Глава 4-3. Лицо в толпе

Очертания Арджны почти сложились в знакомый крылато-рогатый силуэт, но затем хитиновые пластины вдруг словно осыпались, становясь сухими и ломкими. Головой Мэндос понимал, что на самом деле настоящим, истинным обликом бывшего гладиатора был именно тот, к которому все привыкли на Арене, да и он сам за время совместного путешествия. И тем не менее, не оставляло ощущение, что все это разлетелось, как шелуха, а на самом деле Арджна был именно таким, каким стоял сейчас перед Мэндосом. Теперь он выглядел совсем как смертный мужчина, правда, очень высокого по людским меркам роста. Мэндос в своем нынешнем облике с трудом доставал ему макушкой до груди. У человеческого обличия Арджны были длинные, абсолютно белые волосы. Не седые, не светлые - именно белые. Они касались лопаток, но казались очень легкими, и потому нельзя было сказать, что волосы Арджны лежали у него на плечах. Первый же порыв горячего ветра Арены, вне всякого сомнения, мгновенно их взлохматил бы. Возможно, поэтому прядям не давал упасть на лицо тонкий обруч, пересекающий лоб Арджны. Просто полоса тусклого золота, лишенная любых украшений.Смерив товарища с ног до головы оценивающим взглядом, Мэндос хмыкнул, уважительно и слегка неверяще, а потом хлопнул себя по бедру.-Кто бы мог подумать, что ты в этом хорош.Даже когда знаешь, что все это - иллюзии и колдовство, разница есть. Некоторые демоны надевают такие топорные личины, что смех, да и только. Как в чужую кожу влезают. Принц-рыцарь же всегда умел увидеть настоящее мастерство, и оценить его по достоинству. У этой личины Арджны были очень красивые глаза, то ли голубые, то ли серые, и тело с точеным рисунком мускулов. Такое способен вылепить только тот, кто прекрасно понимает, как работает каждая из мышц. Мэндос по себе знал, насколько трудно создавать нечто подобное."Всем, кроме меня, разумеется". Мало знать все тонкости устройства смертных тел. Нужно уметь продумать все так, чтобы и окружающие сочли красивым.Еще одним слабым местом для многих демонов, которые в любой другой ситуации могли бы призвать мощную стихийную магию, являлось создание одежды прямо "из ниоткуда" - то есть на деле, конечно же, из самой ткани адского бытия. Далеко не все умели даже просто залатать дыру, чего уж и говорить о паре хороших сапог. Возможно, и Арджна не был в этом так уж хорош, потому как здесь и сейчас ограничился туникой, длинной и простой, почти до земли, перехваченной поясом. Помимо обруча на голове, бледную шею обхватывала массивная цепь из загадочного сплава. Она скрывалась под тканью туники, но Мэндос знал, что это все тот же медальон из сердца Тиамат.Появись у гладиатора желание вдруг взять и прогуляться в мир смертных, демон с удивлением узнал бы, что нечто подобное носят люди, живущие между реками Тигр и Ефрат. -Ну, раз ты теперь такой красивый, но все еще неузнаваемый... - Мэндос мгновенно словно приклеился к Арджне, полностью повторяя своими изгибами форму его бока. - А нас никто не преследует... Можно и подзадержаться здесь. В конце концов, это стояние у ворот было таким выматывающим...-Шагай. - Рыцарь стряхнул его с себя, но без осознанного раздражения, скорее рефлекторно, словно рука Мэндоса, почти успевшая скользнуть в разрез на тунике под мышкой, была каким-то случайным мелким насекомым. - У меня есть важное дело на Арене.-Решил предаться ностальгии? - Демон не очень-то понимал, куда так спешит его соратник. Конечно, он сам предложил отправиться в путешествие. Но это ведь не означало, что надо двигаться вперед все время, без остановки! Оставалось лишь надеяться, что Арджна понял его не настолько буквально.-Я устал. - Капризно протянул Мэндос, не столько из-за сколь-нибудь реального изнеможения, сколько из-за того, что Арджна либо искренне не отследил, либо сознательно предпочел отвергнуть его предложение. - Я не хочу снова толкаться в потной толпе. Чем тебе не нравятся эти развалины, они пустынные, и тенистые. Тут нас точно никто не побеспокоит.Он так вошел в роль разнывшегося ребенка, что даже собрался топнуть ногой, но не успел, потому что вдруг повис в воздухе. Арджна подхватил его за пояс, и так понес, как бочонок вина или свернутый ковер под мышкой. Мэндос, конечно, для проформы поизвивался, изображая попытки выбраться. Но чтобы сделать это всерьез, потребовалось бы приложить ой как немало сил, поскольку даже в человечьем обличье Арджна на силу рук не жаловался. В итоге принц-рыцарь счел, что этот способ путешествовать в целом удобен, но на всякий случай он часть пути проведет в разобиженном молчании.