9. Призраки из прошлого

На четвертый день агенты Бюро разрешили им покинуть убежище, сочтя угрозу минимальной. Судя по всему, убийца сам погиб при последнем взрыве. Найденная оторванная аугметическая конечность, вероятно, принадлежала ему, кто бы он ни был. Или она.

Гаран не очень верил в эту версию. Приложить столько усилий, чтобы свести счеты с ним – или с Линнетто-Ларром – и попасться в собственную ловушку? Но, учитывая, что все эти покушения носят явные признаки не слишком детальной продуманности и эмоций, то вполне возможно, убийцу, и, правда, сгубил его же гнев.

- А нельзя ли в следующий раз поселить нас в убежище попросторней? – спросил Роско, усаживаясь в кресле вагона поезда метро.

- Попросторней?! Это Дарала! Тут все тесное! – усмехнулся Лиланд, на котором опять была голографическая маска, изображавшая лицо Ларри Линдсея, впрочем, не так уж сильно отличавшееся от его собственного.

Позже Роско узнал, что Лиланд не случайно выбрал именно это лицо: некогда он загрузил в программу моделирования лиц снимки своих родителей, чтобы посмотреть, как бы выглядел, будь он их общим ребенком, а не клоном отца.

- На Дарале везде теснота?

- Почти, здесь каждый квадратный метр на вес ларрания! - ответил Лиланд, - это одна из немногих планет, где деньги дают очень мало преимуществ. На другой, менее густонаселенной планете, богатым людям вроде нас с Троганами не пришлось бы пользоваться общественным транспортом.

- Куда мы направляемся?

- Домой.

- На станцию?

- Нет, для начала в дом моих родителей. Я ужасно соскучился по нормальной еде и душу!

- Станцию ведь уже открыли для сотрудников. Я бы полетел прямо туда.

- Невежливо отказываться от званого обеда!

- Ладно.

Доехав на метро к площадке для воздушного транспорта на средних уровнях, они пересели на аэромобили. Здесь Троганы отделились от остальных и, прежде чем улететь, Эдмонд предостерег их:

- Это еще не все, вряд ли та оторванная рука принадлежала убийце, так что не теряйте бдительность, ребята!

Дом Линнетто-Ларров располагался на последнем этаже гигантского небоскреба выше облаков и был полностью накрыт силовым куполом. Это требовалось не только для защиты от воров и убийц, но и от холодного разреженного воздуха.

Пентхаус по периметру окружали посадочные платформы с припаркованными трансатмосферными челноками и аэромобилями. Космического корабля, рассчитанного на дальние перелеты, среди них не оказалось. Видимо, он где-то в орбитальных доках из-за ограниченных размеров платформ.

«Это Дарала! – напомнил себе Роско, глядя на соседний пентхаус, отделенный от резиденции Линнетто-Ларров лишь небольшим расстоянием. – Здесь каждый квадратный метр на вес ларрания!»

Под куполом, тем не менее, нашлось место для сада и бассейна. Лиланд проводил тиросца в свою комнату, а сам сразу же отправился в душ. Его комната, весьма просторная по даральским меркам, приятно радовала глаз спокойными голубыми тонами и обилием света, струившегося из больших панорамных окон.

Гаран, выросший на Тиросе с его красным карликом, дающим рассеянный свет кровавых оттенков, не привык к яркому солнцу, но не стал приглушать его фильтрами в глазных имплантах. Гаран с удивлением подумал, что такое освещение ему нравится. Интересно, почему?

Вероятно, какая-то атавистическая часть его психики шевельнулась, разбуженная напоминанием о чем-то родном. Солнце Даралы относится к тому же типу звезд, что и солнце Земли, некогда давшее жизнь людям.

Прошли эоны с тех пор как в первичном бульоне на Земле появились молекулы, способные к саморепликации, нынешние люди имеют мало общего с их далекими и не очень предками, но Солнце по-прежнему влияет на них, даже когда его не видно.

Сколько бы изменений не было внесено в геном человека, в каких бы чуждых условиях не поселились люди – от некоторых привычек им трудно отказаться. Одной из таких привычек стал земной суточный, недельный, месячный и годичный цикл. То есть земной календарь.

Люди создали колонии на мириадах планет в разных галактиках, но продолжали использовать привычную систему летоисчисления. И дело тут вовсе не в тоске по прародине, а в банальном удобстве и унификации. Естественно каждая планета имела собственный период обращения вокруг своей оси и солнца – это местное время, но также было и стандартное или универсальное время – время по земному календарю, к нему прибегали для координации межпланетной и межгалактической деятельности.

На заре освоения космоса восторженные энтузиасты предлагали ввести новые календари, но от этих идей отказались, поскольку они вносили путаницу и затрудняли понимание исторического материала и датирование событий.

У чужих видов, с которыми человечество нашло общий язык и начало сотрудничать, имелись аналогичные системы летоисчисления, основанные на солярном цикле их родных планет. Реже на лунном.

- О чем задумался? – вывел Гарана из размышлений голос Линнетто-Ларра.

- О солнце, - ответил тиросец, повернувшись к товарищу, который уселся в кресло, запахнув пушистый банный халат. – О солнце Земли.

- Только о солнце? Не о море?

- О море тоже.

- На Дарале только и разговоров, что о море, - улыбаясь, сказал Лиланд.

Роско удивленно посмотрел на него.

- Здешние моря высохли тысячелетия назад, потому даральцы тоскуют о море и любят проводить отпуск там, где есть моря, – объяснил Лиланд поудобней устраиваясь в глубоком кресле, обтянутом белым велюром. – Ты сам-то хоть раз видел море?

- Разве что на картинках и видео. Тирос по большей части пустыня, почти без растительности и водоемов, там есть лишь небольшие реки и озера. А на планетах, которые мне довелось посетить, я бывал только в тех регионах, где морей нет.

- Скоро мы полетим на Линнетто, и ты увидишь моря и океаны, - пообещал Лиланд, закинув ногу на ногу. – Плавать умеешь?

- Конечно. На Тиросе хоть и нет морей, но есть бассейны.

- Мы можем искупаться в бассейне после обеда!

- Я бы сначала хотел принять душ – смыть запах хлорки и подгоревшей еды, которым пропиталось все убежище.

- Разумеется!

Гаран открыл чемодан, чтобы достать смену белья, и обнаружил то, чего там раньше не было – какой-то предмет, обернутый тканью. Гаран отодвинул край ткани и сразу же узнал вещь – ведь он сам купил ее пять лет назад на Миарии по совету Стредмора и подарил Эрику на день рожденья! Это был первый и последний раз, когда Гаран что-либо дарил брату.

Откуда взялась здесь эта штука? Роско точно помнил, что не брал ее с собой, когда покидал Тирос! Стало быть, отец или мать вложили ее в чемодан. Но совсем недавно. Вероятно, наведались в убежище, когда его и Лиланда каюта пустовала. Зачем они это сделали? Надо спросить.

Роско проверил по сети статусы родителей. Отец был занят, зато мать нет, и Роско написал сообщение ей.

«Ты положила мне в чемодан ту штуку, которую я дарил Эрику?»

«Да, я, - тут же пришел ответ от Инны Гаран. – Мы на днях разбирали вещи в спальне Эрика. Решили сделать перепланировку и объединить ее с твоей комнатой – раз Эрик умер, а ты уехал. Теперь у нас дома появится еще одна лаборатория. Нам устаревший небулярный визор, который ты зачем-то подарил Эрику, совершенно ни к чему, а тебе еще может пригодиться».

«Не представляю, как мне может пригодиться прибор десятитысячелетней давности».

«Насколько мне известно, этот антикварный небулярный визор весьма дорого стоит, а везде, кроме Тироса, нужны деньги».

«Пожалуй, ты права. Продам его, если срочно понадобятся деньги».

На этом Роско прервал связь и пошел мыться.

Ванная комната в доме Линнетто-Ларров оказалась самым просторным и роскошным помещением санитарно-гигиенического назначения из всех, какие тиросцу когда-либо доводилось посещать. Гаран знал, что эмоционалы, особенно богатые, имеют привычку все украшать и превращать в произведения искусства, но не ожидал, что она распространяется и на такие сугубо утилитарные предметы, как ванна, раковина, душевая кабина и унитаз!

Гаран прошелся вдоль мозаичных стен, удивленно разглядывая изображенные на них сцены, будто сошедшие со страниц учебника по античной мифологии. Кажется, все здесь выдержано именно в таком стиле.

Мраморная ванна напоминала маленький бассейн, в ней легко бы поместились четыре человека. Или один харанианин. Душевая кабина – Гаран не сразу догадался, что это именно она – походила на грот, там даже имелись барельефы нимф.

На полочках стояли ряды изящных хрустальных бутылочек и коробочек, содержащих шампуни, жидкое и брусковое мыло. Роско провел несколько минут, просто нюхая разные сорта мыла – на Тиросе все моющие средства делают без запаха и потому его изумило это обилие тонких экзотических ароматов.

- Господин, вам помочь? – вдруг раздался у Гарана за спиной приятный женский голос.

От неожиданности тиросец чуть не уронил на пол очередной флакон причудливой формы с шампунем. Гаран повернулся и остолбенел – одна из нимф вынырнула из стены грота и теперь стояла, глядя на Роско слепыми мраморными глазами.

- Господин? С вами все в порядке? – спросило ожившее каменное изваяние.

- Да, - наконец, ответил Гаран, подумав, что перед ним самый странный робот во вселенной.

- Не можете определиться с выбором шампуня? Давайте я помогу!

Нимфа подошла ближе, потрогала его волосы, провела пальцами по щекам и плечам. Двигалась она плавно, материал, имитирующий мрамор, нисколько не стеснял ее ловкость и не умалял грации – ведь этот робот не имел видимых шарниров.

- Для вашего типа кожи и волос подойдут вот эти средства, - вынесла вердикт статуя, подав тиросцу шампунь и мыло. – Набрать вам ванну?

- Нет, мне нужен только душ.

- Может, хотите массаж?

- Не надо.

- Какую температуру воды вам настроить?

- Я сам все сделаю, выключись!

- Хорошо, но сначала я все же настрою вам температуру и напор воды, а то гости часто не могут разобраться, где спрятаны кнопки.

- Ладно, - согласился Роско, приняв доводы робонимфы.

Без нее он и, правда, долго бы искал панель управления душем – кнопки очень хитро маскировались под камни грота.

Нимфа включила воду и вновь застыла у стены грота, как и полагается хорошему мраморному изваянию. Роско намылился с ног до головы, чувствуя себя неуютно под невидящим взглядом статуи. Смыв с себя душистую пену, он поспешил уйти из роскошной ванной комнаты, обмотавшись полотенцем.

