Глава 10-2. Связующее звено

Мэндос никогда не жаловался на отсутствие фантазии, а также масштаба мышления. И все же, даже ему сейчас было трудно представить и поверить, что такое огромное количество демонов способно настолько затаиться. Войска стояли так плотно друг к другу, что смотрелись почти что узорным ковром на унылых просторах равнин Четвертого Круга. И все, как один, задрав головы или морды, смотрели в небо. Там, временами почти полностью перекрывая свет, пролетали, мощно и тяжеловесно взмахивая исполинскими крыльями, огромные древние драконы падших. Они перевозили на себе целые маленькие армии, вокруг в воздухе сновали звери поменьше, а также сами крылатые бесы. Все они устремились в Третий Круг. Общий план принцев рыцарей сработал, а отвлекающий маневр магов Аббадо удался. Вернее, у них в итоге было сразу два плана, поскольку никто, даже демоны с даром предвидения, не мог сказать наверняка, как именно падшие двинутся на болота, если уж поведутся - землей или воздухом. У каждого пути были свои плюсы и минусы. Пеший поход все замедлил бы, но при этом дал демонам возможность маневрировать, избегая столкновения. С воздуха же любые подобные перемещения были как на ладони. А прятать всех по пещерам, и потом вылезать обратно, уж точно времени не было. Это провалило бы штурм Арены.Именно потому, что бесы выбрали путь по небу, сейчас никто из войска бунтовщиков не прятался. Их всех скрывала огромная. мощнейшая иллюзия, наведенная общими силами магов всех пяти легионов. Подобным чарам всегда нужен не только источник силы, но и связующая энергия, ментальный аналог волокна, которое будет питать цепь. И сейчас волокном этим был Мэндос.Уходя каждый на свои позиции. Арджна, Клавий, Аббадо и Росас несколько раз оборачивались. Казалось, они до последнего не верили, что их брат по доброй воле отказывается от воинской славы, принимая не самую эффектную роль живого топлива для ритуала. Сам же принц-рыцарь пребывал в отличном, хоть и взвинченном до предела настроении. Он прекрасно понимал, за что платит упущенными подвигами на поле брани. Ритуал распространял его создающее иллюзию сознание и на Четвертый, и на Пятый Круги, пока тело находилось на их границе, в укрытии на одной из скал, под бдительным и заботливым присмотром Орэна. Магия давала Мэндосу в сотни, в тысячи раз больше глаз, чем он сам смог бы себе создать, и глаза эти видели все.Он видел, как общие силы Арджны и Клавия, собравшись в основное атакующее ядро, начали преодолевать границу кругов. Сначала самые быстрые, а это значит - драконница. Крылатую тучу вели в бой два демона: крылатый ящер Арджны и какая-то абсолютно запредельно мускулистая демоница Клавия. За тем, чтобы арьергард не отставал, и в воздухе держалось хоть какое-то подобие строя, приглядывал найденный все тем же Арджной демон с печальным красивым лицом и впечатляюще мусорным языком. Помогал ему Эриду из гвардии Аббадо на своем гигантском даже по меркам драконов древнем ящере. Загадочная фигура, по не самым объяснимым причинам всякий раз вызывающая у Мэндоса немало вопросов. Но сейчас было не до них.Как только границы преодолели летуны, настала очередь все еще самых быстрых, но уже наземных атакующих сил. Сначала часовых на холмах снял тот смешной шестирукий лис Дугонбрин (настолько смешной, что Мэндос даже запомнил его имя), который, впрочем, с тремя луками оказался уже не таким забавным. Ну а затем в узкие проходы между этими самыми холмами ринулась лавина, в которой было крайне трудно различить отдельных демонов - но Мэндос все-таки приметил несущихся во весь опор на невесть где добытых мохнатых зверюгах (или это были просто гвардейцы Клавия?) двух демонов: одного с кабаньей головой, бараньими рогами и топором, а другого - кучерявого и с копытами. Судя по всему, они опять о чем-то яростно спорили.

