — и на месте чемодана лежал самый обычный серо-коричневый валун, будто его выкопали из придорожного оврага после дождя. На нём виднелись пятна засохшей грязи, клочки настоящего мха, даже чувствовался запах сырой земли.

Сердце Виолетты пропустило удар, а потом застучало так бешено, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди и покатится по полу. Сорока внутри взвыла от неконтролируемого восторга, застрекотала так оглушительно и требовательно, что в ушах зазвенело.

Камни, магия, постоянные превращения — это было её до дрожи в кончиках пальцев, до жгучего жжения в груди, до звона в крови. Каждый инстинкт кричал одно и то же: схватить немедленно, спрятать подальше от всех чужих глаз, унести в безопасное место и никогда, никогда не отдавать.

Виолетта с колоссальным усилием воли — таким, что аж вспотела — отвела взгляд от чемодана, чувствуя, как ладони покрылись липкой испариной, а во рту пересохло, словно она неделю бродила по пустыне.

Морроу посмотрела на продавца, что всё ещё стоял у прилавка, беззаботно теребя свёрток с отложенной палаткой и, судя по всему, совершенно не заметивший магических превращений за его спиной.

— Эта палатка... — начала она по-французски, прилагая нечеловеческие усилия, чтобы голос звучал как можно более ровно и незаинтересованно, хотя сорока в груди билась, как птица в клетке, требуя немедленно вернуться к чемодану.

Она небрежно кивнула на отложенный свёрток — лёгкую палатку, но со слишком большим количеством защитных чар.

— В целом она подходит. Но если есть ещё что-то подобное, с отдельной спальней и объединённой гостиной с кухней, я бы посмотрела.

Виолетта сделала паузу, стараясь собраться с мыслями — что было совсем не просто, когда всё внимание притягивал он, драгоценный, волшебный, её по праву...

— Главное, — с усилием продолжила она, — чтобы была лёгкой, без лишних чар. И чтобы выглядела как обычная магловская палатка.

Морроу добавила это последнее небрежно, словно это было совсем незначительное пожелание, хотя маскировка была критически важна.

Продавец задумчиво почесал затылок. Внимательно оглядел её с головы до ног оценивающим взглядом опытного торговца, прикидывая платёжеспособность, и медленно кивнул.

— Хм, пожалуй, есть пара довольно интересных вариантов, мадемуазель, — быстро пробормотал он, и в его голосе зазвучали нотки профессионального энтузиазма. — Дайте минутку, я проверю в подсобке. У меня там как раз завалялось то, что вам определённо понравится!

Он юркнул за потрёпанную серую занавеску в глубине магазина, откуда немедленно донеслось внушительное громыхание — то ли стопка коробок рухнула, то ли тяжёлый котёл с грохотом покатился по полу. Звуки лихорадочной перестановки, приглушённое, но вполне различимое ругательство на французском.

Виолетта, тщательно изображая, что с интересом разглядывает причудливый фонарь на ближайшей полке — он игриво мигнул ей ярко-зелёным огоньком, словно заговорщически подмигивал, — медленно, максимально естественно шагнула к заветному углу.

Теперь чемодан изображал... муравейник. Самый настоящий серовато-коричневый холмик рыхлой земли с множеством крошечных ходов и аккуратных бороздок, по которым деловито сновали муравьи. Вернее, их иллюзии — потому что, приглядевшись внимательнее и прислушавшись к инстинктам сороки, Виолетта поняла: они ненастоящие, всего лишь тени и отражения, гениальная игра света и магии.

«Потрясающе искусная маскировка!» — восхищённо подумала она, и пальцы прямо зачесались от непреодолимого желания прикоснуться к этому чуду.

Чемодан словно почувствовал её пристальное жадное внимание — едва заметно мигнул и снова стал самим собой: потёртым, видавшим виды дорожным чемоданом с россыпью загадочных чёрных камней, что слабо, но завораживающе мерцали.

