15. На Линнетто

Линнетто, планета в составе Даральской Конфедерации

На Линнетто Гаран прилетел вместе с Лиландом за трое суток до их с Мелани общего дня рождения.

В орбитальном кольцевом космопорту им пришлось задержаться для прохождения процедур обеззараживания: людей и их багаж обработали газом и облучили. Гаран не стал задавать вопросы, решив, что линнеттцы опасаются инопланетных болезней. Подобные процедуры действуют по прибытии на многие миры.

Покончив с этими формальностями, Лиланд и Роско оставили кольцо космопрта и направились к Линнетто.

По мере снижения корабля в иллюминаторе просматривалось все больше и больше деталей ландшафта: огромные синие пространства, занятые океанами и морями, артерии многочисленных рек на трех континентах, ледяная шапка на четвертом и куча островов.

Когда «Гермес» вошел в атмосферу и пролетел на малой высоте над гладью моря, Роско показалось, будто корабль сейчас погрузиться в пучину. Тиросец еще никогда не видел море так близко.

Линнетто-Ларр нажатием кнопки вызвал над проекционным столом голографический глобус планеты, в честь которой носил фамилию.

- Итак, на Линнетто имеется четыре континента и куча островов: от крупных, едва уступающих в размерах материкам, до совсем крошечных. Два материка лежат в северном полушарии, два – в южном. Ось немного наклонена, что обеспечивает смену времен года. Обрати внимание на очертания континентов – они не оставляют сомнений в том, что миллионы лет назад все материки были одним целым. Здесь тоже была своя Пангея! Мы направляемся вот сюда!

Лиланд ткнул пальцем в точку на том из континентов в северном полушарии, который располагался ближе к экватору. Выбранная область глобуса тут же увеличилась, и Роско увидел, что это город на тропическом побережье под названием Ларр – столица планеты.

- Ли, если планета – собственность твоей семьи, то кем вам приходятся ее жители?

- Арендаторами, конечно же! – удивленно ответил он. – А ты думал, что вассалами?

- Нет, вовсе нет! Ничего такого я не думал!

- Да я пошутил! – рассмеялся Лиланд и продолжил объяснять: - с каждым жителем Линнетто заключается договор аренды на участок земли и/или здания и сооружения на нем. Арендная плата взимается в соответствии с размерами участка и/или недвижимости. Эти средства идут в основном на поддержание планетарных инфраструктур в надлежащем состоянии.

- Какова численность населения Линнетто?

- Четыре с половиной миллиарда.

- Так мало!

- По сравнению с Даралой, конечно! Но для планеты, экосистему которой желательно сохранить, такая численность населения оптимальна. К тому же общая площадь суши здесь небольшая. Меньше, чем на Земле. Климат Линнетто более теплый и влажный. Размеры континентов оптимальны, что обеспечивает отсутствие засушливых территорий, куда не доходят влажные потоки воздуха. Кроме Северного континента, разумеется. Там ледники. На Южном полюсе суши нет, но вода там скована льдами.

Гаран заметил дымящие вулканы. Сейсмическая активность обычна для планеты с двумя весьма крупными лунами, залежами тяжелых металлов и радиоактивных элементов.

- И часто бывают тут землетрясения?

- Почти каждый год немного трясет тот или иной участок. Так что при терраформировании пришлось принять меры по укрощению сейсмической активности.

- Пробурить сеть шахт и туннелей для стравливания избыточного давления магмы?

- Да, все стандартно. Только...

- Только что?

- На Линнетто терраформирование проводилось дважды.

- Зачем? Обычно хватает одного цикла таких мероприятий.

- Первый цикл оказался неудачным. Он проводился примерно сорок пять тысяч лет назад, в эпоху первой волны колонизации. Следующие пять тысяч лет люди здесь жили спокойно, но потом случилась планетарная катастрофа, погубившая все живое. Мы думаем, это был взрыв супервулкана. Он выбросил в атмосферу столько пепла и радиоактивных веществ, что наступила ядерная зима. Кто смог, тот покинул планету, кто нет – погиб. Но на Линнетто ходят легенды о том, что многие тогда ушли в туннели и якобы живут там до сих пор.

