Глава 3-3. Выходящий из леса

Пауза все затягивалась, но морда Арджны постепенно менялась, пока не стало ясно: он скорее подбирает нужные слова, чем пребывает в растерянности.-Я сижу тут уже век. - Начал наконец бывший гладиатор, и Мэндос получил ответ, сколько же времени он провел в клетке Люцифера. - И мне опять скучно. Даже скучнее, чем на Арене. Хотелось бы это изменить. Но выйти из леса и просто выпотрошить кого-нибудь - это не перемены. Каким бы сильным ни был враг. Люцифер и его прихвостни плохо правят нами. Честно говоря, я вообще не считаю, что у них есть право на подобное. Они измываются над демонами. И когда я вижу подобное - всегда хочу остановить. Но для этого все второе поколение должно понять, что падшие - не так уж вечны.Стоило Арджне заговорить о деле, как его речь потекла легко, бойко, живо. Мэндос слушал очень внимательно, медленно двигаясь вокруг собеседника по широкой дуге, как будто желая заключить его в кольцо своего длинного змеиного хвоста.-Идея восхитительна. Нектар для моих ушей. Вот только разве что... Впрочем, нет. Это же твой лес, Арджна, и ты здесь главный! Я готов говорить, но только если ты позволишь.Подобострастие было единственной формой существования во дворце Люцифера для всех, кому случилось родиться в Бездне, а не в Раю. И неважно, насколько подобные привычки могли быть противны демону в глубине души - подавляющее их большинство никогда не знало другой жизни, и тяга лебезить перед тем, кого считаешь сильным, зудела под кожей, на уровне инстинктов. Мэндос мог бы предположить, что Арджне в данном вопросе приходилось сложнее. Он долгие века жил в странном мире пятого круга, Арены, где одна половина публики превозносит чемпионов - но для падших они такие же рабы, не сильно отличимые от зверья. Возможно, именно поэтому бывший гладиатор так странно отреагировал на его слова. Он взял и расхохотался. С наслаждением, запрокинув рогатую голову, до черных языков пламени из пасти.-Главный? На этот счет я иллюзий не строю. Битвы? Да. Целая война? Почему бы нет, рано или поздно стоит попробовать. Магия? Пожалуй. А бытие самым главным - слишком, знаешь ли, ощутимая заноза в заднице. И я не любитель подобных забав. Предпочитаю сражаться, убивать и побеждать. Глумиться, разрушать и буйствовать - по желанию. Вкусно поесть - тоже дело достойное. Во всех остальных случаях мне, как я уже сказал, быстро становится до одури скучно.Арджна все говорил и говорил. Когда он только начал, фразы были рублеными, короткими. Казалось, что его зубастая пасть не очень-то привычна к подобному. Однако, с каждым новым словом он будто разминал язык, делая речь связнее. Мэндос даже слегка заслушался, обвившись змеиной частью своего тела вокруг ближайшего крупного дерева из плоти, удобно устроившись в его ветвях-руках.Арджна продолжал, и это было... занятно. Сильный демон, который не хочет быть главным.«Зачем же ты тогда сбежал, драгоценный мой? Хорошие солдаты и Люциферу нужны.»Но все демоны лгут. Может, и это обман. Может, у Арджны уже родился план: начать большое дело, все самое сложное свалить на других, а славу оставить себе."Ну так и что же, на первых порах пусть забирает. Если она вообще у нас будет, эта слава. Пока все слишком рискованно - сила и власть куда важнее побед в любых драках."-Что ж, если ты позволяешь... Я бы упирал не на количество, а на качество. Зачем выкашивать толпы, если можно убить одного - но беса. И не просто беса, а изначального, сильного падшего. Подобное не может быть банальной вылазкой, о нет. Это Шаг. Поступок. Если бы я начертал эти слова знаками языка первого поколения - то с большой буквы. Чтобы все знали: это сделали мы, и сделали не просто, потому что хотели жрать. Чем дольше демон говорил, тем сильнее он увлекался собственной фантазией, тем серьезнее становился. Из голоса постепенно исчезали льстивые ноты. Мэндос был искренне очарован подобными мыслями. -Нам с тобой нечего терять. А значит, ни к чему и мелочиться. Этот бес будет первым, но за ним рано или поздно последует все первое поколение. Вот что должны понять остальные обитатели Ада. Конечно же, такую цель надо выбирать очень и очень тщательно. Демон слегка тряхнул головой, будто бы очнувшись от очень приятного сна. Он потянулся, прищурившись, и с улыбкой взглянул на Арджну сверху вниз. В его голос вернулись прежние льстивые нотки.