33. Точка невозврата

Барри Богемный входил в число тех немногих, на чьи звонки Лиланд отвечал. С Дженни, Кимом и кемалийскими людьми-птицами он не общался уже месяца три, с тех пор, как выставил вон, будучи в депрессии после смерти Мориса. Он решил не возобновлять отношения с ними ради их же блага – ведь тех, кто становился близок к нему, настигала гибель.

Лиланд скучал по своей второй семье, но боялся навлечь на них беду. В отличие от его родителей, Мелани и Барри за этими не богатыми художниками не ходили по пятам телохранители.

Во время одной из бесед с Барри Линнетто-Ларр обмолвился, что и отец, и Троган сейчас редко видятся с ним и почти не говорят.

- Так они злы на тебя? – переспросил голографический Барри.

- Ага, за то, что не отвернулся от моего тиросского друга, ставшего парией.

- Ли! Так это же решение твоей проблемы!

- О чем ты?

- Разозли их еще больше – и Троганы сами отменят свадьбу!

- А это вариант! Но я не знаю, как еще разозлить их!

- Выкинь что-нибудь, несовместимое с честью дворянина! Выставь себя полным кретином, опозорься и стань недостойным руки Мелани Троган!

- Что бы такое учудить? – начал рассуждать вслух Лиланд, заинтересованный этой перспективой.

- Для начала, например, сделай каминг-аут, - предложил Барри, положив ему на плечи призрачные руки. – Объяви публично о наших отношениях! Полагаю, одного этого хватит, чтобы Троганы не захотели связываться с тобой!

- Точно! – воскликнул Лиланд. – Твоя скандальная репутация должна отпугнуть их!

За Барри Богемным тянулся длинный шлейф скандалов, в основном связанных с неуважением традиций и попранием норм морали. Если Барри случалось выступать на какой-то планете, где существовали обычаи, унизительные для некой категории лиц, Барри считал своим долгом высмеять эти обычаи прямо во время концерта. За что получал штрафы и запрет посещать данную планету в течение нескольких лет.

Так, например, однажды Барри оскорбил добропорядочных жителей Алейтании тем, что оделся во все красное сам и велел надеть красные наряды своим бэк-вокалисткам.

На этой планете красный считался цветом непристойности и порока, поэтому всех, кто решался носить красную одежду, подвергали остракизму. Барри вступился за любителей красного цвета и получил запрет посещать Алейтанию в течение трех лет.

Казалось, Барри немногого добился своей выходкой, но после его скандального концерта общественность Алейтании была нешуточно взволнована, разгорелись публичные дебаты, прошли демонстрации в защиту Барри и в результате на этой планете стало больше тех, кто считал, что красный цвет ничуть не хуже других и ни в чем не виноват, следовательно, нет причин избегать его в одежде и дизайне. Ненавистники красного хоть и не перевелись на Алейтании, но положение его любителей стало заметно лучше.

Если где-либо появлялся пария или персона нон-грата, Барри стремился как можно скорей подружиться с ним или с ней, что ничуть не добавляло музыканту популярности в консервативных аристократических кругах. Как и то, что Барри открыто вел полиаморный образ жизни. Но музыканту было плевать на неприязнь консерваторов. Он жил скандалами и не упускал ни одной возможности позлить оппонентов.

Итак, Барри Богемный идеально подходил на роль, выбранную ему Лиландом.

- Я приглашу тебя на ужин к нам в пентхаус, - радостно сообщил Линнетто-Ларр приятелю.

- Охотно принимаю приглашение! – расцвел Барри.

- Через три дня к нам должны прийти Троганы, так что это самый подходящий момент!

- Жду с нетерпением!

Через три дня в пентхаусе Линнетто-Ларров Лиланд появился в сопровождении Роско Гарана и Барри Богемного.

- Зачем ты притащил их сюда?! – взорвался Лоренцо. – Ладно бы одного тиросца, но этого скандалиста я не желаю видеть в моем доме!

- Этот скандалист – мой друг и возлюбленный! – твердо заявил Лиланд, вложив побольше металла в голос. – И он останется!

- Нет, не останется! Охрана! Выставьте вон этого типа!

- Лоренцо! Что ты творишь?! – попыталась урезонить мужа Аманда. – Так нельзя!

- Так надо! – рявкнул на нее супруг.

Охранники увели Барри Богемного к аэромобилю.

- В таком случае я тоже ухожу! – заявил Лиланд и развернулся спиной к отцу.

Лоренцо схватил его за руку.

- Сын, что это за фокусы?! Ты спятил?!

- Ты унизил моего друга и ждешь, что я закрою на это глаза?! – воскликнул Лиланд, не переставая идти в направлении посадочной площадки.

- Лиланд! Не улетай! Сейчас ведь придут Троганы!

- Вот и ужинай с ними сам! – сказал Лиланд отцу, с удовлетворением заметив одобрение в глазах матери.

Кивнув Аманде, Лиланд забрался в аэромобиль, где его ждали Барри и Роско. Тиросца никто не выставлял вон, он сам не захотел оставаться в обществе Линнетто-Ларра Старшего и Троганов.

- Что ты теперь будешь делать? – спросил Барри.

- Кое-что похуже этого, - с мрачной решимостью сообщил Лиланд. – Я думал обойтись малой кровью, но теперь пройдена точка невозврата. То, как мой отец отнесся к тебе...к вам обоим, совершенно непростительно!

- Ли, а ты пытался знакомить родителей с Дженни и остальными? – спросил Роско.

- Нет, боялся подобной реакции.

- Твой отец ведет себя странно и непоследовательно, - заметил тиросец. – Он как-то обмолвился, что рад твоей дружбе со мной, а также с теми тусовщиками, как он назвал компанию Дженни. А теперь выставил вон.

- Это из-за меня, - сказал Барри. – Моей персоне мало кто рад в высшем свете.

В тот же вечер Лиланд вместе с Роско, Барри и музыкантами из его группы улетел на Линнетто. Не забыл он взять с собой и урну с прахом Мориса. Оснащенный новым гиперприводом «Гермес» доставил их на вторую родину Лиланда всего за полдня.

- Ли, мальчик мой! Вот так приятная неожиданность! – бросился ему навстречу с объятиями синьор Карло. – Что ж ты не предупредил о визите?

- Если бы предупредил, вы бы напрасно суетились, – ответил Лиланд, обняв дворецкого. – А я прилетел всего на сутки, может, чуть больше.

- Что ж, пойду, распоряжусь, чтобы для твоих друзей подготовили апартаменты.

