3. Роско находит друга

Исследовательская космическая станция,

орбита Даралы, столицы Даральской Конфедерации

В ожидании челнока Роско остановился перед гигантским панорамным окном из ударопрочного стекла и принялся изучать расстилавшиеся под ним виды. Он всматривался в окутанную облачным покровом планету. Покров этот как иглами то тут то там пронзали шпили высочайших космоскрёбов, достигавших стратосферы.

Кроме того, Дарала была опоясана несколькими рядами орбитальных причальных колец, у которых пристыковывались корабли самых причудливых очертаний, доставлявших в столицу Конфедерации пассажиров со всех уголков вселенной. В космопорту на одном из таких колец сейчас и находился Гаран.

Наземных космопортов на Дарале не имелось по той простой причине, что на поверхности не осталось ни клочка незастроенных участков. Дарала считалась наиболее густонаселенной планетой вселенной. Здесь проживало более триллиона разумных существ, преимущественно людей. Роаркан – столица Империи, и Заргиана Прима – столица Гегемонии, были населены не столь плотно.

Гарану стало немного не по себе при мысли о таком количестве жителей, теснившихся на одной планете. Если Дарала даже с орбиты выглядит перенаселенной, то какие же толпы должны ходить там по улицам!

На Тиросе насчитывалось от силы двадцать миллиардов граждан, включая полмиллиона мигрантов-эмоционалов. Почти безлюдно по сравнению с Даралой!

И космопортов на Тиросе всего два: орбитальный и наземный. Больше и не нужно для планеты с низким пассажиропотоком.

При виде перенаселенной столицы Конфедерации перед мысленным взором Гарана всплыли другие картины: леса, озера, зеленые луга и маленькие одноэтажные домики, окруженные живой изгородью... Когда-то Дарала была такой. Давным-давно, на заре эры интенсивной колонизации. Тиросец моргнул, прогоняя внезапное воспоминание. Откуда оно пришло? Наверно из мнемоучебников по истории.

Пока Гаран рассматривал в иллюминатор Даралу, обещанный корпоративный челнок прибыл. Гарана встретил робот-пилот и тиросец ступил на борт небольшого аппарата, который искусно маневрируя между прибывающими и отбывающими судами у причальных колец, доставил его, наконец, к цели – космической станции на высокой орбите.

И челнок, и станция выглядели совсем новенькими. Впрочем, подумал Гаран, после того жуткого заргианского корабля что угодно покажется новым!

Но станция Исследовательского Центра «Верфей Трогана» и, правда, построена всего пять лет назад. Если бы Гаран не знал этого, решил бы, что станция гораздо старше – из-за ретродизайна. Позже Роско выяснил, что эмоционалы нередко используют стилизацию под древние времена.

Едва челнок сел в ангаре и за ним опустилось силовое поле, отделявшее помещение от вакуума, на посадочную площадку вышел какой-то человек. Он поспешил навстречу Роско, протягивая ему руки раскрытыми ладонями вверх по даральскому обычаю.

- Доктор Гаран! – сказал он приятным голосом, чуть растягивая гласные. – Добро пожаловать на борт! Рад приветствовать в нашем Исследовательском Центре!

- Доктор Морис! – ответил Роско, сразу же признав в нем начальника станции по экстравагантному наряду. – Я тоже рад вас видеть!

Голограмма, как оказалось, не передавала всех нюансов странной внешности Л.В. Мориса. Например, пожимая его руки, Гаран с удивлением отметил, что у даральца длинные ногти, покрытые голубоватым лаком. В серебристых волосах, рассыпавшихся по плечам, виднелись тонкие косички с вплетенными нитями из мелких бусинок. Шею его украшал белый кружевной шарф. Кружева также окаймляли манжеты рубашки. Бронзового цвета приталенный жилет до колен слегка переливался зеленоватыми разводами, напоминавшими патину на настоящей бронзе. Черные сапоги из высококачественной синтикожи блестели как нефть на солнце.

Впрочем, странной внешность этого человека могла казаться лишь тиросцу, привыкшему к строгому минималистичному стилю своей родины, где даже мигранты эмоционалы старались не слишком отличаться от аскетичных коренных жителей.

- Как долетели? – поинтересовался Морис с вежливой улыбкой, и в этот момент Гарану вдруг почудилось, будто он хорошо знал его когда-то давно.

- Ужасно! – выпалил Гаран, прогнав дежа-вю.

- О, что-то случилось?

- Да, корабль оказался летающей помойкой и у меня украли платежную карту.

- Сожалею, это моя вина, - вдруг заявил Морис. – Я должен был прислать за вами наш корабль на Тирос!

- О, нет, сэр! Я сам виноват, что не догадался поискать в космонете информацию о корабле.

- Вы молоды и вряд ли часто путешествовали за пределы Директории, поэтому не могли знать об особенностях заргианских кораблей. В моем же возрасте такая оплошность непростительна. Пройдемте в кабинет, - Морис потянул его за руку. – Вам нужно подписать контракт.

Гаран проследовал за руководителем Центра по коридорам станции, которые приятно радовали глаз просторностью и хорошим освещением.

Кабинет Л.В. Мориса удивил Гарана ничуть не меньше, чем внешний вид его хозяина. Ничто в этом помещении не указывало на то, что здесь работают. Комната скорее напоминала музей, а не офис.

