Экстра 1: Оригами

С кухни доносился звук шипения. Это был Генри, который пытался приготовить обед, чего он совершенно не умел. Он все делал лишь по памяти, как хлопотала его жена, и пытался «повторять» за ней. Нарезая свеклу, тот вспомнил про кипящую воду. Вонзив нож вдоль ширины столешницы, что тот торчал лезвием вперед, он побежал к чану. Сам же он ни одежду постирать, ни свеклу нарезать, ничего из этого он не умел. Даже полы помыть еле как мог. И как бы ему не помогала Илина—все четно. Будь ее воля, она бы, видимо, занималась всем этим сама. Однако грозный хозяин поместья, Веньямин Аллард, строго настрого запретил ей приближаться к Штейну, пока тот работает. Уж о помощи можно даже рот не открывать. Конечно, девочка боялась гнева Веньямина, но также она боялась, что этот немощный «папенька» поранится, а то и хуже—умрет.Заметив, что мужчина в конец перестал справляться с лепкой пельменей, девочка было побежала помочь, как тотчас из стоящего на огне чана за края полился бульон для борща. Один тесто комкает, другой огонь тушит, что за невезение. Илина стояла в ступоре, не зная, кому или чему сейчас лучше подступить, тут же из коридора послышались тяжелые и медленные шаги. Поняв, кто идет, девчонка скрылась, убежав с кухни через другую дверь. Генри тоже подскочил, оторвавшись от теста. Даже не глядя перед собой, он ринулся к кипящему чану, как тут же зацепился боком об торчащий из столешницы нож. Лезвие резким движением прошлось по торсу мужчины, оставив на нем глубокую рану. От этого Штейн с криком свалился на пол, попутно получив еще два увечия по руке. Тотчас на кухню подоспел Бенджи, и, увидев свернувшегося в клубок слугу, начал шариться по карманам. Нащупав в них что-то, он подбежал к Генри. Уложив его на спину, силой залил ему в рот желтую жидкость из пузырька, доставшего из кармана. Мужчина без колебаний все проглотил, подавившись. Веньямин усадил беднягу на ноги, держа его за плечи, пока тот откашливался.—Ну что за немощный, кто ж будет так нож втыкать? Еще бы нарочно на него напоролся, – сетовал Аллард.Откашлявшись, Штейн не стал ничего отвечать, лишь хмыкнул и посмотрел на затягивающуюся рану на его торсе. Одежда в области порезов была порвана. Вряд ли ее можно было зашить, учитывая то, что Генри и этого не умел. Глубоко вздохнув, он попытался встать, однако Веньямин его остановил.—Тебе было мало чуть ли не лишиться руки, теперь решил и без головы остаться? – сказал Бенджи с некой злобой в голосе.Он встал, достал нож и кинул его куда-то на другой край кухни. После, он заметил, в каком плачевном состоянии она была, после поглядел на то, что должно было быть сегодняшним обедом. Тяжело вздохнув, он протянул Генри руку, и тот неохотно принял помощь.—Можешь идти? Сошьем тебе одежду.Не дождавшись ответа, Веньямин крепко сжал ладонь Штейна и потащил его за собой. Генри, на удивление, не стал брыкаться и послушно поволок за демоном. Они то и дело, что заходили в разные комнаты, собирая какой-то казалось бы хлам, который обязан был нести Генри. Ткани, коробочки с пуговицами и иголками, мерная лента, булавки, книги по домохозяйству и… вино и леденцы? Ладно книга по домохозяйству, но леденцы и вино? Этот рогатый что, собирается спиться!? А ведь он казался Штейну вполне приличным…Наконец они дошли до комнаты, которая находилась неподалеку от лаборатории Веньямина. Она была не такой большой, как сама лаборатория, однако выглядела комнатка значительно лучше. В комнате стояла ширма, ткацкий станок, гладильная доска, несколько шкафов, тумбы и стол со швейной машинкой. Откуда такие приборы, и в такой-то глуши? Кладя весь хлам на тумбу, к Генри подошел Веньямин. Он взял вино и протянул его мужчине. Тот же поднял голову и вопросительно уставился на демона, подняв брови. Бенджи лишь вздохнул.—Мне надо снять с тебя мерки, а ты вряд ли дашь мне это сделать, будучи в трезвом состоянии. Я вот и подумал, что с помелья ты сделаешь все, что я тебе прикажу, даже…Резко в голове Алларда пронеслись довольно непристойные вещи, и так же резко пропали. Он нахмурился, хотел что-то добавить, но тотчас Штейн взял мерную ленту, зашел за ширму и разделся, протягивая ленту. Веньямин удивился такому, однако не стал ничего говорить и просто взял ленту. Сняв мерки, демон моментально отпрянул от мужчины. Бенджи взял несколько тканей разных цветов, начав кроить их. Тем временем, Генри накинул на себя пиджак от порванного костюма, который был ему по самые колени. Он стал наблюдать, как ныне величественный и статный демон шьет одежду для своего «заложника». В то же время Штейна удивляло то, что Веньямин, будучи мужчиной, умеет совладать с вещами, присущими лишь женщинам. При этом Бенджи нельзя было назвать тряпкой или рохлей, которыми обычно бывают «женственные мужчины». В какой-то момент Генри надоело следить за каждым шагом рогатого, потому он взял книгу по домохозяйству и, облокотившись на шкаф, начал читать ее. В это время Аллард уже во всю штопал ткани, сшивая их воедино. Краем глаза он увидел, как Штейн с серьезным лицом читает книгу, и ненароком заинтересовался его успехами.