ИНТЕРМЕДИЯ МЭНДОСА. ГИГАНТ У КОЛОДЦА

Мэндоса заслуженно считают непревзойденным мастером во множестве вещей: в магии молний, в умении перевоплощаться, в таланте плести словеса. Да хоть в альковных утехах, чего, впрочем, подтвердить не могу за отсутствием опыта.Но я точно знаю, и знала с первой же секунды нашей первой встречи, в чем он хорош, как никто - в умении с непостижимой дерзостью занимать места куда выше, чем ему было предопределено Матерью-Бездной.Да, пожалуй, я всегда знала, что это умение заведет его дальше некуда.-Приписывается принц-рыцарю Росас.

С течением лет Мэндос обнаружил, что одним из любимых видов досуга для него, оказывается, являются посиделки в неком условном углу, посвященные единственному желанию: подуться на весь свет. Часто позволять себе подобную роскошь он, разумеется, не мог. Но изредка удавалось. Мэндос максимально углубился в проходы и лазы сквозь толщу каменных холмов на границе третьего и четвертого кругов, где все еще скрывалась зарождающаяся армия бунтовщиков. Он хотел найти хоть какую-нибудь пещеру потеплее и посуше, пусть даже крошечную. Лишь бы в ней не воняло болотами. Обнаружив подходящее укрытие далеко не с первого раза, принц-рыцарь собрался было навести какой-никакой уют, поскольку в ближайшее время они в кои-то веки не планировали отсюда бежать, сверкая пятками и прочими конечностями. Но в итоге дело, как и всегда, кончилось тем, что Мэндос лежал посреди очередного своего пустынного убежища на спине, пялясь на потолок или свод, не озаботившись даже подобием какого-то ложа или хоть тюфяка. Конечно, он мог бы с помощью колдовства создать себе красивое и удобное убранство. Мог бы. Но почему-то не хотел. Мэндосу всегда было интересно изменять и улучшать себя, но как только речь заходила о созидании чего-либо вовне, интерес этот стремительно улетучивался. Круг искренних интересов принца-рыцаря замыкался на нем же самом, все остальное ощущалось рутиной, которой, по-хорошему, стоило бы заниматься для него кому-то другому. И разумеется, желающие нашлись бы, стоило только пальцем щелкнуть. Но хотеть - не значит в итоге сделать хорошо. И что более важно, все демоны из его постоянного окружения были нужны Мэндосу для чего-то иного. Арджна - сообщник, с ним все должно быть на равных. Фанатичное рвение Андрас должно подпитываться чувством его всесильности, Клавий - полезная перспективная игрушка. Все подобные виды отношений решительно исключали малейший намек на что-либо бытовое, что-то... домашнее?Мэндос сказал бы так, если б знал, что такое дом.Так или иначе, самозабвенно жалеть себя он умел на любой поверхности. Еще одно чувство, которое принц-рыцарь ни с кем не мог, да и не хотел, делить. Самого себя в данном случае ему вполне хватало. Что самые лучшие, что самые худшие моменты своего существования Мэндос искренне предпочитал переживать один.Ну а поводов для жалости и сочувствия драгоценному себе хватало неизменно. От более насущных и сиюминутных причин ("все происходит слишком медленно"; "нас поддерживают одни неудачники"; "мы прозябаем в какой-то дыре") к излюбленным темам, над которыми Мэндос всегда был готов поскулить, скорчившись, лежа на боку, и обнимая себя руками за плечи. Тоска по утраченному настоящему лицу; отсутствие понимания, почему любой добрый жест со стороны Арджны жжет, словно кислотой; ненависть к силе и всамделишной красоте, целостности Росас......К слезам, проливаемым в подобные моменты, и клокочущим всхлипывающим стонам, срывающимся с губ, сам Мэндос всерьез не относился. То, что многие другие демоны сочли бы ядом, принцу-рыцарю показалось бы изысканной приправой. Но подобные чувства воистину разъедали его изнутри, и потому их требовалось регулярно изливать вовне. Ни одна демоническая душа, включая Андрас, не знала, зачем Мэндос время от времени обеспечивает себе полное уединение. Возвращался он всегда как ни в чем не бывало, даже скорее в приподнятом расположении духа. "Пусть лучше думают, что я здесь сижу, потираю руки, зловеще хохочу и строю очередные подлые планы."