Сознание принца-рыцаря метнулось дальше, вглубь Пятого Круга, где на Арене падшие как ни в чем не бывало наблюдали за гладиаторскими боями. А может, уже на самом деле скорее имитировали беспечность. Трибуны выглядели пустовато. Как бесы ни старались, как ни запугивали, как ни мучили - все равно не сумели нагнать необходимое для внушительной картины количество демонов второго поколения. Кто знает, возможно, именно поэтому ложа Люцифера в данный момент пустовала. Впрочем, бунтовщикам это было, конечно же, на руку. Никто, кроме Мэндоса, не видел, как по навесу над головами самых сильных и высокопоставленных падших из присутствующих карабкается Берит со своими лучшими подчиненными. Вот демоница останавливается на самом его краю, вот выпрямляется во весь рост, все еще сокрытая чарами и собственными уникальными способностями. А затем ее неизмеримо спокойное лицо искажается от дичайшей злобы, какой никто никогда в Берит не подозревал. В полной тишине она прыгает вниз, на плечи массивному бесу с кожистыми крыльями, сжимая верные кинжалы в обеих руках. Когда один из них впервые вонзается в плоть падшего, в мышцу, сглаживающую переход от шеи к плечу, Берит издает жуткий, оглушительный, кровожадный визг, и остальные ассасины подхватывают это воистину адское верещание. Даже всегда такой тихий и скромный помощник Берит, Форнеус.Демоница словно забывает о своем мастерстве, о хладнокровии, о точности и выверенности. Она орет, она душит падшего ногами, она раз за разом вонзает в него ножи, пока один из них не ломается о кость. Тогда Берит цепляется когтями за его голову, перегибается вперед и лезет, лезет, силясь вонзить второй кинжал бесу в сердце. Кто-то из падших пытается подбежать, подлететь, убить ее - но всех их останавливает Форнеус, то исчезая, то появляясь каждый раз в новом месте, неизменно самом нужном.

Сознание Мэндоса на пару мгновений возвращается к границе Четвертого и Пятого кругов, чтобы проследить, как идет наступление. Основные силы все еще минуют рубеж, но отряды поддержки от Росас и Аббадо, оставшиеся в Круге Жадности, уже перекрывают путь, на случай, если кто-то из падших решит вернуться. Подстать разуму самого принца-рыцаря, его гвардейцы носились по всему театру боевых действий,  кто на драконах, кто с помощью магии, кто создавая себе собственные крылья. И тут же, в который раз поражаясь столь тонкой натуре в столь громоздком теле, Мэндос ощутил, как где-то внизу, под горой, Орэн аккуратно стирает тонкую струйку радужной вязкой жижи, которая вытекает из его же, Мэндоса, носа, а затем продожает бережно укачивать его физическое тело, сидя спиной к выходу из пещеры, и загораживая свою драгоценную ношу от всего остального Ада.Битва, меж тем, наконец начала переходить в самую свою активную фазу. Падшие у Трезубца поняли, что попали в ловушку. Выжившие после нападения ассасинов бесы начали собирать силы на Арене. Некоторые из них пытались прорваться в сторону Дита за подкреплением, преследуемые гвардейцами Росас. Мэндос начал уставать, постоянно мечась сознанием в разные концы Ада. И принял еще одно важное решение.Его разум разделился на множество частей. Ни одна из них не являлась полноценным Мэндосом - скорее, он окончательно превратился в тысячи глаз над множеством отдельных схваток внутри большого сражения.

Вот маг Астерион, стоя у границы с Четвертым Кругом, видит, как со стороны Третьего к ним возвращается часть падших. Далеко не все - большинство увязло в схватке с силами Аббадо у Трезубца. Но те, кто возвращается - сильнейшие. Астерион поднимает к небу Четвертого, вечно затянутому мглой, обе руки, и начинает плавно вращать ладонями, будто разминается. Поначалу кажется, что ничего не происходит. Лишь спустя минуты становятся видны сотканные из воздуха, облаков и ветра щупальца, тянущиеся от неба к земле. Из крошечных они постепенно превращаются в огромные торнадо, целый лес вихрей посреди равнины на пути у бесов.И в сторону этого воздушного леса идет принц-рыцарь Росас.Даже в такой момент она не улыбается. Но на лице демоницы застыло выражение дичайшего воодушевления, такого, которого Мэндос еще ни разу не видел у нее до этого момента. Она разводит руки в стороны, прыгает, словно отталкиваясь ими от воздуха - и вот она уже летит, то умело лавируя между смерчами, то раздвигая их своей силой, а то и пробивая насквозь. Ветер мгновенно распускает длинную красную косу Росас, волосы бьются вокруг ее головы, как лучи, и в кои-то веки кажется, что в небе над Четвертым Кругом появилось солнце.   Астерион беззвучно кричит, переламываясь в спине назад, и проворачивает свой любимый трюк: облака темнеют, затем багровеют. И вот они уже превращают смерчи в тайфуны огня. На Росас сгорает простое белое платье, и ее любимый меч-хлыст тоже весь объят пламенем. Прочерчивая длинную горящую дугу в воздухе, он косит первую волну нападающих.