- Ты что-то быстро, - встретил его Лиланд, который успел сменить халат на костюм. – Обычно наши гости не спешат покидать термы.

- Что?

- Термы – это бани в Древнем Риме, мы в шутку так же называем нашу ванную. Думаю, не стоит объяснять, почему. Или стоит?

- Не надо, кое-что из истории Земли я все же помню.

- Слышать это отрадно, иначе тебе было бы сложнее меня понять. Многое на Линнетто связано с историей Земли.

- Как и на всех планетах, колонизированных людьми, - удивился Роско.

- Разумеется, но на Линнетто связь с Землей более заметна. Линнетто в свое время был колонизирован переселенцами из более старых колоний, основанных итальянцами и испанцами – народами Земли. Линнеттцы никогда не забывали о своих земных корнях, в отличие от жителей большинства других планет, которые ведут отсчет своей истории лишь с момента основания колонии, как например, даральцы.

- Ты себя причисляешь к линнеттцам или к даральцам?

- К тем и другим. Я родился на Дарале, но большую часть детства провел на Линнетто, там же ходил в школу. Мы бы с удовольствием постоянно жили на Линнетто, потому что Линнетто – это сад эдемский, но штаб-квартира нашей корпорации находится на Дарале, потому что отсюда проще координировать работу всех филиалов и производственных объектов. Так что можно сказать, у меня две родных планеты.

- Знаешь, Робби больше не кажется мне самым странным роботом во вселенной, - сказал Роско, меняя тему.

- Из-за нимф в ванной? – с улыбкой поинтересовался Лиланд.

- Да.

- И как? Тебе понравилось? Эти нимфы запрограммированы делать массаж, маникюр, педикюр и помогать советами.

- Я ограничился только душем.

Линнетто-Ларр не стал спрашивать, почему.

Гаран извлек из чемодана запасной костюм и приготовился надеть его.

- У тебя всего один костюм?

- Два. Просто они одинаковые.

- Ну, конечно! Зачем тиросцу разные костюмы?

- Незачем, - удивился Роско вопросу, не уловив сарказм и поняв его буквально. – Потому они и одинаковые.

В ответ Линнетто-Ларр лишь грустно посмотрел на него, как смотрят на тяжелораненых и умирающих.

- Пойдем, - сказал он, когда Гаран закончил одеваться. – Обед скоро подадут.

Столовая, как и прочие помещения в этом доме, поражала изысканностью убранства. Стены украшали всевозможные панно, а дальняя стена полностью была увешана портретами людей с одинаковыми лицами – это генеалогическое древо семьи Линнетто-Ларров, если можно так назвать линию клонов. Среди этих семнадцати мужчин оказалась одна женщина. Гаран подошел ближе, чтобы лучше рассмотреть предков нового друга.

Первый потрет в ряду семнадцати мужских изображал, конечно же, знаменитого Мариуса – изобретателя трансформ-стали, основателя корпорации и династии клонов. Под портретом значились даты рождения, смерти и полное имя, состоявшее из нескольких: Марио Августо Джанкарло Ди Анжело Линнетто-Ларр. Гаран удивлялся нелепой традиции эмоционалов давать своим детям кучу имен. Зачем они нужны, если человек пользуется всего одним и полное указывается только в документах?

Переходя к портрету Линнетто-Ларра Второго, Роско не стал утруждать себя чтением всех его имен, обратив внимание только на первое – Роберто. Далее шли Маурицио, Альфредо, Франческо, Луиджи, Джанни и... Лорена. Та самая единственная женщина в череде мужчин-клонов, отличавшихся лишь одеждой, соответствовавшей моде эпох, в которые им выпало жить. Гаран вопросительно посмотрел на Линнетто-Ларра Семнадцатого.

- Да, у Джанни была дочь, - с улыбкой пояснил Лиланд. – Он один нарушил неписаное семейное правило размножаться клонированием. Точнее, не совсем нарушил – ведь у него был еще и сын-клон, Федерико, старший брат Лорены, - Лиланд указал на следующий портрет, - Федерико рано погиб, все же успев оставить собственного сына-клона, вот Джанни и разрешили завести второго ребенка, и он захотел девочку.

- А она тоже переняла вашу традицию клонирования?

- Нет, Лорена вышла замуж за роарканского принца, и у них появился общий ребенок. Ее род – боковая ветвь нашего – сейчас процветает в Империи.

После Лорены опять шли портреты мужчин-клонов вплоть до Лоренцо и Лиланда. Под чередой Линнетто-Ларров, в нижнем ряду, висели портреты их жен, в трех случаях, включая Лорену, мужей. Под некоторыми никаких супругов не было. Например, под Мариусом и Джованни.

- Не все из нас связывали себя узами брака, - ответил Лиланд на невысказанный вопрос Гарана.

- Полагаю, когда ты женишься, на этой стене с родословной появится Мелани?

Линнетто-Ларр Семнадцатый ничего не сказал вслух, лишь наградил Гарана укоризненным взглядом.

«Только через мой труп! – прислал он сообщение. – Я намерен последовать примеру дедушки Джованни и останусь холостяком!»

Роско прочитал имена жен и мужей Линнетто-Ларров – все они явно линнеттцы, кроме Аманды.

- Твоя мать не с Линнетто?

- Нет. Как видишь, мой отец нарушил другое неписаное семейное правило – вступать в брак только с линнеттцами, поэтому у меня не линнеттское имя. Его мне дала мама.

- А почему портреты супругов висят в нижнем ряду, а не возле своих вторых половинок?

- Для большей наглядности сохранения непрерывности нашей традиции клонирования.

- По-моему это и так вполне очевидно, вы же на одно лицо, - удивился Гаран, всматриваясь в изображения предков Лиланда, которые все без исключения были длинноволосы. – Даже прически у вас почти одинаковые.

- Да, но есть и некоторые отличия, - уточнил Лиланд. – Смотри лучше.

Гаран всмотрелся в портреты предков друга и заметил то, на что не обратил внимания при первом, беглом взгляде. Например, у Джованни в волосах присутствовали зеленые пряди, у Франческо – красные.

- Только по синим глазам и волосам я отличаю тебя от твоего отца, - признался Роско.

- Да? – улыбаясь, спросил Лиланд. – Лишь по этим приметам?

- Угу.

- А сейчас?

Он отключил сапфировую диафрагму в глазах, обнажив естественную радужку кофейного цвета. По волосам его пробежала едва заметная рябь, и из иссиня-черных они сделались каштановыми. Теперь Лиланд стал неотличим от Лоренцо. Или от любого другого клона, из числа тех, которые ничего не меняли во внешности, доставшейся в наследство от Мариуса.

- Ли, я не спутаю тебя с отцом, - заверил его Роско.

– Хорошо, если так, - улыбнулся он. – Хочешь услышать историю о том, почему я вставил сетку наноимплантов под кожу головы?

- Угу.

Гарану было все равно, но очевидно, что Линнетто-Ларру не терпелось поделиться своей историей.

- Когда-то я выглядел в точности как мой отец. Но после того, как на одной корпоративной вечеринке некая дама переспала со мной по ошибке, приняв за отца, пришлось серьезно задуматься о собственном имидже, во избежание подобных неловких инцидентов. Тогда-то я и обзавелся подкожной сетью имплантов, выделяющих наночастицы, которые обволакивают волосы и изменяют их цвет за счет разной длины волны отражаемого света. Сапфировую диафрагму я вставил в глаза немного позже и не только ради изменения их цвета, но еще и потому, что с ней я лучше вижу. Так как же ты меня отличишь от отца без этого всего?

– По одежде.

- Постой здесь, я мигом.

Лиланд удалился из зала, а Роско продолжил рассматривать галерею портретов его предков. Вернулся Линнетто-Ларр Семнадцатый уже не один, а в компании своей матери и Линнетто-Ларра Шестнадцатого. Вот только теперь Гаран не мог определить, кто из них Шестнадцатый, а кто Семнадцатый, потому что Лиланд надел другой костюм.

- Прошу к столу, - сказал один из них, сопровождая слова приглашающим жестом.

Длинный овальный стол, накрытый белоснежной скатертью, окружали двенадцать стульев на гнутых резных ножках. Стулья, как и все остальное в этом дворянском гнезде, также представляли собой произведение искусства – обтянутые плотным голубым шелком в мелких белых и серебристых цветочках, они радовали глаз, но пугали неземной красотой. Усаживаться задницей на такую чудо-мебель казалось чем-то сродни кощунству – ею можно только любоваться издалека.

Преодолев благоговейный трепет провинциала, впервые узревшего блага развитой цивилизации, Гаран чуть дыша опустился на один из двенадцати стульев, стараясь двигаться как можно аккуратней из опасения ненароком зацепить расписные фарфоровые тарелки и хрустальные бокалы.

Следуя примеру хозяев, Роско извлек хрустящую накрахмаленную салфетку из серебряного кольца и расстелил на коленях.

В зал вошли андроиды, катя перед собой тележки с едой. Эти двое роботов выглядели совсем как люди, и были одеты в ливреи. Слуги ловко расставили на столе блюда с причудливого вида кушаньями, наверняка изысканными и требующими особых навыков владения приборами.

Гаран начал скучать по убежищу – насколько же проще там жилось! Никаких хрупких тарелочек, кучи столового серебра не вполне понятного назначения и простая еда!

Роско грустно взирал на все это великолепие в преддверии пыток застольным этикетом и хорошими манерами.

«Расслабь ягодицы, дружище! – высветилось у него перед глазами сообщение от Лиланда. – На тебе лица нет!»

Гаран посмотрел в сторону двух теперь совершенно одинаковых Линнетто-Ларров, пытаясь вычислить, кто есть кто. Но оба клона о чем-то тихо переговаривались со слугами и не обращали внимания на гостя. Роско вспомнил, что Лиланд всегда носил кольцо на пальце и браслет-аптечку на запястье. Всегда – но не в этот раз. Хитрец все предусмотрел и не хотел облегчать товарищу задачу!

Роско подумал, что узнает Лоренцо по серьге в виде спирали, с которой он, похоже, никогда не расставался. Сейчас волосы обоих клонов плотно прикрывали уши, так что оставалось только внимательно следить, когда один из них сделает резкое движение головой и украшение предательски заблестит под волосами.

«Я бы лучше поел в автоматической столовой какую-нибудь питательную смесь, для которой нужна только ложка».

«Вспомни, чему я учил тебя три дня назад! Правильно пользоваться ножом и вилкой не так уж сложно. Вот привыкнешь, и сам будешь удивляться, что когда-то испытывал трудности с этим!»