-Какое же это новое и приятное чувство - возможность наконец довериться кому-то.Разумеется, Мэндос лгал. Но лгал охотно, без запинки. Так врут, когда и сами рады были бы поверить собственной лжи. Он улыбнулся Арджне самой располагающей из своих улыбок... правда, в какой-то момент она сделалась слишком широкой и слишком зубастой. Раззявив пасть до ключиц, Мэндос впился в плоть живого дерева и вырвал большой кусок. Это мясо было, по сути, падалью, и по вкусу соответствовало, но Мэндос легко смирился с этим, ощутив наконец, как давно он ничего не ел.Арджна вернул Мэндосу взгляд, выражение которого все еще было невозможно угадать из-за наполнявшего глазницы красного свечения. Затем поскреб когтистой лапой между рогов и сплюнул себе под ноги, оставив в листве тлеющую дыру. - Идея годная, мне по нраву. Сам не додумался бы. Можно и дальше на двоих соображать.Арджна развернулся и отошел от дерева на несколько шагов, но, видимо, спиной ощутив, что за ним не следуют, вновь посмотрел на Мэндоса.-Я думаю, ты все еще голоден. Бросай тухлятину. Лучше устроим охоту.

Лес плоти на первый взгляд казался абсолютно непроходимым, без малейшего намека на тропы. Деревья постанывали, шевеля своими ветвями-руками, сквозь их перекрестья виднелось непрестанно клубящееся небо, теперь уже темно-серое. Время от времени то далеко, то поближе стенания превращались в истошные вопли. Такое случалось, если у дерева-грешника сохранялась голова, когда им решали отобедать местные гарпии.Мэндос оказался в Лесу впервые, но был наслышан. Коротая бесконечные часы ожидания очередной порции насмешек во Дворце, он любил расспрашивать своих более везучих собратьев о том, как устроена Преисподняя. Но никто из второго поколения так и не смог понять, почему в седьмом круге легко заблудиться, и можно ли вообще научиться в нем ориентироваться. По словам бесов, это было доступно лишь им самим, создателям Ада.Что ж, раз в Аду лгут все, возможно, лгали и они. Арджна шел сквозь буреломы вполне уверенно, да и сам Мэндос, следуя за ним, постепенно все-таки начал подмечать прогалины, зазоры и более удобные пути. Лес больше не казался губительным, смертельно опасным живым лабиринтом, напирающим со всех сторон. Таким он предстал перед Мэндосом в самом начале, когда он пробрался сюда в образе маленькой змейки. "Возможно, как Арена пятого круга чувствует и распаляет твою ярость, так и Лес Плоти питается нашим страхом. А может, я просто успокоился и стал внимательнее."-Как здесь тихо и пустынно. - окликнул демон Арджну, стараясь не шуметь слишком сильно. - Должно быть, здесь все опасаются твоей мощи...Беглый гладиатор остановился так резко, что Мэндос смешно запнулся о собственный хвост, запутался в нем и врезался Арджне в спину. Тот сердито дернул плечом, отталкивая спутника. Рогатая башка нависла над Мэндосом, закрывая тусклый серый свет.-Мне казалось, что я просил не стелиться передо мной. Я не Люцифер...-О, поверь, я заметил. - Насмешливо и немного сердито прошипел демон, оправляясь. - В отличие от некоторых здесь присутствующих, я видел Денницу ближе, чем на расстоянии здоровенного амфитеатра, и даже с ним разговаривал. -Мне кажется, союзники лучше рабов. - Арджна насмешливо хмыкнул, выпустив два крошечных дымных облака через щели ноздрей, и Мэндос ответил ему азартной улыбкой.-Я и не предлагал меня порабощать. Можем поиграть в это позже. Если желание будет. Да и с чего ты взял, что я подлизываюсь? Я лишь хотел сказать, какое невероятное везение - встретить столь могучего, благородного и мудрого, да-да, мудрого союзника.- Мэндос приподнялся на хвосте, чтобы иметь возможность смотреть Арджне прямо в глаза, не запрокидывая головы.- Просто. Прекрати. Это. Делать. - Рыкнул бывший гладиатор ему в лицо, обдав раскаленным дыханием.