Убедившись, что продавец всё ещё увлечённо возится в подсобке — оттуда по-прежнему доносились звуки перетаскиваемых тяжёлых предметов и разнообразные тихие проклятья, — Виолетта осторожно присела рядом с чемоданом, делая вид, что поправляет ремешок на туфле.

Оглянувшись ещё раз и убедившись, что никто не смотрит, она украдкой провела кончиком указательного пальца по самому краю крышки.

Камни оказались горячими, словно их только что вытащили из кузнечного горна. А ещё жар был каким-то живым, пульсирующим в такт неслышимому сердцебиению.

«Это точно не жемчуг и не уголь», — мысленно отметила Морроу, стараясь запомнить каждое ощущение. Она не знала, что это за минерал, но он буквально дышал магией и чем-то... пламенным.

— Нашёл! — радостно крикнул продавец, внезапно выныривая из подсобки с двумя аккуратными свёртками в руках.

Его ботинки звонко, решительно застучали по деревянному полу, приближаясь к прилавку.

Виолетта мгновенно вскочила на ноги, тщательно скрывая волнение и небрежно отводя взгляд от чемодана, который в этот самый момент снова превратился в безупречно гладкий зеркальный стеклянный столик.

Она приблизилась к прилавку, где парень с неподдельным энтузиазмом разложил две палатки разного размера. Первая при ближайшем рассмотрении оказалась магически тяжёлой — даже не зовя сороку, можно было почувствовать, как от неё исходили волны переплетённых заклинаний. Сразу стало понятно, что она напичкана чарами и совершенно ненужными излишествами.

Виолетта даже не стала её внимательно рассматривать, отмахнувшись рукой.

— Сразу вижу, это чересчур, — коротко объяснила она.

Зато вторая палатка зацепила её в тот же миг.

Плотная, но удивительно лёгкая ткань приятного серого цвета очень напоминала качественный армейский брезент. С виду она была абсолютно магловской до последнего шва — никаких подозрительных радужных переливов, светящихся рун или других очевидных признаков волшебства.

— Эта просто прекрасно замаскирована, — одобрительно отметил продавец, заметив её заинтересованный взгляд. — Любой магл подумает, что это самая обычная, ничем не примечательная походная палатка. А внутри — настоящий комфорт для путешественника!

Продавец тут же пригласил её к специально освобождённому в углу магазина месту. Несколькими ловкими взмахами палочки он мгновенно установил с виду скромную двухместную палатку и с гордостью пригласил Виолетту внутрь оценить товар.

Внутри и правда оказалось впечатляюще просторно. Вполне комфортная пока пустая гостиная, искусно совмещённая с хорошо оборудованной кухней с печкой, плитой и небольшим вертелом. В отдельном закутке располагался крошечный, но абсолютно полноценный санузел — даже с настоящим душем, который, согласно горячим заверениям продавца, никогда не протекал, не забивался и не замерзал даже в самые лютые морозы.

Нашлось место и для отдельной небольшой спальни, в которую вместилась бы вполне приличная кровать.

Магические чары были разумно минимальными: надёжная защита от дождя и ветра, качественное базовое утепление, пара аккуратных, не бросающихся в глаза расширений пространства и простенькое, но эффективное маглоотталкивающие. Никаких вычурных излишеств вроде каминов, фонтанчиков или порхающих светящихся бабочек — именно то, что она могла бы легко доработать и усовершенствовать собственными силами.

А главное — с таким разумным набором чар она вполне могла упаковать эту палатку в свой мешочек с расширенным пространством.

Виолетта внимательно провела ладонью по ткани стен, проверяя качество швов и общую прочность. Неспешно прошла по всему периметру, чуть отпустив сороку, которая могла оценить опасность для гнезда, и внимательно прислушалась чутьём к течению магических потоков. Они гудели ровно и стабильно, как хорошо настроенный механизм, без малейших признаков сбоев или будущих проблем. Оценила и печать мастера-изготовителя, выжженную у входа — законное право использовать чары незримого расширения, чтобы не придралось Министерство.