- А еще у меня будут особые указания, - сказал Лиланд. – Пусть из большой гостиной, торжественного зала и всех прилегающих помещений вынесут в подвал все статуи, картины и вазы.

- Зачем это? – встревожился дворецкий-искусствовед.

- Боюсь, как бы они не пострадали во время мероприятия, которое я намерен провести.

- Но ведь без этих бесценных экспонатов будет пусто и уныло!

- Чтоб не было пусто, я уже приказал роботам изготовить точные дешевые копии всех экспонатов!

- Мальчик мой, что за мероприятие ты собрался провести?

- Небольшую вечеринку, придет совсем немного гостей, так что не тревожьтесь, синьор Карло, ступайте домой и отдыхайте!

- Ну а как же подготовка к вечеринке?

- С этим справятся роботы, говорю же, будет скромное мероприятие, не для аристократов.

Поручив роботам заботы о приготовлениях и оставив Роско и Барри с его группой во дворце, Лиланд нанес короткие визиты отцу Адриану, няне Амалии и всем линнеттским друзьям.

- Сын мой, почему у меня такое чувство, будто ты пришел попрощаться? – спросил его старый священник. – В твоих глазах застыла грусть.

- Я немного повздорил с предком, не обращайте внимания!

- Из-за чего вы поссорились?

- Ему не нравятся мои друзья.

Священник пытался расспросить Лиланда о подробностях и предлагал помощь, но младший герцог Линнеттский завершил беседу, сославшись на занятость. Покидая отца Адриана, он с болью думал, что старик будет страшно разочарован и огорчен его дерзкой и глупой выходкой. Но, как священнослужитель, он все же простит заблудшее дитя, в отличие от остальных, кому Лиланд нанес прощальные визиты. Они вряд ли его простят.

Следующим пунктом в его программе было посещение сада при Ларрском Университете, именно здесь нашла приют статуя робота, обнаруженная прошлым летом в канун дня рождения Лиланда. Эта древняя статуя тогда привела в восторг робототехника Мориса, поэтому Линнетто-Ларр решил оставить его прах у ее подножия.

- Покойся с миром, Элви! - сказал он, развеивая прах над клумбой, окружавшей статую. – Мне жаль, что мы не стали ближе, и я так и не узнал твое имя!

В сгущавшихся сумерках глаза этого памятника неимоверной старины загадочно мерцали. Энергоэлемент его все еще не разрядился, а может, даже каким-то образом подзаряжался, например, от сейсмической активности, никогда не прекращавшейся на Линнетто.

Лиланд вернулся во дворец, воспользовавшись тиросским наручем-телепортатором. Пора приступать к осуществлению плана. К утру все будут ненавидеть Линнетто-Ларра Младшего, но такова цена свободы.

***

- Лоренцо! – разбудил Линнетто-Ларра Старшего полный негодования голос Эдмонда Трогана. – Какого дьявола вытворяет твой сын?!

- Что? Который час?! – спросонья пробормотал Лоренцо. – Эд?

- Включи новости и сам увидишь!

С этими словами Троган разорвал соединение.

- Эдмонд совсем обнаглел! – сказала Аманда, тоже разбуженная ночным звонком.

Лоренцо последовал совету Трогана и открыл первый попавшийся новостной сайт. Долго искать не пришлось, поскольку весь космонет пестрел броскими заголовками: «Оргия во дворце Линнетто-Ларров», «Отпрыск древнего рода устроил шабаш», «Мультитриллионер с жиру бесится и уничтожает антиквариат».

Лоренцо глазам своим не поверил и запустил видео прямой трансляции из Ларрского дворца.

Отец увидел, как его в стельку пьяный сын в компании Барри Богемного и кучи голых девиц разбивает кувалдой бесценные произведения искусства в зале торжественных приемов их фамильного дворца.

- Он спятил?! – воскликнул шокированный Лоренцо.

- Это ты его довел, - почти меланхоличным тоном заметила Аманда.

- Как ты можешь винить меня?! Я что воспитал его варваром?!

- Ты оскорбил Барри, его любимого друга, да и остальных друзей тоже.

- Но это не оправдывает его безумное поведение! – воскликнул Лоренцо, спешно одеваясь.

- Куда ты собрался?

- Спасать наш дворец, пока он не сровнял его с землей!

- Так ты веришь всему, что пишут в космонете?

- Ты ведь тоже смотрела трансляцию!

- Да, но не спешу верить этому, пока не поговорю с Лиландом.

Закончив одеваться, Лоренцо вышел на площадку пентхауса, где стоял припаркованный корабль, и отправился на Линнетто. По пути Лоренцо внимательно пересмотрел всю запись событий во дворце.

Сначала Лиланд устроил просто небольшой концерт Барри Богемного. Барри спел несколько песен один, затем к нему присоединился Линнетто-Ларр Младший и они спели дуэтом еще пять-семь песен, тех же, что исполняли во время знаменитого выступления на Дарале, когда Лиланд пел с Барри инкогнито.

Теперь же Линнетто-Ларр Младший выступил открыто, без всякой маскировки, и более того – заявил, что они с Барри давние любовники, и, как и сам Барри, Лиланд тоже ведет полиаморный образ жизни.

«Да, я полигамный бисексуал и не собираюсь за это извиняться!» – сообщил Лиланд папарацци, которые проникли во дворец.

Но этим каминг-аутом дело не ограничилось. После концерта состоялась вечеринка со шлюхами. Когда все напились и приняли что-то посильнее алкоголя, начались акты вандализма. Лиланд под пьяные крики девиц легкого поведения принялся палить из бластера по картинам и статуям, а потом взял кувалду и разбил на черепки то, что осталось от драгоценной коллекции старинных произведений искусства.

Прибыл Линнетто-Ларр Старший в фамильный дворец к утру, когда пьяная оргия уже закончилась. Весь пол на первом этаже устилали осколки ваз, обломки статуй и картин. Значит, та видеозапись не подделка!

Лоренцо чувствовал себя так, будто его самого огрели кувалдой по голове. Как такое возможно?! Как мог его сын художник превратиться в варвара?!

Проходя через анфиладу разгромленных комнат Линнетто-Ларр Старший, наконец, оказался в главном зале для торжественных приемов.

Пьяные шлюхи вповалку дрыхли кто на диванах, кто прямо на полу под столами, заваленными объедками. Лиланд в пурпурной тоге и в золотом лавровом венке восседал на резном троне, украшенном живыми розами, стоявшем чуть поодаль на небольшом возвышении. Линнетто-Ларр Младший не спал и при появлении родителя встал и двинулся ему навстречу.

- Отец, а вот и ты! – воскликнул Лиланд с издевкой в голосе. – Я уж заждался!