На полках стояли вазы, скульптуры и прочие произведения искусства, назвать которые Роско затруднялся. Мебель была выполнена из черного с едва заметным красноватым оттенком дерева, диван и кресла обиты какой-то темно-зеленой тканью, напоминавшей мох.

- Присаживайтесь, - Морис жестом указал в сторону глубокого кресла у стеклянного столика, сплошь уставленного изящными вазочками и статуэтками. – Я распоряжусь выписать вам аванс и оформить новую кредитку.

Морис встал, открыл дверь в соседнее помещение и позвал:

- Галатея! Будь добра, принеси браслет-пропуск!

Дверь в смежную комнату отворилась и в кабинет вошла прекраснейшая девушка из когда-либо виденных Гараном до сих пор. Пожалуй, она была даже еще более совершенна, чем Лаура Зейн.

Секретарша – или как правильно называется ее должность? – протянула Морису металлический браслет.

- Доктор Гаран, это Галатея, - представил ее Морис. – Моя аспирантка.

- Очень приятно, - ответил Роско, разглядывая точеную фигурку Галатеи, обтянутую коротким платьем с шахматным принтом, открывавшем острые коленки.

Гаран подумал, нужно ли ему встать и подать ей руки ладонями вверх, как принято здороваться у даральцев, но потом решил, что так он подвергнет опасности хрупкие вазочки на не менее хрупком столике – уж слишком близко его кресло стоит к ним, одно неловкое движение – и вся эта красота окажется грудой осколков.

- Я бы встал, чтобы пожать вам руки, леди, но боюсь задеть эти чудесные вазочки.

- Сидите, доктор Гаран, обойдемся без церемоний, - ответила Галатея низким приятным голосом. – Эти вазы антикварные. Доктор Морис расстроится, если они разобьются.

- Галатея! Не нужно пугать нашего нового коллегу! – укоризненно произнес Морис шутливым тоном.

- Простите, - сказала аспирантка и вышла, цокая тонкими каблучками.

Роско проводил взглядом ее удаляющийся силуэт со струящимися по спине длинными черными волосами.

Л.В. Морис принялся вносить данные о новом сотруднике в память браслета-пропуска.

- Вам понравилась Галатея? – спросил он.

- Ее красота совершенна, - искренне признался Роско.

Но про себя подумал, что аспирантка Мориса не произвела на него столь же сильное впечатление, как Звездная Принцесса.

«Не принцесса, - одернул себя Гаран. – А воровка и убийца по имени Лаура».

- О, да, красота Галатеи никого не оставляет равнодушным, - чуть улыбаясь сказал Морис. – Но на будущее должен дать вам один дружеский совет. Не стоит так пялиться на женщин, им это не нравится. На мужчин, кстати, тоже.

- Простите, я ...

- Не извиняйтесь, - перебил его Морис. – Понимаю, все здесь вам кажется необычным, включая и мой внешний вид. Со временем вы привыкнете.

Морис заглянул в монитор своего компьютера, развернулся к Гарану и сообщил хорошую новость.

- Вам оформили карту и перевели аванс.

- Спасибо, доктор Морис!

Морис протянул ему новенькую кредитку. Роско спрятал ее в нагрудном кармане.

- Она не просто привязана к вашему идентификатору, но и имеет дополнительные степени защиты. А еще мы можем сделать вам платежный чип, обычно его встраивают в браслет или имплантируют под кожу. Чип синхронизирован с картой и его сложнее украсть и взломать.

Морис протянул тиросцу металлический браслет.

- Это – ваш пропуск сюда. В нем, кстати, имеется и ячейка для платежного чипа.

- Спасибо.

- Не стоит благодарности, юноша, - сказал Морис, похлопав его по плечу, и вручил браслет-пропуск.

Роско вдруг осознал, что между ним и Морисом пролегла целая пропасть в виде огромной разницы в возрасте.

Пусть за счет достижений медицины трехлетние и четырехсотлетние выглядят одинаково молодыми и цветущими, но по выражению лица и мимике почти всегда можно догадаться о возрасте.

В лучистых голубых глазах доктора Мориса отчетливо угадывались огромный жизненный опыт и усталость, присущие человеку, повидавшему немало на своем веку.

У генетически усовершенствованных людей зрелость наступает в три года, но все равно вплоть до двадцати или двадцати пяти юность выдает себя открытым, полным любознательности взглядом. А потом, с возрастом, способность удивляться постепенно исчезает. Не у всех, но у многих.

В случае Роско взгляд, полный любопытства, сохранился и в сорок лет. Ведь тиросец попал в непривычную для него среду.

Сколько же лет Морису? Должно быть, больше пятисот. Наверно, его необычный бело-серебристый цвет волос объясняется возрастом, а не окрашиванием, как подумал Роско вначале. Морис поседел, но не стал избавляться от этого признака старости, ограничившись только омоложением кожи.

Из книг, изученных накануне, Гаран знал, что спрашивать о возрасте у эмоционалов считается неприличным.

- Вы должны внимательно прочитать трудовой договор и подписать его, - сказал Морис, протягивая Роско планшет.

Гаран пробежал глазами текст и поставил цифровую подпись, приложив ладонь к экрану.