— Сколько? — спросила Виолетта, переводя взгляд на продавца и стараясь выглядеть заинтересованной, но не слишком.

— Сорок пять золотых безантов, — ответил тот, и его кошачья улыбка стала ещё шире и довольнее, словно он уже мысленно видел, как звенящие монеты один за другим падали в его карман. — Лучшая сделка во всём Париже, мадемуазель! Для серьёзных путешествий — просто идеальный выбор!

Морроу медленно кивнула. Сорок пять безантов — примерно на такую сумму она и рассчитывала.

— Беру эту, — решительно сказала Виолетта и уверенно вышла из палатки.

Парень чуть не подпрыгнул от неподдельной радости и немедленно вышел следом за ней.

— Отлично, просто отлично! — затараторил продавец, и уже через мгновение пара искусных взмахов палочкой превратила палатку в аккуратный, компактный свёрток. — И знаете что? В качестве подарка за такую крупную покупку я дам вам волшебный чайник — настоящий зачарованный, кипятит воду всего за полминуты! Настоящее сокровище для путешественника!

Он торжественно сунул ей в руки небольшой, но добротный латунный чайник с тщательно выгравированной руной быстрого нагрева на округлом боку.

Виолетта мысленно хмыкнула — жест был явно рассчитан на то, чтобы покупательница чувствовала себя особенной, — но взяла подарок без возражений. В хозяйстве пригодится, да и теперь ей хотя бы не придётся покупать чайник.

Пока продавец аккуратно складывал палатку в прочную холщовую сумку — оказывается, она тоже шла в комплекте, что было приятным сюрпризом — Виолетта с максимально равнодушным видом небрежно кивнула в сторону дальнего угла.

— А что это за чемодан там валяется? — спросила она, прилагая титанические усилия, чтобы голос звучал скучающе и незаинтересованно, хотя сердце бешено колотилось, как у сороки перед самой дерзкой, самой опасной кражей в жизни.

Продавец мельком, почти пренебрежительно глянул через плечо туда, где чемодан в данный момент мирно притворялся замшелым придорожным булыжником, и брезгливо поморщился, словно увидел что-то неприятное.

— Ох, это старье? — сказал он с нескрываемым разочарованием, качая головой, и вернулся к упаковке палатки. — Абсолютно сломанное, мадемуазель. Прямая дорога на выброс. Ещё мой прадед изготовил, таскал с собой по всему миру. Сейчас только для красоты и годится, не более того.

Он говорил быстро, с французской экспрессивностью, жестикулируя свободной рукой.

— Я полгода пытался его отремонтировать — потратил кучу времени, массу денег, нервы себе истрепал, а толку абсолютно никакого! Камни эти проклятые всю настройку сбивают постоянно. А удалить их — больше мороки, чем пользы, да и работы на месяц.

Парень досадливо махнул рукой, явно припоминая неудачные попытки починки.

— То столик изображает, то валун, то ещё какую дурость. Даже и не знаю, что там прадед накрутил. Пространство внутри плавает туда-сюда, как морская болезнь. Чары не держатся и пяти минут — всё время слетают! Берите лучше палатку — с ней точно всё будет надёжно и предсказуемо!

Виолетта понимающе кивнула, мастерски изображая полное согласие с его словами, и, пока продавец увлечённо возился с упаковкой, сделала ещё один осторожный шаг ближе к чемодану. Присела на корточки, делая вид, что поправляет очередной раз туфлю, и украдкой коснулась одного из чёрных камней кончиком указательного пальца.

«Боже мой!»

Камень был обжигающе горячим — так, что первый инстинкт велел немедленно отдёрнуть руку. Но чем дольше она удерживала контакт, несмотря на почти нестерпимое ощущение ожога, тем отчётливее чувствовала: там, внутри, под слоем жгучего жара, таилась бездонная стужа. Ледяной космический холод пустоты между звёздами.