Не сказать, что Мэндосу было совсем не страшно потешаться над знаменитым Потрошителем Арены. Но вместе с испугом он ощущал массу других эмоций, куда более сильных. В этом обмене неуклюжими колкостями витало нечто абсолютно отличное от насмешек падших, и от его собственных злых шуток над другими рабами. Никогда в жизни ему еще не было так весело и задорно. Поэтому в ответ на слова Арджны Мэндос лишь мелодично рассмеялся и продолжил путь, походя похлопав собеседника по плечу. Вскоре серое небо побурело, и тучи пролились на их головы кровавым дождем. За пару мгновений Мэндос вымок насквозь, но его это, казалось, только радовало. Демон протягивал вверх растопыренные ладони, ловил ртом солоноватые ярко-красные капли и весело хохотал. Все происходящее было ему в новинку, все воспринималось, как подарок.Лес меж тем поредел, тропа ощутимо пошла в гору, став скользкой от образовавшихся кровавых ручейков. Когда они взобрались на холм, дождь перестал. Его розоватая пелена расступилась, и Мэндос увидел границу седьмого круга. Они с Арджной стояли у края огромной голой равнины, которая казалась странно искаженной. Демон не сразу понял, что виной всему было застывшее над землей жаркое марево. Вдали, у самого горизонта, который тоже словно слегка поплыл от зноя, виднелись очертания города. Арджна прищурился, возможно, выискивая угрозу, Мэндос же, наоборот, широко распахнул глаза, и даже рот приоткрыл. Он никогда не бывал в огненном городе Дите. Он, по большому счету, ничего в Аду не видел, кроме дворца Люцифера, ледяного озера Коцит, Арены пятого круга, ну а теперь и Леса Плоти. Но целый город... С башнями, с крепостной стеной, с причудливыми строениями! Издали Дит походил на одну огромную неровную пирамиду, составленную из разномастых частей. Шпили, купола и своды становились все выше, выше, а в самом центре над ними царила махина конической формы. В почти белом от жара небе носились чьи-то смутные крылатые тени, издалека они казались насекомыми, хотя в действительности наверняка были огромны. Кто-то копошился и у стен, равнина тоже не пустовала. Шестой круг жил своей жизнью, и токи этой жизни манили Мэндоса. Любопытство ощущалось, как зверек, копошащийся то в животе, то в грудной клетке, и норовящий прогрызсть себе путь наружу - для начала хотя бы в форме слов.-Как здесь восхитительно! Как хорошо! Мы можем зайти внутрь? - Уже совсем не опасаясь Арджны, Мэндос наполз на него сзади, словно нетерпеливый ребенок, и повис, одной рукой цепляясь за рог, а другой опираясь в его плечо - прямо как о дерево недавно.-Только если хочется действительно большой драки. - Арджна недовольства происходящим не выражал, но и восторгов спутника не разделял. Возможно, он уже не раз выходил на границу кругов, и успел привыкнуть к этому зрелищу. - Или ты думаешь, что в Дите не ищут двух наглецов, которые изловчились и смогли улизнуть от самого Люцифера? Не забывай, у нас теперь есть план.-Ух ты! Ну ничего себе, настоящий, целый план! - На этот раз подобострастие в голосе Мэндоса было откровенно клоунским. - К стыду своему, я упустил момент, когда наши обрывки идей успели превратиться в план в этой рогатой голове. А ты упустил момент, когда стоило им со мной поделиться. Впрочем, я неимоверно рад, что мои предложения упали на благодатную почву.Арджна сделал очень глубокий вдох.-Это будет неимоверно плодотворное сотрудничество, о да. Заведя лапу за голову, он подцепил Мэндоса за шею и довольно аккуратно вновь опустил на землю, развернул лицом к себе и попытался удержать за плечи так, чтобы все время смотреть ему прямо в глаза. Это было непростой задачей, поскольку демон постоянно покачивался на своем гибком змеином хвосте, но Арджна не сдавался.