Chapter 22

Сколько стоит твоё доверие? Я сейчас же куплю его и измельчу до состояния пепла...

Виолетта

После слов Моргана моё сердце остановилось. Жаль, что не в буквальном смысле, ведь в этот момент мне ничего не хотелось сильнее, чем просто исчезнуть. Даниэль сказал приехать в этот аэропорт. Именно Дан загнал нас в эту ловушку. Выходит, он так огорчился от моих слов, что решил действовать незамедлительно. Решил сдать меня в оковы собственного отца. В плен успешного брака без чувств. 

Спасибо...

Хочется провалиться сквозь землю, чтобы не чувствовать себя преданной. Он хотел подставить Моргана, но подставил сам себя. Ведь я слышала их утренний разговор и точно знала, что это был план Даниэля. План, который в одну секунду разрушил не одну жизнь. Он разрушил мою и заодно захватил жизнь тех, кто меня искренне любит. Жизнь моей сестры, возможно, матери, которая нехотя поддерживает отца, чтобы избежать ссор. Вероятно жизнь Морга, который прошлым вечером признался мне в неравнодушии.

  Он разрушил всё. Мою веру в хороших людей и настоящие чувства. Веру в то, что у меня есть шанс прожить нормальную человеческую жизнь, возможно, в бедности, зато в любви. Веру в то, что когда-нибудь я смогу стать хоть на грамм счастливой.

Когда его губы нежно ласкали мои, я слепо верила, что у нас всё ещё есть шанс. Наивно надеялась на невозможную взаимность. И так глупо выискивала среди фейерверка чувств хотя бы малейший намёк на его любовь.

Какая же я дура. Неужели я действительно поверила, что могу быть интересна такому мужчине, как Дан? Сумею растопить холод в его серебристого цвета глазах? Смогу стать той единственной, для которой он будет готов сворачивать горы и идти по головам? Среди миллиона прекрасных леди я рассчитывала забрать главный приз? Девушка, которая лгала ему, выдавала себя за другую, а потом ещё и заставила с ней сбежать...

Дура, дура, дура!

Сейчас я пожинаю плоды собственных ошибок. Как бы мне не было больно и страшно, я не могу бежать и дальше. Рано или поздно отец бы нашёл меня. С его связями и возможностями, у меня не было ни малейшего шанса скрыться. В моём кармане лежали лишь несколько тысяч долларов и небольшой кусочек надежды. И тот только что разбился вдребезги. Как жаль. Мне так понравилось надеяться...

— Ну вот и доиграла наша весёлая песня.

В мои словах были слышны нотки искренней печали. Я вложила в это предложение всю нервозность... Мне хотелось плакать. Хотелось смеяться. А после вновь биться в истерике, борясь кулаками с папиной охраной... Показалось, я даже заметила на лице Морга внезапно мелькнувшую ухмылку. Но мне лишь показалось...

Резко из мыслей меня выбила чья-то тяжёлая ладонь, опустившаяся на моё хрупкое плечо. Я оглянулась, и мужчина убрал с глаз тёмные очки, встречаясь со мной взглядами. Мой встревоженный, его слегка обозлённый. Я даже моргнуть не успела, как двое крепких на вид амбалов увели Моргана куда-то в сторону выхода. Он даже не сопротивлялся, а мне так и пришлось стоять, как вкопанной, с пожирающими голову мыслями. Что будет дальше?

Меня накрыл ужас...

Я начала кричать. Неосознанно. Дико... В моменте пыталась бежать, но меня подхватили сильные руки... Просила не трогать Морга, умоляла их оставить нас. Дать улететь и не рассказывать ничего отцу, но как же это было бессмысленно. Я стучалась в закрытые двери, ключ от которых давно был где-то на дне самого глубокого океана.

— Мисс, сейчас же успокойтесь, — но я продолжала дергаться, как маленький взбешенный ребенок, чем заставила амбала повысить тон, — Ваши действия бесполезны... Вы заставили своего папу ни на шутку понервничать. Он беспокоился о Вас. Пожалуй, сейчас Вам лучше прийти в себя и спокойно пройти с нами, не предпринимая больше попыток сбежать. Здание окружили люди Вашего отца, нам ещё утром была передана информация о Вашем вылете через анонимный источник.

Орать я перестала... Брыкаться тоже... Лишь харкнула кому-то из мужчин в лицо и потребовала опустить меня на пол.