Слуги тем временем начали наполнять бокалы хозяев из запотевших бутылок, обернутых белоснежными салфетками. Когда подошла очередь Гарана, андроид спросил его:

- Сэр, вино с какой планеты вы предпочитаете в это время суток?

- Налей мне то же, что и всем, - попросил Роско, изумляясь странному вопросу, ему никогда не приходило в голову, что выбор напитков и еды может зависеть от времени суток.

Как же много у эмоционалов причуд! И жизни не хватит, чтобы все это запомнить! Или это причуды не всех эмоционалов, а только аристократов? Как бы то ни было, Гарану придется изучить их привычки, раз уж предстоит взаимодействовать с представителями высшего света.

- Это столетнее вино с Линнетто, - пояснила Аманда, чуть наклонившись к Роско. – Урожая того года, когда мы с Лоренцо поженились!

Гаран просто улыбнулся и кивнул ей, не зная, что сказать.

- У меня есть тост! – сказал один из «близнецов». – За наше избавление от плена!

Кажется, это Лиланд. Лоренцо более сдержан и не радовался бы так возвращению к нормальной жизни.

- За безопасность! – поднял бокал второй «близнец».

- За нашего гостя! – предложила Аманда.

Роско понял, что тоже должен провозгласить какой-то тост.

- За моих новых знакомых! – нашелся он.

Они слегка соприкоснулись бокалами и выпили. Красное вино имело приятный тонкий аромат, о его вкусе тиросец мог лишь догадываться.

- Нравится ли вам вино? – спросила Аманда.

- Да, оно замечательное! – ответил Гаран, за дни в убежище он не рассказал о своих особенностях, и никто так и не догадался, что он не различает вкусы. Эту его «тайну» пока знали только Лиланд и Л.В. Морис.

Роско наблюдал за тем, как едят его хозяева, копировал их действия, и надеялся, что успешно. Аманда Линнетто-Ларр не забывала интересоваться, доволен ли он работой поваров и Роско заверил ее, что доволен безмерно.

- А что предпочитают тиросцы?

- Мы совершенно неприхотливы и тиросская кухня очень напоминает ту, которой мы имели возможность насладиться в убежище.

- О, я вам сочувствую!

- Не стоит, для тиросцев это не проблема.

Во время этой непродолжительной беседы от внимания Роско не ускользнуло, что один из «близнецов» изо всех сил старается не рассмеяться его лживым комплиментам еде.

- Представление окончено, Ли, верни назад свои особые приметы, - поймал Роско его за руку, когда он потянулся за долькой какого-то фрукта серебряной шпажкой.

- Чем я себя выдал? – спросил он, в одно мгновение вновь сделавшись синеглазым и синеволосым.

- Мимикой, жестами.

- Вот видишь! А говорил, что клоны ничем не отличаются!

- Часто он так шутит? – спросил Гаран у матери Лиланда.

- Каждый раз, когда у него появляются новые друзья.

- А вы их никогда не путаете?

- Разумеется, никогда! – воскликнула Аманда. – Одного я вырастила, как сына, а за вторым уже сто лет замужем!

Обед завершился десертом, представлявшим собой воздушную массу, по виду напоминавшую облако, окрашенное в розово-пастельные тона солнцем на закате. К десерту подали кофе, при этом зал наполнился такими восхитительными ароматами, что Гаран сразу понял смысл популярного у эмоционалов эпитета «райское блаженство».

- Кажется, у меня появился любимый напиток, - признался он. – Ничего прекрасней в жизни не нюхал!

- Теперь ты догадываешься, почему в убежище мы воздерживались от употребления синтезированного горелого кофе?

- Да, а вот агенту Виккерсу тот кофе пришелся по душе.

- Может, он тоже с Тироса?

- Нет, - уверенно ответил Гаран, вспомнив недавний разговор с отцом о других тиросцах, сменивших гражданство.

- Пойдем в сад, - предложил Лиланд.

Они вдвоем вышли в залитый ярким полуденным солнцем сад. Он был небольшим, но уютным и даже с фонтаном. Лиланд сел на мраморную скамью под деревом с голубыми листьями и оранжевыми цветами.

- Мы сейчас немного поплаваем в бассейне, - сказал он, доставая из кармана портсигар. – А потом ты можешь улететь на станцию.

- А ты разве не полетишь со мной?

- Нет, на станцию я вернусь завтра утром, а пока мне нужно несколько часов на развлечения, - ответил Лиланд с хитрым прищуром. – Так что после купания Ларри Линдсей спустится на средние уровни в поисках удовольствий.

- Ты уверен, что это разумно? Ведь только три дня прошло с последнего покушения!

- Милый мой, я тронут твоей заботой, но в отличие от тебя я не робот и у меня есть определенные потребности!

- Подожди хоть пару недель, чтобы убедиться, что убийца точно сдох!

- Я три дня еле продержался без секса! А две недели воздержания меня доконают! – воскликнул Лиланд, затягиваясь сигаретой.

Роско посмотрел на него, как на пришельца из другого измерения.

- Ты так пошутил, да?

- Вовсе нет.

- Я еще ни разу слышал, чтобы кто-то умер от воздержания.

- А я и не говорил, что умру, - парировал Лиланд. – Но стану депрессивным и злым. Все мои фобии обострятся.

- Ну, что тебе сказать? Я, конечно, не специалист в вопросах секса, но даже мне известно, что есть гм... альтернативные методы удовлетворения таких потребностей. Секс в вирте, робошлюхи, руки, наконец...

- И секс-игрушки, - смеясь, закончил за него Лиланд. – Но, видишь ли, дружище, я из тех парней, которые предпочитают трахаться с живыми партнерами. Так что, спасибо за заботу о моей шкуре, но я все же наведаюсь в бордель!

- Ладно, дело твое, - сказал Роско, исчерпав все доводы. – Только будь начеку!

- Непременно! – пообещал Лиланд, улыбнулся и как-то странно посмотрел на него. – Если хочешь, можешь составить мне компанию. Но вряд ли ты морально готов к тройничку.

- К чему? – не понял Роско.

- К сексу втроем.

- Что?! Нет!

- Вот и я так думаю, - сказал Лиланд, потушив сигарету и бросив окурок в пепельницу. – Хватит болтать, пойдем лучше искупаемся!

Они разделись до плавок, сложили одежду на скамье и направились к бассейну. Лиланд с разбега прыгнул в воду, подняв тучу брызг.

- Спорим, я плаваю быстрей тебя?

- Это вряд ли, я хороший пловец, - ответил Гаран, заходя в воду.

- Но не лучше меня! Давай наперегонки!

- Давай!

Роско подумал, что на этот раз стоит поддаться и уступить первенство Лиланду, а то эмоционал и так расстроился из-за многочисленных проигрышей тиросцу в играх. Но поддаваться ему не пришлось – Лиланд действительно отлично плавал и держался на воде уверенней, чем Роско и своей победе обрадовался, как ребенок. Гаран удивился про себя этой способности друга огорчаться и веселиться по столь ничтожным поводам.

После бассейна Линнетто-Ларр надел более скромную одежду, соответствовавшую личности простого парня Ларри Линдсея и теперь, в черных штанах и жилете из искусственной кожи с множеством стальных заклепок он напоминал Гарану контрабандиста-авантюриста.

- Я попросил Мориса прислать транспорт, - сказал Лиланд, провожая Роско до платформы, где его ждал корпоративный челнок. – До встречи завтра утром!

- Ты ведь понимаешь, что если убийца не погиб, то наверняка следит за пентхаусом.

- Об этом не переживай. У нас есть потайной лифт, выход из которого внизу на средних уровнях замаскирован. Я уйду незаметно.

- Отлично.

Распрощавшись с Линнетто-Ларрами, Гаран сел в челнок и отправился на станцию.

В ангаре его дожидался Л.В. Морис в сопровождении высокого человека в синем кителе флота Конфедерации. Гаран вспомнил, как агент Виккерс упоминал о том, что флот заинтересовался этим делом и вот флотский офицер здесь. Едва Роско подошел ближе, то сразу же узнал его.

- Капитан Стредмор, - приветствовал он его, по-военному отдав честь. – Какая неожиданная встреча!

- Адмирал, - поправил его даралец, также отав честь, а затем протянул обе руки ладонями вверх.

- Простите, не заметил ваши новые лычки, - сказал Роско, пожимая его руки. – Я немного рассеян в последние дни.

– Меня повысили пять лет назад после того, как один влиятельный тиросец дал мне прекрасные рекомендации! – улыбнулся Стредмор, давая понять, что обязан повышением Гарану. – Доктор Морис говорил, что ответственный за безопасность на станции – тиросец, но я не думал, что им окажетесь вы, адмирал Гаран!

- Адмирал? – удивленно переспросил подошедший Морис. – Вы еще и адмирал?

- В запасе.

- Почему этого не было в резюме?

- Тиросцы ужасно скромны, - улыбаясь, ответил за Гарана Стредмор. – Особенно этот!

- Вы были знакомы раньше? – задал новый вопрос Морис.

- Да, пять лет назад мы участвовали в совместной антибазистской операции, проводившейся флотами Империи, Директории и Конфедерации. Адмирал Гаран тогда руководил объединенными силами и выполнил эффективную зачистку не только Миарии, но и всего субсектора Харан.

- Не приписывайте все лавры мне, адмирал Стредмор, - вставил Роско. – Без вашей помощи я бы не смог завершить операцию.

- Не стану отрицать свою роль, - коротко рассмеялся Стредмор. – Как бы то ни было, рад видеть вас целиком, адмирал! А то в нашу последнюю встречу вы выглядели очень странно!

При этих словах Морис удивленно вскинул брови.

- Адмиралы, должен спросить, считаете ли вы, что кто-то из базистов мог избежать гибели и плена и теперь мстит?

- Это крайне маловероятно, - ответил Гаран.

- Невозможно, - присоединился к нему Стредмор. – Мы перевернули вверх дном их тайные убежища, разобрали по винтику все корабли, допросили с применением психоскопа арестованных, никакая базистская нечисть не смогла бы улизнуть незамеченной!

- Так флот заинтересовался этим делом не из-за базистсов? – переспросил Морис.

- Нет, и я уже говорил об этом с агентом Виккерсом. Уверен, базисты не имеют отношения к терактам на вашей станции. Но тот, кто за ними стоит или стоял, несомненно, опасен. Так что флот будет оказывать содействие агентам Бюро и службе охраны станции.

- Давайте продолжим беседу в моем кабинете, - спохватился Морис. – Там будет гораздо удобней.

Начальник станции повел их длинными коридорами в свой кабинет. Там их дожидался агент Виккерс с парой других сотрудников Бюро. Все они пили кофе из расписных позолоченных чашек, уже знакомых Гарану.