А энергия в нём пульсировала, как живое, бьющееся сердце какого-то неведомого существа. Стоило чуть-чуть влить капельку своей собственной магии — и камень мгновенно мигнул, превращаясь из глубокого чёрного в насыщенный пурпурный цвета вечернего неба перед грозой.

На одну секунду.

Затем вернулся к прежнему виду, словно ничего не происходило.

Виолетта поспешно одёрнула руку, нервно косясь на продавца — тот, к счастью, ничего не заметил, всё ещё сосредоточенно завязывая верёвку на сумке с палаткой.

«Что же это за камни? — лихорадочно размышляла она, пока сорока в груди пела так восторженно, что в ушах практически заложило. — Снаружи горячие, внутри холодные — и они считывают магическую ауру...»

О, Виолетта видела в этом чемодане потенциал. Безграничные, головокружительные возможности.

Продавец как раз закончил с тщательной упаковкой палатки, но в этот момент мелодично зазвенел входной колокольчик — в магазин решительной походкой вошёл новый клиент. Представительный бородатый маг в роскошной тёмно-синей мантии с золотыми застёжками, явно из тех, кто привык к дорогим покупкам.

Паренёк мгновенно отвлёкся, оживлённо заговорив с посетителем о готовности какого-то заказа — судя по обрывкам фраз, речь шла о дорогом сундуке с расширенным пространством.

Виолетта, пользуясь этим драгоценным моментом полного невнимания, закрыла глаза и мысленно с предельной чёткостью представила сапфир — глубокий, насыщенный синий, как небо перед рассветом, украшенное россыпью ещё видимых звёзд. Коснулась камня и на этот раз осторожно, но целенаправленно влила в прикосновение щепотку своей магии.

Камень буквально ожил.

Заструился густым, переливающимся сапфировым светом, внутри заиграли и засверкали крошечные искры, удивительно похожие на далёкие звёзды в бескрайнем ночном небе.

Виолетта едва не выдохнула вслух от захватывающего дух восхищения.

«Потрясающе! Совершенно, абсолютно потрясающе!»

Камни реагировали одновременно на её мысли и на магию! Это был не просто чемодан — это было настоящее сокровище, способное стать домом, неприступным тайником и идеальной маскировкой одновременно.

Палатка? Какая ещё к чертям палатка! Палатка теперь нужна была исключительно для отвода подозрительных глаз. Да и на то время, пока она не настроит это сокровище.

Пока не совьёт из него гнездо.

Продавец закончил разговор с клиентом и вернулся к ней, торжественно протягивая аккуратно упакованную сумку с палаткой и подарочным чайником.

— Всё готово, мадемуазель! — сказал он, довольно потирая руки о жёлтую мантию. — Сорок пять золотых безантов, и вы становитесь счастливой обладательницей самой лучшей походной палатки во всём Париже!

Виолетта сняла мешочек с пояса, отсчитала нужное количество монет с показной неторопливостью. Золотые безанты мелодично, почти музыкально звякнули, один за другим падая в его протянутую ладонь, и продавец просто засиял от нескрываемого удовольствия.

Убирая палатку в свой волшебный мешочек, Морроу как бы случайно снова взглянула на чемодан — сейчас он изображал старый трухлявый пень, покрытый пушистым мхом, с красными мухоморами средь корней — и слегка нахмурилась, словно её внезапно посетили сомнения.

— А тот чемодан... — начала она с нарочитой небрежностью, указывая пальцем в его сторону. — Сколько вы хотите за него? Может быть, как декоративное украшение для палатки сойдёт.

Продавец удивлённо моргнул — совершенно очевидно, что он не ожидал даже малейшего интереса к заведомо бракованному товару.

