Глава 2-1. Зритель

Конечно, до ложи можно было добраться и не привлекая лишнего внимания. Но делать крюк, подниматься по лестнице, обходить по верхам, а потом столько же спускаться - не хотелось. Напрямик, сквозь ряды зрителей, получалось куда быстрее. И куда веселее. Ему никогда не нравились огромные пустынные пространства Дворца Люцифера, и каждый новый шанс выбраться куда-то еще был чудесным подарком. Арена Пятого Круга представляла из себя чуть ли не полную противоположность дворцу, особенно те ярусы ее нескончаемого амфитеатра, где располагались зрители попроще, демоны второго поколения. Здесь не было ни стен, ни потолков, которые все равно ограничивали пространство, даже если терялись в высоте. Вместо неба над ареной клубились серо-красные предгрозовые тучи, в которых то и дело что-то посверкивало, дул горячий сухой ветер со стороны Шестого Круга. Помимо него, воздух наполнял гомон десятков тысяч голосов из глоток всевозможных размеров и форм. Мэндос протискивался сквозь плотную расписную толпу зрителей и наслаждался тем, какая она близкая, живая, плотская, потная и пахучая. Ему казалось, что, касаясь кожи то одного, то другого демона, он ощущает, как ритмично движется кровь в их телах, задавая некий общий пульс.Чья-то рука, один указательный палец на которой был длиной с ладонь Мэндоса, обхватила его за талию, сажая на колени, и без обиняков полезла в вырез длинной вышитой рубашки, который, строго говоря, для того и существовал, кончаясь ровно там, где начинались ноги.-Лучше вытащи их из меня, если не хочешь лишиться вовсе. - В этот раз Мэндос создал себе для прогулки женское тело. Демону всегда казалось, что в женщин все проникает как-то слишком легко, вечно сразу по локоть. Но если идешь куда-то, чтобы до краев напитаться тем, что извне - что может быть лучше?-Я что-то не нащупал тут зубов. - Хохотнули ему в спину.-А я иду в ложу Денницы. И не думаю, что ты захочешь проверить, вру ли я. - Демон звонко рассмеялся, когда пальцы выскользнули с такой скоростью, что скользкий шлепок, казалось, услышали даже на соседних рядах. Как будто у него там и правда зубы выросли. "А что, неплохая идея. Возьму на вооружение, для особо настырных."Мэндос поправил на груди длинную цепь с двумя золотыми дисками, закрывающими соски, и продолжил путь.-Я же велел не приходить сюда. - недовольно процедил Ксипе, увидев, как Мэндос машет ему, прибившись к самому краю ложи, но все-таки схватил за руку, перегнувшись через парапет, и втащил к себе. В следующий миг демон уже расположился у него на коленях, как в удобном кресле.Эти ряды в самом центре, самой выгодной точке амфитеатра, большую часть времени пустовали. Никто не решался их занять, поскольку места предназначались падшим и тем, кто им прислуживал. Ксипе, впрочем, как и всегда, сидел у самого края, оттесненный целой свитой бесов от самых почетных сидений с балдахином, где на этот раз, судя по всему, присутствовал какой-то падший наивысшего порядка... если не сам Денница. Мэндос предпочел лишний раз не коситься в ту сторону.-Не волнуйся, милый, скажешь всем, что я просто шлюха из второго круга. Никто не догадается. - Тот грубиян из толпы действовал слишком топорно, но в целом ход его мыслей был недурен. Мэндос завладел рукой Ксипе и проворно сунул ее в разрез на рубахе. - Только не шевели пальцами сам, ты в этом по-прежнему не особенно хорош, я справлюсь лучше.Разумеется, он понимал, что, скорее всего, воспоследует за подобными словами.-Если сегодня ты решил притвориться обитателем второго круга, стоит добавить этой версии достоверности. Ксипе высвободил руку и ей же толкнул Мэндоса в спину, чтобы тот упал с его колен и перегнулся через парапет, ударившись животом. Даже успев уцепиться руками, Мэндос чуть было не перекувырнулся обратно, вниз, но Ксипе успел поймать его за ткань рубахи, одновременно морща и задирая ее.