- Галатея, будь любезна, принесли еще пару чашек кофе и печенье, - распорядился Морис.

Его безупречно красивая ассистентка молча кивнула, вышла в подсобку и вскоре вернулась, неся серебряный поднос с заказанным угощением. На этот раз Гаран уже не удивлялся ее присутствию на станции в нерабочий день. Кажется, девушка искренне предана своему боссу.

- Агент Виккерс, полагаю, вы допросили всех, кто был здесь во время покушений?

- Разумеется, - ответил Виккерс Гарану.

- Удалось выяснить что-то полезное?

- Нет, никто не видел и не слышал ничего подозрительного. Убийца действовал очень аккуратно.

- Не очень-то аккуратно, раз сгорел сам! – вставил Морис.

- Если та аугметическая конечность действительно принадлежала ему и это не обманный маневр, призванный усыпить бдительность. Так что мы должны ее удвоить на всякий случай.

- Каковы ваши предложения? – спросил Гаран.

- Мои люди установили датчики по всей станции, и теперь мы просим флот взять ее под наблюдение.

Последняя реплика была адресована Стредмору.

- Наши патрульные корабли будут следить за всем транспортом, проходящим вблизи станции, - пообещал Стредмор.

Они посовещались еще некоторое время, после чего Стредмор, Виккерс и его подручные улетели, сославшись на занятость.

- Был очень рад повидаться, адмирал Гаран, - сказал Стредмор, прощаясь. – И рад, что вы сменили место жительства. Я всегда знал, что вы не такой, как другие тиросцы!

Роско лишь кивнул в ответ.

Сегодня был еще выходной день, но Гаран решил, что отдыхать больше не хочет. Трех дней вынужденного безделья в убежище было более чем достаточно. Поэтому он направился в кабинет Линнетто-Ларра, включил голографический терминал и принялся изучать трехмерный чертеж гипердвигателя.

Сосредоточиться на работе Гарану удавалось с трудом – мысли то и дело перескакивали на события пятилетней давности. Встреча со Стредмором всколыхнула старые воспоминания – не самые приятные, поскольку Роско тогда допустил ошибку, едва не ставшую фатальной.

Зачистка Миарии – отсталой планеты на периферии Конфедерации, где действовала одна из самых активных ячеек базистов, прошла без осложнений. Разведданные оказались точны, и логово террористов находилось именно там, где и предполагалось.

Объединенный десант тиросско-имперско-конфедератских сил без особых проблем захватил базу. Почти всех террористов удалось взять в плен, лишь некоторых, кто отчаянно сопротивлялся, пришлось убить.

Зачищенный объект и прилегающие территории проверили и обезвредили. Угрозы мирному населению уже не было. Оставив на Миарии лишь ограниченный миротворческий контингент на случай активизации не выявленного террористического подполья, объединенный флот собирался покинуть эту планету, чтобы продолжить операцию на других. Но благодарные власти Миарии не хотели отпускать освободителей просто так и устроили в их честь прощальный обед в мэрии.

Гаран быстро заскучал на этом торжественном мероприятии. Выдержав за столом ровно час, он решил, что довольно с него соблюдения приличий, и покинул мэрию.

Тиросец захотел немного прогуляться по городу, но ноги сами привели его к бывшей базе террористов ­– ничем не примечательному серому зданию, приютившемуся на окраине города.

Одиноко стоявшее на отшибе строение почти не пострадало в ходе штурма и могло еще долго прослужить местным жителям.

Мины на участках, прилегавших к нему, были обезврежены, но Роско на всякий случай прощупал окрестность детектором взрывчатки. Чисто. Тиросец отключил прибор и продолжил путь, ничего не опасаясь. В этом и состояла роковая ошибка.

Не успел Гаран сделать и десяти шагов, как взлетел в воздух. Миг боли, страшного грохота и ослепляющего света – и все стихло, внезапно стало темно.

Он потерял сознание на какое-то время. Открыв глаза, Гаран увидел что-то красное, закрывавшее все поле зрения. Тиросец поморгал, но нечто красное по-прежнему мешало смотреть. Тогда он захотел смахнуть это рукой – и не смог. Роско понял, что не чувствует ни рук, ни ног. Вообще тела как будто больше нет, словно он стал духом, лишенным материальной оболочки.

Что это? Паралич? Если да, то не абсолютный, ведь он все еще может моргать и шевелить губами.

- Эй! Кто-нибудь! – попытался Гаран позвать на помощь, но вместо крика вышел лишь невнятный хрип. В нос ударил запах мокрого железа – кровь.

Гаран закашлялся. Должно быть, надышался пыли, поднятой взрывом. Тут он ощутил кожей век какое-то движение – что-то сползло с лица и с влажным шлепком упало рядом. Теперь поле зрения расчистилось и первое, что Роско увидел – собственное туловище, лежавшее в нескольких метрах впереди, чуть дальше валялись его ноги и одна рука, а вторая вместе с гирляндами кишок украшала ближайшую елку.

Тиросец понял, почему не чувствует тела.

В сознании он оставался благодаря церебральному импланту.

Этот имплант мог генерировать силовое поле, которое и защитило голову от повреждения взрывом. Также имплант содержал капсулу с концентрированными питательными веществами, кислородный фильтр, искусственные сосуды и микронасос. При помощи этой альтернативной системы кровообращения голова могла несколько часов существовать отдельно от тела.

«Думай! Думай, что делать! – подстегивал Гаран сам себя. – Надо сообщить кому-нибудь, где я!»

Тут он вспомнил о кортикальной связи. И вовремя – на горизонте показалась стая диких собак, привлеченных неожиданно свалившимся угощением.

«Стредмор! – передал Гаран сообщение командующему даральским кораблем, приписанным к операции. – Вы еще в мэрии?»

«Да, еще на вечеринке, - пришел ответ. – Клянусь, я видел и вас здесь всего пару часов назад!»

«Да, я тоже был там, а потом мне стало скучно, я ушел проверить базу и подорвался на мине».

«Что?! Где вы?!»

«Возле зачищенной базы. Тут остались неразорвавшиеся мины, так что возьмите побольше разных детекторов и мешок для трупов».

«Зачем мешок для трупов? Лучше я приведу врача!»

«Не надо никого приводить. Врач мне понадобится позже, а пока нужен только мешок. И пожалуйста, поторопитесь, а то мной интересуется местная фауна».

«Так отстреливайтесь! Ой, простите, не подумал! Насколько тяжело вы ранены?»

«Настолько, что не могу двигаться».

«Я уже иду! Бегу!»

«Будьте предельно осторожны, базисты использовали какую-то нестандартную взрывчатку, не определяемую обычными детекторами».

«Понял!»

В ожидании помощи Гаран смотрел, как все больше собак подтягивалось к месту неожиданного пиршества. Тиросец пытался спугнуть их криками, но безрезультатно. Нисколько не стесняясь присутствия говорящей головы, зверюги обгладывали оторванные конечности. За собаками подоспели крысы и стервятники.

Одна наглая птица опустилась прямо перед носом у Роско и заинтересованно посмотрела ему в глаза – кажется, именно их она считала самыми аппетитными. Тиросец успел активировать защитное поле церебрального импланта как раз перед тем, как острый хищный клюв коснулся его лица, но наткнулся на невидимую преграду. Силовой кокон заискрил, клюв и несколько прилегающих перьев почернели, стервятник испуганно взмыл в небо, немного покружил и присоединился к своим сородичам, лакомившимся туловищем тиросца.

Гаран очень надеялся, что к приходу Стредмора от него останется то, что еще можно будет спасти и исцелить. Если нет, то придется выращивать новое тело, а это сопряжено с кучей бюрократических процедур и заседаний комиссий по клонированию и аугментациям. Плохо уже то, что он как необстрелянный новичок подорвался на мине – это само по себе чревато понижением в звании, а тут еще и толпа бюрократов маячит на горизонте... Надо придумать убедительную версию, как его угораздило так оплошать и как отсрочить встречу с блюстителями формальностей.

Размышляя об этом, Гаран стоически взирал на быстро уменьшающееся количество собственных останков. Жаль, Миария – не цивилизованная планета, где все животные подвергаются аналогу генетического императива, а потому абсолютно лишены агрессии, инстинктов хищника и придерживаются вегетарианской диеты, здесь же фауна дикая, такая же, как на Земле в стародавние времена. Похоже, клонирования и связанной с ним волокиты не избежать!

Не успел Гаран подумать об этом, как раздался выстрел, всех собак и стервятников тут же словно ветром сдуло.

«Стредмор, это вы?»

«Да, пальнул в воздух, чтобы разогнать зверье, но я не вижу вас».

- Я тут, - уже вслух сказал Гаран слабым голосом.

- Где? – также вслух спросил Стредмор, появляясь в поле зрения Гарана, осторожно переступая через разбросанные всюду обглоданные кости и обрывки кишок.

- Здесь, - отозвался Роско.

- Иосафат! – воскликнул даралец, заметив, наконец, голову тиросца. – Тысяча чертей мне в бок! Либо я пьян и брежу, либо со мной и правда говорит оторванная башка!

- Похоже, вы раньше никогда не сталкивались с обладателями церебрального импланта.

- Определенно нет!

- Прошу вас, давайте отложим приступ удивления на более удобное время, а сейчас, окажите любезность, соберите все, что от меня осталось в мешок для трупов.

- Ладно, понял!

Стредмор принялся старательно подбирать с земли куски плоти, затем сунул в мешок туловище, изрядно пострадавшее от зубов и клювов, но к счастью, вполне поддающееся лечению – его до некоторой степени защитила плотная ткань флотской формы.

- Кажется, это все, - сказал Стредмор, снова подходя к голове Роско. – Во всяком случае, все, что я нашел.

- Этого достаточно.

- Теперь ваша очередь, - с этими словами Стредмор взял голову за волосы и уложил в мешок. – Черт, как странно это прозвучало! Будто все прочее в мешке не ваше!

- Не более странно, чем то, что я теперь собран вместе, но по отдельности.

- Куда вас отнести?

- В космопорт. На мой флагман, в лазарет.

Стредмор потянул молнию, намереваясь застегнуть мешок.

- Прошу, не надо! Я же задохнусь!

- Простите! Оставлю щель для воздуха.

Стредмор перекинул мешок через плечо и зашагал прочь от злосчастного места происшествия. Через некоторое время Гаран не выдержал:

- Капитан, не могли бы вы остановиться на минутку?

- В чем дело? – спросил даралец, положив ношу на землю и расстегнув мешок.