—Генри, как твой навык чтения? Ты уже способен полноценно читать?—Господин, не стоит так волноваться. После Ваших уроков я усовершенствовался, теперь мой кругозор широк как никогда, и все благодаря Вам, – после этого мужчина сделал небольшой поклон Веньямину, и снова принялся за чтение, поедая конфеты одну за другой.Демону явно пришлись по душе манеры и покладистость Штейна, который ранее то и дело лаял, покажи ему палец. Тот начал воодушевленно вышивать узоры на уже сшитой рубахе. Через несколько часов одежда была полностью готова. Примерив ее, Генри ахнул: Бенджи сшил для него не только новую рабочую форму, но и три комплекта прочих разных одежд, один из которых был комплект ночной одежды, которой Штейну так не хватало. Крутясь у зеркала, словно девушка в новом платье, глаза мужчины сверкали как звезды в ночи. Такая реакция заставила Веньямина улыбнуться, не от нелепости происходящего, а от радости. Тут же в голову демона пришла некая идея.—Генри, ты знаешь про искусство оригами? – спросил Аллард, все еще глядя на довольного мужчину.—Нет, никогда не слышал. Что это такое?Веньямин, жестом сказав Генри следовать за ним, пошел в библиотеку. Штейн хотел было взять вещи, только сшитые для него, но от них уже и следа не осталось. Видимо, «призрачные слуги» уже утащили их в покои мужчины. По приходу в библиотеку мужчины уселись за тот стол, где обычно Веньямин обучал Генри чтению и письму. Через два стола от них сидела Илина, читающая какую-то книгу с довольно красочной обложкой. Она даже не посмотрела на тех двоих, просто сидела и читала книжку своему зайцу, который лежал на столе, упершись об стопку книг.—Искра, принеси нам бумагу и ножницы, – окликнул собаку Веньямин.Та завиляла хвостиком, охотно убежав куда-то. Сию же минуту Искра прибежала со стопкой бумаги на спине и ножницами в зубах. Генри поднял стопку, поставив ее на стол, а Бенджи уже отбирал себе пару листочков, подперев голову рукой. В этот же момент к их столу подбежала Илина, нагло взяв пару тройку листочков. Штейн привстал в желании возразить, но Веньямин схватил того за рукав, отрицательно покрутив головой. Генри успокоился и сел обратно, глядя то на листики, то на улыбающегося Алларда, ожидая чего-то. Голубоглазый демон, еще какое-то время сидя молча, пристально смотря на Штейна, наконец заговорил.—В последнее время ты стал мочалив и немногословен, на тебя так повлияло время, проведенное в поместье? – спросил Веньямин, охватывая взором все тело мужчины.—Я не могу сказать точно, Господин. Возможно, в коем-то веке вы правы, от вас ничего не скрыть, – тускло и будто бы неохотно сказал Штейн, стараясь не встретиться взглядами с демоном.—Ох, Генри, ты мне льстишь, – усмехнулся рогатый, оторвавшись от мужчины и взяв лист в руки, — Знал ли ты, что оригами корнями идет из древнего Чжунго? Не смотря на это, оригами широко используется в Ниппон-коку. И как бы то ни было, в большинстве восточных стран оригами считается хорошим тоном у представителей «элиты». Также оригами преподносили в качестве подарка, и вот чему нельзя было обрадоваться, так это оригами журавля. Считается, что бумажный журавлик приносит счастье и благополучие.Рассказывая все это, Веньямин невольно начал перебирать бумагу в руках, медленно складывая ее. Еще немного, и вот уже на столе стоял аккуратно сложенный журавлик с широко распахнутыми крыльями. Бенджи украдкой взглянул на Штейна, который в этот момент сидел с открытым от удивления ртом. Демон улыбнулся уголком рта, жестом сказав Генри повторять все действия за ним. Однако сколько бы он не старался, у Штейна ничего не получалось, кроме мятого комочка из бумаги. Тяжело вздохнув, он хотел было сдаться, однако тотчас Веньямин просунул ему в руку лист бумаги, а ладони Генри накрыл своими. В этот момент мужчина ощутил огромную разницу между своими маленькими ладошками и большими руками Бенджи, от чего становилось по-своему не по себе. Пару совместных действий, и вот, перед обоими стоял идеальный журавлик, какой только может быть. Вдруг, журавль засиял желтым светом, словно светлячки в банке. Штейн застыл от изумления, а Веньямин не стал медлить. Отпустив руки мужчины, демон аккуратно положил на свою ладонь получившийся горящий журавлик, мягко глядя на него. Штейн повернулся к рогатому, который тотчас заговорил.—Генри, пусть этот журавль станет символом моей доброты к тебе. Но, стоит тебе предать, разорвать эту хрупкую бумажку…