Вместо ответа Линнетто-Ларр Старший залепил ему пощечину что есть силы.

- Ты! .... Ты! – только и мог вымолвить Лоренцо, которого душил гнев. – Ты!

- Лучше взгляни внимательно на это, - сказал Лиланд, подобрав с пола обломок статуи и перевернув его так, чтоб обнажилась внутренняя полость.

Лоренцо уставился на полый обломок, явно видя теперь, что это всего лишь дешевый керамопластик, каким заправляют материализаторы для производства массовой продукции.

- Представление окончено, дамы и господа! – громко сказал Лиланд. – Оплату вы уже получили, спасибо за все, а теперь прошу на выход!

При этих словах «пьяные» гости как по команде встали и ушли.

- Что все это значит? – спросил Лоренцо.

- Возьми это и сходи в подвал, - посоветовал ему Лиланд, протягивая ключ.

Линнетто-Ларр Старший взял ключ и направился к лестнице, ведущей в подвал. Но как оказалось, он не единственный, кого обеспокоило ночное происшествие во дворце.

В зал торжественных приемов вошли синьор Карло и отец Адриан.

- Лиландино, мальчик мой! – бросился к Линнетто-Ларру Младшему дворецкий. – Зачем ты выставил себя вандалом? Ведь никто же не в курсе, что ты разбил фальшивки!

- Так вы знали об этом? – удивился Лоренцо.

- Лиланд вчера велел роботам вынести всю коллекцию в подвал и изготовить фальшивки.

- Для чего это было нужно? – спросил отец Адриан. – Лиланд, что за дикое представление ты устроил?

- Кажется, я понял! – горько усмехнулся Лоренцо. – Ты так отомстил мне за то, что я оскорбил Барри?

- Дело не только в этом, - ответил Линнетто-Ларр Младший. – Хотя и в этом тоже! Ты выставил моего друга вон, словно он какой-то вор и жулик! Даже познакомиться с ним не захотел!

- Ли, сын мой, - начал священник. – Твой отец поступил несправедливо по отношению к твоему другу, но такая реакция на оскорбление чрезмерна!

- Ты же испортил себе репутацию! – воскликнул синьор Карло. – Боюсь, от такого скандала тебе уже не отмыться!

- Этого я и хотел, - сказал Лиланд.

- Ты хотел стать парией? – в унисон переспросили дворецкий, священник и Линнетто-Ларр Старший.

- Именно.

Тут Лоренцо заметил Роско Гарана, вошедшего в гостиную.

- Почему вы не отговорили его от этого безумия?! – набросился он на тиросца. – Хоть вы-то должны были помнить о здравом смысле!

- Я не стал мешать моему другу.

- Где Барри Богемный? – спросил Лоренцо.

- Улетел, - сказал Лиланд, - у него плотный гастрольный график.

- Ведь это наверняка он тебя надоумил! Передай этому воспитаннику волков, что я лишаю его, а также всю его родню права оставаться на Линнетто!

- Ты не можешь...

- Еще как могу! – воскликнул разъяренный Лоренцо. – Я владелец этой планеты и вправе вышвырнуть отсюда любого арендатора без объяснения причин!

- Я поговорю с ним, - шепнул Лиланду отец Адриан. – Попробую достучаться!

- Боюсь, это бесполезно!

***

По возвращении на Даралу Лиланд получил кучу писем от наиболее консервативных аристократических семейств, в которых они сообщали, что отныне не желают поддерживать какие-либо отношения с ним. Некоторые даже вернули ему подарки. Так Лиланд стал персоной нон-грата.

Линнетто-Ларр ничуть не расстроился, ведь все эти так называемые «друзья» на самом деле никогда не были ему друзьями, общение с ними навязывалось правилами хорошего тона и дворянскими традициями, обязывавшими поддерживать светские связи. Так что Лиланд вздохнул с облегчением, избавившись от этих вынужденных знакомых.

Однако главной своей цели он так и не достиг.

- Мне это стило многих часов споров и упреков, - сказал ему голографический Лоренцо. – Но я таки убедил Трогана простить твою безумную выходку!

- Что?!

- Троган тебя простил, свадьба состоится в назначенное время.

- Нет!

- Да! Возьми себя в руки, и перестать откалывать детские номера!

Лоренцо отключился.

- Тебе все-таки придется поговорить с Мелани, - сказал Роско, входя в гостиную.

- Росс, я не понимаю! – в отчаянии воскликнул Лиланд. – Зачем отец навязывает мне эту свадьбу?! Ведь я тысячу раз говорил ему, что не хочу этого!

- Дурацкие традиции высшего света, - ответил ему тиросец его же любимой фразой.

- Почему отец так себя ведет по отношению ко мне?! Он ни на секунду не усомнился в том, что я учинил истинный акт вандализма! Залепил пощечину без всяких колебаний! Выходит, он совсем меня не знает!

- Ну, справедливости ради, ты очень постарался, чтобы этот акт вандализма выглядел как настоящий, - заметил Гаран. – Ли, поговори с Мелани, раз отец тебя не слышит.

Лиланд встретился с Мелани в театре, куда они пришли на очередное еженедельное свидание. Это была первая встреча Линнетто-Ларра с невестой после скандала и первый выход в свет после смерти Мориса.

В театре некоторые аристократы демонстративно отворачивались от него, когда проходили мимо. Но нашлись и такие, кто ранее прислал Линнетто-Ларру Младшему полные желчи письма о прекращении дружбы, но теперь, заметив его рядом с Мелани, все же подошли поздороваться. Видимо, посчитали, что не стоит рвать связи с недавним парией, коль его простил сам всесильный Троган и свадьбу не отменил.

На их фальшивые улыбки и извинения за поспешно отправленные гневные письма Лиланд отвечал преувеличенно учтивыми словами, вкладывая в интонации побольше неискренности и презрения. Пока эти дворяне полагали, что Линнетто-Ларр Младший попал в опалу к Трогану, они готовы были ненавидеть его, но как только стало ясно, что Троган решил замять скандал и Лиланд по-прежнему жених его дочери, эти лизоблюды тут же запросились к нему назад в друзья. И куда делось их осуждение его аморального поведения? Что ж, очень скоро им опять придется осуждать парию. Сегодня он, наконец, скажет Мелани правду.

Но пока Лиланд ничего не сказал Мелани, он просто наслаждался представлением на сцене. Почему-то его преследовало чувство, что в этом театре и этой ложе для важных персон он находится в последний раз. Да и на самой Дарале тоже.