- Вытащите мою голову, а то лежать, уткнувшись носом в собственный зад и потроха не очень-то приятно!

- Ладно, хорошо, что у вас длинные волосы – удобно нести.

- У меня еще одна просьба – я пить хочу!

Стредмор извлек плоскую флягу из-за пазухи.

- Вы меня извините, но куда попадет вода? У вас же нет желудка!

- Я не буду ее глотать, только прополощу рот, а то наглотался пыли и крови.

Стредмор приложил флягу к губам Роско, он сделал небольшой глоток, а потом сплюнул.

Дальнейший путь до космопорта прошел без разговоров.

Пока Стредмор шел к флагману, ему вдогонку со всех сторон летели шепотки изумленных солдат разных национальностей:

- Иисус-Мария!

- О Вади Великий Бесконечный!

Впрочем, Стредмор мог этого и не слышать, он обладал слухом обычного человека в отличие от Гарана.

- Как это с вами произошло? – строго поинтересовался заведующий лазаретом, когда Стредмор положил на стол перед ним голову Роско и то, что осталось от его тела.

- Точно не знаю, полагаю, в меня попали из устаревшего крупнокалиберного дальнобойного орудия.

«А мне вы говорили, что подорвались на мине!» – написал Стредмор в приватном сообщении по кортикальной связи.

«Сейчас я думаю, что это была не мина», - ответил ему Роско, мысленно благодаря Стредмора за то, что тот не высказал свои сомнения вслух.

- Мы же арестовали и обезвредили всех базистов, - ровным, лишенным эмоций голосом произнес тиросский капитан, вошедший в лазарет.

- Я тоже так думал, - ответил Роско.

- Зачем вы вообще пошли на их базу?

- Хотел еще раз все проверить, убедиться, что мы ничего не упустили.

- Я направлю туда отряд из числа остающихся здесь даральских миротворцев, - предложил Стредмор. – Пусть заглянут под каждый куст.

- Спасибо, капитан Стредмор, - ответил Гаран. – За все, что вы сделали для меня.

- Всегда, пожалуйста, поправляйтесь! – сказал он, затем спросил у доктора: - вы же его подлатаете?

- Разумеется, но на это потребуется время. Тело сильно пострадало.

- Сколько времени? – поинтересовался Роско.

- Недели две, - задумчиво произнес врач. – Кое-что придется заменить аугметикой, кое-что поместить в бак с регенерационным раствором.

- Мы не можем столько ждать! – воскликнул Стредмор. – Каждый день ожидания на руку базистам на других планетах, которых наверняка предупредили о том, что произошло здесь! Но и без вас, адмирал Гаран, мы тоже обойтись не сможем!

- Вам и не придется, капитан Стредмор, - заверил его Роско. – Прикажите своим людям садиться на корабль. Мы покидаем Миарию, мое ранение – не повод отступать от плана.

- А как же расследование покушения на вашу жизнь? А лечение?

- Это подождет, в отличие от зачистки баз террористов на других планетах сектора. Вы правы – медлить нельзя. Мы улетаем, как и планировали.

- Есть, адмирал!

Стредмор ушел на свой корабль. Менее чем через полчаса небольшая армада объединенных сил Директории, Конфедерации и Империи покинула Миарию, чему Гаран был несказанно рад.

Продолжение операции отвлечет внимание от произошедшего с командующим операцией несчастного случая, а уж Гаран проследит, чтобы у его соотечественников не было свободного времени до самого возвращения на Тирос. Если все тиросцы активно займутся базистами, то не останется никого, кто мог бы проявить досадное служебное рвение и расследовать адмиральскую оплошность.

Любопытства со стороны конфедератов или имперцев Гаран не опасался – эмоционалы скорее проявят сострадание к нему, чем обвинят в беспечности и некомпетентности, а вот внимание его сородичей к инциденту чревато последствиями. Для тиросцев ранение – не оправдание действий, приведших к нему.

Гаран возблагодарил дикую миарскую фауну за уничтожение и затаптывание улик – теперь если кто-то и пожелает выяснить, что именно разорвало его на части, сделать это будет намного сложней. Впрочем, Гаран уже и сам начал сомневаться в том, подорвался ли он на мине, как цивильный олух, или же в него действительно стреляли из дальнобойного орудия избежавшие плена базисты.

- Доктор, вы уже уложили части моего тела в регенерационный гель? – спросил он.

- Еще нет, адмирал, я не закончил обрабатывать и зашивать ваши раны.

- Поручите это роботу, вы мне нужны для другого.

- Для чего, сэр?

- Подсоедините мою голову к нейронной сети корабля.

- Как прикажете, сэр.

Гаран надеялся этим убить сразу двух зайцев: во-первых, отвлечь врача от повреждений на его теле, которые могли навести его на мысль о том, как именно были получены, потому что робот о таком задумываться не станет, а сосредоточится только на процессе исцеления; во-вторых, подсоединившись к нейронной сети корабля и став с ним одним целым, Гаран многократно усилит свои способности и сможет эффективней справиться с зачисткой сектора от террористов. В этом случае, даже если его оплошность всплывет наружу, то с учетом последних заслуг в борьбе с базистами одна-единственная ошибка уже не будет выглядеть так позорно и не слишком испортит его карьеру.

Все так и вышло. Ранение, едва не стоившее Роско жизни, толком никто не расследовал, сектор Харан полностью освободили от базистов. Сам же Роско еще долго пребывал подключенным к нейронной сети корабля, после того как его многострадальное тело подлатали и необходимость в существовании отдельно от него давно отпала.

Слияние с машиной затягивает. Никакое тело, даже самое аугментированное, не сравнится с возможностями машины! Весь остаток операции по зачистке сектора Гаран был одним целым со своим флагманом. Он приказал всему экипажу пересесть на другой корабль, пока сам шел на риск и проделывал невероятные трюки. Гаран не колеблясь, с кучей пробоин в корпусе, бросался в погоню за террористами, шел на таран вражеских судов под шквальным огнем, преследовал беглецов в метеоритных поясах и облаках раскаленной плазмы. С живым экипажем на борту он бы так не смог.

По окончании операции Стредмор изъявил желание попрощаться с ним.

- Вы хотели меня видеть, капитан, - сказал Гаран через динамики корабля.

- Да, адмирал, где же вы?

- Везде.

- Простите, не понял.

- Теперь этот корабль и я – одно целое.

- Это как?

- Пройдите в рубку, и вы поймете. Следуйте за светящимися стрелками.

Гаран указывал ему путь, используя бортовой искусственный интеллект, который сейчас был частью его собственного разума. Стредмор вошел в рубку.

- Тут никого, адмирал, где же вы?

- Здесь, в большом свинцовом ящике. Можете открыть его, я разблокировал замки и включил гидроусиление для дверцы.

Стредмор с некоторым трудом отодвинул тяжелую дверь и в изумлении отступил назад.

- Иосафат! Я думал, что ничего страннее оторванной говорящей головы уже не увижу, но эти толстые кабели, торчащие у вас из башки, побивают ваши же рекорды по части странности! Теперь понятно, как вы могли пойти на столь безумные риски!

- Да, без экипажа, о безопасности которого надо заботиться, воевать гораздо проще.

- А как вы сами? Скоро воссоединитесь с телом?

- Когда вернусь на Тирос.

- Знаете, а я ведь выполнил вашу просьбу.

- Какую?

- О, да вы уже забыли! А я – нет! Помните, о чем просили меня перед высадкой на Миарии? Насчет вашего брата?

- Ах, да. Я спрашивал, что можно подарить эмоционалу на день рождения.

- Так вот, я купил одну штуку в антикварной лавке на Миарии, - Стредмор потряс в воздухе неким продолговатым предметом. – Думаю, ваш брат, изучающий туманности, ее оценит. Это древний небулярный визор.

- Древний?

- Да, прибору десять тысяч лет. Антиквариат. Вам, тиросцам, наверно, это кажется бессмысленным, но мы, эмоционалы, очень ценим антикварные вещи.

- Спасибо. Вы меня выручили! И не раз. Я этого не забуду.

- Куда можно положить подарок?

- Оставьте вон в том шкафу. Я его заберу, как только у меня снова будут руки. Чем я могу отплатить вам?

- Об этом не беспокойтесь! От добра добра не ищут. Достаточно и того, что я многому научился, работая с вами.

Но Гаран все же нашел способ отблагодарить его. Когда Стредмор вернулся на Даралу, Гаран дал ему наилучшие рекомендации. И вот сейчас узнал, что даральца повысили. Хорошо, что так вышло. Стредмор достойный человек и отличный военный. Он заслужил свое повышение.

При этой мысли Роско ощутил жгучий стыд. Как и в тот день, когда подал в отставку, посчитав себя недостойным адмиральских лычек: за ту самую оплошность на Миарии и за то, что скрыл ее и продолжал скрывать – ведь в запас он ушел в звании адмирала.

Видимо, именно это событие запустило процесс эмоциональной вовлеченности, именно тогда он начал постепенно превращаться из тиросца в эмоционала. Или даже чуть раньше: когда решил, что должен подарить Эрику что-то на день рожденья.

Так, хватит думать об этом! Нет никакого смысла прокручивать в голове ошибки прошлого!

Гаран встал из-за стола и прошелся по кабинету Линнетто-Ларра, разминая ноги и рассматривая многочисленные произведения искусства, обильно украшавшие полки.

«Роско, мне нужна твоя помощь», - внезапно высветилось у него перед глазами сообщение от Лиланда.

«Прости, но помогать тебе в постели я не стану. Я же сказал, что не хочу секс втроем!»

«Мне не нужна помощь в постели! Я влип в неприятности!»

«Что случилось?»

«Меня ограбили! Я сейчас лежу голый в наручниках и с кляпом во рту в номере дешевого отеля!»

«Ли, ты же аугментирован и легко можешь разорвать наручники!»

«Мог бы, если бы это были обычные металлические наручники, а не силовые! При попытке освободиться из них мне руки отрежет!»

«Хорошо, я сейчас же вылечу на Даралу!»

«Ты же сможешь найти меня по сигналу коммуникатора?»

«Конечно».

Гаран бегом помчался в ангар, запрыгнул в ближайший челнок и отправился на Даралу. Он чуть ли не радовался проблемам нового друга, поскольку они помогали отвлечься от мрачных дум о его собственных проблемах.

Гаран с удивлением поймал себя на мысли, что за несколько часов, проведенных вдали от Линнетто-Ларра, успел соскучиться по его болтовне. Да, приятель с не закрывающимся ртом, это именно то, что сейчас необходимо!

Робот-пилот быстро нашел парковочное место на крыше здания штаб-квартиры корпорации Трогана, а оттуда Роско уже смог телепортироваться прямо в номер отеля, где находился Лиланд.