Картинка из воображения показалась настолько забавной, что Мэндос и правда рассмеялся в реальности - правда, совсем не зловеще, скоре весело и тонко захихикал. Встряхнувшись, он поспешил вернуться в лагерь и немного пораскинуть мозгами на тему мест, в которых стоило поискать потенциальных кандидатов в гвардию. Да и какими в целом они должны быть, кандидаты эти... Подобные вопросы, как раз, Мэндос был вполне готов обсуждать с той же Андрас, особенно за каким-нибудь приятным занятием. Он едва успел даже не заговорить со своей "кошечкой", а лишь увидеть ее, беседующую у одного из костров под сводами общей большой пещеры с демоницей, найденной Росас. Мало чем прикрытая вражда "начальства" их, казалось, абсолютно не задевала. Мэндос уже не раз видел, как они преспокойно беседовали в сторонке - милая (насколько это возможно для демоницы), улыбчивая Андрас, и невозмутимая, жесткая, но всегда предельно вежливая Берит. Со стороны не казалось, что их объединяет хоть что-то сверх служения общему делу. Но принц-рыцарь, конечно же, знал: каждый подобный разговор являлся опасной, изощренной игрой двух умов, в которой Берит и Андрас пытались, не нарушая правил и не вредя Мятежу, обскакать друг друга. Каждая старалась выяснить чуть больше. Мэндос понимал и то, что об этом, разумеется, знает и Росас. Он не был уверен, так ли наслаждается наблюдением за процессом сестрица, как он сам - однако, раз уж она это позволяла, значит, как минимум не возражала. Так или иначе, в этот раз Мэндос не успел в полной мере полюбоваться, параллельно пытаясь читать реплики демониц по губам. Его отвлек нарастающий шум. Складывалось впечатление, что сквозь лагерь повстанцев, от самых его границ и к центру, кто-то прет напролом, и у других демонов никак не выходит его остановить. До принца-рыцаря доносились ругательства на языках обоих поколений, гневные окрики "Да стой ты!" и "Навались, народ!". Где-то уже совсем близко с треском обрушилась палатка. И, наконец, над всем этим гомоном раздалось отчаянное, трубное, громовое:-ПУСТИТЕ!!! Я должен узреть принца-рыцаря Мэндоса!-Повелитель? - Он не удивился, и даже бровью не повел, когда услышал голос Андрас, которая в какой-то момент успела оказаться рядом, за его правым плечом. Но этот странный вопль, полный не гнева, а исступленного ожидания и какой-то затаенной муки, все-таки заставил принца-рыцаря удивленно нахмурить красивый высокий лоб, в этот раз украшенный узорами, которые стекались в подобие то ли солнца, то ли цветка, на месте третьего глаза. -Нет, Андрас, гостей я не жду, если ты об этом. Но звучит, конечно, интригующе. Почему бы не дать этому упрямцу, который смог не только найти наш лагерь, но и пробиться в самое его сердце, то, чего он столь страстно жаждет?Тем временем, шум раздавался уже в нескольких шагах. Кто-то из демонов (Мэндос признал новобранца Арджны) взлетел в воздух, явно от мощного апперкота, и, описав красивую дугу, приземлился прямо у ног принца-рыцаря и Андрас.А в следующее мгновение перед ними, увешанный пытающимися удержать его бойцами, как гроздьями каких-нибудь плодов из Леса Плоти или садов Дита, предстал виновник переполоха. Размерами он мог бы потягаться с Клавием в самых крупных его звероформах, а очертаниями напоминал гору. Похожие на столбы ноги без ступней, огромная туша с широченным животом, руки толщиной не сильно меньше ног, жесткая шкура красно-коричневого цвета, и несуразно маленькая голова, во рту которой не умещались, изрядно вылезая наружу, то ли клыки, то ли бивни. Смертные, живущие в теплых землях, сказали бы, что демон больше всего напоминает вставшего на дыбы слона. Из одежды на нем была только грязная тряпка вместо набедренной повязки, да еще крепкие стальные браслеты с обрывками цепей, на шее, запястьях и лодыжках. Вернее, там, где обычно бывали оные, поскольку никакого перехода от рук и ног к кистям и лодыжкам не наблюдалось. Украшениями эти обручи, определенно, не были. Очевидно, что визитер перед тем, как ворваться в лагерь мятежников, сбежал откуда-то, где явно находился не по своей воле.Крошечные, налитые кровью глазки, казалось, были лишены намека на разум. И тем не менее, они почти молниеносно нашли среди собравшейся толпы демонов Мэндоса. И прежде, чем принц-рыцарь успел всерьез задуматься, как это вообще удалось диковинному гостю, тот...обрушился перед ним на колени, взметнув тучу пыли. А затем сложился вдвое, уткнувшись лбом в землю, и вытянув руки перед собой. Похожим образом жители Дита обычно кланялись падшим.-Умоляю, выслушайте мою историю! А после - делайте со мной, что хотите, о могущественный принц-рыцарь Мэндос!