- Легенды и догадки? – удивился Гаран. – А что, никаких документальных подтверждений или рассказов очевидцев о точных причинах катастрофы не сохранилось?

- Увы, нет, - ответил Линнетто-Ларр, потирая лоб. – Никто не знает, что произошло тогда на самом деле.

- Это странно.

- С точки зрения тиросца – да. Ваш народ обожает составлять отчеты обо всех происшествиях и тщательно следить за сохранностью документов. Но мы, эмоционалы, не столь скрупулезны. Надо учитывать и то, что в те времена Конфедерация была еще совсем молодым государством, а Линнетто – лишь незначительной планетой на его периферии, задницей вселенной. Жителям центральных планет плевать на беды провинциалов. Так что известие о трагедии где-то в глубокой провинции вполне могло остаться незамеченным, тем более, что в те времена гиперпространственного космонета еще не существовало и новости распространялись со скоростью, доступной кораблям того периода. Да и война с Диктатурой Базиса разразилась примерно тогда же. Корабль, несший на борту выживших после катастрофы на Линнетто, вполне мог попасть под огонь флота Диктатуры. Так что ничего удивительного нет в том, что о трагедии Линнетто не осталось никаких сведений.

- Да, наверно, - нехотя согласился Гаран.

- После катастрофы еще десять тысяч лет планета оставалась непригодной для нормальной жизни. Но когда атмосфера очистилась, всепланетная зима закончилась, понадобился новый цикл работ по терраформированию и нейтрализации радиоактивного заражения. Сюда завезли некоторые виды растений и микроорганизмов, способных производить кислород. На Линнетто прилетели другие колонисты, в основном фермеры с Нового Рима. Так Линнетто и оставался Богом забытой сельскохозяйственной планетой, пока тут не родился мой предок Мариус. Он вложил кучу средств в развитие планеты, завез сюда больше видов растений и животных. Построил развитую инфраструктуру и сделал Линнетто туристическим раем. Теперь мы строго следим за тем, чтобы экосистема планеты оставалась неизменной.

- Так вот зачем нужны все эти очистительные процедуры в космопорту?

- Да, чтобы никто случайно или преднамеренно не завез сюда инопланетные микроорганизмы и формы жизни.

- Даже домашних питомцев?

- Их разрешено завозить по согласованию с нами. Есть список разрешенных видов и запрещенных.

На бреющем полете «Гермес» сделал последний круг над Ларром. Роско увидел в иллюминатор, как жители города приветственно машут им руками, задрав головы вверх.

Гаран с изумлением впился глазами в проплывающие за бортом виды. Все здания здесь были не выше пяти этажей. Исключения составляли лишь соборы.

Весь этот город – административный центр планеты – казался привыкшему к ультрасовременному стилю тиросцу ожившей иллюстрацией из учебника по истории Земли в доатомную эру.

Корабль приземлился неподалеку от белоснежного дворца, построенного на высоком утесе. Дворец окружал огромный парк с фонтанами, статуями и прудами, террасами спускавшийся вниз, к набережной и пляжу.

Когда они отошли от «Гермеса», площадка со звездолетом начала погружаться под землю, затем полностью скрылась за стальными листами, покрытыми сверху дерном с травой. Теперь это была просто зеленая лужайка. Ничто не нарушало иллюзию путешествия в прошлое Земли и только аэромобили, парившие в небе, не давали забыть, что это все-таки не девятнадцатый век.

- Вся планета такая?

- Да, Линнетто – один из немногих уголков во вселенной, где люди стремятся помнить историю Земли, - не без гордости в голосе ответил Лиланд. – Пойдем! Увидишь, где я вырос!