Ради сегодняшнего выхода в свет Лиланд оделся максимально изысканно: в чернильно-синий бархатный костюм с пуговицами и пряжками, декорированными сапфирами, бриллиантами, платиной и ларранием, а еще он не забыл приколоть звездный камень Мориса поверх кружевного жабо и вплести бусинки в косички.

Л.В. был бы очень рад увидеть свой подарок на нем и он, несомненно, одобрил бы выбор костюма. Да и вообще, вдруг это последняя возможность надеть все эти любимые вещи?

Лиланд украдкой оглядывался по сторонам, стараясь запомнить все мельчайшие детали классического интерьера театра: резные мраморные балкончики лож и галерки, красный бархат обивки кресел, хрустальные подвески огромной люстры и настенных бра, нежно звеневшие от малейшего сквозняка, и шикарный занавес, раздвинувшийся перед выходом актеров на сцену. А еще запах лака и полироли для дерева. Как же этого всего будет не хватать!

Сегодня выступала труппа голубокожих ирменийцев, обладавших уникальными вокальными данными. Их голосовые связки способны выдавать богатейшие обертоны.

Пока Линнетто-Ларр наслаждался оперой в целом и каждой арией в отдельности, он запретил себе думать о предстоящем трудном разговоре с Мелани. Но едва опера закончилась, Мелани легонько сжала его руку своей затянутой в белую кружевную перчатку ладонью и спросила:

- Милый, ты выглядишь грустным, в чем дело?

- Да ни в чем, просто я растроган этим чудесным выступлением, - уклончиво ответил Лиланд, ругая себя за нерешительность, он бы сейчас предпочел оказаться в гуще сражения среди разъяренных фанатиков базистов, лишь бы избежать этой беседы с Мелани.

- Нет, тут что-то еще, - усомнилась Мелани. – Это из-за тех, кто демонстративно не поздоровался с тобой? Не обращай внимания! Они всего лишь зашоренные глупцы!

- Я рад, что ты так думаешь, - улыбнулся он ей. – Мел, а ты сама разве нисколько не осуждаешь меня?

- Нет, - чуть замявшись, сказала она. – Хотя поначалу я тоже поверила, что ты действительно разбил настоящие произведения искусства.

- Тебя напрягло лишь это? – начал Лиланд подступаться к главной теме издалека.

Мелани промолчала.

- А как же моя связь с Барри Богемным?

- Я знала о ней и раньше, - нехотя ответила Мелани. – Слухи.

- И что ты думаешь об этом?

- Пока мы не женаты, меня не волнуют твои отношения с другими, - встав с кресла, холодно сказала Мелани и направилась к выходу.

- Мел, постой! - попросил Лиланд. – Я ведь не изменюсь.

- Полагаю, что так, - ледяным тоном заметила она, не сбавляя шаг. – Ты весь в своего деда!

- Да, я такой, - ответил Лиланд, вложив в это заявление меньше вызова, чем хотел бы, но вести столь важный разговор на ходу в толпе было сложно, а Мелани очень быстро спускалась по лестнице, и Лиланд старался не наступить на шлейф ее платья.

Выйдя из театра, Мелани поспешила к аэромобилю, возможность сказать ей, что свадьба не состоится, стремительно ускользала от Линнетто-Ларра. И куда Мелани так торопится?

- Мел! Мел! Не улетай! – воскликнул Лиланд, глядя ей в спину, но Мелани даже не обернулась и, забравшись в машину, взмыла в ночное небо.

- Вы поругались, что ли? – спросил чей-то знакомый голос в темноте.

Линнетто-Ларр взглянул в лицо говорившему, им оказался Риччардо, линнеттец, с которым Лиланд вынужден был драться на дуэли в свой день рожденья.

- Риччардо? – удивился Лиланд. – Что ты здесь делаешь? Преследуешь Мелани?

- Женщину, оскорбившую меня? – горько усмехнулся Риччардо. – Да в гробу я ее видал!

- Тогда зачем ты здесь?

- Случайно проходил мимо, и тут смотрю: Мелани сбегает от тебя! – рассмеялся отвергнутый ухажер. – Так вы с ней поругались?

- Я и сам не понял, - признался Лиланд.

- Ты сказал ей что-то не то?

- Да вроде нет, вернее, я только собирался поговорить с ней кое о чем, а она и слушать не стала!

- Так тебе и надо! – позлорадствовал Риччардо. – Ты ее не заслуживаешь!

- Верно, - согласился Лиланд. – А ты заслуживаешь?

- Не знаю, - растерянно прошептал Риччардо. – Я не подарок, но люблю эту стерву еще со школы!

- Если в самом деле любишь, борись за нее, - посоветовал Лиланд.

- Как?! Она ясно дала понять, что не ответит на мои чувства, пока я беден, как церковная мышь! Вот был бы у меня триллион...

Риччардо внимательно посмотрел в лицо Линнетто-Ларру.

- Дай триллион! - вдруг на голубом глазу попросил он, наглость этого человека не знала пределов.

На секунду Линнетто-Ларр даже подумал, а не дать ли и в самом деле ему триллион, чтобы он мог посвататься к Мелани, но потом вспомнил, что после недавнего скандала отец начал следить за его расходами и снятие со счета такой крупной суммы не останется незамеченным... Боже! Ну и мысли лезут в голову!

- Ты с ума сошел?! – попрекнул Лиланд не только Риччардо, но и самого себя.

- Дай триллион! – не сдавался Риччардо. – Ты ведь ее не любишь! А с триллионом она согласится быть со мной!

- Ты точно спятил! – воскликнул Лиланд, забираясь в свой аэромобиль.

- Дай триллион! – как заведенный продолжал Риччардо, сверля Линнетто-Ларра диким и безумным взглядом.

«То ли пьян, то ли под кайфом, - подумал Лиланд. – Или просто псих».

- Отстань! – крикнул Линнетто-Ларр на Риччардо, отдирая его руки от дверцы аэромобиля.

- Не отстану, пока не дашь триллион!

Лиланд наградил его усталым взглядом и саркастической усмешкой, а потом решил подшутить над этим нахальным типом.

- Риччардо, дружище, раз уж ты так сильно жаждешь разбогатеть...

- Воистину жажду!

- Тогда я подскажу тебе, где раздобыть халявных денег.

- И где же? – с азартным блеском в глазах переспросил Риччардо.

- Знаешь статую Гелиоса, ту, что стоит на Мосту Призраков возле Большой Аренды?

- Ну да.

- Так вот... По легенде, головы тройки лошадей, которые тащат колесницу Гелиоса, сделаны из чистейшего червонного золота, а не чугуна!