Голос демона звучал глухо, потому как тот уткнулся лицом в камни, но, определенно, уже не так грозно и боевито, как минуты назад. В нем теперь слышались даже какие-то плаксивые нотки.Мэндос был озадачен. Впрочем, как и все окружающие. Воцарилась напряженная, заинтригованная тишина, во время которой бунтовщики ждали его решения, а сам принц-рыцарь пытался понять одно: как это странное существо умудрилось его признать, едва увидев? В конце концов, мало ли кто ходит по Аду с узорами на лбу. К тому же, Мэндос был уверен: в этой личине он с новым знакомым не встречался. Да и вообще не припоминал ничего подобного. Что ж, любопытство требовало удовлетворения, и потому, после недолгой паузы, заодно оглядевшись и убедившись, что визитер никого не зашиб на совсем, Мэндос сказал довольно миролюбиво:-Изволь, говори. Только прошу тебя сесть и посмотреть на меня. Как ты же верно подметил, это ставка принцев-рыцарей, а не пристанище бесов, здесь чужие следы целовать не обязательно. Говоря начистоту, вознамерься кто лобзать отпечатки именно его стоп, Мэндос бы не возражал. Но игра на публику есть игра на публику, и одобрительный гул голосов подсказал демону, что выбор слов был правильным. Диковинный гость, тем временем, послушно выпрямился, уселся, скрестив ноги, и снова стал изрядно выше Мэндоса. -Прошу, не сердитесь, что рассказ мой пойдет немного издалека. Странно было слышать от этакой образины слог, полный довольно изысканных оборотов.-В Дите есть волшебный колодец. Никто не знает, откуда в нем берется вода, чистейшая, приятнейшая на вкус, и обладающая магическими свойствами, о которых я смогу рассказать и позже, если пожелаете. Колодец этот весьма глубок, и было построено огромное колесо, с помощью которого оттуда ведрами черпали воду. Благородные маги Дита не желали тратить волшебство на столь примитивную задачу. День за днем, день за днем... и это колесо вращал я, Орэн. Меня поймали, загнали и заковали в цепи. Глядя на то, какой я есть, никто даже из собратьев-демонов не предположил, что я могу быть годен на нечто большее. Я был рабом рабов, все считали меня безмозглой, уродливой громадиной, ходячей тушей, и ничем более. Бесконечно я вращал это колесо, спал на ходу, изредка питался объедками. А вокруг ходили, не замечая меня, разодетые в пух и прах жители ДитаНо однажды, на границе сумерек, в редкую минуту, когда мне дали отдхонуть. и колесо остановило свой бег, к колодцу подошла маленькая танцовщица в пышных черных юбках и опустила ножку в одно из поднятых ведер, чтобы остудить ее, обожженную песками нашей пустыни...

-То есть ты, выходит, разорвал все эти цепи и ушел, убивая тех, кто пытался тебе мешать? И никто в итоге не смог? Ну даешь! - Подошедший где-то на середине рассказа Клавий от всей своей звериной души хлопнул все еще сидящего на земле Орэна по округлому плечу. Громадина едва шелохнулась, и это вызвало у Клавия еще больше восторга. - А потом еще и сюда пробился! Братец, уступи его, а? Мне он точно больше пригодится! Окружавшие их демоны полностью разделяли мнение Клавия. Даже те, кто успел получить от Орэна мощных пинков, мгновенно забыли обиду, ободряюще стуча гиганта по спине. Но тот, казалось, вовсе не замечал ни их, ни даже Клавия. Он смотрел только на Мэндоса, и принц-рыцарь был готов поклясться: в этих крошечных темных глазках плещутся готовые вот-вот пролиться слезы.И почему-то ему это вовсе не показалось ни глупым, ни смешным, ни жалким.Мэндос поднял руку в воздух, и когда это заметили стоявшие рядом, по лагерю начало стремительно расползаться молчание. Даже Клавий хлопнул пастью и озадаченно почесал то ли бороду, то ли шерсть на щеках и шее. Насладившись произведенным эффектом, Мэндос... отвернулся от Орэна. И начал уходить.Но перед этим все-таки поманил демона за собой.Гигант вскочил на ноги, как мог, поспешно, и засеменил вслед за принцем-рыцарем, согнувшись в три погибели. Никто за ними, надо сказать, не последовал.-Эх. Похоже, этот куш - мимо моей пасти. - Без особой, впрочем, досады рыкнул Клавий. Андрас же проводила Орэна и Мэндоса особенно долгим взглядом, и в нем не читалось ни подозрений, ни ревности. Скорее... некое важное осознание. Похоже, демоница единственная из всех присутствующих хоть немного понимала, что происходит.