Мэндос пришел сюда не только и не столько ради очередного соития, но сильные ритмичные движения внутри его тела, от которых внизу живота постепенно разгоралось тепло, и ноющее, и приятное одновременно, были неплохим дополнением к происходящему на арене.А зрелище там, надо сказать, разворачивалось примечательное. Нынешний чемпион как раз пробил кулаком грудную клетку претендента и, вырвав оттуда сердце, принялся с видимым удовольствием его поедать.-Ардж-на! Ардж-на! Ардж-на! - Толпа явно обожала эту трехметровую образину с жучиными крыльями. Что ж, было за что. Насколько знал Мэндос, Арджна-Потрошитель не проиграл еще ни одного боя, выходя и против собратьев-демонов, и против чудовищно преобразившихся душ грешников, и даже против провинившихся падших ангелов. Покончив с сердцем противника, гладиатор отбросил уже начавшее рассыпаться тело и взревел. Мэндос не сразу понял, что боец орет нечто осмысленное. А разобравшись, слегка удивился, и заинтересовался еще больше.- Скучно! - Арджна от души пнул чей-то завалявшийся на арене шлем, отправив его в амфитеатр к вящему восторгу сзрителей. - Мне скучно, бесы! - Он прошелся по арене и вдруг указал своим мечом, на удивление скромным и простецким для такого прославленного воина клинком... Мэндос вздрогнул всем телом: ему показалось, что Арджна указал острием клинка прямо на него. От этой дрожи Ксипе на секунду замер, а затем навалился сзади особенно сильно, изливаясь в Мэндоса силой и прочими соками тела.Показалось. Разумеется, а как же еще. Арджна указывал мечом на всю ложу Люцифера. - Мне до зубовного скрежета надоело раз за разом убивать шавок, которых ты мне подбрасываешь!Нет, не на ложу Люцифера. На самого Денницу, который все-таки почтил присутствием гладиаторские бои. Узкие, как у рептилии, глаза Арджны стали еще уже, когда он прищурился, и тускло засветились красным. -Хочешь раскрасить вечер - спускайся сюда сам!Весь амфитеатр умолк даже не быстро - мгновенно, словно чья-то магия накрыла его куполом полного беззвучия. Мэндос видел, как замирают полураззявленные пасти, так и не закрывшиеся до конца, как демоны внизу боятся переменить неудобную позу, и лишь сильнее сжимаются чьи-то руки и лапы на плечах товарищей. Он и сам поспешил перетечь на колени Ксипе, прижимался всем телом, словно хотел слиться с ним, как хамелеон, и для пущей неприметности убавил рыжины в волосах.Люцифер, понятное дело, и словом гладиатора не удостоил. Он продолжал смотреть на арену, чуть склонив голову. Мэндос тайком косился в сторону балдахина. Полотнища временами сильно раздувал горячий сухой ветер с Дита, и в эти моменты можно было украдкой подметить, что Люцифер смотрит на арену, чуть склонив голову набок и подперев рукой висок. Как это бывало уже не раз, единожды взглянув на Денницу, Мэндос не смог оторваться. Даже выходка гладиатора отошла на второй план. Все обитатели Ада делились на две части: большинство на Императора смотреть не могли вовсе, а некоторых он, напротив, завораживал. Исключения наверняка бывали - взять хоть безумца, только что бросившего вызов. Сам же Мэндос явно принадлежал к меньшинству. Взгляд, скользя по бесконечному числу как прекрасных лиц, так и отвратительнейших образин на трибунах, спотыкался об Люцифера. Казалось бы, чем можно удивить адских жителей, привыкших к самым изощренным диковинам. Но Люцифер был словно барельеф на фоне бесконечных рядов аляповатых фресок. Остальные падшие ангелы давно уже изменились, их было сложно представить в каком-то ином месте, кроме Ада. У Денницы же каждая черта, каждый жест говорил: «я не отсюда». Независимо от стáтей окружавшей его свиты, он всегда казался выше. Став повелителем Ада, создав по сути новый мир, Люцифер почему-то предпочел остаться таким, каким, судя по всему, был на Небесах. Огромные серые крылья, впрочем, скромно сложенные за спиной, длинные струящиеся одежды, чуть вьющиеся темно-русые волосы, обрамляющие лицо, огромные темные, как нарисованные, глаза...