Белый туман

1848 год. Бронзовая статуя была привезена в поместье еще не законченной. Изваяние с рыжими, как ржавчина волосами, выражало абсолютную непоколебимость. Само тело было довольно мягким, с него медленно стекали и ударялись об пол капли не застывшей краски. Ритуал был довольно быстрым, будто не завершенным. Ожившая статуя застала раздор двух людей, женщины и мужчины. Мужчина, крича на женщину, в итоге толкнул ее, и та упала на книжные полки, затихнув. После этого мужчина повернулся к статуе. Кинув в нее одежду, мужчина гневно сказал.—Ты—Валефор Вандахен Аллард, гордись своим происхождением. Твоя задача—заткнуть мелкую мразь по имени Гасион. Дальше как-нибудь сама разберешься, ступай.С этими словами мужчина вытолкнул девочку из комнаты, заперев за собой дверь. После этого из-за спины Ванда услышала еще череду криков и воплей, но ей было все равно. Одевшись, девочка заметила идущую по коридору высокую черноволосую девишну. Ванда точно не знала, кто это, потому сразу же побежала навстречу незнакомке. Чуть ли не врезавшись в девушку, Вандахен уставилась на нее, а девушка пребывала в смятении.—Это тебя зовут Гасион? Тот мужик сказал мне заткнуть его, — круглыми глазами глядя на черноволосую, говорила девочка.—Господи, с каких пор я стала мужчиной и почему меня надо затыкать? – закатив очи, Гасион продолжила, — меня зовут Алесия, не называй меня первым именем.—Понятно… А я Валефор, второе имя Вандахен, Ванда.—Мг, пошли, познакомлю тебя с твоими братьями…После этого Алесия, придерживая девочку за плечо, повела знакомить ее с другими. Попутно рассказывая негласные правила  дома, Алеса также и умудрялась рассказывать все самое плохое про самого младшего из братьев. Если Лола делала это не нарочито, то Ванда же успевала пополнять свой словарный запас новыми неодобрительными словами и матами.С первых дней Ванда усвоила правила, лишь услышав их единожды. Она не всегда им подчинялась, но благодаря им умела манипулировать прислугой и выкручивать ситуацию в свою пользу. Девочка была равнодушна практически ко всему, довольно молчалива и непредсказуема. На ее лице клеймом отпечаталось одно лишь выражение лица—безразличие. Местом даже уныние с серым, мрачным и безжизненным взором. Некоторая прислуга в доме шугалась от одного лишь вида девочки, до смерти боясь даже пикнуть в ее присутствии. Другая часть же может и не так сильно пугалась малышки, однако тщательно подбирала слова, чтоб не сыграть в ящик. И все же какими историями не пугали слуги друг друга, реальность была чуть иной, не такой устрашающей.Какое-то время Вандахен поддерживала хорошие отношения с Алесией. Однако вскоре, прогадав на чьей стороне больше привилегий, паразитом прилипла к Лулу. Он хоть и не был против, но вот жизнь его подруги никак не интересовала. Он постоянно говорил о себе, а Ванда лишь слушала, накапливая дамокловы мечи. Хоть у Ванды не было каких-либо злых намерений на мальчика, никогда не знаешь, когда тебя ударят в спину.Девочка нередко ходила в театр или оперу. Первой и самой любимой пьесой девушки стала пьеса Николая Гоголя—Ревизор. Восторг от этой комедии заставлял Вандахен улыбаться до самого порога дома, где ее ждал отец. Прибыв домой утром после театра, на крыльце девочку радушно встретил ее отец, выпивая по глотку шампанского. Увидев его, улыбка сползла с лица Ванды, обретя безукоризненное безразличие. Люций, приняв этот жест за пренебрежение и отврат в его сторону, разозлился.—Ну и где ты была в такую рань, Валефор? – с фальшивой улыбкой и каплей гнева спросил он.—Я ездила в театр, отец. Прошу меня простить. Я же не пропустила совместный завтрак? – с неким неприметным холодом ответила девочка.