Лиланд направился к широкой белой лестнице, ведущей к дворцу, по обеим сторонам которой изготовились к прыжку мраморные львы. У входа Лиланда встречала целая делегация прислуги. Пока он обменивался с ними любезностями, а с некоторыми даже обнимался, Роско во все глаза рассматривал многочисленные украшения дворца.

Он, как и почти все местные здания, имел пять этажей, но за счет расположения на возвышенности, арочных окон, малых куполов на угловых башенках и крупного центрального казался больше. И снаружи и внутри дворец был отделан белым мрамором.

Изящные колонны ионического и коринфского ордера, статуи греко-римских богов в нишах, ажурные резные элементы декора – самое настоящее мраморное кружево – придавали зданию ощущение воздушности и невесомости.

Роско залюбовался одной из статуй в просторной гостиной. Это была то ли Диана, то ли Венера. Тиросца поразило, сколь мастерски скульптор передал пластику и грациозность фигуры: ее колени, пальцы на ногах, кисти рук – все как у живой девушки! Гаран не выдержал и коснулся глянцевой ладони каменной красавицы, чуть розоватой в лучах света, падавшего сквозь круглые окошки в куполе.

- Многие туристы так делают, у них это примета на счастье в любви, - весело заметил Лиланд, подойдя к нему. – Видишь, как отполировали руку Афродите за двадцать лет?

- Всего двадцать? Я думал, это древняя статуя...

- Посмотри на нее внимательней!

Роско обошел Афродиту, вглядываясь в детали ее внешности.

- Она похожа на Дженни! Но это сходство не слишком очевидно.

- Ага, я специально изваял ее так, чтобы не все могли догадаться, кто мне позировал.

Роско хотел спросить, зачем понадобились эти ухищрения, но понял, что дело в соблюдении дворянских приличий. Негоже аристократу выставлять напоказ любовницу, когда он с пеленок обещан в мужья другой женщине.

На стене над камином висел портрет Мариуса. К этому времени Роско уже достаточно хорошо знал стиль Лиланда, чтобы не принять этот портрет за его работу.

- А вот это точно не ты рисовал, - сказал он другу.

- Разумеется, нет! Его нарисовали еще при жизни Мариуса. Но как ты определил, что автор – не я?

Тиросец подошел ближе к картине и увидел слабое мерцание над полотном, выдававшее наличие стазис-поля, поэтому портрет, которому семь тысяч лет, так хорошо сохранился.

- По мрачному безжизненному лицу. Люди на твоих картинах выглядят не такими серьезными и угрюмыми. Ты даже покойников изображаешь не слишком мертвыми, а мучеников радостными!

- А ты очень наблюдателен, друг мой! – воскликнул Лиланд, заключив его в объятия. – Но не будь слишком строг к художнику, запечатлевшему Мариуса, он видел моего первого предка именно так. По словам современников Мариуса он был весьма мрачным и депрессивным типом!

- Глядя на тебя, этого не скажешь, - удивился Гаран.

- А глядя на моего отца?

- Твой отец гораздо лучше подходит под определение «мрачный и депрессивный».

– Ты прав! – согласился Лиланд, хлопнув друга по плечу. – Не передать, как я рад, что ты научился отличать мои работы от работ других!

- Только картины, со статуями, вазами и прочим сложней.

- Ничего, еще научишься! Пойдем, я покажу твою комнату.

Линнетто-Ларр поднялся по лестнице, широкой спиралью, взбегавшей вверх. Перила лестницы украшали скульптуры, державшие стеклянные шары-светильники. Гаран шагал за товарищем, не переставая глазеть по сторонам. Не удивительно, что Лиланд стал художником, было бы странно, если бы человек, выросший среди произведений искусства, остался глух к нему.

- Ли, а твои предки тоже умели рисовать? – спросил он, когда друг остановился перед двустворчатой белой лакированной дверью с кремовыми бархатными занавесками по бокам.