-Если будешь слушать внимательно, все пройдет быстро и просто. Ты умеешь укрываться невидимостью? Если нет - не беда, я спрячу нас обоих. Так мы сможем подползти поближе к стенам города, выбрать беса пожирнее... и готово, дело сделано! Приятного аппетита. - Арджна помотал рогатой башкой, словно отбрасывая эту мысль. - Нет, лучше целую шайку бесов, и желательно при свидетелях. «Ох-ох, похоже, легендарный гладиатор всерьез верит, что тебе падшего порвать - раз плюнуть. Не хотелось бы его разочаровывать»Мэндос хотел бы посоветовать собственному ехидному внутреннему голосу заткнуться, но в результате только сам себя укусил за губу. Демон ощущал себя до странности раздвоенным. На короткий миг ему даже показалось, что эти сомнения попытались выплеснуться наружу. Раздвоенный язык вдруг перестал умещаться во рту, и Мэндос заподозрил, что у него там теперь их два. Одна его часть все никак не могла отделаться от страха перед падшими, другая же норовила разорвать этот испуг в клочки, вместе с первым попавшимся под руку бесом. -Погоди, погоди! Я знаю, как привлечь внимание всех жителей Дита поблизости. Мы должны выдумать себе особые знаки. - Продолжал тем временем всерьез увлекшийся Арджна. - И повторять это раз от раза, чтобы после каждой смерти падшего все точно знали, кто это сделал. Гляди, я могу нарисовать себя! - Бывший гладиатор начал азартно водить рукой по воздуху, даже отпустил плечи Мэндоса. За его когтистыми пальцами потянулись слабо светящиеся линии. Они изгибались и пересекались, пока не сложились в прекрасно узнаваемый рогатый силуэт с оскаленной пастью и широко распахнутыми глазами. Арджна взмахнул рукой, словно отгоняя знак, и тот с шипением впечатался в плоть ближайшего дерева-грешника, оставаясь там навсегда.Мэндос завороженно наблюдал за происходящим, как будто его спутник был факиром, заклинающим змею. На короткий миг демону даже показалось, что внутри темно-фиолетовой жучиной брони Арджны скрываются совсем другие очертания, и только что линии света рисовала не лапа чудовища, а красивая светлокожая мужская рука с длинными пальцами дуэлянта и фехтовальщика. Мэндос с азартом подключился к этой новой игре, от которой они, похоже, оба получали равное удовольствие. Демон провел ладонью над головой и первым обрел невидимость - привычный трюк для большинства детей Бездны, привыкших прятаться от губительного внимания падших. А затем рядом с рисунком Арджны появились и зависли в воздухе три красные шаровые молнии, соединенные в триграмму тонкими подрагивающими разрядами.-Тогда мой символ будет загадочнее. - Игриво раздалось из пустоты над самым ухом бывшего гладиатора.-И правда, выглядит интригующе! Мне по нраву! - Арджна зачем-то вдруг начал водить лапами по морде, как будто что-то размазывал, втирал в отсутствующие веки. - А еще на нужно... ķęčįłįů§... что-то вроде названия! Что-нибудь звучное... ñąųţůđ... внушительное! - Он то и дело прерывался на полуслове, произнося слова на языке первого поколения. - Рыцари мятежа? А? Каково?-А не рано ли пока для названия? Мэндос уже давно считал, что отлично понимает наречие бесов. Но сейчас смысл слов, которые произносил Арджна, от него то и дело ускользал. Они непривычно переплетались, было сложно понять, где начинается одно и кончается другое. Силясь разобраться и недоверчиво хмурясь, демон предпочел немного осадить рвение напарника. - Может, придумаем его, когда нас станет хоть немного больше, чем... чем хотя бы два?Мэндос почти рассмеялся, но уцепился за хвост новой неожиданной мысли и, подзадоренный увлеченностью в голосе Арджны, сам начал рассуждать и фантазировать, живописно жестикулируя... и начисто забыв, что бывший гладиатор его сейчас не видит.-С другой стороны, не-е-т, ты прав, ты очень прав. Пусть все думают, что нас уже больше. Кстати. - Мэндос споткнулся о незнакомое слово, как о завернувшийся край ковра. - Что такое «рыцарь»?-Когда я был на Арене, в соседнюю клетку швырнули падшего, который чем-то не угодил Люциферу. Его как-то хитро ослепили, так, что новые глаза было ну никак не вырастить. Но бес нашел выход. Вырастить, может, и нельзя. Зато всегда можно вставить чужой. - Арджна развел руки в стороны, как фокусник . - Мы заключили сделку. Я отдал бесу глаз в обмен на обучение магии. Мне-то что, всегда новый вырастет. Он был очень силен, продержался много боев. До самого финала, строго говоря. - Гладиатор вдруг снова резко посмотрел прицельно в сторону Мэндоса, заставив того слегка вздрогнуть от неожиданности. - До меня. Да, теперь Арджна, вне всякого сомнения, снова мог его видеть. -Что, все-таки не доверяешь мне? - Мэндос отвернулся в притворной обиде, старательно давя так и лезущую на губы усмешку и даже чуть отполз в сторону.