Клавия нет рядом с его лучшим магом - он, конечно же, в авангарде, успел пробиться к Арене, и теперь разносит ее ряды в пух и прах, раз за разом неумолимо добираясь до падших. Вот один из них вонзает когти ему в глаза, ослепляя принца-рыцаря, а тот лишь хохочет, и в следующий миг перекусывает нанесшую удар руку своей ставшей огромной пастью. И, ни на секунду не замедляясь, продолжает драться. Глаз - сложный орган, ему нужно время, чтобы вырасти заново. Впрочем, тому, у кого есть такие инстинкты и нюх, как у Клавия, отсутствие зрения не помеха. Прозрев наконец, он восторженно гогочет с новой силой. Принц-рыцарь видит, как на его свежеотросших глазах тот самый демоненок, которого они с Мэндосом обнаружили здесь же после знакомства с Астерионом, из чахоточного существа, которое все это время служило клавийцам поваренком, превращается в гигантскую, полную неистовой жажды крови образину - с крыльями, рогами, клыками, когтями и шипастым хребтом, переходящим в могучий хвост с костяной булавой на конце.Его все звали просто “Форка”, но теперь Мэндос вдруг почему-то вспоминает его полное имя, которым демоненок представился в самом начале - Форкалор.Продолжая неистово хохотать от восторга, Клавий прямо посреди боя несется к демону, хватает его, стискивает в отеческих объятиях, а потом они продолжают драть и рвать на части врагов, спина к спине. Постепенно все перемешивается в один смертельно опасный клубок, и уже невозможно понять: то ли это Клавий взлетает, забравшись Форкалору, который успел разрастись до еще более огромных размеров, на спину, то ли принц-рыцарь подпрыгнул, таща за собой демона.

В небе, тем временем, дела у армии повстанцев, казалось, обстояли хуже всего. Падшие и сами куда увереннее чувствовали себя в воздухе, и драконов у них пока что было изрядно больше. Метнувшись сознанием вверх, Мэндос смотрел, как основной удар принимают на себе Эриду и его древний ящер. Почему-то именно на него наседало больше всего бесов. Остальные драконарии, на более маневренных и легких драконах, уже давно вырвались вперед, а Эриду безнадежно увяз в целой туче нападающих. Они буквально облепили его дракона, и бесформенная, сокрытая плащом фигура постоянно металась по всей его немаленькой длине, отбиваясь от врагов своим длинным посохом с крупным навершием, но с каждой секундой его сопротивление смотрелось все отчаяннее. Не до слуха, до сознания Мэндоса донесся исступленный шепот из темноты под глубоким капюшоном.-Убирайтесь… убирайтесь… вон… из моего… дома. Это. Теперь. Мой дом. Наш дом. Не ваш. К счастью для Эриду и на беду падшим, Мэндос знал, что все происходящее - суть спектакль, и часть плана Арджны. Что все интересное впереди, и на самом деле другие драконарии не забыли о товарище, а специально стремятся улететь как можно дальше от него. Во многом - чтобы десантировать поближе к границе с Шестым Кругом гвардейцев Белого Рыцаря. Но прежде всего для еще одной задачи.Как и всегда, Аббадо объявился внезапно, и при этом абсолютно незаметно. Как множество раз до этого, сразу стало казаться, будто Повелитель Камня находился здесь, на этом самом месте, уже очень долгое время. И как вообще можно было его не заметить! Вот и теперь принц-рыцарь вдруг вышел из-за гребня огромного дракона так, будто совершал прогулку, и оказался в гуще битвы скорее случайно. Эриду, меж тем, игнорируя атаки бесов, зачем-то ринулся к голове ящера и распластался по его морде всем собой. Врагам наверняка было абсолютно непонятно, чего хочет демон. Мэндос же знал: несмотря на все многочисленные защитные ритуалы перед боем, Эриду все равно опасался, что его дракон может пострадать от того, что будет дальше.Аббадо тем временем не спешил пускать в ход свой огромный тройной цеп. Вместо этого он поднял руки и осторожно, медленно потянул за концы полупрозрачной повязки, скрывавшей его глаза.Сознание Мэндоса поспешило отпрянуть подальше - принц-рыцарь понимал, что главная сила Аббадо способна задеть не только материальное. Затем он уже издалека наблюдал, как по огромной части неба от Повелителя Камня расходится почти невидимая волна, похожая на сильный порыв ветра. И все, кто под нее попадает, либо камнем падает вниз, либо (но это касалось лишь самых сильных) начинают двигаться очень медленно, словно сквозь вязкую и крайне прочную паутину. Впрочем, их уже было готово настигнуть тяжеловесное и неумолимое оружие Аббадо.