Резко его тон сделался из мягкого и непринужденного в твердый, по-своему устрашающий и безумный. Взгляд Веньямина же с журавлика перешел на Штейна, и его покрасневшие как кровь глаза внушали лишь страх. Сам журавль засветился алым блеском. От сей этой картины по жилам Генри крался ужас, а тело не слушалось, будто тот находится под гипнозом.—Все, что нас с тобой связывало, канет в бездну, и все то, что было дорого твоему сердцу, обернется нестухаемым пламенем.

Они сидели так еще пару минут, пристально глядя друг в другу в глаза, пока к ним не подошла смущенная донельзя Илина, держа что-то за спиной. Тут же напряжение спало, Веньямин поставил журавлика на стол, а сам повернулся к девочке, толкнув Штейна локтем. Тот тоже обернулся к девочке, сделав максимально серьезное лицо. Украдкой глядя на демона, с которого по прежнему не спадала его непонятливая улыбка, Генри сделалось слегка не по себе, но он не стал подавать виду. Девчонка долгое время мешкалась, пока не протянула мужчинам по бабочке-оригами. Приняв подарки, Штейн и Аллард сначала ничего не поняли, но потом демона как будто осенило.—Илина, что за стыдоба! Ты наказана! – возмутился Веньямин, после повернулся к мужчине, —А тебе, Генри, советую отправиться в свою комнату и сидеть там до вечера, иначе ты встретишь не самого доброго человека…После этих слов парень встал, отложив бабочку, и потянул девочку за ухо. Так он тащил ее через весь зал, а потом оба скрылись за выходом из библиотеки. Теперь Генри остался совсем один в этом огромном помещении. Он так и не понял, что такого в этих бабочках и почему Бенджи так завелся. Однако он не стал долго думать, и взяв с собой журавлика и оставил бабочек на столе, Генри следом вышел из библиотеки. Он шел медленно и спокойно, копаясь в своих мыслях. Он не мог понять, шутил ли тогда Веньямин, или нет. Он понял лишь одно—за этой улыбкой прячется океан тайн, от которых становится не по себе. В конце концов, дойдя до того огромного зала с витражом, из соседнего коридора Штейн услышал того << не самого доброго человека >>, которой была Алеса. Она что-то кричала на Веньямина, который даже слово вставить не успевал. И только выдалась секунда, когда он мог хоть что-то сказать, что он и попытался сделать, как тут же послышался хлопок и треск стен. Видимо, демону не хило так досталось. Генри подошел поближе к коридору, прислонившись к стене, отделяющую два прохода. —Сколько можно уже?! Долго ты будешь издеваться над бедным ребенком?!—Если что-то не…—Закрой свой грязный рот! Сколько можно оправдываться?! Думаешь, я не слышала твои отмазки?!—Ты хоть слово дай…И снова отчетливый хлопок. Видимо, Алеса снова ударила своего брата. В какой-то степени Штейну даже стало жаль Бенджи, хоть он и не понимал причину его гнева. На пару минут в коридоре стало тихо. И тотчас из него вышел Веньямин, потирая левую щеку. Шагая из коридора, Бенджи увидел стоящего у него Генри, который, подняв голову, смотрела на демона со страхом в глазах. —Я же говорил тебе сидеть в своей комнате и не высовываться, – слегка раздраженно сказал рогатый.—Господин, вам больно?—Все в порядке, не волнуйсяТак они пошли до своих покоев, где и разминулись.

Примечания:Чжунго— примерно переводится как "серединная империя", одно из старых названий Китая, однако его используют и сейчас.

Ниппон-коку—дословный перевод "Республика Япония"  одно из названий, выходящее из древних времен. Используется и сейчас.

В праздновании свадеб синто (синтоизм—это религия, широко распространена в Японии) есть обычай делать бабочек-оригами, которые собой представляют жениха и невесту. Так же бабочек можно и дарить суженным, что сделала Илина.