— Сейчас же я сказала убери свои поганые руки, пока я не донесла отцу, что ты лапал меня!!! — и он сделал то, что было велено, но не отошел, чтобы вновь схватить меня, если рискну бежать, — Бла-бла-бла, вы все можете не утруждать себя объяснениями. Я и так знаю, что у папы везде есть свои глаза и уши. Просто отвезите свой улов к нему и избавьте меня от разговоров. Раз уж в вас настолько нет чувств сострадания и человечности...

В ту секунду мне было уже так безразлично, что он может ещё сказать. Я понимала, кто стоит за всем этим, и, несмотря на раздирающую сердце боль, старалась оставаться сильной. Я и не из такого дерьма выбиралась. Если отцу угодно, чтобы я вышла замуж за кошелёк, то так тому и быть. Но придётся учесть один немаловажный момент. Я буду самой ужасной женой, которую этот высокопочтенный Маркус мог себе только представить.

Отец ведь мечтает, чтобы муж называл меня любимой супругой. Как жаль, что он будет обращаться ко мне «кошмар наяву». Устрою всем вокруг весёлую жизнь, раз им так не хотелось дать мне хотя бы немного свободы. К примеру, свободы выбора. Выбора, как жить, где жить и с кем... Что носить, куда ходить, чему учиться... Раз уж они просто не дали мне сделать выбор, я создам вокруг себя ад. Ад, в котором не место другому аду...

Когда я покидала здание аэропорта, во мне буквально бурлили все самые отвратительные на свете чувства. Разочарование, адская боль и жгучая ненависть. Я тридцать раз перекрутила в голове сценарий нашей с отцом встречи. Думала, что скажу матери, как объяснюсь перед сестрой.

Я понимала, что Диана ни за что меня не осудит. Понимала, что и мать меня поймёт, но мне так не хотелось думать о хорошем, чтобы вновь не ударить лицом в смесь несбывшихся ожиданий. Я не хотела больше рисовать в голове картинки прекрасного будущего, в котором у меня будет всё, о чём только можно мечтать. Теперь перед глазами был лишь крохотный холст, а в руках палитра, наполненная только чёрными красками. Чёрными красками, из которых ни за что не выйдет яркого пейзажа.

Слайды за окном сменялись один за другим, пока автомобиль с большим дядей за рулём маневрировал на дороге. Я рассматривала всё вокруг, в очередной раз обдумывая свой провал. Как я могла так неразумно довериться малознакомому человеку?

Да к чёрту всё. Я устала корить себя. Устала обвинять себя в глупости. Да, я шла на поводу у чувств, шла, наивно веря в человека рядом. Но этого уже не изменить, меня настигли последствия. Застали врасплох. Разве в моей и без того тяжёлой судьбе есть место для самокопания? Избавьте...

— Меня мучает один вопрос, — вдруг заговорил водитель, и я посмотрела на него через зеркало заднего вида, ожидая дальнейших слов, — Оно стоило того?

Я усмехнулась. Да что они могут знать обо мне? Каждый папин пёс наивно думает, что я обычный подросток, переполненный импульсом. Что я сбежала не потому, что была вынуждена, а потому что просто этого захотела. Они считают меня эгоистичной, совершенно не думающей о переживаниях близких. Но мне так плевать. Я даже не хочу доказывать обратное. Или же просто не в силах.

— Мне не о чем жалеть. Я сделала так, как велели чувства. Хоть когда-то нужно уметь отключать голову и начинать творить безумства. В противном случае я не вижу смысла жить. Жить в постоянном страхе ошибиться.

Он задумчиво хмыкнул, но на мои слова решил не отвечать. В его ответе я и не нуждалась, сейчас меня мало волновало, что обо мне думает обычный водитель. Важнее другое.

Моё будущее.

Когда машина остановилась, мужчина вывел меня из неё чуть ли не под руку, и весь остальной путь нас в буквальном смысле сопровождали. Сзади и спереди на расстоянии нескольких несчастных ярдов шагали по двое громил. Они опасаются, что я снова рискну сбежать? Черта с два. Я больше не рискую.

Войдя в знакомое на вид здание, мы прошли к лифту, который направил нас прямиком на двенадцатый этаж. Этаж, на котором находился кабинет моего отца. Он работал здесь лишь изредка. Само строение было огромным, и я точно знала, что оно принадлежало моей семье. Никогда не вникала в папины дела, но именно сейчас меня смутила эта обстановка. Каковы масштабы его власти? Масштабы его средств? Что я вообще знаю о своих родителях? Что знаю об их жизнях за гранью моей?