Он и, правда лежал обнаженным, связанным и с кляпом во рту. При появлении друга глаза Линнетто-Ларра расширились, словно в ужасе, почти одновременно с этим Гаран увидел текстовое сообщение:

«Сзади!»

Но было поздно, удар по голове лишил его сознания.

Придя в себя, тиросец обнаружил, что лежит голым рядом с Лиландом, а руки его прикованы силовыми наручниками к спинке кровати. Но более всего Гаран поразился тому, кто обошелся с ним подобным образом.

- Ты?! Опять ты?! – спросил он, увидев знакомый ангельски прекрасный лик Лауры Зейн.

- Я тоже удивлена, - ответила она. – Вот уж не ожидала встретить тебя здесь! Да еще так скоро! Впрочем, мне уже пора! Пока, мальчики!

Лаура Зейн удалилась, оставив их в недоумении. Роско активировал пластичную сталь на руках и без особых усилий высвободился из наручников. Затем помог Лиланду, первым делом избавив его от кляпа.

- Ты что, знаешь ее? – спросил он.

- Увы, да, - сказал Гаран, подбирая одежду с пола. – Это Лаура Зейн – та самая воровка, которая накачала меня наркотой и ограбила по пути на Даралу. А как ты на нее напоролся?

- Да примерно так же, как и ты, - ответил Линнетто-Ларр, растирая затекшие запястья. – Я посидел немного в баре тут неподалеку, пропустил пару стаканчиков виски, потом вышел прогуляться и увидел эту роковую красотку! Подкатил к ней, мы поболтали, поцеловались, и она затащила меня в этот дрянной отель, делая вид, что хочет заняться сексом. Остальное ты знаешь!

- Значит, и тебя Лаура вырубила ударом по голове?

- Нет! Ей не пришлось. Она надела на меня наручники, а потом легко и просто обчистила мои карманы!

- Значит, и тебя накачала наркотиками, как меня на корабле? Но ты вроде трезв...

- Не было никаких наркотиков!

- Тогда как ты оказался в наручниках?

- Я сам позволил ей надеть их.

- Зачем?!

Вместо ответа Лиланд грустно посмотрел на Роско, улыбаясь одним уголком рта.

- В ближайшие же дни я займусь твоим сексуальным просвещением, дружище!

- Меня не надо просвещать! – возмутился Роско. – Я знаю, что такое секс! Но как это связано с наручниками?

- Давай не будем сейчас о сексе, вот вернемся домой, и я покажу тебе пару видеороликов по Теме – вместо кучи объяснений!

- Что она украла у тебя? – спросил Гаран, понимая, что не добьется простого и внятного ответа на вопрос.

- Кредитку, браслеты и почти весь пирсинг, - сказал Лиланд. – Оставила только колечко в члене, не захотела трогать меня там, – чуть помолчав, он саркастично добавил: - стеснительная, наверно!

- У тебя кольцо в члене?! – удивился Роско, оборачиваясь к еще не успевшему одеться другу – у него действительно поблескивало ларраниевое украшение в причинном месте. – Я даже не стану спрашивать, зачем это надо.

- Вот и славно, потому что я не знаю, как бы смог это объяснить. Давай-ка лучше поскорее уберемся отсюда! Надоело мне тут!

Гаран закончил одеваться и проверил карманы. Его новая кредитка ожидаемо исчезла, но на сей раз вместе с ней пропал инфокристалл с чертежами изобретений.

- Супер! – воскликнул Роско, обнаружив сей досадный факт.

- Чему ты радуешься? – спросил Лиланд, натягивая свою куртку с кучей заклепок.

- Тому, что Лаура Зейн стырила мой тиросский инфокристалл! В нем есть маячок, так что по его сигналу я легко отслежу местонахождение воровки!

- А на твоем инфокристалле было что-то записано?

- Да, чертежи. Но открыть их и продать кому-нибудь она не сможет, там стоит надежная защита.

- Удивительно, что эта наглая воровка не стащила твой наруч.

- Наверно, приняла его за часть аугментаций.

- Повезло тебе, что она вошла в номер через секунду после того, как ты полностью материализовался. Кстати, это очень круто смотрелось и сопровождалось звуковыми эффектами – все металлические предметы тарахтели.

Гаран закатил рукав, поднял крышку наруча, под которой пряталась панель управления прибором, и начал вводить координаты места следующей телепортации.

- Эй, ты что, вознамерился бросить меня здесь и расправиться с воровкой в одиночку? – возмутился Линнетто-Ларр, хватая Гарана под руку. – Кстати, где она?

- В десяти километрах под нами, наверно спустилась на лифте. Держись!

С этими словами Гаран ударил по клавише активации, и друзья переместились на нижние уровни Даралы. Роско настроил телепортатор на работу в режиме скрытности, то есть на материализацию вдали от разумных наблюдателей. Поэтому оказавшись в пункте назначения, Гаран и Линнетто-Ларр обнаружили, что находятся в тесной кабинке общественного туалета.

- В следующий раз забрось нас туда, где не воняет дерьмом, - проворчал Лиланд, отодвигаясь от унитаза.

- Обязательно напишу специальную программу для этих целей.

Когда они вышли из кабинки, то заметили в другом конце помещения существо трудноопределимого вида и пола, пребывающее в полубессознательном состоянии. Существо окинуло их равнодушным взглядом, потом его лицо расплылось в широкой ухмылке:

- Круто вы там порезвились! Столько шума наделали!

Сказав это, обитатель сортира вновь погрузился в алкогольное или наркотическое забытье. Неудивительно, что программа телепортатора не определила его как разумного наблюдателя.

- Ну и где твоя прекрасная Лаура? – спросил Лиланд, как только они вышли на свежий воздух.

- Она не моя! - упрямо возразил Роско. – Идем, тут совсем рядом.

Улица, протянувшаяся на широком мосту между исполинскими небоскребами, в этот час была пустынна и слабо освещена. Увеселительные заведения то ли уже закрылись, то ли еще не успели открыться. Светящиеся вывески, зазывающие посетителей, мигали разноцветными огоньками как-то вяло и без энтузиазма.

Свернув за угол, друзья вышли к пересечению нескольких мостиков. Освещение здесь практически полностью уступило место мраку. Но для глаз тиросца и даральца, оснащенных системами ночного видения, темнота – не проблема, поэтому они без труда разглядели впереди одинокую женскую фигурку.

- Это она!

Лаура тоже заметила нежданных гостей и, узнав их, пустилась наутек, верно рассудив, что ее шансы против двоих обозленных мстителей невелики. Роско помчался за ней, грохоча сапогами по ржавым плитам настила.

Лиланд, чей разум был чуть менее затуманен жаждой мести, оказался мудрее и воспользовался бластером там, где от беготни по лабиринтам мостиков и лестниц толку мало. Его выстрел задел ногу Лауры. Девушка упала, но немедленно поднялась, впрочем, поздно – Роско настиг злодейку.

- Попалась, воровка!

- Пусти!

Лаура укусила тиросца за руку в попытке высвободиться из захвата: она не могла знать, что поймавший ее не чувствует боли. Роско вытащил из кармана наручники и приковал роковую красавицу к трубе, почти подвесив, как инквизитор древних времен ведьму к дыбе, перед тем как приступить к дознанию с пристрастием.

- Что ты со мной сделаешь? – спросила заргианка, совершенно не выглядевшая напуганной, наоборот, в ее тоне звучал вызов. – Сдашь легавым?

- Может быть, - сквозь зубы процедил тиросец, выворачивая карманы девушки.

Украденные кредитки и кольца Лиланда быстро отыскались. Роско протянул другу его украшения, и тот спрятал их в недрах куртки. С инфокристаллом дела обстояли чуть сложней – его сигнал исходил прямо из чрева воровки.

Неужели она проглотила добычу? Ответ на этот вопрос нашелся сразу же, как только Гаран включил рентгеновское зрение. Одновременно он активировал пластичную сталь на руках и его кисти мгновенно оделись жидким серебром, которое вытянулось на кончиках пальцев в бритвенно-острые кинжалы. Гаран вонзил пальцы-кинжалы в живот Лауры Зейн и медленно извлек из специального кармана в ее искусственных внутренностях похищенный инфокристалл.

Во время экзекуции девушка даже не пискнула, и с любопытством взирала на своего истязателя, а потом рассмеялась.

- Думаешь, этим жалким трюком ты испугал меня?

- Уверен, что нет, я не собирался тебя пугать, а просто хотел вернуть украденное.

Лаура как-то странно на него посмотрела, и чуть подавшись вперед, насколько позволяли наручники, внезапно поцеловала в губы. Роско так удивился столь нелогичной реакции, что забыл как дышать и стоял статуей, пока девушка не отстранилась от него.

- Ты такой же псих, как я! Тебе понравилось резать меня!

- Ничего подобного! – возразил Гаран, вновь погрузив в живот злодейки стальные когти, невольно подтверждая ее слова. – У нас с тобой нет, и не может быть ничего общего!

- Оно и видно! – рассмеялась она. – Ты гамма, как и я!

- Верно, но я уважаю закон в отличие от тебя!

- При другом раскладе ты мог бы стать пиратом!

- Это бессмысленный разговор!

- Ты мог бы быть со мной! – кокетливо улыбаясь, проворковала Лаура, нисколько не смущаясь из-за вспоротого живота. – Я нравлюсь тебе! Нравлюсь! Я же вижу! Не отрицай этого!

- Ты сумасшедшая.

- Определенно! И поэтому нравлюсь тебе!

- Нет, не нравишься, - бесстрастным тоном отрезал Гаран, решив не тратить зря аргументы на психопатку. – Скажи, зачем ты устроила диверсии на станции?

- Какие еще диверсии? На какой такой станции?

- Не ты пыталась убить меня на станции Трогана?

- Если бы я захотела убить тебя, то сделала бы это еще на борту «Весельчака»! Да и зачем мне убивать тебя, если выгодней ограбить? Между прочим, это я спасла тебя от дружка шизанутой телохранительницы!

- Я ей верю, - сказал Гаран Линнетто-Ларру и вытащил пальцы-кинжалы из чрева умалишенной заргианки, а потом снял с нее наручники и осторожно усадил на пол, как тряпичную куклу.

Гаран не понял, к чему было упоминание о какой-то шизанутой телохранительнице, должно быть, застигнутая врасплох воровка просто бредит.

- Никогда не видел более странной прелюдии к сексу, - улыбаясь во весь рот, заявил Лиланд. – Полагаю, дама-киборг будет в порядке. А теперь пошли отсюда!

