Красная леди

1844 год. Бронзовая статуя начинает обретать облик тринадцатилетней девочки. Проведя обряд, изваяние и вовсе превратилось в довольно мужественную девушку с длинными черными волосами и голубовато-серыми глазами. Внешне девочка была так похожа на свою мать, что Люций вспыхнул от счастья. Однако, как бы то ни было, он пообещал себе больше никогда не вырезать статуи самому. Одев и взяв девочку за руки, Люций наклонился к ней.—Добро пожаловать домой, Гасион Алесия Аллард, — мягко сказал отец, после чего проведя Лолу в ее спальню.Алеса была очень энергичным ребенком с длинным языком. Она часто говорила что-то неприемлемое, однако делала она это не специально, и нередко стыдилась собственных слов. В то же время девочка умела заговаривать людей, и те давали ей ту информацию, которую она хочет услышать или которая ей нужна. Тем не менее, язык все еще оставался ее неизменным врагом.Отец лично обучал Алесу стрельбе из лука и оружия и владению мечом. Девочка любила уроки с отцом, потому что они вместе отстреливали живность в лесу неподалеку, ловили рыбу и просто так развлекались. Алесия никогда не видела изъянов своего папы, она считала его идеальным и подавляла все слухи в особняке. Даже порой наравила и Нинель отругать за «клевету», называемую гематомами на теле ее матери. Все было как в сказке, пока отец не привел в дом маленького Веньямина. Тогда Алесе было уже пятнадцать, и в коем-то веке она обрадовалась пополнению в семье. Радовалась до тех пор, пока Люций не принялся обучать Бенджи, забыв про дочь. Да, он брал ее с собой на тренировки с ее младшим братом, но все свое время он уделял Веньямину. Два месяца совместных учений Лола провела в жуткой зависти к Веньямину. Впрочем, через эти же два месяца Бенджи перестал приходить на тренировки. Тогда все расположение отца находилось у Алесии, однако отсутствие кого-то третьего заставляло девушку слегка опустить нос.Однажды Лола не выдержала, и направилась в покои Веньямина. Войдя в них, девушка изумилась: почти вся комната была заставлена книжными стеллажами, полные книг, журналов и каких-то свитков. Вот тебе и книжный червь, которым так любят называть мальчика слуги. Чего уж можно было ожидать от этого ребенка, так это то, что он даже сейчас будет валяться где-то в комнате за чтением, даже не обращая внимания на вошедших в его комнату. В этот раз малый удосужился залезть на один из книжных шкафов, лежа на нем, болтая свисающей ногой. Тут-то Алеса заметила, что мальчуган одет в обычную одежду, а не предназначенную для тренировок.—Веньямин, почему ты все еще в домашней одежде? Забыл про тренировки?! – возмутилась Алесия, — А ну живо оделся и марш на учения!—Сестра Алесия, я так сильно пришелся вам по душе, что вы не в силах вынести моего отсутствия рядом с вами? – усмехнулся Бенджи, повернувши голову к девушке.—Ты.. ты… — девушка одновременно возмутилась и залилась краской, — А если что случиться? Ты даже кулаком взмахнуть не сможешь! А..— А если пойду на тренировку, то смогу? Сестрица Алесия, неужели вы не замечаете моей слабости? Даже если я и буду попусту тратить ваше и время отца на мои навыки, это ничего не даст, мне и кулаком будет тяжело взмахнуть, — Веньямин слегка поник, отведя глаза в сторону. – Благодарю за вашу заботу, сестра, но я больше не буду появляться на учениях. Теперь все время отец будет уделять лишь вам, вы должны быть рады.После этих слов мальчик снова взялся читать книгу, но уже без видимого интереса и слегка грустным выражением лица. В то же время от слов брата сердце Лолы облилось кровью, хоть и в глубине души она ликовала. Девушка не стала ничего говорить и молча удалилась из покоев. Какой бы радостной не была новость для нее, принять факт такого «одиночества» было нелегко. С тех пор она обучалась одна.Во время тренировок Алесия нередко замечала в окне наблюдающего за ней младшего брата. Глядя на его сверкающие глаза, она чувствовала некую вину, а вот за что—она точно не знала. Однако вскоре девушка перестала видеть Бенджи даже в окнах, лишь за завтраком ей удавалось заметить мальчика. Все то время, что она пыталась хоть мельком уловить Веньямина, она чувствовала вину и думала, что обидела брата. Однако она даже подумать не могла, откуда шли корни.