- Как так?

- Ходили слухи, что мятежный Аруан, предчувствуя свержение, спрятал свои активы, отлив из золота головы коней, чтобы потом вернуться за ними.

- За дурака меня держишь?!

- Ну что ты! – рассмеялся Линнетто-Ларр. – Как можно!

С этими словами он улетел домой.

На следующий день, просматривая новости, Лиланд прочитал заметку, что кто-то снова отпилил головы чугунным лошадям на Мосту Призраков. К счастью, этот урон быстро устранили – ведь для таких случаев в комитете охраны памятников всегда припасены запасные головы. После мятежа Аруана и распространения легенды о спрятанном в статуях коней золоте оригинальный Гелиос вместе с колесницей и тройкой были перенесены в музей, а на Мосту Призраков поставили копию.

- Ты поговорил с ней? – спросил Роско, едва Лиланд вошел в квартиру.

- Нет.

- Опять струсил?

- Да нет же! – огрызнулся Лиланд, снимая шляпу и перчатки. – Я только начал, а она и слушать не стала! Сбежала!

- То есть, самое важное ты так и не озвучил?

- Нет, но, кажется, она и без слов все поняла.

- Поговори с ней еще раз.

- Лучше напишу ей письмо.

- Полагаю, этот вариант наиболее удобен, - согласился тиросец.

- Я видел Риччардо у театра.

- Кого?

- Того типа, с которым подрался на дуэли в день рожденья после помолвки с Мелани.

- А, вспомнил! Что он хотел?

- Триллион.

- Он что просто подошел к тебе и попросил денег? – удивился Гаран. – Да еще так много?

- Ага, вот наглость! И, представляешь, я на минутку всерьез подумал о том, чтобы дать ему триллион!

Гаран посмотрел на него, как на умалишенного.

- То есть, ты готов дать денег любому проходимцу, который их у тебя попросит?

- Не любому! Риччардо нужны деньги, чтобы посвататься к Мелани. Ты же сам слышал!

- Да, слышал, - подтвердил тиросец. – А мне деньги нужны, чтобы построить лабораторию, может, дашь триллион, а лучше сразу десять?

- Издеваешься, да?

- Нисколько, - совершенно серьезным тоном ответил Гаран. – Ли, меня нигде не хотят брать на работу, я разослал резюме в сотни компаний Конфедерации и Империи, не ответил никто. Даже Стредмор отозвал свое предложение вступить во флот, так как на него надавили и дали понять, что моя запятнанная репутация бросит тень на весь даральский космофлот.

- Рокки, мне так жаль...

- Остался только один вариант: основать собственную компанию. Для этого нужен стартовый капитал и производственные мощности.

- С капиталом я бы помог...

Линнетто-Ларр Младший осекся, вспомнив в очередной раз, что Линнетто-Ларр Старший отслеживает движение средств на его счету.

- Отец не захотел взять тебя в нашу корпорацию, но если я предложу ему создать дочернее предприятие, например, исследовательскую лабораторию или проектный институт, занимающийся разработкой новейшего оборудования, он, вероятно, не откажет и даст денег. Нужно лишь убедить его.

- А ты сам разве не можешь выделить на это средства?

- Увы, нет. Отец взял мои траты под контроль, а тех денег, что я отложил на черный день, для этих целей не хватит.

- Кстати о деньгах, - встрял в их беседу Робби. – Сэр, кто-то купил всю вашу коллекцию картин, ту, что вы выставляли под именем Ларри Линдсей.

- Неужели? – переспросил Лиланд, он уже и позабыл об этой коллекции, плохо раскупавшейся, несмотря на хорошие отзывы критиков, все-таки известное имя — значит много.

- Да, купили все картины до одной, - подтвердил робот, - причем за них сильно переплатили.

- Видимо, кому-то очень понравился начинающий художник Ларри Линдсей, - задумчиво сказал Линнетто-Ларр при виде цифр на экране планшета. – Но, к сожалению, даже этих денег не хватит на создание солидной компании с нуля.

- Значит, попробуем убедить твоего отца профинансировать наше предприятие.

Следующие недели друзья активно работали над уставом компании и технико-экономическим обоснованием проекта строительства научно-исследовательской лаборатории на орбите Дариссы, второй планеты в системе Даралы.

Но все зря. Линнетто-Ларр Старший даже не открыл эти документы.

- Стартап, детище двух парий? – саркастическим тоном заметил он. – Ты и твой друг просто гении бизнеса!

- Не обязательно афишировать наше участие...

- А то об этом не узнают!

- Значит, ты не дашь нам денег?

- Разумеется, нет!

- И не примешь Роско на работу?

- Нет и еще раз нет!

Лиланд в очередной раз подумал, что пройдена еще одна точка невозврата.

***

Лауре и Джеффри недолго пришлось пробыть на Агоре, куда их направил Гавриил, пожелавший расследовать гибель Кевина Колдуотера. На вопрос, зачем ему это надо, хакер ответил, что негоже игнорировать наличие потенциальных союзников. Если у Кевина есть враги, неплохо бы с ними подружиться.

Зеленая Борода сам напал на след: взломал базу данных местной полиции и нашел запись камеры наблюдения, заснявшей перестрелку в баре. По всему выходит, что Кевина убил какой-то харранианин.

Сначала Лаура предположила, что это один из тех, кто похитил их с Джеффри по приказу Кривого Джо, но всмотревшись повнимательней в лицо убийцы, она поняла, что этот харранианин не имеет никакого отношения к тем охотникам за головами. Но, возможно, вхож в другую банду. Кевина явно заказал кто-то. Вот только заказчик не знал, что все зря, и Кевин по-прежнему жив-здоров в теле клона.

Прослеживание маршрута харранианского наемника привело их на Шималу, тихую малонаселенную аграрно-курортную планету в составе Роарканской Империи.

Лаура обрадовалась этой смене обстановки, она устала от мегаполисов и для разнообразия недолгая командировка в провинцию пришлась как нельзя кстати.

Лаура сидела на берегу моря и любовалась закатом. Солнце уже почти полностью скрылось за горизонтом, оставив на воде лишь узкую дорожку огненно-алых бликов как последнее напоминание о себе. Вскоре исчезла и дорожка, но небо на горизонте еще долго было окрашено в оранжевые тона. Казалось, будто в морских волнах какой-то древний бог растворил золото.

Лаура очень любила море, особенно здесь, на Шимале. Этот мир так поразительно красив! Алые небеса, голубой песок, белая трава – все будто нереально.