Ничего. Я лишь пожинаю плоды их многолетнего труда. И мне не стыдно.

Когда двери лифта разъехались перед моей фигурой, я замерла, пока сопровождающий легонько не подпихнул меня  в плечо. Оглянувшись в его сторону, я недовольно фыркнула и покинула помещение, наполненное зеркалами. От собственного отражения начинала трещать голова. Я видела в нём лишь девушку, которая сдалась, а не ту сильную Виолу, что совсем недавно прилетела в почти незнакомый город и пыталась наладить свои отношения не с теми людьми. Как же мне не нравится чувствовать себя тряпкой. Но именно так я себя и чувствую. К несчастью.

— Проходите, — вдруг послышался мужской голос где-то в стороне. Я бездумно терялась в собственных мыслях. Даже не сразу поняла, что пройти нужно было в логово моего отца. Сделала глубокий вдох, а затем и неуверенный шаг.

Продолжая и дальше купаться в сомнениях, я через силу подняла взор вверх в один момент переплетаясь взглядами с разъярённым отцом. Его глаза вселяли в меня ужас, я не знала, что мне делать дальше. Не знала, куда себя деть. Мне хотелось испариться. Провалиться сквозь землю. Пропасть. И я действительно испарилась, провалилась сквозь землю и пропала. В своей голове я была явно не здесь.

— Ты не хочешь ничего мне объяснить? — вдруг раздался его твёрдый голос, который буквально отражался эхом от серого цвета стен. Мне тотчас стало до омерзения холодно. Словно моё тело окатило  ледяной водой.

— Что ты хочешь от меня услышать, отец?

— Как минимум, я хочу понять, почему ты сбежала? Мы все искали тебя. Мать места себе не находила, Диана тоже ни на шутку распереживалась, а что ты? Решила просто добавить в жизнь немного экстрима? Не так мы тебя воспитывали, не это вкладывали.

Я нахмурилась.

— Да что ты можешь знать обо мне? Ваше воспитание остановилось на уровне вечных нравоучений. Я устала слушать, что мне делать можно, а что нельзя. В миллионный раз потакать вам. Переживать об окружающих, постоянно заботиться о том, что скажут люди вокруг, что они о нас подумают. Я хочу жить полноценно. Не отказывать себе ни в чём!

— Именно поэтому я нашёл тебе идеального кандидата на роль жениха. Чтобы ты ни в чём себе не отказывала!

Послышался тяжёлый вздох.

— Ты не понимаешь!

— Нет, милая. Не понимаешь ты. Мы с самого детства говорили тебе, что нужно руководствоваться по жизни головой, а не сердцем. Пораскинь мозгами. Твоё будущее зависит от твоих решений. Любое действие имеет свои последствия. Мы с Анной хотим для тебя лучшей жизни. Чтобы ты не нуждалась ни в чём, даже когда нас не станет. Пойми, то, что мы имеем сейчас не может обеспечить тебе конкретную безопасность на всё оставшееся время. Мы, безусловно, имеем деньги. Но без крепкого ума, всё это бесполезно. Рано или поздно средства заканчиваются, а бизнесу нужно процветание. Поэтому я рассмотрел Маркуса. Он тот, кто сможет сделать тебя счастливой. Тот, кто сможет продолжить наше дело с умом. Я не собираюсь умирать, но хочу иметь хорошую страховку. Надёжного посредника, раз мне не суждено было воспитать сына, который бы с достоинством занял моё место.

— По-твоему Диана просто так получает высшее образование? Просто так вникает в твои дела? Неужели ты думаешь, что она не справится? Сомневаешься в собственной дочери? Она бы не дала мне умереть с голоду, если бы встала во главу твоего бизнеса в будущем.

На его лице промелькнула тень усмешки. Теперь всё ясно. Он не хочет, чтобы его делом руководил женский мозг. Чёртов сексист!

— Милая, это развлечение не для женщин. Это строительство, здесь нужно быть мужчиной, чтобы разбираться во всём на максимум.

Я молча хмыкнула, с каждой секундой всё отчётливее понимая, кто стоит перед мной. Этот человек дьявол в чистом его воплощении. Только дьявол мог породить на свет такую эгоистичную лгунью, как я.