— Это?.. — переспросил он, растерянно почесав щёку, и взглянул на чемодан с недоумением. — Ну... я думал просить двадцать золотых безантов. Всё же камни довольно интересные, работа когда-то была тонкая...

«Ну да, конечно, — мысленно хмыкнула Виолетта. — Только что говорил про выбрасывание на помойку».

— Пять, — отрезала она, скрестив руки на груди и глядя на него прямо, без малейшей тени сомнения в голосе. — Он сломан, вы сами это только что подтвердили. Так что годится только для украшения интерьера. Больше не дам ни медного кн... безанта.

— Пять?! — возмутился продавец, но в его глазах уже заплясала предательская неуверенность. — Да там одни только камни дороже стоят! Пятнадцать безантов, мадемуазель, и по рукам! Это действительно моя последняя цена!

— Пять, — непреклонно повторила Виолетта, демонстративно разворачиваясь к двери. — Или я просто ухожу. Мне этот хлам не особенно нужен. Просто забавный.

Морроу сделала несколько решительных шагов к выходу, крепко сжимая мешочек на поясе. Сердце бешено колотилось — сорока внутри буквально орала, что если она упустит чемодан, то птица её изведёт до смерти, да и сама Виолетта себе этого не простит!

Продавец заметно занервничал, принялся теребить растрёпанную чёлку дрожащими пальцами.

— Ладно, просто было любопытно. Спасибо за палатку, — улыбнулась продавцу Виолетта и взялась за ручку. — Доброго дня, — и толкнула дверь.

— Стойте, стойте! — торопливо, почти отчаянно крикнул парень, вскидывая обе руки в классическом жесте капитуляции. — Десять безантов! Десять — это уже действительно последняя цена!

— Пять, и точка, — бросила она через плечо, позволив двери закрыться. — У меня, знаете ли, не горы золотых безантов в сейфе, чтобы тратиться на хлам. Его место — исключительно на мусорке, если честно.

— Ох, великий мой дедушка! — театрально простонал продавец, но обречённо махнул рукой. — Да вы меня совершенно разорите такими ценами! Ладно уж, пять так пять. Забирайте эту проклятую штуку, только не говорите потом, что я вас честно не предупреждал о том, что он безнадёжно сломан!

Виолетта вернулась к прилавку, с колоссальным трудом сдерживая торжествующую, победную улыбку. Она отсчитала пять золотых безантов, сунула их в его протянутую ладонь и осторожно схватила чемодан за потёртую чёрную ручку.

Сокровище оказалось поразительно лёгким — почти невесомым, несмотря на внушительные размеры и тяжёлую на вид россыпь камней. Колёсики мягко зашуршали по деревянному полу, послушно катясь за ней.

— Что там за чары-то стоят? — спросила она с нарочитым равнодушием. — Упаковать в незримое расширение можно будет?

Снаружи Виолетта по-прежнему выглядела равнодушной, даже слегка раздражённой, словно купила совершенно ненужную ерунду по глупости. А внутри сорока пела, как на самой пышной свадьбе в мире!

— Это без всяких проблем, не волнуйтесь, — беззаботно махнул рукой продавец. — А что за чары точно не скажу. Я так и не нашёл схему прадеда. Но в незримку спокойно погружайте — это проверено.

Кивнув с видом человека, решающего практические вопросы, Виолетта аккуратно убрала чемодан в свой мешочек с расширенным пространством. Ещё не хватало, чтобы кто-то посторонний увидел её драгоценность!

Этот чемодан стоил в десятки раз дороже заплаченной суммы — она чувствовала каждым пёрышком сороки. Дом, тайник, совершенная маскировка — абсолютно всё, что ей было нужно для новой, свободной жизни и гнезда. И она выторговала это бесценное сокровище всего за пять жалких монет!

— Удачи в путешествиях, мадемуазель! — крикнул продавец ей вслед, уже переключившись на всё того же мужчину, что ждал свой заказанный сундук.