- Не все, - ответил он, распахнув двери перед Роско. – Но некоторые умели рисовать или делать что-то другое. Мариус неплохо освоил художественную ковку, деду прекрасно давались глиняные сосуды, а отец – отличный резчик по дереву, правда, он редко этим занимается. Заходи! Это Бирюзовые покои и пока ты мой гость – они твои!

Гаран ахнул при виде комнаты за дверью. Она действительно оправдывала свое название. Стены здесь были выложены бирюзой, перемежавшейся другими камнями так, чтобы сформировать затейливые орнаменты. Над кроватью грандиозных размеров нависал шелковый голубой балдахин с бахромой из синих бусинок. Люстра на серебряной цепи под арочным потолком сверкала хрустальными подвесками. Сам потолок украшали фрески с нимфами и фавнами. За окном с мелкой расстекловкой открывался чудесный вид на море.

После мраморной белизны гостиной и коридоров бирюзовые тона этой спальни казались особенно яркими.

- Ну как? Нравится? – спросил Лиланд. – Если нет, выбери другие покои. Пока не все гости прибыли, можно выбрать незанятые комнаты.

- Не надо! Мне тут нравится!

Взгляд Гарана привлек портрет, висевший между серебряными подсвечниками в виде змей. На нем был изображен мужчина с длинными светлыми волосами, одетый во все голубое. Полотно несло на себе отчетливые признаки старения. Краска растрескалась от времени и местами осыпалась, но лицо этого человека почему-то выглядело знакомым.

- Картина не защищена стазис-полем? Кто это на ней?

- Защищена, но ее поместили в стазис-поле не сразу, а только когда она успела испортиться. Парень на ней – какой-то приятель Мариуса по имени Винс. Больше ничего о нем толком не известно.

- Кого-то он мне напоминает.

- Хм...мне тоже, но не пойму кого именно, - задумчиво сказал Лиланд. – Мои покои рядом, вот тут есть дверь, соединяющая их с твоими. Можешь заходить в любое время.

Лиланд показал Роско дверь, скрытую за бирюзовыми бархатными занавесками, и тиросец проследовал за ним. Апартаменты младшего герцога Линнеттского выглядели не менее впечатляюще, и были выдержаны в тех же белых тонах, что и весь дворец хозяев планеты.

- Чем бы ты хотел заняться? – спросил Линнетто-Ларр, погладив сильфиду, вырезанную на спинке его кровати из черного дерева.

- Продолжить осмотр достопримечательностей.

- Предлагаю отложить это на потом, а сейчас, пока еще утро и не слишком жарко, пойдем купаться!

Когда по пути на пляж они вновь проходили через вестибюль, где стояла статуя Венеры, Роско спросил:

- Значит, вы пускаете туристов во дворец?

- Разумеется! – воскликнул Лиланд, выходя на улицу к длинной белой лестнице, ведущей с вершины утеса вниз, к морю. – Дворец открыт для экскурсий почти круглый год, когда нас на планете нет. Какой смысл держать его закрытым? Произведения искусства должны радовать глаз!

- Не боишься, что что-то украдут?

- За семь тысяч лет такие случаи бывали лишь дважды. Наши охранные системы весьма надежны.

Лестница, казавшаяся бесконечной, перемежалась площадками с резными мраморными скамейками для отдыха. На одной такой площадке неподвижно стояла группка девушек и парней, одетых нимфами и пастухами. При приближении они будто ожили, начали водить хоровод, улыбаясь и бросая озорные взгляды на прохожих.

- А вот сейчас я понял, что такое эффект пугающей долины, - пошутил Роско, когда они оставили позади группу роботов, вновь застывших в прежних позах.

- Серьезно?

- Конечно, нет. С чего мне пугаться при виде симпатичных гиноидов и андроидов?

- Не все с первого взгляда догадываются, что эти нимфы и пастухи – роботы.

- Мне трудно представить, чтобы настоящие люди стояли неподвижно часами и двигались только при появлении зрителей.