Драконарии же, успев оторваться, теперь спешили выполнить свою основную задачу: не дать подмоге из Дита пройти сквозь Алые Врата. Перекрыть полностью столь монументальную постройку, плоть от плоти Ада, пока не выходило - бесы держали врата и со стороны Пятого, и с Шестого Кругов. Значит, оставалось не дать противнику миновать ущелье, а затем и отбросить от ворот.-Да валите уже вниз и сдохните там, уж будьте добры, спасибо-пожалуйста! - Надрывался Изгар, маневрируя и отвлекая на себя, как и другие драконарии, огонь лучников и магов с башен над Вратами. - Как вы все уже меня задрали!-Титуз, командуй! - Дуард, как всегда, вел себя куда более сдержанно, но даже ему уже очевидно не терпелось избавить своего дракона от лишнего груза, чтобы и самому от души повертеться в небе. За спиной демона-ящера Дугонбрин безостановочно поливал врагов стрелами, и бесконечные кульбиты в воздухе не особо влияли на его меткость.-БОР-РО-ДА-А-ВКА-А-А!!! - Громогласно взревел Титуз, следуя негласному договору между гвардейцами Арджны использовать самые дурацкие кличи, какие только удастся придумать. Не переставая орать, он прыгнул с дракона и полетел вниз, сразу вслед за ним кинулся и Раха. Этот демон угодил прямиком в кровлю одной из сторожевых башен - но, судя по жутким звукам изнутри и вылетающим в бойницы ошметкам тел, сразу же вступить в бой это ему не помешало. 

Пронесясь сознанием над всем Пятым Кругом, Мэндос вернулся наконец в самый его центр, где над Ареной завис в воздухе хитиновый суставчатый  силуэт Арджны. Белый Рыцарь неподвижно наблюдал за ходом боя. Благодаря грамотно выстроенной защите ни один враг пока что его не отвлек. Но Мэндос видел, не глазами и не сознанием даже, а своим магическим третьим оком, как внутри насекомообразной внушительной фигуры бьется несколько светлых силуэтов, будто норовя выйти за пределы тела. Это воля Арджны стремилась вступить в бой сразу в нескольких местах сражения одновременно.-Я чувствую, ты здесь, друг. - Спокойно произнес Белый Рыцарь. - Тебе есть, что сообщить?В этот миг Мэндоса посетило, пожалуй, самое странное желание в его жизни. В этом оке бури посреди битвы ему вдруг захотелось, забыв обо всем происходящем, поведать Арджне, что никогда до этого момента тот не был так красив. И что на самом деле они не друзья, и не братья. Потому как в действительности… Но вместо этого уши Арджны наполнились тихим бархатным смехом, а затем Мэндос начал говорить с ним голосами сражения, докладывая обо всем увиденном.Он почти “договорил”, когда его разум, как язык колокола за веревку, дернуло сознание Андрас. Зазря его кошечка нипочем подобное не провернула бы, и принц-рыцарь тут же устремился к ней. Через несколько секунд он уже видел ее фигурку, обтянутую кожаным доспехом от шеи до пяток. Демоница стояла на вершине одной из сторожевых башен Алых Ворот, держась за ее шпиль (вторую, видимо, все-таки разрушил Раха). Странное дело, смотрела Андрас не на Арену. И даже не на пески Дита, по которым к Вратам все стекалось подкрепление. Она словно пыталась заглянуть еще дальше, словно чувствовала некую иную, куда более серьезную опасность, идущую со стороны Леса Плоти и Рвов.Из самого сердца Ада. Не было ничего странного в том, что это ощутила лишь его кошечка. Никто больше не был связан с Мэндосом столь тесно. И то она пока что не понимала, с чем имеет дело, поскольку сила эта еще даже не подняла голову. Она еще только ворочалась, только готовилась воспрянуть.