- Никуда вы отсюда не уйдете, пижоны, - заверил их обладатель густого баса, внезапно появившись из-за спины Лиланда и приставив к его горлу нож. – Гоните кредитки и все, что у вас есть в карманах!

- Кривой Джо! – узнал Роско заргианского пирата, которому некогда удалось скрыться от тиросских военных.

- Откуда..., - удивился пират, но осекся, внимательней рассмотрев Гарана: - надо же! Да ты тот самый фараон, который уничтожил мой гладиаторский бизнес! Какая удача!

Видимо, Кривой Джо решил, что возможность отомстить важней грабежа. Он не стал дождаться, когда ему отдадут кредитки и ценности, надавил ножом на шею Линнетто-Ларра с явным намерением убить его, чтобы беспрепятственно разделаться с Гараном. Но последний оказался шустрее. Не успела выступить капля крови из пореза на горле Лиланда, как тиросец молниеносно перехватил лезвие одетой в жидкое серебро рукой, а когти-кинжалы второй вонзил в аугметические глаза пирата.

Кривой Джо упал, как подкошенный.

- Ты убил его? – спросил побледневший Лиланд, опускаясь на колени рядом с бесчувственным телом. Он пытался нащупать пульс, но никак не мог найти участок живой плоти – у пирата везде были сплошные киборгизации устрашающего вида.

- Вряд ли, - ответил Роско. – Этот урод аугментирован по самые гланды, как, кстати, и его подружка.

Гаран указал на неподвижно лежавшую Лауру Зейн.

- Я ему не подружка! – возмутилась девушка. – Мы просто работаем вместе! Что ты со мной сделал?! Почему я не могу пошевелиться?

- Я запустил цикл перезагрузки твоей кибертроники. Когда перезагрузка завершится, ты сможешь двигаться, но мы уже будем далеко отсюда!

Последнее адресовалось Лиланду, однако даралец не спешил уходить. Он присел на корточки возле заргианки.

- Значит, ты водишься с пиратами? – спросил он.

- Типа того.

- Слышала о пирате, которого называли Джефф Рука-Кинжал? Или о Братстве Звезды и Меча?

- А то! Кто ж не слышал о Братстве и его знаменитом предводителе?

- Ты его знала?

- Конечно, нет! Мне, по-твоему, сколько лет? Рука-Кинжал бесследно пропал, когда меня еще на свете не было! Теперь о нем сохранились только легенды.

- Расскажешь хоть одну?

- Еще чего! Иди нафиг, легавый!

- Я не легавый, - сказал Лиланд и, порывшись в кармане, извлек одну из своих ларраниевых сережек. – Это станет твоим, если расскажешь про Джеффа.

В ответ Лаура Зейн лишь презрительно рассмеялась.

- Ничего я тебе не расскажу! Убирайся!

- Пойдем, - взял его за локоть Роско и затем написал приватное сообщение:

«Пираты – закрытое сообщество, они не любят чужаков. Ты от нее ничего не добьешься».

Покидая это мрачное место, Линнетто-Ларр еще раз оглянулся на валявшегося без сознания Кривого Джо, словно хотел убедиться, что тот жив. Гаран включил систему теплового видения, чтобы проверить, бьется ли сердце у поверженного врага. Сердцебиения не было, но это ничего не значит: аугметика пирата могла впрыснуть в его вены анабиозную сыворотку.

Гаран сожалел, что его друг альфа увидел эту сцену, ведь у него на глазах еще никто не умирал. Как перенесенное потрясение отразится на нем? На долю Линнетто-Ларра и так выпало немало проблем.

Когда друзья оказались вне поля зрения Лауры Зейн, Роско при помощи телепортатора вернул их назад в номер отеля на средних уровнях, где Лаура их недавно ограбила.

- И давно ты знаешь этого Кривого Джо? – спросил Лиланд, усаживаясь на кровать и доставая сигареты. – Он назвал тебя фараоном. Почему?

- Я служил на флоте несколько лет назад, - ответил Гаран, устроившись рядом с Линнетто-Ларром. – Флот часто помогает полиции в борьбе с пиратами, поэтому они не делают различий между военными и полицейскими. Мы все для них фараоны, легавые и копы. В ходе одной из операций мы накрыли подпольный притон на астероиде, где проводились гладиаторские бои. Всех тогда повязали, кроме Кривого Джо – ему удалось сбежать.

- Почему ты не говорил об этом раньше?

- О боях на астероиде вроде говорил...

- Не о боях, а о том, что был военным! – возмущенно поправил его Лиланд, выпуская клубы сизого дыма прямо в лицо Роско.

- Не знал, как ты к этому отнесешься. Ты же альфа, в твоих глазах, такие как я...

- Убийцы? – закончил за него Лиланд.

- Разве нет?

- Позволь процитировать тебе тебя самого: «Я уважаю закон».

- Верно.

- Почему же ты решил, что я отнесусь к твоему прошлому военного как-то не так?

- Ну... ты же альфа.

- И что? Я не должен видеть разницы между стражами закона и преступниками?

- Значит, тебя не волнует мое прошлое?

- Меня больше волнует судьба Кривого Джо, неужели убивать его было так уж необходимо?

- Лиланд, он чуть не перерезал тебе глотку! – воскликнул Роско, вскочив на ноги. – У тебя кровь на шее!

Линнетто-Ларр потер шею, отчего затянувшийся было порез вновь начал кровоточить.

- Я остановил руку Кривого Джо в миллиметре от твоей сонной артерии, а тебе его жаль?

- Нет, я...

Пока он застыл с раскрытым ртом, не зная, что сказать, Гаран порылся в ящике тумбочки в поисках аптечки, но нашел только Библию. Удивившись этой находке, тиросец открыл другой ящик и извлек оттуда пластырь, пропитанный регенерационным гелем, и приклеил его к ране Лиланда. От прикосновения тиросца он чуть вздрогнул.

- Ли, ты же меня не боишься? – обеспокоенно спросил Роско, глядя в глаза другу.

- А стоит?

- Определенно нет!

- Ты вспорол брюхо девушке, которая тебе нравится, и прикончил ее приятеля!

- Поверь, Лаура Зейн и Кривой Джо – вовсе не те, кто достоин сострадания, они убили бы тебя, и глазом не моргнув! На их совести десятки трупов! К тому же с Лаурой все будет в порядке, я думал, ты понял, почему я вспорол ей брюхо, и почему ей не было больно...

- Да понял я, понял! Иначе не позволил бы так обращаться с дамой, хоть она и воровка!

- Лаура аугментирована ничуть не меньше, чем я сам. У нее почти все внутренности искусственные и самовосстанавливающаяся синтикожа на животе.

- Значит, ты ей ничего не повредил?

- Нет, когда я всадил в нее кинжалы, то просто извлек свой инфокристалл, который она спрятала во внутреннем кармане синтикожи, специально предусмотренном для краденного, и временно обездвижил, чтобы она не погналась за нами.

Лиланд посмотрел на него с хитрым прищуром.

- Знаешь, при этом ты выглядел так, будто хотел засадить ей кое-что другое!

- Не неси чепуху! – огрызнулся Роско, теряя терпение. – У меня с этой пиратской нечистью нет и не может быть ничего общего!

- Да она и правда тебе нравится! – не унимался Лиланд. – Видел бы ты себя со стороны, дружище, и сейчас и особенно тогда, когда вы с Лаурой мило переругивались, как супружеская пара! Тебя к ней тянет!

- Довольно! – воскликнул Роско, поднеся к носу Лиланда руку с пальцами-кинжалами. – Еще одно слово на эту тему и я ...

- Что? – невозмутимо сказал даралец. – Кишки мне выпустишь? Только учти, что мои кишки настоящие, кровищи будет море! Задолбешься прибирать место преступления!

На этом моменте Гаран понял, что решительно не в состоянии злиться на Линнетто-Ларра и рассмеялся.

- Кстати, о преступниках, - сделавшись серьезным, заметил Лиланд. - Может, стоит вернуться и проверить как там Кривой Джо?

- Определенно не стоит. К этому моменту Лаура уже должна обрести подвижность, она и позаботится о своем приятеле.

- Думаешь, он не умер?

- Я лишь повредил ему глазные импланты, так что вряд ли этот сукин сын подох.

- Если он выжил, то захочет тебе отомстить. А если нет – его убийцу будет искать полиция.

- Ну и что? Я же не нарушил закон. Пират хотел тебя зарезать, я ему не позволил.

- Надеюсь, все обойдется, - встревожено сказал Линнетто-Ларр. – Хорошо, что видеокамер там нет.

Роско не понимал, чем встревожен его друг, ведь защита – не преступление, но не стал развивать эту тему дальше, тем более что настроение Лиланда вновь переменилось.

- Знаешь, а ты ведь ей тоже нравишься, - сказал он, хитро улыбаясь.

- Ты пришел к такому выводу на основании двух ограблений? – съязвил Гаран.

- Подумай сам! Ведь это же очевидно!

Роско непонимающе уставился на него в ожидании пояснений.

- Тебе не показалось странным, что Лаура не сопротивлялась, когда ты приковал ее к трубе? И когда резал живот?

- Она укусила меня, - ответил Роско, показывая другу руку со следами зубов.

- И всего-то! – хмыкнул Лиланд. – Эта дамочка аугментирована не меньше, чем ты! Я увидел это своим рентгеновским зрением, когда наблюдал за твоими манипуляциями в ее кишках! Если бы захотела, то она вполне могла бы подраться с нами обоими и продержаться до прихода Кривого Джо. Но она не захотела.

- По-твоему Лаура просто позволила мне рыться в ее кишках?

- Именно так.

- Бред какой-то!

- Она была уверена, что ты не причинишь ей вреда, а только заберешь инфокристалл, и оказалась права! – глаза Лиланда сияли так, словно он разгадал мудреную головоломку. – Приятель, да вас тянет друг к другу!

Тиросец не удостоил ответа эту нелепую теорию, он закатал рукав, намереваясь при помощи телепортатора убраться из злосчастного отеля.

- Куда-то собрался?

- На крышу башни Трогана, где оставил челнок, а потом на станцию. И ты пойдешь со мной.

- Э, нет! Я пока не хочу возвращаться домой!

- Почему? Мало на сегодня приключений?

- Во-первых, я так и не потрахался, во-вторых, мне надо выпить после всего пережитого!

Вместо ответа Роско закатил глаза. Он начал уставать от причуд эмоционала.

- Я в бар, и ты идешь со мной!

Лиланд направился к двери и потащил Роско за собой, крепко схватив за руку.

- Выпить ты можешь и дома! – заупрямился тиросец.

- В баре интересней!