— Я не собираюсь замуж, отец. Ты не сможешь заставить меня. Что ты сделаешь? За шкирку меня к алтарю потащишь?

— Я дам тебе месяц, чтобы узнать Маркуса поближе. Я уверен, он сможет тебе понравиться, просто прошу тебя, не упрямься. Я делаю это для тебя.

Мои губы растянулись в улыбке. Ты делаешь это для себя, пап. Делаешь это, чтобы утешить своё беспокойство. Беспокойство не обо мне. А о том, что ты строил не один год. Я поднялась с кресла. Кивнула ему и поспешила пойти к выходу, где за дверью меня всё ещё поджидали мужчины в чёрных костюмчиках. Похвально, наверное, работать на дядю с толстым кошельком.

— Ты имеешь право на мнение, даже если оно в корень неправильное, отец. И ведь правду сказал, любое действие имеет последствие. Надеюсь, в будущем мне не придётся пожинать плоды твоих нынешних ошибок. — я оглянулась, посмотрев в его уверенные в собственной правоте глаза, — Я встречусь с Дианой. Ты можешь больше не переживать, что я сбегу. Бежать мне некуда, ты найдёшь меня даже на другом конце грёбаной планеты.

Я поймала его взгляд, который так и кричал, что я права. Кто бы сомневался?

— Отставь от меня охрану.

Мой голос звучал твёрдо. И папа чётко уловил мои намерения. Да, он плохо знал меня, как личность, но несомненно понимал, что характером я точно пошла не в мать. Пронаблюдав за тем, как его рука коснулась красной кнопки на столе, я выдохнула, ведь до этого находилась в ужасном напряжении. Допускала вариант собственного проигрыша и папиной победы.

— Можете покинуть пост. Мою дочь будет сопровождать только водитель.

И здесь я уже не стала сопротивляться. Пусть будет так. Кивнув отцу и чуть помедлив, я покинула его кабинет и застала за дверью только одного крепкого на вид мужчину. Окинула взглядом и сразу втопила вперёд по коридору, дабы скорее уйти с этого пропитанного лицемерием места.

— Я сегодня Ваш шофёр. Куда поедем? — быстро проговорил он, пытаясь поспеть за моим быстрым шагом.

Его ноги оказались, куда длиннее моих, что было почти неудивительно, и он в одну секунду поравнялся с моей чуть ли не бегущей к лифту фигурой.

Когда мы оба вошли в зеркальный квадрат, я ещё раз ненавязчиво оглядела этого паренька. Глаза его казались слишком уж добрыми, кажется, он не так давно работает на моего отца. Остальные уже давно потеряли эту искорку. От них осталась только плоть и желание поиметь премию за очередной выполненный приказ.

— Как тебя зовут?

— Лиам.

Я мило улыбнулась и склонила голову в бок, задумчиво его рассматривая. Моего собеседника это мало смущало, что было вполне заметно. Даже глазом не повёл. Какой молодец, вы только гляньте.

— Лиам, значит... —я помедлила. — А ты, Лиам, случайно не слышал, куда увезли мужчину, который был со мной в аэропорту около часа назад?

Он нахмурился.

— Я не могу распространять данную информацию. Даже несмотря на то, что вы дочь Евгения Александровича, извините.

Я скрестила руки на груди и показушно надула губы. Мне хотелось включить всё своё женское обаяние, чтобы выведать хоть что-то. Например, где сейчас Морган? Надеюсь, папины люди ему ничего не сделали... Где Даниэль? Надеюсь, радуется, что смог меня подставить. Трус. Подстилка. Моральный урод... И ещё огромное множество оскорблений, которые хотелось бы выплеснуть ему прямо в лицо. Или же стоит сказать всё это человеку в зеркале.

Кто из нас трус?

Вопрос, на который у меня нет ответа. Каждый человек в этом поганом мире чего-то боится, и именно это делает нас людьми. Страх. Он объединяет. Возможно ты и я боимся одного и того же. Разве чувствовать страх — это не прекрасно? Ведь так прекрасно хоть что-то чувствовать.

Я боюсь быть непринятой обществом, боюсь осуждений. Мне страшно оказаться пленницей в собственном доме. Страшно быть марионеткой в чьих-то властных руках. Я боюсь людей вокруг, боюсь оказаться для этих людей выгодной. Мне страшно стать отречённой. Просто страшно предстать обнажённой сердцем перед смерчем из многолюдного одиночества. Остаться одной даже в толпе. Толпе людей, которым когда-то доверил самое ценное. Свою душу.