Спустя месяц одиноких тренировок, Алесия твердо решила извиниться перед братом, преподнеся ему скромный подарок. Этим скромным подарком стала сережка в виде креста. Крест был сделан из карбонадо, все остальное из чистого золота. Девушка решила подарить именно эту сережку, так как не знала что больше понравится ее брату, кроме книг. Уверенно идя к его комнате по соседству, она услышала возмущенные крики ее отца из его кабинета, а после из него вышел мрачный как туча Веньямин. Алеса понимала, что сейчас лучше не лезть с расспросами, потому перехватила мальчика и отвела его в его же покои. Пока Бенджи пребывал в замешательстве, она не стала медлить со словами.—Веньямин, я хочу извиниться за то, что когда-то нагрубила тебе. Как знак примирения, я хочу дать тебе это, — сказав это, девушка протянула мальчику блестящую сережку.—Сестрица Алесия, нет причин извиняться. А еще… — мальчик замешкался, — я могу принять ваш подарок, правда проблема в том, что у меня не проколоты уши для сережек.Лола не знала, чему удивляться больше: не проколотым ушам брата или ее полной невиновности и навязанных себе же проблем. Однако тут же ее накрыл жуткий стыд за такую неучтивость в выбранном ею подарке. Только она хотела его спрятать, дабы не позориться, как Бенджи остановил ее. Взяв сережку, он надел ее в качестве броши, проделав в своей желетке дырочку. Алесия была в шоке и замешательстве одновременно. Однако мальчик лишь мягко улыбнулся.— Благодарю вас, сестра Алесия, я буду хранить ваш подарок. Однако спешу вас огорчить: мне нечего отдать вам взамен, прошу меня…— Ну что ты, Веньямин, не стоит! – расхохоталась Лола, — Господи, твое полное имя такое длинное! Отныне я буду звать тебя «Миней»! А еще, теперь ты мой друг!«Вот дура, друзей не так заводят! Ко всему этому, он же мой брат…» — мысленно постыдилась Алеса. Однако Бенджи лишь пустил тихий смешок. По правде говоря, Алеса никогда не знала, как правильно заводить друзей, ведь всех друзей подгонял отец, однако с теми ей было крайне скучно. Тут же Алесия возгордилась своим проявлением самостоятельности, и тогда на ум ей пришла еще одна идея.—Миня, не хочешь сходить со мной на рыбалку? У нас на территории есть собственная часть реки, там водится рыба! Пошли скорее! – потянув брата за руку, девушка побежала в сторону выхода. Малец даже слова не вымолвил, лишь тащился за резвой сестрой, пытаясь держаться на ногах. В то же время он думал о подарке, который отдаст Алесии в благодарность за сережку, и его подарком должна была стать красивая фиолетовая накидка.Прошел год. За это время Алеса близко сдружилась с Бенджи. Они много времени проводили вместе: Лола рассказывала о своих поступках или приключениях, а Веньямин хвалил ее или поведывал что-то о том, что вычитал из книг. Тем не менее, им было интересно друг с другом, пока в поместье не появился он. Маленькая, вечно чем-то недовольная заноза, Лулу. С его появлением Люций забыл про свою когда-то обожаемую дочь, и с тех пор тренировал только его. Лулу баловали донельзя, ни в чем не отказывали и всегда давали все, что он захочет, стоит ему просто бросить взгляд на эту вещь, и она уже его. Это взбесило Алесию, так как раньше любимицей была она, а сейчас с ней поступили так же, как с Веньямином некогда. Из-за этого Лола приняла твердое решение «выбиться в свет», доказав отцу свое превосходство во всем. Она начала упорно тренироваться на виду у отца, чтоб тот увидел ее потенциал во взаимодействии с разным видом оружия. Однако Люций никак не желал даже смотреть на бывалую любимицу. . Вот уж кто и обращал внимание на старания девушки, так это Лулу, который злобно посмеивался над старшей сестрой. Он не редко над нею подшучивал, а бывало и вовсе издевался как мог, за что получал не хилой сдачи. Конечно, за подобное Лола тоже получала выговоры от отца, иногда наказания, но ей было плевать. Ради возвращения былого статуса девушка готова пожертвовать всем, даже общением с Веньямином, который находился в полном неведении. Однако Алесия уже и позабыла, что некогда у нее был лучший друг, Бенджи.Спустя год борьбы за внимание Люция, в особняке объявилась еще одна дочь, Ванда. Она появилась по воле отца, чтоб та успокоила пыл Лолы и сдружилась с ней. Однако ни Ванда, ни Алесия не собирались поступать по воле отца. Ванда и вовсе примкнула к Лулу, смекнув «главного» в доме. Ладно Лулу—он был настолько избалован, что он и позабыл как пользоваться мозгами. Но вот Ванда была не только умна, но и смекалиста. Она и стала главной угрозой Алесии кануть в бездну.