— Всего хорошего, — попрощалась Виолетта, кивнула с натянутой вежливостью и как можно быстрее направилась к выходу, стараясь не выдать своего ликования.

У самых дверей магазина девушке пришлось резко отпрыгнуть в сторону, едва не столкнувшись с кем-то — в «Путник и звёзды» решительной, властной походкой вошла элегантная женщина в изысканном чёрно-зелёном платье из дорогого шёлка.

В нос мгновенно ударил густой, почти удушающий аромат невероятно дорогих французских духов — что-то утончённо восточное, с пьянящими нотками белого жасмина и экзотических тёмных специй. Но больше всего поразили украшения.

О, Мерлин... какое потрясающее колье сверкало на её изящной шее! Изумруды размером с перепелиные яйца в оправе из белого золота, между ними плясали бриллианты, каждый из которых стоил целое состояние. А серёжки... серёжки были просто произведением ювелирного искусства — капли изумрудов, которые ловили свет и превращали его в зелёное пламя.

Сорока внутри Виолетты взвыла от восхищения и алчности одновременно. Ей пришлось со всей силы впиться ногтями в ладони, чтобы удержаться от попытки схватить эти сокровища.

Незнакомка окинула Виолетту быстрым холодно-оценивающим взглядом аристократки, привыкшей сортировать людей по социальным слоям с первого взгляда. Ледяные синие глаза — красивые, но безжалостные — презрительно скользнули по её магловской одежде, потёртым джинсам, дешёвым туфелькам. На точёных губах мелькнула едва заметная, но оскорбительная усмешка.

«Нищая грязнокровка», — ясно как день сказал её взгляд.

Виолетта поспешно вышла из магазина, чувствуя, как по спине ползёт холодок нарастающего беспокойства. Что-то в этом аристократическом лице показалось болезненно знакомым, но она не успела рассмотреть женщину как следует — слишком быстро всё произошло, слишком ошеломляющими были те украшения...

Уже отойдя на пару метров по узкой булыжной улочке Place Cachée, стараясь раствориться в небольшой толпе покупателей, она услышала доносящийся из магазина резкий, пронзительно-ярый голос. Дверь открылась, и бородатый маг вышел, оглянувшись назад с чемоданом в руках.

— Идиот! Это осколки Гипатии и карбонадо! Я опоздала всего на два проклятых дня! Где чемодан?!

Кровь в жилах Виолетты мгновенно превратилась в ледяную воду. Этот голос... он был болезненно, ужасающе знаком. Интонации, манера выражать ярость, даже ритм речи — всё до мельчайших деталей напоминало Беллатрикс Лестрейнж в одном из её приступов ярости.

Не останавливаясь и не оглядываясь, Виолетта почти бегом направилась к границе магического квартала. Интуиция — выработанная и отточенная восемью полными циклами отчаянной борьбы за выживание — кричала, вопила о смертельной опасности.

Выбравшись в обычный магловский Париж, где пахло выхлопными газами и свежим хлебом из булочных, Виолетта поспешно забралась в первый попавшийся автобус, даже не взглянув на номер маршрута. Лишь бы подальше от Скрытого Места. Уже заходя в двери, её рубашку едва заметно дёрнуло, словно она за что-то зацепилась. Но, к счастью, лишь на миг.

Виолетта устроилась на жёстком пластиковом сиденье, судорожно сжала в пальцах свой мешочек с сокровищами и посмотрела в заднее окно автобуса. Там, на отдаляющейся улице, виднелся силуэт женщины в длинном тёмном платье. И то, как она держала руку заставило кровь стыть в венах.

— Чёрт побери... — пробормотала Виолетта и осторожно ощупала свою рубашку, вспоминая то странное ощущение лёгкого натяжения.

Прикинув, с какой именно стороны было то едва заметное воздействие, девушка с новой, почти отчаянной силой принялась проверять ткань. Не сразу, совсем не сразу — только когда она осторожно почти полностью впустила в своё сознание встревоженную сороку, обострив магическое восприятие на опасности, — Виолетта смогла нащупать на краю рубашки сзади крошечный, почти неосязаемый магический крючок: тонкое, искусно наложенное заклинание слежения.