- Теперь вы официально наняты, доктор Гаран, - улыбаясь, произнес Морис. – Добро пожаловать в наш коллектив! Пойдемте, я представлю вас остальным. Линнетто-Ларр как раз проводит ознакомительное совещание для новых сотрудников. Жаль, вы не успели к началу, но ничего, потом Линнетто-Ларр ответит на ваши вопросы.

- Линнетто-Ларр? – удивленно переспросил Гаран, когда они покинули кабинет Мориса и направились по коридору в конференц-зал. – Тот самый Линнетто-Ларр? Клон изобретателя трансформ-стали?

- Да, Лиланд Линнетто-Ларр. Он руководитель проекта нового гипердвигателя и главный его разработчик.

- Но ведь, если не ошибаюсь, у него есть собственная корпорация?

- Не ошибаетесь, - подтвердил Морис. – Линнетто-Ларры владеют металлургическими комбинатами, но не верфями. Так что Лиланд работает здесь. Линнетто-Ларры и Троганы – давние бизнес-партнеры, к тому же скоро должны породниться. Эд Троган – будущий тесть Лиланда.

- Доктор Морис, а как насчет жилья для меня? - решил Гаран напомнить ему об обещании.

- Да, я не забыл, - сказал Морис. – Для вас подготовлена квартира на Дарале в престижном районе. Просторная и с идеальной звукоизоляцией.

– Но вы же говорили, что можете выделить мне номер на станции!

- Доктор Гаран, мне очень жаль, но все номера в жилом модуле уже заняты, - ответил Морис, сжав его локоть. – Вас взяли сверх штата. Так что предоставить вам жилье здесь мы, увы, не можем. Квартира на Дарале...

- Нет, такой вариант меня не устраивает, - упрямо заявил Роско, с ужасом вспомнив перенаселенную планету. – Я не хочу жить на Дарале.

- О, тогда я не знаю, что вам предложить, - смущенно пробормотал Морис.

- Выделите мне какое-нибудь подсобное помещение в лаборатории, где есть душевые кабины, раз жилой модуль занят. Я неприхотлив.

Морис на минутку задумался.

- Что ж, я отдам соответствующие распоряжения.

Так, беседуя, они дошли до двери. Морис открыл ее, жестом приглашая Роско войти первым.

Большой круглый зал был полутемным, и освещался лишь парящей над проекционным столом крупной голограммой гипердвигателя.

Так это и есть тот новый проект, над которым они здесь работают? На Тиросе такой тип гипердвигателя отнюдь не новый – его аналог разработали около двухсот лет назад.

Вокруг проекционного стола стояли ряды стульев. Морис потянул Гарана за рукав, молча указывая на свободное место. Роско сел, стараясь не шуметь, и обратил внимание на высокого мужчину, расхаживавшего вдоль голограммы.

Гаран никогда не пересекался раньше с этим человеком, но сразу же узнал его, так как видел на иллюстрации в учебнике по истории науки. Несомненно, это был Лиланд Линнетто-Ларр, клон-потомок легендарного Мариуса Линнетто-Ларра, семь тысяч лет назад открывшего новый элемент, названный им ларранием, удивительные свойства которого позволили Мариусу изобрести трансформ-сталь и сделаться одним из богатейших людей во вселенной.

Роско прекрасно помнил статью из учебника, посвященную первооткрывателю ларрания. Марио ди Анжело – таково настоящее имя Мариуса Линнетто-Ларра, вел курс металловедения в университете на планете Линнетто. Он так бы и умер в безвестности, если бы не купил земельный участок с виноградниками в провинции Ларр, намереваясь на досуге заняться виноделием.

Прогуливаясь однажды по недавно приобретенному участку, профессор Ди Анжело нашел небольшой слиток металла темно-синего цвета. Он принес его в сарай и распрямил ударами молотка, проверяя ковкость. Каково же было удивление профессора, когда на следующее утро он обнаружил, что слиток вернул прежнюю форму!

Тогда Марио Ди Анжело отнес находку в лабораторию университета и принялся тщательно изучать. Сомнений не было – этот странный металл обладал поразительными упругими свойствами и сохранял их даже в сплаве с другими элементами!

Позже профессор нашел способ программировать желаемую форму изделия и так изобрел трансформ-сталь – сплав, который произвел очередную промышленную революцию и принес богатство и славу своему изобретателю.

Марио Ди Анжело назвал новый элемент ларранием в честь провинции Ларр, где впервые обнаружил его. Также он скупил все земли на Линнетто и стал единоличным владельцем планеты.

Изрыв всю планету шахтами в поисках ларрания и исчерпав все его запасы менее чем за сто лет, Ди Анжело принялся скупать другие планеты и астероиды, где был обнаружен этот элемент, и строить там металлургические комбинаты. Так он создал собственную империю и превратился в одного из богатейших людей Конфедерации.

Затем, в лучших традициях феодалов старой Земли, Марио Ди Анжело сменил имя и фамилию, сделавшись вместо Марио Мариусом – на древнеримский манер, а в качестве фамилии использовал названия родной планеты и провинции, и стал герцогом Линнетто-Ларром.

Титул герцога ему пожаловал роарканский император за содействие в строительстве важных объектов на периферии Империи.