Гаран подумал, не рассказать ли другу о гиперпространственых аномалиях, но решил, что еще не время. Да и зачем портить настроение человеку, который стал ему братом, накануне его дня рождения? Этот праздник так важен для Линнетто-Ларра, что он прилетел сюда за три дня, чтобы лично проконтролировать приготовления к торжеству.

- Завтра мы идем в поход! – объявил Лиланд.

- Куда?

- Увидишь! – загадочно улыбнулся он. – Идем купаться! Море зовет!

Они оставили в раздевалке всю одежду за исключением плавок, но прежде чем направиться к воде, Лиланд вставил в нос крошечные кислородные капсулы и закапал глаза. То же самое он предложил сделать и Роско.

Пляж неширокой белой подковой огибал лагуну, протянувшуюся от утеса, на котором стоял дворец, до мыса с высоким маяком.

На пляже, у кромки воды, имелась статуя, изображавшая мужчину, борющегося со змеем. Набегавшие волны омывали постамент и обдавали брызгами фигуру, слегка заросшую похожими на мох водорослями.

- Старина Лаокоон, - сказал Лиланд, - пора бы тебя почистить!

Линнетто-Ларр взобрался на пальму, нависающую над водой, и прыгнул в пучину, вздымая тучу брызг. «Как дитя малое», - подумал Гаран и последовал за ним.

- Ныряй за мной! – воскликнул Лиланд, внезапно появившись над водой. – Самое интересное внизу!

Роско нырнул под воду, инстинктивно зажмурившись и задержав дыхание, но потом вспомнил, что его глаза защищены специальными каплями, а в нос вставлены кислородные капсулы.

Когда тиросец открыл глаза, перед ним предстала самая удивительная картина, какую он только видел: в толще бирюзовой воды, пронзенной солнечным светом, проглядывались развалины древнего города.

Лиланд, сильно оторвавшийся вперед, встал на поваленную колонну, и поманил товарища к себе. Роско подплыл к нему, следя за тем, чтобы не удариться о какую-нибудь статую.

«Тут действительно когда-то был город? - спросил он через кортикальный имплант. – Берег опустился?»

«Нет, это просто аттракцион для туристов, - ответил Лиланд тем же способом. – Имитация развалин. Я создал их около десяти лет назад. Нравится?»

«Да! Впечатляет!»

Друзья какое-то время поплавали среди искусственных руин, когда Роско заметил в воде темные силуэты крупных морских обитателей.

«Это дельфины, - пояснил Лиланд. – Они дружелюбны».

«А это тоже дружелюбно?» – спросил Роско, показывая на большой ковер, внезапно поднявшийся со дна, слегка взмутив песок.

«Это скат, не бойся, он не электрический. На Линнетто вообще нет опасной фауны, ни на суше, ни в воде, ни в небе. Мы завезли сюда далеко не все земные виды и строго следим за тем, чтобы никто другой не завез что-то опасное. Линнетто должен оставаться раем!»

Скат проплыл над ними, чуть-чуть зависнув, будто с любопытством разглядывая людей. Дельфины приблизились, немного поглазели и удалились по своим дельфиньим делам.

Стайки мелких рыбок всевозможных расцветок тоже не остались равнодушны к гостям и порадовали их своей красотой и умением плавать слаженно.

Выйдя на берег, Роско залез в гамак, натянутый между пальмами, и тут же уснул, сморенный длинной лестницей и многочисленными впечатлениями этого дня. Проснувшись, он увидел рядом с собой нимф и сатиров, обмахивавших его опахалами из павлиньих перьев.

- Я бы охотно поплавал еще, но, увы, некогда, - сказал подошедший Лиланд. – Надо заниматься приготовлениями к празднику и еще как-то между делами повидаться с кучей линнеттских друзей и подруг!

- И переспать, - с улыбкой добавил Роско.

- Само собой! – хлопнул его по плечу Лиланд. – Ты хорошо меня изучил!