-Да я и не заставляю тебя лезть туда со мной! - Через десяток минут неодобрительного сопения откуда-то снизу Арджна не выдержал первым. Пространство Ада опять играло с ними, и за это совсем короткое время Арена, которая еще недавно казалась такой далекой, успела приблизиться к ним настолько, что стал слышен гул сотен тысяч голосов, и даже виднелся край ее верхних рядов. - Делай, что хочешь, мы же теперь здесь оба гости, а не рабы. Развлекайся. Я просто перекинусь кое с кем парой словечек. И мы продолжим путь.Судя по строгому, собранному лицу Арджны, он был не особенно рад возвращению и не стремился задержаться на Арене. Едва ли в нем говорило хоть что-то, похожее на страх, но...С одной стороны, принц-рыцарь его понимал. Конечно, бывший гладиатор не мог не тяготиться воспоминаниями о том, как был здесь таким же рабом падших, как сам Мэндос во дворце. С другой стороны..."Ой ли? Арджна был чемпионом, всеобщим любимцем, легендой Арены. Неужели это не оставило ровным счетом никаких приятных воспоминаний?"-Прибыли. - Рыцарь разжал руку, и Мэндос едва не плюхнулся на землю. От амфитеатра пятого круга их отделяли считанные шаги. Тут уже не было ни стен, ни ограждений. Спустись на одну гигантскую ступень вниз - и окажешься среди толпы зрителей. - Ну, не скучай. Я найду тебя сам, когда закончу с делами.Арджна первым сделал шаг вперед, но не упал на головы стоящим внизу зрителям. Пространство Ада в очередной раз поменяло правила игры, и демон спустился по вертикальной стене, как ни в чем не бывало. А затем, почти сразу, несмотря на свой все еще высокий рост, бесследно скрылся в толпе.Оставшись в одиночестве, Мэндос опасливо подошел к верхнему краю амфитеатра Арены и глянул вниз. Ощущение реальности происходящего мгновенно покинуло его. Стоило соратнику уйти, и в тот же миг принцу-рыцарю опять начало казаться, что все их приключение было сном или фантазией, дурацкой и безнадежной мечтой жалкого бессильнго раба о свободе и могуществе. Весь прошедший век. И сражение Арджны с братьями-падшими, и смех самого Мэндоса перед лицом Императора Ада, и наказание, и побег, и встреча, и Тиамат, и Дит. Не век, а несколько мгновений, которые он простоял, прикрыв глаза, и тешил себя мечтами. Сейчас он поднимет веки, взглянет вместе со всеми на Арену, и увидит там гладиатора по прозвищу Потрошитель, который, разумеется, никогда никуда не сбежит. И надо будет спускаться в ложу, искать Ксипе.Демон действительно открыл глаза и беззвучно ругнулся на языке первого поколения. Тело самовольно начало принимать те же очертания, что и в тот памятный день. Красный шелк, рыжие волосы, полные груди... Мэндос встряхнулся, по его коже словно прошла рябь, и все вернулось на круги своя.Нет, это был не сон. Не то чтобы демоны в целом были не способны грезить - просто с ним подобного никогда не случалось. Не имел он столь дурацкой привычки.Принц-рыцарь решительно шагнул вниз и, повторив путь Арджны по стене, стал пробираться сквозь толпу, поближе к краю этого яруса.-Ой, какой миленький! - Море из тел всевозможных форм и расцветок качнулось в очередной раз, так, что Мэндоса почти расплющило о чье-то могучее бедро. Четырехрукая демонесса с непривычно добрым для их братии лицом подняла демона на руки. Мэндос сразу же на всякий случай состроил рожицу поумильнее.-Хочешь посмотреть на сражение вместе со мной? - Ее здоровенный палец с любопытством заскользил по его зеленоватой коже, от впадинки между ключицами до пупка.-Ставки сделаны, ставок больше нет! Досточтимые зрители, обитатели всех кругов Преисподней! Новая битва начинается! Сейчас на этот песок выйдет демон, совершивший самое страшное из преступлений! Он предал наших господ и повелителей, он пошел против их воли!Толпа, сидящая и стоящая пониже, для виду погудела осуждающе, но на верхних рядах все нарастал подозрительно восторженный рев.-Теперь он обречен сражаться здесь, пока не встретит свою смерть! Это... - Последнее слово не устающий драть глотку распорядитель словно выплюнул.-Да вы издеваетесь надо мной. - Едва слышно прошептал Мэндос, перестав ерзать в руках демонессы, и вперился глазами в круг Арены.