Однако их бой был недолгим: через два года на свет появился пятый ребенок, однако ни имени, ни лица его никто из семьи так и не увидел. Про него знало все поместье, но лишь один Люций заботился о ребенке, запрещая даже прислуге приближаться к нему. Тогда крах потерпели абсолютно все: и Лулу, и Ванда, и Алеса. Лолу никак не смутил такой поворот событий, а вот ту парочку—да. Однако стоило им потерять внимание отца всего на месяц, как на тот свет ушла и их мать, Нинель. С тех пор все поместье помрачнело, словно над домом висели грозовые тучи. Однажды, девушка отправилась на могилу матери, возложить цветы и почтить покойницу. Однако стоя издали от могилы, у нее она увидела довольно знакомый силуэт. Веньямин. Тут же она вспомнила хорошее время, проведенное с ним, и худшие времена—когда она вычеркнула его из своей жизни. Ни проронив ни слова, девушка ушла полностью опустошенная. По возвращению домой Алесию ждал ее отец. Пройдя с ним в комнату девушки, он заговорил.—Гасион, тебе уже исполнилось девятнадцать, ты помнишь? – хмуро поглядел на девушку Люций, а затем начал медленно приближаться, — У тебя до сих пор нет жениха и детей, ты понимаешь, что это значит?—Папа, я не хочу выходить замуж и ни за что не покину поместье, — холодно ответила Алеса.—А я и не настаиваю, можешь жить здесь хоть до самой смерти, — подойдя к девушке вплотную, он начал поглаживать ее по плечу, медленно опуская руку все ниже. – Ах, ты так похожа на свою мать, я так ее любил… Знаешь, Гасион… я позволю тебе остаться жить здесь, если ты будешь выполнять все обязанности своей матери.—Папа, что ты несешь?! Я не кокотка, а тем более, я твоя дочь! И вообще, убери от меня свои руки!На последних словах девушка сорвалась на крик, отталкивая своего отца от себя. Однако она была сильно взбудоражена, что не до конца понимала, что делает. Этим она дала преимущество Люцию, который немедленно схватил ее и бросил на кровать, разрывая одежду, словно бумагу. Крики боли раздавались на все поместье. Слезы ручьем катились из глаз девушки, пока ее отец делал с ней ужасные вещи.***Пообедав на кухне среди поваров, Алесия невольно услышала разговор двух поваров.—Слышал? Господин Буер пристрастился к мужчинам, и по слухам, он уже потерял целомудрие с каким-то юношей, – шептал один повар к другому.— Да эта новость гуляет по всему поместью, скоро и вовсе за пределы просочиться! Так значит вот почему Буер не обедал вчера, я уж подумал, что он тоже теперь ест отдельно.Дальше Алеса уже не слушала, что говорили те повара. Она пребывала в таком шоке, что чуть не уронила вилку из руки. Сопоставив все факты, она пришла к выводу, что ее брат действительно больше не целомудрен. Это огорчило ее и разозлило одновременно, однако она пыталась не подавать вида своего крайнего возмущения. Доев, она вышла с кухни, направившись к себе в комнату. Однако по пути ее перехватил Бенджи, затащив к себе в комнату. Он пытался что-то ей сказать, но она толком и не слушала, отзываясь лишь на обрезки фраз. В конце концов этот монолог вдоволь выбесил Алесию. Она оттолкнула Веньямина от себя, что тот упал, а сама убежала к себе. Через несколько часов Лола все таки осознала свою ошибку, что ей стоило поговорить с братом и узнать всю правду, а не доверять пустым слухам. Хотела она было извиниться перед Бенджи вновь,… как не обнаружила его. Ни дома, не на территории, нигде она не нашла его. Ведь тот день, когда она не стала слушать его уговоров и снова оттолкнула его, был последним днем в ее людской жизни, когда она увидит его. И все потому, что он сбежал. Осознание потери пристало к горлу комом, глаза постепенно наполнялись горячими слезами, а воздух стал до невозможности тяжелым. Алеса нередко пренебрегала взаимоотношениями с Миней, однако не смотря на это, она никогда не хотела терять его. Терять единственную родственную душу, который даже зная о холоде к нему, не переставал беспокоиться о Лоле. Слезы катились по щекам, обжигая их своей горечью и обидой. Даже когда отец надругался над ней, она не рыдала столь сильно, как сейчас.