—Разве я разрешал тебе ездить в театр? И о каком завтраке ты говоришь? Обойдешься и без него, —постепенно повышая голос, сказал Люций.—Что вы имеете в виду, отец?—То, что ты сегодня наказана, будешь голодать целый день, если тебе так противно на меня смотреть! – говоря это, мужчина выплеснул содержимое бокала на девочку. – Кем ты становишься, Валефор? Тебе было велено устранить твою несносную старшую сестру, а ты вместо этого шляешься по театрам?!—…Шампанское по утрам пьют либо аристократы, либо дегенераты, — с небольшой паузой проговорила Ванда, после чего убежала в дом.Этим днем девушка так и не явилась глазам других, а уж тем более за столом.Семья относилась к девочке довольно пренебрежительно: Алесия всем сердцем ненавидела ее, Лулу ни во что не ставил, отец тоже не особо жаловал. Только Нинель порой проводила свой досуг с Вандой, рассказывая ей всякие забавные истории до появления самой девушки, а порой—жаловалась на супруга, в одночасье морщась от намоченных водкой ран, которые ей обрабатывала Вандахен. Самого старшего из братьев девушка слегла страшилась—он был книголюбом, а такие обычно отличаются острым умом и лисьей хитростью, что можно было сказать об одном лишь виде парня. Опасаясь, что ее может обойти более умный человек, Ванда редко разговаривала с Веньямином, если и делала это—злилась из-за неудачных попыток узнать, насколько старший опасен.Как-то во дворце императора намечалось состязание на мечах среди знати всей России. Ради приличия, на нее поехала вся семья Аллард, как главные гости. Даже Нинель получила разрешение мужа на поездку во дворец, однако никакой пользы это для нее не принесло. Впрочем, всей семье не было никакого проку от поездки туда.Пока взрослые проводили торжественные чаепития, детей отправили гулять вместе подальше от них. Таким образом, Ванду заставили пойти и познакомиться с сыном одного аристократа, который также является партнером Люция. Их отправили на совместную тренировку,  где они фехтовали на шпагах. До, во время и после тренировок мальчик вел себя крайне неуважительно, местами даже похабно и оскорбительно по отношению к Ванде. Неизвестно, чего хотел добиться малый, но явно не просто общения с привлекательной девушкой. Мальчику было 11 лет, в то время как Ванде уже исполнилось 14.—А у тебя уже есть жених? – крутя шпагу в руках, спросил мальчик.—Это не имеет значения, — холодно ответила ему Ванн.—Ну чего ты такая закрытая? Давай немного развеемся, отдохнем от рутинных хлопот… — кинув шпагу и обвив рукой талию девушки, предложил малый.Непонравившийся жест Ванда терпеть не стала на этот раз. Крепко ухватив запястье мальчика, она сжала его с такой силой, что кисть начала синеть от перекрытой крови. Малец не успел ничего сделать, кроме как завизжать от боли, словно свинья. Накатывающие крики ужаса и боли вскоре заставили девушку отпустить руку мальчика, после чего тот сразу убежал в слезах. К вечеру отец, Люций позвал Ванду подальше от людских глаз, на короткий разговор.— Валефор, что ты творишь!? Ты хоть знаешь, кого обидела? Хочешь, чтобы я остался без имений и всего своего имущества?! – кричал на девушку Люций.—Отец, этот мальчик пытался подтолкнуть меня на непристойные вещи, при этом имея невесту…­— Да мне плевать, кто там у него есть! Могла бы и дать, тебе что, так сложно? Еще скажи спасибо, что этот пацан первее пошел жаловаться именно мне. А если бы он своему папаше рассказал? Понимаешь, что было бы? – перебив Ванду, орал отец.—Прошу меня прост… — не успела договорить девушка, как по ее лицу прошелся удар кулаком.На хрупком, едва некогда застывшем лице в момент пошли трещины. На кулаке отца осталась кровь, омывающая пыль и крошки бронзы. Вандахен упала на пол, схватившись за щеку.