Мариус Линнетто-Ларр сменил не только имя, но и внешность, причем не при помощи пластической хирургии. Он подверг себя новейшей по тем временам и страшно дорогой процедуре переписывания ДНК – ведь в этом случае приобретенные изменения будут наследоваться потомками. Скульпторы-генетики «вылепили» из невысокого, коренастого мужчины с широким подбородком и крупным носом настоящего Аполлона – высокого, изящного с точеным лицом.

Роско видел его снимки до и после генетического преображения. От прежнего Мариуса остались только глаза и шевелюра.

Несмотря на баснословное богатство и идеальную внешность гениальный изобретатель, кажется, не был счастлив в браке. Вероятно, поэтому он вместо ребенка вырастил собственного клона.

Все потомки Мариуса следовали его примеру и размножались исключительно клонированием. Его семнадцатый клон сейчас стоял у Гарана перед глазами.

Роско заглянул в космонет, поискать, чем успел отличиться Лиланд Линнетто-Ларр, но там о его научных достижениях упоминалось лишь вскользь, зато имелось множество восхвалений его талантов художника и скульптора. Едва знакомому с искусством тиросцу такие заслуги мало о чем говорили. Гаран узнал лишь, что Линнетто-Ларр Семнадцатый почти его ровесник – через пару месяцев ему исполнится сорок.

Гаран вышел из Сети и вновь всмотрелся в чертеж, паривший над проекционным столом. Из комментариев Линнетто-Ларра, который пользовался какой-то чудной нестандартной терминологией, Роско сделал вывод, что проблема гипердвигателя заключается в трудностях с достижением расчетной эффективности, и необходимы значительные доработки для ее повышения.

Линнетто-Ларр переключал чертежи и схемы, присутствующие задавали вопросы. Впрочем, как заметил Роско, не все слушали лектора.

Двое парней, сидевших рядом с тиросцем, все время перешептывались и отпускали шутки на тему двух кисок у закарианской тану. Гаран не понимал, почему его новых коллег так забавляет количество кошек у закарианки. Он видел кошек и других мелких домашних животных у эмоционалов, притом многие держали дома сразу нескольких питомцев. Что тут такого?

Сама закарианка, занимавшая стул на противоположном краю стола, была объектом повышенного внимания Линнетто-Ларра. Он то и дело останавливался возле нее и что-то объяснял, при этом его глубокий баритон приобретал бархатные тона. И девушке, кажется, такое внимание льстило. Она улыбалась мужчине, демонстрируя голубоватые острые зубы.

Впрочем, к женскому полу ее можно отнести лишь условно. Роско и другие люди думали о закарианке как о девушке, поскольку внешне она напоминала человеческую женщину. Лишь фиолетовая кожа, оранжевые глаза и голубые волосы выдавали ее принадлежность к чужому виду. Но эта закарианка – тану, представительница одного из пяти полов своего вида. Другие назывались ману, улу, талу и кану. Талу и кану походили на мужчин, а вот ману и улу – на андрогинов.

- Эх, я бы приударил за ней! – раздался сдавленный шепоток.

- И не мечтай! Против этого казановы у таких как мы с тобой шансов нет! – ответил ему другой шепот. – Уверен, уже сегодня вечером он ей вдует!

Роско опять не совсем понял, о чем говорили парни, но догадался, что казановой они называли Линнетто-Ларра. Значение этого слова Гаран почерпнул все из тех же книг доброго доктора Эдлунда.

Роско взглянул краем глаза на болтливых соседей. У одного были зеленые волосы торчком и узенькая бородка, заплетенная в косичку, у второго волосы отсутствовали вовсе, но на лысом черепе красовались татуировки, а в ушах блестели многочисленные серьги.

Внешность Л.В. Мориса больше не казалась Гарану чрезмерно экстравагантной. Похоже, даральская мода предполагает ничем не ограниченное разнообразие.

- Господа, я не мешаю вашей беседе? – вдруг спросил Линнетто-Ларр у продолжавших шептаться парней, сверля нарушителей строгим взглядом. В свете голопроектора и настенных мониторов его карие глаза и каштановые волосы отливали синевой.

- Простите, сэр! Извините! – виновато затараторили в унисон болтуны.

Линнетто-Ларр отошел от них и вернулся к чертежам гипердвигателя. Гаран слушал молча. Он мог бы предложить способ решения проблемы, реализованный тиросцами двести лет назад, когда они разработали гипердвигатель аналогичного типа.

Такими знаниями, до которых эмоционалы почти дошли сами, Гаран вправе делиться. Но что-то подсказывало ему, что лучше обсудить это с Линнетто-Ларром наедине. При взаимодействии с эмоционалами нужно учитывать эмоции. Ведь указав на ошибку в чертежах публично, Гаран выставит главного разработчика в невыгодном свете. Не стоит злить нового коллегу в первый же рабочий день.

Роско дождался окончания совещания.

Когда в помещении зажегся свет, Л.В. Морис поднялся.

- Леди и джентльмены! – сказал он. – Минуточку внимания! Позвольте представить нашего нового сотрудника доктора Роско Гарана с Тироса!

Гаран встал и чуть кивнул головой присутствующим. Затем Морис представил ему по очереди каждого. Следуя примеру тиросца, они тоже поднимались, когда начальник станции называл их имена.