Прошло ровно полгода с момента пропажи Веньямина. Немало воды утекло с тех пор, однако помрачневшее лицо Алесии с каждым днем становилось все мрачнее и хмурей. Даже слуги начали побаиваться девушку, остерегаясь ее гнева. И единственный, кто не боялся ее—был Люций. В очередной день, когда он пришел за «долгом», он не ожидал ничего необычного. Войдя в покои Алесии, он подошел к ее кровати, на которой она сидела, пусто глядя в пол. Протянув руку к лицу Лолы, в тот же миг… его ладонь упала ей на ноги. Исподлобья глядя свирепым взором, девушка держала в руках кинжал, которым она только что отрезала отцу кисть руки. Люций хотел возразить и дать дочери пощечину другой рукой, как получил удар с ноги в живот, а упав на пол, получил еще и по голове. Вырубив Люция, девушка достала из его кармана красный платок, и завернув в нее отрезанную руку, бросила на пол кинжал и выбежала из комнаты. Вся ее одежда была в крови, и она сама была запачкана ею. Однако она не думала об этом, лишь бежала вперед, пока не добежала до главного входа, где ее ждал… Люций, с ее же кинжалом в руке.—Ты ведешь себя неподобающе, Гасион. Усвой свой урок, — холодно говоря это, отец пырнул девушку кинжалом.В глазах все потемнело, а ноги стали ватными. Отец убил собственную дочь, свое собственное создание.***Очнулась девушка в каком-то дворе, рядом с деревянной избой. Она лежала на земле неподалеку от трупа девушки, из которой торчал длинный меч, а ее внутренности поедала собака. Попятившись назад, спиной она врезалась в стену хаты, и прямо над ее головой было оконце. Поднявшись и аккуратно заглянув в него, она увидела небольшую комнату с обеденным столом и двумя стульями. В остальном домик был довольно пустой. Глядя на коридор вдали, вдруг там медленно прошел чей-то силуэт. Тут же девушка отправилась искать вход. Войдя в хату, она никого не увидела, кроме сидящего на кровати деда. Стоило ему услышать шаги, как он подорвался и поковылял в коридор.—Алиса, Алисонька, это ты? Где же ты была, внученька? – хрипло говорил старичок, спотыкаясь.Глаза у него были закрыты, видимо, он был слеп. Тогда Алеса прояснила, кем является та девочка, что лежала рядом с ней, и решилась встать на ее место. С тех пор Алесия жила с тем дедушкой, помогая ему во всем. И тогда же она и узнала про свои демонические рога, торчащие  из головы, и которые она тщательно пыталась скрыть. В то же время, Лола считалась необычайной красоткой в селе. Многие мужчины просили у деда разрешения на сватовство, однако всем он отказал. И все потому, что хотела отправить свою «внучку» в монастырь, чтоб та навеки осталась целомудренной и нетронутой невестой бога. Узнав про это, в порыве гнева девушка случайно убила дедушку, из-за чего позже пожалела. Деда похоронили, и с тех пор «Алиса» не выходила из дому. Зато к ней бегали мужчинки, и под предлогом «успокоить отчаявшуюся девушку» пытались закрутить с ней интригу на ночь. И когда у них не получалось, уходили. А утром от них оставались лишь одни длани, завернутые в красный платок. Когда жители села учли закономерность, они спалили хату, где жила Алеса. Однако не успели они—почуяв неладное, девушка сбежала в лес. Она очень долго бежала по нему, пока не столкнулась о что-то. Подняв взгляд, Алесия оторопела.—Здравствуй, Алеса. Давненько мы не виделись, — мягко улыбался ей Веньямин.Пока девушка пребывала в замешательстве, Бенджи уже тащил ее в свой особняк на дереве, который так напоминал их старый дом. Уже сидя за швейной машинкой, Веньямин нарушил гробовую тишину.—Как ты умерла, да еще и переродилась демоном?—…Отец меня убил… — Лола помрачнела, но стоило ей увидеть болтающуюся в ухе Бенджи сережку, она спросила. — Скажи, ты злишься на меня?— Прошло много времени, и безусловно я до сих пор расстроен тем, что ты отвергла меня, поверив каким-то слухам. Я не собираюсь тебя прощать, но и злиться тоже.Такой ответ не устроил Алесию, так как она привыкла к тому, что брат всегда ее прощает, однако висящая сережка в ухе парня заставляло ее смягчиться. В конце концов, некогда эту сережку она подарила Бенджи, в знак примирения. Сшив одежду сестре, они отправились прогуливаться по поместью. За то время, что они разговаривали, они успели выведать все, о чем раньше они могли только догадываться. В глубине души оба радовались, что сумели сохранить свои дружеские отношения, хоть теперь они были совершенно другими, а не как в детстве.

Сентябрь 1873 года.