Из задумчивого созерцания ее вывел едва различимый шорох – кто-то осторожно ступал по песку, стараясь оставаться незамеченным. Лаура нащупала кинжал на поясе и замерла неподвижно, дожидаясь, пока незваный гость подберется поближе. Незнакомец рассчитывал застать ее врасплох? Что ж, она преподнесет ему сюрприз. Лаура улыбнулась, почувствовав, что неприятель встал у нее за спиной. Она резко вскочила на ноги, развернулась и приставила кинжал к его шее, намереваясь убить...и тут же ослабила нажим лезвия, узнав пришедшего – того самого харранианина.

- Зачем вы следите за мной? – спросил он, казалось, лезвие у шеи ничуть не беспокоит его, видимо, харранианин полагался на превосходство в силе над человеком и на толщину своей шкуры, не подозревая об аугментациях Лауры.

- А зачем ты убил Кевина Колдуотера? – вопросом на вопрос ответила Лаура.

- Он оскорбил мой народ, я не мог это оставить безнаказанным.

- Твой народ? – хмыкнула Лаура. – С каких пор харрниан волнует мнение низших существ вроде презренных людишек?

- Я не харранианин, это просто маскировка. Уберите кинжал, чтобы я мог отключить ее.

- Ага, размечтался!

- Серьезно, я ваш друг!

Не убирая кинжал от шеи противника, свободной рукой Лаура вынула бластер и, удерживая наемника под прицелом, велела ему отключить устройство маскировки. Харранианин щелкнул выключателем в воротнике защитного костюма, и Лаура с изумлением увидела перед собой итинерийца. Более того – знакомого итинерийца.

Им оказался офицер Лорне, который помогал им следить за базистами.

- Какого черта...

- Я все объясню, - ответил Лорне. – У нас, в отличие от дикарей харраниан, есть понятия о чести. Когда я следил за Кевином, помогая вам, он заметил меня, и то ли спьяну, то ли сдуру, бросил оскорбление в лицо.

- Что же он сказал?

- «Во времена Диктатуры, таких как ты, ни за что бы не пустили в один бар вместе с людьми»!

- Кевин – ксенофоб и подонок, как и все базисты. Вы ведь знали это!

- Знал, но не выдержал, вышел из себя и просто пристрелил его, как он того и заслуживает!

- Определенно заслуживает, - согласилась Лаура, - но мы же следим за ним, чтобы выйти на всех его союзников и понять их цели!

- Вы следите за ним и сейчас, - криво улыбнулся итинериец, обнажив чуть голубоватые зубы. – Во всяком случае, ваш приятель хакер так уж точно!

- Значит, вы знали о клоне?

- Догадывался.

Лаура выдохнула, лишь сейчас осознав, что все еще держит Лорне на мушке. Она убрала бластер в кобуру.

- Раз уж нам довелось встретиться вновь, может, расскажете о себе и о своем народе побольше? – спросила Лаура, пользуясь редким у вечно хмурого Лорне хорошим настроением.

Расспросить Лорне она хотела из чистого любопытства, а еще потому, что итинерийцы и сами ксенофобы. А тут ксенофоб убил другого ксенофоба. Забавно!

- Что именно вы хотите узнать? – нехотя пошел ей навстречу Лорне, вновь становясь мрачноватым.

- Меня интересует, кто вы у себя на родине. Я слышала, вы принадлежите к какому-то военному ордену и являетесь знатной персоной.

- Да, это так. Только это не орден в человеческом понимании. Воинов чаАри скорее можно назвать аристократическим сословием, чем военной организаций. В ваши ордены может вступить любой желающий. А воином чаари можно стать только по праву рождения. Более тысячи поколений моих предков были воинами чаари, и меня с раннего детства обучали боевым искусствам в специальной школе при Храме Двенадцати Верховных Жрецов. Никто из потомков торговцев или крестьян не может стать воином чаари, если только не имеет выдающихся заслуг перед Итинерией.

- А что будет, если на войне погибнут все воины чаари? Они исчезнут как класс? – поинтересовалась Лаура.

- Нет, мы тщательно следим за тем, чтобы этого не допустить. Воины чаари никогда не отправляются на фронт полным составом. некоторое количество всегда остается в Храме присматривать за воспитанниками школы. К тому же имеется банк генетического материала. К нему прибегают в случае гибели воина.

- А если кто-то из воинов не пожелал сдавать генетический материал для выращивания клонов или продолжения рода?

- Продолжение рода и создание клонов дело добровольное. Насильно генетический материал никто не забирает. Если кто-то не хочет его сдавать, то просто заполняет специальную форму отказа и все. Но такие случаи не часто бывают. Если воин, написавший отказ, погибнет, его место займет клон или потомок другого воина.

- Воином чаари может быть только мужчина?

- Нет, женщина тоже. У нас, как и у вас, мужчины и женщины имеют равные права, - Лорне по мере рассказа становился все более дружелюбным, - быть воином чаари очень почетно. Мне сложно объяснить вам, с каким уважением к ним относятся на Итинерии. Чаари защитники мира и порядка, а также хранители традиций и Нового Порядка Отца.

- Какого отца? – поинтересовалась Лаура.

- Отец возглавляет Совет Двенадцати Верховных Жрецов. Он наш вождь вот уже две тысячи лет. С тех самых пор как он свершил революцию руками верной ему гвардии воинов чаари. Мой предок тоже был среди них, - не без гордости в голосе заявил Лорне.

- Итинерийцы живут так долго? – изумилась его собеседница.

- Нет, мы живем примерно столько же, сколько и люди. Наш Отец продлевает себе жизнь при помощи науки. Когда его тело начинает стареть и изнашиваться, врачи выращивают его клон, копируют память и переносят в мозг клона. Таким образом, наш Отец может жить вечно. Да благословят его МельхизАр и ХадишАпа! – истово воскликнул Лорне и поднял руки над головой ладонями к себе.

- Итинерийцы религиозны? – переспросила Лаура, услышав это обращение к богам.

- Нет, мы атеисты. Поминание имен богов всего лишь дань традиции, равно как и проведение празднеств в их честь и именование высших членов правительства жрецами. У нас конституционная теократия.

Лаура была несказанно рада услышать это, она, как и все остальные, мало что знала об итинерийцах, поскольку Итинерийская Империя представляет собой крайне консервативное закрытое общество. Нельзя купить тур на Итинерию. Побывать там можно разве что с официальным дипломатическим визитом. Или случайно.

Итинерийская Империя лишь около тысячи лет назад неохотно присоединилось ко Вселенской Ассамблее.