И все же Денница был воплощенным святотатством. Даже демоны, которым подобные слова были вовсе не знакомы, чувствовали это. Святотатством была недобрая, едва заметная, полная сарказма усмешка на этом светлом, из лучшего мира лице. Святотатством был непостижимый, явно злокозненный ум в этих прекрасных глазах.На Люцифера хотелось смотреть снова и снова, но делать это долго было невозможно. От Денницы не исходило никакого видимого сияния, и тем не менее, от пристального взгляда глаза быстро начинали нестерпимо болеть, как бывает, если смотришь из темноты пещеры на яркий свет.Итак, Люцифер все-таки удостоил Арджну взглядом, но продолжал хранить молчание. Первым его нарушил стоявший по правую руку от Владыки Ада падший ангел весьма грозного вида. Ростом он вполне мог сравняться с Арджной и весь состоял из шипов, зубьев, острых режущих краев. Лицо почти полностью занимали три черных провала - обрамленная клыками пасть и глазницы. Увенчан весь этот пир для глаз был внушительными рогами.-Повелитель, позвольте нам с братом проучить наглеца.-Мы сочли бы это за честь, Повелитель. - Раздалось откуда-то с другой стороны постамента, на котором восседал Люцифер. Шэмеш, как всегда, объявился абсолютно бесшумно.Когда-то давно, в Раю, эти двое, возможно, и были похожи, по крайней мере, все падшие называли Шэмеша и Мардэни братьями. Шэмеш даже вроде бы считался старшим. Но теперь от былого предполагаемого сходства не осталось и следа. Шэмеш был ниже и тоньше, он казался чуть ли не двухмерным. Его кожа отдавала синевой стали. Лицо узкое, вытянутое, и черты на нем подстать. Длинные волосы, высоко собранные на затылке, походили на железные нити. Шэмеш был весь укутан в просторные одежды с длинными полами и широкими рукавами, лишь чуть-чуть виднелись тонкие острые кончики пальцев рук.Арена продолжала молчать. Да что там арена, казалось, замер весь пятый круг. Люцифер посмотрел сначала на Шэмеша, затем на Мардэни. Мэндосу показалось, что его взгляд говорил нечто вроде «и неймется же вам». Тем не менее, после короткого промедления Денница кивнул. Это простое движение словно уничтожило купол беззвучия, и толпа взревела с новой силой. А Шэмеш с Мардэни, исчезнув из ложи, мгновенно появились на самом ристалище.- Двое на одного? Ну, что ж, это будет... интересно. - Арджна перебросил меч из одной руки в другую.Поднявшись во весь рост, демон-распорядитель боев опустил руку и сжал кулак. Сражение началось под экстатические вопли толпы. Зрителей можно было понять - не каждый день увидишь сражение чемпиона пятого круга с двумя падшими ангелами. Даже в Аду.«А может быть, они так беснуются не из-за этого. - подумал Мэндос, перетекая с колен Ксипе за его плечо - Думаю, всех нас будоражит вера. Это же такое редкое, почти незнакомое демонам второго поколения чувство. Вера в то, что в кои-то веки, возможно, и подобный нам сможет хотя бы зацепить кого-то из райских изгнанников.»По началу Арджна и правда держался хорошо. Ему с равным успехом удавалось уворачиваться как от огромного меча Мардэни, так и от более скромного по размерам, но и более быстрого клинка Шэмеша. К сожалению, только уворачиваться. В гуле толпы появились недоуменные нотки. Завсегдатаи арены привыкли, что Арджна нападает, а не защищается. Сам гладиатор тоже явно не любил отступать. Он рыкнул и попытался контратаковать - и в тот же миг Шэмеш подсек его под ноги движением столь молниеносным, что даже глаз демона с трудом мог его отследить. Арджна рухнул на спину, подняв облако пыли, но тут же крутанулся в бок, чтобы не подставиться под сокрушительный удар Мардэни. Этого было бы достаточно резво для любого из предыдущих его противников, но не в этот раз. Острие меча пропахало похожую на хитин броню вдоль спины, во все стороны брызнула черная кровь. И тут же последовал еще один удар сверху. Арджна увернулся - и буквально налетел на пинок поддых от Шэмеша. Судя по хрипу гладиатора, силы в этом тонком теле таились немалые. Упершись руками в землю, Арджна стал подниматься, но, едва он успел встать на колени, как Мардэни ударил его по морде наотмашь своей огромной шипастой рукой. И снова росчерк из черных кровавых клякс пересек чуть ли не всю арену. А Шэмеш был уже за спиной Арджны, огрев его мечом по рогатому затылку - пока что плашмя.