***

Один из черных зевов подъемных дверей раскрылся, и на свет вышел в своем истинном, демоническом обличье он. Уже давно и благополучно забытый.Ксипе.Мэндос спросил себя, сколько раз за минувший век и еще немного он вспоминал об этом демоне. И вышло, что нисколько. Как-то само собой подразумевалось, что Ксипе мертв. Право слово, как он мог выжить после учиненного? И вот на тебе, Бездна неистощима на сюрпризы, а Люцифер проявил неожиданную милость. Впрочем, милость ли? Пока что Ксипе держался неплохо, раз уж сумел выживать на Арене все эти сто лет. Но что такое сто лет в глазах вечности, которой в теории располагает каждый из них? Невозможно сражаться бесконечно. Разорвать круг способны лишь единицы, такие, как Арджна, или сам Мэндос. А Ксипе рано или поздно погибнет. Впрочем, пока он все-таки не сдавался. И в этом, как ни странно, возможно, крылась главная для него опасность.До Мэндоса не раз доходили слухи: Арена непоправимо меняет тех, кто не в силах противостоять ярости, которой сочится весь пятый круг. Круг гнева, как-никак. Души умерших людей, демоны второго поколения, даже иные угодившие в немилость падшие - многие из них окончательно и бесповоротно теряли разум, превращаясь в могучих, хитрых, быстрых, но все же диких зверей. Со временем, говорили, они тупели все сильнее и сильнее, становясь абсолютно неуправляемыми.Ксипе, судя по всему, был на данный момент уже где-то в середине пути. Он дрался в своем настоящем облике, в его ударах все еще было немало от умелого воина. Но то и дело клубящееся в глотке пламя прорывалось наружу оглушительным ревом, и демон начинал молотить своими могучими лапами во все стороны, без всякого рисунка схватки.Как назло, противник в этот раз ему попался мелкий и юркий, неизменно дразнящий подлыми и болезненными колющими ударами. Мэндос решил, что этот бой он, пожалуй, досмотрит до конца. Мгновенно став невидимым, он выскользнул из рук удивленной демонессы и устремился вниз, поближе к арене. Принц-рыцарь то просачивался сквозь толпу, благо, его кости могли гнуться в любых направлениях, а тело - сколь угодно тонко плющиться; то, не утруждаясь, ловко балансировал и шел прямо по плечам и головам. Легкие маленькие ножки оставляли опору прежде, чем обладатель оной башки успевал ощутить вес тела Мэндоса. Лишь раз он опасливо оглянулся - на ложу Люцифера. Но в этот раз она пустовала. Наконец, демон оказался в самом ближайшем к ристалищу ряду. Спустись на одну исполинскую ступень вниз - и попадешь на Арену. Зрителей тут было не так много, как ожидалось. Слишком уж часто в пылу сражения сюда могло долететь чье-то оружие, или боевое заклинание, а то и сам поединщик. После такого столкновения невезучая часть публики изрядно рисковала вернуться в Бездну. Надсмотрщики, конечно, старались как можно быстрее загонять бойцов обратно, но полностью от опасности быть сожранным это не спасало.Мэндос внимательно следил за движениями бойцов, силясь понять, как много (или как мало) разума осталось у Ксипе? Сохранил ли он хоть какие-то ошметки памяти, например?"Сам перед собой не выделывайся. Тебе плевать, помнит ли этот демон хоть что-то еще. Тебя волнует только, помнит ли Ксипе тебя."А в конце концов, почему бы и не проверить? Будет совсем несложно сделать это и не раскрывая инкогнито."Являться куда-либо инкогнито могут лишь те, у кого есть риск быть узнанным. Как можешь быть узнанным ты - тот, у кого даже нет собственного лица?"