Одной из причин неприязни итинерийцев к другим видам является генетический императив. Вернее, тот факт, что другие виды вообще нуждаются в искусственном сдерживании агрессии. Ведь сами итинерийцы в этом никогда не нуждались. Оказалось, что эти надменные существа, буквально преклоняющиеся перед оружием и культом войны, гораздо менее агрессивны, чем, например, были люди или харраниане до внедрения генетического императива. Вот поэтому итинерийцы и смотрят на них, как на дикарей и сами не стали внедрять генетический императив по причине отсутствия необходимости в ограничении агрессии.

- У вас есть семья? – продолжила расспросы Лаура, пока настроение Лорне не стало вновь дурным. – Жена, дети?

- Нет, у нас нет семей и привязанностей в вашем понимании. Итинерийцы живут коммунами. Детей воспитывает вся община. Разумеется, дети знают, кто их родители, но никакой особой связи между ними не возникает. Понятия брака и секса у нас нет вообще.

Последнее ошеломило Лауру.

- То есть...как это?

- Итинерийцы уже много тысяч лет размножаются исключительно с помощью репродуктивных технологий. Как и у вас, у нас необходимо получить лицензию на право иметь ребенка. Тогда у будущих родителей берут образцы генетического материала и выращивают из них ребенка в банке. Когда плод созреет, родители приходят за ним, после чего воспитанием ребенка занимаются не только они, но и вся их коммуна.

- Это я могу понять, - сказала Лаура, - ну а как же любовь, страсть?

- Мы отказались от страстей в пользу логики и разума, - с гордостью в тоне ответил Лорне. – У людей ведь есть одно государство с похожей идеологией.

- Тирос, - ответила Лаура.

- Раз вы знаете, то почему удивлены?

- Мне нелегко принять, что кто-то добровольно отказался от чувств.

«Тем более, кто-то столь привлекательный внешне», - подумала она, глядя на итинерийца.

- Но ваш вид ведь не единогласно принял такой стиль жизни, - заметила она, вспомнив других итинерийцев, тех, что вызволили ее с Джеффри из плена – они вовсе не чурались эмоций и чувств.

- Увы, - неохотно согласился Лорне. – Есть раскольники, называющие себя Итинерийской Республикой. Они отступили от истинного пути и погрязли в страстях, совсем как низшие виды!

«Понеслась ксенофобская чушь! – с сожалением подумала Лаура. – А ведь только что он казался нормальным!»

- Зачем же вы тогда убили Кевина? – с ехидцей в голосе поинтересовалась Лаура. – Он тоже делит разумных существ на высшие и низшие виды. Чем вы лучше него?

- Тем, что никому не навязываем наш образ жизни. Мы можем не любить другие виды, но и не лезем к ним с нашей философией. Были бы мы такими же, как базисты, то не позволили бы существовать Итинерийской Республике, но она существует тысячи лет параллельно с нашей Империей. Откуда, по-вашему, берутся граждане в Республике?

- Рождаются в колбах, как и вы, - язвительно заметила Лаура.

- Само собой, но не только, приток мигрантов из Империи тоже имеет место.

- Как же вы лишили себя эмоций? При помощи операции на мозге?

- Нет, мы не изменяли себя физически, как ваши тиросцы, мы достигаем эмоциональной отстраненности посредством ментальных практик и упражнений.

- Научите меня парочке, - попросила Лаура. – А то иногда мне трудно совладать с гневом.

- Когда я чувствую, что близок к бешенству, то делаю вот так!

Лорне мигом скинул одежду и, ничуть не стесняясь наготы, вошел в воду. Лаура решила, что он собрался поплавать в море, но итинериец просто погрузился под воду. Лаура ждала на берегу минуту, потом две, потом еще пять. Что-то долго он не всплывает! Обеспокоившись судьбой этого потенциального союзника в борьбе с базистами, Лаура тоже сбросила одежду и кинулась спасать утопающего в чем появилась на свет.

Нырнув, Лаура увидела, что Лорне спокойно сидит на дне моря в нескольких метрах от берега. Глаза его были открыты, но он не дышал, вернее, дышал. Через жабры. Жаберные щели имелись у него между ребрами с обеих сторон.

Убедившись, что жизни итинерийца ничто не угрожает, Лаура вынырнула. Вскоре Лорне тоже появился из-под воды и вышел на берег. За исключением жабр, шести пальцев на руках и ногах, цвета кожи и глаз он ничем не отличался от человека. Его мужское достоинство, весьма внушительных размеров, было совсем как у человека. Но Лорне им не пользовался. Такое добро пропадает зря!

Лаура не спешила одеваться, подставив обнаженную кожу, покрытую каплями воды, лучам заходящего солнца. Краем глаза она наблюдала за реакцией итинерийца. Проявит ли он какой-то интерес, смутится ли? Так ли он иммунен к страстям? Но Лорне лишь вскользь взглянул на нее, как на предмет мебели.

В этот момент Лаура вновь услышала шорох песка под ботинками. На сей раз она не напрягалась, эти шаги она узнала.

- Какого черта тут происходит?! – спросил подошедший Джефф. – Офицер Лорне? А вас каким ветром сюда занесло?

- Джефф, ты не поверишь! – воскликнула Лаура. – Оказывается, это он убил Кевина!

- В это я как раз и могу поверить, но почему, во имя всех демонов ада, вы оба голые?!

- Офицер Лорне показывал мне итинерийские практики управления гневом!

- И не только это, - съязвил Джефф.

- Итинерийцы для подавления гнева погружаются под воду и дышат жабрами, - пояснила Лаура. – Но, поскольку у людей нет жабр, этот метод мне не подходит.

- Ага, все дело в жабрах, - злобно сказал, как плюнул Джефф, - пойду выпью!

Он круто развернулся и направился в ближайший бар.

Лаура поспешно оделась и пошла за Джеффри. Лорне, как ни в чем ни бывало, по-прежнему стоял голым, застыв как истукан. Что это? Он загорает? Или практикует очередной ритуал подавления эмоций? Этот итинериец хоть понял, какая драма сейчас разыгралась между людьми?

Лаура вошла в бар и сразу же заметила Джеффри у стойки. Она подсела к нему.

- Что вам налить? – спросил бармен-робот.

- То же, что и моему парню, - ответила Лаура, указав на Джеффа.

- Значит, я все еще твой парень, - недовольно буркнул Джефф.

- Конечно, а почему должно быть иначе?

- Может, потому что я застукал тебя голой в обществе голого мужика не на нудистском пляже! А я ведь был верен тебе, с тех пор как мы начали встречаться!

- Офицер Лорне лишь внешне мужик, - смеясь, заметила Лаура. – Но живет он как монах! Они все живут, как монахи, представляешь!