Роско вспомнил поговорку: «У моряка в каждом порту невеста». У Лиланда, наверно, есть пассии на всех планетах, где он бывает.

- Тебе не обязательно уходить с пляжа, - заметил Лиланд, становясь под душ в раздевалке. – Поплавай еще!

- Завтра, - ответил Роско, заходя в соседнюю душевую кабину. – А сейчас я хочу посмотреть город.

Смыв с себя морскую воду, обсушившись и одевшись, Роско и Лиланд поднялись на фуникулере к дворцу. Оттуда, покинув друга и миновав высокие кованые ворота с охранником, тиросец вышел в город.

***

Лаура Зейн прибыла на Линнетто под видом богатой туристки с группой заргианцев, к которой присоединилась, сделав по пути с Сетаурана пересадку на Келместере – одной из планет, входивших в Гегемонию.

Спонсировал полет Лауры на Линнетто, разумеется, Гавриил, поэтому она путешествовала с шиком, первым классом. Незадолго до этого Зеленая Борода подслушал беседу Кевина и Галатеи, зачем-то собиравшихся на Линнетто. Хакер подозревал, что здесь эти двое намереваются устроить теракт.

- Так они уже на Линнетто? – спросила Лаура по коммуникатору, когда прошла процедуру обеззараживания в космопорту.

- Еще нет, но и на Дарале я не регистрирую их присутствие, - ответил Гавриил. – Значит, они сейчас на каком-то корабле без видеокамер.

- Может, просто умело прячутся от камер.

- Вероятно, - согласился хакер.

Приземлившись на планете, Лаура обустроилась в шикарной гостинице вместе с остальными туристами.

- От Джеффа что-нибудь слышно? – спросила она.

- Нет, я даже через кортикальный имплант не могу с ним связаться, - озадаченно сказал Гавриил.

- Ладно, пока Кевина и Галатеи здесь нет, я осмотрюсь.

- Сходи, прогуляйся.

Джеффри не соврал – Линнетто действительно изобиловал интересными пейзажами и шедеврами архитектуры. Лаура хоть и была наслышана об этом рае для туристов, но реальность превзошла все ее ожидания.

Ларр, столица планеты, представлял собой поразительное зрелище: лабиринты узких улочек, мощеных булыжником, невысокие дома, куча магазинов и кафе, зазывавших посетителей красивыми витринами и аппетитными ароматами, то тут, то там встречались затейливо оформленные клумбы, фонтаны и статуи. Лаура Зейн словно попала в девятнадцатый век.

Нередко можно было увидеть откормленных домашних котов, собак и даже волков с лисицами.

Всюду сновавшие роботы-уборщики оперативно ликвидировали следы жизнедеятельности многочисленных домашних питомцев, так что Ларр оставался идеально чистым.

Заргианка с любопытством смотрела на местных жителей, передвигавшихся по улицам на странном транспорте. Вот едет человек на мотоцикле, потом внезапно взлетает, встречая препятствие, и дальнейший путь продолжает в воздухе. Аэроцикл – незаменимая штука в городе с узкими улицами и крутыми подъемами.

Больше всего Лаура поразилась огромному количеству церквей и монастырей. В одном месте она даже встретила процессию облаченных в черные рясы монахов. Они степенно шагали в веревочных сандалиях и надвинутых на глаза капюшонах. Некоторые бормотали молитвы под нос, перебирая четки и не обращая внимания на любопытные взгляды прохожих.

Лаура Зейн бродила по Ларру, пока окончательно не выбилась из сил. Ходить по извилистым тропинкам и террасам горного мегаполиса – задача не из легких для Лауры, привыкшей к прямым коридорам космических кораблей и равнинам Жаппы.

На одной из улиц она чуть ли не нос к носу столкнулась с каким-то господином, одетым в дорогой белый льняной костюм и соломенную шляпу. Заргианка с удивлением узнала в нем имперца и едва успела отойти в сторону, пропуская его. Лаура уставилась на мужчину, с которым переспала всего раз, но никак не могла забыть. Он окинул ее подозрительным взглядом и пошел дальше.