— Мне твои извинения не нужны, передай их тому мальцу, — после этих слов Люций удалился, оставив Ванн одну.Слезы медленно катились по лицу, сочась в щели, оставаясь там и высыхая. К сожалению, прекрасное лицо уже нечем было починить. Когда-то не засохшая статуя стала главной причиной хрупкости тела, а после такого же незаконченного обряда вселения души Ванда—лишь живая статуя, половина тела которой человеческая, а другая—мягкая бронза. Поныне такую оплошность уже ничем не исправить, если только прикрыть чем-либо. В этот же день девушка по приезду домой сделала заказ на необыкновенную вещицу, которая была сшита в срочном порядке и доставлена уже на следующий день.Спустя неделю гостей у императора, семья вернулась домой. Ожидая встретить привычную Ванду, семья пришла в ужас, увидев на крыльце дома одетую в черную паранджу девушку. Подолы одежды плясали на легком ветру, а девушка пристально смотрела на приезжих через щель для глаз. Ее взгляд был остр, как лезвие ножа и ядовит, словно самая настоящая отрава. Медленно поднимаясь по длинной лестнице вверх, девишна провожала каждого из членов семьи своим презрительным взором. Когда все поднялись на террасу, девушка в черном сделала небольшой поклон, после чего устремила взгляд куда-то вдаль, но только не на своих родных.— С возвращением, — монотонно сказала Ванда, —  особенно вас, отец.Последнее девушка сказала с некой придиркой и презрением. Братья и сестры Вандахен никак не побеспокоились из-за такой пренебрежительности, а вот по телу Люция прошлись мурашки. Он нахмурился и демонстративно отвернулся, войдя в поместье. Надеясь больше не лицезреть эту ворону, Люций с Нинель отправились в свою спальню. Вот только наивный мужчина и понятия не имел, что из-за своей секундной ошибки, последствия растянутся на всю оставшуюся жизнь девушки.Целый год Вандахен ходила в одной лишь черной парандже, передвигаясь по поместью словно призрак. Если ранее прислуга ее сторонилась из-за особенности характера, то теперь хватало лишь поглядеть на ее безжизненный взор в дырках для глаз. Да даже ее одежда вселяла ужас на всех подчиненных, уже не говоря о Люцие. За это время взаимоотношения Ванды и ее отца стали очень напряженными, но не такими, какими были ранее. Говоря с Люцием, девушка нередко образно стебала его, и он не всегда понимал ее запутанные речи, что давало некое преимущество Ванде. В то же время отче не упускал возможность заругать дочь за любую мелочь, даже самую незначительную. Однако делал он это всегда довольно осторожно, будто бы боялся разозлить девушку.Со временем семья начала распадаться. Мать погибла от болезни, старший брат сбежал, а старшая сестра была зверски убита слугой. По крайней мере, так сказал отец. Рождение живого ребенка—помеха для всех. Люций совсем позабыл о своей семье, и все время проводит у колыбели. Ванде было не привыкать к такому, а вот ее другому старшему брату, Лулу, это пришлось не по нраву. Как-то она случайно услышала, как он плачет, сидя в своей ванной. Казалось бы: Ванда, холодной души и телом человек, не способный проявить сочувствие или радость. Единственная, кто не будет рыдать на похоронах, а лишь молча рассматривать всех горюющих. Однако в тот момент что-то внутри нее заболело так, будто запылало нестухаемым огнем. Такое новое и странное чувство, словами не передать. На следующий день Ванн подошла к Лулу.—Почему ты вчера плакал? – спокойно спросила девушка.—Это не твое дело, – холодно ответил Лулу.—Я настаиваю.Парень скривил раздраженное лицо, а после отмахнулся от сестры. —Ты можешь хоть раз не трогать меня?! Почему ты постоянно тащишься за мной, словно прилипшая? Отстань.. оставь меня в покое! Крик разносился чуть ли не по всему дому. Сквозь черную ткань были видны слегка влажные места под вырезом для глаз. Девушка молча ушла, оставив брата наедине с собой.Вскоре, Ванда погибла по неизвестной причине. Она была похоронена рядом с могилами сестры и матери, Алисии и Нинель.

Дух девочки бродил по полям, передвигаясь медленно и плавно, словно листья на легком ветру. Рапс осторожно покачивался по направлению ветра, тихонько шурша.