- Ну а доктор Линнетто-Ларр, полагаю, в представлении не нуждается, - улыбаясь, закончил Морис церемонию.

- Как это не нуждаюсь?! – с наигранной обидой в голосе воскликнул Линнетто-Ларр. – Я что, хуже других?

Руководитель проекта гипердвигателя подошел к ним, сияя ослепительной улыбкой.

- Лиланд Джеронимо Линнетто-Ларр Семнадцатый к вашим услугам, - галантно представился он, чуть поклонившись, и протянул Роско обе руки ладонями вверх по даральскому обычаю.

- Приятно познакомиться, доктор Линнетто-Ларр, - сказал Гаран, пожимая его руки.

- Я счастлив поработать бок о бок с тиросским ученым! – с энтузиазмом выпалил Линнетто-Ларр, продолжая трясти его руки. – Не думал, что мне выпадет столь редкая возможность!

Даралец словно излучал тепло и светился изнутри. Его взгляд был таким открытым, а приветливая улыбка такой искренней, что Гаран не заметил, как его рот невольно растянулся в ответной улыбке. Роско не понимал, почему это делает: может потому, что Линнетто-Ларр производил впечатление старинного друга, проверенного и надежного. Тембр его голоса, то, как он держался, и, разумеется, обаяние и дружелюбие не могли не располагать к нему. Гарану казалось, что он знает этого человека целую вечность.

- И я рад возможности работать с вами! – пробормотал Роско, глядя на Лиланда как загипнотизированный.

Сейчас, при ярком освещении Гаран увидел, что ему вовсе не показалось в сумраке: глаза и волосы его нового коллеги и, правда, были синими. Позже Роско узнал, что глазные имланты Лиланда оснащены сапфировыми диафрагмами, что позволяло художнику различать гораздо больше оттенков, чем обычному человеку.

«Наверно, он изменил цвет волос и глаз, чтобы не путали с отцом, Линнетто-Ларром Шестнадцатым», - подумал Гаран. В остальном же внешность Линнетто-Ларра Семнадцатого ничем не отличалась от облика его знаменитого первого предка Мариуса.

- Полагаю, работа с нами покажется вам скучной, - сказал Лиланд. – Наверняка мы отстаем от Тироса.

- Отстаете, но не так сильно, как заргианцы, - ответил Роско, вспомнив древний корабль, на котором прилетел на Даралу.

- Как вам мой гипердвигатель? – спросил Лиланд.

- Кстати, я хотел бы поговорить об этом.

- Слушаю.

- Наедине.

- Хорошо, - Линнетто-Ларр чуть приподнял бровь в недоумении, а потом одарил Гарана обаятельнейшей улыбкой, и тиросец опять невольно улыбнулся в ответ.

- Надо же! Тиросец умеет улыбаться! – услышал Гаран чей-то шепот.

- Доктор Морис, - обратился Линнетто-Ларр к руководителю Исследовательского Центра. – Не могли бы вы проводить всех в лабораторию №1? Мы с доктором Гараном присоединимся к вам чуть позже.

- Конечно.

Л.В. Морис удалился из зала в сопровождении группы работников. Линнетто-Ларр вопросительно посмотрел на Гарана.

- Я знаю, как решить вашу проблему, - с места в карьер заявил Роско, почему-то будучи уверенным, что не обидит этим нового коллегу.

- Не сомневаюсь, вы же тиросец, - ответил Линнетто-Ларр все тем же веселым тоном. – Показывайте!

Он выключил свет и запустил голопроектор. Роско объяснил, как можно доработать гипердвигатель. Линнетто-Ларр стоял молча, покусывая губу.

- Ну, как вы находите предложенное мной решение? – поторопил его Роско.

- Хм, в таком направлении я даже не думал, это решение, безусловно, устранит проблему, - сказал даралец. – Его мы и внедрим! Я поручу вам внести соответствующие коррективы в чертежи. Займитесь этим со всей тщательностью и скрупулезностью, присущими вашему народу!

Гаран внимательно посмотрел на Линнетто-Ларра – почему он не выглядит удивленным или раздосадованным? Тиросец ожидал от эмоционала более живой реакции.

«В таком направлении я даже не думал, - повторил про себя Гаран фразу Линнетто-Ларра. – Это значит...»

- Вы знаете другое решение проблемы, - догадался Роско.

При этих словах Линнетто-Ларр изумленно поднял черные брови, оглянулся, словно проверял, не подслушивает ли их кто, потом достал из кармана какое-то миниатюрное устройство и нажал на нем кнопку. «Постановщик помех», - понял Гаран.

- Да, вы правы, - сказал Лиланд. – У меня есть одна идея. Но это секрет. Вы умеете хранить тайны?

- Конечно.

- Как вы поняли, что я знаю решение?

- По вашей реакции.

- Вы поразительно догадливы!

Линнетто-Ларр вынул из петлицы лацкана ларраниевое украшение, извлек из него спрятанную инфоиглу, вставил в разъем проекционного стола и запустил голограмму. В воздухе над столом появился чертеж гипердвигателя, имевший отличия от того, который Линнетто-Ларр показывал при коллегах. Гаран внимательно всмотрелся в чертеж.

- Но это же идеальное решение проблемы! – воскликнул он, глядя округлившимися глазами на Линнетто-Ларра. – И оно более удачное чем то, которое предложил я!