-Не доверял бы - не затеял бы все это. Но предпочитаю видеть тех, с кем сражаюсь спиной к спине. Чтоб не зашибить ненароком. Арджна ответил бегло, отстраненно. Он явно слушал собеседника не слишком внимательно, сосредоточившись на очередной порции заклинаний. Прислушавшись, Мэндос успел понять, что напарник подхватил его заклятье незримости, и теперь дополняет, создавая уже целый купол, защищающий их от чужих глаз и ушей.-Слепые бесы, магия, твой героический быт на Арене - это все, несомненно, крайне захватывающе. - Демон снова подполз ближе, заглядывая Арджне в самую морду. - Причем здесь слово «рыцарь», скажи на милость?Способности гладиатора Мэндос оценил, но зависти не почувствовал. Скорее, он был удивлен - впрочем, вовсе не тем фактом, что Арджна умел колдовать, а скорее наоборот - что этому в принципе нужно у кого-то учиться. Сам он подобные трюки навострился проворачивать, вволю подглядывая за падшими во Дворце."А может, это еще одна разница между тобой и остальными. Им нужно - тебе нет."На этот раз внутренний голос словно сочился чем-то сладким и вязким, и все-таки Мэндос никак не мог отделаться от ощущения, что где-то глубоко под этим толстым слоем патоки скрываются издевательские нотки.-Этот пленник был рыцарем, пока не попал на Арену. - Тем временем отвлеченный от колдовства Арджна придавил Мэндоса тяжелым взглядом. - По его словам, так до Падения, да и сейчас иногда, падшие называют своих самых сильных воинов. Судя по твоей реакции, никто из второго поколения об этом титуле ничего не знает. А вот Люциферу он послужит хорошим намеком. Рыцарь Арджна и рыцарь Мэндос - звучит, а?Спрятанные под хитином полупрозрачные, многослойные крылья Арджны раскрылись за его спиной с резким, жестким трещанием, и замелькали часто-часто, издавая низкий, глухой гул. Выглядело это, возможно, не так величественно, как получалось у падших с их огромными, оперенными крыльями - зато куда быстрее и маневреннее. Проследив за полетом Арджны с все той же ироничной ухмылочкой, которая, казалось успела прирасти к лицу Мэндоса за время их беседы, демон чуть присел на свернувшийся кольцами хвост - и высоко прыгнул, уже в полете меняясь и начиная парить. От боков к рукам потянулись кожистые полотнища, и как только они поймали потоки горячего воздуха из седьмого круга, Мэндос без труда смог нагнать Арджну. -Принц-рыцарь. Так будет лучше. - вдруг сказал Мэндос, и еще какое-то время они летели вместе в молчании, прежде чем он продолжил, объясняя, скорее себе самому, чем Арджне. - Намекнем Деннице, кто унаследует Преисподнюю после его смерти.-Да. - После еще одной, не самой короткой паузы согласился Арджна. И раскрыл свою пасть еще шире, что, видимо, все-таки означало улыбку. - Так и правда лучше.Стены Дита приближались с каждым взмахом крыльев. Мэндос уже мог куда лучше разглядеть город. И опоясывающую его стену, и купола домов и дворцов, то резные, то разноцветные, и даже тонкие, похожие на ленты вымпелы над башнями. Едва ли такое было возможно, но в какой-то момент демону показалось, что до его ушей долетают звуки странной музыки, цепляющиеся за что-то глубинное, заставляющие ритмично вздрагивать. Импульс этот начинался откуда-то из подбрюшья. А ноздри, похоже, уже начали улавливать невидимое море запахов, которое висело над городом ничуть не менее плотно, чем жаркое марево воздуха.Так заманчиво, так интересно. Мэндос даже ощутил нечто, отдаленно похожее на сожаление. В таком городе, как Дит, не хотелось воевать. Хотелось спуститься вниз, исходить все эти улицы, заглянуть даже в самые пыльные углы, ведь именно там, наверняка, город прячет самые важные свои сокровища и тайны..."