И хорошо, что Андрас ничего не понимала, как и все остальные. Иначе она бы уже давно убегала в ужасе, и никакая преданность помощницей тут не стала бы.Зато Мэндос мгновенно осознал, с чем, а вернее, с кем им вот-вот предстоит иметь дело.Понимал он и то, что, как только Люцифер проявит к ним малейший интерес и даже просто походя коснется их всех своей силой - ход сражения будет непоправимо разрушен. Остановить Императора Ада, конечно, невозможно.Но его реально отвлечь.“Лети к Арджне! Расскажи ему все! Пусть сразится! Пусть примет удар на себя! Он же наверняка этого и хочет!  ты не должен, ты не обязан…”Где-то в пещере на границе Четвертого и Пятого Кругов Мэндос сжал кулак, медленно давя между пальцами визжащие от ужаса внутренние голоса, и распахнул глаза, а затем сел. Арджна пока не был готов. Принц-рыцарь осознавал это как никогда ясно. И дело тут было в кои-то веки не в собственной гордыне, не в желании отобрать подвиг.На самом-то деле, и он, Мэндос, тоже не был готов. Но Арджна, вся его мощь, и все его странные повадки, были слишком нужны принцу-рыцарю в будущем. Он был уверен в этом, хоть и не являлся провидцем.-Мой принц… - Даже сидя рядом на коленях, Орэн удивленно смотрел на него сверху вниз. - Разве все уже кончилось?-Все только начинается, Орэн. - Сумрачно ответил Мэндос, поднимаясь на ноги. - Проводи-ка меня на вершину этой скалы. Когда он оказался на крошечной площадке, где с трудом умещались даже его совсем небольшие в данной личине ноги, вал силы Люцифера уже ворочался в Лесу Плоти. Пока не действовал - но очевидно приглядывался, примеривался. Решал, кого опрокинуть первым.Как жаль, что все были так далеко. Орэн, и тот остался изрядно ниже. Да чего уж там, здесь и сейчас Мэндос был бы рад даже компании Росас.“Ну что за идиотский самообман. Даже соберись здесь все демоны Второго Поколения - на это сражение ты так и так отправился бы один. Никто никогда не умел тебе с этим помочь. Не помог бы и сейчас.”“Никто, кроме меня самого, конечно же.”Сердито сглотнув, Мэндос оттолкнулся от площадки и медленно воспарил, поднимаясь все выше и выше, как будто наполненный горячим воздухом. Оказавшись под самыми облаками, вечно скрывающими небо Четверого Круга, он прикрыл глаза - но лишь чтобы открыть третий, на лбу.В следующую секунду тот засиял нестерпимо ярким красным светом, походя на зловещий маяк, не влекущий ни к чему хорошему. И вместе со светом из глазницы наружу потекла сила. Ощутить ее могли все, но призвана она была, чтобы привлечь внимание одного.-А вот и я, Денница! Тот, кто слишком хорошо выкупил твою суть! Тот, кому облик Императора Ада пошел больше, чем тебе! Тот, кто сумел одолеть твое проклятие! Тот, кто сбежал из твоей ловушки! И тот, кто вернулся, чтобы отнять у тебя гораздо больше, чем ты сам отнял у меня! Все эти вопли были нужны скорее самому Мэндосу. С другой стороны, принц-рыцарь был уверен: Люцифер его заметит и услышит. Не ушами, а самой своей сутью - ну да это уже было неважно.Так и получилось.Его план сработал. Вот только обрадоваться этому у Мэндоса уже не вышло.Внимание Люцифера если и коснулось его, то лишь на какую-то жалкую долю секунды. Денница с ощутимой ленцой отмахнулся от принца-рыцаря - и тот, слабо вскрикнув, рухнул обратно на скалы, словно его разом оставили все силы - и физические, и магические, и душевные.