- Нет! – отрезал Джефф.

- Они придерживаются примерно такой же философии отказа от страстей, как тиросцы.

- Не верю! Я сам видел, как те итинерийцы, которых за нами прислал Гавриил, чтобы вызволить из плена, охотно предавались страстям – имел неосторожность заглянуть к ним в каюту без стука.

- Потому что они из Итинерийской Республики, а не Империи, как Лорне! – пояснила Лаура. – Не стоит ревновать меня к Лорне, он все равно, что робот!

Лаура погладила Джеффри по щеке, затем начала любовно водить пальцем по татуировкам на его выбритых висках.

- Я верна тебе, - прошептала она ему на ухо, проведя языком по многочисленным серебряным колечкам и гвоздикам. – Если бы я решила променять тебя на кого-то, то сначала бы рассталась с тобой!

- Сам не знаю, что на меня нашло, - признался Джефф, обняв ее.

- Никогда бы не подумала, что ты можешь ревновать, ты ведь был полиаморным!

- Я и не ревновал раньше! – Джефф залпом осушил бокал. – Но ты... с тобой все не так, как с другими! С тех пор, как я повстречал тебя, меня не тянет больше ни к кому! Что же ты сделала со мной, Красотка?!

- И меня не тянет к другим, - заверила его Лаура. – Что ты сделал со мной, Джефф Рука-Кинжал?!

Обнявшись, они вышли из бара и направились в свой номер.

- Пока вы не приступили к соитию, разрешите немного поболтать? – спросил материализовавшийся у двери Гавриил.

- Ладно, - ответил Джефф. – Валяй!

- Что вы узнали?

- Лишь то, что Кевина пристрелил наш старый друг офицер Лорне.

- Зачем?! – возмутился Зеленая Борода. – Что за самодеятельность?! Я думал, итинерийцам можно доверять!

- Кевин оскорбил его на почве видовой нетерпимости.

- Базист-ксенофоб! Тоже мне новость!

- А еще Лорне знал, что Кевин умер не навсегда и клонирует себя. Так что, полагаю, итинерийцам все же можно доверять.

- Спасибо за работу, - сказал Гавриил. – Джефф, я не забыл, что обещал тебе корабль и выставку картин. Ты все это получишь.

- Да я не настаиваю, расслабься, друг, - ответил Джефф. – Ты и так много для меня сделал!

- Я рад это слышать, - смущенно улыбаясь, сказал Гавриил. – Но все же выполню обещание.

Голограмма хакера исчезла, Джеффри и Лаура остались одни. Джефф обнял ее, но почему-то выглядел при этом рассеянным и отстраненным. Лаура скользнула взглядом по обстановке в номере – в их отсутствие горничная прибралась и поменяла цветы в вазе на столе, теперь там были лилии, а не розы.

- Лилии... - прошептала Лаура.

- Что? – переспросил Джефф.

Лаура не ответила, она вдруг задрожала всем телом.

- Милая, что с тобой? Ты замерзла?

- Нет-нет, просто лилии...

- Что лилии?

- Напомнили мне кое о чем.

- О чем же?

- Меня зовут Лилия. Это мое настоящее имя!

- Да? – немного удивился Джефф. – Лилия! Мне нравится! Но почему ты дрожишь?

- Я вспомнила...вспомнила! Все вспомнила!

- Ты о чем? Что ты вспомнила?

Лаура чуть помолчала, прежде чем продолжить.

- Долгие годы меня преследовали кошмары во вне. Я видела женщину, выпадающую из окна в вихре окровавленных осколков, и не могла понять, почему она мне снится! А теперь вспомнила! Это моя мать! Я играла на улице, когда она по неосторожности сорвалась и выпала из окна. Смерть наступила почти мгновенно. Вскоре после этого отец не выдержал боль утраты и покончил с собой, а меня отдали в приемную семью. А потом... потом был тот случай в детском саду, когда я ударила другую девочку несколько раз.

- И тебя отдали в интернат для трудновоспитуемых детей?

- Да.

- Так, значит, твои криминальные наклонности связаны с тем, что ты видела смерть своей матери?

- Выходит, что так.

Джефф покрепче обнял ее и сказал:

- Ты рада, что вспомнила об этом?

- Не знаю, еще не поняла, как к этому относиться.

- Просто выбрось из головы. Это осталось в далеком прошлом, оно не должно определять твое настоящее, тем более что Гавриил вправил тебе мозги.

- Кстати об этом, - тут же отозвался хакер в наушнике. – Тебе я тоже вправил мозги. После клонирования ты снова гамма, только без криминальных наклонностей!

Джефф поблагодарил Зеленую Бороду и даже не возмутился столь очевидному факту подслушивания.

Они оба какое-то время молчали, вдруг тишину нарушил сигнал коммуникатора в браслете Лауры. Она ответила на вызов, затем посмотрела в глаза Джеффри.

- Это офицер Лорне, ему срочно нужна наша помощь.

- В чем?

- Он вступил в бой с каким-то неизвестным врагом, надевай броню!

Джефф и Лаура быстро облачились в доспехи и помчались на помощь Лорне.

Он по-прежнему был на берегу моря. Но теперь в броне и не один. Рядом с ним плечом к плечу сражались другие итинерийцы. Лаура и Джефф на мгновение остолбенели, когда увидели с кем. Противниками их итинерийских товарищей были неведомые твари, состоявшие, казалось, сплошь из зубов и когтей.

- Что за черт?! – выругался Джефф, обнажая меч.

- Загерметизируйте броню! – крикнул им Лорне. – У них кровь ядовитая!

Джефф и Лаура последовали его совету.

Тварей было всего три, но они еле справились с ними всемером.

- Откуда они взялись? – спросил Джефф, разглядывая труп, имевший отдаленное сходство с рептилоидом. – Я никогда не видел таких!

- Мы не знаем, - ответил Лорне. – Но это не первые, мы уже ликвидировали две других группы и выслеживали этих до Шималы.

На берег рядом с ними приземлился корабль имперской полиции.

Лорне вкратце поведал полиции то же, что Лауре и Джеффри.

- Разумны ли они? – спросила Лаура.

- Вряд ли!

- Взгляните, на чем они прилетели, - сказал Лорне и махнул рукой в сторону судна пришельцев.

Их корабль выглядел так, будто был покрыт слоем изморози. Итинерийцы, Лаура, Джеффри и полицейские направились к нему. При ближайшем рассмотрении оказалось, что корабль живой и в данный момент ел песок пастью, расположенной под носом.

- Чтоб я сдох! – изумленно прошептал Джеффри.