Так я доверилась Дану. Человеку, который в одно мгновение разбил то, что строилось внутри меня годами. Оно того стоило, Даниэль? Надеюсь, однажды ты ответишь на этот вопрос, жаль, что сейчас я не стала бы тебя слушать.

Очнулась от мыслей я только тогда, когда за мной захлопнулась дверь автомобиля. Лиам сел за руль и посмотрел на меня через зеркало заднего вида.

— Отвези меня к сестре, мистер «я не могу распространять эту информацию».

  Парень позволил себе лишь тень лёгкой улыбки, после завёл двигатель и выехал с парковки. Диана. Как же я скучала по ней. Наверное, она всегда была и навсегда останется единственным человеком, который старался меня понять.

  Весь путь я думала только о том, какой будет наша с ней встреча. Что я хочу сказать ей, когда увижу? Сознался ли Влад в том, что хотел со мной сделать?

Наверное, меня до чертовщины напугал его поступок. В тот момент я даже не хотела думать о том, в каком он был состоянии. Не хотела думать о том, почему он напал на меня. Неужели действительно спутал? Не верю.

Он перебрал, но точно не лишился мозгов. И если он так и не рассказал Ди о произошедшем, я сделаю это за него. Ведь если бы не Морган, я была бы изнасиловала парнем моей сестры. Мне бы никто не помог, а сама бы я точно не справилась.

Что тогда бы он сказал в свое оправдание?

Машина остановилась, и поток моих мыслей вместе с ней. Время летит космически быстро... Я посмотрела в окно, увидев многоэтажку, и сама открыла дверь, не дожидаясь помощи Лиама. За то время, сколько я провела вне дома, во мне внезапно проснулась самостоятельность.

— Дальше я сама.

Но Лиам меня не послушал. Я видела его силуэт у себя за спиной, который не спеша сопровождал меня до самого входа в здание. Какая же у папы дотошная охрана... Может, они ещё не откажутся наблюдать за мной, когда я буду готовиться ко сну или принимать ванную...

Брр... Подумать жутко...

Я быстренько поднялась на нужный этаж и приложила палец к кнопке звонка. Я даже не знала, куда на самом деле спешу. За дверью послышался неприятный протяжный звук, а после тихие, неуверенные шаги. Преграды не стало, и передо мной показалась милая девушка, в эмоциях которой я сразу признала испуг. Затем шок, а после радость. Я наблюдала, как её прекрасные глаза медленно заполнялись пеленой слез, и неожиданно для нас обеих решилась обнять её первой...

Я приблизилась и заключила её в объятия. Как же я скучала... Прошло всего несколько дней без неё, но ощущение словно целая вечность. Я не помню, как резко на меня посылались тысячи вопросов. Как Ди проводила меня на кухню, разлила нам по бокальчику вина и попросила меня рассказать ей все с самого начала...

Не помню даже, как я рассказала... О том, что Дан помог мне укрыться в загородном особняке, что его хорошая подруга сделала нам поддельные документы. Что Морган внезапно отыскал нас, и все пошло наперекосяк. Что я целовалась с Даном... И с Моргом целовалась тоже...

Я выложила ей все, что держала в голове. Все, что меня так сильно тревожило. Диана сидела молча, лишь изредка кивая головой в знак того, что она внимательно слушает. В некоторые моменты, когда говорить было особенно трудно, я замолкала, на что сестра касалась моей руки своими. Она, как и всегда, давала мне поддержку. Только в этот раз я ценила её в миллион раз сильнее.

Раньше не ценила вообще.

Я наконец-то заплакала. Заплакала так, как позволила мне моя боль. Как позволило разочарование. Какова была причина предательства? Почему он поступил так со мной? Я знала, что люблю Даниэля, но то, что он сделал, простить никогда не смогу. Неужели отец заплатил ему больше, чем он мог сам заработать? Неужели отец обчистил все свои счета, чтобы вернуть меня домой? Да и для чего? Вздумал выдать меня замуж и воротить потраченное?

Сколько, твою мать, я стою? Какова же цена моей никчемной жизни?

Несколько миллионов долларов и брак по расчету? Отлично. Теперь я буду знать, что рождена не дочерью крутого бизнесмена, а лишь его козырем в рукаве...

Разве это счастье, которому можно позавидовать? Что ж... Нет... Это чудовищная боль, от которой хочется разорваться...