«Они просто с ним играют. Было глупостью даже на секунду поверить, что демон второго поколения способен хоть как-то противостоять падшим в открытом бою.»Мэндос поскучнел. Он вспомнил о том, как смог расправиться с бесом у источника, но даже эта картина почему-то его не обрадовала. В дело вступил его второй голос, его вечный критик, ехидный, осторожный и все ставящий под сомнение. Тот падший был далеко не самым сильным - уж скорее наоборот. И никто не знает наверняка, как все обернулось бы, не застань Мэндос его врасплох. А такие величественные, мощные существа, как Мардэни или Шэмеш, ради таких, как Мэндос, даже мечей не обнажат - просто наступят и раздавят, походя. Потом еще наверняка и подошву брезгливо оботрут о кого-то другого. Хмурясь и оглядываясь по сторонам, Мэндос уже без особого внимания продолжал смотреть на арену из-за плеча Ксипе.

И тут Арджна снова заговорил. Странное дело, он не кричал, и толпа не утихала. Но услышали все. Мгновенно. И тут же снова замолчали, как будто голоса унесло ветром. Как будто он, именно он, а не падшие, всем заправлял хотя бы в круге арены. Мэндос так сильно стиснул пальцы на предплечье Ксипе, что тот сипло скрежетнул зубами от боли и спихнул демона с колен. Мэндосу, впрочем, уже было все равно: он так и остался сидеть, где упал, с прикованным к ристалищу взглядом.- Пятый круг... - Арджна. - Пятый круг! Арена! Можно? Мне? Начинать?!Публика взорвалась воплями, звонкими хлопками рук и прочих конечностей. Демоны второго поколения вскакивали с мест, тянулись к гладиатору в настолько едином порыве, что, казалось, весь амфитеатр оброс каким-то странным видом влекомых к своему личному источнику света и тепла растений.Ну, разумеется, как же без этого, любимая фраза всех чемпионов, лучший способ показать, что ты, по сути, еще не демонстрировал, на что способен. Пустая бравада по большей части, конечно - но зато Арджна снова смог вернуть себе расположение толпы. Пусть и перед смертью, судя по всему.- Наглое животное. - Гладиатор все еще стоял на коленях, и Мардэни щедро размахнулся, собираясь косым ударом между плечом и шеей развалить противника до пояса. И тут Арджна с неожиданной для такого большого, к тому же искромсанного, тела рванулся вперед. Мардэни явно ожидал чего угодно, но только не этого. А даже если и ожидал - возникали сомнения, что успел бы хоть как-то парировать своим огромным клинком. Меч Арджны пронзил Мардэни насквозь, затем он вырвал клинок, попутно распанахав падшему весь бок, и очень вовремя - на помощь брату подоспел Шэмеш. Демон и бес, раб и надсмотрщик - а здесь и сейчас просто два равных противника - обменялись серией очень быстрых ударов и парирований. В какой-то момент их мечи замелькали так быстро, что зрители перестали толком понимать, чья же берет. Впрочем, вскоре Арджна внес окончательную и единственно возможную ясность в расклад боя: он с оглушительным ревом отрубил Шэмешу по локоть руку, держащую меч. И падший, вместо хоть каких-то попыток увернуться, выкрутиться, отступить... застыл на месте. Не от боли, понял Мэндос, одновременно с тысячей других демонов на арене. От удивления. Шэмеш не ожидал, что кто-либо, особенно из жалкого второго поколения, способен задеть его настолько серьезно. Зато Мардэни, придя в себя, не стал тратить время на недоумение, а сразу же снова бросился в атаку. Мэндос нередко видел братьев рядом с Люцифером, или просто во дворце, и знал, что Мардэни всегда куда меньше колебался.Впрочем, далеко не всегда подобное поведение идет на пользу делу.