В свои излюбленные, самые дальние, маленькие и тесные пещеры Мэндос Орэна, разумеется, отвести не мог. Но все равно, постарался забраться как можно глубже и дальше. В каверну, на которой в итоге остановил свой выбор принц-рыцарь, Орэн смог вползти на карачках. Внутри ему, к счастью, удалось хотя бы сесть более-менее удобно.-Ты не умеешь уменьшать свой облик? - Спросил Мэндос, все еще скорее озадаченно, чем разочарованно. Он ума не мог приложить, чем ему способна пригодиться эта ходячая несуразица. На первый взгляд (да и на второй, и на третий тоже) в нем не было ничего из того, что принц-рыцарь желал бы лицезреть среди своих подчиненных.Но, возможно, было кое-что другое.-Увы, мой принц. Я был бы рад. Я честно пытался... мой грубый облик мало соответствует тому, что внутри. Но именно такими способностями Бездна, как назло, меня обделила. -И где же ты научился так ладно говорить? - Мэндос задал вопрос не только взглядом, голосом, интонацией - даже изогнувшейся бровью. Что ж, как минимум этот Орэн умел заинтриговать.-Я много слушал, мой принц. Как говорят высокопоставленные жители Дита, проходя мимо. Слушал странные грустные песни наших уличных музыкантов. И слухи, конечно же, очень много слухов. Так я узнал о смерти Тиамат, а позже и о том, кем была та маленькая танцовщица.Заслушавшись и сам, Мэндос присел, не глядя, на ближайший булыжник покрупнее... и чуть не подскочил от изумления, когда понял, что опустился в довольно удобное кресло. Не стоило никакого труда узнать, кто нес ответственность за эту волшбу. -Простите, если это дерзость, мой принц. - Понурил голову Орэн. - Я лишь хотел немного Вас порадовать.В более-менее спокойном состоянии голос Орэна становился парадоксально жеманным, и даже писклявым. Но Мэндос поймал себя на мысли: его не смешит, как новый знакомый произносит это постоянное "мой принц". Он вкладывал в два коротких слова то же, что и Андрас, и чем принц-рыцарь подпитывался, не имея сам.Очень много искренности.-Я ведь тогда на тебя даже не взглянул. Вовсе не заметил, этакую гору... иногда я сам поражаюсь, что все еще жив, при такой-то внимательности.Принц-рыцарь хмыкнул, и чуть не упал со свежесозданного кресла, снесенный мощной волной невероятно противного визгливого смеха. Орэн хохотал так, будто услышал самую уморительную шутку в своей жизни. Глядя на него, Мэндос позволил себе хихикнуть разок, другой......Спустя несколько секунд пещера наполнилась абсолютно неописуемыми звуками. Принц-рыцарь не мог припомнить, когда в последний раз так смеялся, и смеялся ли столь сильно вообще - с подвываниями, всхлипами, слезами, давясь слюной, вообще не отслеживая, насколько неблагозвучно все это звучит и смотрится. В какой-то момент он все-таки упал на спину вместе с креслом, и заголосил еще громче. От все непрекращавшегося хохота уже и живот свело. Может, он и забыл свое настоящее лицо. Но, поговорив с Орэном, сумел узнать, какой у него, Мэндоса, настоящий, искренний смех. Это дорогого стоило.Отхохотав свое наконец, принц-рыцарь махнул рукой, и кресло превратилось в топчан. Наверняка не такой изысканный, как наколдовал бы Орэн, но и на нем демон вполне вольготно растянулся. И вновь посмотрел на собеседника сквозь хитро приопущенные ресницы. В голове и на языке вертелся вопрос: почему не Арджна? Почему не Клавий? Отчего Орэн рухнул на колени именно перед ним? Разумеется, Мэндос не стал его озвучивать. Прежде всего, репутации существа хитроумного требовалось соответствовать. Но было и кое-что поважнее. Мэндосу казалось, что на самом деле он уже поймал верный ответ за хвост, понял, в чем разница, и почему Орэн сделал именно такой выбор. Оставалось лишь услышать подтверждение своей правоты, и для этого предстояло подобрать верные слова. -Ты ведь раньше не видел меня с этим лицом, ни разу. Как же вышло так быстро и безошибочно опознать меня в толпе?И к тому же, здесь все скрывают ауры своих сил,чтобы падшие не находили наших убежищ. Еще один особенный талант, м-м-м, Орэн? На этот раз демон долго раздумывал, прежде чем ответить, и заинтригованному Мэндосу стоило больших усилий его не торопить.