Они покинули отель, немного прошлись по оживленной улице, и вскоре оказались в баре. Это было просторное помещение, заполненное клубами ароматного дыма. Немногочисленные посетители в основном сидели на высоких стульях у стойки, потягивая напитки. Некоторые играли в какую-то игру, толкая шары длинными палками по затянутому зеленым сукном столу. Гаран вспомнил, что Стредмор тоже любил эту игру, и называлась она бильярд.

Приглушенный свет в сочетании с дизайном в стиле эпохи первой волны колонизации создавали приятную атмосферу, в которую хотелось надолго погрузиться.

- Привет, Боб, - поздоровался Лиланд с барменом, хмурым бородачом в черной косынке. – Принеси-ка нам бутылку односолодового виски за столик!

- Привет, Ларри, - буркнул в ответ суровый бармен. – Ты зачем притащил сюда этого проповедника?

- Мой друг не проповедник!

- Все равно, костюмам здесь не место!

- Он просто не успел переодеться.

- Ладно.

Проходя к столику, Роско осмотрелся – среди посетителей и, правда, не наблюдалось людей в костюмах. Все здесь, и мужчины и женщины, были одеты почти так же, как Лиланд: в черную кожу с множеством металлических заклепок. Все обладали длинной шевелюрой, у некоторых она торчала залакированным гребнем, выкрашенным в разные цвета. Татуировки, шрамы, пирсинг в ушах, носах и бровях органично дополняли этот своеобразный дресс-код.

- Тебе, наверно, кажется, что ты попал в пиратский притон? – улыбаясь, спросил Линнетто-Ларр.

- Нет, хотя определенные сходства есть. Я же говорил, что умею отличать пиратские татуировки от прочих.

- Говорил, - подтвердил Лиланд. – А я тогда не задумался, откуда ты это знаешь.

К их столику подошел Боб, неся заказанную бутылку виски, два стакана и чашу со льдом. Лиланд поблагодарил его и расплатился кредиткой. Бросив очередной хмурый взгляд в сторону Гарана, бармен удалился к стойке косолапой походкой.

- Джефф – бывший пират, ты – бывший военный! – воскликнул Линнетто-Ларр, наполняя стаканы. – Просто с ума сойти!

- Значит, мы еще друзья?

- Ну, конечно, друзья! Что за вопрос?! Я обязан тебе жизнью уже несколько раз!

- И тебя не волнует тот факт, что в бытность военным, я убивал людей и прочих разумных существ?

- Надеюсь, только плохих?

- Разумеется!

- Тогда все нормально.

Лиланд осушил стакан, затем налил еще виски.

- А теперь расскажи все, о чем умалчивал, - попросил он тоном, не терпящим возражений. – Больше никаких долбанных секретов, понял? Мы же друзья! Я хочу знать все! Со всеми долбанными подробностями!

Роско посмотрел на Лиланда, думая, насколько ему можно доверять, его взгляд упал на руки даральца – те самые руки, которые он обжог, спасая его от перспективы быть раздавленным толстой стальной переборкой. Потом тиросец прокрутил в голове сегодняшние события, оценивая поведение товарища: он вовсе не растерялся и не запаниковал, в отличие от большинства альф в подобных ситуациях. Этому человеку определенно можно доверять.

Гаран допил свой виски и вместе с теплом от алкоголя, разливающимся по его телу, ощутил, как растаяли последние осколки настороженности и предвзятости в отношении эмоционала. Их столик находился в дальнем углу бара, никто поблизости не ошивался. Приятная музыка ласкала слух, а ароматный дым щекотал ноздри.

- Можно мне сигарету? – попросил тиросец, прежде чем приступить к рассказу.

- Конечно, - Лиланд извлек из внутреннего кармана пачку сигарет и протянул Роско.

Прикуривая от зажигалки друга, Гаран включил постановщик помех в наруче на случай, если здесь имеются жучки. Наконец, выпив еще порцию виски, тиросец поведал Линнетто-Ларру о своей досадной ошибке на Миарии, как скрывал ее ото всех, как слился с кораблем и долго не хотел возвращаться к человеческой жизни и о том, как все-таки подал в отставку, не выдержав мук совести.

- То есть, ты винишь себя за то, что тебе оторвало голову? – переспросил Лиланд, выслушав эту историю до конца.

- Угу.

Даралец встал из-за стола, обошел его и сел на диван рядом с тиросцем, затем налил еще виски ему и себе.

- А теперь скажи мне, друг, сомневаешься ли ты в компетентности Стредмора, его подчиненных и прочих участников той операции на Миарии?

- Нет, не сомневаюсь. Все они проявили себя достойно.

- Значит, у тебя нет оснований считать, что кто-то из тех, кому было поручено провести обезвреживание базы террористов и прилегающих территорий, мог не заметить мину?

- Эээ...нет.

- Ты ведь и сам проверил объект детекторами взрывчатки и ничего не нашел, так?

- Так.

- Тогда на чем ты подорвался?

- Если б я знал!

- Выходит, в тебя, и правда, стреляли из дальнобойного орудия.

- Да, - согласился Роско, который и сам годами обдумывал эту версию и пришел к такому же выводу.

- Значит, ты ни в чем не виноват.

- Как это не виноват?! Я виноват в том, что упустил этого стрелка!

- Но ты ведь оставил на Миарии людей Стредмора!

- Ага.

- Ты сомневаешься в их компетентности?

- Нет! Но и стрелка они не нашли.

- Думаешь, оставь ты на Миарии тиросцев, они бы поймали стрелка? Ты считаешь даральцев менее пригодными для такой работы?

- Нет! С этим бы справились и сами миарцы!

- Так в чем же ты себя винишь?

Гаран открыл было рот, да так и застыл, не зная, что сказать.

- Росс, друг мой, ты ни в чем не виноват! – шепнул ему на ухо Лиланд, и похлопал по плечу. – Ты сделал все возможное, чтобы защитить мирное население той планеты! Расслабься и не грузи себя надуманной виной!

Отстранившись от него, Линнетто-Ларр заглянул Гарану в глаза:

- Адмирал, вы исполнили свой долг до конца! Вам не в чем себя упрекать!

Роско смотрел на него, чувствуя, как душа его освобождается от тяжкого бремени. Тиросец ощутил такой покой, такую легкость и кристальную ясность сознания, каких не испытывал уже давно. Одновременно сердце его наполнилось глубокой благодарностью к Лиланду: этот человек сумел найти нужные слова и показать ему ситуацию со стороны. Гаран крепко пожал руки Линнетто-Ларра.

- Ты вернул мне веру в себя!

- Всегда, пожалуйста!

Они просто сидели, курили, допивая виски, и наслаждались хорошей музыкой.

- Росс, воспоминания о том происшествии мучили тебя годами?

- Ага.

- И тебе не приходило в голову просто с кем-то поговорить об этом?

- Нет. У нас не принято обсуждать проблемы.

- Дай угадаю, считается, что тиросца не могут волновать проблемы?

- Угу.

Лиланд закурил очередную сигарету, а потом попросил:

- Расскажи, каково это – быть одним целым с кораблем. Я слышал о таких экспериментах, но думал, что они давно запрещены.

- Все так, - подтвердил Роско, допивая свой виски. – Слияние с машинным разумом запрещено для эмоционалов, потому что они потом не хотят возвращаться к прежней жизни, ограниченной возможностями человеческого тела. Даже мне было тяжело вернуться к существованию в человеческой оболочке! Я побывал огромным военным кораблем, я чувствовал его датчиками, видел его телекамерами, ощущал его орудия, как свои конечности, а его толстую обшивку, которой не страшны ни радиация, ни пробоины, как свою кожу – после этого всего собственное бренное тело казалось таким уязвимым, ничтожным и слабым! Я уже не говорю про единение с боровым искусственным интеллектом...

Роско замолчал, увидев, что Лиланд его уже не слушает. Тиросец проследил за взглядом даральца – тот смотрел на эффектную блондинку в узких джинсах, черной кожаной жилетке и шляпе с загнутыми полями. Лиланд улыбнулся девушке, она в ответ подмигнула ему.

- Прости, друг, я к ней подкачу, - сказал Линнетто-Ларр, вставая. – Такой шанс упускать нельзя!

- Ладно, иди. А я еще побуду тут.

Лиланд кивнул ему и направился к стойке, где на высоком стуле сидела красотка.

- Лоуренс Лерой Линдсей, - представился он, чуть поклонившись, и галантно поцеловал ей руку. – Можно просто Ларри!

«Что еще за Лерой? Он даже для своего альтер эго придумал второе имя! – удивленно подумал Роско. – Никогда мне не понять это странное пристрастие эмоционалов к куче имен!»

- Так вы тезка рок-звезды? – услышал Гаран вопрос барышни.

- Да, и считаю это честью! – не без гордости в голосе ответил ей Лиланд.

- О, еще бы! Лоуренс Линдсей был отличным певцом, жаль, что сейчас почти не выступает!

Пока Лиланд болтал с девушкой, Роско сконцентрировался на музыке и даже не заметил, как его приятель ушел вместе с новой подружкой.

Музыка в этом баре тиросцу определенно пришлась по вкусу. Звучавшие здесь песни сопровождались минимумом слов, но тексты были не так важны, как сама мелодия, создававшая настроение: то задумчиво-меланхолическое, то игриво-беззаботное.

Вслушиваясь в очередное признание какого-то певца: «Каждый вечер я гуляю по пустынным улицам один, потому что тебя больше нет! Как мне жить без тебя? Аааааааа!» Гаран подумал, что не сопровождайся столь незамысловатый текст пробирающей до глубины души музыкой, он бы его бесил. Но в этом случае даже срывающийся на крик вокал не раздражает, потому что кажется уместным.

Лишь немногие песни из местного репертуара не понравились Гарану из-за противных высоких писклявых голосов исполнителей.

В какой-то момент он, должно быть, задремал, потому что очнувшись, обнаружил, что публика в баре почти полностью сменилась: теперь тут преобладали обладатели ярких одежд свободного покроя.

Гаран вызвал хронометр на ретинальный экран: полпервого ночи. Пора бы вернуться домой, завтра ведь рабочий день. И где носит Лиланда?

Роско бросил рассеянный взгляд в окно, где за стеклом маячило разноцветье светящихся реклам, и прочитал на одном табло: «Она в опасности, ты ей нужен прямо сейчас!»

Гаран моргнул в недоумении, но странный текст уже сменился рекламой какого-то бодрящего напитка.

Показалось.

«Она в опасности, ты ей нужен прямо сейчас!» - эта мысль врезалась тиросцу в память. Он вскочил и направился в туалет бара, заперся в кабинке и телепортировался туда, где в последний раз видел Лауру Зейн.