Линнетто-Ларр ничего не ответил и, потупившись, смотрел на свои ботинки.

- Давно вы пришли к этому решению?

- Полгода назад.

- Но тогда почему скрываете его от коллег? Да еще и хотите, чтобы я начал внедрять свой вариант, менее удачный?

- Как тиросец вы вряд ли поймете, здесь замешаны эмоции. Абсолютно нелогичные эмоции.

- А вы попытайтесь объяснить, вдруг я пойму.

- Видите ли, доктор Гаран, у меня есть причины личного характера максимально затягивать сроки завершения проекта. Чем позже сойдет со стапелей готовый звездолет с моим гипердвигателем – тем лучше.

- Но...почему? Разве вы не хотите... Я не знаю... Славы? Денег? Внимания?

Линнетто-Ларр коротко рассмеялся.

- Доктор Гаран, у меня и так все это есть!

- Я не понимаю вас. Зачем затягивать сроки?

Линнетто-Ларр грустно вздохнул, и устало посмотрел ему в глаза.

- Потому что по завершении этого проекта я должен жениться на Мелани Троган, дочери Эдмонда Трогана, владельца верфей. Такова договоренность. Пока проект не готов – у меня есть уважительная причина откладывать свадьбу.

- То сеть вы саботируете проект, потому что не хотите жениться? – удивленно переспросил Гаран.

- Ну, я бы не стал называть это саботажем.

- Но ведь вы намеренно затягиваете сроки!

- Ну...в общем, да.

- А сказать невесте, что не хотите жениться, вы не думали?

Лиланд невесело рассмеялся.

- Если бы все было так просто!

- А почему нельзя взять и расторгнуть договоренность о свадьбе? – недоумевал Роско.

- Потому что если ты – аристократ, то не можешь по своей прихоти разорвать давнюю договоренность о браке, это обернется грандиозным скандалом! Наши семьи станут врагами! Мой отец и Троган – старые друзья и они решили, что я и Мелани должны пожениться задолго до нашего появления свет!

- То есть вашего согласия на брак даже не спрашивали? – удивился Роско. – Ну и правила у дворян!

Герцог Линнеттский слабо улыбнулся этому замечанию, сдувая пылинку с манжета, скрепленного ларраниевыми запонками. Как потомок человека, заработавшего состояние на синем металле, Лиланд определенно неровно дышал ко всему синему, потому как костюм его был темно-синим, а рубашка и шарф на шее – более светлых тонов этого же цвета. Кольцо из ларрания на безымянном пальце правой руки и украшение на лацкане пиджака, разумеется, также отливали синевой.

- Нет, согласия на брак у нас не спрашивали, ведь оно всегда подразумевалось. Мы с Мелани не просто выросли вместе – мы были зачаты одновременно в соседних пробирках, а потом созревали в соседних контейнерах в репродуктивном центре. Я и Мелани всю жизнь провели бок о бок. Мелани часто гостит у нас, а я частый гость в доме у Троганов.

- И вы все равно не привязались к ней? Необычно для эмоционала!

- Разумеется, я глубоко привязан к Мелани! И люблю ее!

- Но жениться не хотите?

- Нет, я отношусь к ней, как к сестре. А жениться вообще ни на ком не хочу!

- Потому что вы – казанова?

- Верно, - улыбнулся Лиланд. – Я и брак – вещи несовместимые.

- Кажется, я вас понял, доктор Линнетто-Ларр, - после непродолжительного молчания сказал Гаран. – Понял, в том, что касается вашего нежелания расставаться со свободой. И я готов помочь вам с проектом.

- Вы согласны хранить мой секрет?

- Да, я буду молчать о вашем нежелании жениться, но навредить проекту я не могу позволить.

Лицо Линнетто-Ларра приобрело сероватый оттенок при этих словах Гарана.

- Не волнуйтесь, мы и дальше будем по максимуму затягивать сроки, но делать это будем без ущерба для эффективности гипердвигателя.

Щеки Линнетто-Ларра вновь порозовели.

- Мы составим план внедрения вашего варианта решения, разобьем его на несколько этапов, будем проводить кучу испытаний и проверок, не всегда нужных. Но в конечном итоге со стапелей сойдет идеальный корабль!

Линнетто-Ларр облегченно выдохнул, взял Гарана за руки, а потом внезапно крепко обнял, обдав странной смесью ароматов дыма и парфюмерии.

- Спасибо! Спасибо! Спасибо! – прошептал он ему в ухо. – Вы спасли мой проект!

- Не благодарите, - сказал Роско, смущенный этим проявлением эмоций, он не знал, как себя вести в данной ситуации и потому осторожно похлопал даральца по спине чуть ниже лопаток, где заканчивалась его длинная иссиня-черная грива.

- Я не ожидал, что вы согласитесь помочь мне, – сказал Линнетто-Ларр, выпустив его из объятий.

- Это не столько ради вас, сколько ради науки. Я не мог допустить, чтобы внедрялось менее удачное решение при наличии лучшего варианта.

- Спасибо, - вновь пробормотал даралец.

- Доктор Линнетто-Ларр, я не могу не задать еще вопрос.

- О чем?