И тут демоны заорали так мощно, так в унисон, что этот шум стал физически осязаем. Он давил на уши, как толща воды, грозя разорвать перепонки, а то и расколоть всю голову. Был только один способ этого не допустить: пропустить вопли через себя и раскрыть рот, чтобы они излились наружу уже твоим собственным криком. Вопил во все горло и Мэндос, глядя, как Арджна отступает на шаг, и не отражает удар Мардэни мечом, а тянет вслед за собой по-прежнему ошеломленного, однорукого Шэмеша, и Мардэни вонзает клинок в спину собственного брата. Колющий выпад слишком силен, падший не может остановиться, и оба пролетают мимо Арджны, отступившего лишь на крохотный шаг в сторону. Гладиатор оказывается за спиной Мардэни и, снова падая на колени, только теперь уже по собственной воле, рубит по ногам, оставляя падшего без оных ниже колен. Но Шэмеш все еще стоит - пусть и с обрубком постепенно отрастающей руки, пусть и с пробившим его насквозь мечом брата. Пошатываясь, он обернулся и увидел, что произошло с Мардэни.-Нет! - Растеряв всю свою стальную выверенность движений, Шэмеш рванулся, сделал пару не самых уверенных шагов навстречу Арджне, силясь прийти брату на подмогу. -Да! - Арджна сократил расстояние между ними, наступив прямо на пытающегося ползти навстречу Шэмешу Мардэни. Он заорал падшему в лицо, брызгая в него черной от крови слюной, и одновременно всаживая меч ему в в кадык, снизу вверх. Клинок расколол Шэмешу голову и вышел наружу в районе макушки. Удерживая его на этом подобии вертела, свободной рукой, а вернее, здоровенной лапой, Арджна врезался в грудную клетку падшего... и пробил ее насквозь. Окровавленный кулак сжимал сердце беса.Мэндос никак не смог бы разглядеть это глазами - но знал, что сгусток мышц все еще пульсировал в пальцах у Арджны. Он ощущал это, как если бы сам держал его. И что-то подсказывало Мэндосу: все остальные демоны второго поколения ощущают то же самое. От этого то ли его, то ли их всех вместе взятых, пробил жаркий озноб. Арджна был чемпионом, и от него всегда ждали многого. Но никто не допускал всерьез, что порождение Бездны способно убить падшего ангела в равном бою.Гладиатор, не глядя на замершие трибуны, сжимая меч в одной руке, а сердце Шэмеша в другой, направился к Мардэни, который полз по арене, пытаясь увеличить дистанцию и выиграть хоть немного времени. Арджна же не бежал, не торопился - и тем не менее, все зрители понимали: от этой неумолимо решительной, даже немного исступленной, поступи, едва ли можно укрыться. Подойдя к поверженному врагу совсем близко, Арджна впервые за долгое время снова посмотрел на зрителей. Не на Люцифера, не на его свиту - на трибуны, полные демонов второго поколения.-Что скажете, братья и сестры? - Арджна поднял меч в извечном, всем знакомом и понятном вопрошающем жесте. Он поручал публике решить судьбу противника.Невозможно было определить, кто закричал первым. Казалось, что все демоны раскрыли рты, но не каждый закричал что-то свое - из них просто полился один и тот же звук.-Убей! Убей! Убей! - Рокот нарастал, становясь громче и громче, как обвал, захватывая все новые ряды трибун. Мэндос чувствовал, как трясутся под ним плиты пола, и в такт шуму демон наполнялся изнутри неудержимой, горячей силой. Это чувство не имело ничего общего с тем, что испытываешь на пике плотского удовольствия. Оно было в мириады раз восхитительнее. Демоны вдруг перестали быть фигурами из плоти и крови. Впервые с рождения в Бездне Мэндос увидел и себя, и весь Ад, и всех своих сородичей тем, чем они являются на самом деле.Силой.Морем силы. Он увидел, насколько на самом деле условны границы их физических оболочек - помани пальцем, и сила потечет к тебе. Они могут стать единым целым, когда захотят, минуя все условности телесного. И сейчас на гребне этой волны находился Арджна.