-Жители Дита любят расписывать стены своего города яркими разноцветными рисунками. - Началом своего ответа, стоило признать, Орэну опять удалось его удивить. Куда повернет мысль этого демона дальше, становилось все более непредсказуемым. - Но из-за яркого дневного света, из-за горячего ветра и песка они очень быстро выцветают, бледнеют. Я никогда не видел Люцифера, но... - Орэну явно стоило больших усилий выговорить имя Императора Ада вот так, запросто, а Мэндос еще шире распахнул глаза. Монолог снова резко сменил русло.Орэн, тем временем, встал на колени, затем сел на пятки, после чего отвесил Мэндосу еще один поклон, уже куда более собранный. Можно сказать, церемонный.-...но я уверен, что по сравнению с Вами он - такая же выцветающая фреска. Я уверен: пройдет время, и он поблекнет, ровно как они. А потом и вовсе исчезнет.Принц-рыцарь уже давно бросил скрывать степень собственного изумления. Он застыл на топчане в неудобной позе, приподняв голову, опираясь о локоть, и не сводя с Орэна пристального взгляда. Казалось, его глаза увеличились буквально, заняв почти половину лица.Никогда еще Мэндос не слышал, чтобы столь отчаянные вещи говорил кто-то, кроме него, или Арджны. Да еще и кто-то настолько очевидно слабее их, несмотря на внушительные габариты.Орэн тем временем продолжал. Закрадывалось подозрение, что остановить этот словесный поток будет крайне затруднительно. Впрочем, уж кто-кто, а Мэндос точно не собирался этого делать.-Вы - самое яркое, что есть в нашем мире, мой принц. Я увидел это тогда, у колодца, увидел в лагере, и вижу сейчас. Вы можете безупречно скрыться, если пожелаете... но когда Вы этого не делаете... я удивлен, что это подмечают не все, не каждый. Орэн вновь очень сильно согнулся и подполз к принцу-рыцарю. Несомненно, его слова и его действия были крайне подобострастными. И в то же время, парадоксальным образом жалко это не смотрелось. Скорее, демон имел вид возносящего хвалебную песнь жреца.-Разумеется, увидев Вас впервые, я не мог знать, кто Вы. Но, клянусь, я подумал еще в тот миг: почему только я замечаю, что все вокруг, весь наш мир, наш дом, наш Ад - все здесь для этого прелестного существа?Орэн, как мог, вытянул свои широкие, мясистые губы и коснулся ими свисающей с края топчана ладони Мэндоса.-Вы - самое яркое из всего, что есть в Аду, мой принц. Падшие и Люцифер об этом, конечно, не знают... Но на самом деле они когда-то создали Ад, чтобы в нем однажды появились Вы. Вы...Орэн придушенно захрипел, когда маленькие по сравнению с его башкой ладони Мэндоса стиснули этот самый череп с огромной силой, и принц-рыцарь заставил демона поднять лицо, чтобы посмотреть друг другу в глаза. На короткое мгновение Орэну показалось, что его сейчас начнут пожирать, начиная с губ или носа, и разница в размерах нисколько не помешает. Да и сам Орэн никак не станет препятствовать процессу, даже если окажется съеден целиком.В итоге принц-рыцарь и правда начал с губ: сдавив щеки Орэна еще сильнее, так, что рот собрался в гармошку, он подарил демону поцелуй, сухой и молниеносный. В нем было много чувства, но не было ничего чувственного, плотского, похотливого. Так, скорее, смертные земные правители целовали своих вернейших слуг, принимая их клятвы. -Теперь я уйду. - Едва отпустив Орэна, Мэндос сразу же вскочил на ноги. Эмоции распирали его, и он не был готов ими делиться с кем бы то ни было. Хотя, стоило отметить: те переживания, которые пробудил в нем Орэн, были совсем иного толка, чем, скажем, внутренние струны, за которые дергал Арджна. Впервые за очень долгое время принц-рыцарь осознал, что сильные порывы не вызывают у него мучений. -Я скоро вернусь. И хочу, чтобы к этому моменту ты нашел здесь другую пещеру, и все в ней обустроил. Это так странно... - Мэндос вдруг опять хихикнул. - Я почему-то не сомневаюсь, что ты сможешь сделать все так, как мне нравится. При том, что мы знакомы всего-ничего...-Чего хотите Вы, того хочет Ад, мой принц. - Орэн встал на колени и вновь поклонился, но уже скорее просто почтительно, чем подобострастно. - А я живу в Аду. Как я могу не знать?-Только пещеру выбирай побольше! - Едва ли не пропел Мэндос, уходя. - Ведь здесь будет штаб нашей будущей гвардии!