Профессиональное. Незаметное. Смертельно опасное.

И она нашла его только потому, что ожидала и целенаправленно искала подвох. Стоило ей остановиться в каком-нибудь безлюдном месте — как к ней немедленно переместилась бы эта таинственная и опасная дамочка...

Ещё и этот голос. Словно эхо из воспоминаний. С ледяными мурашками на коже.

Морроу сосредоточенно нахмурилась, пытаясь восстановить в памяти внешность незнакомки. Богатые украшения явно не из магазина, а фамильные сокровища. Изысканное платье, вероятно, индивидуального пошива. Осанка королевы, манера подавать себя — определённо аристократка самого высокого полёта.

Правда, её порядком вывело из себя, что чемодан исчез. И этот голос, полный ледяной ярости... словно она вновь услышала Беллу в момент, когда планы той рушились.

Виолетта похолодела, когда до неё дошла вся ужасающая логика происходящего.

«Опоздала на два дня»? А не опоздала ли эта леди именно из-за её игры с особняком Блишвиков? Из-за того, что Виолетта продала информацию о местонахождении родового гнезда и устроила вбросом в прессу настоящий переполох?

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Кассандра Блэквуд!

Это была Кассандра Блэквуд!

Стоило только осознать это — как весь образ мгновенно сложился, словно сложный пазл обрёл завершённость. Загадочная покупательница особняка, женщина с баснословными деньгами и связями, та самая, что переводила миллионы галеонов, не моргнув глазом...

И Виолетте стало по-настоящему не по себе.

У неё не было палочки, чтобы снять с себя следящее заклинание. Не было защитных рун на одежде и амулетов. Её тело не было готово к противостоянию. Магия ещё слаба и не впитала вкус и мощь боевых заклинаний. Рефлексы тоже не помнили, как противостоять таким людям. Она была безоружна, уязвима и совершенно не готова к схватке с противником такого уровня.

«Кстати, — мысленно отвлеклась Виолетта, пока автобус мерно покачивался на ухабах парижских дорог, — что она там говорила? Гипатии и... карбодадо? Нет, карбонаро — это же еда какая-то. Карбона... Карбонадо? Кажется, так. Это же она о камнях? Что же это за камни такие загадочные?»

— ...Сент-Уан... — донеслось до её слуха голос одной из женщин, и Виолетта мгновенно встрепенулась, всматриваясь в окна.

Блошиный рынок! Они проезжали совсем рядом с огромным, легендарным блошиным рынком Сент-Уан! Идеальное место, чтобы затеряться среди тысяч людей и раствориться в толпе, как капля в океане!

Стоило автобусу остановиться на ближайшей остановке, как Виолетта ворвалась в гущу рынка, немедленно теряясь в пёстрой, шумной толпе туристов и местных жителей, что копошились у бесконечных лотков с антикварными безделушками, винтажной одеждой и всевозможными диковинками.

«Вообще-то отличное место! — мысленно отметила Морроу, окидывая взглядом ряды торговцев. — Надо будет обязательно вернуться сюда и поискать мебель для палатки. Здесь должны быть настоящие сокровища».

Но сперва — избавиться от хвоста. И сделать это быстро, пока Блэквуд не нашла её по следилке.

Проще всего было бы снять рубашку и подкинуть её в какой-нибудь случайный транспорт, чтобы увести преследовательницу по ложному следу. Но учитывая, что Виолетта носила эту рубашку уже два дня подряд, на ней осталось столько магических следов — частичек ауры, кожи, пота, — которые она никак не могла убрать без палочки...

Слишком опасно. Блэквуд могла наслать проклятия и сглазы даже на клочок ткани с её следами.

Значит, уничтожить. Полностью. И немедленно.