Затыкая свой же внутренний голос, Мэндос почему-то со злобой, которая диковато и словно приклеенно смотрелась на его маленьком, полудетском личике, сжал пальцами собственное горло.Лица и правда не было. Но, предположим, была одна маска.Сам принц-рыцарь ее не любил, и тем не менее, именно таким его когда-то впервые увидел Ксипе. В дальнейшем демон ее ни разу не примерял, так что и узнан никем не будет. А существ, способных различить его по ауре, здесь нет и подавно. "Зато любовничек сразу поймет, что к чему. Если заметит, конечно. Если он еще вообще способен соображать."К тому же, сляпать этакий примитив - пара пустяков. В следующий миг на трибуне уже сидело ангельского вида золотоволосое существо с белоснежными оперенными крыльями. И смотрелось на общем фоне настолько дико, будто именно оно, а не сидящие рядом образины, было чудовищем.Никто, впрочем, не обратил на Мэндоса сколь-нибудь пристального внимания. Зрители были слишком увлечены сражением, а о том, что подобным образом могут выглядеть ангелы, подавляющее их большинство не знало вовсе. Да и мало ли в Аду красивых наколдованных мордашек. Тем не менее, на всякий случай Мэндос решил не терять зря времени, и уже в следующий миг звонко прокричал, помахав рукой.-Давай, Ксипе, вперед! Порви его уже!

Что ж.

Он, конечно, рассчитывал на эффект. Но, определенно, не на такой молниеносный и сильный. Ксипе застыл, как вкопанный, его глаза-угли мгновенно нашли Мэндоса в толпе. Клыкастая пасть приоткрылась, словно он хотел что-то сказать. Но в этот самый момент противник, решив, видимо, не упускать шанса, воспользовался промедлением и запустил радужным шаром магической энергии. Тот угодил прямо в левую часть морды Ксипе, да так сильно, что демон покачнулся, падая на бок. Соприкасаясь с плотью, шар разбился, как стеклянный, на крупные и очень острые осколки. Во все стороны брызнула похожая на лаву кровь. При виде неожиданного и красивого зрелища Мэндос не смог сдержать удивленного и веселого смеха.-Наслаждаешься представлением? - Ему на плечо легла уже знакомо тяжелая рука. Каковы бы ни были дела Арджны в пятом круге, он, судя по всему, их закончил, и теперь не особенно воодушевленным взглядом смотрел на Арену. Его, конечно, можно было понять. В отличие от соратника рыцарь прежде всегда был здесь узником, и никогда - зрителем. Впрочем, Мэндос не ощутил ни единого укола совести. Арджна - это Арджна, ему хватило сил вырваться. "Бездна, да куда там Арджне... Даже я смог вырваться! Из клетки самого Люцифера!"Ну а те, кто не может... значит, им самое место в тюрьмах самых разных видов. Значит, они созданы, чтобы проливать кровь на потеху толпе. Значит, над этой кровью можно смеяться.С возвращением Арджны вернулись и планы на будущее, и мысли о том, что их ждет в нем. Места для Ксипе в них уже не было, и потому Мэндос преспокойно отвернулся от Арены, несмотря на рёв и стоны, словно больше там ничего интересного попросту не могло происходить. Впрочем, для него так и было.-Уже нет. - Наконец ответил принц-рыцарь своему сообщнику. - Если ты закончил - идем и займемся, наконец, делами поважнее.

Они оба снова скрылись в толпе, на первый взгляд так никем и не замеченные.Но на самом деле одна пара глаз все-таки проводила соратников - но так ненавязчиво, что даже самый бдительный к слежке демон ничего бы не ощутил. Эта пара глаз принадлежала тому самому падшему, который недавно так легко пропустил их через Алые Ворота. Снисходительно усмехнувшись, он накинул на голову капюшон, огромный, прикрывающий даже его изогнутые рога - и тоже был таков.