- Если вы уже полгода как знаете способ решения проблемы с гипердвигателем, то чем занимались все это время?

Линнетто-Ларр рассмеялся.

- Имитировал бурную деятельность, притворялся, будто ломаю голову над чертежами, а на самом деле работал над другими изобретениями, но чаще всего рисовал, пока никого не было поблизости.

- Рисовали?

- Я ведь художник! Полагаю, как тиросцу, вам вряд ли понятно все это, включая мою вторую профессию.

- Боюсь, что так.

- Вы меня осуждаете?

- Не знаю.

- Я затягиваю сроки – виноват, да. Но взгляните на это с другой стороны: из-за мнимых трудностей с проектом Троган решил нанять еще пятерых мне в помощь, включая вас. Мои личные проблемы обеспечили рабочие места тем, кто в этом нуждался.

- Стало быть, я обязан работой вам?

- Скорее доктору Морису – ведь это он нашел вас. Но в какой-то мере и мне тоже.

- А если Троган узнает правду? Пять лишних сотрудников – это же лишние расходы.

- О, за Трогана не переживайте! Он не обеднеет! Мой гипердвигатель в конечном итоге с лихвой окупит все затраты. И Эд ничего не узнает, если только вы меня не выдадите.

- Не выдам, это не мое дело.

Линнетто-Ларр вновь благодарно сжал его руки. Гаран машинально отметил про себя, насколько болезненно-бледной кажется его кожа на фоне бронзовой кожи даральца, а ведь Лиланд не такой уж смуглый человек, это Роско бел как мел.

- Поразительно, - задумчиво сказал Линнетто-Ларр, не выпуская его рук. – А я-то считал себя побледневшим сверх меры вдали от солнечного света! Но вы! Вы прямо алебастровая статуя! Мне не терпится запечатлеть вас в камне!

Гаран не понял, о чем он, поэтому сменил тему.

- Позвольте спросить, если вы наследник трансгалактической корпорации, то для чего ходите на работу? Да еще и в другой корпорации, а не в своей? Что вами движет?

- Наша корпорация не имеет верфей и не занимается строительством кораблей, мы лишь добываем руду, выплавляем сталь и поставляем ее Трогану, как основному партнеру. Работа важна для меня, не ради денег, а ради самореализации. Спроектировать корабль в голографическом редакторе, а затем увидеть, как он сходит со стапелей! Что может сравниться с восторгом от воплощения идеи? А что движет вами, тиросцами, если не эмоции?

- Нам просто интересно знать, как устроена вселенная.

- Но ведь любознательность подразумевает эмоции!

- Нет, доктор Линнетто-Ларр.

- Лиланд, - поправил он. – Можно просто Ли. Не надо церемоний.

- Хорошо, я тоже не люблю лишних церемоний. Зови меня Роско или Росс.

- Отлично! – воскликнул Линнетто-Ларр, протягивая ему руки. – Будем друзьями!

Роско сжал его руки.

- Тиросцам знакомо понятие дружбы? У тебя есть друзья?

- Не совсем, - уклончиво ответил Роско, думая, может ли считать другом капитана Стредмора, даральца, с которым пять лет назад участвовал в совместной операции против базистов. – У тиросцев дружеские отношения – разновидность рабочих.

- Хм... Ну тогда я научу тебя дружить так, как это принято у нас.

- Ладно. В таком случае, как друг, не могу не спросить, что ты будешь делать, когда проект завершится? Через год или через два – ведь затягивать его до бесконечности невозможно.

Лиланд вновь погрустнел и ничего не ответил.

- Женишься?

- Ни за что! Я лучше соглашусь, чтобы меня поджарили на гриле, как мидерийский орех!

Роско изумленно вытаращился на Лиланда. Заметив его взгляд, тот рассмеялся.

- Это шутка! Не стоит все понимать буквально!

- Мне потребуется время, чтобы привыкнуть к шуткам, - сказал Роско и вновь вернулся к прежней теме: - Скажешь Трогану и его дочери, что свадьбы не будет?

- Наверно... Но я не знаю, как это сделать без скандала! Не хочу, чтобы Линнетто-Ларры и Троганы превратились в Монтекки и Капулетти.

- В кого?

- Ты не знаешь Шекспира? – удивленно переспросил Лиланд.

- Нет, а кто это? Какой-то родственник Троганов?

Лиланд вновь рассмеялся и обнял Роско за плечи одной рукой.

- О, друг мой! Придется вплотную заняться твоим образованием.

- Зачем? Я уже ученый!

- Но литературу тиросцы не изучают?

- Нет.

- И ты никогда не читал книги? Я имею в виду художественные.

- В детстве я читал сказки младшему брату, а по пути сюда прочитал еще тридцать две книги, которые рекомендовал доктор Эдлунд. Это эмоционал, перебравшийся с Даралы на Тирос.

- У тебя есть младший брат? – удивленно спросил Лиланд.

- Был.

- Почему был?

- Он умер.

- О, мне так жаль! – воскликнул Лиланд, сжав его руки. – Прости!

- Не надо извиняться.

- Что ж, я составлю для тебя список книг, обязательных к прочтению, чтобы ты не казался пришельцем из другого измерения.

- Ты встречал пришельцев из других измерений? – решил уточнить Роско.

- О, я опять забыл, что тиросцы склонны все понимать буквально!