Взгляд Виолетты быстро поймал в толпе лавку с поношенной одеждой — именно то, что нужно! Она шустро нырнула туда.

Пожилая француженка с седыми волосами, собранными в пучок, встретила её как родную внучку, заговорив скороговоркой на местном диалекте. А стоило только упомянуть о желании купить летнее платье — как Виолетту тут же заботливо затолкали в импровизированную кабинку с цветастой шторкой и вручили пару платьев на выбор.

Фиолетовое ей понравилось значительно больше жёлтого — ничего не поделаешь, этот цвет всегда был её слабостью. Хотя пурпур нравился ещё больше, но сейчас было не время для капризов.

Платье стоило сущие копейки — десять франков за вполне приличную вещь — и Виолетта сделала мысленную заметку обязательно вернуться и основательно пробежаться по всему рынку. Здесь явно водились настоящие сокровища по смешным ценам.

Переодевшись и схватив в руки грязную рубашку, Морроу вышла из лавки и принялась лихорадочно искать что-нибудь, чем можно было бы поджечь проклятую одежду, а заодно медленно разрывала ткань.

Пришлось идти к торговцу табачными изделиями — грузному мужчине с седыми усами — и вежливо просить продать красивую зажигалку с выгравированным орлом. Заодно ей пришлось выслушать пространную лекцию о вреде курения и пагубном влиянии никотина на молодой организм, но что уж тут поделаешь.

Холодок опасности снова скользнул по спине, словно ледяные пальцы прошлись между лопаток. Инстинктам сороки Виолетта верила безоговорочно — и поспешила свернуть с главных торговых рядов в промышленные переулочки.

Вырвавшись с территории рынка, она сорвалась с места и побежала, отчаянно ища безлюдный уголок и мусорку. Сердце колотилось, дыхание сбивалось, но страх гнал её вперёд.

Нос уловил резкий, едкий запах гари — и Виолетта немедленно свернула в очередной узкий переулок. Горящая мусорка! Настоящий подарок судьбы! Самой поджигать не надо будет.

Не теряя ни секунды, Виолетта мигом обратилась сорокой и забросила ненавистную разорванную на лоскуты рубашку прямо в языки оранжевого пламени. Повезло так повезло — лучшего способа уничтожить магические следы, чем огонь, просто не существовало!

Недовольно стрекотнув от едкого дыма, что щипал птичьи лёгкие и глаза, Виолетта взмыла в небо, шуганув стаю толстых парижских голубей, и села на край покрытой красной черепицей крыши. Отсюда открывался прекрасный обзор на сеть узких улочек внизу.

Звонкие каблуки Морроу услышала первыми.

Цок-цок-цок — размеренно с абсолютной уверенностью хищника, идущего по следу добычи.

Решительной властной походкой с маской полного безразличия на аристократическом лице Блэквуд шла строго к вонючей горящей мусорке. Она двигалась словно по невидимой нити, ведущей прямо к цели.

Женщина небрежно взмахнула палочкой — элегантной, из тёмного дерева с серебряными инкрустациями — и из огня к ней выплыл догорающий клочок ткани, который тут же превратился в пепел и осыпался под её дорогими туфлями.

Блэквуд осмотрелась по сторонам, холодные синие глаза внимательно сканировали переулок. Снова взмахнула палочкой...

Виолетта сорвалась в небо вместе с перепуганными голубями, не дожидаясь, какое заклинание последует. Не хватало ещё попасться на какие-то неизвестные ей следящие или распознающие чары!

От хвоста она оторвалась. Чемодан в безопасности в её мешочке. След уничтожен полностью.

Но Виолетта лишь мысленно вздохнула, кружа высоко над крышами Парижа. Это ведь уже был второй раз за этот цикл, когда судьба столкнула её с загадочной и опасной Кассандрой Блэквуд.

И, честно говоря, украшения у неё всё-таки потрясающе красивые...