Услышав единодушный ответ, гладиатор взвесил в пятерне сердце падшего и подбросил его, словно играючи. Казалось, он швыряет его Мардэни, который успел развернуться и теперь полулежал на спине, упираясь в песок локтями. Как будто хотел вернуть хотя бы сердце одного брата другому. И, когда оно почти уже упало в протянутую руку Мардэни, Арджна ударом меча пригвоздил сердце Шэмеша прямо к его груди. Слева, разумеется. Раздался хлопок, достаточно громкий, чтобы накрыть всю арену, а может, и весь Пятый Круг Гнева. В точке, где меч Арджны пронзил грудь Мардэни, зародилось ярчайшее белое свечение. Создавалось впечатление, что этим ударом гладиатор (теперь уже очевидно бывший) пробил саму ткань адского мироздания, и в Преисподнюю хлынул какой-то совсем нездешний свет, на пару мгновений ослепивший всех зрителей. Когда он рассеялся, на песке не оказалось ни Мардэни, ни сердца Шэмеша... ни Арджны. Последний, правда, на самом деле никуда не исчез - а лишь завис над ристалищем, грозно и низко гудя своими жучиными крыльями. Вместо прежнего своего клинка Арджна сжимал рукоять меча престранной формы. Мэндос раньше таких никогда не видал. Огромный клинок казался массивным даже на фоне внушительного истинного облика демона. Формой лезвие напоминало полумесяц, но блестела лишь узкая кромка стали по краю, остальная же часть диковинного оружия выглядела так, будто его вылепили из раскаленной лавы, которая едва успела остыть. Арджна указал своим новым оружием на Люцифера, как в самом начале боя.-А за тобой я еще вернусь. Слово демона.Он поднимался все выше, и к победителю тянулись тысячи рук и лап. Но не чтобы задержать, о, нет. Арена полнилась ликованием, с которым никак не получалось совладать, и Мэндос, громко и восторженно хохоча, запрокинул голову, подставляя лицо силе, исходящей от Арджны, как лучам земного солнца, которого никогда не видел. Когда демон поднялся так высоко, что стал едва виден, какие-то тонкие, длинные нити холодно блеснули в горячем воздухе. Невидимые цепи, удерживающие всех гладиаторов на арене, дали о себе знать. Но Арджна лишь обидно, заразительно расхохотался и от души рубанул по ним своим новым мечом, разбив все путы разом. Те осыпались на песок мелким серебристым градом.-Я вернусь! - Последний раз крикнул Арджна, полностью раскрыв свои полупрозрачные крылья. Силуэт его становился все меньше, меньше, но даже когда он совсем исчез, толпа не думала утихать. Хор голосов, единодушный, как никогда, неустанно повторял «Ардж-на! Ардж-на!».Они кричали так ровно до того момента, пока не поднялся на ноги Люцифер. Пока он вставал, скрывавший Денницу от взглядов толпы балдахин не сгорал, не истлевал - он словно становился все прозрачнее, источался и в итоге распался на невидимые глазу частицы. Люцифер не произнес и слова, не сделал и жеста. Он всего лишь начал медленно обводить трибуны взглядом. И там, куда он смотрел, демоны замолкали. Как будто дивное ощущение, когда шумом толпы повелевал Арджна, они все испытывали не секунды назад, а давным-давно. Так давно, что это ощущение уже почти забылось. Волна тишины прошла по амфитеатру ровно так же, как за мгновения до этого всколыхнулся там же восторг. Взор Люцифера проделал полный круг и наконец остановился на собственной ложе. Мэндос не сразу пришел в себя, не сразу понял, что происходит. Сначала он заметил ужас в глазах уставившегося на него Ксипе. Этот страх разбудил в демоне острый всплеск неприязни к своему любовнику и сообщнику. Положение Ксипе теперь казалось не привилегированным, не особым, а жалким до невозможности. Хотелось с размаху вдавить в это лицо, в эти глаза кулак, и крутить им, месить, пока плоть не размажется в кровавую кашу с кусками хрящей, осколками костей, студнем глаз. И уйти, навсегда лишив его своего общества. А затем Мэндос почувствовал кое-что еще. На него смотрел не только Ксипе. На него смотрели все в ложе. Но на самом деле, все эти взгляды были уже абсолютно неважны.Потому что прежде всего на него смотрел сам Люцифер.