«Он что не...»

«Ты же в голомаске! – напомнил ей Гавриил. – Выбрось его из головы!»

И она выбросила. По крайней мере, на время.

Лаура подумала, не арендовать ли аэроцикл, но тут на глаза ей попалась вывеска: «Лучшие короткие экскурсии по планете! Недорого!» Она приобрела билет на аэробус и заняла свободное кресло рядом с высоким серокожим кейлианином.

Когда туристы раскупили все билеты, аэробус взмыл в небо и начал полет на небольшой высоте. Салон был оснащен не только широкими окнами, но и экранами с телекамерами у каждого пассажирского места, чтобы туристы ничего не упустили из вида и могли увеличивать и рассматривать удаленные объекты.

Транспорт покружил над Ларром, затем покинул черту города. К немалому удивлению заргианки сразу за городом раскинулись виноградники, сады с фруктовыми деревьями и поля с пшеницей и прочими культурами.

Из брошюры с краткими сведениями для туристов Лаура узнала, что некогда эту планету повторно колонизировали фермеры.

Семь тысяч лет назад, на заре карьеры Мариуса Линнетто-Ларра – легендарной исторической фигуры, Линнетто все еще оставался глубоко провинциальной сельскохозяйственной планетой на окраине Конфедерации.

Но зачем сейчас, в эпоху синтезированной еды, этому богатейшему и процветающему миру нужны виноградники и поля? Видимо по той же причине, что и подчеркнуто древний стиль местной архитектуры. Консерватизм линнеттцев распространялся и на экономику их родины.

Миновав пригороды Ларра, аэробус набрал высоту и скорость и помчался над ненаселенной местностью к крайнему северу.

Когда до полюса оставалось сто километров, туристический транспорт завис над покрытыми ледниками горными вершинами. Гид объявил, что в этом регионе есть вулканы, гейзеры и термальные источники. Нередко рядом с ними имеются отели, предлагающие такой экзотический вид отдыха, как купание в богатой минералами грязи. На экране перед креслом Лауры появилось изображение удивительной сцены: посреди заснеженной долины в неглубоком теплом грязевом озере барахтались люди.

- Ваш вид очень странный, - заметил ее сосед кейлианин, таращась на эту диковинную сцену всеми тремя глазами.

- Не могу не согласиться, - ответила Лаура, искренне не понимая, как кому-то могло прийти в голову купаться в грязи.

Аэробус продолжил маршрут дальше. Обогнув северный полюс, он облетел всю планету, делая короткие остановки у наиболее интересных памятников истории и природных объектов.

Когда их группа высадилась возле очередного живописного озера в кратере потухшего вулкана, один из туристов начал жаловаться на холод и просить, чтобы его немедленно доставили в космопорт.

Этим туристом оказался металлоид в термоскафандре. Лаура заметила, что его скафандр порвался у сгиба локтя, поэтому чужаку стало холодно. Это неудивительно, ведь на родине металлоида, коей был газовый гигант, температура у поверхности редко опускалась ниже 450 градусов по Цельсию. В прорехе скафандра чужака виднелась серая металлическая плоть, которая растрескалась от холода и кровоточила ртутью. Испуганные туристы-гуманоиды поспешили отойти от него подальше. Лишь Лаура и гид линнеттец остались рядом с пострадавшим.

- Дело плохо, - сказал Лауре встревоженный гид. – Остальные могут отравиться ядовитыми парами. Я вызвал спасателей.

- Пока прибудут спасатели, этот металлоид умрет! – ответила Лаура. – Я сама ему помогу залатать скафандр. К тому же сомневаюсь, что на этой планете найдутся врачи, умеющие лечить металлоидов. Этот вид нечасто покидает свою горячую родину.

- А вы врач?

- Нет, но я провела немало времени за починкой разного оборудования. Починить термоскафандр – задача не сложная.