Именно поэтому со временем здесь все надо будет разрушить до основания. Ты же не думаешь, что все эти чувства появились в тебе сами собой? Город защищает себя. И тех, кто в нем живет. Вопрос, от кого. От падших? От таких, как мы?"Мэндос был почти уверен, что от всех сразу.И тем не менее, когда они наконец оказались над городом, не было никаких сил удержаться, не начать рассматривать его сверху. Дит напоминал цветастый отрез ткани, который кто-то раскинул посреди сухой земли, и спешно вывалил на него все свои сокровища перед пришлыми, как перед грабителями. Берите, что хотите - только меня не трогайте. Одна крыша напоминала золотую пластину, другая - гроздь фруктов, третья - горсть драгоценных камней. Площади походили на чаши, полные мелких рассыпчатых сладостей. Ближе к внешней стене улицы очевидно становились беднее, но даже они выглядели интересно, вызывали любопытство - как ворох всяких веревок, бусин, черепков с узорами, и прочих, вроде бы, бесполезных штук, которые ты все равно таскаешь с собой. Потому что они милы сердцу."А что теперь мило твоему?" От вопроса, заданного самому себе, Мэндосу очень захотелось убить уже кого-нибудь наконец.Арджна то ли разделял восхищение Дитом, то ли старательно присматривал добычу пожирнее. Так или иначе, он закладывал над городом уже второй вираж. А потом вдруг резко остановился, завис посреди белого раскаленного неба. И посмотрел куда-то над собой.-Тень. - Произнес он тревожно и настороженно, когда Мэндос подлетел к нему, прежде, чем тот задал вопрос. - Очень высоко. Очень быстрая. И все же...В этот самый момент Мэндосу тоже показалось, что безжалостный палящий свет Седьмого Круга на мгновение померк. Он поднял голову и стал приглядываться, несмотря на резь в глазах. Наконец, демону показалось, что он сумел увидеть какую-то мелкую черную точку, но боль и жжение в зрачках стали невыносимыми. Мэндосу пришлось опустить голову и прикрыть слезящиеся глаза, сильно сжав веки.Когда он открыл их вновь - сразу понял, что мир изменился. Все еще глядя вниз, он первым делом заметил, что крыши и купола Дита словно поблекли. Нет, не только они. Что-то постепенно, не спеша, и одновременно с ощущением полной неодолимости вытягивало из мира вокруг все яркие краски.А может, не из мира. Может, прямо из самого Мэндоса. Демон все еще парил над городом, но в нем поблекли и азарт, и жажда хорошей драки, и желание поквитаться с падшими. Его кожа будто стала очень-очень тонкой, и кто-то прокол ее, и любые яркие ощущения стремительно вытекали наружу. Взамен же, через все доступные отверстия, его накачивали одной единственной субстанцией - плотной, вязкой, тяжелой и вонючей. Тоской.Даже крики внутреннего голоса, который все еще пытался бороться, все еще выплевывал какие-то доводы рассудка, теперь были почти не слышны - как из-под воды. Голос требовал бороться, а Мэндосу их с Арджной смелая эскапада уже не казалась такой уж хорошей идеей. Из-последних сил, как тот, кого затянуло с головой в зыбучие пески, ищет рукой наощупь, за что бы уцепиться, слабеющие сознание Мэндоса вцепилось в него одной простой мыслью:"С тобой ведь такое не впервые. Ты же знаешь, когда все чувствуют подобное. Когда приходит Она. Даже если она просто идет мимо. А уж если она приходит за тобой..."Огромный зал во Дворце Люцифера наполнен бесами и рабами из второго поколения, но весь его центр стремительно пустеет, когда сквозь зал идет женщина. Идет, не глядя ни на кого, и вслед за ней по мраморному полу волочатся ее странные, невыносимо огромные даже для падшего ангела крылья. Мраморный пол был серым - но после того, как Она прошла по нему, пол стал просто бесцветным. Мэндоса от нее отделяют и коридор пустоты, и все присутствующие. И тем не менее, он жмется, он ползет, не отворачиваясь, пока не забивается в самый дальний угол. Лишь бы даже самый маленький краешек этих страшных, одновременно и гигантских, и будто бы пожухлых крыльев не коснулся и мизинца на его ноге. Мэндос поднял голову. Уже зная, что не увидит ничего, кроме одной сплошной нависающей черноты. Оставалось лишь произнести Ее имя, с трудом разлепив мгновенно пересохшие губы.