- Это значит, что ты не встречал пришельцев из других измерений? – не отставал Гаран.

- Ну, конечно, нет!

С этими словами Линнетто-Ларр отключил голопроектор, спрятал инфоиглу обратно в украшение и убрал в карман постановщик помех.

- Нам пора присоединиться к остальным в лаборатории, - сказал он. – Пойдем!

Роско проследовал за Лиландом по извилистым коридорам, которые вывели их в огромное помещение ангарного типа, уставленное оборудованием. Одна сторона помещения выходила прямо в космос и была защищена от вакуума двойным силовым полем. Эта призрачная «стена» отключалась, когда к ней пристыковывались крупногабаритные суда.

Л.В. Морис демонстрировал новичкам экспериментальную модель. Едва завидев Гарана и Линнетто-Ларра, Морис поспешил им навстречу.

- Доктор Гаран, я распорядился насчет жилья для вас! Рядом с этой лабораторией как раз имеется подсобка с душем и туалетом. Мебель подвезут к концу дня.

- Спасибо.

- Стоп, я не понял, доктор Морис, - возмутился Линнетто-Ларр. – Почему наш коллега должен жить рядом с ангаром, как какой-то грузовой автоматон?

- Доктор Гаран отказался от квартиры на Дарале и сам попросил найти для него помещение на станции, а в жилом модуле все номера уже заняты.

Лиланд вопросительно посмотрел на Роско.

- Я не хочу жить на Дарале.

- Ладно, я не понимаю, почему, и пока не спрашиваю, - Линнетто-Ларр вновь обнял Гарана за плечи. – В моем номере на станции две спальни, я редко пользуюсь второй, если ты не против стать моим соседом, можешь жить у меня.

- Я не против. А там хорошая звукоизоляция?

- Разумеется. Каждое помещение – отделяемый отсек. Не любишь шум?

- Не выношу, - признался Роско. – У тебя ведь нет привычки громко включать музыку?

- Каюсь, грешен, иногда включаю музыку на всю громкость, а еще сам играю и пою, - со смущенной улыбкой сказал Лиланд. – Но не бойся, я не стану делать это при тебе!

- Что ж, - сказал Морис. – Раз вопрос с жильем решился, вернемся к нашим баранам.

- К чему? – не понял Роско.

- К экспериментальной модели, - с улыбкой пояснил Лиланд.

Они подошли к модели гипердвигателя, занимавшей почти всю часть лаборатории, примыкавшую к силовой «стене».

- Он вполне рабочий, - сказал Гаран после первичного осмотра.

- Да, все бы ничего, но не дотягивает до расчетных параметров. В принципе, двигатель можно и в таком состоянии установить на корабль, только смысла нет.

- Вот именно, - заметил Роско. – Но ничего, доработаем.

- Доктор Гаран поделился со мной кое-какими соображениями на этот счет, - сообщил Линнетто-Ларр Морису.

- О, я не сомневался, что не зря нанял тиросца!

Гаран, желая внимательней осмотреть экспериментальный образец, предназначавшийся для крупного судна, забрался внутрь него вслед за Сидом и Терри, двумя парнями, проявившими повышенный интерес к закарианке. Сейчас они были настроены серьезно и производили замеры при помощи портативных приборов, обмениваясь по ходу идеями.

Выбираясь наружу из внутренностей гигантского двигателя, Роско услышал обрывок беседы между Линнетто-Ларром и Морисом.

- Наш урок состоится в обычное время? – спросил Лиланд.

- Да, конечно, я буду ждать тебя в тренировочном зале.

О чем это они? Чему Морис учит Линнетто-Ларра?

Тут Гаран заметил, как к Морису подошла Галатея – его изумительной красоты аспирантка, в руках она держала планшет.

- Нужна ваша подпись, доктор Морис, - сказала она.

Миловидное лицо девушки не выражало никаких эмоций, но Роско показалось, что в глазах ее промелькнула тень недовольства. Чем она может быть недовольна? Новыми коллегами? Гаран вспомнил, что в книге по психологии упоминалось о слаженных старых коллективах, где недолюбливают новичков и даже стремятся их выжить.

Морис приложил ладонь к экрану планшета, поставив подпись под каким-то документом. Его аспирантка тут же удалилась.

Морис отошел от Линнетто-Ларра и направился к другим коллегам, что-то объясняя им. Роско и Лиланд остались одни у двойного силового экрана. Вернее, этот экран был двойным всего несколько минут назад, теперь же лишь одинарное поле отделяло помещение от вакуума.

- Лиланд, почему вторичный экран отключен? – обратил Роско внимание товарища на этот странный факт.

- Что?! Так не должно быть! – обеспокоенно воскликнул Лиланд, подходя к эмиттерам, встроенным в пол. – Росс, отойди! Ты стоишь прямо...

Но Гаран не услышал продолжение фразы, ее заглушило жужжание эмиттеров, активировавшегося в этот момент вторичного поля и теперь он оказался в тесном пространстве между двумя силовыми экранами. Сквозь мерцание призрачной энергетической завесы Роско смутно различал силуэт Лиланда, который что-то кричал, отчаянно жестикулируя.

Внезапно с резким хлопком отключился первичный экран, и поток воздуха вынес тиросца в открытый космос.