Лаура попросила гида принести набор для ремонта аэробуса. Среди сменных запчастей и инструментов заргианка нашла респиратор, перчатки и маленький сварочный аппарат. Отлично, то, что надо!

При помощи микросварки Лаура прижгла раны металлоида, который уже пребывал в полуобморочном состоянии. Она не боялась, что делает ему больно, ведь высокие температуры нормальны для этого вида. При контакте с электродом металлоид открыл глаза и благодарно посмотрел на Лауру.

- Я поставлю на скафандр временную заплатку из подручных материалов. Ее должно хватить, пока вас не доставят на ваш корабль.

- Спасибо, - слабо проскрежетал шепотом металлоид.

Приступая к прижиганию его ран, Лаура связалась с Гавриилом через кортикальный имплант, и тот посодействовал скорейшему вылету транспорта за чужаком. Две минуты спустя корабль приземлился рядом с тургруппой, спасатели забрали пострадавшего и улетели на орбиту, где было пришвартовано собственное судно металлоида. В медотсеке корабля чужака должны иметься подходящие средства для квалифицированной помощи.

- Ты проявила удивительное сострадание, - сказал Гавриил Лауре, когда та вернулась из этой занимательной экскурсии в отель.

- Сама себе поражаюсь, - призналась она. – Раньше я бы и не подумала обращать внимание на чужие проблемы. Что ж ты сделал со мной?!

- Привил эмпатию, - в который раз объяснил хакер. – Как тебе эта планета?

- Самая прекрасная из всех, какие мне доводилось видеть! А я посетила много планет! Неужели такой была Земля?

- Была и остается, благодаря антиэнтропийным полям.

Утомленная экскурсией Лаура с наслаждением приняла ванну, заказала ужин в номер, затем обнаженной уснула в огромной мягкой кровати. Разбудил ее голографеский Зеленая Борода.

- Подъем! Кевин и Галатея уже здесь! Готовься следить за ними, потому что я понятия не имею, как они сюда попали!

- Разве в космопорту нет камер? – удивилась спросонья Лаура, натянув одеяло до самого подбородка.

- Есть! Но ни одна камера не зафиксировала отлет этих двоих с Даралы и их прибытие на Линнетто!

- Они прилетели зайцем? В багажном отсеке?

- Вряд ли, линнеттские таможенники – одни из самых дотошных в Конфедерации, они бы ни за что не пропустили зайцев! Выходит, Кевин и Галатея уже раздобыли на Сетауране или где-то еще отличную голомаскировку для своего корабля и приземлились незаметно! – удрученным голосом произнес Гавриил и поторопил ее: – вставай!

- Может, отвернешься, пока я одеваюсь?

- Ладно, не буду мешать!

Зеленая Борода выключился, оставив ее одну.

Наскоро умывшись, перекусив и надев легкий сарафан, Лаура покинула отель, чтобы вести слежку за базистами. Наблюдение показало кое-что любопытное. Галатея зачем-то вывела из строя и похитила одну из робонимф, в изобилии имевшихся в саду у дворца герцогов Линнеттских.

Все это Лаура видела издалека, поскольку попасть в сад, а тем более во дворец было невозможно – пока хозяева планеты находятся в своем родовом имении, оно закрыто для туристов.

Зачем Галатее понадобился сломанный робот?

Лаура хотела проследить за стервой до конца, но не смогла – та словно исчезла, свернув за угол тесной улочки неподалеку от дворца.

- Ты это видел? – спросила она Гавриила. – Она телепортировалась? Или использовала маскировочное устройство вроде тех, что мы видели на Сетауране?

- Там нет камер, и я не зафиксировал энергетических сигнатур. Ищи потайные двери.

Напрасно Лаура переключала свои глазные импланты то на рентгеновское зрение, то на тепловое, то на ультрафиолетовое: никаких тайных ходов она не нашла – на то они и тайные. Оставалось лишь и дальше вести наблюдение за этим местом.