Вдруг раздался лай собаки. Умиротворенный дух обратил внимание и поплыл в сторону животного. Рядом с собакой гуляла миловидной внешности девочка, еле как выглядывающая из под рапса, прыгала по полю. Собака же весело скакала в такт девочке, лая и резвясь. Неподалеку, у обочины стоял паровой автомобиль, в котором сидели двое курящих мужчин, явно являющиеся прислугой.Дух, без особой на то причины, аккуратно оплел девчушку своим подобием рук, а после и вовсе растворился вокруг нее. В глазах все потемнело, и вот, чувствовалась тяжесть тела. В миг собака заскулила, а потом начала громко и злобно лаять. Уже обретшая тело Вандахен хотела было свернуть шею собаке, однако ее остановил крик одного из прислуги.—Госпожа Анфиса, пора ехать дальше! Нужно успеть к вечеру, а такими темпами мы и к завтрашнему вечеру не успеем! – крикнул один из мужчин, сидящий у руля. Второй же вышел из машины, дабы успокоить собаку. "Анфиса" молча залезла на задние сидения, и когда второй прислужник вернулся с собакой в руках, машина тронулась.Через пару часов четверка заехала в крупный город и подъехала к довольно богатому жилищу, на крыльце которого уже ждал маленький и пухленький мужчина. При виде его собака радостно завиляла хвостом и бросилась к нему почти сразу же, как машина остановилась. Позже подоспела и Вандахен, зрительно изучающая всё и всех вокруг. —Анфисочка, доченька моя! Как доехала? Пройдем в банкетный зал, сегодня в пекарне Люба купила такие вкусные ватрушки! Попьем с тобой чай с ватрушками и пообщаемся, – задорно сказал мужичок, накинувшись на Ванду с крепкими объятиями.Вдовствующий отец, Георгий Михайлович—один из успешных ювелиров и геммологов Российской империи, владеющий довольно крупным предприятием по добыче драгоценных камней и металлов. Анфиса—единственный и любимый ребенок, которую Георгий чуть ли не носит на руках. Общество осуждало его за нежелание найти себе новую жену для воспитания ребенка, т.к. считал и боялся, что мачеха может невзлюбить и пытаться избавиться от падчерицы. Ванда в теле Анфисы молча терпела сюсюканье, пытаясь выдавить желаемый настрой для отца, ожидая и разрабатывая план, как бы убежать отсюда.Случилось так, что Георгий Михайлович смог создать двое самоцветов размером с ноготь, но нереальной красоты, которые при этом имели магические силы. Мужчина сразу же рассказал о своей находке дочери, сказав, что выставит их аукцион. И ведь действительно — за такое чудо можно такие деньжища срубить, на несколько жизней вперед хватит! Однако Вандахен не понравился такой исход, который мог не на шутку помешать ее плану побега. В ночь перед самим аукционом, девочка жестко растерзала всех дворовых слуг и расчленила спящего отца. Собака, что странно, осталась в живых. Тогда "Анфиса" вставила себе вместо глаз оба этих самоцвета, чтоб никто не смог их украсть или забрать. Камни оказались очень сильными—от одного лишь прикосновения к ним можно почувствовать необычайную магию. Одначе был побочный эффект: совершенные Ванн убийства сказались на ней в качестве отросших из головы рогов. В нежелании оставаться в этом гнилом месте, девушка схватила один из мечей, висящий на стене как украшение, и убежала. Но за ней поплелся кто-то еще.Долгое бегство привело Ванду в еле зародившуюся деревушку, а за ней— в густой лес. Только тогда девушка заметила своего тайного спутника—ту собаку, которую она не убила в ту кровавую ночь. Лес был мрачным и темным, ни одна искра от луны не могла попасть под густые листья высоченных деревьев. Однако даже в такой темноте Вандахен разглядела своего брата, спящего под деревом.

Апрель 1879 года.

Заметка от автора: Привет привет, зайки! Спустя 4 месяца моего выгорания я все таки дописала эту главу. Было тяжело, т.к. к персонажу (Вандахен) я не чувствую какой-либо привязанности, как в случае с Алесией или Веньямином. Совмещая это с моим эмоциональным состоянием, сложно что-то делать. Тем не менее, я постаралась сделать главу и арты к ней к новому году, так сказать, мини-сюрприз, хихи. Всех с наступающим!